bannerbannerbanner
Пленник Имброна. Книга 3

Оливер Митчел
Пленник Имброна. Книга 3

Глава 4. Открытое море

Возникнув у ворот Бостани, я тут же направился к банку по давным-давно нахоженному маршруту. Сбросить в ячейку те из ингредиентов, что мне пока не нужны, забрать… Чёрт! В списке Игнатия чёрным по жёлтому значилось тридцать грамловских корешков. Всего остального, что требовалось алхимику, у меня хватало с избытком, даром что ли столько времени по джунглям бродил, а вот на болота я не совался с тех самых пор, как прикончил Майлза. Поразмыслив немного, я пришёл к выводу, что сбегать за корнями необходимо, иначе я потеряю работу и расположение зельевара. Но сперва – гильдия.

– Рад видеть тебя в добром здравии, – вполне искренне улыбнулся мастер Гийом, когда его секретарь пропустил меня в кабинет. Как прошла экспедиция?

– Плодотворно, – я подошёл к нему и положил на стол волшебную карту.

– Так-так, – он отодвинул чернильницу и пресс-папье в виде бронзового орла, расстелил план и забегал глазами по линиям, вычерченным моей собственной кровью. – И где же наш храм?

– Вот, – я указал пальцем нужное место. – И вот. Я нашёл сразу две лазейки.

– Присаживайся и рассказывай, – пробормотал волшебник, не отрываясь от плана.

Рассказывать, собственно, было особо не о чем, поэтому уже через две минуты в моём логе выскочило желанное сообщение.

Задание «Бороться и искать» выполнено. Получено 2000 золотых, 5000 опыта. Получен новый уровень!

– Великолепно! – потёр руки гильдейский глава. – Я сегодня же отправлю к храму отряд служителей с магом, и на сей раз провала мы не допустим.

– Не сомневаюсь, – серьёзно кивнул я.

– Твоя награда, – старик верно истолковал мой выжидательный взгляд и положил поверх карты кошель с деньгами. – А так же патент, удостоверяющий раскрытие маны в бостаньском отделении гильдии и дающий право обучаться магии как у нас, так и в любом другом филиале, – из ящика стола появилась красивая бумажка с двумя печатями.

– Очень признателен, мастер, – я убрал деньги и документ в инвентарь. – Что мне передать пастырю?

– Что у нас здесь всё под контролем, – лукаво прищурился мастер Гийом. – Сразу, как экспедиция выполнит поставленные перед ней задачи, я отправлю в Хадарт подробный отчёт.

Получено задание «Второй шаг». В течение 24 часов вернитесь к пастырю Сцеволе и отчитайтесь о выполненном поручении. Награда – неизвестно. 

– Есть ещё кое-что, – я заметил, что мои слова заставили его немного напрячься. – Не знаешь ли ты, где я мог бы выучиться работе с древними механизмами, что встречаются в храмах? – после комнатки с амфорами я преисполнился решимости как можно скорее обзавестись этим навыком.

– Нет ничего проще, – старый маг откинулся в кресле. – Мастер Фалько давно уже их изучает и, я уверен, легко сможет тебя натаскать. Он сейчас в соседнем крыле. Спроси моего секретаря, тебя проводят.

– Спасибо, мастер. Доброго дня.

Как говорится, многие знания – многие печали. Я вот, узнав, что урок Фалько обойдётся мне в пять тысяч двести монет, только так опечалился. Деньги-то у меня были, да и с продажи найденных в катакомбах предметов тысчонка-другая накапает, а посему я, скрепя сердце, оплатил занятие и по велению мастера отправился в гильдейскую библиотеку. Оказывается, у них тут имелся подробный справочник с иллюстрациями, в котором описывались все виды маго-механических приборных панелей, их функции, способы управления и те показатели, за которыми надо следить, чтоб, чего доброго, не насторожить дополнительные ловушки или не вызвать храмовых стражей. Проведя минут сорок в обнимку с этой книженцией, я сдал наставнику короткий зачёт, получил несколько ценных советов, а вместе с ними и заветную единичку в навыке «Знание».

Покинув гильдию, я бодрой трусцой добрался до городских ворот, затем до болот, побил энное количество тамошней нечисти, собрал корни и, заодно, прикарманил головы двух абомо, засевших в кустах неподалёку от тракта. Теперь – к Игнатию. И почему я чувствую себя не великим воином и подручным пастыря по совместительству, а простым мальчиком на побегушках? Сгрузив ворчащему что-то зельевару ингредиенты, я взял следующий заказ, открыл меню навыков и отправил единственное свободное очко в алхимию, подняв её до четырёх. Не то, чтобы мне так уж хотелось тратить несколько часов кряду на приготовление эликсиров, но выбора не было. Запас разжижителей, загустителей и лечилок иссяк, и нужно было как следует подготовиться к дальнейшим странствиям. Рост моего навыка не остался незамеченным для системы, и первая же партия зелья лечения вышла уже не «усиленной», а попросту «сильной». То бишь, каждый пузырёк теперь восстанавливал сотню здоровья.

– У тебя нефти нельзя прикупить? – поинтересовался я, заряжая новую партию склянок.

– Можно, – Игнатий неотрывно следил за горелкой, регулируя мощность пламени. – Двести пятнадцать монет за склянку.

– Отчего не тысяча двести пятнадцать? – кисло спросил я. Оно, конечно, дешевле, чем покупать готовый жидкий огонь, но всё равно неприятно.

– Оттого, что на кустах она не растёт, – пробормотал зельевар, настолько увлечённый работой, что даже забыл о своей привычной сварливости.

– А где растёт? В смысле, где её взять можно?

– А нигде. В северной части архипелага водятся штруззы, у них в мешочке под мордой скапливается схожая по составу дрянь. Извлечь легче лёгкого, даже никакой навык особый не требуется. А чёрную кровь земли нам завозят. И поскольку сейчас Имброн в изоляции… – он сбился с мысли и подскочил к реторте, в которой пошла какая-то бурная химическая реакция.

Понятно, значит, пока что я обойдусь без зажигательной смеси собственного приготовления. Разве что повезёт найти несколько огнедревов. Голова моя думала, а руки мелькали, подставляя всё новые склянки, перемалывая в ступке ингредиенты и забирая готовый продукт. На других зельях подросший навык также сказался, причём весьма положительно. Вдобавок я вспомнил, что можно не только варить элисиры по стандартным рецептам, но и менять их свойства, а также усиливать некоторые эффекты за счёт других. К примеру, меньше продолжительности, но больше урона. Таким образом, к моему алхимическому арсеналу добавился тормозящий яд (6 урона за 5 секунд, сроком на 20 секунд, движения цели замедляются на 16%, сроком на 20 секунд) и густой краткосрочный яд, наносящий 14 урона за 5 секунд, сроком на 7 секунд и отличающийся тем, что он вдвое дольше не стирается с клинка при ударах.

– Штруззы – это, конечно, здорово, – начал я, отлипая, наконец, от алхимической установки, – а что ты об этом скажешь? – на моей ладони лежало яйцо сэскуса, коих я за время подземных странствий насобирал полных четыре дюжины.

– Прибереги, – хмыкнул Игнатий. – Тебе они пригодятся, если захочешь освоить последнюю ступень мастерства. Вытяжка из этих яиц служит катализатором для реагентов некоторых мощнейших снадобий. К слову, могу купить у тебя десяток по одиннадцать монет за штуку.

– Договорились.

Выбравшись из лавки алхимика, я наспех перекусил, забежал к Кассию расторговаться и снова отправился в торговый квартал, спрятать излишки ингредиентов в ячейку. По пути задержался у колодца, наполнил флягу и сполоснул лицо. Над островом продолжали витать облака вонючего дыма, и запах гари, от которого я слегка поотвык в подземельях, казалось въелся в самую кожу. Заперев свой неуклонно пополняющийся гербарий в надёжном сейфе, я вышел на улицу и застыл, осенённый внезапной идеей. Следующим пунктом в моей программе было нанять лодку и смотаться до пляжа жемчужниц и обратно. На редкость противное путешествие, учитывая, сколько времени придётся без дела болтаться на море. Если только не обеспечить себя полезным чтивом. На эту мысль меня навело здание библиотеки, стоящее неподалёку от банка, на противоположной стороне улицы. О том, как воспринимают моё поведение горожане, я уже давно не заботился, поэтому помчался туда вприпрыжку, не желая терять ни единой лишней секунды.

Внутри меня, как полагается, встретили тишина и невзрачная библиотекарша неопределённого возраста, охотно обеспечившая меня вторым томом инструкций по выживанию, кратким бестиарием архипелага и книжкой с броским названием «Сто известнейших боевых заклинаний». Почитаю, хоть буду знать, чего ожидать в бою от колдунов крови и огненно-льдисто-громовых магов. Поначалу я собирался оформить абонемент, однако библиотекарша, услыхав о таком, только что пальцем у виска не покрутила. Как выяснилось, сие заведение являло собой гибрид книжного магазина и обыкновенной публичной библиотеки. Часть финансирования оно получало от магистрата, за счёт чего здесь имелся читальный зал, в котором каждый мог свободно уединиться с любой понравившейся ему книгой. Но если ты хотел что-то вынести, то обязан был заплатить полную цену, а потом мог делать с покупкой, что хочешь. Тем лучше, не надо будет потом доплачивать за просрочку абонемента. Бумажные сокровища встали мне в тысячу сто тридцать монет, что было не слишком приятно, но и нельзя сказать, чтоб уж очень дорого.

Довольный новыми приобретениями и собственной предусмотрительностью, я покинул торговый квартал, заглянул в Печень трески и, узнав, что у Фьорри нет для меня новостей ни по Трувору, ни по Монетной моли, отправился в порт. С лёгкостью нашёл моряка, готового отправиться в небольшой вояж за полсотни монет. Двадцать пять уплатил сразу, а остальное пока придержал, не то с этого красноносого выдубленного всеми ветрами мужичка станется высадить меня у Рыбницы и тут же отправиться обратно, пропивать нажитое. Управление парусами я целиком и полностью доверил своему капитану, а сам поудобней устроился на корме и раскрыл книгу.

– Глядь! – воскликнул морячок часа через три, когда том о выживании уже был прочитан от корки до корки, а я зябко ёжился, представляя, каково приходится жертвам заклятия «Живая кровь». – Откуда эт они?

Оторвав взгляд от страницы, я поднял голову и увидел метрах в двухстах от нас рыбацкую лодку, вроде той, на которой меня в своё время прокатил Васька. Ничего удивительного, что мой спутник раньше на них внимания не обратил. Эвакуировавшиеся в Бостань промысловики продолжали ежедневно выходить в море, чтоб, если не заработать, так хотя бы рыбкой себя и свои семьи прокормить. Вот только это судёнышко в подобную картину никак не вписывалось. Борта его едва не черпали воду от перегруза… Две, три… четыре бабы и два мужика, пацан с девчонкой и лохматый пёс, приветствовавший близкую землю хриплым лаем. Эта компашка легко сошла бы за беженцев, спасающихся от озверевших абомо, если б их лодка двигалась вдоль берега, а не шла со стороны открытого моря.

 

– Давай к ним, – велел я моряку.

Тот не стал спорить, похоже, ему самому было любопытно узнать, откуда здесь взялся этот ковчег. Пара минут, и наши плавсредства уже качались в нескольких метрах друг от друга.

– У вас вода есть? – старший мужчина, чем-то напомнивший мне старосту Рыбницы, хрипел не хуже своего судового пса. – Сутки с лишним плывём, дети уже еле на ногах держатся.

– Сейчас, – я быстро залез в мешок, перебросил им свою флягу и стал ждать, пока она пройдёт по рукам.

– Ма! – требовательно пискнула девочка, когда фляга попала в руки последней по счёту беженки.

Та сделала всего два маленьких глоточка и передала остатки уже получившей свою порцию дочери. Мелкая же деловито вытащила из-под банки ковшик, вылила в него воду и дала псу. Сердобольная.

– Откуда плывёте? – я ловко поймал брошенную обратно пустую фляжку.

– С Тлавы, – откликнулся всё тот же мужик. – Абомо, сволочи, будто взбесились. Выбежали из леса с копьями и давай всех хватать без разбору. Мы, вон, с племяшем, вчера остались на берегу, лодку латать, так и вытащили, кого смогли. Артель свою не нашли, погода испортилась. А на острове нашем, кроме двух деревенек, почитай, и податься некуда. Вот и взяли курс на Имброн.

– А барьер как прошли? – встрял мой капитан.

– Какой барьер?

– Волшебный барьер из бурь, что установил пастырь, – я внимательно проследил за реакцией рыбаков и понял, что они ни о чём подобном слыхом не слыхивали.

– Пастырь на острове?! – ахнула одна из женщин. – Ну, теперь отольются этим зверям наши слёзы!

– Он давно уже тут. Считай, с тех пор, как вышел запрет на отплытие кораблей. Или вы о нём тоже не знаете?

– Знаем, отчего нет, – перехватил инициативу молчавший до того парень. – Да только нам-то что? У нас ни портов, ни кораблей нет. А кто именно прибыл из великих пастырей?

– Пастырь Сцевола, – задумчиво произнёс я. – У нас тут тоже война с абомо, так что вы к берегу за водой не причаливайте. Берите к северу, отсюда до Бостани часа три.

– Спасибо вам, – разноголосо откликнулись беженцы. – Так и поступим.

Наши суда разошлись, и ко мне обратился удивлённый неожиданными новостями моряк.

– Чёт не понял я, а барьер где?

– А нет барьера, – я отыскал недочитанную страницу и недовольно зыркнул на лодочника. – Ставь парус, давай. Я тебе не за болтовню плачу.

Можно было, конечно, положить книгу в сумку и обратить взгляд на лазурные волны, осмысливая произошедшее, но зачем? В общих чертах, и так всё понятно. Остаётся один вопрос, поставил Сцевола барьер, чтобы скрыть свои дела на Имброне от дикарей с других островов, или же от своих собратьев-пастырей, на материке? Вполне вероятно, я скоро узнаю ответ у него самого.

У Рыбницы я ненадолго высадился, чтобы наполнить флягу, но после вернулся на борт, не желая глушить ноги по пляжу. Пусть уж лучше мой лодочник довезёт меня до самой пещеры и встанет на якорь неподалёку от берега. Жестокая чистка, которую я учинил, истребив охотничьи партии грамлов и наведавшись в их городище, дала свои результаты. Гротескные фигуры жемчужниц, слонявшиеся вдоль линии прибоя, были видны издалека. Играючи расправившись с четырьмя обычными хищницами и двумя старыми, я остановился перед узкой щелью в скале, размышляя о том, как именно следует экипироваться. Факел, при всех его неоспоримых достоинствах, не мог дать столь же хорошего урона, как меч Сагуру. Значит, и брать его нет резона. Жаль, на этих красоток не действует ни яд, ни кровотечение… Короче, в левую руку берём клинок кики, в правую – последнюю склянку с разрушительным жидким огнём. Волчий укус, до поры, до времени, – в ножны на поясе, а в две другие ячейки – светильник и сильное зелье лечения. Ну, и раствор стальных вен внутрь, чтобы не так страдать от кровотечения.

Добравшись до первого перекрёстка, я ностальгически улыбнулся, увидав на полу свой старый прогоревший факел. А вот и знакомое шлёпанье справа слышится.

– Кист! – выкрикнул я, когда гигантская тварь уже замахнулась, чтобы снести мне голову. Для верности, потому что промазать никак нельзя.

Отступив на шаг, я швырнул склянку в грудь чудовища, и та послушно разбилась, хотя, по идее, должна была только завязнуть в водорослях. Хлопнуло, как всегда, знатно. Ошарашенная, сначала заклятием, а потом ударной волной и пламенем, жемчужница завалилась набок, скрежеща когтями по стене, в попытке за что-нибудь уцепиться.

Критическое попадание! Вы наносите чёрной жемчужнице 75 урона.

Критическое попадание! Вы наносите чёрной жемчужнице 40 урона.

Вы горите и получаете 6 урона.

Критическое попадание! Вы наносите чёрной жемчужнице 68 урона.

Жадничать с четвёртым ударом я не стал. И правильно, потому что иначе попытка противницы лягнуть меня увенчалась бы успехом, и я растянулся бы на полу. Получив секундную передышку, она стремительно взвилась на ноги и набросилась на меня, размахивая едва ли не двухметровой длины лапищами. Не зная ещё, как прорваться через такой заслон, я попятился, попутно оценивая движения твари. А левая-то рука летит не пойми куда. Видать, язычки огня, пляшущие под самой мордой, не шибко способствуют концентрации. Выждав подходящий, как мне казалось момент, я, как следует, размахнулся и зарядил усиленной атакой по тянущейся ко мне лапе.

Попадание! Вы наносите чёрной жемчужнице 69 урона.

В сторону отлетели две отрубленные сосиски пальцев, а противница внезапно присела и прыгнула на меня, пытаясь заключить в огненные объятия. Пользуясь собственной нечеловеческой скоростью, проскальзываю у неё под мышкой, но Волчий укус! Волчий укус остаётся в боку жемчужницы. Разумеется, в этой игре клинок не может выскользнуть из руки без моего желания, иначе я терял бы его всякий раз, как какая-нибудь тварюга шваркала меня о землю. Но времени выдернуть оружие не было, иначе я оказался бы в лапах чудища. В следующий миг, настала моя очередь приседать, потому что жемчужница ударила с разворота. Фух, опять пронесло!

– Кист!

Движения морской хищницы стали более рваными, и я не преминул поднырнуть под очередной взмах, вцепиться в рукоять меча, дарующего мне, между прочим, целую единицу ловкости, и вырвать его из вонючего тела. Больше возможности добраться до своей туши жемчужница мне не давала, и я вынужден был продолжать пятиться, по мере сил обрезая её хваталки. Урон вылетал смехотворный, что и немудрено, учитывая сопротивляемость этих созданий, и тот факт, что ладони с запястьями, даже у людей, не считаются жизненно важными органами.

… Попадание! Вы наносите чёрной жемчужнице 33 урона.

Критическое попадание! Вы наносите чёрной жемчужнице 51 урона.

Чёрная жемчужница наносит вам 84 урона. Вы истекаете кровью (4 урона за 5 секунд, сроком на 60 секунд). 

Отступаем! Развернувшись, я бросился прочь, разгоняя темноту лабиринта светом лампы. Может, имеет смысл умчаться подальше и достать скляночку пагубной кислоты? Плохая идея. Во-первых, судя по звукам, моя потухшая противница не отстаёт, а во-вторых, я сам бы на месте разрабов подобной халявы со сменой коней на переправе не допустил. Например, дал бы твари регенерацию при выходе из боя, чтобы всякие хитрецы не использовали сужения в коридорах для того, чтобы просто взять чёрную жемчужницу измором. Посему, моё бегство закончилось ровно тогда, когда содержимое поясной лечилки переместилось ко мне в желудок, а в правой руке вновь блеснул Волчий укус.

– Кист! – и пошло-поехало.

В какой-то момент, я уже смирился с тем, что переоценил свои силы и про себя порадовался тому, что смертельный удар отправит меня в Хадарт. Если память мне не изменяет, по прибытии в Бостань, я забыл совершить привязку у стелы. А потом жуткий голем рухнул, распластав в стороны изувеченные мной руки. Зрелище было то ещё, на правой ладони уцелели только мизинец и безымянный палец, левая могла похвастать обрубленным большим пальцем и целёхоньким указательным.

… Попадание! Вы наносите чёрной жемчужнице 36 урона. Чёрная жемчужница убита, получено 600 опыта.

Я бы издал яростный боевой клич, или даже изобразил победный танец, да вот беда, мне жить осталось, в лучшем случае, секунд сорок. Не желая увеличивать штраф от лечилки, я вылакал загуститель, сгрыз яблочко и глотнул немного воды из фляги, после чего склонился над человекообразной грудой водорослей. Особенных реагентов или именного оружия, как в случае с древним соляным големом, мне не досталось, да и сердце… Не очень-то оно отличалось от тех, что я доставал из обыкновенных жемчужниц. Очевидно, тут вопрос не в размере, а в цвете драгоценного шарика, о чём свидетельствовала также и сетка чёрных прожилок, опутавшая створки раковины. Скорее всего, здесь, в лабиринте, можно было надыбать ещё что-нибудь стоящее, однако желания рыскать по коридорам у меня не было, да и самая главная ценность, которую стерегла жемчужница, уже давным-давно висела у меня на бедре. В общем, ну его.

Глава 5. Особо уполномоченный

Выбравшись из пещеры, я свернул в джунгли, даже не глянув в сторону болтавшейся на волнах лодки. Перед тем, как сойти на берег, я строго-настрого велел её владельцу никуда не рыпаться, пока я не подам знак. До мелкого храма абомо отсюда было рукой подать. Кстати, на будущее, имеет смысл сначала за лутом заглядывать, а уж потом соваться в логова элитных чудовищ. Внимание моё привлекли грязно-бурые широкие листья лопатника. Вот тоже, спрашивается, чего я иду, ворон считаю? Битва с чёрной жемчужницей, конечно, выдалась стрессовой, но это не повод прекращать сбор алхимических ингредиентов. Полезных растений и, в особенности, ягод тут было на редкость много, и дальше я двигался, можно сказать, в полу приседе, сгребая в мешок всё подряд. Должно быть, поэтому я и заметил абомо раньше, чем они углядели меня. Ну, и прокачанная до четырёх из пяти скрытность свою роль, конечно, сыграла. Втянув голову в плечи, я на карачках отполз поглубже в кусты, не отрывая глаз от двух чернокожих, рассевшихся на бордюре храмовой пирамиды. Что-то я сомневаюсь, что это всё. Вспомнить, хотя бы, засаду, в которую угодил авангард пастырева воинства в джунглях. Я медленно покрутил головой, сканируя взглядом ветви окружавших поляну деревьев… Безнадёжно. Эти дети природы так маскируются, что без десятки восприятия их можно заметить, разве что, с пары шагов. Посидев ещё минутки две в засаде и взвесив все «за» и «против», я пополз назад к пляжу.

– Запрыгивай! – пригласил лодочник, приблизившись к берегу по моему взмаху руки.

– Да нет, – мотнул я головой. – Я немного подзадержусь. А ты на место вернись и не пугайся, что бы я тут ни делал.

– Да пожалста, – пожал широкими плечами моряк. – Доплати за потраченное время и хоть на башке ходи.

– Вот, – я передал ему пять монет. – По возвращении в Бостань, получишь тридцать, доволен?

– Подтолкни лодку, – деловито отозвался мужик, берясь за вёсла.

Убедившись, что транспортное средство никуда от меня не денется, я нырнул в джунгли и прошёл вдоль кромки пляжа до песчаной косы, где ошивалось ещё две простых жемчужницы и одна старая. Чучела эти, как обычно, пялились кто куда, и мне потребовалось изрядно побегать, чтобы собрать их в один плотный кулак. Вот повезло моему капитану! Тут тебе и хорошие денежки, и погодка, как на заказ, и бесплатное зрелище, о котором ещё неделю потом можно будет по кабакам трепаться. Подготовив должным образом своих когтистых подружек, я развернулся и побежал прямо к храму, стараясь не слишком-то от них отрываться.

Лучник абомо наносит вам 87 урона. 

Твою мать, прямо в лицо засадил! Смахнув мечом пробившую стальную личину стрелу, я вырвался на поляну под предупреждающий крик стрелка. Тот воин, что был пошустрее, бросился на меня, но я не стал драться, а просто уклонился от выпада и оббежал чернокожего, разворачивая его спиной к спешащим за мной жемчужницам.

– Кист!

Второй воин, не добежав до меня, рухнул на землю, в плечи первого сзади вцепилась старая жемчужница… Мгновенно сориентировавшись, я подскочил к оглушённому и обрушил на его висок меч Сагуру, боковым зрением отметив ещё двоих копьеносцев, вылетевших из храма.

 

Критическое попадание! Вы наносите воину абомо 71 урона. Травма – перелом костей черепа. Кровотечение.

Критическое попадание! Вы наносите воину абомо 166 урона. Отравление. 

Воин абомо наносит вам 37 урона. 

Скользнувший по боку каменный наконечник вынуждает меня оставить недобитого туземца в покое. Скакнув навстречу четвёртому дикарю, отвожу его копьё в сторону клинком кики и вскрываю глотку Волчьим укусом.

Критическое попадание! Вы наносите воину абомо 109 урона. Кровотечение. Отравление. 

Один из моих противников разворачивается, чтобы отбросить копьём жемчужницу, вогнавшую когти под рёбра оставшегося в одиночку против троих соплеменника, и этого окна мне хватает для того, чтобы укокошить подранка. Валявшийся у нас под ногами дикарь издох сам, не успев оклематься. Выскочивший из-за дерева лучник ударом ножа прикончил старую жемчужницу. Других вариантов у него, можно сказать, и не было. В меня хрен попадёшь, а морским големам на стрелы откровенно начхать. Парировав атаку вновь обратившего на меня внимание воина, я длинным выпадом оборвал жизнь борца с жемчужницами, с ног до головы залитого кровью из многочисленных ран. Одновременно с ним погибла вторая гадина, зато третья задела моего визави, дав мне возможность отбежать назад, вложить в ножны Волчий укус и выпить лечилку. Так, команда жемчужниц из гонки выбыла, теперь я один против двух. А ещё у меня слово силы готово. Выживший воин и подхвативший копьё с земли лучник, ожидаемо, не смогли оказать мне достойного сопротивления, и, спустя десяток секунд, я уже был занят рубкой голов. Помимо кочерыжек, у чернокожих нашлось четыре фляжки с аналогом простого зелья лечения и одна, под горлышко залитая смолой огнедрева. Вот это приятно!

Панель управления внутри храма, с момента нашей прошлой встречи, нисколько не изменилась. Внимательно изучив мозаичный узор, я надавил пальцами на три разных камушка, утопив их внутрь, будто клавиши. Все прочие элементы пульта тут же пришли в движение, складываясь в несколько символов, смысл которых мог постичь только обученный оператор. Судя по ним, сейчас мне были доступны всего три команды. Две были неким образом связаны с доступом в помещения и не имели, при этом, никакого опасного подтекста, вроде вызова стражей, а третья возвращала панель в исходное состояние. Ну-с, попробуем. Надавив всеми пятью пальцами, я крутанул мозаику, словно диск старого стационарного телефона, и проход, через который я только что попал внутрь, затянуло красными нитями. Отключив защитный барьер, я ввёл другую команду. Несколько плит у стены с каменным скрежетом поползли вниз, образуя лестницу. Я нетерпеливо шагнул в её сторону, однако в памяти всплыли чёрные призраки, выскакивающие из стен, и моя рука потянулась к мешку за волшебной пылью.

Предосторожность оказалась излишней. В подвальной комнате, освещённой несколькими закреплёнными в держателях кристаллами, наподобие тех, что я видел в катакомбах под городом, меня ждали только пять амфор. Чем, спрашивается, предкам абомо не нравились сундуки? Радостно ухмыляясь, я поднялся к пульту, снова врубил барьер, чтоб никто не помешал вдумчивому грабежу, и, чуть ли не кубарем, скатился по лестнице. Счастье моё длилось ровно до тех пор, пока я не заглянул в амфоры. Пусто. Пусто. Пусто. Ещё раз пусто! Неужели дикари выгребли всё подчистую, или тут до меня побывал какой-то игрок?! Сунув нос в последний контейнер, я не сдержал облегчённого вздоха, а затем и улыбки. Осколок памяти. Розовый. Полюбовавшись ровными гранями, я перевёл взгляд на два других предмета.

Древний чешуйчатый доспех (Класс – редкое. Тип – броня. Защита 40. Особые свойства -1 к скрытности -7% к скорости +20% к защите от магии +10% к шансу сократить любой накладываемый на вас негативный эффект на 15%. Минимальный уровень для использования – 30).

Ох ты, ох ты! Нагрудник бостаньской стражи можно сдавать в утиль. Найти бы ещё набедренники под стать, а то надевать их вместе с кожаными штанами не получается, из-за чего я либо существенно замедляюсь, либо не имею нормальной защиты на весьма уязвимом участке от паха до колен. Хотя, большая часть ударов врага всё равно приходится на мои плечи, живот и грудь. А ещё, я теперь, вплоть до тридцатого уровня, буду мучится вопросом, разрешит ли игра накинуть куртку Сагуру поверх чешуйчатого доспеха. Исходя из его внешнего вида, вряд ли, но это, в любом случае, будет вдвое круче, чем комплект из кольчуги с курткой, который я ношу сейчас. Ладно, чего толочь воду в амфоре? Мне до тридцатки осталась какая-то тысяча опыта. Скоро и так всё выясню. Последним доставшимся мне предметом была массивная золотая цепь, прямо как та, что лежала в подземном храме. Занятная штука. Если повернуть звенья под определённым углом, они легко отсоединялись и так же просто их можно было сцепить обратно. Может быть, это такие деньги, тысячелетия назад имевшие хождение у древних абомо? А что, такую цепь и носить удобно, и не сопрут её так же просто, как кошелёк, и напяливать их на себя можно столько, сколько хватит сил унести, чтобы все видели, что ба-альшой человек идёт.

– Чё ты там делал? – полюбопытствовал мой морской возница, когда я забрался в лодку.

– Травы собирал, – я отодвинул к борту какой-то багор и улёгся на дно, закинув ноги на банку. – Травник я, вот и мучаюсь. За городскими воротами дикари теперь день и ночь следят. Приходится исхитряться.

Хитрость – успех.

– А жемчужниц зачем гонял? – не унимался моряк.

– Там на одной полянке хорошей чудище обосновалось, – нащупав в инвентаре свой осколок памяти, я закрыл горловину мешка. – Вот и науськал их на него, чтоб грибочки спокойно пособирать.

 Хитрость – успех.

– Что за чудище?

– Слушай, займись своим делом! Я сейчас спать буду, и не вздумай меня тормошить, даже если на горизонте целая армада беженцев нарисуется.

– Лады, – кажется, он совсем не обиделся.

Я же повернул голову в сторону, поднёс к глазам розовый камушек и канул во тьму.

– Куда? – невысокая блондинистая девчонка в очках виртуальной реальности, сделала приставной шаг и распахнула руки, перегораживая мне проход.

– Долг зовёт, – я вынужденно остановился напротив неё. – Прилив вдохновения и всё такое.

– Что ещё за прилив в половине первого? – фыркнула она, снимая очки. 

Детское личико, восторженные голубые глаза, маленькая острая грудь… На вид, девчонке было не больше пятнадцати, но это не помешало мне крепко поцеловать её в губы. С языком. Потом я слегка отстранился, подставил ножку и уронил игриво хихикнувшую куколку на диван.

– Не заигрывайся допоздна.

– Ге-е-ен! – настиг меня в дверях её голосок. – Ну чего тебе из дому не поработать? 

– С компа не то, – поняв, что меня так просто не отпустят, я обернулся и опёрся плечом о косяк. – Если посмотреть хочешь, так и скажи. Как залезу в капсулу, кину тебе инвайт. 

– А нашу капсулу скоро починят? – она забарахталась и уселась по-турецки. 

– Через неделю, думаю, – надо же, вот и «наша» прорезалась. Вроде мелкая ещё совсем, а туда же. Женщины… 

Мои размышления прервала весёлая трель мобильника. 

– Да?

– Геннадий Аркадьевич, у меня ещё шесть исков за прошедший квартал, – забубнил в трубке смутно знакомый, искажённый какими-то помехами голос. – Мамашам не нравится, когда их чада за ужином начинают хвастаться своими похождениями в замке Зис. 

– Мне казалось, мы об этом уже говорили, – раздражённо ответил я. – Правила родительского контроля прописаны в пользовательском соглашении. Чего ещё от нас надо? 

– Ввести сбор биометрических данных, – вкрадчиво прошипела трубка. – Технические возможности для этого есть, затрат почти никаких… 

– Григорий Саныч! – не выдержал я. – Мы вам не поликлиника, чтобы сетчатки сканировать! И брать с пользователей лишние персональные данные мы станем только через мой труп. Будьте добры делать свою работу и не звонить мне после полуночи.

– Добрых снов, – натянуто пожелал мне Григорий Саныч, и его голос тут же сменился серией быстрых гудков.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15 
Рейтинг@Mail.ru