Воспитание Игорёшика

Ольга Станиславовна Назарова
Воспитание Игорёшика

Глава 12. Варка кур – тяжкое дело

Через неделю после этого он опять попал на эту же площадку и кинулся в деревянный домик, но, конечно, кошки там не было. Правда, он услыхал, что одна девочка рассказывала, что мама разрешила ей завести котёночка, и у неё теперь есть её Снежка. Игорёк даже пошел уточнять, и выяснил, что котёнка они подобрали совсем недалеко отсюда, и да, она вся беленькая. Он очень надеялся, что это именно та маленькая кошка. Девочке он подарил свою лучшую игрушку, сказав маме, что её потерял. А потом прочно забыл об этом случае и не вспоминал почти двадцать лет! И вот нате-пожалуйста… Он так отчётливо вспомнил тот ужас в кошачьих глазах!

– Ёлки-палки, они же домашние, а там улица. Да пофиг на этого сына! Но они же там с ума сойдут от страха. А машины!

Игорь выскочил из квартиры, словно за ним кто-то гнался. – Ну и ладно, скажет свалить, я уйду, главное, кошек найти!

Он обежал всю улицу, нырял во все подворотни и дворы, орал «кис-кис», заглядывал под припаркованные машины. Смартфон, забытый в квартире, пронзительно верещал, вызывая его на связь с хозяйкой, привлекая живой интерес Гаврилы, а Игорь, так и не нашедший ни одной кошки, плёлся в квартиру, едва волоча ноги.

Он запер за собой дверь, и устало прислонился к ней спиной. – Ничего я не могу сам. Даже тут беды наделал! – тоскливо вздохнул он. Какое-то движение привлекло его внимание, и он с изумлением увидел…

– Нори! Буня? Ромка?! – кошки настолько не ожидали такого восторга, что даже забыли проявить независимость и вытечь из рук двуного наглеца. – Да где ж вы были-то? Я весь квартал прочесал! Это вы чего? В закрытой комнате прятались! Хрюшки вы, а не кошки. Разве ж можно так человека пугать?

– Да мы вроде ещё и не пугали! – задумалась трёхцветка Рома. – Или я всё пропустила и это был такой план?

– Ничего ты не пропустила. Просто лень было… Мы что, собаки что ли? Бегать на каждый «кис-кис»? – возмутилась Буня, всё-таки выворачиваясь из рук Игорька. – Ээээй, не тискай! Без фамильярности!!! А то как укусьну!

Она и правда, чуть прикусила кожу на запястье Игорька, но тот даже внимания на это не обратил. Нори перебралась ему на плечи, и пристально рассмотрев человека, легонько боднула его в висок.

– Ты что? Ты так ласкаешься? – удивился Игорь. – Приятно, представляешь?

– Да неужели? – насмешливо замурлыкала Нори.

– А у меня никогда кошки не было! – признался Игорь.

– Несчастный ты человек! – от души пожалела его Буня. – Тогда понятно… Чего с него взять-то!

А Ромка просто свернулась уютным калачиком на коленях Игорька и расчётливо присоединилась к извечному кошачьему средству утешения. Надо же! Несчастный какой! Никогда не было кошки!

Странное чувство охватывает человека, когда он вдруг оказывается в совершенно незнакомой обстановке, непривычном окружении и наедине с новыми ощущениями. Новая жизнь? Что-то такое, что может быть твоим, если ты осмелишься, соберёшься с силами, сделаешь шаг совершенно в другую сторону? Игорь иногда размышлял, как ему жить, но эти раздумья вязли в уютном «как-нибудь потом». Дома вокруг него всё было устроено очень комфортно – он приходил из школы, потом из института, а потом, после его окончания – с дополнительных курсов и погружался в привычный, заботливый, такой удобный мир. Тут всё для него и ради него. Всё по его желаниям и капризам. Нет, мама, конечно, иногда доставала, но ссориться с ней Игорь не любил. Он вообще не понимал, зачем ссориться, если можно увильнуть от конфликта. Брат как-то обмолвился, что их бабуля с папиной стороны – бабушка Марфа, считает, что у Игоря отцовский характер.

– Мягкий до невозможности!

Наверное, так и было. Правда, в последнее время Игорь всё чаще и чаще раздражался на мать, на отца, злился на брата.

– У тебя чего? Замедленное развитие, что ли? – как-то уточнил Ванька. – Начал входить в переходный возраст? Так, вроде, поздновато. Уже вымахал выше меня, косая сажень в плечах, девки только так виснут. А по мозгам только-только себя осознавать стал.

Игорь тогда страшно разобиделся, хотел ответить, но… дурацкая мягкая натура снова взяла своё, и он просто отшутился:

– Это просто зависть, братец! Ты никогда такой популярностью у девушек не пользовался, вот и зудишь!

Он вдруг вспомнил тот разговор и призадумался над этим «осознавать себя», но кошки пели на три голоса, Фокса, покрутившись у ног, улеглась на тапок, даже Гаврила не вопил.

Уставший от переживаний и раннего подъёма Игорёк чуть не уснул, но ощущение фатальной пустоты в области желудка, заставило его встать и отправится на кухню. Там-то он понял, почему так тихо. Ни криков, ни воплей Гаврюши не было слышно.

– Ой, блин! Ты чего делаешь-то? – Игорь уставился на попугая, который вытаскивал из пакета длиииииную макаронину и кидал на кастрюлю с курицей. Потом внимательно разглядывал результат, вытаскивал следующую макаронину и отправлял по тому же маршруту. – Ты чего, прикрываешь её, что ли?

– Каррык! – объяснил Гаврюша, продолжая свою деятельность.

– Дааа, для курицы, скорее всего, это так и называется! – согласился Игорь. – О! Я припоминаю! В папочке же написано, что ты любишь творог! А я тут, по-моему, его купил. Не знаю, правда, зачем, я ж его не очень-то ем, но Ванька продиктовал, я и спорить не стал.

Игорь достал упаковку с творогом, вскрыл, зачерпнул чайной ложечкой полезный продукт и только стал соображать, куда бы его выложить, как Гаврюша перелетел к нему, вынул из пальцев ложку и совершенно человеческим жестом поднёс её к клюву.

– Ну, ты бро, крут! – восхитился Игорь, поспешно вытряхивая в большое блюдо макароны из кастрюли с курицей. Он с сомнением осмотрел тушку, решил, что на первый раз ему и так хватило переживаний, нашел кастрюлю побольше, и упихал курицу туда. – Фух. Тяжелое это, оказывается, дело, кур варить!

– Да, бррроооо! – согласился с ним Гаврюша.

Звонок Елизаветы Петровны, застиг Игорька в состоянии глубокой задумчивости над солью.

– И сколько надо соли? Пару столовых ложек хватит? Или три? – рассуждал вслух Игорёк. Коллектив внимательно слушал и сочувствовал. Фокса вообще не понимала, зачем портить такую отличную сырую курицу варкой и всякими присыпками. Она бы её и так отлично потребила.

Глава 13. Оказывается, тут заговор

– Молодой человек! Что вы сделали с моими животными? – грозный голос «императрицы» умотанного Игорька даже не смутил.

– Все живы-здоровы!

– А почему вы трубку не брали?

– Того… Гулял!

– Так вы же с десяти и до одиннадцати гуляете! А в девять мы с вами должны были побеседовать.

– Ой, простите, пожалуйста, я всё перепутал! – умело выкручивался Игорёшик. – Решил, что в девять того… гуляю.

Елизавета Петровна, сидящая на фоне буйной итальянской зелени и небольшого фонтанчика, затребовала показать животных, что Игорь и сделал, мысленно вытирая пот со лба и радуясь, что кошки на месте.

– А что это у вас такой пар над плитой? – удивилась вдруг хозяйка, узрев на экране облако, поднимающееся за спиной Игоря.

– Курицу варю! – с гордостью доложился Игорёк. – А вы не знаете, три столовых ложки соли на курицу хватит?

Он покосился на бурно кипящий бульон и увлеченно потыкал в курицу вилкой. Его самого неожиданно заинтриговал процесс превращения какой-то сырой и несимпатичной гадости в настоящую еду.

Елизавету Петровну удивить чем-то было трудно. Но она была не совсем готова к полному незнанию парнем практической стороны жизни.

– Ээээ, стесняюсь спросить. А вы, Игорь, уже посолили? – осторожно уточнила она.

– Нет ещё! Вот думаю, хватит столько, или больше надо?

– Ну, если вы хотите отправить вашу несчастную курицу в филиал Мёртвого моря, можно и больше, – резонно объяснила ему Елизавета. – Ладно, откройте верхний ящик и возьмите оттуда карандаш! Только попугаю не давайте, он их ест. Взяли? Прекрасно! Записывайте!

Она продиктовала этому чудаку элементарный рецепт и, посмеиваясь, закончила сеанс связи.

Игорь варил суп. Сам! Да, рецепт был абсолютно прост и незамысловат, но осознание того, что это его рук дело, Игорька неожиданно обрадовало. Результат тоже. Правда, картошка, почищенная для супа, была с полосками кожуры, а морковь и вовсе почти не чищенная, но все же знают, что первый блин комом! Зато его сознание охватило какое-то забавное чувство гордости.

Елизавета Петровна закончила разговор и тяжело вздохнула. Игорёк живо напомнил её собственного супруга.

– Лизочка! – сюсюкала свекровь. – Ну, разве же так можно неграмотно готовить? Витечка может кушать котлетки только из грудинки. Себе можешь делать из чего угодно, но Витечка привык к нежным котлеткам.

В то время купить приличный кусок мяса было не так просто. Елизавете казалось диким стоять в очереди по несколько раз и тратить три-четыре часа покупая достаточное количество говяжьей и свиной грудинки, для изготовления из её тонких мясных прожилок котлеток для Витечки.

– Ну, я же так делаю! – возмущалась свекровь, – Так и знала, что ни одна женщина не будет заботиться о Витечке так, как это делаю я!

Нет, если бы сам Виктор захотел, история их семьи была совсем-совсем другой, но он привык к нежной опеке, котлеткам из грудинки, отсутствию даже малейших бытовых проблем и сложностей. Когда родился Димка, стало понятно, что их брак обречен.

– Что значит, ты не успела сварить свежий суп? Я вчерашнее не ем! – кричал разъяренный Витечка. – Я не свинья!

– Вить, но щи даже вкуснее на следующий день… – пыталась оправдаться Елизавета.

– Вот сама их и ешь, а мне свежие нужны! Правильно мама говорила, что ты не подходишь! Никак не годишься на роль моей жены! – Виктора абсолютно не смущал тот, факт, что этот разговор происходил через четыре дня после возвращения супруги из роддома.

 

После их развода на эту роль пробовались многие кандидатки, но и они не прошли кастинг. Никто, буквально никто не умел так заботиться о Витечке, как его нежная матушка. Правда, когда она состарилась, Витечка возмутился ухудшением качества заботы и решил всё-таки жениться. Бывшую свекровь спасло только то, что у неё была ещё дочь. Да, заброшенная матерью из-за её всеобъемлющей заботы о Витечке, но всё-таки маму любящая. Дочка забрала маму в Питер, и Елизавета подозревала, что это было большим, хотя и абсолютно незаслуженным счастьем для её бывшей свекрови. Бывший муж так и не нашел замены матушке, и до сих пор ищет «достойную». А сама Елизавета изо всех сил постаралась воспитать сына так, чтобы его жизнь ничем не повторила жизнь отца.

– Могу гордиться результатом! – думала она, каждый раз, когда приезжала в гости к сыну. Сын вырос абсолютно самостоятельным и разумным человеком. Женился по любви, а его жена Ирочка – умница, красавица, мужа любит, дочку любит, а саму Елизавету принимает как родного и близкого человека!

Елизавета только презрительно фыркнула, вспомнив, что было с её бывшим мужем, когда он узнал, что его единственный сын женится на девушке из деревни! И мало того, ещё туда и едет жить!

– Это всё ты! Как ты могла такое допустить! Какая-то деревенская дурочка.

– Врач! – парировала Елизавета.

– Непонятно из какой семьи… – продолжал разорятся он.

– Отличная семья, отец у Иры был военный, сейчас умер, мать ветеринар, и вообще, занимайся своей жизнью… Ты так ещё и не женился? Нет? Потрать свой пыл на поиски подходящей кандидатуры!

Выяснилось, что семья у Ирочки, и правда, отличная! Кроме матери у неё ещё имелся старший брат Михаил, уже женатый, с двумя сыновьями. Сама Елизавета после переезда сына в деревню, была там частой гостьей, особенно, когда молодые выстроили огромный дом рядом с домом Ириной мамы. Сын неожиданно вложил все свои накопления в полуразвалившийся колхозный коровник и стадо чахлых коровёнок. А потом обнаружилось, что, коровки-то отличные, просто были неухоженными и заброшенными. Дело потихоньку пошло на лад. Молочная ферма начала приносить доход, и вместо покупки крутой машины или бесконечных поездок за рубеж, Дима купил породистых свиноматок… Теперь у него дело, приносящее очень и очень приличный доход, сыроварня и завод по производству консервов.

Глава 14. Интриги, какаду и западня для Игорёшика

Елизавета, приезжая к сыну, очень любила общаться с его тёщей – Марфой Сергеевной. У них всегда находились темы для разговора, а при учете того, что обе предпочитали семью своих детей поддерживать, а не ссорить, стоило ли удивляться, что они друг друга уважали, и даже, пожалуй, любили.

Когда, Марфа позвонила Елизавете и попросила о содействии, та не удивилась. Знала она прекрасно, что подруге с невесткой повезло гораздо, гораздо меньше, чем ей самой.

– Лиза, у меня больше нет сил! – жаловалась Игорешина бабушка по отцу – Марфа Сергеевна. – Людмила, моя невестка, просто помешалась, когда младшенький родился. Так помешанная и живёт до сих пор! Нет, ты не думай, я вполне не вредная свекровь. Не нравится ей, что мы в деревне живём, так и ладно, я не набиваюсь, в гости не езжу, её силой не тяну. Мишка с Ваней ездят к нам постоянно, а Люда с Игорьком всё на морях. Да на здоровье, только вот парня она губит! Его надо как-то от матери оторвать, иначе он совсем с катушек съедет.

Лизавета только кивала. Наслышана была про «Игогошечку», и всё удивлялась, как так получилось, что старший внук сватьи Ванька – золото, а не парень. Он чувствовал себя настоящим старшим братом для Милы – её собственной единственной внучки, и разница в пять лет не мешала им по-настоящему дружить и доверять друг другу, зато младшего распустили до состояния полного безобразия!

План разработали быстро.

– Он ничего делать не умеет! И работать не очень-то хочет. Даже не так… Нет необходимости. Всё в клюв вкладывается, только глотай. Он же иняз закончил. Учился очень неплохо. А вот работать… Как же ж так! Сыночку кто-то приказывать будет! Я говорю, ну пусть идёт в школу. Преподаватели иностранного всегда нужны. Куда там! Какая там школа! Непрестижно, утомительно, дети нынче непочтительны! – Марфа позволила себе изобразить манерный невесткин тон и сердито фыркнула. – Нет, Мишка – отец его тоже виноват, и ещё как виноват! Разве же можно так позволять издеваться над ребенком? Я как-то у них была… Он хотел мне чашку чая принести, а Люда как забегает вокруг, как закудахчет… Мол, обольёшься, обожжешься…

– Ты же горячий чай не пьёшь, – удивилась Елизавета Петровна. – Чем там обжечься можно?

– Если бы я даже чай со льдом пила, были бы крики, что Игорёчек замёрзнет! – вздохнула Марфа. – Она никогда и ничего не давала мальчишке делать! Ванька лет с четырнадцати пироги умел печь – Ира научила и его и Милу, а этот, максимум хлеб себе отрежет. Всё. И ведь что обидно – характер у парня хороший. Только даже золотого человека таким отношением можно испоганить! Вон, судя по тому, что Миша говорит, это уже полезло! Мишка его на работу пристроил переводчиком, так он продержался всего-ничего и уволился с материной подачи.

– Неужели Михаил это просто так спустил? – удивилась Елизавета.

– Он дико не любит Людиных истерик! Ему проще было уступать, но теперь он, похоже, пошел на принцип. Они с Ванькой разъезжаются по командировкам. Ваня – во Владивосток, а Миша в Новосибирск, и мы с Ирой придумали, что можно Мишке немного приврать… Ну, мол уволился, решил уехать подальше и отдохнуть от суеты. В тайгу! Симку он сменит.

– Отличная идея! Муж – в тайге, старший сын на другом конце страны, невестка твоя – без денег на сыночка.

– Именно. Только вот дальше-то что? Его надо как-то выдернуть из дома.

– Ну, тут у меня есть идея! – хмыкнула Елизавета, косясь на какаду Гаврилу. – Гаврилу помнишь?

– Ещё бы! – Марфа отлично помнила огроменного хохлатого попугая.

– Он же был выкормлен мужчиной. И с птенячьего состояния мужиков очень уважает. Вот что он творит, ты видала, а помнишь, как он затихает при Диме?

Дима – сын Елизаветы, собственно и был виновником появления у неё Гаврюши. Ему какаду подарил приятель, уезжающий в поисках смысла жизни в Тибет. Дмитрий было попытался держать его дома, но выяснилось, что Гаврила терпеть не может оставаться один, когда остаётся – орёт так, что на ближайшей ферме Дмитрия Викторовича коровы пугаются и падают удои! Таскать его с собой – тоже не выход. Какаду для наших широт птица не подходящая. Дмитрий Иванович было пытался что-то придумать, но Гаврила решил свою судьбу сам. Он научился открывать дверцу клетки, выбил москитную сетку и одним погожим осенним деньком вылетел на волю. Воля ему понравилась. Как раз поспела облепиха и Гаврила вдоволь наелся её в первый день свободы. Во второй и третий день облепиха ему поднадоела, яблок в тот год было немного, местные кошки, ошалевшие от крупногабаритной добычи, не давали покоя, а люди бегали, орали и звали его домой. Гаврила принял волевое решение, выбил москитную сетку обратно, и ввалился назад. С тех пор любой предмет оранжевого цвета Гаврила, измученный нарзаном, то есть облепихой, воспринимал как собственного кровного врага.

– Нет уж, друг ситный, так не пойдет! Тебе тут скучно, и ты хулиганишь. Понимаю! – посочувствовал ему Дмитрий. – Давай-ка я тебя матушке отвезу. Может, с ней тебе будет повеселее.

Матушке, бесспорно, веселья прибавилось. Гаврила сломал всё, что сломать было можно, кое-что из того, что было нельзя, но он обладал бесспорным обаянием, кошек и Фоксу не обижал, саму Елизавету Петровну не кусал, зато с ним невозможно было соскучится. Короче, нежданный подарок осел у неё.

– Так вот! – продолжила Елизавета разработку плана. – А что если твоего младшенького поселить у меня в старой квартире? Заодно и присмотреть смогу, если что. Гаврюше развлечение будет, да и пареньку перемена обстановки и некий пинок животворящий!

Именно благодаря тому разговору Игорёк и оказался во владениях Елизаветы Петровны.

Глава 15. Чемодан Игорёшика и кошачья законная добыча

Марфа, после рассказа подруги о первом супе Игорька, смеялась до слёз.

– Бедняга! – сочувствовала она. – Он там тебе сильно набедокурил?

– Вовсе нет, и знаешь, что удивительно? Он с моими бандитками ладит очень неплохо! Все четверо – и кошки и собака – с характером. Про Гаврилу я и вовсе молчу. Он Игорька, по-моему, укусил только раз и то не фатально! Судя по живности, парень-то очень неплох, ну, если, конечно, захочет что-то менять в жизни, – Елизавета вздохнула, вспомнив о собственном бывшем муже, воспитанном подобным образом.

Марфа о бывшем муже подруги знала отлично, и тоже страшно надеялась, что её внук со временем не станет таким… Пожилым мамсиком.

– Нам бы ещё его мать куда-то пристроить… – вдруг призадумалась Елизавета. Она в последнее время немного заскучала. К сыну ехать не хотела – у него сейчас запарка по работе. Внучка сессию сдаёт, ей тоже не до бабушки. Ирина работает. Марфа всегда ей рада, но тоже занята – она ещё трудится и очень востребована. Ещё бы! Отличный ветеринар ещё советской школы, умеющий сходу усмирить раздраженного коня, и уговорить вредного быка, ценится на вес золота с брильянтами!

Появление Игорька она сначала восприняла как оказание помощи подруге и семье невестки, но за день мнение о нем уже начало меняться. Захотелось, чтобы у Милочки – её единственной и драгоценной внучки был ещё один приличный двоюродный брат, а у Марфы и Иринки стало одной головной болью меньше.

– Да куда ж её пристроить-то? – запечалилась Марфа. – Она уже столько лет не работает! Была искусствоведом, и вроде как неплохим, историю искусств читала.

– Что-что ты сейчас сказала?

– Ну, после института, она читала курс по истории искусств, – пояснила Марфа. – В художественной школе.

– Так в чём проблема ей найти работу? – искренне удивилась Елизавета. – Сейчас множество всевозможных школ развития для детей! Правда, как её к детям подпускать, если она даже из вполне вменяемого, судя по моим кошкам, Игорька сумела сделать такое несчастье?

– Это только Игорька и касается. Ваньку, она не уродовала. Правда, особо и не занималась им.

– Ну, что не уродовала, уже обнадёживает! Я по знакомым поспрашиваю, может, кто и заинтересуется. Ей надо бы чем-то заниматься, а то вопьётся обратно в сына, и всё будет насмарку. Да, кстати, как там Миша?

– Ты себе не представляешь, как он счастлив! – рассмеялась Марфа. – Его никто не терзает звонками, требованиями и истериками. Нечего было, конечно, так жену распускать, но это уж характер такой мягкий.

Именно в результате этого разговора, мать Игорька, вместо того, чтобы ежесекундно названивать сыночку или метаться по квартире от беспокойства, с периодическим забегом на потолок, беседовала с потенциальным работодателем в детском развивающем центре, с изумлением осознавая, что ей тут нравится!

Игорёк и понятия не имел о том, что стал жертвой семейного заговора и интриг бабушки, тётки и её свекрови. Он, как довольный своей жизнью, и, что показательно, сытый человек, устроился перед ноутом и решил уточнить, как готовят сырники.

– Ты творог любишь? – уточнил он у Гаврилы, который пришел, клацая когтями по столу, поинтересоваться, чего это он делает.

– Лблю! – согласился Гаврила.

– А я вот нет! Совершенно не могу его терпеть, но зачем-то заказал четыре упаковки. А всё Ванька! Вот коварный человек. Лучше бы я на эти деньги колбасы себе купил и наделал бутеры!

– Брррр! – не согласился Гаврила. Пробовал он колбасу, а как же. Такая гадость!

– Тебе, может, и бррр, а мне очень даже. Но колбасы нет, а вот творог есть. И как-то его надо съесть, – растолковывал собеседнику Игорёк.

– Еееесть! – обрадовался Гаврила.

– Ты будешь его есть! Конечно! Я и не спорю. Я б тебе его вообще весь скормил, но мне тоже придётся его лопать. Много его, понимаешь? Так, чего с этим продуктом можно делать?

Просмотр видео кулинарного страдальца немного приободрил. Приятный женский голос рассказывал, а аккуратные руки делали. Всё вроде не сложно. Но Игорёк только хмыкал:

– Ага! Видал я такое. А как начинаешь… Вот как с той солью. Дааа, ей-то смешно. Сидит себе в Италии и не задумывается, небось, сколько это «немножко посолить». Нет, опять… И тут то же самое! – простонал он, глядя в экран, – Немножко, это сколько?

– Смешной какой! – фыркнула Нори. – Ладно, посмешил, пора и делом заняться! Пойду-ка я посмотрю. По-моему, он так свою коробку на каталках и не разобрал.

Она незаметно ускользнула из кухни и с восторгом нырнула в чемоданное нутро, исполняя этим действием кошачьи законы.

(Напоминаем для тех, кто случайно запамятовал:

Закон первый гласит о том, что если у вас есть емкость, в которую можно влезть, кошка туда влезет! Если туда влезть нельзя, тем более влезет. Короче – влезет ВЕЗДЕ!

 

Закон второй сообщает, что если есть что-то что можно уволочь и потребить, кошка вполне может это сделать. Если это уволочь нельзя – понадкусает на месте. Если оно не вкусное – раскатает, чтобы вам было чем заниматься.

Закон третий касается поиска очень нужных вещей. Если у вас пропала ОЧЕНЬ нужная вещь, прежде всего, посмотрите под кошкой! Они любят греть такие вещи, чтобы вам потом комфортно было с ними общаться!

Закон четвёртый утверждает – любая вещь, оставленная человеком без присмотра, оставлена для кошки, и кошка может распоряжаться ею по собственному усмотрению!)

– Не прыгай мне на голову! – строго прошипела она на Буню, которая, конечно же, не могла устоять перед соблазном порыться в одежде, да ещё в таком замечательно-потаённом местечке.

Ромка прибежала уже к моменту, когда из чемодана начали выкидываться предметы одежды, которые мешали кошкам комфортно там устроиться. И с её появлением, кучка имущества, выкинутого из нового кошачьего лежбища, неуклонно росла.

Бодрый цокоток коготков по паркету, заранее предупредил кошек о появлении Фоксы.

– Уаррр! Вот это добыыычааа! – в восторге тявкнула Фокса, цапнула ближайший к ней носок и рванула его прятать в совершенно тайное место. Она не была кошкой, разумеется, но с кем поведешься… Да и кровь предков – такс и терьеров, никак не позволяла Фоксе остаться в стороне от такой замечательной игры!

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16 
Рейтинг@Mail.ru