Воспитание Игорёшика

Ольга Станиславовна Назарова
Воспитание Игорёшика

Глава 8. Кошачьи правила

Вопли, доносящиеся из-за тяжелых соседских дверей Настю, которая возвращалась с собаками, и как раз завела своих домой, несколько смутили…

– Странный он какой-то всё-таки! – решила она и позвонила в дверь.

Крики стихли, словно кто-то резко выключил громкость, дверь открылась, и Настя, как не старалась, от смеха удержаться не могла.

– Смейтесь-смейтесь! Мне уже всё равно! – обреченно сказал высоченный парень, в роскошную шевелюру которого намертво вцепился Гаврюша и что-то озабоченно щупал там клювом. – Чего тебе надо, паразит?

– Колтунов нет! – отчитался Гаврюша, повернувшись к кошкам.

– Так слетай оттуда или ты решил на его голове гнездо свить? – иронично уточнила Буня.

Попугай захлопал крыльями, и бедняге Игорьку показалось, что с него собрались снимать скальп, но обошлось. Птиц улетел, а Игорь опасливо ощупал голову. Он был уверен, что Гаврюша одарил его тем добром, которое голуби обычно роняют на особо везучих прохожих. Обошлось.

– Да… Свезло вам! Гаврюша просто слабость какую-то к вам испытывает. Ну, а вода где?

– Какая вода? – изумился Игорь.

– Лапы Фоксе мыть. Вы сами справитесь? Или давайте я первый раз сделаю, а то эта ваша повязка не приспособлена для мытья. Да и Фокса мыться не очень любит.

Девушка скинула босоножки, быстро вытянула из ванной небольшой красный тазик, набрала туда воды, ловко вымыла лапы хмурой Фоксе и покосилась на Игоря.

– Странный точно… с салфеткой на пальце так и ходит. Ну, моё-то какое дело, может, ему так нравится?

Настя торопилась, потому, что её собственные собаки ждали дома в прихожей. Им тоже надо было вымыть лапы, да и дома хватало дел.

– Ээээ, а вы мне не поможете? – наконец решился Игорёк. – У меня того… Левая рука не очень… Ну, чтоб правую обработать.

Формулировка была не очень убедительна, но парень выглядел таким забавно беспомощным, что Настя пожала плечами, в два счёта достала аптечку, сняла бумагу, промыла ранку перекисью и заклеила пластырем.

– Всё. И Гаврюше пальцы больше не подсовывайте – он это только хозяйке позволяет. Кстати, она вам собиралась записи оставить. Как с кем можно обращаться. Я распечатывала, поэтому и знаю.

Не дождавшись внятного ответа от странного молодого человека, Настя шустро удалилась домой, недоумевая, зачем Елизавете Петровне такой чудак в квартире понадобился. Симпатичный, даже очень, но ведь явно не в себе.

А Игорёшик, от расстройства доел все котлеты и закручинился. Звонок мамы принял автоматически, так же ответил на вал вопросов о том, как он, всё ли хорошо. Закончив разговор, он обратил внимание что кошки и Фокса собрались вокруг него и как-то странно переглядываются.

– Чего надо-то? – опасливо уточнил он, машинально подбирая ноги.

– Ужин, конечно! – Буня хмуро смотрела на недотёпу.

– Мяяяяяусоооо! – взвыла Рома, заставив Игорька поднять ноги повыше.

– И ммммнееееееууууу! – затребовала Нори.

Фокса так просто принялась оглушительно лаять.

Но больше всего Игорька смутил пристальный взгляд Гаврилы.

– Не вздумай! На голову не сметь! – Игорь машинально прикрылся руками и чуть не отшвырнул от себя внезапно зазвонивший смартфон.

– Игорь? Ну, как прошел день? – Елизавета Петровна посмеивалась про себя, задавая этот вопрос.

– Это… Оооотлично! – нет, он бы послал куда подальше и эту самую императрицу и её зоопарк, уехал бы прямо сейчас, если бы… Если бы не девушка, которая жила в квартире рядом! Где же он её видел-то?

– А почему так животные шумят? Вы их что, ещё не кормили?

– Кормили? – удивился Игорёк, который максимум в себя мог еду заложить. – Ой, да… Завозился чего-то! Это я сейчас. Прям вот сей секунд!

– Ну, хорошо. На первый раз… Я понимаю, ладно. Только всё-таки прочтите инструкцию. Хорошо? Завтра по видеосвязи подключусь. Часов в девять утра.

Игорь даже не среагировал на это. Он судорожно вспоминал, где эта проклятая папка с инструкцией. Хорошо хоть тётка закончила разговор! А то кошки орут, собака лает, попугай машет крыльями и ногами топает! Кто бы знал, что они так маршировать умеют! Аж до клюва размахивается!

Метания по квартире в поисках папки никакого результата не дали.

– Блин, ну, куда? Куда она могла деться? – взвыл, наконец, Игорь.

– Так, девочки, встаём и показываем ему папку, а то есть хочется! – скомандовала Буня. Кошки дождались очередного пробега Игорька мимо них и лихо спрыгнули с несчастной папочки, уютно согретой до комфортно-кошачьего состояния.

– О! Так вот она! Это чего, она под кошандрами была? Ну, как мне в голову не пришло? А? – Игорь не знал, что продолжает открывать законы жизни с кошками.

Закон первый гласит о том, что если у вас есть емкость, в которую можно влезть, кошка туда непременно влезет! Если туда влезть нельзя, тем более влезет. Короче – влезет ВЕЗДЕ!

Закон второй сообщает, что, если есть что-то что можно уволочь и потребить, кошка вполне может это сделать. Если это уволочь нельзя – понадкусает на месте. Если оно не вкусное – раскатает, чтобы вам было чем заниматься.

Закон третий касается поиска очень нужных вещей. Если у вас пропала ОЧЕНЬ нужная вещь, прежде всего, посмотрите под кошкой! Они любят греть такие вещи, чтобы вам потом комфортно было с ними общаться!

Через несколько минут кошки и Фокса бодро хрупали сухим кормом, Гаврюша перебирал в своей кормушке, подвешенной на металлическую присаду, смесь зёрен и орехов, внимательно наблюдая, как Игорь режет ему яблоко.

– Не смотри на меня так. Я не буду это есть! Мне завтра привезут продукты, я приготовлю их, и буду ими питаться, – опасливо объяснял Игорь, а попугай внимательно слушал, насмешливо поднимая хохол.

Глава 9. Шредер с крыльями и каррык

– Ну, и ест он! – бормотал Игорь, опасливо поглядывая на Гаврюшу. – Ничего себе! Видал бы я это раньше, нипочём бы не совал к нему пальцы. Мог бы подчистую скусить.

Гаврюша цепко брал лапой орех, подносил его к клюву и кррррак – скорлупа раздроблена, словно это не грецкий орех, а семечка подсолнечника. – Кто же это заводит?! Если такому птицуну придёт в голову напасть, мало никому не покажется! – бормотал Игорёк.

Он машинально помахал на себя папкой с инструкциями хозяйки и вдруг заинтересовался, припомнив одну её глупую фразу про игры.

– Да во что можно с ними играть? В игру поймай мышку? Или сожри гостя?

Из чистого любопытства решил прочитать, пока живность ела корм, насыпанный им по инструкции: «кошкам из мешка с изображением кошки, собаке – из мешка с собакой, просьба не путать, иначе Фоксу стошнит, и возможно именно вам под ноги».

– Слушай, а чего это он? – заинтересовалась Нори, которую вечно касалось всё, что происходило в квартире.

– Читает. Смотри-ка умеет! А с виду совсем того… Глупый, – одобрила Буня. – А он не совсем!

Рома, тырившая из спортивного интереса корм из собачьей миски, только насмешливо пофыркала.

Игорёк читал как развлекать животных и опасливо на них косился. Вот, например, написано, что эту серую толстую надо вычесать. Написано, какой щёткой. А ну, как она против будет?

Буня зевнула, широко раскрыв пасть и продемонстрировав острые клыки. Игорёк поёжился.

– Нифига себе, тигр саблезубый! Один-то день переживёт и без вычёсывания, а дальше посмотрим…

С чёрной и трёхцветной надо было поиграть лазерной указкой. Это Игорьку понравилось!

Кошки носились за красной точкой с упоением, и он было уже решил, что они совсем глупые, раз не соображают, откуда берется этот огонёк, но тут Нори, которой надоело, что он слишком высоко направляет указку, просто выхватила блестящую штучку у него из руки и гордо уволокла её прятать.

– Не умеешь играть, не берись! Тоже мне, можно подумать, мы не знаем, откуда вылетает эта красная муха, но настоящих-то нет, можно и представить себе… Никакого воображения нет у этих людей!

С играми Фоксы Игорёк справился легко – побросать мячик, это не сложно, а потом он начал читать про Гаврилу, и ему стало нехорошо. Просто сильно нехорошо.

– Японский городовой! И мне с этим жить? – мелькнула мысль свалить прямо сейчас, мелькнула и пропала, стоило только покоситься на входную дверь. Завтра с утра он снова увидит ту девушку!

– Нда… Если доживу! – хмыкнул Игорёк, и решительно заглянул в инструкцию:

«Если вы хотите проснуться в целом, здоровом и невредимом состоянии, Гаврилу надо закрыть в клетку. Для этого, поговорите с ним, объясните, что собираетесь ложиться спать. Попробуете запихать силой – пожалеете!»

– Я уже жалею, но деваться мне некуда. Понимаешь? Я устал. Веришь? Я никогда столько всего сам не делал! Так что давай-ка в клеточку, ладно?

– Нееет! – чётко и ясно произнёс Гаврила.

Игорь отпрянул и машинально отмахнулся от него папкой, тут же на глаза попалась следующая фраза инструкции:

«Внимание! Если вы слышите, как в квартире кто-то говорит и это этот кто-то не вы, то вы не сошли с ума. Гаврила это делать тоже умеет. И не просто умеет, а любит, и вообще болтливый и крикливый».

– Ага, уже лучше. То есть я с ума не сошел?

– Нет! – Гаврила посматривал насмешливо, трои кошки и псина – явно сочувственно.

– Ага… Так, может, ты того… В клеточку?

– Нет! – энергично возразил какаду и поднял хохол, мол, что теперь делать будешь.

– Слушай, а ты что-то ещё говорить умеешь?

– Да! – прищурился какаду.

Игорёк вытер папкой вспотевший лоб. – Клёво! И как мне тебя в клетку запихать? Если ты такой умный, но туда не хочешь? Силой?

Гаврюша с презрением осмотрел няньку и демонстративно откусил клювом длинную щепку от палки на которой сидел. С полпальца толщиной. Покрутил её в клюве и швырнул на пол, мол, ну, попробуй, раз такой смелый…

 

– Нее, я того… Я вовсе и не хочу спать… – Игорь, сделал вид, что бодр и свеж, уселся на кухне и продолжил читать про Гаврилу.

«Запомните! Какаду – настоящий летающий шредер. Перемалывает клювом всё, до чего только дотянется. Дотягивается везде! Все провода, вся техника, ваш смартфон, ваша одежда – всё это новое и ему страшно интересно это разобрать. Может отпороть карманы на джинсах, выдрать все заклёпки, разобрать на атомы любой заинтересовавший его предмет».

– Кирдык ты, а не Гаврила! – скучно сообщил ему Игорь.

Гаврила покрутил клювом, подумал и сказал:

– Карррык!

– На первый раз ничего, сойдёт! – согласился Игорь. – Так ты про клетку-то как?

– Нет!

– Прекрасно! – саркастически хмыкнул Игорь, про себя помянув недобрым словом братца, который, небось, третий сон видит. И тут его осенило! – Я всё понял! Ты просто летаешь плохо, и в клетку добираешься неуклюже! Слабо тебе! СЛАБО!!!

Ход был гениален. Гаврила летал отлично, сомневающегося мог бы и заклевать, но сначала надо было доказать обратное! Он взмахнул крыльями и сорвался с палки, на которой сидел.

Через несколько секунд Гаврила уже добрался до клетки, и, перебирая лапами и клювом, забрался внутрь. Торжествующий Игорь, захлопнул за ним дверцу.

– Всё! Птичка в клетке. Эээй, ты чего! Открывать умеешь?

Гаврила явно умел и даже почти открыл, когда Игорь сообразил, наконец, зачем на дверце висит специальный карабин.

– Елки-палки, чуть справился. И нафига я его выпускать буду? Пусть там и сидит.

Вопль, раздавшийся у него над ухом, поднял дыбом всю модную Игорёшикину стрижку.

– Что это? Это оно так вопит? Ой, блииин!

Гаврюша вопил мало того, что громко, так ещё и нескончаемо долго.

– Всё! Ладно, я завтра тебя выпушу! Обещаю! – проорал измученный Игорь и застыл в оглушающей тишине. – Дааа, это мне того…

– Каррык! – любезно подсказал довольный Гаврюша.

– Точно, кирдык! – согласился с ним Игорь. Он так и не обратил внимания, что ни Фоксы, ни кошек в квартире не наблюдается. Едва доплёлся до душа, а потом озадачено замер перед диваном. Незастеленным.

– Блин! Это ж самому надо, – озарило Игорька, – Бельё… Чего-то она говорила про бельё в шкафу!

Стелить постель он ни разу не пробовал, поэтому провозился очень долго, но всё-таки справился.

Ему казалось, что спал он ровно секунду, и он поначалу никак не мог уразуметь, какая скотина звонит ночью, когда он видит десятый сон!

Глава 10. Тальк, курица и проклятье

– Доброе утро, дружок! – недопустимо бодрый голос Ваньки прорвался через сон. – Тебе скоро собаку на прогулку выдавать.

– Какую ещё собаку? – простонал Игорёк и тут вспомнил! Собака! Фокса… Девушка! – Ой, блин! А я ещё в трусах! – подорвался Игорь.

– Ну, хорошо, хоть в них… – хмыкнул Ванька. – Ладно, не буду отвлекать.

Он мог бы и не стараться, потому что Игорь уже вовсю метался по квартире, разыскивая свою одежду, и никак не мог уразуметь, где его джинсы и рубаха.

– Я же сюда бросил! Ой…

Любой владелец кошек знает, что если вам дорога какая-то одежда, и вы опрометчиво оставили её без присмотра, то кошка непременно разделит с вами радость обладания новым платьем, чистыми полотенцами, или белоснежной рубахой, как было в случае Игорька. Прекрасная людская шкурка будет употреблена наилучшим образом – из неё совьется кошачье гнездо! В любом гнезде необходим пух для мягкости и тепла, но у несчастных двуногих его нет, поэтому кошки щедро поделятся с жалкими безволосыми существами своей шерстью. Именно так и сделали достойные представительницы кошачьего племени – Буня, Нори и Рома. Благодаря их заботливости Игорь познакомился со следующим кошачьим законом.

Закон четвёртый уверенно утверждает, что любая вещь, оставленная человеком без присмотра, оставлена для кошки и кошка может распоряжаться ею по собственному усмотрению!

– Ой, неееет! – простонал Игорь над рубахой, ранее бывшей белой, а нынче щедро обваленной шерстью серо-рыжевато-черных оттенков, почти полностью скрывшейся под кошачьими боками.

– Каааарррыкккк! – с известным ехидством прокомментировал Гаврюша.

– Вот тут ты прав! И раз так, лети, хуже-то уже всё равно не будет! – Игорёк обреченно расстегнул карабин на дверце.

– Смешной какой, да? – зевнула Нори.

Игорь выхватил из чемодана, который так и не собрался разложить, первую попавшуюся футболку, натянул её, подхватил джинсы, и прыгая на одной ноге, ринулся искать Фоксу.

– Фокса-Фокса? Собака, ты где? Гулять!

Он мог бы поклясться, что псины только что в коридоре не было, но через секунду она закрутилась около ног, предвкушая прогулку.

Настя, позвонившая к соседям, морально была готова к длительному ожиданию и чуть не отпрыгнула, когда дверь тут же распахнулась, и давешний странный парень, широко ей улыбаясь, вручил поводок с Фоксой.

– Доброе утро! – кивнула ему Настя, изо всех сил стараясь не рассмеяться.

– Ага! – согласился странный тип, так же скалясь.

Уже потом, закрыв дверь и добравшись до ванной, Игорь узрел своё отражение и чуть не отрыгнул от зеркала.

– Что это? – ахнул он. Лицо и волосы были покрыты каким-то странным белым налётом. – Мамочки, что это?

Первой мыслью было, что он чем-то жутко заболел, но коснувшись лица, Игорь сообразил, что это какой-то мелкий-мелкий порошок. – Не понял… Чего это?

«Внимание! С перьев какаду выделяется специальный тальк. Закрывайте на ночь клетку и не ложитесь головой к двери, туда, где она стоит, иначе, окажетесь практически в детской присыпке», прочёл он в заветной папке через несколько минут метаний.

– Ааааа! Ты! Ты хоть представляешь, что она теперь про меня подумает? А? Ты! Порошкообразное летающее устройство? – взвыл Игорёк, обращаясь к Гавриле. – Что она подумает?

– Карррыыыыыык! – прокомментировал попугай, почти сочувственно.

– Вот именно! – отозвался Игорь, и словно, всего этого ему было мало, именно в этот момент снова зазвонил смартфон. – Если Ванька, я ему сейчас всё скажу! – гневно зашипел Игорь.

– Доставка продуктов. Заказ ждёте?

– Каких продуктов? А! Точно! Еда! Жду!

Что подумал курьер, передав пакеты с продуктами очень странному типу, с волосами в муке и диковатым выражением на физиономии, нам неизвестно, а вот Настя…

Она вернулась с Фоксой, нашла приоткрытую дверь квартиры, и испугалась.

– Его там что, Гаврила доел? – подумала она. – Не хочется труп найти, если честно.

Она позвонила в дверь и замерла, увидев давешнего парня, уже с чистым лицом и мокрыми волосами без Гаврюшиного талька, зато с огромной сырой курицей в руках.

Нет, на секунду она подумала, что это не курица… Но Гаврюша заорал что-то бодрое из глубины квартиры и Настя выдохнула.

– Эээээ, а, может, вы оставите птицу и возьмёте Фоксу? – как можно более светским тоном поинтересовалась она.

Парень поднял взгляд на её лицо, помотал головой и снова уставился на тушку.

– Это проклятие! – сообщил курице парень. – Я больше не могу!

Курица хранила гордое молчание, зато Фокса заинтересовано закрутилась у ног странного человека.

– Нет! Это буду есть я! – он поднял куриную тушку повыше.

Настя понимала, что разумнее всего тихо и незаметно удалиться, но парень опасным не выглядел, за приоткрытой дверью сопели её бдительные псы, поэтому она не удержалась:

– Сырой?

– Что? – парень с явным усилием сфокусировался на её лице.

– Курицу вы сырой будете есть?

Игорь чуть не взвыл от нелепости ситуации! Самая красивая девушка из всех, кого он когда-либо видел, как назло застаёт его в или в глупом, или в диком виде!

Но чтобы не усугублять ситуацию, надо было ответить.

– Нет, я её сварю. В кастрюле! – уточнил он сосредоточенно, и девушка рассмеялась, да так легко и заразительно, что он невольно присоединился к её смеху.

Глава 11. Пропажа кошек

После ухода соседки Игорьку казалось, что он стал чем-то напоминать попугая. Наверное, это называется ощущением крыльев за спиной! Уходя она посоветовала проверить, все ли кошки на месте.

– У вас дверь была приоткрыта, а они страшно любопытные.

Игорь некоторое время кивал на это замечание, а потом сообразил, что дверь-то как раз уже и закрыта, и заперта, и он кивает именно этой самой двери, нежно прижав к себе курицу.

– Тьфу! Сбрендил я совсем! Так, мне надо сварить птицу, Гаврюша, не боись, я о куре! – сообщил он какаду, и направился в кухню. – Так… Как их варят? Ну, понятно, что в кастрюле.

Он пооткрывал кухонные шкафчики, добыл первую попавшуюся кастрюлю, осмотрел её и принялся укладывать туда курицу.

– Кто бы знал, что это такая головоломка, впихать куру в кастрюлю!

Звонок брата застал его как раз за раздумьями, это нормально, когда куриные ноги торчат над краем кастрюли или нет? Вроде, дома он такого не замечал… А, может, просто не присматривался?

– Ну, и как жизнь молодая? – уточнил Ваня. – Штаны нашел?

– Какие штаны? А! Ну, да. Это всё сделал. Даже продукты привезли. И я вот тут курицу готовлю.

– Прогресс! – присвистнул брат.

– Слушай, это если куриные ноги в кастрюлю не влазят, они так сварятся?

Некоторое время Иван выяснял обстоятельства, потом рассматривал присланную братом фотку будущего обеда, а потом несколько минут пытался успокоиться, или, по крайней мере, не хохотать так, чтобы его услышало начальство.

– Слушай, с тобой никаких юмористических передач смотреть не надо!

– Я у тебя серьёзно спрашиваю! – тут же обиделся Игорь, – А ты? Ну, не знаю я! Мама всегда меня выставляла из кухни, когда готовила, потому что там пар и вредно.

Иван, который сегодня с матушкой уже говорил и едва убедил её не названивать Игорьку каждые несколько минут, что-то прошипел сквозь зубы.

– Ладно… Ты сам-то подумай, может, курицу всё-таки на куски порезать?

– Вань… Я не могу! – выдал Игорь. – У меня какие-то ассоциации нехорошие. Словно я человека режу. Кожа и всё такое…

– Ээээ, тебе было бы проще в перьях курицу разделывать? – фыркнул брат. – Так, иди, включай ноут и смотри ролики, как разделывать кур! Заодно и ассоциации исчезнут, а если не исчезнут, сообразишь выбрать кастрюлю побольше.

– Всё издеваешься? – заныл Игорь. – Зря я тебя послушал. Надо было пиццу заказать. Проще и быстрее.

– Слушай! Неужели ты хочешь жить так, как жил? Мама у нас тебя любит, конечно, до беспамятства, но она тебе всегда всё диктовала! Куда идти учиться, куда работать, когда уволиться… А влюбишься? Ты куда девушку приведёшь? Домой? Так мать её на подходах загрызёт! Просто потому, что будет считать, что для тебя любая нехороша.

Ещё пару дней назад Игорёк только рассмеялся бы и посоветовал братцу митинговать дома в ванной, чтобы не позориться, но сегодня он вдруг представил ту соседскую девушку, входящую к ним домой, и ему аж нехорошо стало. Вот открывается дверь, а перед порогом стоит стул, на нём сидит мама и заявляет, что лучше позаботится о мальчике, а этой девице лучше уйти туда, откуда она пришла! Так ведь уже было! Нет, ну не совсем так… Но все его знакомые девушки, даже одноклассницы, совершенно невинно пришедшие за учебником, осматривались мамой с хищным прищуром, разговаривала она с ними сквозь зубы и очень, просто чрезвычайно сухо!

– Ты так хочешь? – брат, словно представлял всё это вместе с Игорьком.

– Нет, не хочу… – тихо ответил тот.

– Так и попробуй, ну хоть попытайся пожить самостоятельно!

– А ты? Ты же так не пытался! А взял и поехал сразу во Владивосток, – в понимании Игорька, это было дико далеко.

– Чудак, да ведь меня-то ватой мама не обкладывала. Я и в магазин ходил, и по хозяйству всё мог сделать ещё в школе. Меня же бабуля учила и тётка Ира. Я с Милой, нашей сестрицей двоюродной на подхвате, полностью обед на семью готовил. Мне лет пятнадцать было, а ей – десять. Хотя, ты, наверное, и не помнишь её.

– А! Это в деревне-то? Нее, не помню.

– Деревня… Сам ты деревня! Там домина огромный, сад замечательный, хозяйство. Я там очень люблю бывать, а ты всё пропустил, братец! Вот и делать ничего не умеешь…

– Не сыпь соль на рану! И вообще, я есть хочу. Пойду курицу варить, – вздохнул Игорь. – И хозяйка квартиры скоро должна позвонить, короче, недосуг мне, занят!

Его терзало странное ощущение, что он что-то забыл сделать. Возникло оно, когда брат про девушку сказал.

– Блин, девушка, девушка… О! Мне же соседка сказала, чтобы я кошек проверил!

Игорь покосился на курицу, так и застывшую в кастрюльке в позе зенитной батареи. – А ты… Ты тут лежи! – строго велел он будущей еде и отправился искать кошек.

 

К девяти часам утра на Игорька было страшно смотреть. Он обыскал всю квартиру сверху донизу, вопил «кыс-кыс», пока не охрип, выскочил в подъезд и промчался по всем этажам сверху и донизу, а потом ещё пару раз на всякий случай. Выскочил из подъезда, тупо уставился на людную улицу, и в тоске вернулся назад.

– Всё! Мне крышка! Кошки! Всё кошки пропали. Небось, выскочили, пока я продукты разбирал, и двери забыл закрыть.

Его воображение представило плечистого хозяйского сына, который грозно спрашивает у него, где подотчётная живность.

– Ну, и чего? Ну, не прибьет же он меня! – утешил себя Игорь, и тут вспомнил кое-что из детства.

Ему тогда было лет шесть, и он нашел на детской площадке маленькую белую кошечку. Молоденькую совсем. Она жалась в уголок детского домика-избушки и тихонько плакала. Не мяукала, а именно плакала. Он присел рядом и сообразил, что ей ужасно страшно и что она никогда не была на улице.

– Ты потерялась? Бедная киса, – Игорёшик гладил доверчивого кошачьего ребёнка, а она вдруг встала лапками на его колени и всмотрелась в глаза. Внимательно-внимательно, а потом уткнулась лбом в его плечо. Игорёк понял, что она ему поверила. Поверила в то, что он сможет ей помочь, что она уже не одна в этом страшном мире, где куда-то делись её любимые люди и родной дом.

– Ты не бойся. Мы сейчас пойдём к нам, и я тебя покормлю и поглажу!

– Игорёшенька! Где ты, мой зайчик? – мамин голос такой ласковый и заботливый вмиг изменился, как только она увидела кошечку-подростка на руках у сына. – Брось! Брось скорее эту помойную дрянь!

– Мама нет! Она одна, ей страшно! Мамочка, пожалуйста, я прошу! Можно она пойдёт с нами!

– Нет, конечно, нет! Она больная, заразная. Небось и лишай, и глисты! Брысь! Прочь пошла!

В тот день мама волокла обычно жизнерадостного и послушного Игорька с площадки волоком, а он выл и плакал так, как никогда в жизни! У него к вечеру даже температура поднялась, и мама говорила, что это так кошка его чем-то заразила, а он всё вспоминал растерянные янтарные глаза бегущей за ним кошечки.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16 
Рейтинг@Mail.ru