По ту сторону сказки. Околдованные в звериных шкурах

Ольга Станиславовна Назарова
По ту сторону сказки. Околдованные в звериных шкурах

– Ой, я тебя только очень прошу, осторожнее! Волк, присмотри ты за ней! Это же не ребенок, а Лара Крофт какая-то! – Катина бабушка отлично знала, кто такая Лара Крофт, цитировала по памяти Властелина колец, и легко различала, кто есть кто в Гарри Поттере.

– Да ну, бабуль, что ты в самом-то деле! Я никуда не лезу, ничего не делаю! Сказки рассказываю. – Катерина умильно улыбалась маме, бабушке и деду. – И в этот раз я вообще в Дубе буду. К наемникам нас не возьмут. Там леса чистые, тумана нет, и мне там делать нечего.

– Вот и очень хорошо! – решительно сказала Катина мама и посмотрела на Волка. – Я очень на тебя рассчитываю! – она показала глазами на Катерину и Волк решительно кивнул.

Ворота Катерина позвала за теремом в саду. Кир во все глаза следил, как воздух вихорьками скручивается, сгущается и становится витыми столбами, как возникают сами ворота и как Катерина решительно их открывает. Она пропустила в ворота всех сказочных герое, Степана и посмотрела на него. От волнения, кажется, даже зубы застучали, но он справился и переступил через границу между сказочным и реальным мирами. Катерина помахала маме и бабушке с дедом, вошла в Лукоморье сама и закрыла ворота. Махнула рукой, и они растворились в морозном воздухе.

Глава 3. Зорица

Они стояли на лесной заснеженной поляне около рощи. Степан и Катерина сразу же оказались в зимней одежде, Кир растерялся, и уже начал замерзать, но помогла Жаруся. Прилетела, зависла рядом и шепнула на ухо, что нужно сделать. И Кир сразу оказался в теплой одежде и обуви.

– Да, замело-то как! – Баюн глубокий снег не любил. – Сивка, друг мой, подвезешь?

– Только без когтей! – конь помотал головой.

– А держаться-то чем? – удивился Баюн.

– Тогда пусть тебя Жаруся несет! – Сивка стоял на своем.

– Ой, прямо уж растаешь от снега! Ну, ладно уж!– Жаруся подхватила коготками Баюна за загривок и подняла над снегом.

– Кать, садись. – Волк подставил спину Катерине. – Мальчики на Сивку!

Пока Кир соображал, как бы залезть на коня, привычный Степан уже сидел верхом, посомневался было, и все-таки протянул ему руку. – Давай уже!

Дуб обрадовался возвращению хозяина и его друзей. Катерину встретил особенно нежно. Кир только рот открыл, увидав, как ласково склоняются ветви, стремясь коснуться Катиной руки. А уж когда его Кот завел в Дуб, он так и замер, озираясь.

– Вот это да!!!

Комнату ему выделили, всё показали и оставили немного освоиться. Кир прошел вдоль стен, касаясь рукой гладкого дерева, – Поверить не могу! Я всё-таки тут! Круто! – и он с размаху прыгнул на кровать.

Катерина смотрела в серебряное блюдечко.

– Жарусенька, не волнуйся, они её не нашли пока. Вот твоя младшенькая. – Жаруся сидела на её плече и тревожно заглядывала в блюдечко.

– А эти где? – Волк тоже сунул нос в блюдце.

– Пока в лесу, но не очень далеко от Серогорья. – Катерина только головой покачала, разглядывая плечистых наемников.

– Финисту сильно повезло! Уж не знаю, зачем они его искали, но вряд ли автограф попросить. – Кот неодобрительно рассматривал вожака отряда. Очень мрачный бородатый тип с шрамом на лице. Поглядывал на свой отряд исподлобья, приказывал отрывисто. Приказы выполнялись стремительно.

Волк внимательно вглядывался в лица наемников и вдруг тихо зарычал.

– Ты чего? – Катя обняла его за шею.

– А вот этого я знаю. – Волк указал носом на сидящего рядом с вожаком типа. Самый щуплый из всех, с узким бледным лицом и длинными густыми светлыми волосами, собранными на затылке в хвост. – Хороший стрелок. Очень. Арбалет, легкий лук. Редкая сволочь! Нанимается для убийств. Любит ядами пользоваться.

– Погоди, а это случаем не он тебя тогда у Кусмана? – Кот сморщил нос.

– Может быть, не знаю, таких стрелков вообще мало, в любом случае, это так… Эпизод. Я его и раньше видал. – объяснить подробнее Волк не пожелал.

– Ничего себе эпизод. – Степан вспомнил умирающего Волка тут, в этой самой горнице в углу, Кота, пребывающего в полном отчаянии и Катерину, которая отправилась за живой водой.

Кир, который ничего этого не знал, решил не забыть и при случае расспросить Катьку или Степана, смотря кто из них окажется разговорчивее.

– Ладно, пора за ребенком твоим отправляться. Пока они сияние не увидели. Она же вряд ли уже умеет его гасить? – Волк посмотрел на Катерину. – А ты, чтобы из Дуба ни ногой! Вот, чтобы даже за порог не выходила! Если она выйдет, моментально оба вернетесь и про Лукоморье можете забыть! – это уже инструкция мальчишкам.

– Да что, её cилой что ли удерживать? – недовольно спросил Степан.

– Хотя бы и так. – Волк был очень мрачен.

– Так. Стой! – Катерина не собиралась просто так это слушать.

Громадный зверь стал как вкопанный. И повернул голову к Кате.

– Ты мне можешь пообещать, что ты к этим не полезешь? Иначе, никто меня не остановит, и ты хорошо это знаешь!

– Волк, ты лучше не спорь. Она же права! Нам птенца надо вытащить оттуда и не показываться негодяям. И тебя, кстати, не подставлять, кто его знает, что там в туле у этого гада бледного? – Кот примиряющее заюлил.

– Да и не собираюсь я… Ну, ладно, ладно, хорошо. Не полезу, не волнуйся! – Волк подошел к Кате и ткнулся лбом в протянутые ему настречу руки. А потом развернулся и стремительно вышел.

– Не переживай, девочка, я присмотрю. – Жаруся нежно клюнула Катю в щеку и подхватив Кота и закинув его на спину тяжело вздохнувшего Сивки, вылетела за Волком.

Когда за ними закрылась дверь, Катерина установила блюдечко перед собой и села, не собираясь пропускать даже секунды их пути.

– Степан, а что это было? – Кир ничего не понял.

– Чего? – Степан недоуменно оглянулся.

– Ну, её чего Волк слушается что ли? – Кир Волка зауважал сразу и сильно. А эта сцена Кира смутила. – Хотя… Сначала же он вроде приказывал… Не понимаю.

– А, это… Он её брат. – небрежно ответил ему Степан.

– Чтооо????!!! – Кир пытался осознать это. Маму Катьки он видел, фотку отца тоже. Она у Катьки на экране сматфона. На волков ни разу не похожи. – Он что, заколдованный или того… Оборотень? В человека-то он превращается?!

– Ага, оборотень! Ты не понял что ли? Мы тут все оборотни. Аууууу. – Степан натурально по-волчьи завыл, Кирилла сильно напугав. – Вот сейчас Катька оборотится и мы тобой поужинаем.

Метко брошенная ему в физиономию очередная котовая подушка прекратила сольное выступление. Это Катерина, услышав вой, пришла навести порядок.

–Тебе чего, делать нечего? Так пойди с мечом позанимайся. Кир, ты чего такой?

– Это он тебя боится. Ты сейчас станешь как твой братец-волк-оборотень и его слопаешь. – Степан хохотал валяясь на подушке на полу, показывая пальцем на заметно побледневшего Кира.

– Знаешь, я тебя не пугала. И не издевалась. А ведь могла бы… Вот бы повеселилась! – Катерина презрительно глянула на притихшего Степана повернулась к Киру.

– Волк не оборотень. Они, и Волк и Кот и Сивка могут превращаться, это их сказочное свойство, так же как и другие возможности. Кот, например, умеет словами усыплять, Сивка и Волк летать.

– А почему Степан сказал, что Волк твой брат? – решился уточнить Кир.

– Потому что это правда. Мы породнились через побратимство. Тут это возможно. Если что-то спросить хочешь, лучше у меня спрашивай. А то у Степана бывают приступы дурацкого веселья. Вон, как сейчас.

– Да ладно, пошутил просто. – Степан сел на подушке, и уже жалел о том, что Катерину рассердил.

– Шутник, блин! – Киру страшно хотелось его треснуть.

– Не, ну ты ж поверил! Видел бы ты своё лицо! – Степан поднялся с подушки. – Ладно, не злись. Всё равно ты меня одолеть не сможешь, так что лучше и не заводись.

– А с чего ты решил, что не смогу? – Кир уже был на пределе.

– С того, что если вы сейчас подеретесь, я вас сама, лично из Лукоморья выкину! Обоих! – Катерина всерьез разозлилась на мальчишек. – Вы что, не соображаете, что наших сейчас просто подстрелить могут? Хоть бы они вернулись целые и невредимые!

Она стремительно ушла в горницу и опять уставилась в блюдечко.

– Ладно, отложим. Она и правда сейчас на взводе. В прошлый раз Волк почти что умер. – Степан почувствовал себя неловко.

– А что было в прошлый раз? – Кир тоже решил не обострять ситуацию, и следующие несколько часов просто слушал Степановы рассказы. Открыв рот.

Когда небольшой отряд вернулся с дочкой Жаруси, благополучно миновав наемников так, что те и не подозревали об этом, Кир уже немного лучше разбирался в том, что происходит в Лукоморье. К Катерине ему теперь и подходить было страшновато.

– Нифига себе! Слушай, а как она это делает-то?

– Cказочница она… Она же тебе сказала. Как делает, как делает… Да кто её знает, как! Сам увидишь! – Степан пожал плечами и прислушался. – О! Похоже, приехали! То есть прилетели!

Жарусина дочка оказалась очень яркой, миниатюрной, подвижной и вспыльчивой. Не в смысле характера, а в смысле огнеопасности. Летает такой огненный вихорек, и рассыпает искры.

Катерина стремительно плеснула водой на любимый стул, спасая его от ожогов, после попытки Зорицы сесть на спинку. Птичка страшно расстраивалась, переживала и полыхала ещё больше.

Жаруся могла её утихомирить, но очень ненадолго. Кот, закатив глаза, мрачно смотрел на мечущуюся в воздухе птичку, больше всего напоминавшую подожженную петарду.

– Добром это не кончится. – стонал Баюн, слыша испуганные вздохи Дуба.

Жаруся велела дочке посидеть пока в печи, где она поджечь ничего не могла, но расстроенный птичий ребенок вместо этого просто втянул весь огонь в перья, и в Дубе начало стремительно холодать. Волк ухмылялся, глядя на стремительно озябшего Кота. Жаруся кинулась разводить новый огонь, а Катерина вдруг решительно вынула Зорицу из печи и посадила себе на руку.

– Знаешь, я когда была совсем маленькая и хотела успокоиться и уснуть, то говорила себе такие слова:

 

–Дрёма в лес зашла

Лес и задремал

Старый дуб уставший

Понял как устал,

Листьев тихий шорох

Тоже поутих

Ветер шаловливый

Не тревожил их.

Ручеек болтливый

Озерцом застыл,

Дрема в лес зашла

Лес дремучий был.

Катерина нараспев рассказывала стишок, и Зорица начала потихоньку кивать головкой в такт её слов. Вспыхивающие огоньками перья, от которых кожа на Катиной руке уже покраснела, потихоньку угасали, а сама птичка успокаивалась. Уже скоро крылья просто сияли ровным золотым блеском, а птенец задремал. Катя тихонько пересадила её на копье, которое Волк принес из оружейной. А Кир уставился на её руку. Там явно отпечатались красные полосы ожогов от лапок Зорицы и кончиков её перьев. Катя спокойно опустила рукав.

– Спасибо тебе, милая! – Жаруся потерлась о Катину щёку. – Правда, не знаю, куда её теперь прятать… Она научится всему, но мы растем долго. А желающих одну из нас поймать много. Я могу отнести её в стаю, но она за ними лететь не успевает.

– Не волнуйся, мы что-нибудь придумаем. – у Катерины крутилась какая-то неясная идея, но пока не удавалось её додумать. – А пока давай мы какую-нибудь лохань с водой на пол поставим. Если даже искорка и упадет, то в воду. Дубу спокойнее будет.

Кот обрадовано махнул лапой, и из бани тихо шурша выдвинулась исполинская лохань, полная воды.

– Ничего себе, лохань! Это джакузи прямо! – присвистнул Степан и тут же Кот заткнул ему рот мягкой лапой.

– Тихо ты! Не разбуди птичку! А то тут опять фейрверк полетит!

Катерина задумавшись молча ушла в свою комнату. Она не легла, и не стала ужинать, хотя Кот два раза обеспокоенно заглядывал и предлагал. А когда уже все улеглись, потихоньку, на цыпочках выбралась в горницу и поманила Жарусю, которая сидела на спинке стула и караулила спящую дочку.

– Что, милая? – Жаруся перепорхнула к Кате.

– Как ты к Полозу относишься?

Жаруся удивилась, но ответила. – Неплохо. Мы с ним не ссорились не разу. Наверное, даже с уважением отношусь. А он ко мне тем более. – Жаруся горделиво выпятила золотую грудку.

– А что если Зорицу к нему в царство пока отправить? К нему никто из наемников не пройдет. А её тепло для змей – благодеяние. Тем более, что мне Кот рассказывал, палаты у них каменные. Там она ничего не подожжет. А если искорка-другая куда-то и попадет, пусть даже и на Полоза, то он же в чешуе. Не обожжется!

Жаруся изумленно смотрела на Катю. И та испугалась, что ляпнула что-то не то. Змеи-то вроде птиц едят. Мало ли, может птенцов туда нельзя. И заторопилась:

– Ты только не сердись! Я же просто так сказала, извини, если глупость предложила!

– Да что ты!!! Это же гениально! – Жаруся прикрыла клюв крылом, чтобы не дать волю голосу. – Почему же я не сообразила! Полоз будет счастлив! А Зорица в полной безопасности. И к тому же, там довольно места для полета. Её взаперти держать нельзя, а там-то простор! И не под окрытым небом! Её тепла там хватит и для неё и для Полоза, его жены и слуг!

– А он её потом не задержит? – засомневалась Катерина.

– Нет, что ты! Полоз очень щепетильный! Это и правда гениальная идея! Умница! Умница! – Жаруся закружила Катерину по комнате. – Завтра же полетим! И мне к ней слетать ничего не стоит! Это совсем рядом для моих крыльев! О! Как я рада, что ты тут!

Катерина наблюдала беззвучное ликование Жаруси, порхающей по комнате, и вдруг поняла, что она сейчас просто свалится и уснет. Почему-то болела рука, но сил вспомнить почему, и чем-то смазать уже не было. Она, волоча ноги, ушла к себе, сопровождаемая Жарусей. Жар Птица ласково посмотрела на свернувшуюся калачиком на краю кровати Катерину, укрыла, подцепив коготками край одеяла, и вылетела из комнаты.

Утром рука болела уже сильно. Катерина и проснулась оттого, что задела её. Зашипев от боли, и подняв рукав, она увидела приличный ожог в форме двух лапок Зорицы. – Круто! Чего же это я вчера так забыла? – она встала с кровати и только потянулась к сумке, как дверь распахнулась, в неё влетела Зорица и радостно вереща, закружилась вокруг Катерины. Пришлось ловить, успокаивать, хорошо хоть уже не обжигало дитятко!

– А, она уже тут! – голова замученного юрким птенцом Волка возникла в дверях. – Доброе утро! А чего ты морщишься?

– Да так, ничего. А Жаруся где?

– Полетела к Полозу. Будить и договариваться. И правда, Катюша, это гениально. У него же только жена нашлась, а тут зима… И спать до весны. Жена-то зимой не спит, а он как бревно! Обидно, небось бедняге было. А тут такая удача!

Тут же в комнату заявился Баюн и тоже начал петь песни об отличной Катиной идее.

– А ты руку-то вчера смазала? – Кир несмело заглянул на шум, и замер не понимая, почему все на него так смотрят.

– Рука, да! Ты же птенца на неё посадила, а сейчас больно было, я же видел! – рыкнул Волк.

Кот с уважением покивал головой. – А ты молодец! Очень даже! Наблюдать и видеть, это большое искусство!

Пока Баюн доставал воду и смазывал воспалившийся ожог, Волк злился на себя, почему он не вспомнил, а Степан пожимал плечами, в распахнувшееся перед ней окно влетела Жаруся и тут же закружилась в полном восторге от визита.

– Полоз счастлив принять Зорицу. Клянется её беречь, как зеницу ока, принимать меня хоть на всё время, ещё бы! Отпустить дочку по первому моему слову, и прибить любого, кому в голову придет даже посмотреть на неё без позволения! И ещё он жаждет увидеть Катерину.

– Это ещё зачем? – подозрительно нахмурился Волк.

– Как зачем? Поблагодарить за идею! Странный ты всё-таки! Он же уже спал, и очень, кстати был этим расстроен. А тут можно и не спать! И всё это Катя придумала!

– Нечего там ей делать. – Волк был категоричен.

Потребовалось объединенное усилие Жаруси и Баюна, которые ему сумели доказать, что при наличии любимой жены Полоз безопасен. А пренебрегать таким приглашением не следует! Так и вышло, что Катерина почти полдня провела с Жарусей и Зорицей, выдумывающими ей наряд, достойный приема у Полоза. А когда она вышла, слов уже ни у кого не оказалось. Ни капли золота и серебра, сине-голубой, переливчатый, как текущая вода, наряд. Украшенный жемчугом, зеленоватыми и лиловыми прозрачными камнями.

– Ооо, да! Это как раз то, что надо! – Кот оценил замысел. – Среди золотых змей, золотом не удивить, а это будет потрясающе! И Полоз опять же поймет, что его приглашение оценили! Дипломатия, однако!

Катерина отправилась с Жарусей, Волком и Зорицей и Котом. Мальчишек оставили в Дубе. Степану напомнили про историю со стулом, который его держал у окна.

– Так что ничего не переворачивать, не драться и особенно ничего не поджигать! Дуб уже на пределе терпения, не нарывайтесь!

С этим наставлением и отправились.

Полоз лично встретил их под огромной елью, кивнул головой в знак приветствия и хлестнул хвостом по снегу, край поляны провалился вниз, полукругом открылись огромные ворота.

Катерина шла между Волком и Баюном, спокойно глядя вперед. Жаруся предупредила, что Полоз не любит, когда люди осматривают его владения. Но, похоже, Полоз был бы не против, даже если бы Катерина с увеличительным стеклом каждый завиток на стенах разглядывала. Он просто сиял, глядя на Зорицу, от которой шел ощутимый поток тепла. Правда, и искорки тоже сыпались! После приветственных речей, которыми Полоз и Баюн обменялись, Зорица и Жаруся полетели за Жданой, женой Полоза, осматривать, где Зорице можно будет жить. А Полоз повернулся к Катерине:

– Ты опять меня выручаешь, сказочница Катерина. А я не привык оставаться в долгу. Мое слово в силе. И в силе останется, но позволь мне тебе подарить хотя бы маленький пустячок.

Волк тут же напрягся было, помня, что может означать змеёвый подарок, но Полоз только усмехнулся. – Нет, не опасайся, ты знаешь, я не лгу. Так вот это просто подарок, в знак моей огромной признательности! – Он махнул рукой и две змеи выползли, держа в пастях поднос с небольшой шкатулочкой. Деревянной, без украшений. Подали своему царю и почтительно шипя, уползли.

Полоз открыл шкатулку и достал оттуда простой деревянный шар. Ровный, гладкий, отполированный, блестящий как натертая воском мебель. И передал его Катерине.

– Ты ведь не знаешь, что это? – Полоз улыбался. – Когда-то в моем царстве гостил великий человеческий мастер. Он мог изготавливать шары, в которые вмещались целые царства. А, ты уже догадываешься. Да. Золотое, серебряное и медное царства, которые можно было скатать в шар, это его работа. А мне он подарил такой шар. Для Жданы. Она первое время очень тосковала по человеческому жилью, и это вот изба, которая может сворачиваться в шар, и разворачиваться когда хочет её владелец. И, как мне кажется, возможно, она может разворачиваться даже в тумане. Просто покати шар слева направо и будет изба, а если махнуть избе рукой справа налево и сказать «как была такой и будь и свернуться не забудь», тут же изба станет обратно шаром. У неё ещё много полезных свойств, про остальные тебе потом Баюн расскажет.

Катерина бережно приняла шар и нежно его погладила. Ей показалось, что шар ответил. Словно тихонько потянулся за пальцами, радуясь новой хозяйке.

Полоз смотрел на Катерину и довольно кивал. Угодил! Он помнил, что девочка осталась совершенно равнодушна при виде гор золота, которые он ей натряс при их первой встрече. Тот мастер был таким же! И так же мягко и ласково касался деревянного шара! Да, это правильный подарок! И Ждана сразу одобрила!

Когда Катя с Волком, Баюном и Жарусей выходили обратно из подземных ворот, оставив очень довольную Зорицу развлекать Ждану, Полоз ещё раз напомнил Катерине о том, что его слово в силе. И заторопился вернуться со снега в своё уже теплое царство.

– Катюша, это вообще-то огромная удача, такой подарок! – радовался Баюн. – Спрячь в сумку и сумку скрой. А что за слово-то? О чем он?

Катерина садилась на Волка, и подождав, пока Баюн заберется на ожидавшего их Сивку, а Жаруся устроится у неё на плече, рассказала про то, что Полоз обещал помощь.

– О! Это ещё дороже! Он крайне редко кому-либо такое говорит. А уж подтверждает и того реже. – радовался всю обратную дорогу Кот.

– А вот интересно, что там разгромили наши вьюноши? – Пробормотал Волк, опускаясь у Дуба.

– Да ничего! Дуб стоит, мальчиков снаружи не видно, значит, не выкинул. Я ему велел, если что, выставить их. Ничего, насмерть не замерзли бы! – ответил добрый и заботливый Баюн.

Когда вся компания вошла в Дуб, из комнат с шумом вывалились оба вьюноши, как выразился Волк и с интересом уставились на прибывших.

– Ну, как? – Кот вопросительно глянул сначала на Степана, а потом на Кира.

– Ничего не трогали! – отрапортовал Степан. Кот важно кивнул головой.

Глава 4. Наёмники

Кир привыкнуть пока никак не мог. Это всё в фильмах выглядит обычно. Ну, ррраз и кто-то превращается, скатерть сама по себе разворачивается, еда появляется, стулья ездят, одежда на тебе меняется. Волк превращается в человека, а потом обратно, просто упал, а встал уже другим! Кот говорящий. Сивка, Жар-Птица с птенцом. Да всё, куда не глянешь! Он, пока все уехали, а Степан лениво потягиваясь, отправился спать, потихоньку осматривался. Со стулом в комнате познакомился поближе. Тот, оказывается, на команды реагирует, как собака. Прикольно! Стены изучил, странные такие! Осторожно походил по горнице. Выяснил, что скатерть выдает по его просьбе, даже очень тихой и осторожной, еду и питье, сколько хочешь и всё вкусное! Дверь в оружейную была заперта, дверь наружу тоже, Степан дрых, в его комнату и ходить не хотелось, а остальные двери просто исчезли. А вот книга со сказками лежала на столе, и приветливо открывалась, каждый раз, когда он мимо проходил. От нечего делать он сел и заглянул туда. И не пожалел! Картинки оказались живыми! Не такими, как в Гарри Поттере, а с яркими переливающимися красками. Вода там в реке нарисованная, но явно течёт, и листья на деревьях шевелятся немного, и облака двигаются. Сначала просто картинки рассматривал, а потом даже прочел кое-что. И вспомнил тоже. Ему бабушка сказки читала, он любил, когда был маленький. Надо было усесться как можно ближе к бабушке и закутаться в одеяло, так казалось уютнее, и слушать, слушать, так и засыпать. Он так любил у бабушки бывать! Там уютный и теплый дом, с чердаком, увешанным пучками душистых трав, сад и огород. И куча цветов, ему нравилось бабушке с цветами помогать, её это радовало! Только к бабушке он давно уже не ездил. Родители то разводились, то передумывали, то опять ссорились! Им было недосуг. Его на лето сплавляли куда-нибудь в очередной летний лагерь, где он отрывался по-полной и наводил ужас на все окрестности. Кир решил, что как только вернется из Лукоморья, и дождется осенних каникул, заставит родителей его к бабушке отвезти! В случае чего, сам туда поедет. Ничего, справится!

 

– Чего раньше в голову-то не пришло? – удивлялся он. Катькина бабушка, наверное, невольно надоумила, напомнила как это, когда тебя так ждут! Он уже прикидывал, хватит ли денег на поездку. По всему выходило, что денег маловато. – Да и ладно, стрясу с малышни!

Он регулярно зажимал кого-то из малышей-первоклашек и изымал деньги, которые им давали родители. И тут вдруг представил, что ему на это Катька скажет, если узнает!

– О! Блин! Чего-то я не подумал. Да ладно… Не узнает. – и скривился. – Она-то может и не узнает, а вот Волк… Этот точно узнает!

Волк представлялся силой гораздо более значимой, нежели Катька, с этим стоило считаться! – Ладно, придумаю что-то менее рисковое. – решительно подумал Кир. – А то Волк и пришибет запросто!

Его догадки о том, что Волка лучше не злить, на следующий день после возвращения компании от Полоза полностью подтвердились. Их со Степаном Волк позвал на тренировку! Кир занимался рукопашным боем, пока тренер не выгнал из секции за хулиганство, и считал себя достаточно сильным. Ещё бы! Кто бы его боялся, если бы он таким не был! И втихаря Кир был уверен, что Степана в узел завяжет. Да как бы не так! Этот богатенький англичанин, как его про себя презрительно называл Кир, легко отбивал все его атаки, нетерпеливо ожидая от Волка разрешения провести нормальный бой. А дождавшись лёгкого кивка темноволосого молодого мужчины, в которого Волк превратился перед занятием, с такой легкостью начал швырять Кира, что тому только и оставалось подниматься, отряхиваться и вновь пытаться нападать. Впрочем, с тем же результатом.

– Неплохо, совсем неплохо. Оба. – Волк мягко и неслышно подошел к Киру и протянул ему жесткую ладонь. – Вставай. Падать умеешь. Уже хорошо.

Кир было насупился, решив, что над ним издеваются, но понял, что это просто констатация. А дальше засмотрелся, как двигается Волк показывая Степану какие-то новые движения, тут уже на пол летал Степан.

– Блин, мне бы хоть чуть так уметь, как этот зверюга! – Кир широко открыл глаза, впитывая каждый поворот, – Это как танец! Куда там моему тренеру! И Степан хорош, чего там! Думал, что он слабак, а вот гляди ж ты!

Дальше Волк кивнул Степану на мечи. Тот поднял свой учебный, нежно коснувшись ладонью кладенца, лежащего на лавке, и продолжил уже с оружием. А Кир уставился на меч, по которому лениво плыли золотые полосы.

– Ты лучше бы сюда смотрел! А не на кладенец! – окликнул его Волк. – Если всё получится, и ты будешь к этому готов, тебе Катерина тоже сделает такой!

– Катерина сделает?? Кладенец??? – Кир с усилием закрыл рот. Пришлось его даже рукой прикрывать, чтобы не разразится кучей вопросов.

Степана Волк гонял долго, учебный меч вылетал из рук как перышко, но Кир уже понял, что Степан его самого в рог бараний скрутить может, и то, что ему и близко не удается Волка достать, это не потому что сам Степан ничего не умеет, а потому, что Волк умеет несоизмеримо больше.

В конце тренировки Киру разрешили мечи осмотреть. Он затаив дыхание, шел вдоль стойки с мечами, и один почему-то привлек его внимание. На навершии рукояти была изображена сова, ножны совсем простые, клинок короткий, ничего такого особенного, а глаз не отвести! Он несмело потянулся к мечу, и Волк, присмотревшись, кивнул головой, – Хороший выбор. Можешь взять.

Киру показалось, что он ослышался. – Мне этот можно взять??

– Бери! Чего ты так удивился? Ты же здесь чтобы защищать, а какой воин без меча? – Волк пожал плечами и усмехнулся, глядя, как мальчишка дрожащими руками потянул меч к себе.

Кир так и шел к себе в комнату, крепко прижав к груди меч в ножнах. А там, плотно закрыв дверь, вынул меч из ножен, и рассмотрел каждый его миллиметр. Ему всё нравилось, сдержанный блеск стали и простая рукоять без украшений, только сова, и темные ножны. Он с трудом оторвался от меча, когда Катерина из горницы позвала обедать. Кир так пока и не привык к скатерти-самобранке, к незнакомым блюдам. Но, всё было так вкусно, что он только помалкивал и ел.

– А почему ты именно этот меч выбрал? – вдруг спросил его Волк и Кир чуть не подавился.

– Не знаю. Он самый красивый. – Кир был готов услышать смех, но Волк серьезно кивнул головой и сказал Баюну:

– Взял совиный. Без раздумий.

– А что такое совиный меч? – удивилась Катерина.

– Он дается в руки только тем, кто умеет его разглядеть. Меч этот не совсем обычный. Говорят, что он показывает владельцу врага за спиной. – Баюн ел и объяснял одновременно, поэтому рассказ прерывался чавканьем. Волк морщился.

– Это любой меч может. Я вот тоже как-то увидел отражение стрелка в своем мече. – ревниво заявил Степан. Он-то сам выбрал меч без всяких сов, и его меч самому Степану очень нравился!

– В любом ты заметишь, если смотреть в него будешь, а в этом сова покажет, что надо оглянуться. Она задрожит, поэтому этот меч всегда брали голой рукой, чтобы почувствовать её сигнал. Никаких рукавиц! – возразил Степану Баюн. – И нечего морды корчить, как хочу так и говорю! – фыркнул он в сторону Волка. Подумаешь, не нравится ему, что я кушаю и беседую!

Киру его меч стал ещё больше нравиться! Вон как Степана перекосило! Сам бы мог выбрать такой, а не заметил! Кто заметил, тому и владеть! Он чуть дождался, пока обед закончится, ушел было к себе, но вспомнил, чем меч Степана кое в чём значительно превосходит его собственный и отправился к Волку. Долго крутился вокруг и спросил:

– Волк, а ты говорил, что Катька может кладенец сделать? Она же не оружейник. Как это возможно?

– Она сказочница, и может сделать то, что здесь никакому оружейнику не под силу. Её оружие это слова. И словами она может дать особенную силу мечу. Если она сама поймет, что и твоему мечу пора стать таким, она это сделает, а если такого момента не будет, не приставай к ней.

Кир покивал головой и подумал, что и с таким мечом он себя классно ощущает. Если не будет кладенца, и ладно, он свой совиный и на пять Степановых не променяет!

Катерина сидела на подоконнике и смотрела на большие снежинки, которые начали медленно и лениво падать с темного неба. В оконном стекле она увидела, как беззвучно открывается дверь и в комнату тихо проскальзывает Волк.

– Не помешал?

– Нет, конечно!

Волк уселся на пол и тоже принялся задумчиво смотреть на снег. – Забавно, что Кир взял этот меч.

– Почему?

– Это меч разведчика. Я не стал ему говорить и Баюн тоже. Мы-то его как раз для этого и взяли. И, похоже, не ошиблись. Он гораздо наблюдательнее Степана, хотя пока гораздо слабее. Но умеет помнить то, что видит, и делать выводы. Я вот только не знаю, сможет ли он перебороть то, чем занимался последние годы. Он умный, внимательный, но пока не понятно наш ли. Так что смотри на него открытыми глазами и спиной пока не поворачивайся. – Волк покосился на Катю, чтобы понять серьезно ли она у этому отнеслась.

Катерина молча кивнула. То, что Кир на многое был готов, только чтобы попасть в этот мир, было понятно, а вот можно ли на него по-настоящему полагаться, и на что он готов, чтобы быть с ними, это ещё только предстояло узнать.

– Думаю, что если ты не против, надо бы немного в Лукоморье задержаться, мне легче здесь их готовить, да и наблюдать за ними тоже.

– Хорошо. Давай так. – Катерина представила, как у них дома мальчишки занимаются с мечами, и аж головой затрясла, пытаясь прогнать эту картину! – По крайней мере, вреда от них тут меньше.

– Это точно, – усмехнулся Волк, который думал примерно о том же.

Но, как всегда, получилось совсем не так, как задумывалось. Уже утром Баюн тронул мягкой лапой Волка, и когда тот привычно мгновенно проснулся, сунул ему под нос серебряное блюдечко. Тот глянул, и мгновенно поднялась на загривке густая бурая шерсть.

Отряд наемников прочесывал Серогорье. И забавлялся! За ним оставалась просто выжженная пустыня. Никто их живущих там тварей не имел шансов уцелеть.

– Мерзавцы просто развлекаются! – Кот шипел и трясся от тихого бешенства. Он сам был хищник, и вполне успешно мог охотится, когда скатерти-самобранки поблизости не было. Но никто из нормальных животных, равно как и сказочных, никогда не развлекался убийством.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28 
Рейтинг@Mail.ru