По ту сторону сказки. Ветры, кони и дороги

Ольга Станиславовна Назарова
По ту сторону сказки. Ветры, кони и дороги

– И чего это там болтается? Очень неэстетично! – возмущалась Жаруся, летавшая проведать дочку к Полозу. – Улетала, всё было в порядке, а сейчас? Можно это убрать?

– Ветер это наш болтается. Он в печали. Выяснил, что Катерина ему рушить скалы, крутить городовых и разворачивать птичьи стаи не позволит, – Сивка насмешливо фыркнул, выглянув в окно.

– Ааа, ну, тогда пусть висит, – покладисто передумала Жаруся. – Проветриваться полезно даже для ветра!

Ветерок долго печалиться не умел, поэтому решил, что всё равно что-то придумает, и слетел с веток довольно быстро. К воротам он приблизился уже в виде мальчишки. Правда, очень неохотно. – Я так мечтаю отомстить тому гаду горному, который меня сюда запихнул, – буркнул он.

– Нет, – Катерина пожала плечами. – Ни в коем случае. Выходишь ногами, как мальчишка. И как бы тебя не сдувало, ничего в ответ не делаешь!

Ветерок, разумеется, попытался возразить, но ничего не вышло. Пришлось, понурившись идти ногами и вообще чувствовать себя мерзко. Хотя, когда он проходил мимо Баюна тот шепнул ему на ухо:

– Зато не в железной шкатулке на века запертый!

Ветерок испуганно покосился на Баюна, и больше не возражая, отправился за Катериной.

В ущелье горный ветер дул не переставая, но Катерину это уже не очень смущало, она быстро села на Волка и взлетела вверх, Ветерок держался рядом, хоть очень хотелось горного позлить! Баюн наблюдал за ним со спины Сивки и только хмыкал и переглядывался с Жарусей. Летели ночью, Катерина чуть не уснула, пока долетели до дачи! Мама не спала, ожидала её, а Катя почему-то выглядела сильно виновато, и это было странно.

– Катюша, что случилось! Всё живы?

– Да, с этим всё хорошо. Только, ой, я даже не знаю, как это сказать! – Катерина пока оставила Ветерка на крыльце терема, запретив ему оттуда улетать, уходить и вообще с места двигаться! – Я тут кое-кого привезла… Ой, мам, это такой караул, но я не могла его не взять. Или я его брала, или ему такое грозило!!! Только, это хуже обезьяны с гранатой! И крыльями!

Мама Кати была уже человеком морально закалённым. Примерно лет с трёх её драгоценный, любимый и единственный ребёнок приволакивал в дом всё что плохо летело, бежало и ползло. То есть нуждалось в срочной ветеринарной помощи, сытной кормёжке или просто сочувствии. Начиная с полуутонувшего в луже дождевого червя или шмеля и заканчивая псом Полканом, размером с телёнка. Который на момент нахождения Катериной валялся в луже крови и выглядел так, словно помереть может любой момент. В промежутках это были кошки, собаки, мыши, крыса, к счастью белая, грач, которому какая-то хищная животина откусила крыло, восемнадцать выкупленных в зоомагазине на все карманные деньги кормовых лягушек, которых там держали в холодильнике и предлагались на корм ежам, а также случайно попавшие под обработку пестицидами на полях жабы и один ужик. Морских свинок, хомяков и белых мышек никто уже и не считал. Когда знакомые спрашивали «что у вас новенького» они обычно замирали в предвкушении списка свежих поступлений. И, как правило, не обманывались в ожиданиях. Правда, последнее время Алёна ничего не могла ответить. Сложно объяснить, что-то про наличие Бурого Волка, Сивки-Бурки, Жар-Птицы. Баюна, когда он молчал, конечно, ещё хоть как-то представить домашним было можно. Зато Горыныч… О, да! Приволакивание в дом Змея-Горыныча побило некий личный рекорд даже для её дочери и вот теперь что-то такое загадочное и ужасное, о чём даже закаленная сказочной жизнью Катерина боится говорить!

– Солнышко, а оно какое? – слабым голосом уточнила Катина мама.

– Оно сложное и характер жуткий. Ой, что же я наделала!

– Ээээ, а в добрые руки его пристроить уже нельзя? – ещё более безнадёжно поинтересовалась мама.

– Нет, его никто не возьмёт кроме старой Яги, а она его грозиться в железную шкатулку засадить на несколько сотен лет.

Мама прикинула, кто там столько может жить… Что-то не понятно. Обезьяна с гранатой и крыльями в железной шкатулке на триста лет запертая?

– Так, ребёнок, давай уже выкладывай! Что там такое страшное? Лучше бояться вместе!

– Я так тебя люблю! – всхлипнула Катя, тоскливо обвела глазами аккуратную и чистенькую кухню и вздохнула: – Это Ветерок. Молодой ветер. Сказочный. Может принимать почти любой вид, и совсем безбашенный. Вот я ему сейчас велела с крыльца терема не улетать. Ушла, хорошо обернулась. Он идёт в сторону соседей. Говорю, я что же велела не улетать! А он мне говорит, что не улетает, а уходит. Я же не запретила? Велела не улетать и не уходить. Отошла, уже специально обернулась. А он принял вид змеи и уползает!!! Вернулась, велела не улетать, не уходить, не уползать и вообще с крыльца с места не двигаться! Теперь вот думаю, я всё предусмотрела, или он оторвёт крыльцо и улетит с ним? – Катерина вытирала слёзы. – Я не думала, что это так тяжело! А он ещё такой… Хамоватый. И городового носил в прошлом веке! И птиц чуть с ума не свёл и синоптиков!

У мамы голова немного пошла кругом. Она попросила уточнить про городового, птиц и синоптиков, а потом вдруг рассмеялась. – Да, вот чего я не ожидала так это ветра! Я опасалась, что это родственник Горыныча, но меня смутил образ обезьяны с гранатой! Я думала, что меня уже ничем не удивить! Не расстраивайся так! Мы постараемся как-нибудь справиться с ним. Мы же вместе! – мама поймала Катерину, которая кинулась ей на шею, вытерла слёзы, и разные другие следы расстройства с её лица, и принялась расспрашивать поподробнее. – Да, выхода у тебя не было. Папа как говорит? Лучше сделать и жалеть о том, что сделал, чем не сделать и потом всю жизнь жалеть об этом. А ты бы точно жалела запертого в тесной шкатулке на столетия Ветерка!      А как его зовут?

– Ой, кажется, просто Ветерок, – растерялась Катерина.

– Ну, это неудобно. Наверное, какое-то имя у него есть. А если нет, предложи ему выбрать. Имя- это важно. Сразу надо обдумать правила безопасности. Давай мы с тобой подумаем, запишем, и ты ему прикажешь. Чётко и категорично. Никого не крутить, с ума не сводить, и самому пальцы в розетки не совать! – мама совершенно по-хулигански хихикнула. – А пока давай приведи его сюда, и мы его озадачим именем! А потом ты пойдёшь спать. Ночь глубокая!

Ветерок маялся. Хозяйка оказалась не глупая и пресекла все возможности смыться. И вот она наконец его позвала. Он прилетел быстро, как приказала хозяйка, зашёл как бы ногами и был представлен маме хозяйки. Хозяйка приказала свою маму, слушаться так же как и её. Вот ещё! Он задрал было нос, но приказ есть приказ! А дальше его ошарашили.

– А как тебя зовут? – спросила эта самая мама хозяйки.

– Куда зовут? – удивился он.

– Имя у тебя какое-нибудь есть? – объяснила хозяйка.

– Ннну, Ветерок, – растерялся он.

– Так ведь любой ветер можно назвать ветерком. Но, ты же не любой! – улыбнулась ему Катина мама. – Может быть, тебе хотелось бы иметь какое-то имя?

– То есть как у остальных? – не поверил Ветерок.

– Да. Конечно!

– У меня будет моё имя? Моё собственное имя? – он неловко оторвался от пола и завис над ним.

– Да, конечно!

Он задумался. Когда-то давно, он жил маленьким, совсем маленьким ветерком-сквознячком у реки. Там часто играли ребятишки из небольшой деревушки, которая была поблизости. Ему очень нравился кудрявый озорной мальчишка. Ярик его звали. Маленький ветерок всегда путался под ногами у этого мальчишки, полоскал его рубашку, Ярослав, Яр. Тогда Ветерок очень хотел стать таким же мальчиком. Но, потом его поймали взрослые ветры-охотники, посланные старой Ягой, и он давно не видел мальчика Ярика.

– Мне нравится имя Ярик, – он покосился на хозяйку.

– Хорошо, значит, я буду тебя так звать, – Катерина удивилась, но вида не подала.

Когда у ветра вдруг появляется имя, он же уже не просто сгусток воздуха, он уже личность! Вряд ли Ярик думал именно этими словами, но какое-то изменение в себе он ощутил. Спать он не хотел, ветры вообще не спят, они могут устать, но сон не понимают. Ему надо было как-то привыкнуть к тому, что он не просто Ветерок, а Ярик! Он без возражений принял известие о том, что сейчас летит на крыльцо терема, раз уж спать он не хочет и оттуда никуда не девается, пожалуйста! И крыльцо не уносит!

Катерина утром с опаской выглянула в окно. Терем стоял на месте! Вместе с крыльцом! Спустилась на цыпочках. Очень осторожно уточнила у мамы, всё ли в порядке.

– Да, всё тихо, катаклизмов и разрушений пока нет, – бодро отрапортовала мама.

– Я туда прямо идти боюсь! – пожаловалась Катерина.

– Это ты зря! Будешь бояться, он ни уважать, ни слушаться толком не будет. Вон, сколько тебе вчера пришлось ухищрений придумывать, чтобы он на крыльце остался, а надо, что бы он сам хотел тебя не расстроить, а не ты ему все ходы и выходы перекрывала разными запретами, – подбодрила Катерину мама.

– Как бы ещё это сделать? – жалобно протянула та и поплелась в терем. Правда, как только её с крыльца можно было увидеть, заставила себя шагать спокойно и уверенно. – Ага, иду такая деловитаяяяя. Самой смешно!

Ярик сидел на перилах крыльца и разглядывал облака. Увидев Катерину явно обрадовался. Привстал было с перил и сел обратно. – Мне можно отсюда сойти?

– Доброе утро, Ярик. Можно.

– Доброе … Это ты мне?

– Ну да, конечно. Так принято, желать тем, кто тебе приятен доброго утра.

– Доброе утро, хозяйка, – Ярик прислушался… Да, звучит неплохо. Он оторвался от перил и легко взлетел на уровне лица Катерины. – Я могу полетать?

– Ярик, погоди немного. Я прошу тебя кое-что выслушать. Тут вокруг живут люди. Нам не надо, чтобы они знали, что я сказочница и тут живут сказочные герои. Поэтому, веди себя как обычный ветерок. Не показывайся, не разговаривай и не хулигань, пожалуйста! Я могу тебе запретить много чего, а ты будешь искать лазейки в моих запретах, а я потом буду перекрывать найденные тобой лазейки, чтобы ты нашел новые. Только мне кажется, что это будет не очень хорошо и для меня и для тебя. Давай так. Пока ты просто полетаешь по окрестностям, и вернёшься через два часа. Договорились?

 

Ярик удивился. С ним так никто никогда не говорил. Не ругают, не проклинают, не кричат! Странно. – А через два часа, это сколько?

– Я тебе покажу, – на крыльце появился Волк. И махнул мордой на небо. – Солнце до зенита чуть не доходит. Вот так. Понял? И, да, доброе утро!

Ярик ошалело глянул на Волка, пробормотал что-то и взвился, растаяв на глазах.

– Катюша, ты молодец! Он всю ночь, как от вас возвратился, как привязанный на крыльце провёл. Я уж думал ты его как-то тут закрепила, – хмыкнул Бурый.

– Нет, просто велела. Правда, не с первого раза вышло.

– Да я уж видел, как тут змейка ползала. Ожидал в следующий раз лягушку увидеть. Прыгать ты ему вроде не запрещала…

– Не смейся, это тяжелее, чем я думала.

– А как мама восприняла? – на крыльцо выглянул Баюн и поманил лапой Катерину. – Пойдём, радость моя, пойдём, а то прохладно тут.

– Мама утверждает, что после Горыныча и избы на куриных ногах с Ягой, это она уже переживёт гораздо спокойнее. Бабушку как раз вводит в курс дела. Дедушку решили позднее обрадовать.

– Разумно, разумно. Мужчины менее стрессоустойчивы, – похвалил их продуманную политику Баюн. – А, конница мчится. Гляди ж ты, сообразили всё равно на дачу приехать! – Кот насмешливо смотрел на бегущих по дорожке к терему мальчишек. Катерина вышла на крыльцо их встретить, и Степан, примчавшийся первым, хлопнул её по плечу, а через какую-то долю секунды уже летел вниз головой с крыльца. И если бы не боевая подготовка, преподанная Волком, мог бы запросто сломать себе шею. Катерина ахнула, но сообразила и крикнула:

– Ярик, стой! Это не враги! – и весьма вовремя! Кир тоже начал неудержимо отрываться от досок крыльца. Он завис над ступенями, судорожно вцепившись в перила. – Яр, опусти его, пожалуйста. Это мой друг, Кир. И подними Степана. Он тоже мой друг. И покажись.

– Он тебя ударил! – мрачный Яр возник над Киром, окинул его подозрительным взглядом, но отпустил, а потом очень неохотно добыл из-под крыльца ошарашенного Степана, поднял его и поставил туда, откуда скинул. Он сейчас сам себе удивлялся, но кинулся раскидывать пришельцев, посмевших руку на хозяйку поднять, без раздумий. Видимо, данное обещание служить как-то особенно влияло на ветра.

– Нет, это не удар, это такое дружеское приветствие. Допустимое вместо «доброго утра»! Если общаются ровесники, как мы, и дружат как мы, это возможно, – Катерина тихонько перевела дух.

– Кать, это вот ещё кто? – Cтепан пришёл в себя после первого шока и начал возмущаться! – Тебя не было кусок пятницы, вечер и ночь! И ты уже приволокла какого-то призрака…

– Почему это я призрак? – тут же обиделся Яр.

– Это не призрак вовсе, а ветер. Молодой ветер. Зовут Ярик. Яр, это мои лучшие друзья, Степан и Кир.

– Ззздрасте. А мама твоя его видела? – осторожно уточнил Кир.

– Видела. Бабушка пока нет. Дедушка тем более. Яр не злись. Это не просто, увидеть тебя и не решить, что ты призрак. – Катерина моментально успокоила обидчивого Ветерка. Люди боятся призраков или привидов, Ярик это знал.

– Хорошо, хозяйка.

– Ты можешь лететь как мы договаривались. – Катерина махнула ему рукой. А сама прошла в терем за мальчишками.

– Кать, откуда ты его взяла, и почему он тебя хозяйкой зовёт как морские кони? – поинтересовался всё ещё рассерженный и немного ушибленный Степан.

Катерина вкратце рассказала откуда и почему в тереме Яр.

– Офигеть! И ты позволишь ему остаться? – возмутился Степан.

– А что? – Катерина пожала плечами.

– Да он же всё перевернёт вверх дном! Ни секунды спокойной не будет!

– Ну, по поводу переворачивания, по-моему у тебя даже круче получается. – вздохнул Кир.

– Хоть ты молчи! Друг называется. – хмыкнул Степан.

– Кать, но вот по поводу спокойной жизни Степан прав, по-моему. – Кир покосился на дверь.

– Кир, ты тоже раньше мне не сильно её давал, – Катерина хитренько улыбнулась обоим. – Я думаю, это будет непросто. Он, по-моему, близко с людьми не жил, знает мало, но выхода нет, будем учить.

– Что значит, будем учить? И мы? – с сомнением уточнил Кир.

– А то как же! – Катерина твердо посмотрела на обоих. – Непременно!

– Правильно, радость моя, правильно, – Баюн с наслаждением наблюдал в зеркальце за Ветерком.

Бурый заглянул в зеркало, поманил Катерину и показал ей Яра, который подслушивал их разговор, зацепившись за резные наличники под окном.

– Нда, учить и учить, – Катерина только головой покрутила.

Бабушка как ни странно, не сильно смутилась, узнав, что у внучки теперь есть личный Ветерок и его зовут Яр. Бабушку интересовала практическая сторона вопроса. Во-первых, чем его кормить, а во-вторых, не может ли он высушить вечно мокнущую стену в погребе, раз уж он ветер. Ответ на первый вопрос бабушку порадовал. Потому что если бы он ел что-то сложнодобываемое, это было бы не очень хорошо. А он ничего не ест! В смысле воздухом питается. А на второй бабушкин вопрос Яр ответил сам. Он вообще-то никогда близко с такими людьми не общался. Для него люди были скорее объектом для наблюдения и источником неисчерпаемых шуток. А встретив их близко, он удивился. Так удивился, что даже растерялся. Но уж что-что, но подуть на стену, это он мог! Хорошо хоть начал совсем потихоньку! Банки с вареньем, соленьями и овощи, заботливо опущенные в погреб, полетели как живые! Едва-едва он все сумел поставить целыми! Правда, стену он высушил на славу.

– Просто замечательно высушил! Роскошно! Какой же ты молодец и умница!!! – бабушка щедро хвалила совершенно растерянного Ярика. Он не мог припомнить, чтобы его кто-то хвалил, да ещё за такое простое действие. Он немного покрутился вокруг дома, а потом обнаружил Катину маму, вывешивающую выстиранное бельё на длинной верёвке.

– А зачем это? – он забавно раздул простыню и она стала похода на парус.

– Бельё надо высушить, – удивилась вопросу Катина мама.

– Высушить? А можно я? – Ярик так подул на бельё, что верёвка лопнула, а уже всё висящее на ней упало на землю. Катина мама ахнула от неожиданности, а Ярик испуганно заметался. Он только-только сделал что-то полезное в погребе, а тут так всё испортил. Он представил, что бы с ним сделала Яга, закрутился волчком и исчез.

– Мам? Что это тут случилось? – Катерина бегом спустилась со ступенек.

– Да Ярик не рассчитал, хотел помочь, но верёвка порвалась, а он перепугался. Не знаю, куда делся. Ты позови его, а то залетит ещё куда-то! – мама хладнокровно собрала испачканное бельё, и унесла его заново простирать.

Катерина задумчиво покачала на руке обрывок верёвки. – Ярик! Вернись! – она позвала, и хотела уже повторить погромче, как под крыльцом что-то зашуршало и через щёль между ступеньками подуло, словно сквозняком потянуло.

– Хозяйка, я не нарочно, – из кутящегося перед крыльцом вихорька опасливо выглянула остроносая кудрявая голова. – Я не хотел.

– Ты не пугайся. Никто не будет ругаться, если это случайность. Просто силу соизмеряй, – Катерина отвязывала от столба обрывок верёвки и усмехаясь про себя наблюдала, как Ветерок облегченно выступает из вихорька весь, вихорёк рассыпается, а растрёпанный мальчишка мигом повисает на втором оборванном куске верёвки.

Ветерок летел за машиной Катиной мамы в Москву и злился. Его страшно раздражали пробки, из-за которых машина останавливалась, а он был вынужден повисать на проводах, ему хотелось раскидать все остальные машины или подхватить эту, и просто донести её по воздуху. Но рядом с одной стороны летел Бурый, одевший шапку-невидимку, а с другой Жаруся, похожая на голубку. И они строго контролировали все рывки молоденького ветра.

– Нет, нельзя! И машину ты не поднимешь! Ранишь или испугаешь их, я тебя прикончу! – рычал рядом Бурый. – Жизнь этому посвящу!

– А если сдвинуть вооон ту чужую красную железку на колёсах? Чего она им ехать мешает? – Ярик сильно подозревал, что там внутри какой-то вредный человек!

– И это нельзя! Не спрашивай почему, просто нельзя. Пусть тебе Катерина объясняет, – Жаруся обладала воспламеняющимся характером и подозревала, что если она вспыхнет и засияет в небе над Москвой, это будет как-то слишком заметно. – У меня терпения нет, тебе рассказывать все тонкости людской жизни.

Катерина собиралась обустроить Ярику комнату в междустенье, но он упросил её этого не делать, а разрешить ему устроиться на балконе. – Хозяйка, я очень не люблю закрытые пространства, мне сразу кажется, что стены сожмутся и не выпустят меня. Именно поэтому мы сразу стараемся вылететь из любой комнаты, вы это называете сквозняк, – а потом погрустнел. – Старая Яга хорошо это знает, поэтому и придумала наказание со шкатулкой, – тут Ярик задрожал так, что его снесло с балкона, но он тут же вернулся обратно. Он выглядел практически прозрачным, чтобы не смущать соседей. Только рассмеялся на вопрос не холодно ли ему там, и клятвенно пообещал, что никуда не улетит, не уползёт, не уйдёт и не ускачет с балкона без разрешения Катерины, и балкон отрывать не будет. Смотался в тугой серовато-голубой комок, и устроился в углу балкона, чтобы наблюдать за людьми на улице.

Глава 7. Шантаж

Катерина ничего не могла понять! Бычков презрительно ухмыляясь, демонстративно уронил свой рюкзак на пол и кивнул Киру. – Подними.

И Кир, их Кир, вместо того, чтобы Бычкова завязать в узелок и упаковать в этот самый рюкзак то немногое, что от него останется, нагнулся и поднял рюкзак.

– Отряхни, только аккуратно! Он дорогой знаешь ли… Хотя, откуда тебе это знать-то, небось первый раз такую вещь в руках держишь! – Бычков с победоносным видом осмотрел стоящих рядом одноклассников. – Вот, видишь, можешь же когда хочешь! А ты ведь хочешь мне угодить? Правда?

Кир каменно молчал.

– Я тебя спрашиваю, правда? – Андрей картинно поднял одну бровь.

– Правда… – едва выговорил Кир. Он стоял побледневший от злости, руки сами собой сжимались в кулаки. Кир чувствовал, что Степан смотрит на него в полном недоумении, но даже глаза поднять на друга сил у него не было.

– Молодец! Так держать, я тобой доволен, – Андрей ухмыльнулся. Ему эта ситуация нравилась всё больше. – А теперь, возьми мою сумку с физрой и отнеси в класс.

Кир поднял на него глаза. Бычков аж чуть отступил, а потом кое-что припомнив, резко ударил Кира в правое плечо, тот отшатнулся. – Я тебе сказал, отнеси!!!

Катерина, широко открыв глаза, смотрела на то, как Кир, которого уже трясло от ярости, молча взял фирменную сумку со спортивной формой и кроссовками Бычкова и старательно глядя строго перед собой, пошел в класс.

– Стёп, что это?

– Понятия не имею!!! – Степан даже ответить Катьке сразу не смог. – Он что, заколдован что ли? Заклинание империус, как в Гарри Поттере?

– Нет, ничего тут волшебного нет и сказочного тоже, – Катерина знала это точно! – Мерзость есть какая-то…

Тут прозвенел звонок, и волей-неволей пришлось думать о физике, или хотя бы вид делать, что думаешь.

После урока Кир развил крейсерскую скорость, и Степану пришлось сильно постараться, чтобы его изловить. – Стой! Стой, а то силой остановлю и всё равно заставлю объяснить, что случилось! – он поймал Кира за руку в проходном дворе уже довольно далеко от школы.

– Пусти. Прошу, не спрашивай ни о чем. Самому так тошно, что сил нет, – Кир выглядел настолько несчастным, что Степан чуть было не выполнил его просьбу и руку его не отпустил. Но, тут же спохватился.

– Нет уж, ты в прошлый раз, когда тебе было тошно, по-моему, пытался на стройке замерзнуть. Так что колись, чего у тебя случилось. Давай, брат, давай. Я ж не отстану.

– Только не здесь. Поехали к тебе, – Киру и самому надо было кому-то рассказать. Сил держать это в себе у него уже не оставалось.

Тут у Кира начал трезвонить рюкзак, а потом у Степана зазвонил смартфон, который он держал в руке. – Катька нас разыскивает, – он кивнул на сообщение.

– Только не говори ей, что меня нашёл, – взмолился Кир.

Когда они оба добрались до Степанового дома и закрылись в его комнате, Кир сел на крутящееся кресло и схватился за голову.

– Я даже не представляю, что теперь делать. Она меня точно не простит!!! Вот даже с её характером и все прочим не простит!!!

– Да что ты натворил-то? И при чём тут Бычков?

– Это ещё во втором классе был, – начал рассказывать измученный Кир. – Я тогда её изводил сильно. А Бычков ей нравился.

– Вот этот придурок? – возмутился Степан.

– Ты будешь слушать или нет?

– Молчу, молчу, извини…

– Короче говоря, я мерзость сделал. Мы с этим гадом сговорились, Бычков ей подножку подставил, а я прятался за углом и фотографировал.

 

– Как она упала? – не понял Степан.

– Хуже. У неё юбка задралась сильно. Я и сфоткал. И Бычкову прислал. А он всем нашим показал. Катька тогда так расстроилась, плакала! Она, правда, не знала, что Бычков специально ей под ноги подвернулся, и не знала, кто её фоткал. А мы ржали, придурки! Казалось смешно…

– Ну, так это вон когда было… Не думаю, что она до сих пор расстраивается по всякой глупости. Уж и забыла давно. Тем более, ты тут правильно про её характер припомнил. Она даже меня простила летом. Помнишь, небось, за что?

Кир безнадёжно махнул рукой и достал смартфон. Покопался там и вывел на экран фото.

– Ты чего, до сих пор это хранишь? – Cтепан глянул на фотку, и удивлённо покосился на друга.

– Ты че? Нет, конечно! Это Бычков, урод, прислал мне. Вон читай, – Кир отдал Степану гаджет.

–Как ты думаешь, что скажет Славина, если узнает, кто фоткал её бельё и всем разослал такую интересную фотку? – прочитал вслух Степан сообщение от Бычкова. – И какую сказочку она тебе потом придумает?

– Он мне сказал, что так Катьке распишет ту ситуацию, что она больше и не посмотрит на меня. Он такая тварь подлая, что приврёт, что я ему сейчас это прислал. Типа хватаюсь, или ещё придумает какую-то мерзость. Он может, такой гад… – Кир сжимал кулаки, мечтая, что бы он мог сделать с Бычковым, если бы не его шантаж.

– И ты поэтому ему поддаешься? Дурень! Катьке расскажи… – Степан злился на Бычкова страшно!

– Нет, не могу. Ты с нами тогда не учился, не знаешь. Она так плакала!!! Не простит точно, – Кир повесил голову.

– Ну, давай я с ней поговорю, – предложил Степан, который тоже не очень себе представлял, как будет с Катькой говорить на тему такой фотки.

– Нет! Ты что! Не смей!!! Поклянись, что ей не скажешь! – Кир вскочил так, что аж кресло упало на бок.

– Да ладно, ладно, не бойся, не скажу, но, по-моему это единственный выход. Этот придурок дальше может что угодно от тебя потребовать.

Катерина ничего не понимала. Кира унесло, словно ветром сдуло. Степан ринулся за ним. Ни один на звонки не отвечал. Катя уже и сообщения им послала, ни ответа, ни привета. Она собиралась домой, и тут в раздевалке к ней вальяжно прибыло его величество Андрюшенька Бычков.

– Что, спутников твоих нет в наличии? Как же так? Может, давай я тебя провожу? – он разулыбался.

– Спасибо не хочется, – Катерина совершенно не хотела с ним общаться, к тому же понимала, что он что-то имеет на Кира, но чувствовала, что обсуждать друга с этим мерзким типом нельзя!!!

– Ну-ну, как знаешь, главное, смотри, не пожалей! – Андрей усмехался ей в след. Совсем немного и Кирюшу она и видеть не захочет! А там, глядишь, и с англичанином богатеньким разобраться получится. Катька его в принципе никогда не интересовала, разве что посмеяться над ней можно было. Он-то прекрасно помнил, что она в него была влюблена, ну ладно, пусть не то чтобы влюблена, но нравился он ей очень сильно! Это-то точно! Да, они тогда помладше были, но Андрею и в голову не могло прийти, что кто-то может изменить своё к нему отношение. А сейчас Катька становилась всё более и более популярной. И на вид вроде ничего, особенно когда в нарядах. В карнавальных костюмах, конечно, постоянно ходить не будешь, но на Андрея она впечатление произвела! К тому же её знакомство с Филиппом Соколовским прибавляло интереса! А вот эти два шута гороховых рядом мешали ему снизойти и осчастливить серую мышь своим вниманием. К тому же Кирюша давно напрашивался на неприятности. Раньше-то его никак зацепить было нельзя, ему на всех было начхать, а сейчас!!! Это было потрясающее чувство! Андрей отлично понимал, что бледный и трясущийся от ярости Кирюша полностью в его власти!!! Он и портфель ему носить будет и поручения выполнять… Клёво получается!!! Он довольно откинул назад волосы со лба, сбоку восхищенно глянула Ленка Ильина, и он, благосклонно и снисходительно улыбаясь Ильиной, пошел из школы с ней.

Катерина дозвонилась только до Степана. Тот разговаривал как-то странно, и почти всё время врал, особенно если речь шла про Кира. Единственное, что сказал правдивое, что Кир у него.

– Радость моя, проблемы? – Баюн отлично уловил Катино настроение. Следом за ним в комнату просунулась голова Волка. А в форточку отчётливо подуло от любопытного Ярика.

– Да, похоже, что у Кира какие-то сложности, – медленно проговорила Катерина. – Но я ещё не поняла, в чём дело, – Волк и Баюном переглянулись.

Поняла она всё уже на следующий день. Кир опять стоял около Бычкова и выслушивал какие-то указания. На неё даже не глянул. Степана она спросила прямо, что происходит и получила крайне расплывчатый ответ.

– Понимаешь, такое дело, Ну, в общем, это… Кать, ну я не могу тебе сказать, я Киру пообещал!

Катя с трудом сдержалась, чтобы не высказать Степке, что именно она о нем думает, но сумела промолчать. Прямо-таки насильно себя заткнула. А когда на третьей перемене ушла в туалет и закрыла кабинку, то услыхала, как зашедшие после неё девчонки из её класса начали обсуждать именно то, что Катерину так интересовало. Разумеется, в центре разговора оказалась Любка и обе Ленки, и красавица-Ильина и болтушка Тишина.

– Ты ж помнишь, как Катькину фотку во втором классе мальчишки всем показывали, с юбкой чуть не на голове? Вот! Так, оказывается, это Кир её фоткал и Андрею Бычкову переслал. А Андрей теперь пригрозил Киру, что Катьке теперь расскажет, как дело было, и да ещё добавит, что мол, Кир ему сейчас фотку прислал. Типа вот как её друг себя ведёт.

– Да ты-то откуда знаешь? – возмутилась Люба, которая обычно узнавала всё раньше всех.

– Он сам вчера мне рассказывал. – самодовольно повела плечами Лена Ильина и снисходительно осмотрела собеседниц. Ещё бы! Им-то, небось, первый красавец класса ничего не рассказывает! – И фотку переслал. Во, глядите.

– Да и ничего такого. Подумаешь… Большое дело. И лицо почти не видно. Кто не знает, что это Катька, и не поймёт. – Ленка Тишина вспомнила, как плакала Катя, и как её тогда жалко стало. – Я помню, как она расстроилась. – если совсем честно, Ленка Тишина и сама бы переживала, если бы с ней такое случилось, особенно во втором-то классе. Сейчас, скорее всего, догнала и прибила бы любого придурка, но в восемь лет это сложнее…

– Подумаешь, нежная какая! Фотка-то ладно, а вот что она скажет, когда услышит, что её друг, она же сама его другом назвала, за язык никто не тянул, такие фоточки интересные рассылает! – фыркнула Люба.

– Сейчас и узнаешь, что я скажу, – дверь соседней кабинки с грохотом распахнулась, и на пороге показалась совершенно разъярённая Катерина. Она шагнула к девчонкам и те испуганно попятились.

– Лена, перешли мне моё фото, которое тебе таким интересным показалось. Пожалуйста! – она хмуро глянула на Ильину, и та, сама себе удивляясь, послушно переслала сообщение Бычкова. – Спасибо, – Катя и не глянула на девчонок, а они как привязанные потащились за ней.

Катерина уверенно шла к группке ребят, стоящих вокруг Бычкова и Кира. Андрей кинул смятую бумажку на пол и вальяжно велел Киру её поднять. На того уже было страшно смотреть. А Бычков вдруг обнаружил направляющуюся к нему Катерину, и сразу как-то смутился. Он панически боялся одной вещи. Соседский ротвейлер почему-то имел на него зуб и когда его видел, то начинал идти в его сторону таким странными плавными шагом… И вот тихоня Катька шла как-то похоже. И так на него смотрела… Опять припомнился соседский ротвейлер Борк. Глаза чуть прищурены, а в них совершенно неприкрытая ярость. И полная уверенность. Но, если от Борка его спасал сосед, натягивающий до предела поводок, то тут никаких сдерживающих факторов рядом не наблюдалось. Андрей шагнул было назад, но Катерина уже подошла вплотную. Она никакого внимания не обратила на Кира, стоящего поблизости, на торопящегося к ним Степана, на мальчишек вокруг.

– А я и не знала, что ты до сих пор хранишь моё фото, – она сунула под нос Андрея смартфон с сообщением, которое ей переслала Ленка. – Забавно тебе… Да?

– Это не я тебя снимал… Это не я… – заблеял Андрей. – Это Кир!

– Пофиг мне сейчас, кто снимал, а кто сделал тогда так, что я упала? И кто фотку сейчас рассылает?!

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28 
Рейтинг@Mail.ru