По ту сторону сказки. Дорога в туман

Ольга Станиславовна Назарова
По ту сторону сказки. Дорога в туман

– Пусть мой суженный на коне богатырском в один конский скок достанет мой платок, что ветром на высокое дерево занесло, да за сучок зацепило! Кто достанет, за того и замуж пойду!

А платок тот на высоченную сосну залетел. Его с земли-то и не видать почти. Посмотрели знатные женихи на тот платок, да и давай разъезжаться по домам. Никому шею ломать неохота. Тогда рассердился царь на дочку меньшую, и объявил по своему государству, что дочку замуж отдаст тому, кто платок с одного конского скока достанет, не разбирая чинов и званий. Поехали охотники замуж царевну взять, да как глянули на тот платочек и призадумались, а стоит ли того? Да вот один все-таки решился. Иван на белоснежном своем коне приехал, на дерево посмотрел, коня развернул, чтоб разбег взять, да как прыгнул тот конь, как птица полетел! Достал Иван платочек, и привез царевне. А так как начнет плакать да причитать:

– Откуда же ты взялся на мою голову, мужик-деревенщина! Мне-то принцы с королями не по нраву были, а с тобой жить и вовсе не можно!

– Да ты так не убивайся понапрасну! – утешает ее Иван, – Ты мне тоже не очень-то как жена подходишь! Я думал, что тебе платок очень уж нужен, а замуж тебя брать и не думал!

Тут царевна еще больше в крик! Как так! Она-то собой раскрасавица, а этот деревенщина ее замуж брать не желает!

– Да как ты смеешь от царской дочки отказываться! Негодяй! Дурак! – кричит царевна, ногами топает.

– Эээ, так кто ж такую девку сварливую да крикливую в жены захочет, – удивляется Иван. – Жена это ж на всю жизнь, а с тобой оглохнуть можно в один час!

Царь это слушал-слушал, сначала хотел Ивана казнить, чтоб неповадно было от царевен отказываться и царя позорить, а потом подумал да и передумал, и говорит:

– Вижу я доченька, что воспитал тебя неправильно. Лицом ты хороша как майский день, а вот криком страшна, как сова ночная. Так как я всем своим людям царь и повелитель, приказываю! Тебе, Иван, награду получить за платок, что царевне вернул. Жалую тебе именье хорошее, новый терем, да денег впридачу. А еще бери дочку мою меньшую, любимую, в жены! Да не отказывайся, осерчаю и казню! Бери и делай из нее жену добрую, да ласковую. Справишься, приму дочь царевной, а тебе полцарства отпишу по смерти своей. А не справишься, будешь жить в имении своем со сварливой женой, и на глаза мне не показывайтесь!

Закручинился Иван, сел на коня богатырского и домой поехал. А за ним царские слуги бегут, разворачивают, к именью, к терему дорогу показывают, а еще царевну к мужу собирают, с криком превеликим, да визгом на все царство-государство!

– Ой, конечек, как же мне теперь жить-то с такой змеей! – кручинится Иван коню. А тот ему и отвечает:

– Не бойся хозяин, справимся и со змеей!

Так и стали жить поживать. Иван встает ранешенько, да целый день по хозяйству крутится. А царевна только кричит и командует. И то ей не так, и это не этак. А одним утром вышла на крыльцо, да и давай Ивана ругать, да на него кричать. Все от этого крика разбежались, а конь Ивана к царевне подскочил, хвать ее зубами за плечо, да на себя и закинул и ну со двора. Несется конь богатырский по лесам да по болотам, а у него на спине царевна от страха ни жива ни мертва сидит, молчит, только за гриву держится. Остановился конь в густом лесу на краю болота, сбросил царевну под елку и говорит:

– Пока ты сварливая да дурная будешь, отсюда никуда не уйдешь! – развернулся и ускакал домой.

А царевне что делать? Налево бурелом, да не пройти, направо по болоту нет пути, а прямо только ёлка, вот и все! Села она под ёлкой и давай ругаться. На отца, на женихов-принцев да королевичей, на Ивана, да на коня, а как устала ругаться, давай плакать. А как наплакалась, давай думать. Во дворце-то ей недосуг было думать, там все наряды, да песни, и у Ивана тоже не до того, там все ругань да крик. Вот и все ее занятия. Думала-думала, аж устала с непривычки. И думы все невеселые. Кого только она не обижала в жизни, вот и получила, да, может и не по заслугам еще и получила, мог же отец запереть в тереме навек, а нет, вот за Ивана замуж отдал, Иван, он простак, да мужик, а никого не обижает, даже на ее крик не отвечает. Может, и не очень-то плох он? Надумалась, устала, проголодалась, замерзла. Подняла глаза, а перед ней опять белоснежный конь стоит, да и спрашивает:

– И что ты царевна про мужа своего думаешь? – как услышала царевна про мужа-Ивана, так и полез ее дурной норов опять. Забыла все, что думала, опять кричать принялась. Вздохнул конь, развернулся и был таков. И осталась царевна одна. Ночь наступила. А ночью в лесу страшно, а в болоте и того страшнее. Вот уж натерпелась царевна! Так напугалась, наголодалась и замерзла, что и норов свой под той елкой растеряла. А как утром к ней на коне Иван прискакал, очень уж за нее волновался и уговорил он своего коня отвезти его туда, где его жена обретается, так она совсем позабыла, что он деревенщина, да дурак, сама к нему кинулась, да прощенья попросила. Вернулись оба домой, а там уж и жизнь наладилась. Царевна как крикнуть хочет, на коня глянет, и сразу болото вспоминает, и кричать неохота уже. А конь гривой потряхивает, да за царевной присматривает. Так и отучил ее Ивана мучить. А уж как царь увидел, что дочка меньшая да любимая так изменилась, на радостях отписал Ивану половину царства в наследство, а дочку обратно во дворец позвал, да только она не поехала. Побоялась, что опять сварливой станет, с Иваном осталась жить поживать да добра наживать. Так и живут, детей растят, да на коне том волшебном ездят!

Катя закончила рассказывать сказку, и поняла, что жеребенок, которому она, как оказалось, все это и рассказывала, с усилием поднял голову, и на нее внимательно смотрит, а потом Катя увидела слабую улыбку на лице старичка, и поняла, что подействовало! Она отступила от ворот, в которые должен был шагнуть старик с жеребенком и огляделась. Туман таял, растворялся в воздухе, исчезал. Катя посмотрела наверх, и вовремя, ее стремительно подхватил нырнувший в остатки тумана Волк и, забросив на спину, наверное, как тот белый конь сварливую царевну, успела подумать Катерина, и унес на двор Финиста. Там все заворожено следили, как зеленоватый язык свесившегося тумана исчезал на глазах, Финист кинулся к воротам, открыл их, и вместо зеленого мутного туманного марева они увидели просыпающуюся улицу. Потом Финист оказался около Катерины и та взлетела в воздух, подкинутая сильными руками.

– Во, мышцы накачал, пока в фильмах снимался! – невольно подумала Катерина, которая мечтала только о том, чтобы ее не подкидывали, а поставили на место, и дали уползти в какой-нибудь уголок, по возможности укромный, чтобы прийти в себя. Все-таки она в тумане очень боялась.

– Поставь ребенка на землю, иди вон, своих подбрасывай! – Сивка ворчал для вида, было понятно, что он тоже очень волновался, и теперь просто рад. Финист поставил Катерину и бросился к жене и двум девчушкам, выскочившим из дома. Кате было так радостно видеть, как малышки теперь звонко хохотали и бегали по двору вокруг родителей.

Обратно Катя тоже ехала на Сивке, к ее спине привалился облегченно сопевший Кот, который от волнения засыпал прямо на коне.

– Он всю ночь не спал. – проговорил Волк, летевший рядом. – От волнения!

– А ты? – спросила Катя.

– И я тоже, конечно. Смотри, сколько очистилось! – Волк кивнул вниз.

Под ними туман потихоньку исчезал, а свежий ветер, наконец, мог залететь на заснувшие земли и разбудить их обитателей! Катерина слезла с конской спины, ступив на поднявшийся дубовый корень, который нежно опустил ее на землю. И села на тот же корень сама.

– Устала? – сочувствующая морда Баюна возникла над плечом Кати.

– Я как-то еще не привыкла ко всему этому. Очень пугаюсь тумана. – честно ответила Катерина.

– Но, ты же все равно пошла? – Жаруся уселась на ветку над Катиной головой и с интересом разглядывала Катерину. – Боялась, а пошла! На сегодня страх тоже побежден? – она мелодично рассмеялась и махнула крыльями, отчего дубовая листва окрасилась переливами золотого и малинового света.

– Там же так девочки маленькие боялись! А эта пакость так медленно всегда ползет? Тогда, почему я вижу в тумане людей и животных, которые заснули на ходу?

– А как хочет он так и движется. Иногда просто порывом накрывает, а иногда так, как с Финистом. Его-то не было, а про его Марьюшку помнят, но не сильно. Она рассказывала, что иногда туман наплывал над забором и нависал, потом отступал, потом опять, видимо, как сказку вспоминали-читали, так и туман расходился, а как никто про них не помнил, все опять начинало заволакивать.– ответил Волк. Он строго косился на Кота, напоминая о том, что надо Катерину обратно отправлять. Кот демонстративно этих взглядов не замечал. Катерина просто отдыхала, сидя на дубовом корне и радуясь свежему воздуху и солнышку.

Вдруг в роще справа от Дуба послышался треск, и на поляну выскочила изба. Баюн тут же взвился на дубовую ветку и приготовился к обороне.

– Катерину в дом, Бурый охраняй! – скомандовал он.

– Ай, Баюшенька котенька душенька, да что ж ты так кричишь-то, а? Мне с Катей поговорить надо, а ты мешаешь! – Яга делала умильное лицо, выглядывая из окна избы. – Здравствуй умница моя! Здравствуй красавица!

– Здравствуйте, Яга Бабаевна! – вежливо ответила Катя, поднимаясь с корня, который тут же зарылся в землю.

– Яга, ты что творишь! Ты как посмела! Ты ж ребенка чуть не угробила! Нас эти гады твои крылатые чуть не защипали! Волк вон в тумане едва не пропал! – Кот подпрыгивал на ветке, увеличиваясь с каждым обвинением. Под конец грозной речи, дубовая ветка, на которой он выплясывал, аккуратно опустилась пониже, а то еще сломает, вон как вырос!

– Да ладно тебе Баюшенька, ничего же такого не случилось! Умница-то наша, вон как хорошо все сделала, а так бы еще сколько бы ты раскачивался? А уж какой ты молодец-то, а! Как же ты Катюшеньку нашу умницу-красавицу отыскал! Всем так и буду говорить, мол без Баюна нашего лучшего котика на всем свете, ничего бы не было! Красавец ты наш писанный, Котик драгоценный!!!

 

Первым начал фыркать Волк, потом Сивка, Жаруся, сев на плечо Катерины, смеялась как будто звенел золотой колокольчик. Баюн злился.

– Не пущу к тебе Катерину! Так и знай! – наконец выговорил он.

– Ага, не пустишь, и правильно! Как же я так оплошала-то… Да ведь там не токмо моя сестрица застряла в тумане этом проклятом, но и сказка про привередницу. Слыхала ли о такой, а Катюша?– Яга обратилась к Катерине.

– Нет, не слышала.

– Вот то-то и оно! И ты не слышала, и другие позабыли… Не удивлялась ты, почему все в сказках говорят про гусей-лебедей, а тебя только лебеди утащили? А гуси-то где? – Яга хитро покосилась на Катерину.

– Ей и лебедей твоих хватило, ведьма старая! – зашипел Баюн, который совершенно не собирался Ягу прощать. Впрочем, та не обратила на слова Кота никакого внимания и продолжала.

– Лебеди мне служат, а родичи их гуси серые, моей средней сестре. А она в сказке про привередницу застряла, когда туман туда пришел. И спят там все. И она сама и ее изба, и гуси и Малашка-привередница с братом и их родители, и печка и яблонька кудрявая и молочная река, кисельные берега, и все там.

– Яга Бабаевна, а это же сказка про печку да яблоньку, разве нет? – заинтересовалась Катерина.

– Так, да не так. Катерин на свете много, и похожие на тебя тоже есть, а ты одна такая. И со сказками так же. Есть похожие, да не такие. И они все тебя ждут. – Яга серьезно смотрела на Катю. – Ты уж извини за лебедей. Не думала, что они тебя ухитрятся уронить. И хоть им и так досталось, я им еще метлой добавила, за нерадение. Слетай туда, а? В сказке-то жители не виноваты, в том, что так вышло. – Яге просить было неудобно и непривычно, Катя это понимала, поэтому, не обращая внимания на злобное шипение Баюна, просто кивнула. Яга тут же развеселилась, и разулыбалась.

– Вот и ладненько! Да, когда соберешься, меня позови. А то сестрица еще со сна, чего доброго, гусей за тобой отправит, не разобравшись. – легко предупредила Яга.

– А как вас найти? – решилась уточнить Катерина, переварив предупреждение.

– Да лебедя позови. И скажи. Он тут в речушке живет. Счас познакомлю. Ээээй, ты!!! – Яга оглушительно свистнула, так, что Кот свалился с ветки, правда на все четыре лапы, и не высоко, но это не прибавило ему хорошего настроения. Прошипев что-то совсем оскорбительное в адрес Яги, он уселся рядом с Катей, решив, с лебедем ее не оставлять без присмотра. Через пару мгновений из-за рощи показался крупный лебедь, который приземлился до того знакомо спотыкаясь о дубовые корни, что Катя сразу поняла, что это и есть тот самый, первый лебедь, который позвал остальных, увидев ее. Она невольно поёжилась, это тут же уловил Волк, сразу вздыбивший загривок и загородивший собой Катерину.

– Не-не-не, жрать его не надо, он даже клювом Катю не трогал, да и вас тоже. Он малость неуклюжий, так что толку с него мало, он тут за обстановкой присматривает, и знает где меня сыскать, если что. Гуслик зовут. – сообщила Яга. – Лебедь, видимо, собирался поклониться, или по крайней мере, склонить шею, запутался в лапах, грянулся о землю, причем одна из лап попала под корень, вытащить ее у него сразу не вышло и он жалобно загоготал. – Вот, совсем недоразумение. – прокомментировала Яга. И метлой придала ускорение недотепе. – Ладно, поскакали мы, дел много. Катюш, не затягивай с сестрицей моей, будет за мной должок! – Яга быстро влетела на метле в окошко избы, и удалилась вместе с лебедем, который пытался за ней угнаться, сначала прихрамывая по земле, а потом, получив пинок под хвост вылетевшей из окна избы метлой, уже по воздуху.

– Нет, ну вот, что за наглая баба! – никак не мог успокоиться Баюн, зайдя в дуб. – Даже у меня прощения не попросила! И лебедь тут за мной присматривает, оказывается! Сожру! И ты чего ухмыляешься? – налетел он на Волка.

– Я не ухмыляюсь, я хочу узнать, когда мы Катю домой отправим? На Горыныча смешно рассчитывать, он даже не подумал отследить, когда тут Яга появится. И Дуб ее не обнаружил. Кот, нельзя нам рисковать!

Тут Катерина решила вмешаться.

– Волчок, мы же Финисту обещали помочь с его отцом, и Яге и Горынычу. Я же как уйду обратно, еcли они меня ждут? – сказала она, не дожидаясь, когда и без того разозленный Ягой Кот окончательно поссорится с Волком.

– Ну, не знаю, надежнее все-таки было бы… – Волк сомневался до последнего. Но решил с Кати глаз не спускать, и беречь как зеницу ока.

Глава 4.

Средняя сестра Яги

К отцу Финиста они летели следующим утром. Финист показал место, где под слоем тумана, находился дом отца, и где можно найти героев сказки про купеческого сына и живую воду. Катерину опять спустила Жаруся, слой тумана в этих местах достигал высоты нескольких метров, и Катерина при спуске прилично поцарапалась о чрезвычайно колючий крыжовник в саду купца. Вовремя заткнув себе ладонью рот, чтобы не вызвать криком Волка, и тихо ругаясь, она вылезла из кустов сильно разодрав подол сарафана.

– Нет уж, все, в следующий раз пойду в джинсах. Они, конечно, менее красивы, но уж вот это безобразие меня бы меньше достало! – Катерина с досадой осмотрела кусты, и разумеется, выяснила, что дорожка к дому находится с другой стороны этих зарослей. Шипя и тихо ругаясь, начала обходить их и наткнулась на заброшенный колодец, молодца с кувшином и красную девицу, застывших прямо у нее на дороге.

– О, зря я крыжовник ругала! Вот же они, голубчики, и искать больше не надо, – сообщила сама себе Катерина и начала рассказывать сказку.

– Жил-был богатый купец, и был у него единственный сын…..

Катерина, пока рассказывала, прикидывала, куда бы ей спрятаться, когда герои начнут в себя приходить и нашла небольшую лазейку в кустах, куда и нырнула, как только туман начал редеть и бледнеть. Вылезла уже с другой стороны и тихо позвала Волка. Уже через пару секунд она была на спине Бурого, летящего вверх.

С жадным мельником было проще. Дорога к его дому очистилась от тумана, и Катерина спокойно пошла по ней, не опасаясь еще какого-нибудь неловкого приземления.

Мельник никаких симпатий не вызывал, но его жена Катерине понравилась, и освободить ее было радостно.

– Ну и наработались мы сегодня. – лениво пробормотал Баюн, растянувшись после сытнейшего обеда у отца Финиста, дом которого находился как раз за домом жадного мельника.

Отец Финиста оказался красивым худощавым стариком, он тепло улыбался Кате и её спутникам, и нипочем не соглашался отпускать Катерину и компанию без угощения. При этом на сына он смотрел очень строго, и похоже, что только присутствие сказочницы избавило Финиста от серьезной выволочки за то, что он так долго не возвращался.

– Да кто наработался-то? Катерина! Ты-то при чем? – мотнул головой Сивка.

– Как это при чем? А волновался кто? – лениво протестовал Кот. Он задумчиво рассматривал карту, расстелив ее на ковре перед собой. – Завтра к Яге или к Горынычу?

– К Яге, она уже лебедя присылала два раза, а он каждый раз падает, я боюсь, что дело закончится переломом лапы или шеи, или чего у них там еще может сломаться при ушибе всей тушки об землю с размаху? – Катерина перестала бояться Гуслика, и уже вовсю ему сочувствовала.

– Сказку посмотрела? – Баюн считал своим долгом контролировать процесс.

– Конечно. И Яга была права, сказка похожа, да не та. В той, которую я знала, упор делался на то, что девочка родителей не послушала, заигралась и брата унесли гуси-лебеди, а тут Малаша-привередница всё себе получше требовала. И кусок послаще и развлечений побольше. Вот её и учили уму-разуму и печка и яблонька кудрявая и речка. Они же все время и говорят, что избалованных только так и учить надо, и еда простая хороша, когда есть хочется, и уже сама себе особенной Малаша, наверное, не покажется.

– Правильно. Разные они. Сама завтра увидишь. А еще…

Но, что еще хотел сказать Кот, Катерина так и не узнала, потому что раздались звуки труб, и какие-то крики.

– Это еще чего? – Баюн взвился с ковра, карта улетела в сундук, а Сивка замер у окна. К Дубу как на парад подходили вооруженные люди. Вперед вышел человек со свитком в руках, развернул его и начал громко читать:

– Я, царь Авдей, повелеваю тебе, Коту Баюну, доставить нам во дворец сказочника, для очищения нашего царства от проклятого тумана! В случае неповиновения нашему приказу, Я царь Авдей, велю тебя, Кота Баюна, схватить и в темницу заточить за утаение оного сказочника от нашего царского величества.

– Доигрался? – мрачно спросил Кота Волк. – Авдей известный любитель повелевать, как же мимо него могло такое пройти!

– Счасссс. – Катерина была уверена, что Баюна знает. Но тут Кот стал страшен. – Повелевает он мне! Погоди, Авдей, я тебе сейчас повелею! – Кот ринулся к окну, но Жаруся прихватила его за шкирку, и подняла над полом, зависнув сама.

– Не торопись, а? Пусть поорут, доказать, что ты внутри и этого посланника-глашатая слышал, невозможно. Погреб-то у тебя еще работает? – уточнила Жаруся, на всякий случай не разжимая коготков.

– Работает, разумеется. – мрачно сообщил Баюн, дергая задней лапой, висящей в полуметре над полом.

– Вот и чудно! Дубу они ничего не сделают, выйти мы можем в любом месте, вот хоть перед привередницей, а дальше, действительно, разумнее тебе, Волку и Кате, вернуться пока в Катин мир. Я тут останусь, и за Авдеем пригляжу, ты же знаешь, как я его сильно люблю после того, как он меня в клетке держал! – золотой колокольчик Жарусиного смеха на этот раз прозвучал весьма грозно, Баюн почему-то мечтательно улыбался, косясь на Жар-Птицу, а Волк активно кивал головой.

– Я тоже с вами пойду. – сообщил Сивка. – А пока, Кот, собирайся, и пошли к Ягусиной сестрице, Яга все равно не отстанет.

Баюн, отпущенный Жарусей, мягко и плавно опустился на пол, метнулся в сундук и вылез из него с маленьким мешочком на шее. Лапой погладил стену своего Дуба.

– Дуб, нам надо к привереднице. – сказал Баюн, глядя на пол. В полу возникла крышка погреба, Кот зацепил когтем утопленное в пол кольцо и потянул крышку вверх. Катя увидела гладкие дубовые ступени, уходящие вниз. Погреб был огромный.

– Правда, не понятно, зачем такие припасы, если есть самобранка, но Коту, наверное, так приятнее, – думала Катерина, проходя мимо нескончаемых полок.

– Кот, а что этот царь Авдей может сделать? – спросила Катерина, проходя мимо каких-то очередных полок и кадушек. Впереди медленно взмахивала крыльями Жаруся, ярко освещая им дорогу.

– Да, ничего такого. Нет, попытаться тебя заполучит он может, но, как видно, даже подробностей о тебе он не знал, в указе речь шла о сказочнике, то есть даже то, что у нас сказочница есть, а не сказочник, он не в курсе. Просто от него всегда много суеты. Указы, глашатаи, лазутчики, какие-то заговоры. В Лукоморье царств много, и царей тоже хватает, разных, а Авдей очень уж беспокойный. Проще и правда переждать, чем с ним отношения выяснять или отбиваться.

Катя надолго замолчала. – Котик, а мы что, можем в любом месте Лукоморья выйти? – решилась она еще уточнить.

– Нет, конечно. Дуб просто дает верное направление под землей. Кстати, можем выйти в туман, поэтому, придется тебе быть наготове.

Катерина начала тут же волноваться и пугаться, ведь в какой именно сказке они выйдут было не ясно. Но, все обошлось. Крышка погреба в конце длиннющего коридора откинулась, и она вышли на залитый солнцем луг. Туман был на краю луга, и там же оказалась и изба Яги.

– Ягуся, представляешь, этот Авдей совсем ума лишился! – Баюн даже забыл, что на Ягу злился.

– Вот же баран! – Яга не скупилась описание Авдея, щедро перечисляя все его глупости, а Катерина в это время все размышляла, как же ей сразу не попасть Яге-средней на обед.

– Девка, не боись! Утиральник ей мой сразу покажи, она и успокоится, – разрешила Яга Катины сомнения, вручив вышитое полотенце-утиральник, размером с хорошую скатерть.

Катя, в сопровождении избы, в которой восседала вся компания, перемывавшая кости Авдею, и Волка, который от Катерины ни на шаг не отходил по крайней мере до тумана, добралась до противного зеленоватого месива, заполонившего некогда светлый сосновый лес.

– Ладно, я пошла. – в руку ткнулся мокрый волчий нос. – Да, не ходи, пожалуйста, туда пока я не позову.

Катерина нашла Малашу довольно далеко от того места, где осталась изба. Девочка с братом пряталась под яблонькой. Катя устроилась в кустах, чтобы сразу гуси не схватили, если что, и начала рассказывать сказку про привередницу. Закончив сказку, она наблюдала уже знакомую картину, туман исчезал, сказочные герои оживали, а в данном случае, еще и весьма активно. Малаша с малышом на руках, ринулась из-под дерева в лес, за ней со свистом вылетели неведомо откуда, серые огромные гуси. Катя забилась подальше под кусты. А когда гоготание затихло, отважилась вылезти, но тут же чуть не попала под лапы избы.

 

– Аааа, попалася! Кудысь мальчонку девала? – завопила очень похожая на Ягу бабка, разве что менее цивильная.

Катерина молча выхватила утиральник и, как знаменем, начала им размахивать перед носом средней Яги.

– Ай, сестрица вышивала, младшенькая, любименькая!!! – грозные интонации тут же стали умильными, сестра Яги начала активно зазывать Катю в избу, отчего та благоразумно отказывалась, и уже начала было высматривать пути к отступлению, нашаривая шапку-невидимку в сумке, как на поляну с топотом вылетела изба младшей Яги, и началось настоящее столпотворение. Обе избы чуть не столкнулись, ибо сестры возжелали обняться, потом они обе выскочили из изб и кинулись на шею друг другу, потом пошли в одну избу, потом во вторую, при этом гомонили на весь лес.

– Вот так всегда. А если еще и старшую повстречают, вообще хоть уши затыкай. – прокомментировал встречу сестриц Баюн.

Волк, удачно выхвативший Катерину из-под куриных ног, и нашедший для нее удобный пенек подальше от родственной встречи, сидел, внимательно наблюдая за орущими бабами.

– Баюн, пора нам, скоро опять поругаются, вон, уже кактус делить начали. – заметил он. В самом деле, средняя Яга, внимательно осматривая все новинки в избе сестры, обнаружила кактус и загорелась его себе заполучить, Яга младшая сразу же этому воспротивилась, конфликт разгорался уже нешуточный и никому попадать под огромные топочущие куриные лапы не хотелось.

Жаруся подлетела к Катерине, тронула клювом ее щеку. – Не скучай, скоро увидимся. Не забывай тренироваться с брошкой, а то все забудешь!

Сивка покивал ей головой. И сказал Катерине – Ну, скорее, вызывай ворота, а то они уже начали скандалить.

Катерина закрыла глаза и произнесла слова, которые должны были ее вывести к воротам.

– Верни меня дорога,

К родимому порогу.

Перед Катериной в следующий миг возникли те же ворота, которые и привели ее в сказочные земли, только теперь эти ворота должны были открыться со стороны Лукоморья.

Катя подошла к ним и толкнула створки, они послушно отворились, и Катерина с Баюном, Сивкой и Бурым Волком вернулись в цветущий сад, к терему и Катиной семье, сидящей на ступеньках крыльца и переживающих за Катерину. С момента Катиного ухода в Лукоморье прошло чуть больше получаса. До вечера Кот рассказывал о Катиных приключениях, а Катерина дошла до ванной, потом до своей комнаты и только там поняла, как устала и перенервничала за это время. Уснула она еще до того, как ее голова коснулась подушки. Рядом сидела Катина мама и тихонько расспрашивала Волка, она отлично знала, что Бурому не свойственны литературные таланты Баюна, поэтому он расскажет точно и правду. После обсуждения всех событий, семья приняла решение Катерину по необходимости в Лукоморье все-таки отпускать, но пока ей надо отдохнуть, и до следующего визита в сказочный мир, просто наслаждаться каникулами. Жизнь потихоньку входила в более спокойное русло. Катерина каталась на велосипеде с подружками, смотрела все мультики, которые ей хотелось посмотреть, вставала когда хотела, и жила обычной летней жизнью нормального ребенка. Ну, почти… Не у всех же детей у порога чутко спит Бурый Волк, который регулярно катает на спине, и Кота Баюна тоже не часто можно встретить. Да и верхом на Сивке далеко не все могут прокатиться. Правда, Кот был очень занят. Он ел, спал, опять ел и смотрел в волшебное зеркальце. А еще вел активные поиски Царевны-Лягушки, по его данным, возможно, затерявшейся где-то в российских болотах.

– Я к русалкам с вопросами больше не полезу! – стонал он. – Они меня утопят, и будут правы. То Змея искать, а то лягушку! И почему ей в Лукоморье не жилось!

– Баюша, а ты уверен, что она тут? – спросила Катя, Кот призадумался.

– Не уверен, то-то и оно! Сказка известная, тумана там нет, и Лягушки тоже нет, хоть тресни! Куда она могла деться?

– Эээ, а кто ее похищал в сказке? – решился уточнить Катин дедушка, за последнее время ставший большим знатоком в таких вопросах. – Не Кащей ли? Возможно ли, что она все-таки в Лукоморье, но у него, ну, к примеру??

– Вы гений! – Кот встал и церемонно поклонился, ему так не хотелось связываться с русалками, что эту версию он принял безоговорочно.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23 
Рейтинг@Mail.ru