Помучившись с новой кожей около минуты, Лиза предстала перед Максом в совершенно ином облике: теперь перед зеркалом громоздкого шкафа, сопя от счастья, разглаживала складки повзрослевшая девочка примерно десяти лет – и совершенно другой внешности. Последним штрихом Лиза с чваканьем вкрутила себе новые глазные яблоки с голубой радужкой, прилагавшиеся к заказу.
– Идеально, мама! Как раз то, что я хотела! – с восхищением кричала повзрослевшая почти на три года Лиза.
Всё той же вальяжной походкой Анна подошла к курьеру и забрала у него оставшиеся свёртки.
– С вами всё в порядке? – озабоченно спросила она. – У вас очень бледное лицо. Ох, что же это я… Где мои манеры? – хлопнула в ладоши Анна. – На улице сегодня так жарко. Не желаете выпить стакан прохладного лимонада?
Слова Анны вывели Макса из ступора, и он мотнул головой в знак отказа, хотя со стороны это больше походило на судорогу.
Курьер моргнул, развернулся на пятках, как солдат почётного караула, и зашагал обратно во двор.
Дойдя до кованых ворот, Макс, также не произнося ни слова, достал планшет и нажал следующую точку.
– Мне нужен твой ус! – Виктория Рощина прицельно и хищно надвигалась на мирно отдыхавшего на ковре трёхцветного кота.
– Ну уж нет! – Муха мгновенно встрепенулся, вскочил на лапы и попятился. – Ты и так у меня все усы уже повыдергала! Попроси у Барсика!
– Нужен ус трёхцветного кота. – Вика сделала молниеносный рывок в сторону Мухи и дёрнула его за белый ус.
– МЯУ! – возмущённо взвизгнул кот и замотал головой, чихая и фыркая.
– Отлично! Ровно пять сантиметров, – с победоносным видом заключила ведьма, осматривая добычу.
Из кухни послышалось приглушённое бульканье, а затем шипение.
– Как раз вовремя, – довольная Вика поспешила к плите, где бурлил и подрагивал котелок с мутной серо-голубой жижей.
Перемешав содержимое деревянной лопаткой, она что-то прошептала и бросила туда только что добытый кошачий ус. Варево забурлило сильнее и, достигнув пика, успокоилось.
– Так, – протянула Вика, возвращаясь к толстой потрёпанной книге в кожаном переплёте, лежавшей на обеденном столе. Ведьма ещё раз пробежала глазами рецепт «Драконьего зелья», который и так давно знала наизусть. – Коготь летучей мыши, – она открыла кухонный шкафчик и достала из баночки с надписью «Огурчики от бабы Нюры» маленький тёмный коготок. – Теменной волос кикиморы, – этот ингредиент хранился в холодильнике рядом с пучком укропа. – Два пера алконоста. – Вика надела заранее приготовленные сварочные очки и, вытащив из плотно закупоренного кувшина два ослепительно – в прямом смысле этого слова – сияющих пера, бросила их в котелок.
Варево сменило цвет на радужный.
– Сушёная полевая мышь, – ведьма открыла ящик стола. – Муха! Ты, случаем, не съел мою сушёную полевую мышь? Она была последняя, лежала на кухне в ящике, рядом со специями.
Вылизывающий растопыренную лапу Муха замер, жёлтые глаза округлились, а хвост изогнулся.
– Муха! – В голосе Вики послышалось раздражение, она направлялась в комнату, где расположился кот.
– Вика, подожди, послушай… Это не я! – Кот виновато поджал уши и опустил хвост. – Я говорил Барсику, что нельзя брать твою мышь, но ты же его знаешь…
– Муха! Ты забыл, кто я? – прищурила глаз ведьма.
– Ладно! Хорошо. Это я съел твою мышь, – наконец сдался припёртый к стенке кот. – Я хотел принести тебе другую, но… забыл.
– Муха, – устало закатила глаза Вика. – Сколько раз за последние полвека я тебе повторяла, что нельзя жрать ингредиенты для зелий?
– Восемьдесят девять тысяч четыреста двадцать пять, – тихо ответил Муха, опустив глаза.
– И эти слова так и не смогли отложиться в твоём кошачьем мозгу?
Кот потупил взгляд.
– Ну, хочешь, я тебе живую из подвала принесу? – попытался реабилитироваться кот.
– А сушить я её чем сейчас буду? Феном? – Вика недовольно упёрла руки в бока.
В коридоре запела деревянная кукушка, спеша предупредить о наступлении девяти часов вечера.
Вика сдалась.
– Ладно, побегу к Вильке, наверняка у неё найдётся в запасе одна сушёная мышка для старой подруги. – Она махнула рукой, и, не снимая мохнатый кигуруми, нырнула в кроссовки и выскочила за дверь, помахивая заячьими ушами на капюшоне. – Встреть курьера! – уже из подъезда крикнула она коту.
Муха подошёл к двери и ухватился зубами за специальную верёвочку, чтобы закрыть её. Дождавшись дверного хлопка, кот проворчал:
– Муха, встреть курьера. Муха, не ешь сушёных мышей. Муха, не пугай соседскую овчарку… – передразнивал хозяйку кот. – Я что, раб какой-то? Я свободный магический кот и требую к себе уважения!
– Муха, я всё слышу! – пронёсся по квартире голос Вики.
От неожиданности кот вздрогнул.
– А я что? Я так, просто. Надо встретить – встречу, – поджал хвост Муха.
Вика улыбнулась и оборвала мысленную связь с котом.
Оказавшись на улице, ведьма ощутила прохладное дыхание свежего вечернего ветра, который тут же принялся играть её растрёпанными волосами.
Во дворе громко тявкал маленький чихуахуа, упорно рвавшийся с поводка, чтобы задать трёпку доберману, вальяжно расположившемуся под тенью лиственницы у соседнего подъезда. Бросив равнодушный взгляд на разгневанную козявку, доберман брякнул тяжёлым ошейником с шипами и снова положил голову на тонкие лапы.
– Цицерон, тихо! – пыталась успокоить своего питомца хозяйка чихуахуа. – Уберите своего пса! Или наденьте на него намордник! – ругалась она на хозяина добермана.
Хозяин добермана, как и его питомец, лишь кинул усталый взгляд на недовольную дамочку, а затем вернулся к распитию вожделенной после напряжённого трудового дня бутылки холодного пива, с наслаждением откинувшись на спинку лавки.
Доберман лежал и вспоминал молодую лайку, которую сегодня встретил на тренировочной площадке, ах, как же пах её хвост…
Хозяин добермана думал о своей секретарше, ах, какие у неё приятные духи…
Опомнившись, Вика мотнула головой. Ей нужно было торопиться к Вильгельмине за сушёной мышью, а не отвлекаться на считывание случайных прохожих.
Ведьма быстро пересекла двор, прошла мимо пары пятиэтажек и свернула к дому Вильгельмины.
Как только Вика зашла в подъезд, то услышала, как подруга уже открывает ей входную дверь. Поднявшись на лифте на четвёртый этаж, Вика юркнула в квартиру номер тринадцать и захлопнула за собой дверь.
В прихожей стоял запах домашней еды и лаванды, над туалетным столиком в причудливом круговороте парили красная туфля, резиновый мишка и детский носочек.
– Катя! Прекрати! – послышался женский голос из глубины квартиры: туфля, мишка и носочек разом обрушились вниз. – Вик, заходи! Ты за мышом?
– Ага! – отозвалась Вика.
– Возьми в прихожей в шкафу, там коробка из-под памперсов стоит. Вот в ней. Под связкой с сушёными крысами.
– Спасибо! – ответила Вика и полезла в шкаф. Отодвинув детское автомобильное кресло, она добралась до голубой коробки с улыбающимся карапузом и принялась искать сушёных мышей.
– Как я от всего этого устала! – В прихожую вышла невысокая молодая женщина с округлыми формами. – «Тебе восемьсот четыре года! У всех уже дети, семьи… Пора за ум браться!» – твердили мне все. Да если бы я знала, на что подписываюсь, то лучше бы время заморозила!
Вилька выглядела уставшей, глубокие тёмные круги залегли под глазами, а в волосах зеленели кусочки варёной брокколи.
– Прости, Виль, – смутилась Вика. – Я, наверное, тебе помешала? Как Катюшка?
– Помешала? Чему? Сорокаминутным танцам под песню «Буратино» в детских колготках на голове, потому что я – весёлый зайчик Пинки? – развела руками подруга. – Да я уже слышать не могу эту песню!
Шустро перебирая маленькими ножками и ручками, в коридор на четвереньках выползла толстощёкая Катюшка и неуклюже плюхнулась на подгузник.
– Гу! – поприветствовала она Вику, улыбаясь своими двумя зубами.
– Гу! – улыбнулась ей Вика, а в следующее мгновение почувствовала, как её ноги отрываются от земли.
– Катенька, солнышко, немедленно поставь тётю Вику на место! – ласково, но настойчиво скомандовала Вилька.
Пустив пузырь из слюны, Катюшка послушалась мать, и гостья снова оказалась на ковре.
Вика улыбнулась. По меркам ведьм она была ещё совсем молода и пока даже не думала о детях. Ей всего-то шестьдесят четыре года, рано ещё. В присутствии малышей Вика всегда терялась и не знала, как правильно себя с ними вести, хотя порой они и казались ей весьма забавными.
На кухне что-то грохотнуло.
– Ладно, Вик, ты заходи, – бросила на ходу Вилька, устремившись на кухню, куда совсем недавно уползла Катюшка. – Рада была тебя повидать!
– Спасибо за мыша, Виль! – поблагодарила Вика и покинула квартиру.
Когда она оказалась на улице, солнце клонилось к закату, заливая окрестности приятным рыжим цветом. Небо раскрасили тёплые розовые облака.
Где-то неподалёку заканчивал свою трель соловей, неизвестно каким образом очутившийся в центре огромного мегаполиса.
В этот вечер воздух был особенным, он вызывал в людях самые искренние эмоции и воспоминания. Вика очень любила такую погоду и шла домой медленнее, чем к подруге. Ведьма хотела насладиться тёплым майским вечерком.
Она остановилась и зажмурила глаза, а затем набрала в грудь побольше воздуха. Он пах точно как в 1976 году, когда они с Мухой выбрались на пикник в ирландском лесу. Муха был ещё совсем котёнком и по-детски удивлялся прыткости лесных феек, дразнивших его своими шустрыми крылышками. Он пытался догнать хотя бы одну из плутовок и, прыгая с камня на камень, в какой-то момент поскользнулся и свалился в ручей под победные смешки феек, которые всё спланировали заранее.
Вспоминая промокшего до нитки недовольного котёнка, Вика невольно улыбнулась…
Как вдруг идиллию погружённой в ностальгию ведьмы нарушило чувство тревоги. Словно импульс, оно прокатилось через всё её тело и собралось в груди тяжким грузом.
Вика открыла глаза и напряглась, осматриваясь в поисках источника. Она чувствовала, что в доме напротив что-то происходит… или вот-вот должно было произойти… Много людей, много мыслей, голоса…
Ведьма сконцентрировалась:
– Вызовите скорую! Срочно! Девчонка ещё жива! Да уведите же мать наконец! Андрей! – словно через толщу воды услышала Вика.
– Лена! Леночка! – истошно вопила женщина.
Вика закрыла глаза и оказалась в комнате малогабаритной квартирки на третьем этаже дома напротив.
Посредине комнаты на полу, в центре пентаграммы в круге из рунических символов сидела совсем юная девушка. Длинные чёрные волосы школьницы метались в такт покачиваниям её тела, пока она читала заклятие, заученное незадолго до того, как начать ритуал.
По периметру комнаты были расставлены зажжённые чёрные свечи. В углу валялся покрытый пылью учебник по биологии за девятый класс, на самодельном алтаре стояла фотография кареглазого парнишки с задорной улыбкой, снятая на мобильник им же самим. Это селфи Лена взяла из соцсетей.
– Персифон! Я взываю к духам огня, воды и дыма! Персифон! – протяжно пела прыщавая Лена, вцепившись в полы кружевного готического платья длинными ногтями, покрытыми чёрным лаком.
Закончив песнопения, Лена взяла фотографию одноклассника и, томно вздохнув, положила перед собой. Затем достала заранее заготовленный нож и, с силой зажмурив глаза, резко полоснула им свою ладонь. А потом, громко охнув при виде крови, резко дёрнула рукой и свалила одну из чёрных свечей с самодельного алтаря.
Синтетическое китайское платье быстро залилось огнём, вспыхнув, как рождественская ёлка…
Вика открыла глаза и замотала головой, силясь скорее стряхнуть с себя наваждение. В носу ещё стоял запах горелой человеческой плоти и синтетической тряпки.
«Персифон. Серьёзно? Персифон? – про себя ухмыльнулась ведьма. – Чему их вообще в школе сейчас учат? – размышляла она, вспоминая миф о греческой богине Персефоне. – Пентаграмма, руны по кругу, кровь… Какой бред. Даже барабашку таким макаром не вызовешь. Ну и фантазия у людишек, конечно».
Вика улыбнулась и направилась к дому напротив, где проживала школьница Лена. Ей пришла в голову отличная идея.
Лена зажмурилась и занесла ритуальный нож над бледной узкой ладонью…
– Ты звала меня, смертная? – громовой голос заполнил комнату, заставив Лену выронить нож и замереть.
Прямо за самодельным алтарём с фотографией Миши Хвостикова возникла из ниоткуда фигура в тёмном плаще. Лицо неизвестного было надёжно скрыто под тенью просторного капюшона.
– Кто вы?! – в ужасе отпрянула школьница.
– Я Персифон – дух хаоса и мрака. – Вика вот-вот готова была прыснуть от смеха, но держалась максимально серьёзно. – Я явился на твой зов. Как посмела ты тревожить мой покой, жалкая пигмейка?
Потрясённая Лена никак не ожидала такого развития сюжета, по её коже бегали мурашки, дыхание сбилось. Девочка ещё никогда в своей жизни не испытывала такого сильного страха.
Поняв, что ответа от потерявшей дар речи Лены она так и не дождётся, Вика продолжила:
– Ты разгневала меня, нарушив мой покой. Больше никогда не смей взывать к моим силам, – провозгласила Вика, а затем, поразмыслив, добавила: – И вообще ни к чьим из наших. Тебе не по силам обуздать тьму. Поняла меня?
Лена осоловело кивнула.
– Так-то лучше. Убери здесь всё и поаккуратнее со свечами. Поняла?
Лена снова закивала.
– И вообще, держись подальше от Миши Хвостикова. Ничего хорошего его не ждёт, – нахмурилась Вика, достоверно знавшая, что всего через три года жизнь красавчика Миши Хвостикова пойдёт по наклонной, а потом он и вовсе окажется в тюрьме за ограбление. – Учись хорошо, слушайся маму. И волосы в светлый перекрась, тебе так больше пойдёт. – Понимая, что увлеклась, ведьма решила свернуть представление и, щёлкнув пальцами, исчезла в языках пламени, одновременно погасив все свечи в комнате.
Лена выдохнула и без чувств растянулась на полу.
Довольная собой Вика поспешила домой, где её ждал недовольный Муха.
– Ты представить себе не можешь, какого кретина нам только что прислали из «Таллера», – кот театрально запрокинул голову. – Мало того, что когда я открыл ему дверь и указал место, куда поставить пакет, он таращился на меня, как на какого-то циркового пуделя! А потом ещё этот человек назвал «котиком» и пытался погладить! Меня! Котиком! Можешь себе представить, что я в этот момент пережил? Какое вопиющее неуважение!
Ведьма рассмеялась.
– Не может этого быть. Ты, верно, что-то перепутал, не могли они взять к себе человека. Какой-то одноразовый курьер тогда получается.
– Ничего я не перепутал. Это точно был человек. Самый обычный пацан, – оскорбился магический кот, стуча по полу хвостом, словно палкой. – И вообще, чего ты так долго? У меня уже усы закудрявились от пара – за плитой стоять, вонючку твою помешивать.
Вика скорчила рожу, передразнивая ворчащего кота, и проскользнула на кухню, где на плите вовсю бурлило варево. Ведьма бросила в отвар взятую у подруги сушёную мышь, и цвет жидкости перешёл в изумрудный с переливами сиреневого.
– Отлично. Ещё пара минут и готово, – пробормотала она, убавляя температуру до минимума.
Ветреный денёк молодого мая стремился скорее скрыться в пучине неумолимо наступавшей ночи.
Вместе с ночью пришли тучи, стремившиеся щедро одарить жителей города холодной моросью дождя. Редкие капли отбивали дробь по откосам окон, как бы намекая жителям, что на прогулку в эту ночь город их не ждёт.
Ближе к полуночи Вика вышла на лестничную клетку и нажала кнопку вызова лифта.
Спеша раскрыть свои объятия ночной гостье, старые двери устрашающе грохотнули, а затем поддались.
Ведьма зашла в кабину и нажала кнопку последнего – шестнадцатого – этажа.
Дверь на крышу дома была не заперта или Вика машинально приказала увесистому замку исчезнуть – сказать было трудно, ведьма редко обращала внимание на такие мелочи.
В этот час все её мысли занимало только одно – небо. Свежее дыхание ледяного ветра под самыми облаками.
Вика небрежно сбросила кроссовки и пинком загнала их в дальний угол крыши. А затем расстегнула молнию на плюшевом кигуруми с заячьими ушами, оставив и его рядом с обувью. Всё её существо в эти часы рвалось ввысь, чтобы скорее освободиться от мирских оков.
Нагое тело ведьмы дышало свежестью весеннего дождя и обнажённой свободой. Набрав в грудь побольше воздуха и с наслаждением выдохнув, Вика махнула рукой в сторону своих разбросанных вещей, наведя на них морок – теперь любой посторонний, случайно забредший на крышу гость, не найдёт здесь ничего, кроме двух огрызков от яблок и арбузной корки.
Раззадоренный усилившимся ветром дождь набирал обороты, стекая крупными каплями по лицу и плечам Виктории, её каштановые, с красным отливом волосы метались в унисон разыгравшейся стихии, словно флаг на борту пиратского корабля. Ведьма подошла к самому краю крыши, с вызовом глядя в ночную даль. У её ног сиял сотнями огней никогда не спящий город.
Вика закрыла глаза и навела ещё один морок. Теперь уже – на себя.
Дракон внутри жаждал. Тело ведьмы менялось…
Всего через несколько мгновений огромная рептилия с золотисто-коричневой чешуёй и массивными лапами оторвалась от крыши многоэтажки и взмыла ввысь, рассекая пласты холодного воздуха.
Дракон получил долгожданную свободу и теперь отправлялся на охоту.
«Клиент № 16: «Тролюаль»
Заказ № 1894»
Макс прочитал имя клиента из Исландии и поспешил прочь от особняка со странными детьми.
Под впечатлением от недавних событий он даже не заметил, что точка была отмечена на водных просторах у берегов Исландии, а не на суше. В тот момент все мысли странным образом покинули голову курьера, так что разум оставался девственно чистым.
Лесная тропа провела Макса вдоль автомобильной дороги с интенсивным движением и свернула за ближайшую заправку, после чего ему открылся вид голой степи.
Ощутимо похолодало, поднялся ветер и повысилась влажность. Солнце клонилось к закату, вокруг стремительно темнело.
Несколько раз вдоль дороги попадались невысокие домики с низкими деревянными оградками, в окнах некоторых домиков горел свет и мелькали силуэты людей.
Очередной холодный порыв ветра привёл Макса в чувство, повеяло морем, и он понемногу стал приходить в себя.
Вскоре тропинка привела его к высоким скалам, заканчивающимся крутым обрывом. Шумели волны, разбиваясь о скалы, стоял запах рыбы и тины.
Аккуратно, шажок за шажком Макс спустился к рыбацкому пирсу у подножия скал. По состоянию, в котором пребывал пирс, можно было сделать вывод, что им давно никто не пользовался.
Очередная волна, ударившаяся о бетон, хоть и не достала до Макса, но всё жё смогла оставить пару брызг у него на футболке.
Уходящее солнце улыбнулось на прощанье последним лучом и окончательно спряталось за горизонт, приглашая на своё место десятки горящих звёзд. Макс поёжился: на побережье стало совсем темно и холодно.
К неприятному удивлению курьера, тропинка вела прямиком в воду. И хотя у берега было не слишком глубоко, его всё равно не радовала перспектива оказаться по пояс в ледяной воде.
Впереди за валунами послышался недовольный рёв и громкий всплеск, над водой показался кончик исполинского рыбьего хвоста, зажглись две пары флюоресцирующих глаз.
Макс силился разглядеть, что за неведомое чудовище прячется за камнями, но было слишком темно, да и расстояние метров в двести между ним и берегом не слишком помогало.
Лесная тропа удивительным образом прочертилась по поверхности воды, и Макс, довольно хмыкнув: «Подгрузилась, наконец», – уверенно шагнул вперёд.
С громким плеском стильный сиреневый ботинок погрузился в ледяную воду, пройдя сквозь тропу.
От неожиданности Макс выругался, потрясая намокшей конечностью.
«И куда теперь? Неужто они хотят, чтобы я плыл? Да я умру от воспаления лёгких уже через пять минут», – растерянно подумал он.
Чудовище издало оглушающий рёв и снова ударило хвостом по воде – было похоже, что оно теряет терпение.
Макс потрогал рукой ледяную воду.
«Нет, это сущее самоубийство», – решил он, а вслух прокричал:
– Да не смогу я тут пройти!
Чудовище взревело ещё громче и ушло за камни.
«И что это означает? – не понял Макс. – Обиделся он, что ли? Что мне дальше делать?»
Макс достал планшет и нажал точку другого заказа, но ничего не произошло: всплывающее окно с именем клиента и номером заказа не появилось. Лесная тропа позади парня тоже исчезла.
«Отлично, – с досадой вздохнул Макс. – Значит, буду стоять здесь, пока не заклюют чайки или пока Юля меня не хватится».
Курьер растёр плечи и локти ладонями, всё его тело покрывали мурашки. В тепле оставались… только ноги. Макс с удивлением обнаружил, что его дурацкие ботинки не промокли, даже когда он шагнул в воду. Не так уж они и плохи! Интересно, везение ли это или ботинки тоже волшебные? И если они волшебные, то распространяется ли их действие на всё тело или только на ноги?
Размышления Макса прервал со свистом летящий к нему по воздуху большой предмет размером с… лодку! Да, это была именно она – обшарпанная пластиковая лодка.
Лодка с силой воткнулась носом в землю у ног Макса, осыпав его песком и мелкими камушками.
Тролюаль призывно взревел, и огромный хвост, показавшийся над водой, вернулся обратно в толщу Атлантического океана.
– С-спасибо, – запинаясь, поблагодарил Тролюаля удивлённый Макс.
Нашарив у одного из бортиков складное пластиковое весло, курьер запрыгнул в лодку и погрёб доставлять заказ, с интересом подмечая, что вдоль линии водной тропинки не было ни единого намёка на волны – полный штиль.
Пока Макс активно работал веслом, он успел согреться и даже немного вспотел. Тролюаль всё это время наблюдал за своим гостем из-за камней, подплывая то к одной расщелине между ними, то к другой.
Наконец Макс подобрался к камням на достаточно близкое расстояние и стал извлекать из рюкзака заказ № 1894. Свёрток с заказом представлял собою нечто огромное, значительно превосходящее размерами сам рюкзак. По всем законам физики поместиться этот предмет в рюкзаке никак не мог, но тем не менее он там был.
«Чёрная дыра какая-то», – заключил Макс.
Ему не было страшно находиться рядом с морским чудовищем. После недавнего зрелища с переодеванием кожи при свете дня внутри Макса что-то надломилось, и он стал воспринимать происходящее спокойнее, решив, что ему вряд ли доведётся увидеть в своей жизни что-то более ужасное.
Тролюаль подплыл ближе к курьеру. Так близко, что Макс теперь мог различить его сопение и хлюпанье, будто работал поршень. Невыносимая рыбная вонь заполнила воздух.
– Сейчас-сейчас… – огромная посылка застряла, но Макс продолжал тянуть её, упершись ногой в край рюкзака. – Почти…
Похожая на неправильный шар диаметром под два метра, посылка наконец поддалась, и Макс шлёпнулся с ней в руках на дно лодки. Свёрток был на удивление лёгким, внутри него что-то позвякивало.
Оставалось как-то передать посылку Тролюалю.
– Я оставлю это здесь – на камнях, хорошо? – спросил Макс.
Тролюаль громогласно взревел.
Макс взял свёрток и уже почти положил его на камни, когда Тролюаль заревел ещё громче. В его рёве читалась угроза.
– Нет? Ты хочешь, чтобы я бросил его тебе через камни? – догадался он.
Рёв стал тише – на этот раз Макс всё понял правильно.
Курьер с силой метнул свёрток в сторону камней. Подхваченный ветром, огромный шарообразный предмет пролетел несколько метров.
Дальше произошло невообразимое. Огромное монструозное существо размером не меньше двадцати пяти метров в длину, с крупными плавниками по два на каждой стороне и мощным длинным хвостом, похожим на хвост мурены, но с небольшими плоскими отростками по краям, выпрыгнуло из воды на много метров вверх, словно дельфин, переливаясь в свете луны мелкой и плотной тёмно-синей чешуёй. На голове древнего, как мир, исполина светились жёлтым четыре глубоко посаженных глаза – два поменьше и два больших; две закруглённые узкие щели создавали подобие ноздрей, и это помимо уже имевшихся на туловище жабр.
Макс осел на дно лодки, его сердце замерло, колени подкосились. Зрелище было устрашающим, но вместе с тем и величественным в своей чудовищной красоте.
Обнажив четыре ряда мелких острых зубов громадной пасти, Тролюаль яростно бросился на качавшийся на волнах свёрток, схватил его и увлёк на дно.
Не успел Макс выдохнуть, как древнее существо вновь показалось на поверхности со своей добычей.
Газетная бумага, в которую была завёрнута посылка, размокла от солёной воды и редкими клочками налипла на округлый разноцветный предмет с выступавшими в разные стороны тупыми отростками. Внутри шара позвякивал колокольчик. Этот необычный предмет до смешного напоминал гигантскую игрушку для собак или кошек.
Тролюаль тихонько повизгивал, раскатисто ревел и сопел, играя с новой игрушкой. Он утаскивал её на глубину и снова выныривал из воды, ударял плавниками и отбивал хвостом на несколько десятков метров, а потом нёсся за ней на бешеной скорости и выглядел при этом ужасно довольным.
Такого поведения от древнего существа Макс никак не ожидал. Он пару минут растерянно наблюдал за монстром из морских глубин, а затем развернул лодку и погрёб обратно к берегу.
Следующий заказ был с полуострова Камчатка, что принесло Максу немалое облегчение. Последние несколько часов он провёл так, что по понятным причинам хотел скорее вернуться в родные края. И пусть Камчатка располагалась в тысячах километров от Балашихи, это всё же была Россия.
«Клиент № 76900: «Вагабонги»
Заказ № 19990»
Макс спрятал планшет в рюкзак и выбрался из лодки. Со стороны океана сквозь шум волн продолжал пробиваться тихий звон колокольчика.
Быстро шагая вперёд по лесной тропинке, насквозь продрогший курьер возлагал большие надежды на то, что на Камчатке будет всё же теплее, чем у берегов Исландии, или хотя бы обойдётся без такого сильного ветра, и одновременно ругал себя за пренебрежительное отношение к урокам географии, где изучали климат различных стран и часовых поясов.
Великолепные пейзажи вокруг сменяли друг друга, вдалеке показались горные вершины, но ландшафт отличался не сильно, а потому в какой именно момент Макс покинул Исландию и оказался на полуострове, сказать было сложно. Понемногу светлело, температура воздуха не сильно, но всё же повысилась, ветер поутих.
Вдоль дороги показались редкие деревья, впереди замаячил мощёный спуск к смотровой площадке, где стояли пятеро в длинных чёрных плащах. Голову одного из незнакомцев венчала старомодная широкополая шляпа.
«Кажется, мои клиенты», – напрягся Макс, абсолютно не представлявший, чего ожидать от этих существ.
Вагабонги спокойно стояли на смотровой площадке и любовались Долиной гейзеров.
Меж пологих склонов гор поочерёдно – то в одном месте, то в другом – вырывались из земли струи огненной воды и пара. Невероятно живописные озёра, бегущие с гор журчащие потоки, сочные цвета растительности вокруг и клубы пара завораживали.
Потёртые доски, служившие полом смотровой площадки, глухо скрипнули, возвещая вагабонги о прибытии курьера. Незнакомцы разом обернулись.
Жилка на виске Макса пульсировала, каждая мышца его тела была напряжена.
Вагабонги отличались идеально прямой осанкой, свойственной военным, но при том в их движениях чувствовалась некая утончённость. Лица существ скрывали противочумные маски с удлинёнными клювами, что делало вагабонги похожими на воронов. Вместо прорезей для глаз на масках располагались круглые прозрачные стёкла, за которыми зияла чёрная пустота. Лишь у одного из существ – того, что в шляпе, – виднелись глазные яблоки, парящие в воздухе.
Вагабонги также одновременно склонились перед Максом в старинном поклоне и принялись терпеливо ждать.
Немного озадаченный таким приветствием, Макс тоже поклонился и протянул главному, как ему показалось, вагабонги (тому, что в шляпе) заранее приготовленный заказ.
Свёрток с заказом источал сладкий запах спелой клубники. В желудке Макса невольно булькнуло от голода. Только сейчас он почувствовал, что было бы неплохо чем-нибудь подкрепиться.
Изящные пальцы, облачённые в тонкие перчатки из чёрной кожи, мягко взяли свёрток из рук курьера.
В момент передачи заказа Макс почувствовал мощное энергетическое поле, исходившее от вагабонги, все волосы на его теле наэлектризовались.
Получив свою посылку, вагабонги снова разом поклонились и так же синхронно повернулись обратно к Долине гейзеров.
«Приятные, милые люди эти вагабонги. Всегда бы так просто», – с досадой подумал Макс и, нажав следующую точку на карте, поспешил прочь.
«Клиент № 89: «Дубовики»
Заказ № 2332»
Дубовики обитали в Италии. Лесная тропинка завела курьера в небольшой светлый пролесок с редкими хвойными деревьями, который впоследствии превратился в густую дубраву, окутанную сумраком. Толстые извилистые корни вековых деревьев, вздымавшиеся над землёй и поросшие мхом, переплетались между собой самым невероятным образом. Изогнутые ветви, где-то покрытые густой листвой, а местами голые и увечные, могли по праву стать идеальными декорациями для мистического фильма в лучших традициях кинематографа.
Чем дальше шёл Макс, тем чаще росли деревья и становилась причудливее почва. Где-то вдали громко заухал филин, под ногами стрекотали насекомые, редкие светлячки показывались из-за крупных стволов лесных великанов и снова исчезали.
При взгляде на очередное скопление деревьев Максу вспомнилась детская сказка про Белоснежку, которая, не помня себя от страха, мчалась по мрачному лесу, где ей мерещились всякие ужасы, а деревья трепали её волосы.
Вскоре курьер вышел на небольшую поляну, расположенную в самой глуши непроходимого леса. Посредине поляны стоял огромный высокий дуб толщиной около двух метров и с просторной тёмной расщелиной в центре, идущей от самых его корней примерно до половины ствола. По периметру ровным кругом росли всё те же монументальные деревья, кроны их, переплетаясь, полностью закрывали своей густотой небо над пятачком сказочной поляны.
Вокруг стояла кромешная тьма, и, если бы не слабое свечение лесной тропинки, Макс вряд ли смог бы хоть что-то разглядеть.
Наконец тропинка привела Макса в центр поляны и оборвалась.
«Никто не смеет тронуть курьера «Таллера», – для успокоения напомнил себе Макс.
С того момента, как он ступил в самую чащу тёмного леса, в воображении помимо воли всплывали самые пугающие картины и не отступало противное ощущение, что за ним кто-то наблюдает.
Макс огляделся.
Если не считать копошившейся в сухой листве у подножия дуба мышки-полёвки, вокруг не было ни души.
Прокашлявшись, Макс достал из-за плеч рюкзак и выудил оттуда нужный заказ – маленький бархатный мешочек, в который могла поместиться разве что косточка от абрикоса.
В мгновение ока поляна наполнилась тихими шорохами – казалось, каждый сантиметр леса пришёл в движение, под каждой травинкой, листиком и камушком что-то происходило, тут и там вспыхивали и гасли мелкие зелёные огоньки.