Глава 1
Йожеф Хау по прозвищу Дилижанс стащил наушники, швырнул их на стол и потер горевшие уши. Еще бы им не гореть – двенадцать часов эфира с коротенькими перерывами на кофе и уборную!.. Подобный ритм может вывести из строя кого угодно. Если, конечно, не курить мехмех, – а Дилижанс не курил мехмех принципиально, предпочитая обычный табак. Эту маленькую причуду ему прощали, как вообще прощали многое. Завистники говорили, что Йожеф приходится господину президенту чуть ли не родственником – потому, дескать, его и не упекли до сих пор в Казармы. На самом деле никаким родственником Дилижанс президенту не был, и сам иногда удивлялся, что ему сходят с рук мелкие шалости вроде употребления прямо в эфире запрещенного приветствия «Хайя».
Конечно, Йожеф был лучшим радиотивименом в Ферроне, хотя и самым молодым, однако на каждого лучшего рано или поздно найдется еще получше, это все знают. Оставалось признать, что Дилижанса с господином президентом что-то связывает. Сам-то он знал, конечно, что ничего подобного нет, но другим думать, как они пожелают, не мешал – это, в конце концов, берегло от завистников и помогало в продвижении по службе. Впрочем, последнее Йожефа интересовало мало – он всего лишь делал свое дело, которое любил и которое умел делать, без ложной скромности, лучше всех. Остальное его, как любого гения, не особенно заботило.
Йожеф с хрустом потянулся и некоторое время боролся с желанием разуться и положить ноги на пульт. Если бы не Ли, он бы непременно так и сделал, но Ли крутилась в студии и, кажется, не собиралась уходить домой вслед за остальными сотрудниками “Маяка Аквилона”. Не то чтобы Дилижанс очень уж стеснялся практикантки, но его носки после двенадцати часов в закрытой обуви явно не отличались свежестью…
Ночная бригада еще не появилась – их смена начиналась в полночь, а сейчас на пульте зелененьким светилось 11:30. Скоро подтянется Шнурок, а сразу за ним Тамми и Редвиг. И можно будет ехать домой.
Йожеф слегка отодвинулся в кресле от стола и все-таки закинул ноги на пульт. Его «ферретсы» были отменного качества – уж не гуамская дрянь, настоящая замша особой выделки с водоотталкивающей пропиткой и аэроциркуляцией, – но и в них ноги к концу рабочего дня гудели и как будто даже слегка чесались.
– Да разуйся ты, – насмешливо сказала Ли за его спиной. – Хочешь, я подарю тебе носки «Анти-пот»?
– Анти-пот, – пробормотал Дилижанс, зажимая губами сигарету и роясь по карманам в поисках зажигалки. – Антипод. Ты хоть знаешь, что такое антипод, дитя улиц?
– Где уж мне, – все так же насмешливо отозвалась Ли и чем-то там щелкнула, наверное, замком сумочки. – Всем известно, что некоторые умные слова в этом государстве известны только тебе и господину президенту.
Йожеф, наконец, нашел зажигалку, но она не работала.
Про некоторые умные слова – это Ли намекнула на его прозвище. Ясно, ей рассказали. История этого прозвища до сих пор была популярна в массах. В прошлом году во время шоу «Миллион за голову» ни один игрок не сумел угадать, как называется многоместный кар для перевозки пассажиров и почты, движимый не механизмами, а живой силой. Как водится, ведущий, придумавший хитрый вопросец, предложил зрителям включиться в игру, но телефоны постыдно молчали. И тогда раздался один-единственный звонок. И это был звонок от самого господина президента. Он один во всем Аквилоне смог правильно назвать слово «дилижанс». Овации тогда просто взорвали студию, народ стал еще больше обожать своего правителя, а кличка Дилижанс пристала к начинающему радиотивимену намертво. Коллеги потом долго донимали Йожефа вопросом, где он выкопал это заковыристое словцо, и Йожеф снисходительно отвечал, что он, в отличие от разных там детей улиц, читает книжки, а не только комиксы и журнал «Вау».
– На, прикури, – Ли возникла у него за плечом, нефритовая зажигалка с резным изображением каких-то символов выпустила язычок пламени – модная примочка, настоящий огонь, а не фиолетовая струйка раскаленной плазмы. Эти зажигалки привозили контрабандой с Коатля – тамошние мастера на все руки, несмотря на свою легендарную лень и паталогическое неуважение к любой власти, умели делать волшебные вещи. Ну, на то и колдуны.
– Разбогатела, что ли? – прикурив, спросил Йожеф с легкой завистью – зажигалки он любил и даже пытался коллекционировать. – Дорогая штучка. На что меняемся?
– Подарок, – кокетливо сообщила Ли и быстро спрятала вещицу в сумочку. Сумочка уже висела у нее на плече: слава президенту, она собиралась уходить.
На пульте вдруг замигала синяя лампочка.
– Входящий, – сказала Ли с легкой растерянностью в голосе. Время было позднее.
– Сам вижу.
Дилижанс угрюмо уставился на пульт, надеясь, что лампочка погаснет. Но она продолжала мигать.
Йожеф скинул ноги с пульта, подкатился в кресле поближе к столу и ткнул пальцем в кнопку.
– Йожеф Хау, радиотиви «Маяк Аквилона», говорите, вас слушают.
Репродуктор сквозь помехи хрипло застрекотал по-гуамски, потом там что-то затрещало, а потом раздались выстрелы.
– Что такое? – Йожеф растерянно обернулся и посмотрел на Ли так, точно практикантка могла ему объяснить, что происходит. Ли стояла у него за спиной, приоткрыв треугольный рот, и явно ничего объяснить не могла.
Дилижанс потыкал в клавиатуру, но связь уже прервалась.
– Ты поняла, что он сказал? Что-то про подполье, что ли… Печати какие-то… Ничего не разобрал! – Дилижанс вскочил, зачем-то подбежал к окну и высунулся наружу. Что он собирался рассмотреть с шестидесятого этажа, оставалось неясным.
Ли испуганно переступила ногами, как будто собиралась убежать или, наоборот, броситься к нему.
– Закрой окно, – сказала она тоненьким голоском. – Ты вывалишься.
– Что?.. А, нет, не вывалюсь. – Дилижанс аккуратно прикрыл створку и бросился к пульту. Бормоча себе под нос, он исполнил на клавиатуре несколько виртуозных пассажей, и все экраны вспыхнули один за другим. Орлиным взором Йожеф впился в изображения, десятки изображений, – на первый взгляд, нигде не происходило ничего особенного. Камеры, установленные на улицах города, не показывали никаких неприятностей со стрельбой. Даже в районе Маяка и Замка фавориток, где иногда резвились подростки, было спокойно. Йожеф взял еше один аккорд, картинки сменились – Нео-Хоуп, Альквиста, Ки, Зааркадия, Меори-Ду, Лид… В других городах Аквилона тоже шла обычная ночная жизнь.
– Ничего не понимаю, – пробормотал Дилижанс себе под нос.
– Он говорил по-гуамски, – напомнила Ли.
– Ну, не с Гуама же он звонил, да? – резонно возразил Йожеф и призадумался. Думал он быстро, и уже через три секунды хлопнул себя по лбу.
– Что? – с опаской спросила Ли.
– Территории переселенцев, – сказал Дилижанс и энергично кивнул сам себе. – Там нет камер.
– Ой, я тебя умоляю, – сказала Ли неуверенно.
– Не надо меня умолять, – Йожеф отъехал от стола и снова подкатился к нему, мельком взглянув на практикантку. – Я беспощаден.
Ли покусала нижнюю губу – она ее вечно кусала, и губа от этого была темно-розовой и слегка припухшей. Дилижанс с трудом отвел от нее глаза и сразу рассердился. Девчонка вызывала в нем некие чувства, неуместные на работе, а он любил свою личную свободу и свою лучшую в мире работу больше всего на свете.
– Откуда на Территориях выстрелы? – спросила Ли и сняла с плеча сумку. – Там же сплошная идиллия, у переселенцев-то.
– Да? – сказал Йожеф презрительно. – А ты там была? А я был.
– И что? – Ли явно не собиралась больше никуда идти, а, наоборот, повесила сумку на спинку стула и уселась сама.
Дилижанс снова озабоченно потыкал в клавиши пульта и уставился в экраны, делая вид, что не слышит вопроса. Ли некоторое время выжидательно молчала, а потом встала, обошла стол и бесцеремонно остановилась перед Йожефом, заслоняя собой Меори-Ду и кусочек Зааркадии.
Дилижанс недовольно поднял глаза.
– Ну, чего тебе?
– Территории. Ты начал про них говорить.
– Ничего я не начал. Ты, вроде бы, домой собиралась, так?
Ли молчала и постукивала ногой.
Дилижанс оттолкнулся от пульта и уехал в кресле в противоположный конец студии. Ли не пошла за ним, но по ее непреклонному виду было понятно, что она будет ждать ответа хоть до утра.
– Ну, хорошо, – сдался Йожеф. – Ты в своем колледже, надеюсь, учила, что публика на Территориях весьма разношерстная? Ну, вот. Если не считать тех, кто переселился из бывшей столицы, самые многочисленные – гуамцы. Есть парочка поселений джаппов, швабы, небольшая колония афраков, довольно много амеров, я встречал даже парней с Юра, хотя, казалось бы, сколько там того Юра – смех один, дикие места, все лесом заросло и водой залито… Все колонисты живут обособленно. В смысле, смешанных поселков практически нет. Работают, конечно, как звери – ведут хозяйство, копят себе, детям и внукам на годы вперед. Пространства-то небывалой красоты и богатства. И у них там… как бы сказать… случаются разборки из-за угодий. Хотя, по идее, всем должно хватать всего. А поскольку Стену никто рушить не стал, переселенцы чувствуют себя как бы в отдельной стране. Законы свои придумывают. И применяют, кстати, на практике. В каждом поселке – свой закон. Этого вам в вашем колледже, конечно, не рассказывали. Ну, и еще… у них там, говорят, оборотни встречаются. Сам не видел, врать не буду, но…
– Подумаешь, оборотни, – перебила Ли. – Что в этом такого? Золотая гвардия Президента…
– Некоторые особенности психики женщин не позволяют им выносить рациональные суждения, – сказал Дилижанс высокомерно. – Проще говоря: молчи, дитя улиц, если не в материале. При чем тут Львы Аквилона?.. Я говорю о диких оборотнях.
Ли непочтительно фыркнула.
– Дикие оборотни? Ты сказок, что ли, начитался?
– Так, – сказал Дилижанс. – Всё. Разговор окончен. Ты куда-то шла? Вот и иди себе. Я сам разберусь с этой стрельбой и с этим звонком.
Ли случайно попала почти в точку. Сейчас вот она надулась и стала невыносимо похожей на иллюстрацию к сказке про Крошку Ю-Ю. Толстую книгу сказок давным-давно, еще при Регенте, малолетнему Йожке подарила бабушка. Открывавшая книгу “Крошка Ю-Ю”, была совсем детской, да и растиражированной многократно и в комиксах, и в анимации, – Йожеф тогда уже такие слюнявчики не читал, в книге были гораздо более интересные истории про оборотней и колдунов. Но иллюстрации, любовно выполненные знаменитым Кароном, совершенно покорили его сердце. Детализированные до мелочей, изящные, сдержанных сказочных цветов, как бы олицетворяющих таинственную древность изложенных Сингом историй, они притягивали к себе и вызывали смутную радость, а может, грусть, и непонятный трепет. Крошка Ю-Ю, надоевшая еще в грудничковом возрасте, на них была совсем не такой сусальной блондинкой, как в комиксах и анимациях – тоненькая, растерянная, с черными, как у гуамки, волосами и печальными глазами, с треугольным ртом и трогательно изогнутыми бровями, наивная донельзя – поверила волку-оборотню! – она вызывала желание немедленно ее защитить от чего придется, так что Йожка чуть было совсем не решил стать охотником на оборотней…
Ну, в общем, Ли была очень похожа на одну из этих иллюстраций, и точка.
Не знавшая ничего про его душевные терзания Ли смотрела с укором, но Дилижанс старательно отворачивался и попутно обдумывал порядок дальнейших действий – работа есть работа, и работа прежде всего! Конечно, надо было бы немедленно, прямо сейчас, отправиться на Территории – он даже знал, как туда проникнуть без пропуска: еще пять лет назад, подростком, нашел дверь в старом заброшенном склепе, которая выводила за Стену. Но Территории-то огромны, и где там беспорядки, о которых пытался сообщить звонивший, непонятно. Без геликоптера даже думать нечего соваться в эти мили и мили фруктовых рощ, чистых озер, гор, долин, лесов и пахотных угодий. Территории были гораздо больше всех городов Аквилона, вместе взятых, и найти там того, кто звонил по внешней связи, было не проще, чем грошик в Суши…
Последние слова он, кажется, произнес вслух, потому что Ли вздрогнула и посмотрела на него с отвращением: упоминание Суши всуе считалось крайне непочтительным и даже неприличным. Но Йожефу было не до тонкостей этикета. Репортерский зуд, раз начавшись, отодвинул прочь и усталость после эфира, и треугольный розовый рот, и чувство опасности. Пахло сенсационным материалом, а на этот запах Йожеф Хау по прозвищу Дилижанс готов был идти куда угодно в любое время суток.
Он схватил со стола свою толстую замусоленную записную книжку с кучей номеров самых разных людей и лихорадочно перелистал страницы, добираясь до буквы “Д”. Только бы старый алкоголик согласился!..
– Джу-Джу?.. Это Дилижанс. Помнишь меня? Мне нужна твоя помощь.
В последние годы безумный летчик проживал на Коатле, прячась от Канцелярии. Йожеф познакомился с ним во время одной из командировок – в определенных кругах пилот был легендарной фигурой, говорили, что когда-то сам президент лично отдал приказ о его аресте. Но поймать хитрого джаппа оказалось не так просто, и о приказе как будто забыли. Однако Джу-Джу все-таки предпочитал не соваться в Аквилон. Хотя на Территориях бывал – Йожеф и встретился с ним впервые именно там, на Территориях. Поселенцы делали виноградное вино, гнали алкоголь какой-то необыкновенной чистоты и небольшими партиями продавали его во внешний мир, обходя пошлины и налоги. Для этого колонистам требовались услуги Джу-Джу и ему подобных прытких и бесстрашных парней. Дилижанс тогда загорелся сделать репортаж о контрабандистах, но джапп уклонился от интервью, и главная изюминка материала пропала. Утешая его, пилот сказал:
– Ладно, кид, будем считать, что за мной должок. Если понадоблюсь – свистни. По этому номеру будет отвечать машинка, оставишь свои координаты, я сам объявлюсь.
И теперь Йожеф, услышав механический голос в трубке, продиктовал машине свой личный номер, нажал кнопку отбоя и только тут вспомнил про Ли, которая смотрела на него с выражением испуга и любопытства.
– Джу-Джу?.. Это какой Джу-Джу? Неужели тот самый?.. Ты что, с ним знаком?
Дилижанс застонал и стукнул себя кулаком по лбу. Девчонка проболтается, даже думать нечего. И его за такие делишки отстранят от работы. Хорошо, если не упрячут в Казармы. И поди доказывай, что единственное, что им двигало – стремление сделать сенсационный материал с Территорий.
– Ли, – сказал он безнадежно. – Это тайна!
– Я с тобой.
Ли решительно облизала губы и вскинула сумочку на плечо таким жестом, будто вставала под ружье.
– Ты что?!.. – он не находил слов. – Ты… С ума сошла, что ли? Во-первых, “стерх” двухместный…
– Ничего, я худая, поместимся.
– Во-вторых, ты же не бывала на Территориях! У тебя нет допуска! Инструкции…
– А, так ты инструкциям следуешь? – осведомилась она донельзя ехидно. – Что-то незаметно!
Йожеф вскочил и широкими шагами начал ходить по студии. Практикантка следила за ним с выражением бесконечного упрямства на хорошеньком личике. Он остановился.
– Ли… Послушай…
– Мы теряем время.
– Да ты пойми! – заорал он. – Это опасно! Если нас поймают… И вообще – ты собралась на Территории в таком виде? На этих каблуках?
На практикантке красовались даже не туфли, а какое-то недоразумение из нескольких золотистых ремешков, непонятно как крепившихся к подошве, и высоких каблуков не толще спички.
По тому, что он заговорил про ее обувь, Ли поняла, что Дилижанс сдается, и ее глаза радостно вспыхнули.
– Я хожу на работе в тапочках, они здесь, в шкафу. Сейчас!..
Не слушая его возражений, она бросилась к стенному шкафу, где сотрудники “Маяка” хранили всякую всячину, начиная от банок с кофе и чаем, одноразовых полотенец, чашек, старых наушников, никому не нужных черновиков, пишущих стержней и запасных блокнотов, и кончая непонятно как туда попавшими гвоздями и тряпками.
Через пять секунд она уже стояла перед Йожефом в мягких кожаных тапочках, став значительно меньше ростом и от этого сделавшись еще больше похожей на Крошку Ю-Ю.
– Ладно, – Йожеф безнадежно махнул рукой. – Сейчас ждем звонка. Если джапп согласится, он будет здесь к утру. Завтра… то есть, уже сегодня у меня выходной. Тебя я никуда отпустить не могу – если ты проболтаешься, моей затее конец… и, очень возможно, мне тоже. Так что поедем ко мне.
– К тебе?.. – Ли растерянно моргнула.
Она снимала квартирку на троих с двумя другими студентками и никогда еще не оставалась на всю ночь вне этой квартирки… ну, если не считать ночных эфиров, конечно. Но эфиры – это работа, а поехать ночью к мужчине… даже если это звезда “Маяка Аквилона” Йожеф Хау…
Ли тряхнула головой. О чем она только думает! Это ведь тоже работа, не на свидание же он ее зовет. Хотя, если честно, очень жаль, что не на свидание.
Ли слегка покраснела от собственных мыслей – если бы мама узнала, о чем она думает! – и отвернулась, чтобы Йожеф не заметил ее смущения.
– Хорошо, – сказала она решительно. – Сделать кофе? Ну, пока мы ждем?..
– Кофе? – Дилижанс секунду подумал: кофе сегодня было выпито немеряно. – Ладно, давай. Не помешает.
Ли отправилась в закуток возле туалета, служивший кухней, и тут как раз раздался звонок. Голос Джу-Джу звучал сквозь помехи не слишком слышно, но бодро:
– Хайя, кид. Тебе чего-то от меня надо, э?
– Мне надо облететь Территории, – Йожеф сразу взял быка за рога. – Найти там… одного человека. Но надо прямо сейчас.
Джу-Джу помолчал пару секунд, потом сказал:
– Надо так надо. К утру. Где тебя подхватить?
– Слушай, я не один. И… короче, неважно. Мы будем ждать прямо на Территориях, возле камня на той стороне, за старым кладбищем, знаешь?
– Буду, – коротко пообещал джапп и сразу положил трубку.