Новая Зона. Привычка выживать

Ольга Крамер
Новая Зона. Привычка выживать

Глава 2

Вита трясла неподвижные тела бойцов, уговаривала их открыть глаза, задышать, подняться, умоляла их пожить еще немного. Но ее мольбы никто не слышал. Мертвецы молчали и смотрели пустыми глазами в небо. Они умерли быстро, не успев даже достойно принять бой, без второго шанса. Да и шанс этот в Зоне выпадает редко. Она отвела каждому столько времени, сколько посчитала нужным.

К изуродованному трупу девушки Вита подходить не стала. У двоих мужчин были сквозные ранения грудной клетки: крупнокалиберная винтовка пробила дорогую экипировку и оставила крупные, размером с кулак, дыры в их телах. Вита долго сидела рядом с трупами, пока не услышала тихий скулеж за мусорными баками. Она бесшумно поднялась, кошкой метнулась на звук и заметила пришедшего в себя и стонущего от боли наемника. Ирм был похож на живой труп. Кровь из рассеченной брови залила его лицо, перемешалась с грязью и засохла коркой на коже.

– Живой. – Тонкие губы девушки сложились в улыбку.

Ирм потянулся к оружию, но немыми пальцами он хватал только воздух рядом с собой. Верного немецкого автомата поблизости не было. Наемник не сразу сообразил, что оружие он бросил, когда спасался от гранаты.

Вита смотрела на раненого бойца, почти не моргая.

Девчонка, которой можно было дать лет девятнадцать, в этом месте смотрелась органично, но максимально нелепо. На одном плече у нее небрежно висел АЕК, на другом – худой рюкзак, а вместо хорошей экипировки на ней был длинный плащ. С таким вооружением и в таком виде в Московской Зоне не выживают даже самые главные везунчики. Но она была жива, улыбалась, на испуганном лице ее горел румянец, сверкали белые зубы, волосы были чистые, и от нее не несло потом и прочими запахами, свойственными каждому сталкеру из-за отсутствия гигиены.

– Идти сможешь? – Слишком грубый для этой хрупкой на вид девушки голос вернул на секунду Ирму возможность трезво мыслить. Наемник с третьей попытки и не без помощи этой девушки смог сесть, затем, опираясь на благородно подставленное плечо, встать. Но ноги его от боли подкосились, и солдат удачи начал заваливаться на землю. Девчонка помогла удержаться сталкеру в вертикальном положении, и Ирм удивился тому, откуда в ней столько сил.

– Не могу. – От боли в боку наемник до крови закусил губу и взвыл.

Вита посмотрела на парня воспаленными, словно от недосыпа, глазами – влажными и холодными. Усадив раненого снова на землю, девушка отошла от него, вернулась к трупу Лоры, перевернула тело и расстегнула ее рюкзак в поисках походной аптечки. От этого хладнокровия Ирму стало не по себе. Даже у видавшего жизнь наемника труп с разорванной, словно переспелый арбуз, головой вызывал рвотные позывы. Он всегда думал так: «Кто бы и что бы там ни говорил, к смерти привыкнуть нельзя. Как только смерть становится обыденностью, можно смело пускать себе пулю в висок, ибо от Человека в тебе уже ничего не осталось».

Чтобы хоть как-то унять головную боль, Ирм закрыл глаза и попытался мысленно оценить ситуацию: «Кем бы ни были нападающие, по всем правилам военной науки нашу группу они должны были зачистить всю, стереть с лица земли. Судя по тому, что мне сейчас помогают, я нужен им живым, а это значит, что им нужна информация и можно будет еще немного поторговаться за свою жизнь. Но почему тогда передо мной сейчас не опытные бойцы в дорогостоящей экипировке, а эта девчонка? Может, за нами сейчас следят незримые наблюдатели? И если эта девчонка не получит нужную им информацию, они дадут команду ликвидировать последнего выжившего? Да и пусть, главное, чтобы не пытали». Воображение тут же услужливо подкинуло ему яркий образ того, как она, юная и хрупкая, с таким же безучастным видом, с каким переворачивала труп Лоры, всаживает в его грудь нож по самую рукоятку. За пару секунд в голове у Ирма все сложилось в единую мозаику: «Наверняка ее послали те, кто старше и умней, кто знает о ценности декодера. Мол, учись, ребенок, вытащи из него все что можешь, а если не получится, мы придем на помощь, а ты потом уже его добьешь, так и быть».

В чью-то помощь наемник не верил, а оттого старался не обнадеживать себя. «Каждый сам за себя. О подвижничестве хорошо рассуждать, сидя в мягком кресле теплого офиса, – до тех пор, пока не попадешь в экстремальную ситуацию. А там уже поймешь, что инстинкт выжить сильнее всех принципов, и единицы будут рисковать собой ради чужой, даже близкой, жизни». Жертвенность самому Ирму была свойственна, но все, за кого он мог бы отдать свою жизнь, уже были мертвы.

За этими мыслями он не заметил, как вернулась девушка и снова, с не сочетающейся с ее хрупким телосложением силой, нырнула ему под руку, помогая подняться.

– Оружие, – потребовал Ирм.

Вита или не услышала или демонстративно проигнорировала бойца. Она негромко заговорила, когда надежды на ответ у парня уже не было:

– Здесь сейчас опасно. Мы немного отойдем.

Шли они в потемках, и наемник ничего не мог разглядеть, причем даже не по вине наступившей ночи. Ресницы его из-за спекшейся крови слиплись, глаза слезились, соленые капли смешивались с кровью и снова застилали глаза.

Девчонка вела его, как слепого щенка, а он, не в силах сопротивляться этой уверенности, едва переставляя ноги, плелся следом. Такого безразличия к собственной жизни у него еще не было. Ирм сделал еще пару шагов вслед за девушкой, и его проводница неожиданно остановилась перед одноэтажным зданием.

– Не вздумай отключиться! – И снова ее властный голос вернул Ирма к реальности. – Ступеньки впереди, поднимай ноги.

Каждая его нога, казалось, весила тонну. Несколько раз наемник оступился, и если бы не девчонка, он завалился бы уже на первой ступеньке. Одной рукой девушка толкнула от себя дверь. Та неприятно скрипнула и медленно открылась.

Не успел наемник сделать и пяти шагов, как влетел во что-то металлическое и тяжелое. Раскатистый грохот падающих стола и стульев в ночной тишине был слышен, наверное, за версту.

– Аккуратно.

Но Ирм, сколько ни вытирал кровь с лица, сколько ни пытался всматриваться, все равно ничего не видел. Когда его усадили на что-то мягкое, наемник сморщился от боли в спине и ребрах. Перед ним на корточки села девушка, вытащила из своего рюкзака аптечку Лоры и сосредоточенно начала рассматривать пластины таблеток и ампул.

– Белый шприц-тюбик, – подсказал Ирм.

Приняв из рук девушки шприц, сталкер скинул защитный колпачок и, немного прицелившись, вонзил себе иглу через ткань штанов в бедро. С облегчением наемник сдавил корпус тюбика.

– Посмотри еще, – попросил он незнакомку.

– Передозировка промедолом чревата последствиями, – ответила девушка и щедро залила разорванный зубами бинт перекисью, затем протянула его наемнику. – Лицо протри.

Бинт выпал из непослушных пальцев солдата удачи, и девушке пришлось самой стирать засохшую кровь с его лица. Неприятно защипало, но через пару минут Ирм понял, что ресницы больше не слипаются, а кожу не стягивает. Девушка еще и щедро вылила из пластиковой бутылочки перекись на рассеченную осколками бровь и только после этого выбросила в сторону бесполезный уже пузырек.

Теперь, когда глаза его привыкли к темноте и ничто не мешало свободно моргать, наемник смог осмотреться.

В прошлом это место было либо рестораном, либо дорогим кафе: деревянные столы, уютные кресла, диваны, барная стойка, большие картины и светильники на стенах. Обедать здесь каждый день менеджер среднего звена позволить себе точно не смог бы.

Сейчас же здесь царил беспорядок. Мебель была повалена, некоторые кресла разорваны в клочья. Ирму представилось, как какая-нибудь местная тварь точила свои острые когти о дорогую обивку. Богатое воображение – это, конечно, хорошо, но вот Ирму оно часто портило жизнь. Иногда его подсознание вырисовывало образы таких тварей, что режиссеры фильмов ужасов позавидовали бы и платили ему за идеи. Говорят, что существует все, что можно представить. В материализацию мыслей наемник верил, потому реже старался думать о негативном.

– Я не знаю, кто ты и откуда, но если поможешь, заплачу тебе припасами и американскими президентами. Слово наемника.

– С чего ты взял, что я буду тебе помогать и дальше?

– Ты меня сразу не бросила. Значит, либо ты следуешь своим моральным принципам, не позволяющим тебе бросить раненого, либо тобой движет финансовая заинтересованность.

Ирм наконец смог рассмотреть свою спасительницу. Она была словно вообще не из этого мира. Ее нельзя было представить ни в землях Зоны, ни в жизни за периметром. Лицо ее было совсем чистое, без ссадин и царапин. Губы еще не потрескались от вечной нехватки витаминов. Чистые локоны кудрявых волос торчали из-под вязаной черной шапки. Не было даже синяков под глазами от вечного недосыпа. Она была, бесспорно, красива. Но длинный плащ и отсутствие какой-либо брони на девушке окончательно убедили Ирма в ее чужеземности.

– Тебя как зовут? – спросил наемник, не прекращая с опасением рассматривать девушку.

– Вита. – Она поднялась с дивана и прошла к двери, плотно закрывая и двигая к ней тяжелый стеллаж. Ирм подумал, что безопасность здесь не ахти какая. Без оружия он ощущал себя голым, а какой стрелок из Виты, он еще пока не знал.

– Ирм, – представился сталкер. – Мне надо вернуться за оружием.

– А мне кажется, что это плохая идея, по крайней мере, возвращаться туда сейчас. Когда мы уходили, на запах крови уже сбежались падальщики. Ночью на охоту выходят очень страшные хищники. Я туда не вернусь, а тебе одному не дойти.

Наемник молчал, а напряжение в помещении росло.

– Спи, Ирм. Утром вернемся – заберешь, а там и решим, что делать будем.

В полумраке зала сталкер наблюдал за бесшумным перемещением Виты. Она ходила мягко, изящно, словно кошка, битые стекла и бетонная крошка под ее ногами совсем не хрустели.

– Я подежурю, а через четыре часа тебя разбужу.

Перспектива доверить свою жизнь этой странной девушке не радовала. И Ирм обязательно поступил бы по-своему, если бы позорно и незаметно для себя не заснул.

 

Ему снилась Лора, которая просила не винить себя в смерти группы, снился Морзе, снились Кир и Лаврик, только Джеф этой ночью так и не пришел попрощаться.

Девушка его так и не разбудила.

Ни через четыре часа, ни через пять. Наемник проснулся сам, когда сквозь закрытые веки ощутил дневной свет. Первым, что он увидел, был силуэт Виты, которая, словно школьница-отличница, сидела за столом, положив ладони на колени.

– Доброе утро. – Она обернулась и мягко улыбнулась.

Разбитые смарт-часы показывали шесть утра, но доверия к поврежденной технике не было, потому сталкер вытащил из внутреннего кармана куртки свои офицерские часы, которые в век современных технологий заменили ему современные умные. «Все верно, шесть ноль одна».

– Почему ты меня не разбудила?

– Я будила, – пожала плечиками Вита, – ты не проснулся.

Девчонка врала. Ирм всегда очень чутко спал и проснулся бы от любого постороннего звука. Тем более от женского голоса.

Приготовившись к боли и набрав в легкие побольше воздуха, сталкер сел, а затем резко поднялся. Болела спина, саднила бровь, отдавала тупой болью голова, но все это казалось мелочью. Ирм был готов к худшему. Тогда он подошел к зеркалу, покрытому густой сеткой трещин, но все еще висящему на стене.

Отражение из-за многочисленных сколов двоило. За все то время, что наемник находился в Зоне, он стал сам на себя не похож. Не то чтобы он внешне изменился, а просто стал словно другим человеком, копией, далекой от оригинала. Сейчас разбитое, потерявшее здоровый цвет лицо отражало только невероятную усталость. Отвернувшись, Ирм вновь посмотрел на девушку. Необходимо было начать диалог, но он не знал с чего. Затянувшееся молчание нарушила сама Вита.

– Давай вернемся за оружием, а там уже решим, как ты меня благодарить будешь.

– Да. – Наемник надавил спиной на стеллаж, который оказался довольно тяжелым, и отодвинул его от двери. Ирму невольно вспомнилось, что Вита его вчера двигала так легко, словно тот был невесомый. И его самого она тащила тоже, будто наемник был пушинкой. Чем дольше он находился рядом с этой девушкой, тем больше замечал за ней странностей и начинал бояться ее.

Вита вышла первой, остановилась, осмотрелась, спустилась по разбитым ступенькам, а затем махнула Ирму. «И то верно, у нее есть оружие. Тут не до джентльменских загонов, тут у кого ствол, тому и идти первым, тот и прав». Сейчас наемник в полной мере осознал, почему Вита его не отпускала ночью обратно. В потемках и полубреду он не заметил по пути сюда ни одной ловушки, да и не задумывался даже об этом – не было сил. В паре метров от входа мерцала отблесками аномалия. Сфера, внутри которой искрились молнии, выглядела очень красиво. Она была похожа на огромную плазменную лампу. Жертва, если вляпывалась в такую, попадала в вакуум, а затем получала разряд. Смерть почти всегда была быстрой, но на осознание своей обреченности у добычи было обычно пара секунд.

Шагала Вита легко и быстро, наемник едва за ней поспевал. Как оказалось, от места, где они ночевали, до места гибели группы было метров пятьсот. Вчера это расстояние сталкеру показалось гораздо длиннее.

С неестественно вывернутой ногой на животе лежал Лаврик, рядом, в паре метров, с простреленной грудной клеткой покоился Кир. Ирм присел перед мертвыми товарищами на корточки, обернулся к Вите, но та уже и сама все поняла и отошла в сторону, давая возможность наемнику попрощаться с друзьями.

Боль от чувства потери грызла изнутри, и с каждой секундой осознания произошедшего все сильней угнетала. У Ирма закружилась голова, задрожали руки от переизбытка эмоций, обдало жаром, а потом стало холодно и неожиданно легко. Каждый из их отряда знал, на что шел, знал цену своей жизни в зарубежных деньгах. И каждый из них добровольно согласился внести свою жизнь под залог. Молодость в смерть не верит. А зря.

– Оружия нет. – Задумчивый голос девушки вывел из ступора наемника.

– Как нет? – Ирм поднялся с колен. Пулемета рядом с Лавриком действительно не было, пистолета-пулемета при Кире тоже не обнаружилось.

– Снайперку твоей подруги я не нашла.

Отсутствие снайперской винтовки наемник бы еще понял. Она была в своем роде уникальной: Лора лично из артефактов создала для нее глушитель. «Хеклер-Коха» ни на месте собственного падения, ни рядом Ирм тоже не нашел.

Все это обескуражило наемника. Он не понимал, кто и зачем забрал все оружие. Ведь все походило на хорошо спланированную засаду с единственной целью – зачистить группу. «Решили, что нечего добру пропадать?» Но все вопросы отошли на второй план, когда Ирма осенила еще одна мысль.

– Слушай, а ты когда вчера искала среди нас живых, сколько тел было?

– Три трупа и полуживой ты.

– Точно три? – Ирм посмотрел на девушку с недоверием.

– Да, точно три. Эти двое, – она кивнула на пулеметчиков, – и женщина.

От мысли о том, что Джеф жив, наемник чуть не подпрыгнул на месте. «Может, он смог спастись и ушел, решив, что все из группы мертвы? Или его взяли в плен? Декодер ведь был у него. Как бы там ни было, сейчас важно дойти до схрона, взять оружие, связаться со своими и только после этого действовать. А еще рассчитаться с Витой».

– Идем, – принял решение Ирм. – Схрон моей группы не так далеко отсюда. Не одолжишь свое оружие?

Вита посмотрела на парня как на полного идиота. Таким он себя в этот момент и ощутил. На какой ответ можно было вообще рассчитывать? Без оружия здесь, считай, сразу труп, потому Ирм чувствовал себя максимально дискомфортно. То и дело он ловил себя на мысли о том, что не хватает привычной тяжести металла на плечах. Ирма передергивало от этого ощущения пустоты, и, заметив это, Вита поставила его в хвост их маленькой группы.

– Насколько недалеко этот ваш схрон?

Сталкер достал из внутреннего кармана аккуратно сложенную и упакованную в полиэтилен карту Москвы, развернул ее и протянул девушке, ткнув пальцем в нужную точку. Вита прищурилась, с десяток секунд смотрела на карту, затем перевела взгляд на висевшую на стене ближайшего дома табличку с названием улицы и, медленно кивнув, уверенно свернула в переулок.

– Немного срежем дворами. Так будет быстрей и безопасней.

– Ты хорошо здесь ориентируешься. Давно в этих местах?

– Я не помню. Мне кажется, что очень давно. Возможно, даже очень. Это разве важно?

Ответ уверенно и неспешно идущей девушки поставил Ирма в тупик. Все: поведение, внешний вид, слова – говорило о ее непричастности к этому миру. Никаких средств защиты. Разве водолазка под плащом могла ее защитить от вражеской пули? Даже противогаза или респиратора при ней не было. Казалось, что она зашла в Зону случайно, но все ее повадки говорили обратное. Голова Ирма от догадок и предположений раскалывалась, одна мысль была абсурдней другой, но каждая имела право на жизнь.

– Провалы в памяти? – спросил он.

– Тебя учили, что ведущего отвлекать нельзя?

Не зная, что на это ответить, сталкер замолчал.

Они прошли через арку многоэтажного дома, обогнули детскую площадку, которая наемнику очень не нравилась. Самое странное во всех этих горках, качелях и лесенках было даже не то, что время будто их и не коснулось – казалось, что их совсем недавно выкрасили, – а самобытность этого места. Три месяца назад, когда наемник был в этих краях, он слышал здесь детский смех. Кир тогда жаловался, что, несмотря на безветренную погоду, качели раскачиваются, причем с разной амплитудой. Лора же вообще этого места боялась, ибо однажды, прямо на ее глазах, в песочнике стали появляться куличики. Чувство страха перед тем, что нельзя объяснить и понять, человеку вполне свойственно. Вот и теперь, как бы наемник ни старался не смотреть в ту сторону, боковым зрением он все же успел заметить, как качели начали раскачиваться.

– Не бойся, это всего лишь пространственно-временная аномалия.

«Всего лишь. Действительно, это ведь такая ерунда – пространственно-временная аномалия. Глупости, чего бояться-то? Этот клочок земли ломает все природные законы и доказывает, что время – это не скалярная величина, а векторная». Все, чему учили в школе, институте, все аксиомы, по которым жил Ирм двадцать шесть лет, в одну минуту своими словами перевернула малознакомая девушка.

Когда детская площадка осталась за спинами, Ирм не выдержал и все-таки обернулся. Сделал он это зря. Качели сделали «солнышко», в песочнице сам по себе стал строиться замок, а ветер донес до слуха детский смех.

– Осторожно, впереди «мишура», – предупредила Вита.

Наемник выглянул за спину девушки и приметил в тусклом отсвете солнца позолоченные иголочки. Зимой из-за снега и льда эту аномалию очень трудно приметить, но и в луже разглядеть это явление не так-то просто. Аномалия эта была похожа на разрезанное елочное украшение. Она выбирала себе примерно с метр земли и раскидывала там разноцветные иголочки. Убить они не могли, но угодить в «мишуру» было очень неприятно. Иголочки эти были очень острые, и как только они чувствовали вблизи занятой ими территории локальное температурное изменение, то тут же устремлялись к источнику этого теплового колебания, словно металл к магниту. Кожу хорошей обуви они пробить не могли, а вот ткань штанов – вполне даже. Попавший случайно в эту аномалию выходил из нее так, словно побывал в толпе линяющих ежиков. Но сталкеры все равно умудрялись собирать такие иголочки в стеклянные сосуды и продавать недорого барыгам.

По разбитой дороге девушка провела наемника мимо магазинов, остановилась ненадолго, и только Ирм собрался сказать, куда идти дальше, она уже сама сориентировалась. Парень был благодарен Вите за то, что она подстроилась под его темп, ведь шел он слишком медленно: хромал на обе ноги и то и дело морщился от боли в ребрах. Во дворе очередного дома дорогу им перебежала черная кошка – самая обычная, дворовая, худая, с гноящимися глазами. Это радовало – не все еще в столице мутировало, и не каждая кошка хотела тебя съесть.

– Вроде пришли. – Вита остановилась перед пятиэтажкой и задрала голову вверх. – Куда дальше?

– В подъезд. – Сталкер посмотрел на девушку и потянул на себя железную дверь.

Подъезд встретил гостей запахом сырости и гнили.

– К стенам не прислоняйся, – предупредил наемник, открывая дверь, которая вела в подвал. – Иди медленно и смотри под ноги – лестница крутая и крошится.

Ирм заглянул в черный провал спуска, невольно поморщился, прислушался. Подвал часто затапливало, но в последнее время сильных осадков не было.

– У тебя, случайно, нет фонаря?

– Нет. Давай я первая пойду, у меня все-таки есть оружие.

Ничего не ответив, сталкер начал спускаться. Лестница, покрытая мерзкой слизью, была скользкой, потому хромающий Ирм спускался медленно. На последних ступеньках перед сосредоточенным наемником с диким шипением проскочила крыса.

– Дрянь! – Ирм, нервы которого были натянуты как гитарные струны, оступился, поскользнулся и, пытаясь удержать равновесие, оперся рукой о стену. Ладонь обожгло болью. Все стены подвала были покрыты толстой шубой мутировавшего от радиации мха. Жил он своей хищной жизнью, но обычно никому крупнее крысы смертельного вреда нанести не мог. Мох этот выстреливал мельчайшими спорами, а те, попадая под кожу, вырабатывали яд. Для человека он был не опасен, если, конечно, к этому мху голышом не прислониться. А так – пожжет немного, пощиплет, да и пройдет. Приятного во всем этом было очень мало, поэтому, потирая ладонь о штанину, Ирм то и дело ругался, не стесняясь в выражениях. Вита ухмыльнулась, ловко спустилась и встала напротив. Теперь сталкер ее не видел, но присутствие рядом ощущал.

В этом – самом обычном – подвале многоэтажки хранился один большой секрет. Наемник прошел по узкому коридору вперед и остановился. В темноте было очень трудно сориентироваться, потому, попрыгав, сталкер прислушался сначала к своим ощущениям. «Нет, не здесь». Ирм прошел еще на метр вперед, также подпрыгнул, почувствовал, что пол под ногами стал более пружинистым, – нашел.

Встав на колени, сталкер руками начал отдирать от пола доски. Когда пальцы нащупали холод металла, боец вытащил из нагрудного кармана тонкий прямоугольник, очень похожий на пластиковую карту, вслепую нащупал на полу считыватель карты доступа и приложил к нему магнитку. Замки тяжелой двери люка щелкнули, и Ирм потянул крышку на себя.

Когда он оперся руками о края и спрыгнул, ребра снова заныли, напоминая о травме.

– Давай. – Оказавшись внизу, сталкер позвал за собой Виту. – Я помогу тебе.

Но девушка снова проявила независимость, ловкость и силу, мягко спрыгнув вслед за наемником. «Гордая, значит, – руки не подает».

Два мощных фонаря, которые крепились под потолком на карабине, осветили небольшое помещение схрона – комнату три на три метра. Ирм помнил, как год назад этот схрон стал для всей его группы ловушкой. В ту ночь над крышкой люка образовалась аномалия, которая не позволяла выйти бойцам трое суток. Для парней это было хорошей проверкой на крепость нервов и умение работать в команде. Но не перекочуй тогда от входа аномалия на четвертый день, напряжение, которое росло в каждом из группы, могло выплеснуться приступом агрессии. Наемники – люди хладнокровные (других и не берут в эту профессию), но нервы у них все же не железные.

 

Вернувшись из воспоминаний, Ирм посмотрел на стоявшую у стены пирамиду, где хранилось оружие. Он вновь достал пластиковую карту, провел ею по считывателю, который находился сбоку конструкции. Сухо щелкнул замок, и только после этого наемник потянул ручку дверцы в сторону.

Вита стояла рядом и всем своим видом показывала безучастность и полную незаинтересованность, но, увидев содержимое пирамиды, она одобрительно кивнула.

Сепараторы удерживали шесть натовских автоматов, две снайперские винтовки, а в одном из гнезд был пулемет. В ячейках сверху хранились магазины и патроны в цинках. В металлическом ящике лежали ручные гранаты. В углу пирамиды стоял пластиковый контейнер с медикаментами.

Вита потянулась к Desert Eagle и присвистнула. Разглядывая это убойное, но бесполезное, по сути, оружие, девушка с уважительным видом кивнула. В два килограмма весом – в ладошках Виты пистолет казался просто гигантским. Разрядить одной рукой его было невозможно, а рукоятка была настолько велика, что большой палец Виты просто не дотягивался до кнопки экстракции магазина. Снять с затворной задержки не получилось тоже, а как быстро досылать патрон в патронник, Вита вообще не представляла.

– Трофей, – виновато ответил на немой вопрос девушки наемник. – Что за чертовщина? – Ирм потянулся к снайперской винтовке.

– Ты о чем? – Вита отвлеклась от изучения оружия и повернулась к Ирму.

– Это винтовка Лоры. – Сталкер рассматривал AW так, словно увидел впервые, хотя не один раз собственноручно ее разбирал и чистил.

В том, что это оружие снайпера их группы, Ирм не сомневался. Во-первых, такая винтовка у них была всего в одном экземпляре, во-вторых, глушитель из сборки артефактов Лора создала сама. Он был короткий и легкий, оттого балансировка оружия не нарушалась.

– Но это невозможно. – Вита приняла из рук Ирма винтовку, нахмурилась и вернула ее в слот. – Оружия при группе не было. Это все…

– Джеф, – перебил ее Ирм. – Он выжил. Он и забрал оружие.

– Не понимаю, – нахмурилась Вита. – Если он выжил, то почему тогда до сих пор не вышел на связь? Где он вообще?

– Я тоже ничего не понимаю. – Помимо винтовки Лоры, Ирм обнаружил и свой «Хеклер-Кох», и пулемет и «Миними» Кира.

От неприятных догадок парня бросило в жар: «Что же получается? Джеф жив и, более того, невредим, раз смог унести все оружие. Раненый, испуганный человек, даже самый жадный, после всего произошедшего не стал бы думать о дорогих стволах. Учитывая собственное снаряжение и усталость, один все унести он не смог бы. Возвращаться два раза не стал бы – слишком опасно, да и смеркалось уже к тому времени. Значит, делал он все в спешке и с завидным хладнокровием, снимая с мертвых товарищей оружие. Он настолько торопился, что не заметил, что я еще жив. Ему помогали, и, скорее всего, делали это те люди, которые и устроили засаду. Даже зная о существовании схрона, его очень трудно найти, а без личного пропуска внутрь не попасть. Моя карта доступа при мне, они не стали даже утруждать себя обыском. Да и смысл уничтожать ее? Черт его знает, ключом к чему является эта пластиковая карточка. Или все-таки Джеф в плену? Может, они заставили его показать схрон? Нет, слишком глупая версия. Тогда схрон бы обчистили, а Джеф уже остывал бы где-то неподалеку».

Ирм думал, анализировал, пытался отогнать мысль о том, что лучший друг и командир оказался предателем, но все указывало на то, что засада – дело рук Джефа. Он лично завел группу в ловушку, сам все спланировал и при этом не пострадал.

Наконец, сложив два и два, Ирм получил четыре.

– Мразь! – Наемник с силой врезал по стене кулаком.

– Я, кажется, понимаю, что случилось, – Вита почесала кончик носа, ненадолго замолчала, формулируя свою мысль для более тактичной ее подачи. – Но раз уж я сейчас здесь, то мне бы хотелось, чтобы ты все объяснил. Брать мне здесь все равно нечего. – Вита указала на пирамиду. – Я не пользуюсь натовским оружием, а тащить его для продажи слишком муторно. Да и вопросов много возникнет.

Ирм смотрел на девчонку так, как энтомологи рассматривают редкого жука, а сам в этот момент думал о том, что заказчик наверняка считает его группу, которая несколько суток не выходила на связь, погибшей. Возвращаться на базу, не разобравшись в том, что сподвигло Джефа встать по другую сторону баррикад, наемник не мог. Ни заказчику, ни Джефу он больше ничего не должен был, а вот Вите, которая спасла его жизнь, – сполна. Немного поразмыслив, сталкер начал свой рассказ:

– Неделю назад поступил очень выгодный заказ. На Джефа вышли какие-то китайские бизнесмены и за весьма приличное вознаграждение предложили работу. Связь с ними все время держал наш командир, нам же он рассказывал то, что сам считал нужным. По их информации, в Московской Зоне несколько светлых голов создали декодер и, осознав всю его значимость, спрятали. Всех ученых, работавших над проектом, поймали, допрашивали, но те не раскололись. Больше о них никто ничего не слышал, но то, что конец их ждал печальный, и так было всем понятно. Наши китайские друзья пораскинули мозгами, пробили по своим каналам, и уже Джефу отправили координаты, где, по их предположению, мог находиться декодер. Версия, конечно, была не ахти какой, но нам платят, а мы работаем. Кто бы мог подумать, что все это время декодер находился у всех под носом? Его даже искать никто не думал, слишком уж глупым это казалось. Правильно говорят, – Ирм ухмыльнулся, – хочешь спрятать дерево – спрячь его в лесу.

– А что за декодер? Какую такую бесценную информацию он может преобразовать? Неужели эта вещь могла стоить стольких жизней?

– Не знаю, – честно ответил наемник. – Меня в эти дела не посвящали, а я в них не лез. Да и историю эту я знаю со слов командира. Это по его рассказам я понял, что вещица очень дорогая. Одно понятно: Джеф наверняка подобрался к разгадке этого декодера слишком близко. Настолько, что готов был замарать руки кровью друзей, но оставить декодер себе.

– А тебе не приходило в голову, что это просто жадность?

– Он мой друг. – Наемник покачал головой. – Я давно его знаю и не верю, что он мог предать нас, тем более сделать это за деньги.

– За большие деньги, – поправила его Вита.

– Это неважно. Все равно что-то не клеится, выбивается из общей картины. – Сталкер сел на пол и прислонился спиной к стене. – Если он просто не захотел делиться с нами, то стоило ли это всех тех трудностей? Нанять группу для зачистки? Он знал, что тогда пути назад, в группировку, ему нет. За предательство его расстреляют свои же. Деньги большие, не спорю, но не настолько же, чтобы так заморочиться и подставить себя. Хотя если он узнал настоящее предназначение декодера и понял, что за него можно получить в разы больше, чем нам предлагали… Но я категорически отказываюсь думать, что Джеф предал нас. Зачем?

– Подлости совершаются по разным мотивам. – Вита присела рядом. – Одни предают из спортивного интереса, другие – из жадности. Ни то, ни другое, правда, не может быть оправданием. Единственный способ ответить на все твои вопросы – это найти Джефа.

Посмотрев на девушку, Ирм неожиданно искренне, но нервно, улыбнулся ей. «Правильно мыслит Вита, все ответы может дать только командир».

– Ты права. Идем. – Опираясь на стену, наемник поднялся, вернулся к пирамиде, забрал свое оружие, пополнил боезапас, распихивая магазины по карманам разгрузки. Затем обновил свою полевую аптечку, вколол себе еще промедола.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17 
Рейтинг@Mail.ru