Дарственная на любовь

Ольга Кандела
Дарственная на любовь

Вот только времени на разговоры и утешения у них сейчас не было. Теара не покидало ощущение близкой опасности. Будь у него возможность колдовать, он бы послал впереди себя маячок или повесил защитный купол. Но, увы, все, на что Теар мог рассчитывать за перевалом – лишь собственные острые когти и звериные реакции.

– Нам надо поторопиться. Давай, я понесу тебя, так будет быстрее. – И, не раздумывая, он вцепился в юбку Эмель, потянул ткань в стороны, разрывая подол по шву, а потом приподнял девушку за бедра, чтобы она могла обхватить ногами его талию.

Мел поняла все без слов. Она прильнула к нему, крепко обнимая за шею, и Теар помчался вверх по склону, аккуратно придерживая рукой повисшую на нем девушку. Совсем как тогда, когда они спешно покидали шахты Огненных, спасаясь от преследователей.

Кто бы мог подумать, что в скором времени все повторится?

* * *

Когда мы добрались до границы, перевалило далеко за полночь. Горы окутала кромешная тьма, и я не понимала, как в таких условиях ориентируется Теар. Но он все же нашел дорогу и вздохнул с облегчением, когда впереди показались сигнальные фонари пограничной башни.

Что примечательно, при пересечении границы от нас не потребовали никаких документов, даже имен не спросили. Впрочем, в этом и не было необходимости: кажется, главу Белого Полумесяца здесь знали в лицо. Более того, без лишних вопросов предоставили самоходную повозку и вещи первой необходимости. А еще выделили охрану – нескольких всадников, сразу же пристроившихся по обеим сторонам повозки.

А стоило отъехать от пограничного поста, как Теар принялся плести заклинание. Я заметила полупрозрачный сгусток энергии, образовавшийся у него в ладонях. Теар выкинул его в окно и, встряхнув кистями, расслабленно откинулся на спинку сиденья.

– Что это было?

– Поисковый маячок. Если впереди ждет засада, я ее почувствую.

Я понимающе кивнула. Жаль, что не получилось запустить его раньше – быть может, тогда удалось бы избежать боя, и сородичи Теара остались бы живы. Даже не представляю, каково сейчас Лунному.

Теар сидел мрачнее тучи и невидящим взглядом смотрел себе под ноги. Встрепенулся, лишь когда снаружи раздались новые звуки, и настороженно выглянул в окно. Я подалась следом.

За время наших сборов в Долине успело взойти солнце, и сейчас были хорошо видны несколько самоходных повозок, двигавшихся нам навстречу.

– Началось! – в никуда бросил итару.

– Что началось?

Я заинтересованно смотрела на вереницу экипажей, не понимая, что происходит. Они что, едут к границе?

– Лаэры переправляют за перевал женщин и детей. Значит, дела в Долине совсем плохи. – Теар стал еще более хмурым, а я вновь начала нервничать, понимая, что мне, в отличие от покидающих Долину женщин, предстоит залезть в самое пекло.

– Нам ехать еще часа четыре. Постарайся поспать, – посоветовал итару, а сам вновь откинулся на спинку, прикрывая глаза. – Вряд ли у нас найдется другое время для отдыха.

Я поплотнее завернулась в плед и с ногами забралась на сиденье. Свернулась калачиком, притянув колени к груди. Думала, что из-за всех переживаний уснуть не удастся, но моментально провалилась в сон. И, уже уплывая в царство грез, я почувствовала, как итару бережно поправил на мне плед, не давая замерзнуть ногам.

Глава 4

Теар оказался прав: отдыхать нам не позволили. Сразу по приезде во дворец мне выделили одну из гостевых комнат и принялись готовить к встрече с королем.

Сказать, что я нервничала – значит, ничего не сказать. Волновалась буквально из-за каждой мелочи, начиная от собственного отнюдь не презентабельного вида и заканчивая тем, что я попросту не знала, как подобает вести себя в обществе его величества. И если с первым усилиями множества служанок удалось справиться, то морально я по-прежнему была не готова к встрече с Золотым. Тряслась, как осиновый лист, и время от времени чувствовала легкую тошноту.

По правде говоря, боялась я не самого короля, а того, что он может потребовать. Насколько я поняла из рассказов Теара, Совет возлагал на меня немалые надежды. И если Лунному я могла отказать и в не самых вежливых выражениях послать его куда подальше, то против приказа короля и Совета пойти не смогу.

И сейчас, направляясь на встречу с его величеством, ощущала, словно удавка затягивается на шее.

– Это она? – Король смерил меня пристальным взглядом, от которого невольно захотелось поежиться.

Стоявший рядом Теар коротко кивнул и подвел меня ближе к возвышению, на котором располагалось массивное кресло, обитое бархатом. А я только и смогла, что коротко поклониться, вперив взгляд в переплетение дощечек на дорогом лакированном паркете.

Кажется, мы оказались не иначе как в тронном зале. Все здесь, от уходящих ввысь арочных сводов до крохотных держателей ламп, сияло роскошью. В другой ситуации я бы наверняка с удовольствием полюбовалась интерьерами, но сейчас мне было откровенно не до того… Правитель сверлил меня пристальным взглядом, грозя проделать во мне самую настоящую дыру. А после Золотой и вовсе спустился со своего возвышения и попросил меня перекинуться.

Я от такой просьбы откровенно растерялась и беспомощно посмотрела на Теара.

– Давай, Мел. Не заставляй его величество повторять дважды.

Если я ждала от Лунного поддержки или чего-то подобного, то я точно просчиталась… Глупо было рассчитывать на его помощь: в конце концов, именно Теар привез меня сюда.

Пусть и неохотно, но мне все же пришлось перекинуться. На этот раз оборот вышел долгим и болезненным. Видимо, сказалось волнение и иррациональный страх, прочно поселившийся внутри. Но, судя по выражению лица его величества, последний остался доволен результатом. Он обошел меня по кругу, внимательно осматривая со всех сторон, а затем приблизился вплотную и вдруг положил ладони мне на виски. Я невольно дернулась.

– Не бойся, я не причиню тебе вреда, – заверил король, и в следующий момент я почувствовала мягкое воздействие, чем-то напоминающее вмешательство Ойнэ, когда тот пытался сломать печать молчания. Но прикосновение короля было бережным, а лицо оставалось бесстрастным. Если лаэр что-то и прочитал в моей памяти, то предпочел оставить это при себе.

Лишь в самом конце Альтар удовлетворенно кивнул и отстранился, позволяя мне вздохнуть с облегчением. Как ни крути, но я готовилась к боли и была безмерно рада, что опасения мои не оправдались.

Но впереди меня ждало новое испытание. Король жестом велел следовать за ним, и из тронного зала мы перешли в соседнее помещение – не то кабинет, не то хранилище, я не смогла толком разобрать. Правитель скрылся в полутемной нише, а спустя минуту водрузил на стол деревянный лакированный ларец. Уже тогда я почувствовала неладное. А когда Альтар Золотой откинул крышку, и я увидела гладкий черный обсидиан, то вовсе потеряла дар речи.

* * *

– Я не могу. Не понимаю, как… Вы же видите, ничего не выходит!

– Постарайся. Артефакт рода не признает тебя, пока ты сама этого не захочешь. А ты не хочешь. И ты боишься, Эмель.

Да, шерх меня задери, я не хотела! И боялась. И, как бы эгоистично это ни звучало, все, чего я желала сейчас – оказаться как можно дальше от королевского дворца и черного обсидиана с кроваво-красными прожилками, что одним своим видом внушал мне безотчетное чувство опасности. Даже в самых смелых мыслях я не могла представить себя хранительницей артефакта Красной Зари. Да я вообще не желала иметь с этим кланом ничего общего!

Но кто я такая, чтобы перечить королю?! С самой первой секунды нашего знакомства Альтар Золотой дал понять, что возлагает на меня большие надежды, и я в тысячный раз пожалела, что не смогла получше спрятаться за перевалом. Сидела бы сейчас, попивая травяной чаек под шум осеннего дождя.

– Давай, попробуй еще. – Золотой взял мои ладони и положил на блестящую поверхность обсидиана. – Почувствуй его.

Но все, что я чувствовала – лишь прохладу и гладкость камня. Никакой энергии или магии, как уверяли меня два сидевших напротив итару.

Да и с чего мне чувствовать эту самую энергию, если я сама ни разу не маг?

– Не выходит. Я не понимаю, что должна ощутить.

Альтар Золотой шумно выдохнул. Кажется, его терпение было на исходе.

– Думаю, нам лучше продолжить завтра. – Теар незаметно оказался рядом, и я почувствовала, как его ладонь мягко легла мне на спину, словно в попытке поддержать. Но не прошло и секунды, как Лунный убрал руку и отстранился.

– Можно подумать, завтра что-то изменится? – Король невесело усмехнулся. – К тому же у нас нет времени. Защитный купол еле держится. Неровен час, и вовсе падет, и тогда уже не будет никакого «завтра».

– Все так плохо? – Я наконец осмелилась подать голос, хотя не совсем понимала, о чем толкует его величество.

– Хуже, чем вы можете себе представить, Эмель. – И сказал, как припечатал: – Поэтому вы будете сидеть здесь и пробовать, пока не удастся установить связь с артефактом.

Я даже вздрогнула от того, как жестко сейчас прозвучал его голос. И тяжело сглотнула вставший в горле ком.

– Ваше Величество, можно на пару слов? – вклинился Театр и кивнул, приглашая Альтара проследовать за ним.

Мужчины отошли в другой конец комнаты и заговорили о чем-то вполголоса. Мне были слышны лишь обрывки фраз Лунного, но даже их хватило, чтобы начать еще больше волноваться.

– Позвольте… я сам… съездим… покажу.

Многоликий Эхжи, что он собирается мне показать?!

Что бы там ни было, я наперед знала, что мне это не понравится.

Король, похоже, не слишком воодушевился задумкой Лунного – непрестанно хмурился и теребил короткую рыжеватую бородку. Но в итоге махнул рукой.

– Делай, что считаешь нужным, – долетели до меня слова правителя, а после меня наконец соизволили отпустить.

Теар хотел было проводить меня, но Золотой остановил его:

 

– А ты задержись, Теар, надо поговорить.

* * *

– Ну и что между вами?

– В каком смысле? – Теар на мгновение растерялся.

Не то чтобы он не был готов к подобному вопросу. Напротив, итару ждал его. Вот только не думал, что король будет столь прямолинеен.

– В прямом, Теар. Я хочу знать, что связывает тебя и эту девчонку. – Странно, но голос его величества звучал строго, сурово даже, словно он вновь намеревался поучать итару.

А ведь Теара и Эмель, по сути, не связывает ничего необычного.

– Думаю, вы и сами знаете ответ, – с легкой иронией заговорил Лунный. – Что еще может связывать мужчину и женщину, как не постель?

– И что, она так хороша в постели, что ты создал привязку?

А вот такого поворота Теар откровенно не ожидал. И откуда только Альтар прознал о родовой связи? Она ведь разрушилась еще месяц назад, когда Ласка уехала за перевал.

Или… все же не разрушилась?

Теар мысленно потянулся к родовой нити и оторопел – там, где еще пару дней назад зияла пустота, сейчас плелась тонкая, едва различимая вязь, соединяющая его с девушкой.

Теар не имел ни малейшего представления, откуда она там взялась. Всем известно, что порванные родовые связи сами собой не восстанавливаются. Для этого нужно заново проводить ритуал привязки.

Но ничего подобного Теар не делал! Так какого шерха…

– Ты не расслышал моего вопроса? – напомнил о себе Золотой, заставив Теара вынырнуть из водоворота противоречивых мыслей.

– Да я слышал… я… – замялся Лунный, но все же взял себя в руки. – Кажется, у нас не запрещено привязывать любовниц? Более того, итару частенько пользуются этим правом, разве не так?

– Да, но не накануне же собственной свадьбы! – неожиданно вспылил король. – О чем ты только думал?!

– При чем здесь свадьба? – не понял итару.

– При том, что сначала ты должен был привязать жену! И только после – любовниц, сколько бы у тебя их там ни было. Первая брачная привязка всегда выходит самой крепкой, не говори, что ты этого не знал!

Шерх, но ведь Теар и правда не знал!

Выходит, их связь стала такой крепкой, что восстановилась сама собой? Немыслимо…

– Я рассчитывал, что Мел уедет за перевал и нить навсегда оборвется. Я не собирался ехать за ней, и уж тем более не ожидал, что привязка восстановится. Вы ведь сами говорили, что нельзя покидать Долину дольше, чем на три дня. А Эмель провела за перевалом больше месяца!

На лице Лунного отразилось негодование, а внутри разлилось волнение, словно он упустил из виду что-то важное. Вот только никак не мог понять, что именно. А надежда на то, что король даст разумное объяснение случившемуся, не оправдалась.

Альтар лишь хмыкнул каким-то своим мыслям и развел руками.

– Не смотри так на меня, Теар. Я не знаю, что тебе на это сказать. Да и сейчас это не столь важно. У нас есть куда более срочные дела. Я лишь надеюсь, что впредь ты будешь осмотрительнее, особенно в связях. Они, знаешь ли, порой выходят нам боком.

Теар кивнул, соглашаясь. И хоть сомнения никуда не исчезли, итару счел за лучшее сменить тему: кто знает, до чего еще они договорятся…

– Так что с защитным куполом? Он слабеет?

– Увы, но это так. – Король тяжело вздохнул и подошел к ларцу, в котором покоился черный обсидиан, провел рукой по лакированной крышке и с сожалением закрыл ее. – Я нагнал к пику с десяток лучших магов, но и они с трудом держат купол. Нам нужно провести ритуал. И как можно скорее. И я надеюсь, что ты сможешь повлиять на эту девчонку. Без нее нам не справиться.

– Сделаю все возможное, Ваше Величество.

Альтар кивнул.

– Главное – не напугай ее еще сильнее.

* * *

В покои меня сопровождали чуть ли не под конвоем. Две служанки семенили впереди, услужливо распахивая двери и указывая направление, сзади же огромной неотрывной тенью следовал широкоплечий лаэр.

Никак, приставили ко мне охранника, чтобы не надумала сбежать.

А ведь я и правда об этом думала. Пока мы шли по дворцу, я непрестанно крутила головой, пытаясь запомнить дорогу и хоть как-то сориентироваться среди многочисленных комнат и залов, широких коридоров и светлых галерей. Увы, это оказалось не так-то просто. Да и кто сказал, что мне будет дозволено покидать отведенные покои?

Стоило перешагнуть порог гостиной, как за моей спиной с громким стуком закрылись двери, отрезая от остальных дворцовых помещений. Вошедшие вместе со мною служанки принялись хлопотать и, кажется, не думали оставлять меня в одиночестве. У меня хватило сил потерпеть их минут десять, а после того как меня освободили от тесного наряда, я объявила, что изволю отдыхать, и выпроводила кудахчущих наседок вон.

Наконец, оставшись одна, я попыталась взять себя в руки и кое-как собраться с мыслями.

Мне определенно не нравилось то, что происходит. И планы Золотого на пару с Лунным совершенно не устраивали мою скромную персону. Но как заставить лаэров отказаться от затеи с артефактом, я не знала и откровенно не понимала их настойчивости. Неужели два взрослых, умудренных жизнью итару не могут понять, что я не подхожу на роль хранителя?

Да еще и ритуал, в котором мне надлежало участвовать… Сущая нелепица!

Я никогда не слышала об энергетических потоках и уж, тем более, не разбиралась в магических рунах. Лаэры обучаются подобным вещам годами. Я же могу попросту все испортить!

Да и в отличие от остальных чистокровных «нелюдей» у меня пока еще не отказало чувство самосохранения. А значит, надо было думать, как выбираться отсюда.

Идею с побегом я отмела сразу же. Окна второго этажа располагались высоко, и под ними не было ни бордюра, ни карниза – оставалось разве что прыгать в колючие розовые кусты, рискуя переломать ноги. К тому же в саду и во дворе полно охраны – даже если удастся спуститься, меня наверняка заметят и мгновенно забьют тревогу.

У дверей, как и ожидалось, тоже стоял дозор. Стоило только высунуться из покоев, как я чуть не ткнулась носом в широкую грудь, облаченную в мундир королевских стражей.

– Я могу чем-то помочь? – вежливо спросил страж, и мне пришлось срочно придумывать оправдание:

– Я хотела бы перекусить. Где у вас кухня? – осведомилась невинно, понадеявшись, что мне позволят покинуть покои и, быть может, даже проводят в обеденную.

– Если вам что-то нужно, у кровати висит колокольчик для вызова прислуги. Позвоните, и вам принесут все необходимое.

Принесут, значит… Выходит, из покоев меня не выпустят ни под каким предлогом.

И что же мне остается? Дождаться ночи? Быть может, в темное время суток стража будет не столь бдительна?

Хотя кого я обманываю? Я ведь не где-нибудь, а в королевском дворце. Охрана здесь должно быть вышколенная.

Так ничего и не придумав, я промаялась до самого вечера. А ближе к закату явились служанки и сообщили, что итару Лунных желает отправиться со мной на прогулку и мне стоит быть готовой к его приходу.

На сей раз избавиться от девиц оказалось куда сложнее, но я все же справилась. А вот на так называемую «прогулку» с Лунным идти мне категорически не хотелось.

А посему, когда через полчаса за мной явился Теар, я была не то что не готова – я в неглиже валялась на кровати, расслабленно закинув руки за голову.

– Что ты делаешь, Мел? – Вопреки моим ожиданиям, злости в голосе итару не было. В нем слышалась одна лишь усталость.

– Отдыхаю, разве не видно?

– Очень смешно!

Теар прошел к шкафу, дернул оттуда первый попавшийся наряд.

– Одевайся. У нас мало времени.

Он швырнул мне платье и, сложив руки на груди, выжидающе прислонился плечом к стенке шкафа.

– Я жду, Мел. Не заставляй меня повторять дважды.

Опять он за свое… Только и умеет, что приказывать!

– Может, для начала объяснишь, куда мы собираемся?

– Мы поедем к пику Хэджи, – бесстрастно ответил итару, а у меня беспокойно застучало сердце.

– Зачем?

– Я хочу проверить состояние защитного купола. А тебе не помешает… увидеть все своими глазами.

– Я если я не поеду?! – Теперь настала моя очередь упрямо скрещивать руки на груди.

Теар недовольно скривился.

– Я не хочу заставлять тебя Мел, но ты не оставляешь мне выбора…

Шаг, второй. Легкий поворот кисти. И злосчастные невидимые путы сковали тело по рукам и ногам, превращая меня в безвольную куклу.

– И в кого ты такая упрямая, а, Мел? – Вопрос Лунного явно был риторическим, а посему отвечать я не стала. Лишь, скрипя зубами, наблюдала, как Теар стаскивает с меня одеяло, ощупывает потемневшим взглядом мое полуобнаженное тело.

Теплая ладонь прошлась вверх по ноге, длинные пальцы скользнули за край сорочки. Я возмущенно запыхтела, и Теар тут же отстранился, тряхнул головой и схватил платье. Наскоро одел меня, стянул шнуровку корсета на спине.

– Смотрю, ты здорово управляешься с женскими нарядами, – не удержалась я от колкости. – Может, наймешься ко мне в прислуги?

Теар резко дернул шнуровку, и я охнула. Весь воздух разом выбило из легких, и шутить мне расхотелось. Зато ругаться захотелось вдвое сильнее.

Хорошо, что перегибать палку Лунный не стал и ослабил шнуровку, позволяя нормально дышать. Потом развернул меня и одернул подол. Осмотрел с ног до головы и удовлетворенно кивнул.

– Пойдешь сама? Или предпочитаешь, чтобы весь двор пялился на то, как я тащу тебя на руках? – Лунный угрожающе шагнул навстречу, а я отшатнулась.

Вот еще!

Я, может, и упрямая, но отнюдь не дура, чтобы в первый же день во дворце создавать себе подобную сомнительную репутацию. Уж если поездки все равно не избежать, то лучше я пойду на эшафот своими ногами…

– Пойду, – ответила я от безысходности и почувствовала, как растворились невидимые путы.

В завершение Теар порылся в шкафу и вытащил теплую шерстяную шаль:

– Возьми, пригодится, – сказал Лунный и, ухватив меня под локоть, потащил прочь из покоев.

* * *

Издалека темная земля казалась неуместным пластом чернозема посреди каменного плоскогорья. Вблизи же оказалась черной золой, покрывалом укрывшей выжженную землю.

Пепелище – вот все, что осталось от горняцкого поселения, расположившегося на склоне. Домов здесь не было, как и деревьев и даже остовов строений, которые обычно торчат кривыми обрубками на местах пожарищ. Деревенька выгорела дотла, рассыпалась прахом, превратившись в золу, в которой утопали каблуки моих сапожек.

Мы остановились у серой каменной плиты, и я застыла, в недоумении глядя на девственно чистую поверхность. Ни имен, ни дат, ничего, что свидетельствовало бы о том, сколько людей здесь захоронено.

Или, может, вовсе не захоронено.

Если даже дома рассыпались на мельчайшие частицы, то и люди, оказавшиеся в поселении во время несчастья, стали прахом, смешавшись с пылью и древесным углем.

Я в ужасе посмотрела себе под ноги, и мне стало дурно.

– Зачем ты привел меня сюда? – через силу просипела я. Дышать здесь было почти невозможно. Висевшая в воздухе пыль забивала нос. От едкого дыма слезились глаза.

Я урывками хватала ртом воздух, чувствуя оседающую на языке горечь.

– Затем, что это не единственное пострадавшее поселение. И если мы ничего не сделаем, такой станет вся Долина. Превратится в огромную выжженную пустыню.

Теар взял меня под руку и повел туда, где дышать было не в пример легче. Вот только глаза все равно продолжали слезиться, и я терла их свободной рукой, не зная, как унять непрекращающееся жжение.

Теар остановился на границе бывшего поселения. Неожиданно развернулся лицом, и я заметила, что его глаза тоже покраснели.

– Мел… – начал он неуверенно и положил ладони мне на плечи. – Я не хочу принуждать тебя. Поверь, если бы был другой выход, мы бы не стали просить твоей помощи. Но его нет. Постарайся просто… понять это и… принять. – Лунный неотрывно смотрел на меня, не давая отвести взгляд. – Я не хочу, чтобы мой дом превратился вот… – он кинул красноречивый взгляд мне за плечо, туда, где все еще вился дымок недавнего пожарища, – в это. Я думаю, ты тоже этого не хочешь.

Бесспорно, то, что я увидела, было ужасающе. И, не стану таить, моя уверенность пошатнулась. Робкий росток сомнения пустил свои корни, пытаясь достать до самых глубин задеревеневшей души.

Или, быть может, она и не деревенела никогда?

– Мне страшно, Теар, – только и смогла произнести я, понимая, что ничем не смогу оправдать собственную трусость. Да и стоит ли оправдываться?

– Мне тоже страшно, – неожиданно сознался итару. – Я боюсь, что не смогу защитить свой клан. Боюсь лишиться дома. Боюсь, что все, что у нас есть, просто канет в бездну.

Многоликий Эхжи, ну зачем он мне это говорит? Зачем так открыто и искренне смотрит в глаза? И без того тошно…

 

– Вряд ли я оправдаю ваши ожидания…

– Я прошу тебя просто попробовать… постараться.

Ох, как же это знакомо! И эта фраза, и взгляд, и руки, нежно поглаживающие плечи.

– Теар, я не… – Договорить я не успела, Лунный резко притянул меня к себе, заключая в крепкие и теплые объятия. А потом вдруг… открылся!

На меня хлынул целый поток чувств. Сознание затопило, напрочь вымывая мои собственные мысли и страхи. Теперь во мне бушевали эмоции Теара. Я чувствовала его напряжение и беспокойство. Какую-то странную обреченность наравне с решимостью. А еще я чувствовала десятки и сотни родовых связей, тянувшихся от итару к собратьям. И все они дрожали, выдавая беспокойство не какого-то одного лаэра, а целого клана. Их общий страх. И горечь потерь. Выходит, в недавних обвалах и пожарищах пострадали не только люди… А сколько еще может погибнуть?

И я вдруг поняла, какое бремя ответственности несет на себе Лунный. И как никогда ясно осознала, что он не отступится, не бросит свою семью на произвол судьбы. Я бы тоже не бросила…

– Ты… чувствуешь это все время? – еле слышно спросила я, все еще прижимаясь щекой к груди Теара, различая тяжелый стук его сердца.

– Да, – ответил он сухо и добавил: – И я прошу твоей помощи.

О, боги! И что ему ответить, как отказать, когда внутри бушует целый ураган сомнений? Когда я по-прежнему не уверена в самой себе? Но и бросить свой клан не могу.

Свой? Шерх! А ведь я опять чувствую себя частицей клана Лунного, и, выходит…

– Ты что, восстановил привязку? – ошарашенно вымолвила я и рывком отстранилась от итару.

– Тише, успокойся. – Он примирительно поднял ладони. – Я ничего не делал, клянусь! Она сама восстановилась.

– Сама? Но ты обещал, что как только я уеду за перевал, связь навсегда оборвется!

– Так и должно было быть. И я сам не знаю, почему вышло иначе…

Прекрасно! Всезнающий итару ничегошеньки не знает о собственной привязке!

А я с ужасом поняла, что у Лунного появился новый рычаг давления. Стоило лишь вспомнить, как я кидалась на его зов, пытаясь защитить от мнимой опасности, или как бежала к нему в постель, задыхаясь от бившегося внутри желания, и мне снова сделалось дурно.

– Я не стану тебя ни к чему принуждать. И не стану использовать связь, – словно прочитал мои мысли лаэр. И голос его звучал на удивление искренне.

Он по-прежнему оставался открыт, и мне не надо было слушать или смотреть на Теара, чтобы чувствовать чистоту его намерений. Но, тем не менее…

– Ты уже ее использовал…

Только что… Когда заставил меня усомниться в себе и, кажется, принять самое неразумное в своей жизни решение.

* * *

Если я думала, что сегодняшние ужасы закончатся видом разрушенной деревни, то глубоко ошибалась. Нам предстояло наведаться еще в одно место. И то, что я увидела, подъезжая к пику Хэджи, я не могла вообразить даже в самых страшных кошмарах.

Гора и правда раскололась надвое, треснула, словно переспелый плод, а из глубин огромной расщелины струился пугающий красный свет. И даже небо над пиком окрасилось багрянцем, нависло пугающей грозовой тучей, в недрах которой перекатывались кроваво-красные всполохи. Казалось, оно вот-вот извергнет молнию, обрушивая гнев на головы людей, посмевших потревожить древнюю силу.

А еще здесь было намного теплее. Я заметила это еще на подъезде к Хэджи и скинула с плеч шерстяную шаль, в которую зябко куталась всю дорогу. А стоило нам выйти из экипажа и ступить на тропу, ведущую к вершине, как я ощутила тепло земли, словно кто-то подогревал ее изнутри.

Хотя почему «кто-то»? Это было вполне известное существо, которое даже сейчас, на относительно далеком расстоянии, вызывало во мне неконтролируемый страх и дрожь во всем теле. Так и казалось, что из расщелины взметнется пламя, а следом на поверхность выберется рогатый демон Преисподней.

Я с трудом подавила приступ паники и на трясущихся ногах направилась за Лунным. Мы пересели на вороного жеребца, который нервно прядал ушами и то и дело нетерпеливо постукивал копытом. Животному здесь явно не нравилось, но, увы, ему предстояло везти нас к самой вершине.

Спустя несколько минут мне представилась возможность воочию увидеть тот самый защитный купол, о котором говорил король. Хоть он и был почти прозрачным, я уловила голубоватые всполохи, время от времени пробегавшие по его поверхности. А на земле светились ровным синим светом неизвестные мне руны.

Поддерживало купол с десяток, а то и больше магов, расположившихся по периметру. И даже со стороны было видно, как это нелегко. Их прикрытые веки подрагивали, а пальцы на раскинутых руках сжимались, будто сведенные судорогой.

Теар коротко переговорил со стражем и, велев мне ждать в перелеске, направился прямиком к защитному куполу. Тронул за плечо одного из магов, вырывая того из глубокого транса. А потом и вовсе занял его место.

– Что он делает? – невольно вырвалось у меня, и, хоть ответа я не ждала, один из стражей подошел ближе.

– Вливает в купол часть своей силы. Нам это сейчас не помешает…

И правда, кончики пальцев Лунного налились голубоватым свечением, и я увидела рябь, что прошла по поверхности защитного купола, делая его еще более заметным. Теар же стал бледнее. Его губы, сжатые в ровную линию, и вовсе казались бескровными.

Но даже не это заставило меня волноваться. По внутренней связи вновь пришла отдача. И я почувствовала, что Теар сейчас стал куда более уязвимым, чем прежде, словно разом лишился всех сил. И мне против воли захотелось поддержать его, быть может, даже закрыть собственной грудью, что было бы полнейшей глупостью.

Я тряхнула головой, пытаясь отделаться от непривычных ощущений, мысленно проклиная итару и эту гребаную связь, рождающую в душе совершенно не нужные порывы.

Благо все прошло довольно быстро. Теар снова поменялся местами с магом и, пошатываясь, направился к перелеску.

– Поехали, – кинул он мне, не сбавляя шага. Я послушно поплелась следом – к оставленной неподалеку лошади, которая доставила нас к подножию.

Всю оставшуюся дорогу мы не разговаривали. В экипаже Теар сидел с прикрытыми глазами, откинувшись к спинке сиденья и скрестив руки на груди, – видимо, восстанавливался после энергетического выброса. Я же раздумывала о том, что стану делать, когда король вновь потребует меня к себе.

И, конечно же, совершенно не ожидала, что, заполночь вернувшись во дворец, обнаружу на прикроватном столике в спальне деревянный шестигранный ларец. Затаив дыхание, я откинула лакированную крышку и тяжело сглотнула, увидев знакомую глянцевую поверхность черного обсидиана.

Выходит, идти мне завтра никуда не надо, раз уж камень доставили прямо в мои покои.

Знать бы еще, что с ним делать… Как пробудить и почувствовать хранящуюся внутри силу?

Не придумав ничего лучшего, я просто взяла артефакт в руки, села на постель и положила его на колени, тихонько поглаживая глянцевый бок. Артефакт был тяжелым и прохладным на ощупь, и, кажется, я ему совершенно не нравилась. Если подобное вообще можно сказать о камне.

Но, увы, нам друг от друга теперь никуда не деться. Вряд ли после сегодняшней поездки на пик я смогу сбежать. Совесть не позволит. И если жить для себя все равно не выходит, так хоть кому-то помогу. По крайней мере, попытаюсь.

Перед внутренним взором снова встали картины разрушенных деревень и выжженной земли. Лаэров, второпях покидающих Долину. И отчаяние сдавило грудь. А еще, словно тяжкий груз, навалилась усталость. А я ведь толком и не спала сегодня. Да и день выдался более чем насыщенным.

С такими мыслями я и прилегла на постель, не в силах раздеться и расправить белье, а черный обсидиан пристроила у себя под боком. И, уже уплывая в сон, почувствовала, как глянцевая поверхность под моей ладонью потеплела, а по пальцам побежали ласковые искры, даря странное умиротворение и такое необходимое мне чувство безопасности.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16 
Рейтинг@Mail.ru