Волшебный дуб, или Новые приключения Дори

Олег Рой
Волшебный дуб, или Новые приключения Дори

Глава первая

…в которой Крония живет так, как и положено уважающей себя волшебной стране, а Дори объясняют, что значит быть достойным правителем

Представьте себе игральную карту, на ней есть две картинки: первая и вторая, точно такая же, но перевернутая вверх тормашками. А теперь вообразите, что наш мир соединен с другим примерно так же, как картинки на игральной карте. Получится, что для нас все в другом мире будут ходить вниз головой, а для них – с точностью наоборот.

В каком-то отношении в противоположном нам мире все действительно перевернуто вверх тормашками. Многие вещи там такие же, как у нас. Есть взрослые, есть дети, есть дружба и любовь, небо там голубое, а трава – зеленая… В общем, кое-что просто один в один… Но живут там вовсе не люди, вроде нас с вами, а самые невероятные создания, о которых только в сказках рассказывают и в фентези-книжках пишут. Да и не всегда и не про всех.

В этом волшебном мире обитают русалки и гремлины, ведьмы и орки, гномы и драконы, тролли и нимфы, единороги пасутся на одних лужайках с пегасами, а бабочки с прелестными девичьими лицами летают наперегонки со стрекозами. Столько разных созданий здесь обитает, столько волшебных и удивительных существ, что, если нам перечислять всех, получится толстенная книга. А такие, к слову сказать, тут тоже имеются: огромные фолианты, в которых внимательные гоблинши ведут перечень жителей, отмечая, у кого с кем была свадьба и сколько у кого детей родилось. Чтобы, значит, во всем порядок был.

Магия для обитателей этого мира такая же обыденная вещь, как для нас газета или телевиденье… а кое-кому она вовсе необходима, как воздух или свет. Дарит волшебство всем жителям мира ОГРОМНЫЙ ДУБ, который за долгие-долгие тысячи лет своей жизни отрастил толстенный ствол и пышную крону. Хотя здесь, в сказочном мире, у всех деревьев густые кроны, редко когда встретишь чахлое деревце, ведь за каждым зорко следит своя дриада – милая девушка, зеленая с ног до головы, способная почувствовать все хвори растений еще до того, как они проявятся. Возможно, именно потому волшебная страна и называется Кронией. А может, для того есть и другая причина, кто же точно скажет? Привыкли волшебные создания свой мир так называть и не задумываются как и почему.

Все жители Кронии делятся на лунных и солнечных, или же, как еще можно сказать про них, ночных и дневных. Первые бодрствуют в темное время суток, когда на небе сияет луна. Они ловят рыбу в реках и ручьях, добывают уголь и самоцветы в шахтах, куют плуги и молотки, собирают росу, наколдовывают туман и следят за тем, чтобы всходы на полях набирались сил. С рассветом лунные жители, сладко позевывая, укладываются спать, и просыпаются солнечные. У них тоже хватает дел, ведь надо обрабатывать поля, собирать фрукты в садах, сбивать молоко, строить дома и делать множество других полезных вещей трудиться вплоть до самого заката, когда приходит пора дневным отправляться спать.

Лунные и солнечные жители Кронии дружны, несмотря на то что их жизнь протекает в разное время суток. А как иначе? Ведь не будут же тролли с гномами только для себя добывать уголь и рубить дрова – им столько просто не нужно. А вот творог, который делают гремлины, и ягоды, которые собирают эльфы, они очень и очень любят.

И у лунных, и у солнечных обитателей страны есть свои правители, которые решают, как вести дела Кронии. Когда в одиночку, а когда и сообща, если дело касается обоих народов. Так повелось, что у дневных правят мужчины, а у ночных – женщины. И тех, и других выбирают из представителей древнейших и почитаемых родов, а конкретно гремлинов – в случае солнечных жителей – и ведьм – в случае лунных.

Сейчас в Кронии солнечными жителями правит Эрген, старец-гремлин удивительной мудрости, отличающийся терпением и уравновешенностью, а лунными – не менее достойная уважения ведьма Тананна, и нет между ними никаких споров или непонимания. Но так было не всегда, в истории Кронии не обошлось и без темных страниц. Было время, когда предшественница Лунной Правительницы, ведьма Цестинда, устроила настоящий хаос и, страшно сказать, даже спровоцировала войну среди обитателей волшебной Кронии. Справиться с ней удалось только объединенными силами солнечных и лунных народов, но все равно победа была не окончательной. Во время страшного сражения воины не смогли заточить Цестинду в волшебный ларец, как это было задумано, и злодейка успела сбежать в другой мир, с которым Огромный Дуб соединен корнями. Да-да, именно как картинка на игральной карте. По ту сторону, уже в человеческом мире, где живем мы с вами, было отражение Огромного Дуба – его близнец, сухой, безжизненный на вид и недобрый по характеру.

Чтобы одержать победу раз и навсегда, следом за Цестиндой отправился сын правителя Эргена, маленький гремлин Дори. При помощи жителей нашего мира он смог одолеть ведьму и все-таки заточить ее в ларце, который и спрятали потом у самых корней близнеца Огромного Дуба.

Но время в Кронии идет иначе, да и в нашем мире оно не стоит на месте. Много позже ларец открыли, и Дори опять был вынужден спасать целых два мира от козней Цестинды. И на этот раз с ведьмой было на самом деле покончено[1].

Дори просто раздувался от гордости каждый раз, когда кто-то просил рассказать историю его величайшей победы. И вот тут начиналась речь, в которую день ото дня добавлялись все новые и новые подробности.

– …была битва, – рассказывал Дори собравшимся вокруг него кузенам, кузинам, их друзьям и просто случайным жителям Кронии, которые пошли поглазеть на героя и послушать о его подвигах. – Мы сражались три дня и три ночи. Цестинда насылала на меня чудовищ. Огромных трех… нет, пяти… нет десятиглавых драконов!

– Таких не бывает, – пискнул было кто-то из младшеньких кузенов, потешный маленький рыжий гремлин.

Но старшие на него зашикали, а Дори так и замер с расставленными в стороны руками – это он изображал десятиглавого дракона и немного увлекся.

– Как это не бывает? – грозно спросил Дори, опуская руки и наступая на сжавшегося малыша. – Бывает! Ведь Цестинда оживляла все самые ужасные кошмары, которые можно придумать. Целые полчища монстров!

Малыш уже собирался устыдиться и заплакать, и Дори решил, что надо заканчивать со страшилками, а то, неровен час, распугает всех преданных слушателей.

– Но я победил, – закончил Дори, широко улыбаясь и косясь на старшую сестру маленького гремлина, которая как раз уперла руки в боки и недобро посматривала на горе-рассказчика. – Эй, не плачь, я всех-всех победил!

– Правда? – спросил малыш. – А если ведьма вернется?

– Она не вернется, – заверил его Дори. – Но если в Кронии появится новое зло, я и с ним мигом расправлюсь! – похвастался он.

Дори сделал несколько замахов, изображая, как будет сражаться с неведомым злом, и собравшиеся одобрительно загудели.

– Дори герой! – крикнул кто-то, и нестройный хор голосов кузенов, кузин и их друзей его поддержал. – Храбрец и настоящий гений!

А Дори выпятил грудь и счастливо улыбнулся. Ему очень нравилось быть героем, хотя он и предпочитал, чтобы приключения остались позади. Потому что Дори никогда не хотел отправляться в мир людей и сражаться с Цестиндой. Он ведь боялся ведьмы и почти все время второго своего пребывания в мире людей просидел под крыльцом, дрожа от страха и холода. Нет-нет, что бы ни случилось – в мир людей Дори больше не пойдет…

Восторженные слушатели начали расходиться, болтая между собой, а Дори внезапно вспомнил, что вышел из дому, чтобы принести воды, но остановился поговорить с одним из кузенов, потом пришел второй, третий, а затем он стал рассказывать о своих подвигах и совсем забыл о воде.

Когда Дори представил, как разозлится его отец, мудрейший Эрген, кисточка на пушистом хвосте задрожала. Гремлин поспешно подхватил ведро и опрометью кинулся к колодцу.

В Кронии все жили довольно просто, даже Солнечный Правитель не считал, что ему надо так уж сильно отличаться от прочих обитателей волшебной страны. Все равно всем поровну достанется солнца, воздуха и цветочного аромата. Так что и для его сына всегда находилась работа по дому и в саду, даже если бы сам Дори с бóльшим удовольствием лежал бы где-то в тенечке и слушал стрекот кузнечиков. Если раньше ему еще удавалось побездельничать, то теперь отец спуску не давал. «Ты будущий правитель, – говорил Эрген, – а значит, должен понять, что это такое трудиться. Прежде чем управлять другими, поработай-ка сам».

– Будто попроси я, никто нам воды не натаскает, – ворчал себе под нос Дори. – Но нет, вечно мне приходится… Можно подумать, во всей семье работать могу только я один! А разве я не заслужил отдыха после всех-то подвигов?

Он крутил ворот колодца и бурчал, но понимал, что его возмущает вовсе не то, что приходится делать рутинную работу такое случалась в жизни юного гремлина и раньше, но никогда еще отец так настойчиво не повторял, что эта работа – ступень к будущему посту Солнечного Правителя. Дори всегда знал, что именно он наследник своего отца, но как-то никогда не задумывался об этом всерьез. Эрген был таким мудрым, спокойным и основательным, точно понимал что нужно делать, как разбираться со спорами между дневными жителями Кронии и какие решения принимать. Дори боялся, что сам он со всем этим не справится. И спокойнее от поучений отца не становилась, ведь Эрген только и делал, что говорил об ответственности, труде и благе всех жителей Кронии. Но он не объяснял, как справиться со страхом или как научиться принимать именно такие решения, которые нужно. И как быть мудрым и внимательным к мелочам, как определять, кто прав в споре, а кто нет. Ничему подобному он сына не учил…

 

– Ну почему всегда так сложно? – вздохнул Дори.

Гремлин отцепил поднятое из колодца ведро, подхватил его за ручку и повернулся, чтобы направиться домой, но дорожку перегородил Эрген.

– Я уже несу воду! – поспешно сказал Дори. – Видишь, я тружусь, делаю полезную работу!

– Сынок, я не об этом хотел с тобой поговорить, – ответил правитель, и Дори судорожно сжал ручку ведра. – Я слышал краем уха, как ты беседовал со своими кузенами.

– Да… мы разговаривали, – согласился Дори.

Эрген кивнул и задумчиво потеребил окладистую белоснежную бороду.

– Я знаю, что ты выдумываешь новые детали своих подвигов. Ведь ты рассказывал о битве иначе, когда только вернулся в Кронию.

– Я не выдумываю, – тут же принялся возражать Дори, он поставил ведро на землю и продолжил после паузы: – Я просто, это… ли-те-ра-тур-но приукрашаю, вот.

По тому, как устало вздохнул Эрген, можно было понять, что объяснение его не очень-то устроило.

– Дори, как ты не понимаешь, все связано! Ты говоришь неправду, рассказываешь всем и каждому о своих поступках, но меняешь историю день ото дня, к тому же не можешь ответить за свои слова ничем, кроме уверений, что это действительно случилось. Негоже правителю вести себя подобным образом.

Пока отец говорил, Дори рассматривал утоптанный гравий у себя под ногами. Юному гремлину было немножко стыдно, но он не понимал, что же такого плохого делает. Ну приукрашивает чуть-чуть, но ведь это действительно он победил Цестинду! Какая разница, сколько при этом голов было у драконов? И были ли вообще эти драконы на самом деле…

Наверное, Эрген мог бы еще долго говорить, каким надлежит быть настоящему Солнечному Правителю, но его прервали. Раздался громкий писк. С дерева спикировала крупная летучая мышь, она почти свалилась на плечо Эргена, ошалело щурясь и заслоняя крыльями глаза от солнца. Пусть день уже давно перевалил за половину, но для ночных обитателей все еще было рано просыпаться.

– Срочное сообщение для Солнечного Правителя, премудрого Эргена! – пискнула мышь. – От Лунной Правительницы, великолепной Тананны!

– В чем дело? – свел брови Эрген. – А ты стой здесь!

Последние слова были адресованы Дори, который собирался потихонечку ускользнуть, пока отец отвлекся на посланницу.

– Моя госпожа просит о встрече, – ответила мышь, подергивая крыльями и топчась на плече Эргена. – Дело особой важности, она сама так сказала! На закате в яблоневых садах. Что мне передать Лунной Правительнице? Вы согласны?

Эрген тяжело вздохнул: как и все из его рода, он не очень любил принимать решение впопыхах.

– Ну ладно уж, – согласился правитель, – коли дело действительно важное, то я приду.

Летучая мышь пискнула и взмыла в воздух, торопясь передать согласие Эргена Тананне и скрыться подальше от солнечного света.

Дори опять попытался улизнуть, но остановился, стоило отцу сурово на него глянуть.

– На встречу с Тананной ты пойдешь со мной, сынок, – сказал Эрген.

– Но зачем? Лунная Правительница хочет видеть только тебя!

Дори ухватился за свой хвост, чтобы не было видно, как дрожит его пушистая кисточка. С некоторых пор молодой гремлин недолюбливал и опасался ведьм во многом потому, что близко ему довелось познакомиться только с Цестиндой, и это знакомство получилось отнюдь не приятным. Дори знал, что в основном ведьмы не так и плохи: этой ночью, например, Тананна и остальные будут призывать дождь к яблоневым садам, чтобы полить деревья, изнемогающие от жары. Но спокойнее не становилось. А вдруг и нынешняя Лунная Правительница задумала что-то дурное? Вдруг решит отомстить за Цестинду ему, Дори, лично?

– Это не обсуждается! – заявил Эрген. – На закате ты пойдешь со мной в яблоневые сады и послушаешь, что хочет сказать Тананна. Именно так и должен поступить будущий Солнечный Правитель.

– Ладно, – со вздохом согласился Дори. – Как скажешь, отец.

А про себя подумал, что это несправедливо: ведь есть другие родственники, да и вообще в Кронии много гремлинов, которые с большей охотой занимались бы тем, чему Эрген старательно пытался научить Дори… А самое главное, у них ноги от одного вида ведьмы не подкашиваются и им не хочется бежать прочь сломя голову.

– Вот и отлично! – подытожил Эрген. – А теперь бери ведро и пошли.

Дори опять горестно вздохнул, он ведь так надеялся, что отец забудет о воде, раз появился более важный повод для размышлений, но не тут-то было.

Сбежать из дома тоже не получилось. Для Дори моментально нашлось много всякой мелкой работы, вроде переборки малины или сортировки грибов, с чем он и провозился почти до самого заката. Обычно подобными делами занималась мама Дори, но сейчас она вместе с одной из своих сестер отправилась навестить дальних родственников, так что ее муж и сын остались на хозяйстве. Все дела были закончены аккурат к вечерней зорьке, после чего отец и сын отправились на место встречи.

По дороге Дори пытался убедить себя, что ничего страшного Тананна с ним не сделает, но получалось у него не очень-то хорошо.

Солнце уже почти закатилось, а вместе с ним отправились спать дневные жители Кронии. Сам Дори тоже то и дело позевывал, только страх перед ведьмой не давал ему начать клевать носом прямо на ходу.

Возле ворот, за которыми простирались огромные яблоневые сады, Эрген остановился и сурово оглянулся на сына.

– Постарайся произвести хорошее впечатление, – сказал он.

Дори спешно закивал и дернул хвостом, надеясь, что отцу вполне хватит подобных заверений. А то не замедлит последовать еще парочка поучений о том, каким надлежит быть Солнечному Правителю Кронии, какие поступки совершать и о чем вести беседы.

Искать ведьм долго не пришлось – они расположились среди самых старых яблонь, неподалеку от ворот, через которые прошли Дори и Эрген.

Пять женщин стояли вокруг костра, и Дори заметил, что огонь горит просто на земле, без дров, и не выходит за пределы невидимого круга. И даже не принимая во внимание синевато-зеленый цвет пламени, было понятно, что костер лунные колдуньи создали с помощью магии.

Стоило гремлинам выйти из-за деревьев, как все пять ведьм обернулись к ним, но от группы отделилась только одна, четверо других опять повернулись к костру.

– Весьма рада, что вы смогли почтить нас вашим присутствием, премудрый Эрген, – церемонно сказала ведьма, – а это, надо полагать, ваш храбрый сын Дори?

– Да, Тананна, это он, – с гордостью ответил Эрген.

Дори только и смог, что пискнуть: «Здрасьте».

Юный гремлин видел Лунную Правительницу Тананну и раньше, но никогда она не стояла так близко. Тананна была высокой и статной, она даже чуть-чуть присела, чтобы поменьше возвышаться над гремлинами. Как и все ведьмы, правительница регулярно пила омолаживающее зелье, оттого определить ее возраст на глаз не получилось бы, но седину у тех, кто колдует, заменяют фиолетовые пряди в волосах. А их в пышной темной шевелюре Тананны хватало. Глядя в лицо ведьмы, Дори признавал, что глаза у нее добрые и она вовсе не похожа на Цестинду. Лунная Правительница ласково улыбнулась юному гремлину и сказала:

– Очень рада, что вы пришли вместе, я просила о таком одолжении в своем послании, но кое-кто совершенно забыл про эту часть.

Тананна при этих словах посмотрела вверх, и Дори тоже задрал голову: над ними, вцепившись лапками в ветку яблони, висела та самая летучая мышь, что сообщила о встрече. Посланница сделала вид, будто спит и не слышит укоризненных слов.

– В чем дело, Тананна? – спросил Эрген. – Какие-то проблемы с дождем или облаками?

– Нет, что вы, с этим все в порядке, – Лунная Правительница поправила черное платье с кружевами, и Дори понял, что она немного нервничает, – Цестинда оставила после себя очень много своих артефактов и волшебных вещей. Она покидала этот мир мятежным духом. Никто из нас не хотел связываться с тем, чего коснулась ее отвратительная рука. Убежище, магическая крепость Цестинды, вместе со всем арсеналом злобной ведьмы, была опечатана сразу после битвы.

– Какая же в этом проблема? – спросил Эрген. – Пусть все так и остается.

Дори был вполне согласен с отцом, он сам ни за что не подошел бы к месту, где злобная ведьма собирала свои магические вещи.

Тананна вздохнула.

– Вчера ночью убежище пропало, подобные строения могут перемещаться сами… но мы не ожидали такого, – сказала она и зевнула, деликатно прикрывая рот рукой. – Прошу меня простить, я не спала весь день. Мы пытались отыскать его, но тщетно. Именно по этой причине прошу вашей помощи. В особенности – помощи героического Дори!

Юный гремлин, до того слушавший вполуха, пискнул и чуть было не подпрыгнул.

– Я?! Но почему?! – воскликнул он. – Другим ведьмам лучше знать, где может находиться крепость Цестинды! И как она вообще могла исчезнуть?!

– Она может выглядеть как угодно, – ответила Тананна, – потому нам необходима помощь. Ты победил Цестинду и знаешь, как она мыслит, ты догадываешься о ее скрытых мотивах.

– Вот сейчас тебе и надо проявить ответственность! – серьезно сказал Эрген. – Помоги в поиске убежища Цестинды и докажи, что действительно достоин своего имени и статуса будущего Солнечного Правителя!

– К тому же, – добавила Тананна с легкой улыбкой, – это даст повод всем жителям Кронии снова гордиться своим великим героем, победителем злой магии и темного чародейства.

Лунная Правительница и отец пристально смотрели на Дори, и гремлин сник под этими взглядами. Отказаться сейчас означало не просто нарваться на еще одно поучение – это грозило тем, что Эрген разочаруется в нем, а Тананна решит, будто Дори вовсе не такой герой, как о нем говорят. Потому юный гремлин, сглотнув, ответил:

– Хорошо, я сделаю все, что только смогу.

Убежище – это не живая ведьма, и в мир людей Дори снова не отправят. Значит, приключение почти безопасно. И Эрген потом будет горд… но на душе все равно стало как-то неспокойно, как Дори себя ни уговаривал. Он надеялся только, что убежище Цестинды отыщут раньше и без его помощи.

А тем временем далеко-далеко от яблоневых садов, где герой всей волшебной страны снова готовился встретиться лицом к лицу со своими страхами, в совершенно другом месте Кронии ворочался в своей кровати некий солнечный житель. Звали его Коми, и он приходился Дори кузеном по матери. На нашего героя он походил разве что тем, что тоже являлся гремлином, потому что все остальное в нем отличалось. Шерсть у Коми была светло-палевая, нос чуть сплющенным, не так сильно, как у других гремлинов, но достаточно заметно, чтобы можно было из-за этого переживать. Коми и переживал. Он частенько ворчал о своей внешности, о своих талантах и о том, что его не ценят.

Сегодня у Коми была причина для того, чтобы лишиться сна. В гости заглянули младшая сестренка и братик. И они принялись наперебой рассказывать о великом герое Дори, который сражался с десятиглавыми драконами.

– Если ведьма вернется, то он ее победит! – заявил младший братик. – Он мне сам сказал!

Коми был в раздражении из-за этого. Он никогда не любил Дори, кузен казался ему задавакой, а потом этому гремлину поручили опасное, но важное задание… и даже не спросили, не хочет ли кто-то пойти добровольцем! А Коми пошел бы в мир людей, посмотрел, как они живут, ну и конечно же, победил бы ведьму. И еще принес бы какие-нибудь трофеи в Кронию.

Но Дори все испортил! Он стал самым любимым героем для всех жителей волшебной страны. И Коми казалось, что это очень несправедливо. Ведь Дори все и всегда давалось просто так, потому что он сын Эргена.

«Интересно, – думал Коми, ворочаясь под одеялом, – а если бы этому Дори пришлось воду таскать и дрова колоть? Наверняка бы помалкивал!» Уснуть никак не удавалось, и потому Коми размышлял о том, как его раздражает несносный кузен, рассказывающий о своих подвигах всем и каждому. Вон, и близкие уже втянулись. Сестренка и братишка ушли домой к отцу, а Коми так и не мог успокоиться. Ведь любой победит дракона, если у него будет меч или секира, или еще что-то, главное – это арсенал. Против него не устоять даже самой ужасной ведьме!

Так и думал гремлин Коми в ту бессонную ночь. Гремлин страстно желал, чтобы у него появилось оружие, с которым он покажет Дори, кто тут настоящий герой.

Не знал Коми, что такие мысли опасны сами по себе и не знал, куда они его приведут…

1О приключениях Дори и его борьбе с ведьмой Цестиндой рассказывается в первой части нашей истории.
1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15 
Рейтинг@Mail.ru