Вернуться, чтобы исчезнуть

Олег Данильченко
Вернуться, чтобы исчезнуть

Пролог

Четыре часа ночи. Вернее, по земным часам четыре, а на самом деле кто его знает. В новом мире, похоже, в сутках не двадцать четыре часа, а несколько больше. Как бы то ни было, сна ни в одном глазу. Ну не идет этот сон, хоть ты тресни. Геннадий повернул голову. Жена спала, разметав по подушке роскошную шевелюру цвета воронова крыла. Когда-то в юности, будучи еще курсантом военного училища, ему пришлось очень постараться, чтобы добиться расположения этой красавицы, и вот уже почти тридцать лет вместе, а чувства никуда не делись. Он по-прежнему все так же любит ее. Нестерпимо, до боли. И пусть в волосах жены с некоторых пор нет-нет да блеснет серебро, лично для него ничего не изменилось. Где бы его ни носило по службе, в какие бы передряги он ни попадал, мысль о том, что дома ждет она, согревала и помогала выжить. Женька не просто красивая женщина и прекрасная жена, она еще и его личный талисман. Перед каждой командировкой в очередную горячую точку всегда требовала дать слово, что он вернется живой. Как же можно ее обмануть? Он всегда старался зря не давать обещаний, а если уж давал, то выполнял. Господи, они вместе столько житейских трудностей преодолели и никогда ни словом, ни взглядом она его не попрекнула.

В девяностых вынужден был оставить службу. Не воруя прожить не представлялось возможным, а Геннадия воровать не учили – трудно было. Первое время на гражданке перебивались с хлеба на воду и случайными заработками. Да что там говорить, если б не Женька, с ее медицинским образованием и дипломом дантиста, точно бы не выкарабкались. Она как двужильная тянула на себе весь быт, давая мужу время встать на ноги. Потом чуть полегче стало. Геннадий начал дальнобоить. В бытовом плане мало что изменилось – дома бывал редко. И пусть дальние рейсы это не горячие точки, но иной раз в дороге такое случалось, что сразу же о них вспоминалось. Далее грабительский кредит и первая машина. Собственный тягач «Freightliner». Там уже другие деньги пошли. Потом и клиенты появились. Пободаться пришлось, понятное дело, выгрызая зубами себе нишу в бизнесе. И угрозы были, и пару раз конкуренты грохнуть пытались. Лихие времена – лихие люди. Всякое случалось. Казалось бы, пошло дело, появились первые деньги, однако легче не стало. Ведь предприятие нужно было развивать, вкладывать в него средства. Техника стоит дорого, да и содержание этой техники много этих самых средств тянет. Опять же на зарплаты своим водителям Геннадий не жадничал, продолжая наравне с ними крутить баранку. А жена на виноватые взгляды мужа только улыбалась и подбадривала, мол, прорвемся, милый, все хорошо будет. И ведь прорвались.

Эту женщину ему точно Бог послал. Она всегда в него верила, а в такие моменты, когда у самого руки готовы были опуститься от безысходности, умудрялась заставить его поверить в собственные силы. Даже думать не хочется, что бы с ним было, если б этот злосчастный перенос разлучил их. С ума, наверное, сошел. Без жены он жизни не видел. Даже думать о подобном не хотел. Впрочем, им всем повезло. В кои-то веки собрались всей семьей. По железобетонному поводу. Как-никак шесть месяцев внучке стукнуло. Даже где-то немного завидно. Они с Евгенией ведь тоже о дочери мечтали, но не сложилось. Первая беременность оказалась последней. Уж больно тяжелыми роды были. Богатыря на свет произвела, за что он ей благодарен до конца жизни. Димка – его гордость, и пусть Бог не дал собственную дочь, они с женой и внукам рады. Аньку полюбили как родную. Хорошая девчонка сыну досталась. Правильная.

Когда трясти начало, интуиция сразу подсказала, что кончится все плохо. Как толкнул кто. Самый первый-то толчок совсем слабый был. Из домочадцев даже никто и не заметил. Хорошо еще, что квартира была на третьем этаже, иначе б не успели. Когда он спокойным голосом, чтобы не пугать Анну, скомандовал всем на выход, Женька даже вопросов задавать не стала, только взгляд вскинула и в глазах все прочла. Дмитрий тоже мгновенно все понял. Раз батя сказал, значит так надо – отец плохого не посоветует. Жена невестку под ручку подцепила и, шепча что-то на ухо, повела наружу, а мужчины детей похватали. Дмитрий дочку нес, Геннадий же внука на руки взял. Так всем семейством и вышли. Не успели еще до гаража дойти, как элитный дом, построенный в элитном районе, сложился как самый обычный – доминошками. Не многим тогда так подфартило. Из трехподъездного дома человек двадцать, самых сообразительных, всего уцелели, если его самого с семьей тоже считать. Потом в гараже какое-то время отсиживались. Делали с сыном вылазки за продуктами. Их ведь, продукты в смысле, еще надо было умудриться найти. Трясло так сильно, что дома сыпались в разные стороны, погребая под завалами расположенные поблизости магазинчики. В одну из таких вылазок обнаружили, что отныне превратились в робинзонов. Жутко было. Был город – и нет его, а то, что осталось, больше на пустошь похоже. Ни одного строения целиком не устояло. Редко где пара-тройка этажей торчит. В основном кучи строительного мусора на месте жилых домов. А потом так и вовсе кошмар начался – зомби объявились. Раньше посмеялся бы или пальцем у виска покрутил, скажи кто о таком. Однако нынче не до смеха. Вон они, бродят себе. Теперь-то их специально отстреливают. В день по нескольку сотен иной раз, но они как грибы после дождя, все лезут и лезут из каких-то щелей.

Из-за этой нежити Геннадий вместе со всей семьей чуть не сгинул. Впрочем, сам виноват. Глупость спорол несусветную. Надо было плюнуть на колесо и на ободе прорываться к блокпосту, но чего уж теперь-то – случилось, как случилось. Если б не мимо проходящий мужик, который сам специально подставился, чтобы дать им возможность выбраться из ловушки, в которую они всем скопом опрометчиво угодили. Вот честно, положа руку на сердце, Геннадий даже самому себе не мог сказать, как бы он поступил в той ситуации, окажись на месте Вольнова. Спасать шестерых, подставляя при этом двенадцать душ, было самонадеянно – по меньшей мере. А если называть вещи своими именами, то и вовсе глупо. Скорее всего, сам бы поступил иначе. Сначала б вывез своих подопечных, а уж потом постарался помочь. Это логично и рационально. Ну, нет смысла в том, чтобы рисковать большим ради меньшего. Его этому в армии учили, а потом и боевой опыт добавился. Вот наоборот если, то да. Нормальная практика, когда один жертвует собой ради остальных. Помнится, он еще подумал в тот момент, мол, куда ты полез, увалень?! И нам не поможешь, и сам пропадешь. Однако Серега, видимо, мысли читать не умел и о рациональности никогда не слышал. С одним лишь пугачом «ксюхой» вышел один против толпы зомбарей и здоровенного мутанта. Вот ведь… воистину говорят, что дорогу осилит идущий. Вольнов рискнул и выиграл. Во мраке ночи мысли скачут, как те бараны, которых по идее надо бы считать, чтобы заснуть. Но что-то не получается. Совесть гложет. Вот и не идет сон. Геннадий поцеловал жену в обнаженное плечо и тихонько встал с постели. Чего напрасно матрас продавливать да в потолок смотреть? Лучше уж сходить караулы проверить, все пользы больше будет.

Комнату им выделили в одном из корпусов ДВФУ. Сам бы не поверил, если б не увидел собственными глазами, что кампус устоит. Не поверил бы потому, что его собственная техника тоже работала на строительстве объектов саммита. Не понаслышке знал, сколько средств было своровано и растащено по левым карманам. После окончания строительства ему еще несколько лет пришлось выбивать положенные по праву деньги за аренду спецтехники. Хорошо хоть в ноль сработал. С тех пор дал себе зарок не связываться более с государственными проектами. Но есть на свете чудеса. Устоял кампус. Кое что рухнуло, конечно, но по большей части стоит. И еще постоит. В момент катаклизма среди проживающих там студентов даже серьезных жертв почти не было. Так, мелочь по большей части. Самые страшные увечья это переломы, да и тех пару десятков всего. Народ молодой, зарастут кости быстро. Повезло еще, что большая часть студенческой братии разъехалась по домам. Новый год же на носу был. Эти, кто в кампусе выжил, молодежь имеется в виду, сейчас очень сильно помогают. Такое впечатление, что им все происходящее игрой компьютерной кажется. Уже и сленг свой игровой перетащили из виртуальности в реальность. Да и адаптируются быстрее взрослых. Можно бы было сказать, что повезло анклаву с ними, если бы это не звучало так цинично. Ведь подавляющее большинство из них лишилось своих родителей, оставшихся ТАМ. А для самих тех родителей они так и вовсе умерли. Зато среди молодежи очень много потенциальных «Хоттабычей» появилось. У многих способности открылись удивительные. Но с этим еще разбираться надо. Пока опасности больше, чем пользы. В первую очередь для самих «Хоттабычей», потом для окружающих. То подпалят что-то случайно, то разнесут в пыль. Чудеса, да и только.

Вышел на общую кухню, чайник и кружку с собой взял, не дай бог разбудить Женьку. Пусть спит. Домой пришла уставшая. Снова ей достается. Она такая. Когда вокруг все плохо, на месте сидеть не будет. Приоткрыл окно, благо зима вместе со старой Землей канула в бездну. Нет, то, что Земля канула, это плохо, конечно, а вот что зима сменилась внезапным летом, очень даже хорошо. Иначе жертв еще больше было бы.

Ночной прохладный ветерок ворвался в помещение. Закурил. Вообще-то бросать надо. Впрочем, все равно придется это делать. Запасы к концу подходят. А местного табаку пока не найдено. Приятно так стоять было, прихлебывая ароматный чай под сигаретку. Мысли разные в голове копошились, но то рутина. Где какие посты организовать, учитывая нехватку людей. Кого на какие работы распределить. Что где строить, а что наоборот сносить, дабы было из чего строить вообще, и так далее. Скромное наследство от Земли досталось. Приходилось крутиться. А еще сотни посетителей за день и всем что-то срочно надо. И хорошо еще, если для общего блага стараются… ну или думают, что так, но ведь приходят и те, кто себе любимому льготы выбивать пытается. Был тут один депутат. Выжил, сучара, потому что в бане с девками зависал, тайком от жены. И ведь что характерно, до острова добрался, собака. Сколько хороших людей поначалу было поедено нежитью, не сосчитаешь. А этот добрался – везучий гад. Через неделю уже опомнился и права качать начал. Пришлось пристрелить, дабы разбудить задремавшую в последнее время справедливость. Так сказать, в назидание всем остальным. Помогло, но мало. Хитрованов и сейчас хватает.

 

В общем, трудно живется, а опереться почти не на кого. С молодежью проще всего. Эти быстро приняли правила новой игры. Кто бы мог подумать, но те самые компьютерные игры им и помогли интегрироваться в условия нового мира. А вот старшее поколение артачится. Не хотят принимать новые реалии. Если б не убедительная сила военных, сосредоточенная сейчас под командованием Геннадия, – кранты. Не выстоял бы анклав. Пришлось вводить жесткую дисциплину и ответственность за ее нарушение. Вот только людям, в большинстве своем сугубо гражданским, новые порядки мало нравятся. Все норовят кто в лес, кто по дрова. Не доходит до большинства, что сейчас наступило такое время, когда решается вопрос выживания всех. Чуйка подсказывает, что время затишья на исходе.

«Мне бы таких побольше, – думал Геннадий, – которые о себе в последнюю очередь думают. Вот как Петр, к примеру. Старый, миллион раз проверенный боевой товарищ. Или тот же Серега Вольнов, которого знал пару часов всего, но жизнь свою доверил бы. Но где ж их взять таких, в требуемом количестве? Петруха не разорвется, а Серега… этот так и вовсе канул. Ушел и с концами».

Нет, были и другие достойные люди среди выживших. На их плечах и держится всё. Однако по поводу Сергея совесть грызла Геннадия поедом. Почему не удержал? Зачем отпустил? Ну, ведь коню понятно, что дочь его вряд ли выжила. Собственными глазами видел этих зеленых гавриков. Теперь они часто появляются. Сурьезные перцы. Других таких разведчиков, как орки (это уже местная молодежь их так окрестила), найти, пожалуй, сложно будет. А из своих луков лупят будь здоров. До трех сотен метров порой. Так еще и точно стреляют, засранцы. Если б не огнестрел, хана бы нам пришла. Но пока удается удерживать территорию. Потихоньку ситуация успокаивается. Все бы хорошо, но совесть эта самая не дремлет. Свербит и свербит, зараза. Геннадий видел много разных смертей, в том числе и героических, но почему-то был уверен, что, отпустив в пустоши конкретно этого, по сути малознакомого человека, потерял потенциального друга.

Сзади послышались легкие шаги.

– Вот ты где!

Женька прижимается к его спине. Теплая упругость ее груди приятно упирается в спину.

– Ты чего не спишь? – спрашивает Геннадий.

– Мне всегда плохо спится, когда тебя нет рядом.

Помолчали. А что тут скажешь?

– Ген?

– Да.

– О чем ты сейчас думаешь? Только честно.

– Честно? Если честно, то я сейчас о Вольнове думал. Понимаешь, совесть меня изнутри жжет. Он нам жизнь спас, а мы его одного бросили. Как представлю, что он там один, против всего мира со своим АКСУ… Нельзя было его отпускать!!! – Геннадий в сердцах раздавил в старой консервной банке окурок.

– Да? Знаешь, я тоже о нем часто думаю. Но в отличие от тебя, уверена, что он своего добьется. Мы его еще увидим. Было что-то такое у него в глазах тогда…

– Что?

– Даже не знаю, как сформулировать. Упрямство, граничащее с фатализмом, уверенность, решимость. Знаешь, он мне чем-то даже немного тебя напоминает. Если цель поставил, то добьется. А еще, как мне кажется, у него долгое время не было этой самой цели, и только теперь он очнулся от спячки.

– Это тоже в глазах увидела? – усмехается супруг.

– Зря смеешься, но ты прав. Это я уже с Виталием пообщалась. От Сергея жена ушла и с дочерью запрещала видеться. А для него, как мне кажется, дочь была ниточкой путеводной, ради которой жить хочется. Оборвалась ниточка – оборвалась жизнь. Ты когда вывозил его имущество из гаража на склад ради сохранности, даже не посмотрел, что было в картонных коробках. А там, между прочим, куча открыток с пожеланиями лежала. Он все эти годы, что жил отдельно, писал открытки дочери. На все праздники и дни рождения. Тосковал сильно, оттого и пил беспробудно. В отличие от нас с тобой, он ничего не потерял, а только приобрел. ТАМ ему не было жизни. Это нас перенесло на чужбину, а он будто бы домой попал. Вот и Димка сказал, что хочет попросить его быть крестным отцом Машеньки. Кстати, он тоже верит в то, что Сережа вернется. Ты не кори себя. Я ж понимаю, почему тебя совесть мучает. Ты ему должен шесть жизней. Да и человек, думаю, он правильный. Ты бы с ним подружился. Но пойми и ты. Не было у тебя возможности пойти с ним, а он бы не остался. Он обязан был. А ты здесь нужнее. Петя, конечно, мужик хороший и командир замечательный, но он не стратег. Обычный служака. Раньше был твоим ведомым и теперь с легкостью под руку пошел. Слишком велика ответственность для него оказалась.

– Думаешь, я мечтал о власти?

– Глупый! – Улыбается жена и ерошит мужу волосы. – Я знаю, что не мечтал. Потому и люблю. Но тебя выбрали люди. Придется тащить этот груз. Но ты ведь не один. Верно? У тебя есть я.

Мужчина поворачивается и крепко прижимает жену к себе. С такой поддержкой он точно справится. Опять же, жена верит, что Серега Вольнов вернется, и если она как всегда окажется права, будет здорово.

Интересно, где он сейчас? Что делает? Жив ли? Спас ли дочь?

Глава 1

Проснулся я как-то сразу. Вот еще секунду назад спал как убитый и… хлоп, сна ни в одном глазу. А еще уши горят и почему-то чешутся. Нет, вы не подумайте плохого. Мытые они. Уши в смысле. Но чешутся спасу нет. Когда уши ни с того, ни с сего гореть начинают, обычно говорят, что вспоминает кто-то. Если это так, то кто? Вроде некому особо. Свои все тут, на борту «Пионера». К чему бы это? Ленка тихо сопит рядом. В тусклом свете магического светильника видно, что улыбается во сне чему-то. Одну ногу по-хозяйски взгромоздила на меня. Но это приятная тяжесть. Ножка длинная, гладкая, точеная. После того, как мы наконец-то покинули не совсем гостеприимных гномов и отправились домой, она, видимо, все для себя решила. Ну, в смысле относительно наших с ней отношений. Сразу после отхода завалилась в капитанскую каюту со всем своим прилично так за последнее время накопленным скарбом и объявила, что отныне будет жить здесь на подселении. На мой глупый от неожиданности вопрос, с чего бы вдруг, ответила, что мне, дескать, присмотр нужен, так как я неустойчив оказался к женским прелестям. А еще кобелиной обзывала и так далее. Когда я уже накалился и хотел было выставить за комингс эту наглую красотку, она вероломно перешла от наездов к слезам. Короче, рейдерский захват жилплощади завершился моей полной капитуляцией. А как еще могло быть? Женские слезы любого сделают виноватым. Вот же ж Евино племя.

Впрочем, чего греха таить? Подобное соседство мне нисколько не мешало, а очень даже наоборот. Такое впечатление, что девушка пытается мне доказать, что она лучше всех. Да, собственно, так и есть. Такие, как она, мне еще не встречались. Энергичная, сильная, смелая, открытая, прямая, без задней мысли и камня за пазухой, плюс ко всему еще и с юмором. Во всяком случае, хочется в это верить. Похоже, мы с ней оба попали в некую наркотическую зависимость друг от друга. Но то дела наши с ней, и распространяться на эту тему я не буду. Это лишнее, потому что личное. Скажу только, что она именно та женщина, с которой мне бы хотелось прожить оставшуюся жизнь.

Дочь только посмеивается, глядя на нас. Взрослая она у меня уже. Все понимает. И с Полозовой ладит. Лучшие подруги, можно сказать. Наши отношения с ней наконец-то устаканились. Сказать, что они стали прежними, значит соврать. Но доверие появилось. Мы заново знакомимся и узнаем друг друга. Осторожно и не спеша. Много времени потеряно было, многое изменилось. Неизменной осталась только моя, пусть грубоватая и неуклюжая, отцовская любовь. Главное то, что Иришка поверила этому и в меня тоже теперь верит. Кстати, ей, похоже, наш Карзиныч глянулся. А я не против. Кар мальчишка хороший. Правильный. Уже вовсю по-русски лопочет. Он вообще быстро учится. Очень часто этих двоих можно заметить на корме. Сидят, о чем-то шушукаются. Сдается мне, о магии говорят. Но что характерно, парняга себе лишнего не позволяет, хотя и видно, что тоже неровно дышит к моей девочке. Дело молодое.

Кстати, насчет молодости. Окружающие говорят, что я сильно изменился внешне. Форму-то давно восстановил. Поблажек ведь себе не делаю. Постоянно колочу самодельную кожаную грушу, тягаю железо и импровизированная скакалка вместо пробежки. На пароходе особо не набегаешься. Не настолько он велик. Но дело не в форме. Я сам тоже стал замечать изменения, в отполированном медном зеркале местного производства. Например, седина исчезла, от слова совсем. Мимические морщины, присущие возрасту, разгладились. Лена говорит, что внешне я сейчас ее ровесником выгляжу, и жутко завидует, возможно, даже комплексует где-то. Бывает, шутить принимается, мол, если я такими ударными темпами молодеть продолжу и, в конце концов, в младенца превращусь, то она меня все равно не бросит, а усыновит и станет снова воспитывать, исправляя ошибки моих собственных родителей. Ей, видите ли, как женщине виднее, каким должен быть настоящий мужчина. Собственно, этой красотке самой грех жаловаться. Выглядит она и так сногсшибательно, а вообще, изменения коснулись ее внешности тоже. В пиковые моменты наших с ней… ну вы понимаете… мана сама просится наружу, и часть ее каким-то образом перетекает к партнерше, доставляя при этом особые ощущения обоим. Уж и не знаю, нормально это или нет, но нам с ней нравится. Я каждый раз даю себе зарок сосредоточиться, чтобы рассмотреть наши ауры в этот момент. Что-то подсказывает, что все дело в энергетических оболочках. Но одно дело дать зарок и совсем другое исполнить. Когда башню срывает напрочь от страсти, не до научных изысканий, знаете ли. Возможно поэтому, тридцать полных лет ей теперь не дашь. Может, слегка за двадцать, с небольшой натяжкой. Но, увы, женщины есть женщины. Жадны они до молодости. Ничего с этим не поделать.

В общем, смех смехом, конечно, но и сам уже по этому поводу волноваться начал. Засел за книги, что Карзиныч накупил, дабы найти информацию по этому поводу, но и там толком ничего не вычитал. Вскользь только упоминалось, что магический фон-де благодатно влияет на здоровье восприимчивых. Понятно? Мне вот тоже нет. Как? Почему? С этой субстанцией вообще все сложно. Я про ману говорю. Она либо никак не влияет, либо убивает, либо помогает. Как хотите, так и понимайте, но маги в этом мире, действительно, живут сами почти втрое дольше обычных людей. А если еще и за их здоровьем приглядывают магические же специалисты от местной медицины, то и вообще очень долго. В одной из книг было сказано, что древние маги (от цивилизации которых нынче только пустоши на месте когда-то огромных городов остались) жили иной раз по нескольку тысяч лет.

Но я не раскатываю губу. Вы не подумайте. Мне-то это точно не грозит. Где были древние маги и где я. А с другой стороны, может, и врут книги те, ради красного словца. Правду узнать-то не у кого. Нет более тех магов. Разве что эльфы, вечно зеле… э-э… живущие, могли бы приоткрыть покров тайны, но я их не видел. В смысле видел одного, но он особо к разговору расположен не был. А другие так и вовсе на глаза не попадались. Да и не хочу я, в общем-то, жить так долго. Мне бы дите поднять да на внуков посмотреть, понянчиться, а там можно и на погост. Не должны родители переживать детей. Неправильно это. Ладно, раз сон скоропостижно скрылся в неизвестном направлении, то и валяться нечего. Пойду, вахты проверю да в машину спущусь. Хотя и так по легкой вибрации чувствую, что все в порядке. Но привычка есть привычка. Сами должны понимать.

Хм. Пойду. Проще сказать, чем сделать. Только шевельнулся, тут же к женской ноге, что лежала сверху, добавилась цепкая рука.

– Куда намылился? – шепчет Полозова сонным голосом.

– Не спится что-то. Хочу пройтись. Гляну, что да как.

– Вот тебе неймется, малохольный. Все сам проверить норовишь.

Поднимает голову над подушкой.

– Учись доверять команде, Сереж.

– Не могу я так.

– В этом-то и дело. Ты слишком долго жил один, зациклившись на своих проблемах. Это не мир отгородился от тебя, это ты сам в отшельники ушел. Но теперь ведь ты больше не один.

– Тоже мне психолог доморощенный. – Смеюсь и ласково трогаю пальцем носик девушки. Вернее, пытаюсь только, но она ловко уклоняется, а в ответ цапнула палец зубами. Игриво так.

– Психолог, не психолог, а тоже не дура. Кое-что понимаю.

– И что же ты понимаешь?

– Да всё. Ты ведь сейчас не вахты пойдешь проверять, а в мастерскую побежишь. Впрочем, вахты, может, и проверишь, но потом-то точно в мастерню свою засядешь.

 

– К железу, Леночка, ревновать глупо.

– Это не ревность. Это обида. Любой женщине неприятно, если ее муж по ночам бегает пилить железки. Вроде больше «пилить» некого.

– Муж? – удивляюсь я. До таких серьезных заявлений дело еще не доходило. – И давно?

– Всегда. Мне порой кажется, что я и раньше тебя знала, просто потеряла и вот, наконец, снова нашла. Ну и сам-то ты предложение делать, судя по всему, не собираешься. Приходится самой. А тебе что-то не нравится?

– Да я, собственно, не против. Но ты ведь сомневалась… думала чего-то. Мало ли снова, какая бабья блажь…

– Ага, ага! Ты еще про женскую логику забыл ляпнуть. Мало ли в чем женщина сомневается. Тоже мне знаток женской психологии, блин!

Короче, вахты я так и не проверил, и тем более в мастерню не попал. Но тоже весьма весело провел час, а потом и сон вернулся.

Все бы хорошо, однако только на личном фронте особых проблем не наблюдается, а в остальном – дела наши скорбные. Проблема заключается в том, что я толком даже не знаю, в какую сторону двигаться. Нет, оно коню понятно, что домой надо шлепать, но вот каким путем? Начнем с того, что материков на Идале всего два. Вернее, три, но доступных для обитания только два. Третий, как я полагаю, находится под толстой коркой льда, ибо находится точно на северном полюсе. Вообще, местные ребята географией особо не заморачиваются. Во всяком случае, пока. Живут себе и пофиг всем, что происходит на соседнем материке и происходит ли вообще. Мореплавание больше прибрежное, об остальном только мифы да легенды. Хотя нет, вру. Есть еще и древние атласы, откуда я и почерпнул хоть какое-то понимание нового мира. Однако той информации, что содержится в них, веры мало. Одно точно хорошо, что я тогда не повелся на общее мнение и не погнал трофейный пароход сразу к дому. Не дошли бы. Интуиция меня остановила, интуиция и недоверие к несовершенной технике гномов. Собственно, незнание местной географии, в принципе, тоже свою роль сыграло. И слава богу.

Во-первых, с тех далеких пор как были выпущены атласы, один из которых удалось добыть, многое изменилось, а во-вторых, причиной основным изменениям была как раз та самая война между материками. Тотальная война, на уничтожение. Например, материк Риоран, где располагается единственно известное мне пока государство Верия (до которого, впрочем, я так и не добрался), значительно уменьшился, судя по иллюстрациям в древнем атласе, который Карзиныч по моему заданию отыскал. Отвалил я за него, прямо скажем, некисло. Древние вещи теперь ценны не столько своей информацией, хотя и не без того, но больше своей редкостью славятся. Особенно если сохранились идеально. Потому продавец запросил за него двадцать тысяч, золотом. Впрочем, столько за него все равно ему никто не дал.

Я для торга Жакдина с собой взял. Торговаться с гномом может только другой гном. Вот было зрелище. Жаль, попкорна не было и чипсов с лимонадом. Только что бороды друг другу не повыдергивали коммерсанты. Кулаками махали, бранились, грозили страшными карами, а в итоге разошлись довольные, сойдясь в цене на пяти тысячах. Я бы и двадцать заплатил, ибо нужен мне был атлас, но деньги… короче, туго с финансами. Почти все, что было, ушло на корабль и подготовку к длительному походу. Новых карт такого качества, как древние атласы, нынче в природе не существует. Не надо это местным. Во всяком случае, пока. Собственно, навигация по атласу это как по пачке «Беломора» курс прокладывать. Красивая картинка всего лишь, а не специальная карта, но всяко лучше современных поделок. Тем более что современные для этого мира карты мало того что очень убогие, так еще и разительно отличаются друг от друга. Как им верить?

Но я отвлекся. Вернемся к нашим… э-э… баранам. Так вот, если судить по памяти и современным, пусть несильно точным картам, да еще пройденному своими собственными ногами пути, наши острова, в смысле непосредственно остров Русский и бывший полуостров Чуркин, перенесенные с Земли сюда, прислюнились где-то с юго-восточной стороны материка Риоран. В южном полушарии. То есть они сейчас находятся значительно ниже экватора. С той стороны от материка мало что осталось. Только узкий, далеко в океан вдающийся серп, чуть изогнутый к северу. Это я уже в современных картах подглядел. И вот у самой оконечности того серпа, с южной его стороны, нам теперь и жить предстоит. Ранее там довольно обширная суша обреталась, а теперь… короче, повеселились древние, мать их. Именно тот серп, видимо, я и протопал ножками по диагонали. Далее, если смотреть на восток, должен быть океан, что так и зовется ныне. То есть Восточным. Казалось бы, чего тут думать, шлепай обратной дорогой и все, но там есть свои тонкости. Не только серп от восточной части материка сохранился, но еще клочки суши устояли, образовав архипелаг, который тянется от оконечности серпа до самого полюса почти. Если там торчат остатки материка, то вполне возможно, и проход будет непростым. Чтобы пройти, нужно знать карту глубин, а таких знаний нет ни у кого. Ну, почти ни у кого. И ладно бы, если б проблема была в этом. Но ведь именно на этих островах обретается народ демон. Они-то как раз те места хорошо знают. Вот и получается, что пройти там, в принципе, наверно, можно, однако уж точно не незаметно, а зная наклонности этого шебутного народца, последствия вряд ли меня обрадуют. Вот такая многослойная естественная преграда. Можно, конечно, двинуть в обратную сторону и обогнуть Риоран через западную его оконечность и дальше вдоль южного побережья, но тогда путешествие может затянуться на неопределенное время. Да и южная сторона материка на данный момент плохо изучена. Там в основном пустынные места, которым в свое время особенно досталось, и плюс ко всему обитает всякая нечисть. Информация эта только в виде слухов имеется, но что-то подсказывает, рациональное зерно в них тоже есть. В общем, припасы сложно будет пополнить.

Что творится на втором материке, который своей большей частью, в противоположность Риорану, находится в северном полушарии, и что от него осталось, вообще неизвестно. Вроде бы папаша Дарины говорил, что пробовали гномы на летательных пузырях туда смотаться, но ресурсов не хватает. С этим у них дела обстоят точно так же, как и в кланах, где предпочитают судоходство. Не додумались пока утилизировать пар. Но это дело времени. Ящик Пандоры я открыл. Так что в скором будущем доберутся и туда. А пока, как говорится, терра инкогнита. Кому-то еще только предстоит открыть свою Америку.

Но да ладно, до развилки, то есть до выхода из реки в море, еще седмицы две шлепать. Река Руам действительно соответствует своему названию. Вот уж и вправду великая. Порой с одного берега не видно другой. Говорят, если забраться еще выше по течению, будет каскад из нескольких не менее великих озер. Что-то вроде нашего Байкала или знаменитых американских. Собственно, из них и вытекает Руам. Вроде бы их три. Но как я уже говорил, карты у местных разнятся. Одни три рисуют, другие два, соединенные широким проливом, или как там это называется у речников. Короче, хрен его знает, ну и в принципе пофиг, нам-то в другую сторону. Вот добредем до морских просторов, там и решу, в какую сторону держать курс.

Из мужской части сформировал две машинные вахты. Остальные поступили в распоряжение к Лейану Незусу для обучения. С мужиками у нас дефицит. А Лейан дядька грамотный в плане местного военного опыта, да и вообще. Он не раз хаживал на кораблях, что в данном случае только в тему. Наши парни, кто к нему на обучение попал, постоянно при деле. И боевой науке учатся, и на руле стоят по очереди, под присмотром гнома. Народ неохотно, но раскачивается помаленьку. Либо доходить начало, что пора подстраиваться под местные условия, либо от скуки занимаются. И тот, и другой вариант меня устраивает. Главное, что при деле. Хуже с женщинами дело обстоит. Куда их-то пристроить? Народу на пароходе и так раза в три больше, чем надо, так еще и по большей части женский пол преобладает. Ну, вот где я согрешил? Зачем мне это? Толпа теток без дела, это ж… даже слова подобрать не могу. Серпентарий нервно курит в сторонке. Постоянно грызутся, что-то или кого-то делят. Не все такие поголовно, понятное дело. Есть и адекватные девчонки. Тренируются и осваивают военное ремесло наравне с мужиками, но в основной своей массе дело именно так обстоит.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26 
Рейтинг@Mail.ru