bannerbannerbanner
Академия Высших Чар. Проклятый принц для некромантки

Оксана Волконская
Академия Высших Чар. Проклятый принц для некромантки

Глава 3

– Что ж… – спустя пять минут откровенно нецензурной брани и три колбы успокоительного, наконец выдохнула Де Велс. И, тяжело вздохнув, очень уж серьезно и решительно заявила. – Теперь я готова к конструктивному диалогу. Так что давай, гадость моя, вещай.

– Что именно? – флегматично поинтересовалась я, накручивая прядь волос на указательный палец. Парочка мертвяков усиленно делала вид, что они тут совсем ни при чем и не их полумертвые тушки так занимательно светятся в царящем вокруг полумраке.

– Как что? – почти искренне удивилась Катрин. И ткнула пальцем в импровизированные фонарики. – Где ты это нашла, как подняла и почему не развеяла на месте. Это раз. А два – неплохо было бы узнать, что мы теперь будем делать.

– Мы?

– Мы. Ты ж не думаешь, что я позволю одной тебе так интересно развлекаться, трупоманка моя любимая?

Вообще-то, так далеко я не загадывала. Меня, если уж положить лапку на сердце и поклясться на ближайшем черном гримуаре, куда больше интересовала судьба моего диплома вообще и будущей профессии в частности. И зомби этих я планировала сплавить куда-нибудь до поры до времени, но…

Ей-Тьма, во что я все-таки вляпалась-то? Ну, помимо брака и прочих неприятностей. А брак, чтоб его, был, пусть и не по уму заключенный. На это очень уж откровенно намекала парочка тоненьких, едва различимых ярко-красных нитей, тянувшихся от меня к вашеству и обратно. И я искренне надеялась, что Кат их не заметила. Очень на это надеялась. Что же мне еще оставалось, кроме этого?

– Ла-а-адно, – почесав бровь, я все же заговорила. – Начнем с того, что, как и всякому адепту нашей академии, для диплома мне нужен был практический материал. Места сбора оного распределял декан, и надо же было случится такой оказии, что накануне я взяла и… Не сошлась во мнениях с его любимчиком.

– Маркелом Дуболомом? – понимающе протянула Кат и скривилась так, точно алхимический котел взорвали. А там варился труд всей ее жизни.

– С ним, чтоб его волкодлаки драли. Ну и сама понимаешь, место мне досталось самое чудесное, самое живописное и… Самое непредсказуемое. Судя по тому, что я там поднять умудрилась.

– Ну а чего? – тут же влез в разговор Зиги. Видать, надоело ему молчать. – Хорошее же попалось место. Нет, здесь нам, конечно, лучше, да и мы теперь живые. Но и там не совсем паршиво было, невестушка, не наговаривай.

– Зигмунд, дай леди Хель договорить, – одернул его хозяин. – Впечатлениями ты и потом можешь поделиться. Если найдешь благодарного слушателя.

– Благодарю, вашество, – хмыкнула я. – А если вы еще и именем своим поделитесь, то и вовсе будете самым чудесным зомби на свете. Это я вам как некромант говорю.

– Я не зомби, – улыбнулся тем временем этот слишком обаятельный для мертвеца гад. – Однако таить такие вещи от жены почти что грешно… Лорд Рамиро Холидрейк.

– Холидрейк? – внезапно вмешалась в наш разговор Кат. – Так вы из этих? Или нет?

– Кого этих, Кат, – поморщилась я. – Звучит как-то… Ну знаешь, не слишком-то лестно. И мысли нехорошие навевает.

– Да тьфу на тебя, пакость моя дорогая, – привычно огрызнулась Катрин. – Вечно тебе всякая похабщина мерещится! И вообще-то, зараза некромантская, стыдно не знать один из древних магических родов. Вдвойне – если род этот является основателем такой тонкой науки как химерология! По которой одна вредная некромантка, между прочим, писала курсовую!

– Эм… – я озадаченно моргнула, почесав затылок. – Ну ты бы еще вступительные в академию вспомнила, блин! И вообще, с чего ты взяла, что это именно ТОТ род?

– Ну вообще-то, леди Кат права, – невозмутимо откликнулся мой муженек. И машинально потрепал по хребту притихшего Зигмунда. – Я действительно принадлежу к роду Холидрейк.Точнее являюсь его главой. Вроде как.

– Вроде как? – цепко ухватилась за уточнение Кат.

– Ну, если вы не заметили, я все же был несколько… Мертв, не так ли? – криво усмехнулся этот лорд Рамиро.

– Не мертв, а нагло, предательски, вероломно проклят, – поправил его Зигмунд.

– В вашем случае, это однотемственно, в общем-то, – я сощурилась, глядя на них. И склонила голову, потыкав пальцем в пару мест. – Я, конечно, в проклятьях тоже не особо шарю… Скорее уж, совсем не в зуб ногой, но судя по тому, что я вижу, проклятье это всю жизнь из вас выкачало. Ну, почти. Еще чуть-чуть и будет совсем все равно – мертвые ли, проклятые ли – одним словом, зомби недобитые и все.

Кат согласно промычала что-то нечленораздельное. Подозреваю, непечатное и очень витиеватое, но просить повторить вслух я не стала. Мало ли, травмирует еще нежную и хрупкую психику некоторых поднятых тут. А она и так на грани, судя по нервно дергающемуся хвосту одного чешуйчатого и впечатляющему, мрачному молчанию свеже опознанного лорда.

– Как же… Вашество… Как же… А… – Зигмунд поднял на своего хозяина полный трагедии взгляд и изобразил что-то вроде обморока. Даже лапкой задней подергал, для пущей достоверности. Муженек же…

Лорд Рамиро оказался покрепче и попрактичнее. Он подался вперед и задал всего один единственный вопрос:

– А мы можем что-нибудь сделать, чтобы остановить или обратить этот процесс?

От такой постановки вопроса у меня нервно дернулся глаз. В который раз за этот вечер и все по той же незаурядной причине. Точнее – по двум причинам. Вон, сидят на колченогой табуретке, качаются и с такой надеждой пялятся на нас с Катрин, что даже мне стало неудобно.

Мне. Некроманту. Ей-Бездна, куда катится мир?

– Лорд Холидрейк, я, конечно, очень, вот просто смерть как извиняюсь, – кашлянула Катрин и бросила на меня крайне выразительный взгляд. Мол, твои клиенты, почему я за тебя отдуваюсь? Но совесть во мне так и не проснулась, так что пришлось госпоже целителю продолжать говорить. – И искренне благодарна вам за такую святую веру в наши силы, но… Как бы… Это не совсем наш профиль. Может, вам к кому-нибудь рангом повыше там, с опытом побольше, а? Хотите дам адресок потрясающего малефика?

– Леди Кат, – вашество на такие сладкие речи откровенно не повелся. Только глянул снисходительно на блондинку и небрежно кивнул головой в сторону ее рабочего стола. – Пусть я и мертв уже лет сто, если не больше, но даже я понимаю, что за некоторые ваши эксперименты можно и в тюрьму угодить. Или лишиться лицензии на работу. Или еще что-нибудь, поинтереснее получить. И что-то мне подсказывает, что в рамки программы обучения эксперименты такого рода мало вписываются, верно?

Я аж присвистнула от восхищения. И мысленно искренне понадеялась, что этот зомбик умеет быстро бегать. Потому что нет страшнее зверя, чем уличенный в незаконном творчестве целитель. Уж я-то знаю, довелось как-то на себе испытать!

Вот только, к моему вящему удивлению, Де Велс даже не нахмурилась, не то что разозлилась. Скрестив руки на груди, она недовольно цокнула языком и восхищенно так протянула:

– Знаешь, гадость моя, а я тебе почти завидую.... Мужчина, умеющий так элегантно угрожать в наше время такая редкость!

– Могу подарить, мне не жалко, – выдавила я из себя очень уж добрую улыбку . И что некоторых так передернуло-то? – Только учти – дракон Зигмунд идет в комплекте. Устроит такое приданое?

Катрин окинула внимательным взглядом сидящего на коленях у Рамиро Зиги. В голубых глазах блеснул недобрый огонек исследовательского интереса, и бедный чешуйчатый зомбик аж побледнел остатками собственной кожи. И тут же подпрыгнул от возмущения:

– Невестушка, да что ты говоришь? А как же это… В горе и радости? В болезни и в здравии?! Нет уж, другой мы уже отданы и клятве своей верны. Да, вашество? Я все правильно говорю?

По губам его хозяина скользнула тонкая улыбка. Кажется, он оценил мою не очень элегантную попытку от них избавиться. И, похоже, она его изрядно позабавила. И ведь хорош собой, демоняка! Даже невольно завидую его избраннице.

Ой, нет, это ж я. Погорячилась, не завидую. Верну с приданным и сверху доплачу еще!.

– Действительно, невестушка, чего это ты? – тут же откликнулась Кат. – Такого роскошного мужика передаривать никак нельзя. Тем более, когда вас связывают та-а-акие крепкие узы!

Вот тут я насторожилась, ей-Тьма. И ласково так, аккуратно переспросила:

– Это ты на что намекаешь, целитель не дай бог?

– На связь призывателя и призванных. А ты о чем подумала? – на меня глянули не менее подозрительно. И так сощурились, что инстинкт самосохранения жалобно заныл где-то в глубине моей черной души. Он, инстинкт этот, тонко так намекал, что у Де Велс была потрясающая (и бесячая) черта, а именно – отменный нюх на тайны и секреты.

На чужие тайны и секреты, конечно же. И если я не хочу получить совсем не случайное отравление, стоило бы быть поаккуратнее. Целители народ не злой, но с отменной памятью и коллекцией убойных зелий на все случаи жизни.

Это я еще на первом курсе, после нашего фееричного знакомства усвоила.

– Ну…

– А, так ты все-таки созрела, чтобы объяснить мне и свой статус «невестушки», и первую брачную ночь на пороге моей комнаты, да? – состроила коварную физиономию Катрин. И радостно хлопнула в ладоши. – Чудесно, даже особо опасные зелья не пригодились. Я-то думала тебя опять всю ночь пытать придется, а оно вон как обернулось! Главное, правильный рычаг применить, да, гадость моя?

– Тьма… – обреченно застонала я, спрятав лицо в ладони. – Я надеялась, что ты это не заметишь.

– Я? Не замечу? Мы сейчас точно про меня говорим? Про несравненную Катрин Де Велс? Головную боль всея факультета целителей? Ну-с, я жду, Хель. Более подробную версию твоих ночных приключений с пояснениями, как ты умудрилась стать Хеленой Холидрейк. И да. Когда мы будем радовать этой новостью деканат? Ты же не хочешь получить диплом на неверную фамилию, а?

И этот человек искренне удивляется, за что ж ее так не любят в нашей Академии. Тьма, да она б вопросы попроще задавала, жить было бы на-а-амного легче. Но тогда это была бы уже не Катрин.

 

– Де Велс, вот скажи мне… Как от спасения двух проклятых мертвецов мы дошли до моей личной жизни, а?

– Легко, – невозмутимо откликнулась эта зараза. И принялась перечислять, по очереди загибая пальцы левой руки. – Тебя называют «невестушка» – это раз. Эта болтливая букашка все время намекает на уже принесенные клятвы – это два. И три. Я, может, и целитель, но общемагические дисциплины для общего развития тоже посещала. И разглядеть почти полностью сформированную привязку в состоянии. Ну это так, к слову.

– Я?! – задохнулся возмущением гордый дракон Зигмунд. – Букашка?! Слушайте, леди, я, конечно, уважительно отношусь к вашему полу, вашему занятию, однако такого оскорбления моя нежная душа просто не может стерпеть!

– И что ты мне сделаешь? – скептично уточнила Кат. Впечатленной она не выглядела, испуганной – тем более. Я, если честно, даже представлять не хочу, чего она действительно могла бы испугаться.

Ей-Тьма, своих кошмаров хватает, чтоб по ночам не спать.

– Да я… Да вас… Да я вас…

Зигмунд пыжился, пыхтел и хватал открытой пастью воздух. А потом взял, вздыбил хребет, оскалился и низко так зашипел, пустив струйку дыма из ноздрей:

– Вашес-с-с-ство! Только прикажите, и я её с-с-с-сожру! С-с-сожгу! Уничтож-ж-жу! Ну прикажите, а!

– Отравишься, – коротко отрезал лорд Холидрейк. И вздохнул украдкой, положив ладонь на обиженно шипящего дракончика. – К тому же, леди Катрин не хотела тебя обидеть. Ведь так?

Темные глаза на слишком уж симпатичном лице смотрели на нас пристально, выжидающе. Но если вашество рассчитывал вызвать чувство вины у некоторых, то это он не по адресу обратился. Катрин лишь плечом дернула, невинно улыбнувшись:

– Конечно, нет. Если б я действительно хотела вас обидеть, вы бы это сразу бы заметили. Еще на стадии знакомства с бедным бывшим одуванчиком.

– Кат…

– Ой, ну подумаешь, какие зомби нынче нежные пошли. Слово лишнего им не скажи! И, да, гадость моя. я все еще жду подробный рассказ о ваших приключениях, гадость моя. Очень. Подробный. Рассказ.

– Может, оставим его до уютных посиделок за рюмкой чая? – попыталась отвертеться я. – У нас же есть дело. Важное. Срочное. Нужно придумать, что делать с нашими найденышами.

– Нашими? – вздернула брови вверх Кат. И тон у нее был такой многозначительный, что даже Зиги замер. Да и меня чуточку проняло. Так сильно, что я состроила жалобное выражение лица, впервые за всю свою жизнь:

– Кат, ну ты же не бросишь меня с этим…этой красотой в одиночестве? Тем более, тут такой простор для экспериментов. Разве ты откажешься от такой шикарной возможности? Да и ребята согласны, правда?

Судя по лицам моих мертвецов – они были очень даже НЕ согласны. Особенно Зигмунд, у которого с Кат сразу сложились «прекрасные дружеские отношения». Но возражать опасались, глядя на то, как мои пальцы складываются в очередное боевое плетение. Согласно Уставу Академии, колдовать в стенах общежития строго запрещено. Но когда это и кого останавливало? Особенно меня?

– Да, леди Катрин. Мы согласны, – наконец, кивнул головой Рамиро. Зигмунд пыхтел молча, ему предусмотрительный хозяин успел зажать пасть рукой, не дав разразиться очередной тирадой. – Скажем так… Вверяем себя в ваши руки и надеемся на вашу милость.

– Ну надо же… – почти натурально удивилась Де Велс. – Милость. У целителя. Это что-то новенькое. А не боитесь, что я вас в лаборатории сгною? Или еще что похуже придумаю, а?

– Не боимся, леди Кат, – тут на лице Холидрейка расцвета искренняя и даже почти счастливая улыбка. – Мертвецам, знаете ли, сложно чего-то бояться. Так что? Вы согласны?

Катрин нахмурилась, дуя губы и явно борясь с собственными внутренними демонами. Вот только последние оказались сильнее, и спустя пару минут она обреченно простонала, ударив кулаком по кровати:

– Бездна с тобой, Хель. Считай, уговорила ты меня, Тьма тебя побери. Но есть один нюанс.

– Это какой еще?

– Мне мертвецов в комнате держать вот вообще не улыбается, в лаборатории не закроешь – там нынче прямо проходной двор, а не место уединения для бедного целителя. Так что возникает очень уж нетривиальный вопрос…

Тут она взмахом руки указала на сидящую перед нами парочку и выдала:

– Где мы этот опытный материал прятать будем?

Глава 4

Утро не бывает добрым. Особенно в общаге Академии. Вдвойне особенно, когда вместо вежливого стука в дверь тебе эту самую дверь выбивают. С ноги. И бодро рапортуют во всю луженую глотку, Тьма ее побери!

– Адептка Эланд! Соизвольте поднять себя и пойти на новый виток адских мук, по ошибке названных учебой!

– Да чтоб тебе целители наши попались в недобрый час, – искренне пожелала я всех благ нашему старосте и спрятала голову под подушку. Мозг откровенно отказывался просыпаться, организм требовал долежать еще пару-тройку часиков в уютном гнезде из одеял, но кто бы дал!

– Считаю до трех, Эланд, – невозмутимо откликнулась эта псина сутулая, по имени Сол Ноттинг. Мрачная жердь под два метра роста обладала недюжим талантом в темной магии и просто завидным терпением. А еще отличалась умом, сообразительностью и просто зверскими методами побудки и принуждения собственных однокурсников.

Плавали, знаем. Заклятье подчинения штука, конечно, полезная и даже очень интересная, но не тогда, когда его на тебе применяют.

– Ноттинг, сгинь в Бездну, – от души пожелала я ему счастья, добра и долгой жизни. Но голову от подушки оторвала. И даже смогла глаза продрать, глянув на старосту недовольно и очень уж выразительно. – Стук в дверь для слабаков, да?

– Ага, – простодушно пожал плечами Сол. – Отвратно выглядишь, кстати. Уверена, что сама до учебного корпуса дойдешь? А то могу помочь, поднять по доброте душевной.

– Обойдусь без посторонних, – широко зевнув, я с хрустом потянулась, расправив плечи. И ткнула пальцем за спину Сола. – Если что – дверь там. Будет, когда ты поставишь ее на место и закроешь за собой.

Спровадить этого поборника учебной дисциплины удалось не сразу. Хорошо хоть дверь на место поставил, и на том спасибо. Но стоило воцариться в комнате блаженной тишине, как я вновь рухнула на кровать. Даже глаза закрыла, планируя нагло покемарить еще несколько минут, и уже принялась мысленно считать милых, маленьких скелетов.

– Раз скелет… Два скелет… Три скелет… – бормотала я себе под нос. Только вот расслабиться никак не получалось. Свербило что-то на краю сознания. Что-то такое крупное, проблемное, проклятое и…

Бам-с. Бух. Бздынь!

– Бездна меня побери! – тут же подскочила я, выпучила глаза и ломанулась в сторону платяного шкафа. Чудом не запутавшись в ногах и бедном одеяле и приложившись таки лбом об дверцу несчастного предмета мебели.

Искры из глаз посыпались – любо-дорого посмотреть. Только я на это даже внимания особого не обратила, молясь про себя всем известным богам, чтобы там, в этом самом шкафу было что угодно, но не то, о чем я подумала!

Тьма, я даже на стаю нетопырей согласна и на облезлого волкодлака, лишь бы только не…

– И вам доброе утро, леди Хель, – мило улыбнулся зомби в моем шкафу, скрючившисьйся в нелепой позе и прижимающий к груди то, что когда-то было коллекционным эликсиром. А я как раз рассчитывала распить его за рюмкой чая вместе с Кат.

– Ага, – смерив мертвого мужика задумчивым взглядом, я закрыла шкаф и прислонилась к деревянной поверхности лбом. Еще и приложилась пару раз для верности. – У всех скелеты в шкафу, как скелеты… А у меня проклятый лорд древнего рода. Еще и муж! Даже интересно, вот чисто теоретически – я жена или все-таки вдова? Были ли вообще такие прецеденты в законодательстве?

Вежливый стук изнутри прервал мои размышления, а приглушенный голос бедного и не очень мертвого лорда участливо поинтересовался:

– Леди Хель, с вами все хорошо?

– Не уверена, – честно откликнулась я и снова открыла шкаф. Чтобы все же озвучить терзавший меня вопрос. – Лорд Холидрейк, а вы чего тут делаете, собственно?

– Называйте меня Рамиро, леди Хель. Думаю, мы уже на той стадии отношений, когда это уместно.

И снова эта милая, невинная улыбка от которой у меня уже зубы сводит, и пальцы так и чешутся чем-нибудь мерзопакостным приложить. Потому что нельзя, нельзя быть таким непрошибаемым и невозмутимым, восседая посреди горы женской одежды и всякого запрещенного барахла. Вон, этого Рамиро даже кусок печени мантикоры, вывалившийся из плохо закрытой банки не смутил.

Хоть и вонял знатно.

– Что-то меня даже ужас берет от мысли, на какой это мы стадии отношений, – пробормотала я больше себе под нос, а потом подняла глаза на зомбика моего, невольно соглашаясь, что да. Хорош, мерзавец! – Итак, Рамиро, раз уж мы с вами на такой стадии отношений, то, думаю, уместно поинтересоваться. Что вы забыли в моем шкафу? Вы вроде на звание мужа претендуете, а не любовника!

Сама ляпнула, сама смутилась. А уж стоило вспомнить, в каком виде я предстала перед бедным зомби, так и вовсе щеки вспыхнули румянцем. И не то чтобы во мне еще осталось что-то похожее на стыд после обучения на нашем факультете, но…

Бездна, некроманты тоже люди! А некромантки тоже девушки! И разговаривать с мужчиной с гнездом на голове да в коротенькой сорочке даже для нас не слишком-то уютно. Мягко говоря.

Глаза, наконец, выдавила я из себя, впервые за всю свою жизнь переживая такое откровение.

Простите? выгнул бровь этот безукоризненный лорд.

Глаза закрыл. Быстро, скомандовала я, не до конца уверенная, что послушается. Однако, к моему вящему удивлению, приказ был выполнен мгновенно и без каких-либо возражений. И пока этот самый то ли муж, то ли любовник сидел в шкафу, закрыв глаза ладонью, я сдала норматив по утреннему распорядку.

В смысле умылась, причесалась и переоделась. Да так стремительно, что преподаватель по физической подготовке мной бы непременно гордился. Если б не проклял еще на первом курсе.

Все то время, что я собиралась, мой муженек послушно сидел в шкафу с закрытыми ладонью глазами. Прямо посреди всего того хлама, что можно найти в шкафу каждого уважающего себя адепта нашей славной Академии. При этом он так и не произнес ни единого слова. Невольно представила, как разорался бы его ненаглядный слуга, отданный на эту ночь на попечение Катрин. Дракон, кажется, просто органически не способен молчать. А вот хозяин, в отличие от него, был весьма немногословен. Не знаю, радоваться мне этому факту или огорчаться.

Уже все, леди Хель? невозмутимо поинтересовался Рамиро, вернув меня в реальность. Не то чтобы я хоть как-то возражал, но все же хотелось бы сменить место своей дислокации. Кажется, я не первый труп в вашем шкафу.

Ну почему же… Такой живой, разговорчивый и целый первый. А все остальное не знаю, не была, не привлекалась. И самое главное не попадалась, хмыкнула я. И вообще, лорд Рамиро, можете гордиться. Муж в этом шкафу вы точно первый, тут без вариантов.

Сиятельный лорд издал какой-то звук, очень напоминающий смешок. Что ж, не так уж плохо. Лучше пусть я его веселю, чем вызываю мысли о первой брачной ночи, например. Нет, я не считаю себя такой уж красоткой, вот только Зигмунд так часто об этом твердит (а знакомы мы меньше суток), что поневоле любой начинает задуматься. Зря, некромантам вообще много думать вредно. Ну, так говорят.

Это честь для меня, леди Хель, все же дернул уголками губ Рамиро. И соизволил-таки выбрать из шкафа, Тьма его побери. Как раз вовремя. Пресловутая печень решила, что самое время ей вступить в реакцию с парочкой других ингредиентов, высыпавшихся из потайного ларя. Треск, сноп искр, тонкая струйка дыма и…

Упс, выдала я, глядя на то, что осталось от моего гардероба. Было слегка досадно, даже самую малость обидно. А еще закралась нехорошая такая мысль, что, подняв эту парочку зомби, я накликала на себя большую такую беду.

Хм, интересно, а у Кат тоже такое веселое утро? Или ей повезло чуточку больше? Потому что если бы Зигмунд ей что-то в комнате подпалил, одним бы «Упс» все не ограничилось.

Мне очень жаль, леди Хель, покаянно вздохнул Рамиро, всем своим видом демонстрируя раскаянье и сожаления. Я все вам возмещу. Как только восстановлю свои права главы рода, конечно же.

Последнее звучало очень уж неуверенно. Да так, что мне невольно стало его жалко: мало того что прокляли, так еще и проклятье снимать придется двум ненормальным адепткам-недоучкам. Так что я мысленно полила горючими слезами пропавшие ингредиенты, порадовалась, что спрятала наработки в другом месте, и великодушно махнула рукой:

Не стоит. Вы ж в шкаф не от хорошей жизни залезли, а от старосты нашего прятались. Так ведь?

 

Я должен, леди Хель. В конце концов, как ваш супруг я обязан обеспечить вас всем необходимым, едва заметно фыркнув, Рамиро согласно кивнул головой. И да, вы правы. Очень… Шумный молодой человек оказался.

Могу познакомить поближе. Упокоит, воскресит и обеспечит все тридцать три удовольствия, согласно черному гримуару.

На язык просилась еще пара-тройка емких и едких замечаний, но внезапный стук в дверь прервал нашу милую, супружескую беседу на полуслове.

Тьма, у меня аж сердце предательски екнуло от неожиданности, а на язык так и просилось «Простите, магистр, это не я!». Но прежде, чем я успела покаяться по всех грехах хотя бы мысленно, дверь приоткрылась, противно скрипнув и повиснув на одной петле. А в открывшуюся щель сунулось ОНО.

– Эм… – озадаченно моргнула я, разглядывая исцарапанную, подкопченную и слишком молчаливую подругу. – Ты все-таки исполнила свою заветную мечту и подорвала крыло вашей общаги?

Меня смерили уничижительным взглядом. Молча. И так проникновенно и трагично вздохнули, что я уже всерьез начала беспокоиться за сохранность окружающих. Особенно за одного конкретного вредного, мелкого, болтливого и…

– Та-а-ак, – уже догадываясь, в чем корень зла этим утром, протянула я. И скрестила руки на груди, требовательно выдав. – Зигмунд!

– Ась? – эта наглая костлявая морда выглянула из-за двери следом за Катрин. Чтобы тут же попасть в удушающий захват тонких пальцев бедного, доведенного до ручки целителя. У Катрин нервно дергалась бровь, а весь ее вид прямо таки кричал о том, что сейчас кого-то возьмут и упокоят, прямо здесь и сейчас. Вопреки всем законам магии, логики и жалобному писку.

– Ты-ы-ы-ы… – задушевно так протянула Кат, хорошенько встряхнув свою добычу. Но вспомнив о чем-то, состроила невинную ласковую улыбку. – Гадость моя, мы вам не помешали?

– Нет, – осторожно ответила я, на всякий случай делая несколько шагов назад.

– Великолепно, душа моя, – а вот тут мой инстинкт самосохранения заорал так, как никогда прежде. Потому что целитель, перешедший на вежливую и ласковую форму обращения – опаснее всей нежити разом. – Тогда ты ТОЧНО не будешь против небольшой беседы, да? Нам определенно есть что обсудить!

И выдав это заявление, Де Велс уверенно перешагнула порог моей комнаты. При этом так саданув несчастной дверью, что та только чудом удержалась на месте и не рухнула вновь, второй раз за одно только утро. Впрочем, доведенная до ручки Катрин вряд ли обратила на это внимание.

Куда больше ее занимала моя скромная персона. На милом личике блондинки было такое зверское выражение, что я невольно вздрогнула и сглотнула. Я, может, и некромант, но как-то не планировала встретить свою смерть таким интересным способом!

– Де Велс, ты же помнишь, что я твой единственный друг? – попыталась я успокоить эту мегеру. Не помогло. Взгляд стал убийственней, а в свободной руке появилась очень уж подозрительная колба. – Ка-а-ат, ты потом об этом обязательно пожалеешь! Зуб даю!

– Чей? – заинтересованно вскинула бровь подруга, остановившись в паре шагов от меня. И при этом так посмотрела на барахтающегося в ее хватке Зигмунда, что мне даже стало его жаль. Чуть-чуть. Буквально самую малость.

– А чей хочешь? – приветливо улыбаясь, я сделала еще один шаг назад. И сама не заметила, как оказалась за широкой спиной своего мертвяка, отважно загородившего меня собой. Рамиро еще и обернулся, доверительно и честно сообщив:

– Не беспокойтесь, леди Хель. Что бы ни случилось, я обязательно вас защищу.

Ей-Тьма, я аж опешила от такой постановки вопроса. Мертвяк, который добровольно защищает от целителя подлого некроманта, поднявшего его! Где это видано? В этом, определенно, есть что-то извращенно забавное. И умилительнее всего эта серьезность, с которой мой муженек все проговорил. А, ну да, он-то не знал, что Кат не причинит мне вреда, как бы ни грозилась. Так, максимум траванет для острастки и сама же вылечит, если что.

– Невестушка, да ты не беспокойся, – неожиданно влез в нашу беседу сам предмет раздора, явно намотавший не один клубок целительских нервов за это время. – Вашество тебя от всего защитит! И я тоже! – он важно раздулся, точно собираясь в случае чего опять плеваться огнем.

А вот это он зря-я-я-я. Де Велс тут же откупорила свою драгоценную колбу и приготовилась уничтожить причину своего плохого настроения на корню.

– Спрячься и не отсвечивай! – хором приказали болтливому почти скелету мы с Кат.

– Пока еще можешь болтать и передвигаться, – процедила подруга. – Я недолго буду доброй.

– Ик! Ты это еще и добротой называешь?! – тут же возмутился дракошка. – Ты выцепила у меня несколько чешуек из зад… – он осекся и торопливо поправился. – Самого нежного места!

– Заметь, Зиги, – кровожадно улыбнулась Кат. – Несколько. А могла – все!

– Так и я – слегка подпалил, – в тон ей откликнулся Зигмунд. – А мог бы сжечь дотла! И был бы тут еще один кра-айне симпатичный трупик.

– Три, – хладнокровно уточнила подруга. Дракон на мгновение замер, растерянно моргнул и уточнил:

– Почему три?

– А ты о себе с хозяином забыл?

– Как дети, – тяжко вздохнула я, опершись локтем на заботливо подставленное плечо Рамиро. Тот как-то особенно понимающе вздохнул и хлопнул в ладони, привлекая внимания спорщиков. После чего невозмутимо, безукоризненно вежливо проговорил:

– Зиги, думаю, тебе стоит принести свои извинения леди. В конце концов, без ее посильной помощи мы не сможем решить наши проблемы. Так что будь хорошим мальчиком, слушай и выполняй все, что она скажет.

– Но вашество!

– Зигмунд, – муженек нахмурил брови и так зыркнул на чешуйчатого, что тот тут же обиженно сник. И пробурчал что-то себе под нос. – Что ж, леди Кат, думаю, теперь от него проблем будет меньше. И… Леди, не хочу показаться занудным, но вам разве не пора на учебу?

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20 
Рейтинг@Mail.ru