Набери мой номер ночью

Оксана Алексеева
Набери мой номер ночью

Глава 5

Где искать бойфренда, если все силы высасывают две работы? И, если уж честно, то я только по телефону являю собой сексапильную барышню, а в жизни – вполне себе обычная девчонка в джинсах, блузке и с пучком волос на затылке. В ближайшие выходные надо выбраться на шопинг и привести себя в подобающий вид. А потом что? По улицам ходить и всем улыбаться? Или с Ольгой почаще выбираться в кафе и клубы? Знакомство – это еще не самая большая проблема, хуже, если попадется извращенец, наподобие некоторых моих клиентов. Или, еще хуже, влюбчивый романтик, от которого потом запросто не отделаешься, когда надобность пропадет.

А в офисе все было по-прежнему. За исключением того, что на директора я теперь вообще не смотрела. Никак. Ни одного взгляда за все совещание, и уж тем более, когда мы не находились в замкнутом пространстве. Вот бы и он вел себя так же…

– Мария! Почему вы проекты вчера не развезли? Или вы не знаете, что нам платят не только за качество, но и за скорость?

Я в панике заозиралась, соображая. Развезла же! Вчера! Неужели какую-то бумажку выронила, потеряла? Все предыдущие оплошности не шли ни в какое сравнение с подобным, ведь от тех бизнес не страдал. Но до того как я успела хоть что-то ответить, Кирилл Алексеевич добавил:

– Я пошутил, расслабьтесь. Зато по бледности лица понял, что работа вам действительно нужна. Это радует.

Пошутил. Сейчас уржусь до колик. И, без малейшей улыбки, я сухо высказалась:

– Кажется, это вы ко мне проявляете повышенный интерес, Кирилл Алексеевич, раз направляете свой, к-хм, юмор только на мою персону.

– Не только. Но больше никто так забавно не реагирует. Мария, кстати, а вы не хотели бы попытать удачи в составлении очередного проекта? Хоть что-нибудь понимаете в логистике? – он дал паузу для ответа, которого не дождался. – В транспортных перевозках? В оценке эффективности управления матценностями? Даже в разработке схем товародвижения ничего?

– Кирилл Алексеевич, – я почти перебила. – У меня незаконченное высшее по специальности юриспруденция, потому вы с тем же успехом сейчас можете перейти на китайский. Но если честно, то мне вообще цель ваших вопросов неясна. Вы хотите меня повысить?

– Не хочу пока. Но думаю о том, почему одна из сотрудниц фирмы даже не отрицает, что ей здесь не нравится. Проблема в том, что мы ее таланты не можем раскрыть, или все-таки проблема в самой сотруднице?

В озвученной дилемме явственно слышалось: или обозначьте, в чем хотели бы проявить себя – и я помогу, или уже освободите место для того, кто вольется в этот почти семейный коллектив как родной. И он подтвердил догадку, продолжив:

– Я могу позаниматься с вами в субботу, могу устроить на какие-то курсы. Очень многие мои специалисты тоже начинали без базового образования. Но только при условии, что вам самой это надо. Вам это надо, Мария?

Да уж. Я бы еще субботы в его компании не проводила. Сказала с ехидцей:

– Видите ли, Кирилл Алексеевич, у меня есть талант – на лету схватывать, потому и логистику, и матценности освою, если только понадобится. Но кто же будет проекты с вашими подписями развозить и обед на весь офис заказывать?

– Тот, кому такие задачи доставляют удовольствие. Или тот, для кого такие задачи – его верхняя планка. Не поверите, сколько в Москве людей были бы рады получить ваше место.

Опять косвенная угроза об увольнении. На самом деле, я такому странному разговору не очень удивилась. Еще когда меня принимали в штат, подчеркивали, что у них ценятся инициативность и коллективизм, а тех, кто только «на приработки заскочил», держать не будут. Сам директор пребывал в твердой уверенности, что работа здесь – подарок судьбы. У него даже уборщица со времен открытия бессменная, потому что он делает ставку на человеческий ресурс. И сейчас ждет конкретного ответа, чтобы окончательно определиться на мой счет. Больше никакой резкости, иначе точно уже сегодня побегу по новым вакансиям:

– Я очень благодарна вам за это предложение, Кирилл Алексеевич, правда. Но дело в том, что меня все устраивает. При небольшой нагрузке зарплата приличная, мне хватает. Зато много свободного времени, которое я могу тратить на личные проблемы.

– Личные проблемы? Я заметил, что иногда у вас срочные звонки, но вы не отвечаете в отделе, а всегда выходите, – он, по всей видимости, вознамерился сегодня терзать меня расспросами до бесконечности.

– Да. Мама болеет, я всегда должна быть на связи. Вероятно, я неправильно выразилась в прошлый раз – только в этой должности мои личные дела не мешают работе. И по этой же причине я не могу учиться в выходные, приходится подрабатывать – в кафе официанткой. Каждую копейку считаю. Потому не волнуйтесь, я буду стараться никогда вас не подвести. Ведь теперь всё переосмыслила.

– Понятно. Где мама?

– В Саратове.

Врать всегда надо без пауз, не задумываясь – тогда у собеседника не возникает чувства фальши. Вот я и не задумывалась, а потом поняла, что именно сказала. Черт, черт, прицепился к языку этот Саратов, будь он трижды неладен! Саратов, Саратов, как будто других городов не знаю! Отцепись Саратов, прицепись Киров, чтоб тебя.

И шеф вдруг отвел внимательный взгляд, опустил лицо и улыбнулся, как если бы я напомнила ему о чем-то забавном. Все-таки он? Реакция странная, а я будто точно поняла, о чем он сейчас подумал. Не знаю, каким невероятным усилием воли мне удалось удержать покерфейс и говорить дальше на той же равнодушной ноте:

– Что вас так развеселило, Кирилл Алексеевич? Больная мама, или вы бывали в Саратове?

– Нет, не приходилось, – он снова глянул на мое лицо и посерьезнел. – Не знал, что у вас настолько сложная ситуация, мое упущение как руководителя. А мне всегда казалось, что я буквально каждую деталь улавливаю. Да и сложно было угадать… не вы ли давеча про богатого любовника упоминали?

– Он меня бросил, – опять без паузы, но теперь успев подумать миллисекунду. – Приходится снова экономить и быть вам еще благодарнее за предоставленную возможность!

– Понятно, – повторил и наконец-то оставил меня в покое, развернулся и зашагал в другую сторону.

Вот это я косячу. Спать, что ли, больше надо? Все-таки теперь даю девяносто восемь процентов, что Кир и есть мой босс. Но по голосу не узнал, или не на девяносто восемь процентов, иначе не улыбался бы своим мыслям, а пялился на меня во все глаза, как я пялилась на него после первого же подозрения.

В субботу я решила все-таки следовать своему плану, но уже на выходе из квартиры выяснила, что забыла визитницу в кармане джинсовой куртки, которую всегда держала в офисе на случай похолодания. А там у меня целая стопка скидочных карт. Разумеется, одеваться я намеревалась только в брендовых бутиках, а там такие цены, что без лишней скидочки придется еще один кредит оформлять. Заехала на работу и забрала – охрана меня без проблем пропустила. И на своей новой машине понеслась в мир шикарных юбок и эротичных блуз. По пути позвонила Ольге и договорилась вечером куда-нибудь выбраться вместе.

Примеряла и присматривалась я долго – так тщательно в фирменных отделах делают выбор только покупатели с четким лимитом на покупки. Короткое платье, дорогущая юбка и стильный жакет – и на последний денег хватило, спасибо, кстати говоря, за последний платеж от Кира. Не только ему, каждому моему озабоченному клиенту спасибо за этот самый жакет, без которого я уже и жизни не представляла.

И будто накликала беду воспоминаниями не к месту. Выскочила из отдела, улыбаясь сразу всем моим невидимым собеседникам, и обмерла. Передо мной стоял Кирилл Алексеевич, медленно переводя взгляд с лица на нескромную вывеску «Гуччи», а затем обратно. Он не улыбался, однако ирония скользила даже в его позе. Сказать, что богатый любовник снова в деле? Я так и собиралась поступить, но вдруг подумала, что случайная встреча уж больно подозрительная – какова вероятность в таком небольшом городке, как Москва, столкнуться с боссом в самый неподходящий момент? Особенно после того, как я, кажется, видела его машину на офисной парковке среди других. Меня настолько обеспокоил этот вопрос, что я забыла об оправданиях:

– Вы ехали за мной? Узнали машину и поехали за мной?

– Ага, – ответил легко и не думал отрицать. – Вы меня в прошлый раз так разжалобили своими финансовыми трудностями, что я удивился, почему это официантка не на смене, и рванул следом – помощь предлагать… ну, в звонках больной маме из Саратова. Кстати, а на какой улице мама болеет? – и снова взгляд на вывеску.

Сарказм не нужно даже было подчеркивать этим тоном, сама бы догадалась.

– На Гагарина! – почти рявкнула я. В любом городе есть улица Гагарина.

Такую улыбку на его лице я видела впервые – целый ряд верхних зубов. Он будто бы наслаждался моей злостью, но заговорил мягче:

– Слушайте, Мария, ваш голос уже давно кажется мне знакомым, но я вряд ли могу похвастаться идеальной слуховой памятью. Вроде бы это связано с музыкальным слухом, а он у меня напрочь отсутствует. Мы с вами нигде не слышались?

Бинго! Теперь уверенность стопроцентная. Ну, здравствуй, Кир. Здравствуй, психопат и извращенец. Здравствуй тот, кто развел меня на оргазм, поймав в минуту слабости. Красавчик ведь, всё при нем, хоть сейчас раздевай догола и разглядывай. Зачем ему вообще секс по телефону был нужен? Или существует не так уж много женщин, готовых терпеть истязания в реале? Он пока сомневается в своей догадке, но в этом странного нет: во время сессий интонации другие, голоса приглушены. Если уж я его узнала только на совпадении наших сообщений, после чего долго сомневалась, то он точно не может быть уверенным. Я с трудом, но смогла не отвести решительного взгляда.

– Разумеется, вы знаете мой голос, ведь я работаю на вас уже полгода!

– Разумеется. Просто на уровне интуиции это добавляет странного ощущения в целую кучу ваших странностей.

Я шагнула к нему, словно пыталась испугать этим движением:

 

– Если кто из нас странный, Кирилл Алексеевич, то точно не я. Это не я тут большой начальник, который зачем-то преследует свою сотрудницу! Ваш интерес к какой-то девочке на побегушках уже ненормален, простите уж за откровенность.

Он не отступил, а улыбка стала еще ярче.

– Интерес есть, да. Появился. Я раньше был твердо уверен, что вы тихоня. Сейчас знаю, что вы и тихоню разыгрывали, не имею представления зачем. Мария, а как вы относитесь к служебным романам? Лично я только что подумал, что потерять девочку на побегушках – не такой уж большой риск, если речь идет об интересе.

У меня невольно расширились глаза. Это он о чем сейчас? Лучшая защита – нападение. Вот я и нападала, полностью игнорируя последний намек:

– Кирилл Алексеевич, не нужно меня пугать, я свои права знаю. Да, я отказалась от повышения квалификации, которую вы так милостиво предлагали. Так увольте меня за это, если уверены, что я была обязана. Да, у меня есть деньги, чтобы ходить по таким магазинам. И что? Вас это не должно заботить, если я их не из вашего кармана вытаскиваю!

На самом деле, как раз из его. В том числе.

– Я не собираюсь вас увольнять, но вправе удивиться, зачем столько вранья на ровном месте, – он, вероятно, совсем немного подступил, но я-то точно отступила сразу на шаг. – Мария, что вы делаете сегодня вечером, если не секрет? Мы можем просто посидеть где-нибудь и закрыть эти самые пробелы?

– Не можем, – отрезала я и припомнила самый первый наш разговор на эту тему. – Я бы хотела, чтобы между нами все было кристально ясно – вы не привлекаете меня как мужчина, и все намеки на неформальное общение я считаю оскорбительными.

– Не привлекаю, потому что вы меня совсем не знаете, – его улыбка говорила о полной уверенности в собственных словах. – И я предложил узнать, больше ничего. Пока.

Он бы еще на этом «пока» глазами сверкнул – так ёмко прозвучало это слово. Разговор пора было заканчивать:

– И все-таки я откажусь. До понедельника, Кирилл Алексеевич.

– До понедельника, – он не стал меня задерживать.

Я шла по огромному холлу торгового центра, ощущая вибрацию телефона, выставленного на беззвучный режим. И точно знала, кто звонит. Проверяет – смотрит мне в спину и ждет реакции на звонок. Итак, в тот же самый день, когда я точно вычислила своего клиента, он вычислил меня. И подозрения его сильны. Иначе и не звал бы посидеть где-нибудь, как Кир звал. Всё, конец, надо искать новую работу – этому ушлому контроллеру осталось сопоставить два и два, и больше он мне прохода не даст. Потому что доминант в режиме охоты – такие сразу обкладывают по всем фронтам, не отобьешься. Жаль. Как же мне бесконечно жаль – такой незагруженной работы за те же деньги не найти, а отвечать на звонки – клиенты крайне редко, но все же звонили днем – постоянно сидя за каким-нибудь столом или продавая товары в торговом зале, я физически не смогу. Если же начну пропускать, то и доход потеряю, и Юрку не обрадую, а у него недолго держатся девочки, которые его не радуют. И ведь сама виновата – это именно я пристальным вниманием зациклила на себе интерес шефа. Я даже не представляла, что так сильно расстроюсь, когда эту работу потеряю, действительно не видела раньше в ней кучи плюсов, сосредоточившись на минусах. И еще всегда предполагала, что уволят меня. Как же обидно из-за собственной ошибки увольняться самой.

Уже сидя в машине, я вынула сотовый и едва не расхохоталась. Пропущенный вызов был не от Кира, а Ольги! Он не звонил! А сделал бы это обязательно прямо сейчас при слишком явных подозрениях! Перезванивая подруге и слушая ее извинения по поводу отмены вечерней встречи, я с радостью наблюдала за Кириллом Алексеевичем, который бросил на мой автомобиль короткий взгляд и направился к своему. Это что же, можно еще поработать? Да, продержусь еще немного. Я вытащила тот самый жакет, в который влюбилась с первого взгляда, и скривилась. Чем я вообще думала, когда столько денег угрохала на какую-то шмотку? Откладывать надо, надо больше откладывать в сбережения – мое и без того шаткое положение может в любой момент потерять и признаки стабильности. Придумала себе тоже – с мужиками в клубе знакомиться. Сдались они мне. Сто лет без них жила и еще столько же проживу.

Глава 6

Однако не стоит полностью поддаваться облегчению. Не надо добавлять к его догадкам уверенности. В тот же день я съездила к самому юркому из моих боссов и попросила сменить мне номер – мол, один клиент уж очень сильно привязался, хочет встречи, отделаться не выходит, как и толком его обслужить.

– Забудь, – Юрка даже до конца не дослушал. – Никаких смен симок, Маш. Особенно тебе, у кого столько постоянных на подсосе. Я, можно сказать, в этом бизнесе прорыв совершил, когда придумал выделять випов и устранять для них посредничество операторов – я тебе как самец говорю: нет ничего хуже, когда тебе отчаянно приспичило вздрочнуть, а тебе ебут мозг какими-то переводами и задержками. Объясни своему прилипале, мол, никак нельзя, не по правилам – мне тебя учить? Перенастрой на другую девочку или отвадь. Лучше мы потеряем одного, чем расстроим пятерых.

– Юр…

– Я все сказал, не отвлекай. Пшла, пшла. Или раздевайся, тогда поговорим.

Чем он так сильно занят, вновь цепляя гарнитуру к уху, одному Юрке и известно. А подкатывает он так, по инерции. Поначалу сильнее давил, но один раз не дала, два не дала, а на третий у него новая девочка появилась, которую можно начинать обрабатывать. Насколько я знаю, никто нашему научруку так и не дал, но он оптимистично не теряет надежды. Как и времени на каждую. В принципе, я считала это хорошим знаком: ушлый типок явно и с криминалом дружит, и прослушки на каждый телефон может поставить, и еще черт знает что сделать, но до принуждения «обслужить начальство при входе в бизнес», как иногда бывает у проституток, не опускается.

Вздохнула и удалилась. В принципе, Юрка прав. Один только мой «Зайчонок» раз пять повторил, что кончил только от того, что ему дали мой прямой номер и теперь он сможет звонить мне в любое время дня и ночи. Я ему верю – «Зайчонок» вообще кончает от всего подряд секунд за пятнадцать и никогда не хочет другую девочку. Любимый клиент! А Кира, он же Кирилл Алексеевич, придется отваживать – Юрка вроде дал добро, так что ругаться не станет, даже если тот нажалуется.

Я почему-то не сомневалась, что он позвонит. Вряд ли наши телефонные отношения закончатся на обсуждении чайника. Но он снова на несколько дней пропал, а его имя на экране телефона высветилось только в среду. Может, просто не брать? Эта мысль пришла в голову первой – игнорировать, пока ему не надоест. Но тем самым я боялась навлечь на себя еще большие подозрения: ага, сразу после намека начала морозиться. Нет, все-таки будем отваживать. И для этого требуется: номер раз – самой не переходить к горяченькому, как в прошлый раз, когда он остался неудовлетворенным, номер два – если и перейдем по его команде, то отыграть так, что ему самому захочется найти кого получше. Прокрутив в голове этот короткий план, я приняла вызов:

– Кир? – интонации низкие, грудные, но мягкие. Я с нашей встречи в супермаркете тренировалась не сбиваться с этого тембра, которой очень даже мой, но в реале никогда не звучит с такими же вибрациями.

– Я, да. Что делаешь?

– Жду твоего звонка, – сказала честно.

– Дождалась?

У него вновь было ироничное настроение, не располагающее к быстрому переходу в Тему. Так даже лучше. Не станет же он мне названивать, если совсем прекратит удовлетворять желание?

– Почти, – я тоже улыбнулась.

Он немного помедлил – подбирал слова:

– Слушай, Ева, я знаю, что это не принято, но почему бы один раз не встретиться лично? Я, наверное, вообще зря в эту фигню втянулся – хотел просто попробовать, прикола ради. Но сам характер у меня не такой, я не умею сохранять дистанцию. Можем в кино сходить. В любое людное место. Просто поболтаем, посмотрим друг на друга. Подруг своих захвати, охрану, если боишься. Для меня это важно – и я с тобой буквально через себя переступаю, потому что терпеть не могу навязываться. И я не какой-нибудь маньяк. Я даже не испытываю к тебе острого желания, но увидеть хочу.

Поздновато он с этим признанием спохватился. Мне ли не знать, что маньяк и есть? Жестокий и беспощадный, очень склонный к сексуальному насилию.

– А зачем, Кир? Чтобы испортить атмосферу таинственности? Тебе проще тогда вовсе мне больше не звонить или выбрать другую девушку.

– Давай испортим эту чертову таинственность. В чем проблема, если мы уже все равно не занимаемся тем, чем вроде бы должны?

– Видишь ли… Ты ведь умный человек, Кир, ты и сам должен все прекрасно понимать. Этот образ – тот, который ты слышишь – он ненастоящий. На самом деле я вовсе не такая, какой все время себя описывала. Я не красавица с обложки Плейбоя, и не за внешность нас берут в этот бизнес.

– Так и прекрасно! Я тоже, знаешь ли, не мачо. Мачо вообще обращаются к таким услугам? Вот и поставим точку в этой эпопее, раз ты уже открытым текстом меня отваживаешь. У меня теперь все равно не получается расслабиться. Зациклился.

Отшивать, однозначно. Не он первый, не он последний, кто на мысли о реале зацикливается, но конкретно этот индивид не ведется на обычные отмазки. А отшивать можно единственным способом – говорить в лоб:

– Хорошо, Кир, я кое-что объясню. Я – актриса. И все это, – я махнула рукой, будто указывая на кухонный гарнитур, – просто актерская игра. Я не испытываю удовольствия при общении с клиентами, и таких как ты у меня десятки.

– Ну, об этом я догадывался, – кажется, ему признание настроения не испортило, если вообще прозвучало новостью. – Но ведь у тебя есть и личная жизнь. В твоей личной жизни есть мужчина?

– Нет, – я и не заметила, как мы перешли к обсуждению меня. Собралась: – Но, Кир, я никогда и ни при каких условиях не соглашусь встретиться именно с тобой! Ты хотел откровенности – получай. Ты меня пугаешь. Твои наклонности пугают до ужаса. Я могу подыграть, конечно, но уж точно не горю желанием оказаться в поле твоей видимости.

– Зря ты так. Я вполне способен быть пушистым, практически до бесконечности. А там посмотрим.

– Вот-вот, – я обрадовалась, что он не стал отпираться. – Как раз смотреть я и не собираюсь. Я не осуждаю! Но сама не испытываю никакого удовольствия от жестокости.

Он неожиданно тихо рассмеялся, путая мои мысли неоднозначностью. Я уже заинтересованно ждала ответа:

– Ева, ты кажешься такой подкованной в некоторых вопросах, но на самом деле мыслишь по шаблону. Разве непонятно, что в общении с тобой люди больше экспериментируют, выходят за рамки, просто воображают немыслимое?

– И ты экспериментировал? – я не поверила ни на йоту.

– Ну… отчасти. Нет, я диктатор и люблю, когда мне подчиняются, но просто не до такой степени, как ты себе придумала. Ты правда считаешь, что все клиенты то же самое повторяют в постели с женщиной? Да ничего подобного, а если и повторяют, то определенно не с таким запредельем. Например, если мужик просит тебя поссать ему на лицо, то это совсем не значит, что он в жизни хочет это повторить. Чаще всего фантазии идут намного дальше настоящего действия. Или…

Мне была понятна его мысль, потому я перебила:

– Ты и про золотой дождь знаешь? Почему я не удивлена?

Смеется. Боже, как он смеется! Есть в этом мерзавце что-то, напрочь сбивающее с толку.

– Ты мне сейчас и это в резюме впишешь? Нет, Ева, я даже фантазировать не хочу на тему, что кто-то мочится на меня.

– Вряд ли на тебя, но не исключаю, что наоборот… – задумчиво протянула я, вызвав новый всплеск веселья на том конце. И действительно, уже надумываю. Потому вернулась к тому, что точно о нем знала и что он «проворачивал со мной»: – А можешь мне ответить совершенно честно на один вопрос – ты когда-нибудь запихивал в анус женщины сразу член и вибратор?

Тишина. Думает там о чем-то.

– Эм… ну, было дело. Ей понравилось.

Я рассмеялась от того, что не стал юлить и подтвердил мою правоту:

– Или она просто соврала, что ей понравилось? Ты же диктатор, сам признался!

– Да перестань. Это же просто игра. В нее играют добровольно оба! Иногда трое… Можно и вчетвером, но тогда кто-то обязательно быстро выдыхается… потом начинается дележка власти…

– Кто-то погрузился в воспоминания? – я остановила поток сознания.

И снова смех. Весело ему, он вообще мне позвонил, чтобы вдоволь повеселиться? А как же, на работе такой суровый, неулыбчивый почти, – позитивную энергию, наверное, бережет. Для меня.

– Ева, я тебе никаких игр и не предлагал, перестань накручивать. Или ты всерьез веришь, что в кинотеатре я тебя скручу, всажу два хера в попу и заставлю вылизывать пол?

Я устала спорить – это и в голосе отразилось:

 

– Нет, не думаю. Но и встречаться с тобой не стану.

– Хорошо, – он согласился как-то легко и неожиданно. – Тогда больше не буду спрашивать. Просто поболтаем. Расскажи что-нибудь.

– Что?

– Допустим… о самом плохом своем клиенте.

– А есть варианты?

Конечно, я преувеличивала. Извращенцев и без него хватало, я уже всякого наслушалась.

– Я?! – он возмутился громко. – Не может быть. Тебе не попадалось ни одно копро…

– Заткнись!

И снова мягко, без малейшего напряга:

– Обычно это слово произношу я. И обычно наказываю, если кто-то осмелится говорить со мной в таком тоне. Молчу-молчу. Мы сегодня не об этом.

Сегодня? То есть вознамерился мне звонить снова? И так, пока со стопроцентной уверенностью не узнает мой голос?

– Кир, – я попыталась говорить с легким нажимом. – Думаю, что это наш последний разговор.

– Почему? Тебе за такое не платят?

– Нет. У меня есть босс – думаю, ты догадываешься. И все разговоры он прослушивает.

Вранье было абсурдным, и, конечно, он это понял:

– Ну да. Сидит и слушает. День слушает, два слушает, а потом… Ты в шпионском фильме, что ли? Но ладно, подыграю. И что твой босс скажет, ведь звонок-то все равно платный?

– А он очень принципиальный! – я даже краснеть начала от осознания, какую ахинею несу. – Девочки должны заниматься делом, иначе… у них квалификация теряется.

– А-а-а, – сделал вид, что принял такое объяснение на веру. – Просто шикарно. В реале я знаю только еще одну такую же лгунью. Тоже рот открывает только для того, чтобы вытащить лапшу для моих ушей.

Кажется, я понимала, о ком речь. А это забавно – говорить со мной обо мне. Даже если придется осторожно ступить на зыбкую почву.

– У тебя есть девушка?

– Нет, не в этом смысле. Хотя… Нет, не могу пока определиться на ее счет.

– О, интересно. Она тебе нравится?

– Более чем. Но я не думаю, что она мне подходит.

– Почему?

Опять ответил со смехом:

– Ты все-таки профессионал, Ева, как удачно отворачиваешь темы от себя самой.

– Ну, ты же захотел платить за пустую болтовню. Вот и рассказывай – почему она тебе не подходит?

– Захотел, – признал он и почему-то решил ответить: – Потому что такую, как она, надо ломать под себя, чтобы… ну, ты знаешь.

– Чтобы два хера в попу? – подсказала я, уже сама едва сдерживая хохот.

– Ну, примерно. Она вообще немного дикая. Зубастая очень. Не осознанный пассив и, вполне возможно, не склонна. А нравится до такой степени, что уже смотреть на нее спокойно не могу. Нет, я умею долго тянуть вообще без доминирования, но рано или поздно точно захочу ее по полной программе. А если она тогда и взбрыкнет? А если я к тому времени окончательно влюблюсь? Вот и не делаю ничего. Я даже думаю, что к тебе прицепился по этой причине – отвлекаюсь.

– Ты способен влюбиться? – меня это поразило сильнее прочего. Хотя поразительного прозвучало достаточно – потом об этом подумаю.

– Почему нет? Опять шаблоны. Кстати, заметил, что у вас с ней голоса похожи. Иногда кажется, что слишком. Но в такое совпадение сложно поверить, сколько в мире русскоязычных девушек? Вероятность выйти на тебя с двух сторон стремится к нулю.

– Голоса похожи? Это частое явление, – меня как раз на этой фразе голос и подвел.

– Я, в общем-то, тоже так думаю. Это как-то на уровне подсознания работает – я хочу увидеть тебя из-за смутной ассоциации с ней. Или хочу так сильно ее из-за смутной ассоциации с твоим голосом, который, в свою очередь, ассоциируется у меня с сексом. Во, точно, это же подкорка, как я сразу не дорубился? Банальная цепочка: удовольствие от голоса – интонации – залип как пацан. И из-за пары ключевых интонаций мозг вас объединяет – вот, это она, бери ее, твоё.

Я порадовалась, что он нашел себе какое-то объяснение. Проблема всех очень умных людей – они впихивают мир в логику, а пробелы заполняют любыми, такими же логичными, конструкциями. Вот так, собственно, углубленный курс по психологии и подкидывает разумное объяснение там, где есть просто совпадение – в совпадение же сложнее поверить, оно ведь нелогично.

Сменила тему:

– Ты работаешь психологом?

– Нет, участковым терапевтом.

– В прошлый раз звучала другая профессия!

– Какая? Я забыл. Черт, я ведь сейчас спустил на тебя двухмесячный бюджет поликлиники!

Да что со мной? Опять едва сдержала смех. Он просто выколачивает его из меня!

– Значит, пора завершать разговор, – предложила я.

– Значит, пора. Слушай, а можно я буду называть тебя Галей? Ева – все равно ведь ненастоящее имя.

– Если хочешь. Почему именно Галей?

– Так ее зовут… – пауза и совсем серьезное: – Всё, приехали. Кажется, это означает, что я окончательно в нее влип. Я влип?

Он у меня спрашивает? И, видимо, сегодня я его не отвадила – как-то даже наоборот. Теперь будет каждый день звонить, чтобы на моем месте представлять Галю, под которой я подозреваю Машу. Или есть еще и Галя с такими же «интонациями»?

– Я не знаю, Кир, влип ты или нет. Но если интересно мое мнение, не ломай ее под себя – пусть живет. Ведь она не виновата, что ты влип? Или что у тебя особые предпочтения.

– Нет, твое мнение на этот счет неинтересно. Спокойной ночи, Галь.

– Спокойной.

Наговорили на ручку от новой сумочки! А, нет, я же решила откладывать деньги. Верно. Пора заботиться о будущем, ведь я настолько непрофессиональна, что даже одного клиента не способна отшить. И после звонка стою теперь, улыбаюсь непонятно чему. Жаль, кстати, что извращенец, ведь цеплять-то умеет, под броню пробивается и там оседает этими своими легкими шуточками. Стирает пустым трепом факты, заставляет воспринимать его хотя бы на несколько минут не тем, кто есть. И скорее всего, делает это осознанно – размывает восприятие и притупляет бдительность. Хорош, гад. Всё, теперь я звонки от него буду игнорировать – на этой ноте он все правильно поймет.

Так я ему в реале нравлюсь? Хм.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14 
Рейтинг@Mail.ru