Капитан для Меган

Нора Робертс
Капитан для Меган

Глава 1

Ее нельзя было назвать рисковой натурой. Прежде чем взяться за что-то новое, она предпочитала досконально убедиться, что предыдущие дела успешно завершены. Эта привычка давно стала частью ее характера. Она приучила себя к тому, чтобы быть практичной, осторожной и предусмотрительной. Меган О’Райли была женщиной, которая дважды проверит, заперт ли замок на двери, прежде чем лечь спать.

Готовясь к перелету из Оклахомы в Мэн, она тщательно собрала и упаковала сумки для себя и сына, а также подготовила оставшуюся часть багажа к пересылке почтовой компанией. Было бы в высшей степени неразумным, подумала Меган, тратить время на возню с его получением по прилете.

Переезд на восток не был спонтанным решением. Она убеждала себя в этом тысячу раз на протяжении последних шести месяцев. Это был практичный, весьма перспективный шаг, важный не только для нее, но и для Кевина. Все устроится, думала Меган, глядя на соседнее сиденье у иллюминатора самолета, где дремал ее сын. В Бар-Харборе у них есть семья, да и Кевин просто не находил себя места от радостного волнения с тех пор, как она сказала ему, что подумывает о том, чтобы перебраться в Мэн к его дяде и сводному брату с сестрой. А также двоюродным братьям и сестрам, подумала она. Четыре новых младенца появились на свет с тех пор, как они с Кевином впервые побывали там на свадьбе ее брата Слоана и Аманды Кэлхун.

Меган смотрела на своего маленького спящего сынишку. Не такого уж и маленького, внезапно пришло ей в голову. Кевину почти девять. Как хорошо, что у мальчишки появится большая семья. А Кэлхуны воистину щедры на любовь и привязанность.

Она никогда не забудет, как радушно и приветливо Сюзанна Кэлхун Дюмон, теперь Бредфорд, принимала ее год назад. Прекрасно зная о том, что незадолго до ее брака с Бакстером Дюмоном Меган была любовницей ее будущего мужа и родила от него сына, Сюзанна вела себя очень тепло и открыто.

Конечно, Меган являла собой совсем нехарактерный пример «другой женщины». Влюбившись в Бакстера, она даже не подозревала о существовании Сюзанны. Семнадцатилетняя наивная девушка, почти девчонка, Меган была готова поверить всем обещаниям и клятвам в вечной любви. Нет, она и понятия не имела, что Бакс помолвлен с Сюзанной Кэлхун.

Когда Меган родила малыша от Дюмона, тот уже отбыл в свадебное путешествие со своей молодой женой. Он никогда не видел сына Меган О’Райли и не признавал своего отцовства.

Много лет спустя, когда судьба свела вместе брата Меган Слоана и сестру Сюзанны Аманду, правда открылась.

А теперь, благодаря причудливым поворотам все той же судьбы, Меган и ее сын собирались поселиться в особняке, где выросли Сюзанна и ее сестры. У Кевина появится семья – сводные брат и сестра, двоюродные братья и сестры, а также полный дом дядюшек и тетушек. Да еще какой дом!

Меган представила себе Башни – величественный старинный каменный особняк, который Кевин до сих пор называл замком. Теперь, когда реставрация башен почти завершена, большая часть дома используется как семейный отель. Отель «Башни Сент-Джеймс», задумчиво заключила она, блестящая идея Трентона Сент-Джеймса III, женившегося на самой младшей из сестер Кэлхун – Кэтрин.

Отели «Сент-Джеймс» пользовались всемирной известностью благодаря качеству своего обслуживания и классу. Предложение участвовать в качестве главного бухгалтера в этом семейном бизнесе с давними традициями, после того как Меган все тщательно взвесила и обдумала, показалось ей слишком заманчивым, чтобы перед ним устоять.

К тому же ей безумно хотелось увидеть своего брата – Слоана, всю семью Кэлхун, да и сами Башни.

Глупо так волноваться, убеждала себя Меган. Переезд был очень практичным, логичным и взвешенным шагом с ее стороны. Престижная должность финансового управляющего весьма льстила ее честолюбию, и, хотя деньги никогда не были для нее проблемой, новая зарплата вполне отвечала ее амбициям.

И что самое главное, у нее теперь появится гораздо больше времени, чтобы проводить его с Кевином.

Едва объявили посадку, Меган повернулась и нежно потрепала волосы Кевина. Он приоткрыл большие темные глаза и заморгал, еще не проснувшись.

– Мы уже прилетели?

– Почти. Взгляни – мы как раз пролетаем над заливом.

– Мы отправимся кататься на корабле, правда? – Если бы Кевин полностью проснулся, то непременно вспомнил бы, что он уже слишком взрослый, чтобы радостно подскакивать на сиденье. А он действительно подпрыгивал от нетерпения, взволнованно прильнув к иллюминатору. – И увидим китов. Поплывем на корабле нового папы Алекса, да?

При одной только мысли о морской прогулке ее желудок запротестовал, но Меган нашла в себе силы храбро улыбнуться.

– Можешь не сомневаться.

– А мы и вправду будем жить в замке? – Кевин снова повернулся к ней, ее прекрасный мальчишка с золотистой загорелой кожей и взъерошенными темными волосами.

– Ты получишь бывшую комнату Алекса в полное свое распоряжение.

– О, а там же еще есть и призраки. – Кевин улыбнулся, обнажив розовые десны, – молочные зубы выпали у него совсем недавно.

– Так говорят. Они дружелюбные.

– Может быть, и не все. – По крайней мере, Кевин очень на это надеялся. – Алекс сказал, что их там много и иногда они кричат и стонут. А в прошлом году один мужчина выпал прямо из окна башни и переломал все свои кости о скалы.

Она поежилась, зная, что эта часть рассказа ее сынишки была истинной правдой. Изумруды Кэлхунов, найденные год назад, пробудили к жизни не только легенду и любовные истории. Они привлекли также вора и убийцу.

– Теперь все кончено, Кевин. Башни не представляют никакой опасности.

– Угу. – Однако он был всего лишь мальчишкой и потому надеялся на то, что хотя бы самая маленькая опасность по-прежнему сохранилась.

Еще один мальчуган также грезил о приключениях. Ему казалось, что он ждет в аэропорту прибытия своего брата уже целую вечность. Алекс стоял, держась одной рукой за маму, а в другой сжимая ладошку Дженни, поскольку мама сказала, что он старший и не должен оставлять сестру без присмотра.

Сама мама держала на руках младенца, его недавно родившегося братика. Алекс не мог дождаться, чтобы похвастаться им перед сводным братом.

– Почему их до сих пор нет?

– Потому что пассажирам обычно требуется какое-то время, чтобы покинуть самолет и пройти через выход.

– А почему это называется выходом? – Дженни хотела знать все. – Ведь они же входят к нам в зал ожидания?

– Да, но для них это выход, потому что они выходят из самолета и… – После того как она уже более получаса болталась по аэропорту с тремя детьми на руках, Сюзанна была не в состоянии задумываться над многочисленными вопросами, которыми бомбардировали ее любознательные Алекс и Дженни.

Малыш что-то проворковал на своем языке, и Сюзанна расплылась в улыбке.

– Мам, смотри! Вот они!

Прежде чем она успела ответить, Алекс сорвался с места и побежал навстречу Кевину, Дженни – вслед за ним. Сюзанна нахмурилась, когда они едва не столкнулись с другими пассажирами, а потом помахала свободной рукой Меган.

– Привет! – Алекс, которому мама рассказала, в чем заключаются обязанности принимающей стороны, очень по-мужски протянул руку и взял ручную кладь Кевина. – Я должен взять твои вещи, потому что мы вас встречаем. – Его немного беспокоил тот факт, что, несмотря на утверждения мамы, будто он растет не по дням, а по часам, Кевин все равно был его выше.

– А у вас по-прежнему есть крепость?

– У нас есть одна в большом доме, – сообщил ему Алекс, – а другая в коттедже. Мы живем в коттедже.

– С нашим папой, – раздался высокий голосок Дженни. – У нас теперь новая фамилия. Папа может починить все на свете, и он построил мне новую спальню.

– С розовыми занавесками, – презрительно фыркнул Алекс.

Зная, что вот-вот может вспыхнуть ссора, Сюзанна поспешила осторожно вклиниться между братом и сестрой.

– Как долетели? – Она наклонилась, целуя Кевина, а потом распрямилась, чтобы поцеловать Меган.

– Все прекрасно, спасибо. – Меган по-прежнему толком не могла понять, как отвечать на непринужденное дружелюбие Сюзанны. Временами ей так и хотелось воскликнуть: «Я же спала с твоим мужем. Неужели ты не понимаешь? Возможно, он еще и не был тогда твоим мужем, и я не знала, что он им станет, но факт остается фактом». – Рейс немного задержался, – сказала она вместо этого. – Надеюсь, вам не пришлось нас долго ждать.

– Несколько часов, – пожаловался Алекс.

– Тридцать минут, – с улыбкой поправила его Сюзанна. – А где все остальные вещи?

– Я отправила их отдельно. Здесь только то, что потребуется нам на первое время. – Меган похлопала по своей сумке.

Не в силах устоять, она посмотрела на малыша на руках у Сюзанны. Он был розовый и гладкий, с яркими синими глазами новорожденного и пушком блестящих темных волос. Меган почувствовала на губах глупую улыбку, с которой взрослые всегда взирают на младенца, когда тот взмахнул малюсеньким кулачком у нее перед носом.

– О, он такой прелестный. Такой крошечный.

– Ему уже три недели, – важно сказал Алекс. – Его зовут Кристиан.

– Потому что так звали нашего прапрадедушку, – объяснила Дженни. – У нас теперь есть также несколько новых двоюродных братьев и сестер. Бьянка, Корделия – но мы зовем ее Делия – и Этан.

Алекс закатил глаза.

– Ну, просто у всех появились малыши.

– Он милый, – пришел к выводу Кевин, окинув Кристиана долгим, внимательным взглядом. – Он тоже мой брат?

– Конечно, – подтвердила Сюзанна, прежде чем Меган успела ответить. – Боюсь, что теперь у тебя ужасно большое семейство.

Кевин смущенно взглянул на нее и коснулся указательным пальцем маленького кулачка Кристиана.

– Совсем не возражаю.

Сюзанна улыбнулась Меган:

– Хочешь, поменяемся?

 

Меган поколебалась секунду, потом уступила:

– Буду просто счастлива. – Она взяла на руки малыша, передав Сюзанне сумку. – О господи! – Не в силах устоять, Меган поцеловала младенца. – Как быстро забываешь, какие они крошечные. Как замечательно пахнут. А ты… – Пока они шли по терминалу, она успела оглядеть Сюзанну придирчивым женским взглядом. – И как тебе удается выглядеть столь великолепно всего лишь через три недели после родов?

– Благослови тебя Бог! Я-то чувствовала себя просто старой развалиной. Алекс, иди спокойно.

– Кевин, к тебе это также относится. А каков папочка из Слоана? – Меган безумно было интересно узнать. – Так жаль, что мне не удалось приехать, когда Мэнди родила малышку, однако со всеми этими хлопотами с продажей дома и подготовкой вещей к переезду я никак не могла вырваться.

– О, все прекрасно всё поняли. А Слоан просто потрясающий отец. Если бы Аманда ему позволила, он бы носил Делию за спиной двадцать четыре часа в сутки. Он спроектировал такую невероятную детскую комнату для малышей. Удобные места у окон, встроенные шкафчики для вещей и игрушек. В ней сейчас живут Делия и Бьянка, а когда в городок наведываются Сиси и Трент, что с тех пор, как открылся отель, происходит довольно часто, к ним присоединяется и Этан.

– Так здорово, что они будут расти все вместе. – Меган взглянула на Кевина, Алекса и Дженни, думая скорее о них, чем о малышах.

Сюзанна прекрасно ее поняла.

– О да. Я так рада, что ты здесь, Меган. Это все равно что получить еще одну сестру. – Она заметила, как Меган смущенно опустила ресницы, и сменила предмет разговора: – Для всех нас будет таким облегчением передать тебе все бухгалтерские книги, расчеты и декларации. Тебя ждут не только дела отеля, но и весь корабельный бизнес.

– Не терпится поскорее приступить.

Сюзанна остановилась у новенького большого семейного автомобиля, открывая двери.

– Забирайтесь, – поторопила она детей и взяла малыша из рук Меган. – Надеюсь, ты будешь в том же настроении после того, как взглянешь на все эти гроссбухи. – Сюзанна уверенным движением поместила малыша в переносное автомобильное кресло. – Боюсь, что Холт относится к бухгалтерии с содроганием. А Натаниэль…

– О, точно. Ведь у Холта же теперь есть партнер. Кажется, Слоан говорил мне что-то. Старый друг?

– Холт и Натаниэль вместе выросли на острове. Натаниэль вернулся домой несколько месяцев назад. Он служил матросом на торговых кораблях. Вот и замечательно, мой сладкий. – Она поцеловала малыша, а потом обвела орлиным взглядом более взрослых детишек, проверяя, все ли пристегнули ремни. Убедившись, что Меган заняла свое место, Сюзанна задвинула дверцы. – Интересная личность, – мягко заметила она. – Тебе он понравится.

Мужчина только что завершил весьма обильный ланч, состоявший из жареного цыпленка, картофельного салата и лимонного меренга. Удовлетворенно вздохнув, он отодвинулся от стола и с вожделением посмотрел на хозяйку.

– И что же мне предпринять, чтобы заставить вас выйти за меня замуж, моя дорогая?

Она захихикала, покраснела и махнула рукой:

– Ты такой насмешник, Нэйт.

– Это кто еще насмешничает? – Он поднялся, взял ее дрожащую ручку и нежно поцеловал. От нее всегда исходил особый аромат женщины – мягкий, чувственный, восхитительный. Он подмигнул и коснулся губами ее запястья. – Вы прекрасно осведомлены, что я от вас без ума, Коко.

Корделия Кэлхун Мак-Пайк издала еще один польщенный смешок и потрепала его по щеке.

– Скорее от моей кухни.

– И это тоже. – Он широко улыбнулся, когда она выскользнула, чтобы налить ему кофе. Нэйт подумал, что она просто чертовски привлекательная женщина. Высокая, грациозная, красивая. Его всегда поражало, что вдову Мак-Пайк до сих пор не заманил в брачные сети какой-нибудь шикарный мужчина. – С кем мне придется сразиться за ваши очаровательные глазки на этой неделе?

– Теперь, когда открылся отель, у меня нет времени на романы.

Коко могла бы с горечью вздохнуть при этих словах, если бы не была так довольна своей нынешней жизнью. Все ее дорогие девочки обрели счастливое замужество и милых деток. У нее появились внучатые племянники и племянницы, которых она нянчила, мужья племянниц, которых она баловала, и, что самое удивительное, полноценная карьера шеф-повара отеля «Башни Сент-Джеймс». Она подала Натаниэлю кофе и, поймав его жадный взгляд, отрезала еще кусочек торта.

– Вы просто читаете мои мысли.

Теперь она перевела дух. Ничто не действовало на нее более успокаивающе, чем вид мужчины, наслаждающегося ее кухней. Да еще какого мужчины! Когда Натаниэль Фьюри вернулся в родной город, люди заговорили о нем. Да и кто мог не заметить высокого, темноволосого, симпатичного парня? Уж точно не Коко Мак-Пайк. Особенно когда все это в сочетании с дымчато-серыми глазами, ямочкой на подбородке и потрясающей золотистой кожей на острых скулах, не говоря уже о бросающемся в глаза личном обаянии.

Черная футболка и джинсы подчеркивали атлетичность его телосложения, стройность и гибкость его тела – широкие плечи, мускулистые руки, узкие бедра.

Его словно окутывала некая таинственная дымка, придавая легкий аромат экзотики. И это ощущение было значительно глубже, чем его, несомненно, выдающаяся внешность, хотя темные глаза и волнистая грива волос цвета красного дерева казались экзотичными сами по себе. Наверное, дело в самом его присутствии, решила Корделия, в том, как много ему удалось достичь и как много он испытал за годы странствий по чужеземным портам.

Если бы она была лет на двадцать моложе… Ладно, подумала Коко, проведя рукой по своим пышным каштановым волосам, может быть, даже на десять.

Но ей было именно столько лет, сколько было, так что она отвела Натаниэлю в своем сердце место сына, которого никогда не имела. Коко вознамерилась найти для него правильную женщину и довольствоваться сознанием того, что у Нэйта все счастливо устроилось. Как и у ее прекрасных девочек.

А поскольку тетушка Коко была абсолютно уверена в том, что самолично устроила семейное счастье всех четырех своих племянниц, она полагала, что ей удастся оказать ту же услугу и Натаниэлю.

– Вчера вечером я составила твой гороскоп, – будничным тоном заметила она и наклонилась, чтобы проверить тушившуюся к ужину рыбу.

– Да? – Нэйт положил себе на тарелку еще кусочек торта. Видит бог, эта женщина умела готовить.

– Ты вступаешь в новую фазу своей жизни, Натаниэль.

Он повидал слишком многое за время своих странствий по миру, чтобы полностью отвергать астрологию – или нечто подобное. Поэтому просто благожелательно улыбнулся, глядя на нее.

– О, могу сказать, что вы на верном пути, Коко. У меня появился бизнес, дом на суше, пожалуй, я надолго забросил свой морской вещмешок.

– Нет, эта фаза более личная, – Коко сделала брови домиком, – и имеет отношение к Венере.

Нэйт рассмеялся:

– Так вы все-таки решили выйти за меня замуж?

Корделия погрозила ему пальцем.

– Ты предложишь это кому-то и вполне серьезно, не успеет закончиться лето. На самом деле я вижу, что ты влюбишься дважды. Правда, я не совсем понимаю, что это означает. – Она задумчиво нахмурила лоб. – Не похоже, чтобы тебе пришлось делать выбор, хотя звезды говорят о возможности постороннего вмешательства. Возможно, даже опасности.

– Если парень влюбится в двух женщин, жди неприятностей, – заметил Натаниэль. – Что же касается его самого, то, по крайней мере, в данный момент в его жизни не было ни одной. Женщины любят строить планы на будущее, а он был слишком занят сейчас собственными планами и ожиданиями. – А поскольку мое сердце уже принадлежит вам… – продолжил он и поднялся, чтобы подойти к плите и поцеловать ее в щечку.

Неожиданно в кухню ворвался торнадо. Двери с грохотом отворились, предвещая появление трех визжащих ураганчиков.

– Тетя Коко! Они уже здесь.

– Боже мой. – Коко прижала руку к бешено забившемуся сердцу. – Алекс, ты лишил меня целого года жизни. – И тут же широко улыбнулась, рассматривая стоящего перед ней черноглазого мальчугана. – Неужели это Кевин? Да ты вырос на фут![1] Поцелуешь тетушку Коко?

– Да, мэм. – Все еще не зная, как себя вести, Кевин вежливо подошел к ней. И оказался тесно прижат к ее мягкой груди, окутан ее вкусным ароматом. Лежавший в желудке тяжелый ком куда-то пропал.

– Мы все так счастливы, что вы, наконец, здесь. – На глазах Коко появились слезы радости. – Теперь вся семья в сборе. Кевин, это мистер Фьюри. Нэйт, это мой внучатый племянник.

Натаниэль уже знал историю о том, как этот мерзавец Бакстер Дюмон соблазнил наивную девчонку, оставив ей ребенка незадолго до того, как сам женился на Сюзанне. Мальчик внимательно смотрел на него, нервно, но твердо и сдержанно. Натаниэль догадался, что Кевин также знает эту историю, по крайней мере какую-то часть.

– Добро пожаловать в Бар-Харбор. – Он протянул руку, которую Кевин вежливо пожал.

– Нэйт вместе с моим папой владеет мастерской по ремонту судов и все такое. – Алексу так и не надоело повторять словосочетание «мой папа». – Кевин хочет посмотреть китов, – немедленно сообщил Натаниэлю Алекс. – Он приехал из Оклахомы, а там нет ничего подобного. Вряд ли там вообще есть вода.

– Кое-что имеется. – Кевин машинально встал на защиту родных прерий. – И у нас есть ковбои, – добавил он, пытаясь превзойти Алекса. – А у вас их нет.

– Угу. – В разговор вступила Дженни. – Зато у меня есть полный костюм ковбоя.

– Женский, – презрительно уточнил Алекс. – Женщины-ковбои не настоящие.

– Неправда.

– Правда.

Ее глаза опасно прищурились.

– Неправда.

– Что же, я вижу здесь все как обычно. – В кухню вошла Сюзанна, нацелив предупреждающий взгляд на своих детей. – Привет, Нэйт. Не ожидала тебя здесь увидеть.

– Мне повезло. – Он приобнял Коко за плечи. – Я провел целый час с моей любимой женщиной.

– Опять флиртуешь с тетушкой Коко? – Однако Сюзанна заметила, что он смотрит уже в другую сторону. Она помнила этот взгляд с самого первого раза, когда они встретились, как смотрели эти серые глаза – пристально, словно оценивающе. Сюзанна невольно ободряюще сжала руку Меган. – Меган О’Райли. Натаниэль Фьюри – партнер Холта и последнее приобретение тетушки Коко.

– Приятно познакомиться. – Меган поняла, что устала. Должно быть, так, подумала она, раз этот ясный, упорный, пристальный взгляд подействовал на нее раздражающе. Она подчеркнуто оставила его без внимания, пусть это было невежливо, и улыбнулась Коко. – Вы выглядите великолепно.

– О, да куда уж мне в этом фартуке. Я даже не успела сегодня привести себя в порядок. – Коко тепло и приветливо обняла Меган. – Располагайся. Ты, должно быть, устала после самолета.

– Совсем немного.

– Мы отнесли сумки наверх, и я уложила Кристиана в детской.

Пока Сюзанна усаживала детей за стол, не переставая весело болтать с ними, Натаниэль окинул Меган О’Райли долгим, оценивающим взглядом.

«Прохладная, как атлантический бриз», – пришел он к выводу. Немного устала и нервничает, продолжал размышлять Натаниэль, но не хочет этого показывать. Нежная персиковая кожа, вьющиеся, с рыжинкой, белокурые волосы составляли неотразимую комбинацию.

Натаниэль обычно предпочитал загорелых страстных брюнеток, но эта золотистая блондинка с персиковой кожей показалась ему просто необыкновенной. Голубые глаза, цвета спокойного, едва тронутого зарею моря. Упрямый ротик, отметил он, прелестно смягчается, когда она улыбается сыну.

Немного худощава, заключил Нэйт, допивая кофе. Ей бы не помешали роскошные обеды Коко. Хотя, возможно, она просто так выглядит – худой и чопорной в своих строгих, сшитых на заказ жакете и брюках.

Чувствуя на себя его пристальный взгляд и догадываясь, как ей казалось, о его причинах, Меган заставила себя, не обращая на него внимания, поддерживать беседу с Коко и остальными. Она приучила себя к этим взглядам еще много лет назад, когда была еще совсем юна, не замужем и беременна от мужа другой женщины.

Меган слишком хорошо знала, как некоторые мужчины реагируют на ее статус одинокой матери, полагая ее легкой добычей. Однако ей также было известно, как развеять иллюзии подобного рода досужих наблюдателей.

Она спокойно и холодно, в упор взглянула на Натаниэля. Однако тот не отвернулся, как поступало большинство мужчин на его месте, а продолжал не мигая смотреть на нее, пока она не скрипнула зубами от злости.

Хороший признак, решил он. Пусть она и выглядит хрупкой и худощавой, но у нее есть характер. Натаниэль усмехнулся, приподнял кружку с кофе в молчаливом приветствии и повернулся к Коко:

 

– Мне надо идти. Время везти туристов. Спасибо за ланч, Коко.

– Не забудь про ужин. Соберется вся семья. В восемь часов.

Он еще раз взглянул на Меган.

– Ни за что не упущу.

– Я в этом и не сомневаюсь. – Коко посмотрела на свои часы и закрыла глаза. – Куда пропал этот несносный мужчина? Он снова опаздывает.

– Голландец?

– Кто же еще? Я послала его к мяснику еще два часа назад.

Натаниэль пожал плечами. Его бывший сослуживец, а теперь новый помощник шеф-повара Башен жил по собственному расписанию.

– Если я увижу его на причале, то пришлю к тебе.

– Поцелуй меня на прощание, – требовательно заявила Дженни, придя в восторг, когда он обнял ее и подхватил на руки.

– Ты самый симпатичный ковбой на всем острове, – прошептал Нэйт ей на ушко. Дженни бросила самодовольный взгляд на брата, когда ее ножки снова коснулись пола. – Дай мне знать, когда будешь готов отправиться в плавание, – сказал он Кевину. – Приятно было познакомиться, мисс О’Райли.

– Нэйт – моряк, – важно заявила Дженни, когда Натаниэль вышел из кухни. – Он побывал везде и делал все на свете.

Меган не сомневалась в этом ни минуты.

В Башнях многое выглядело по-новому, хотя принадлежащие семье комнаты на первых двух этажах, а также восточное крыло остались практически неизменными. Трент Сент-Джеймс, а также брат Меган – Слоан, архитектор, сконцентрировали большую часть своего времени и усилий на десяти номерах в западном крыле, новом обеденном зале для гостей отеля и на восточной башне. Эта часть дома и составляла собственно отель.

Даже в результате беглой экскурсии по дому, которую Меган проделала в сопровождении Аманды – главного управляющего отелем, она поняла, что ни время, ни усилия, потраченные на реконструкцию и реставрацию старого дома, не пропали зря.

В своем проекте Слоан бережно использовал оригинальную замковую архитектуру дома, оставив комнаты с высокими потолками, винтовые лестницы, отреставрировав старые камины, сохранив окна со средниками и застекленные створчатые двери, которые выходили на террасы, балконы и парапеты.

Роскошный вестибюль отеля был обставлен антикварной мебелью и изящными предметами старины. Задуманные в нем уютные уголки словно предлагали гостям покой и уединение в дождливый или ветреный день. Отсюда открывался восхитительный вид на залив, скалы или потрясающий сад, созданный руками Сюзанны. Очарованные открывшимися картинами гости могли также выйти на террасы или балконы.

Во время краткой экскурсии Аманда сообщила Меган, что каждый номер, предлагаемый отелем, уникален. То, что Кэлхуны не успели продать, испытывая острую нужду в средствах еще до того, как Трент решил вложить капиталы семьи Сент-Джеймс в преобразование старинного особняка (старая мебель, памятные вещицы, предметы искусства), после кропотливой реставрации украсило роскошные гостевые комнаты отеля.

Некоторые номера были двухэтажными, лестницы в стиле ар-деко соединяли комнаты. Стены комнат обшиты деревянными панелями, некоторые покрыты шелковыми обоями. Обюссонские ковры[2], старинные гобелены. И везде незримо присутствовал легкий флер легенды об изумрудах Кэлхунов и женщине, некогда ими владевшей.

Сами изумруды, извлеченные из небытия в результате сложных и опасных поисков – и, как ходили слухи, с помощью духов Бьянки Кэлхун и Кристиана Бредфорда, влюбленного в нее художника, – были выставлены в стеклянной витрине в вестибюле. Над ними висел портрет Бьянки, написанный Кристианом почти восемьдесят лет назад.

– Они великолепны, – прошептала Меган. – Потрясающе. – Ожерелье из нескольких рядов зеленых, как трава, изумрудов и прозрачных бриллиантов, казалось, излучало живое тепло.

– Иногда я просто останавливаюсь и смотрю на них, – призналась Аманда, – и вспоминаю, через что нам всем пришлось пройти, чтобы их отыскать. Как Бьянка пыталась воспользоваться ими, чтобы сбежать вместе со своими детьми к Кристиану. Да, это наводит на грустные мысли, но, полагаю, единственно правильным решением было поместить их сюда, рядом с ее портретом.

– Так и есть. – Даже сквозь стекло Меган ощущала исходящую от изумрудов необыкновенно притягательную силу. – А это не рискованно – выставлять их здесь, у всех на виду?

– Холт побеспокоился об их безопасности. Присутствие в семье бывшего полицейского означает, что ничто не будет отдано на волю случая. Это стекло пуленепробиваемое. – Аманда постучала по нему пальцами. – Кроме того, витрина оборудована сигнализацией с какими-то высокотехнологичными сенсорами. – Аманда посмотрела на часы и пришла к выводу, что у нее еще есть пятнадцать минут, прежде чем она должна приступить к исполнению своих обязанностей управляющего отелем. – Надеюсь, что с вашими комнатами все в порядке. Мы едва-едва приступили к реставрации части дома, принадлежащей семье.

– О, все хорошо. – Меган подумала, что вид потрескавшейся штукатурки и слегка обшарпанных деревянных панелей подействовал на нее успокаивающе. Окружающее великолепие словно становилось менее пугающим. – Кевин просто в раю. Он на улице – вместе с Алексом и Дженни – играет с щенком.

– Наш Фред и Сэди Холта достойные родители. – Улыбнувшись, Аманда откинула назад свои роскошные темные волосы. – У них восемь щенков.

– Как сказал Алекс, теперь у всех малыши. Твоя Делия просто прелесть.

– О, это так, правда? – Глаза Аманды светились от материнской гордости. – Просто не могу поверить, как она выросла. Тебе бы следовало побывать здесь месяцев шесть назад. Мы все четверо были полны решимости стать мамами и казались немного сумасшедшими. – Она снова улыбнулась и сцепила руки. – Сестрички переваливались с боку на бок, словно утки. Муженьки расхаживали с гордым видом. Представляешь, они заключали пари на то, кто родит первым: я или Лайла? Она опередила меня на два дня. – А поскольку Аманда и сама поставила на себя двадцать долларов, то это все еще ее немного злило. – Впервые на моей памяти Лайла хоть в чем-то проявила поспешность.

– Ее Бьянка тоже красавица. Она уже проснулась и плакала, требуя к себе внимания, когда я зашла в детскую. Вашей няне уж точно скучать не приходится.

– Миссис Биллоуз справится с чем угодно.

– На самом деле я имела в виду в большей степени не няню, а Макса. – Она ухмыльнулась, вспомнив, как, оставив свой новый роман на пишущей машинке, в детскую вбежал папочка Бьянки, чтобы подхватить дочку из кроватки.

– Он такой добряк.

– Кто это тут добряк? – В комнату вошел Слоан и подхватил сестру в объятия.

– Уж точно не ты, О’Райли, – поддела мужа Аманда, наблюдая за тем, как смягчилось выражение его лица, когда он прижался к Меган щекою.

– Вот ты и здесь. – Он снова закружил ее в объятиях. – Я так рад, что ты здесь, Мег.

– Я тоже. – Она почувствовала, как у нее на глазах выступили слезы, и крепко обняла его. – Папочка.

Широко улыбаясь, Слоан поставил сестру на пол, обнял свободной рукой жену.

– Ты уже ее видела?

Меган изобразила полное неведение.

– Кого?

– Мою девочку. Мою Делию.

– Ах, ее. – Меган пожала плечами, едва сдерживая смешок, а потом поцеловала Слоана прямо в сердито надувшиеся губы. – Не только видела, но и обнимала, целовала, тискала и уже решила баловать при малейшей возможности. Она потрясающая, Слоан. Просто копия Аманды.

– Да, это так. – Он поцеловал жену. – Но подбородок у нее мой.

– Нет, это подбородок Кэлхунов, – возразила Аманда.

– Ни в коем случае – это, безусловно, подбородок О’Райли. Кстати, об О’Райли, – заметил Слоан, прежде чем Аманда успела ему возразить, – а где Кевин?

– На улице. Возможно, мне следует позвать его. Мы еще даже не распаковали вещи.

– Мы с тобой, – сказал Слоан.

– Ты иди, а мне пора вернуться к своим обязанностям. – Слова Аманды сопровождал звонок телефона, надрывающегося на столе красного дерева. – Перерыв завершен. Увидимся за ужином, Меган. – Она потянулась, чтобы снова поцеловать Слоана. – А с тобой я надолго не прощаюсь, О’Райли.

– М-м-м… – Слоан удовлетворенно вздохнул, наблюдая за тем, как его жена быстрым шагом удаляется прочь. – Обожаю, как эта женщина носится по этажам.

– Ты смотришь на нее так же, как и год назад на вашей свадьбе. – Меган взяла брата под руку, когда они покинули вестибюль и ступили на каменные ступеньки террасы. – Как мило.

– Она… – Он задумался, пытаясь подобрать нужное слово, и остановился на самой простой истине. – Она для меня все. Хотел бы я, чтобы ты была такой же счастливой, как я, Меган.

11 фут = 30,48 см = 1/3 ярда.
2Обюссон – центр ковроткачества во Франции, известный своими роскошными коврами ручной работы.
1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14 
Рейтинг@Mail.ru