Мы молча жевали мясо, которое притащил Харт. Естественно, он ел сырое, но когда я отказалась от ещё теплого кусочка, пододвинутого ко мне лапой на широком зелёном листе, сказав, что сырое есть не буду, то зверь забрал его обратно. А я… обиделась, отвернулась от него и надула губки.
«Пусть ест, а я буду голодать, пока не найду огонь или что-нибудь съедобное, что не надо готовить. А может, даже… Что?»
Мои мысли прервались чудесным запахом жареного мяса. Я чуть не захлебнулась слюной, желудок, который уже давно перестал урчать, вновь выдал руладу.
Обернувшись, я увидела чудо-чудесное, которое называлось магией. То, что морринги – магические существа, и так было понятно, но я первый раз видела своими глазами, как с помощью магии жарится мясо. Мой кусок был заключён в сферу, по которой бегали мелкие огоньки, а мясо внутри шкварчало и сочилось жиром и соком, равномерно прожариваясь со всех сторон, как в микроволновке.
– Это просто волшебство какое-то! Так красиво! И пахнет так вкусно… Всё, уже достаточно! Горячее сырым не бывает! Давай его мне скорее, пока мой желудок меня не съел изнутри.
«Ты видишь нашу магию?» – удивился он.
– Угу, – отозвалась я, будучи не в состоянии больше что-либо говорить.
Я подошла к Харту, забрала свой дымящийся кусок и, обжигаясь и дуя на него, вцепилась зубами.
– Мммм! Уммм! – я могла издавать только внутриутробные звуки, которые перемежались с облизыванием пальцев и обсасыванием косточек. Ничего вкуснее я никогда не ела, особенно после почти суток голодовки. Из голодовки надо выходить постепенно, сначала есть лёгкую пищу? Чушь! Жирное жареное мясо запить родниковой водой – вот самое лучшее, что я могла в тот момент всем посоветовать, потому, обожравшись, лежала к верху пузом, счастливая и довольная жизнью. Все же как мало человеку надо, когда он находится в экстремальной ситуации.
«Вставай, меня уже ждут!» – нарушили мою медитацию.
– Всего пять минуточек! – попросила я, и мне разрешили поваляться ещё чуть-чуть. Но всё хорошее рано или поздно заканчивается. Надо было идти, хотя после сытного обеда полагалось поспать, но лучше я это сделаю в какой-нибудь норе на мягкой подстилке из сена, чем на траве под открытым небом, каждую минуту опасаясь налёта пришельцев. Я поднялась, подключив все силы, которые у меня остались, поправила ещё не до конца высохшие футболку и штаны и поплелась за моррингом.
– Нам ещё далеко? До темноты успеем? – спросила я, зевая.
«Да, через час будем на месте, если поторопимся. Не спи на ходу!»
– Не знаю, сил вообще после еды не осталось, – грустно ответила я и споткнулась на ровном месте.
«Садись, а то так мы и до утра не придём!» – Харт остановился и подождал, пока я сяду на него верхом.
Я обняла его за шею и сразу же вырубилась.
***
– Ты что творишь? Тебя одного нельзя никуда посылать – то в приключения попадёшь, то подцепишь кого-нибудь! Где ты её нашёл? Ты же по мёртвым землям шёл! – раздражённо полушёпотом спрашивал голос пожилого человека.
– Да не цеплял я её, она сама ко мне прицепилась! – сообщил молодой голос, похожий на тот, с которым я разговаривала в голове всё это время.
Харт?! Он умеет разговаривать?
– Вот бабы пошли! Сами на мужиков уже вешаются! – возмутился старый, и тут я уже стерпеть не могла.
Открыла глаза, посмотрела на того мужика, который меня обвинял чуть ли не в принуждении к сожительству, набрала побольше воздуха и ответила:
– Это я на него вешалась? Да я его вообще ни о чём не просила! Он сам меня с собой взял и чуть не угробил! Только по счастливой случайности всё обошлось, вовремя с того света вернул! Если Вам моё общество не нравится, то я уйду и сама как-нибудь проживу, уж норку вырыть и сено в неё натаскать у меня и рук и мозгов хватит, не переживайте! И вообще, где Харт? Куда Вы его дели? Он всё сделал, что ему поручили. А то, что меня встретил, так он не виноват… – я встала и только сейчас начала соображать, что нахожусь в доме, в большом доме с хорошей обстановкой, красивыми шторками на окнах. Лежу на диване и ору что-то про норку и сено.
– Харт, ты поделился с ней жизненной энергией? – тихо поинтересовался высокий, мощный, темноволосый, с проседью мужчина у молодого парня, очень похожего на него. Но спросил так, что у меня начали подниматься волосы на затылке, и всё существо орало, что надо бежать, но я не знала куда, поэтому сидела и смотрела на них, ничего не понимая.
– Да, была экстренная ситуация, мне пришлось, – кивнул молодой, которого старый называл почему-то Хартом.
– Она не знает? – спросил он.
Харт молча покачал головой.
Мужчина развернулся и вышел, громко хлопнув дверью, а парень остался и взглянул на меня, как побитая собака.
– Чего? – не поняла я.
– Мне с тобой надо поговорить.
– Давай я сначала приведу себя в порядок, а потом мы поговорим, – решила я покачать права, раз уж меня сюда притащили.
– В порядок? – не понял он.
– Туалет, помыться, причесаться, переодеться… – начала я перечислять.
– Извини, все удобства за той дверью, – парень показал рукой на дверь слева от дивана, на котором я сидела. – Я приду через полчаса. Тебе хватит времени?
– Да… – я немного растерялась и всё же спросила: – Харт, это действительно ты?
Он улыбнулся, подмигнул мне и ответил:
– Да, это я.
– Но как?..
– Иди мыться, я приду и всё объясню.
Естественно, я попала не в мир высоких технологий, а в мир магии и магических существ, поэтому не рассчитывала на шикарную ванную комнату с джакузи и встроенным унитазом, но то, что я увидела, меня вполне порадовало. Всё было просто, функционально и добротно. Горячая вода тоже была, а на крючке висел полотняный серый халат, и даже лежал большой кусок пахучего мыла. Я закрылась на задвижку, разделась и залезла в ванну. Душа здесь не было, но висело небольшое ведёрко с ручкой, чтобы можно было смыть с себя пену и грязь.
– Вот видишь, Леська, а жизнь-то налаживается! – сказала я себе и открыла кран с водой, который сначала несколько раз чихнул, а потом выдал мне струю теплой воды вполне комфортной температуры.
Мочалки не было, поэтому мне пришлось намылить себя руками, стараясь оттереть грязь ногтями в тех местах, где она особенно въелась. Вода была мягкая, и мылилось всё очень хорошо, в том числе и на волосах, которые на удивление хорошо промылись и, наконец-то, приобрели свой естественный цвет – светло-русый. Больше всего пришлось повозиться с одеждой, она всё же почти отстиралась, но, куда её повесить, я не придумала, поэтому всё развесила на крючки над ванной, решив потом вывесить на улице, потому что даже запах мыла не смог уничтожить въедливый запах гари.
Я надела халат и посмотрела на себя в зеркало. А что, вполне нормально выгляжу. Ну и что, что синие глазки немного впали и под ними на белоснежной коже стали особенно отчетливо видны синяки от усталости и нервного напряжения. Зато румянец немного проявился, и губы перестали отдавать синевой на свежем воздухе. Я ещё раз промокнула волосы полотенцем и вышла в комнату в надежде найти расческу, а лучше щётку, потому что мои длинные до талии волосы, которые без бальзамов и масел при высыхании превратятся в пышную волнистую копну, расчесать гребнем почти невозможно.
Харт ждал меня, очевидно, что полчаса уже давно прошло. Он что-то рассматривал в окне и обернулся, когда я открыла дверь и вышла из ванной.
– Не смотри на меня так! Я только после ванны и не накрашена. Но косметики у меня нет, поэтому не обращай внимания на мой вид, – я запахнула халат посильнее, чтобы не раскрывался при ходьбе, и подошла к столу, около которого стояли два стула.
Харт отмер и, продолжая разглядывать меня, тоже сел за стол, откашлялся.
– Хочешь, волосы посушу? – спросил он.
– Магией? Хочу! – обрадовалась я, потому что спина у халата уже начала промокать. – Только до конца не суши, а то потом я их вообще разодрать не смогу.
– Зачем их раздирать? – не понял парень.
– Запутаются, – сказала я очевидные вещи. – В ванной не было расчёски. Достань мне её, пожалуйста, раз уж «ты меня нашёл и притащил в дом».
– Что? – не понял он.
– Не что, а кого! Не тупи! Меня, конечно, – я вздохнула, – давай уже суши и рассказывай, почему ты из кота, тьфу ты, морринга, вдруг превратился в парня?
Я села так, чтобы ему было удобно, и приготовилась слушать. А Харт, провёл несколько раз руками по волосам, которые сразу немного разогрелись, потом собрал их в пучок и встряхнул.
– Вот и всё, – сказал он, обошёл стол и сел напротив меня. – Морринги – магические существа, – начал Харт, и я с ним согласилась, кивнув головой. – У нас после совершеннолетия появляется вторая ипостась, и мы можем превращаться в зверя. – Я опять кивнула. – Когда нам необходимо преодолевать большие расстояния или сталкиваться с опасностью.
– Понятно, но почему ты мне сразу не сказал об этом и не превратился в человека там, около ручья? – спросила я.
– У меня не было с собой одежды.
Я закатила глаза, вспомнив, как ходила перед ним в одном белье.
– Да… уж. Хорошо, здесь всё понятно, теперь рассказывай, куда ты меня притащил. Это твой дом? – начала я выяснять вопросы, которые меня интересовали.
– Отца, мы живём вместе. Ты не думай, он тебя не гонит, просто мы уже давно живём одни, без женщин, и он злится, что я нарушил наш уговор, – начал он оправдываться.
– Понимаю, я бы тоже злилась, если бы моя дочь притащила в дом грязного бездомного мужика, – поддержала я его, а потом вздохнула, посмотрела в его большие голубые глаза, которые смотрелись немного странно на загорелом лице с длинными чёрными волосами, собранными в хвост. – Ты ему передай, пожалуйста, как только высохнет моя одежда, я сразу уйду, – и, видя, что парень пытается возразить, добавила, – не хочу вас стеснять. Ты мне просто расскажи, как вы тут живёте и где мне можно снять комнату на первое время. Работать я умею, не пропаду. Осмотрюсь немного и займусь чем-нибудь по душе.
Он сидел и смотрел на меня круглыми глазами.
– Работать? Ты?
– Да, а что? Я много чего умею: вязать, шить, рисовать, готовить, даже петь! Могу технику ремонтировать, если она у вас есть.
– Но наши женщины не работают, да и люди своих тоже не пускают. Тебя никто не возьмёт на работу. Если только… – парень замолчал.
– Договаривай, – я уже предполагала его ответ, но решила подождать, пока он мне сам скажет.
– Ты правильно догадалась, – тихо сказал Харт.
– Ну вы здесь совсем… – я не знала, что ещё сказать. – Где можно вещи посушить?
Я вышла во двор и пошла искать верёвки, на которые мне показал Харт из окна комнаты. Повесила джинсы и уже начала выкручивать футболку, когда услышала, что кто-то вышел из дома. Подкралась и сквозь кусты решила посмотреть и послушать.
Отец Харта сидел на крыльце и смотрел в одну точку.
– Она сказала, что уйдёт, как только высохнет её одежда, – сообщил ему сын и сел рядом.
– Ты не стал её сушить? – спросил тот.
– Нет. Она не просила, а я не предложил. Сказала, что будет искать работу и снимет комнату.
– Зачем ты мне это говоришь? – Он внимательно посмотрел на сына и добавил: – Только не надо давить на жалость! У нас здесь не приют для бездомных людей, даже со смазливыми лицами. Или хочешь оставить себе в качестве забавы? Так она же тощая, как жердь.
– Она не тощая, – ответил Харт и сжал зубы, не желая далее рассуждать на эту тему.
– Может, тогда отведёшь её в дом бабки Гаяны? Она с удовольствием предоставит ей комнату и работу. Думаю, что у неё будет стабильный заработок, по крайней мере, одного клиента она уже точно склеила.
– Отец! – Харт повысил голос. – Девушка не собирается оставаться в твоём доме, я её сам провожу до ночлежки.
– Зачем ты это делаешь?
– Что? – не понял сын.
– Пытаешься устроить её и помочь. Это просто человеческая женщина. Пусть сама идёт куда хочет.
– Она не простая женщина. Я тебе уже говорил, что Олеся не из нашего мира и ничего здесь не знает… Отец, всего полдня, и она уйдёт. Я попрошу её никуда не выходить, чтобы не попадаться тебе на глаза.
– Хорошо. Полдня, – согласился мужчина, поднялся и зашёл в дом.
– Почему он так негативно воспринял меня? – спросила я и села рядом с моррингом.
– Дело давнее, но он до сих пор не любит человеческих женщин и очень нервничает, когда видит их в своём доме. Не думай, к тебе лично у него неприязни нет.
– Понятно. Что за ночлежку ты упомянул? – решила я хотя бы немного раздобыть информации, пока меня не вышвырнули.
– Для людей из соседних селений, которые выжили и укрылись на нашей территории, мы отдали здание старой казармы. Там, конечно, очень тесно и в каждой комнате живет по четверо, а то и шестеро человек, но других помещений в городе нет. Семейные сняли комнаты или дома, а одинокие живут все там.
– Вот и хорошо. Думаю, что мне там найдётся местечко.
– Должно. Оттуда часто съезжают, устраиваясь в городе получше, – сказал Харт. – Идём, сейчас будем обедать.
– Ну уж нет! Не хочу, чтобы у меня кусок застрял в горле от взглядов твоего отца, – решительно отвергла я его приглашение.
Харт рассмеялся.
– Я тебе принесу поесть в комнату. Не упрямься. Туда он не зайдёт.
***
«А что я хотела? Чтобы все падали штабелями от моей неземной красоты, пели мне хвалебные оды и устраивали дуэли за возможность поцеловать ручку и пригласить пожить во дворце? Ан нет! Пинка под зад и катись… в ночлежку. Радуйся, Леська, что вообще из города не выкидывают! Значит, женщины у них за деньги не работают. Только бесплатно… Эх, и родители, наверно, ищут меня, переживают… Ничего, я не их забитые женщины, которых с детства воспитывали сидеть тихо. Мозги у меня на месте, руки-ноги целы, как-нибудь разберусь».
Я доела овощи с мясом, их мне принёс Харт, и подошла к окну. Во дворе большого дома моррингов было пустынно, я так и не увидела здесь никого, кроме хозяев. Интересно, они готовят тоже сами? А кто у них убирает и стирает?
– К нам с утра каждый день приходит женщина. Готовит, убирает, стирает, а через день – её муж, делает все дела по хозяйству, – ответил на мои мысли незаметно подошедший сзади Харт.
– Ты же говорил, что у вас женщины не работают?
– Говорил, одни не работают. Морринги всегда нанимают мужчину. А его женщина помогает справиться со всеми домашними делами, они сами договариваются, кто и что будет делать.
– А если у мужчины нет женщины, то он не может устроиться на работу?
– Может. Тогда он берёт в помощники или братьев и сестёр, или родителей. Нам намного удобнее иметь дело с родственниками. Ты поела? – спросил он.
– Да, спасибо, – кивнула я, мечтая о чашке чая.
Парень улыбнулся и очень мягко сказал:
– Я сейчас тебе принесу чай и пирожные. Ты чай с травами будешь?
– Буду, – растерянно выдала я, не понимая, почему он переменился.
Харт вышел и пришёл минут через пять с подносом, на котором стояли две чашки с чаем и лежали на блюдце несколько маленьких пирожных в виде завитков.
– Ты меня балуешь! Сказал, что в ночлежке жизнь тяжёлая, а сам пирожные с кремом несёшь. Или думаешь, что я сейчас объемся, чтобы потом меня воротило от сладкого? – фыркнула я.
– Не переживай, я тебе дам на первое время немного денег.
– С чего это? – съязвила я, – Хотя отказываться не буду. У меня здесь всё равно других знакомых нет. Как заработаю – отдам, – уже на полном серьёзе добавила я.
Теперь настала его очередь фырчать, на что я уверила его, что такие мелочи, как решение бытовых проблем, не могут меня остановить в решении главной задачи.
– Это какой? – насторожился он.
– Не переживай, к тебе она не имеет никакого отношения. Мне очень хочется исследовать упавшие аппараты пришельцев. Надеюсь, что они упали не очень далеко от города.
– Не очень. За час можно дойти, – ответил морринг.
– Тебе или мне за час? – решила я сразу уточнить.
– Мне, – подтвердил он, – но зачем тебе это?
– Я учёный, у себя дома я занималась сложными техническими устройствами и учила молодёжь. И я ни за что не упущу возможность исследовать инопланетный корабль, который валяется практически у меня под ногами, – сообщила я ему, заметив, что глаза у него стали круглыми.
– Но ведь ты женщина! – не понял парень.
– И?.. – начала злиться я. – Если женщина, то должна сидеть дома и заниматься хозяйством?
– Ну, да, – растерялся Харт. – У вас не так?
– Нет, у нас женщина может работать в любой сфере деятельности. Единственное ограничение – это вредность для её здоровья.
– Но ведь это неправильно! – возразил он.
– Давай не будем это обсуждать, у нас разный менталитет, поэтому всё равно каждый останется при своём мнении. Я сейчас спущусь за своей одеждой, и ты отведёшь меня в ночлежку.
Я уже ринулась к двери, когда меня остановили, подхватив за локоть.
– Я сам принесу. Подожди меня здесь.
– Извини, забыла. Принеси ещё расческу, если есть, пожалуйста.
Он вышел, а я подошла к окну посмотреть, как парень будет снимать мои вещи. Джинсы, естественно, ещё не досохли, но Харт несколько раз провёл по ним руками. Судя по пошедшему от них пару – высушил. Потом осмотрел их со всех сторон, даже внутрь глянул. Футболка его заинтересовала намного меньше, а моё белье он снимал с большой осторожностью, боясь повредить. Я не стала досматривать представление, сходила в ванную, забрала ботинки, которые с утра хорошо отмыла от грязи, и подождала, пока Харт занесёт вещи.
– Вот, расчёска. У меня только такая, – он протянул мне деревянную расчёску с ручкой и добавил: – Можешь её оставить себе.
– Спасибо. Подожди меня пять минут, я оденусь,– попросила я и закрылась с вещами в ванной.
Быстро оделась, расчесалась и заплела волосы, благо резинка осталась у меня на руке, не потерялась.
– Ну всё, я готова! – я вышла и застала Харта за разглядыванием моих ботинок.
– Хорошие ботинки. И очень лёгкие. У нас люди такие не делают, – заметил он.
– Да, хорошие. А у нас люди делают ещё и не такие. – Я забрала у него свои боты, надела и встала.
– Можно ещё вопрос? – начал он и добавил после моего кивка: – А такие штаны у вас только женщины носят или мужчины тоже?
– Конечно, носят и мужчины, и дети, и женщины. А здесь женщины в брюках ходят? – на всякий случай спросила я.
– Ходят, только не в таких обтягивающих.
– Ну и ладно. Это хорошо, что ходят, а то у меня другой одежды всё равно нет. Идём?
– Идём.
***
Мы остановились около ободранного одноэтажного здания с проваленной в нескольких местах крышей. Двери там тоже держались только на честном слове и были приоткрыты. Дом в проветривании не нуждался, так как половина окон были с разбитыми стёклами. Около крыльца на лавочке сидел старик и курил трубку.
Уже подходя к нему, стало понятно, что с гигиеной в этом месте тоже не очень. Я сморщилась от резкого запаха нечистот и спросила у Харта:
– Вода-то здесь есть?
Похоже, что он здесь тоже впервые, потому что был шокирован не меньше моего.
– Не знаю, – растерянно ответил парень, а потом решительно схватил меня за руку и рванул назад, бормоча, что здесь мне не место.
– Ээээ, ты куда меня тащишь? – я почти бежала за ним, не успевая. – Да стой же ты! Остановись!
Я повисла на его руке, пытаясь немного притормозить, но он этого даже не заметил и остановился только на мосту через небольшую речушку, которая разделяла город на две части: жилища моррингов и пригород, где жили люди, которые их обслуживали.
Когда мы сюда добирались, Харт мне показал центральные улицы с богатыми домами моррингов и объяснил, что люди сюда могут прийти только на работу по специальным пропускам. Их община небольшая, но земли на много километров вокруг города в их владении, и селиться на них можно только с разрешения главы общины. Я сразу спросила, нужно ли мне такое разрешение, но Харт мне как-то невнятно ответил, что если я пришла с ним в город, то это автоматически даёт мне вид на жительство, если выражаться нашими понятиями, и не требует оформления пропуска. Глядя на то, как он юлил, я поняла, что или врёт, или не договаривает, но не успела выяснить, в чём дело, потому что мы как раз пересекли этот мост и остановились перед пресловутой ночлежкой, будь она не ладна!
Я стояла перед ним и пыталась отдышаться после нашего забега, а парень смотрел на меня очень сосредоточенно, и по его лицу была видна ускоренная работа мозга, ищущего выход из сложившейся ситуации.
«Значит, не хочется ему оставлять меня в этом бомжатнике. Ну-ну. А как же папа?» – подумала я, вырвала руку из его лапищи и подошла к ограждению. Фух, постою лучше, на водичку посмотрю. А водичка-то грязная. Здесь про очистные сооружения, видно, никто не знает.
Вдоль реки стояли небольшие домики людей, от каждого к берегу шли дорожки, заканчивающиеся небольшими деревянными помостами. Кое-где на них стирали женщины. Во всех домах имелись огороды и сады. На другом берегу картина была противоположная: там был парк с подстриженным газоном, огромными деревьями, дорожками, клумбами и беседками. Причём парк окружал город по всему периметру.
«Эстеты, блин! Не хотят смотреть на жизнь людей», – подумала я.
– Это нужно, чтобы энергия моррингов не воздействовала на нервную систему человека, – тихо сказал Харт, который уже успокоился и начал опять копаться у меня в голове.
– Объясни, – попросила я.
– Мы – магические существа, у нас сильное энергетическое поле, которое при превращении в зверя увеличивается многократно. Были случаи, что люди сходили с ума и даже умирали. Поэтому люди приходят на работу на несколько часов и никогда не селятся рядом с нами. Вода и деревья отлично поглощают излишки полей и защищают людей от их воздействия.
– Ничего себе! Вон оно что. А я подумала…
– Нет, я понял, о чём ты. Никто из нас людей не притесняет.
– Слушай. – Я залезла на перила и села, зафиксировав ноги между прутьев, чтобы не задирать голову, общаясь с ним. – Но ведь я с тобой общаюсь и ничего не чувствую. Или это потом скажется?
– Нет, с моррингами в образе зверя люди находиться поблизости не могут, тем более общаться ментально. Вернее, я хотел сказать, обычные люди, – произнёс Харт, внимательно посмотрев мне в глаза.
– Ты хочешь сказать, что я не обычный человек? – спросила я.
– Похоже на то. Очень редко бывают такие аномалии. Ещё такое может быть, если люди имеют нашу кровь.
Я открыла рот, потом спохватилась и закрыла.
– Так, значит, у вас могут рождаться дети от людей?
– Очень редко, но такое возможно, – поделился Харт и начал внимательно всматриваться мне в глаза.
– Не смотри на меня так! Думаешь, что раз я оказалась такой исключительной, то брошусь тебе на шею и нарожаю котят? Тьфу, ты, моррингят. Короче, ты понял. Так вот почему твой отец так переживал?! – Я спрыгнула с перил и начала ходить туда-обратно около Харта, взволнованно жестикулируя. – Можешь передать своему отцу, что ваша семейка меня абсолютно не интересует. Вероятность платить алименты равна нулю, ну если только ты сам меня не изнасилуешь.
Я замолчала и посмотрела на лицо офигевшего морринга.
– Не будешь приставать?
– Нет … – начал было он говорить, но я его прервала.
– Вот и хорошо. А теперь давай мне обещанные деньги и иди домой, а то мы с тобой заболтались, отец будет волноваться.
Парень полез в карман, вытащил кошель с монетами и протянул мне.
– Только расскажи мне, пожалуйста, какие у вас деньги и что на них можно купить.
Он сначала не очень понял, что я от него хочу, но потом всё четко мне объяснил. Я пересчитала всю наличность, которую мне дали, прикинула в уме питание и проживание и поняла, что у меня в руках практически месячное содержание.
– О, Харт, спасибо тебе, ты настоящий друг! Всё, я побежала! В какой стороне аппараты лежат? – спросила я, обернувшись.
Харт махнул рукой вправо, в сторону леса. Я помахала ему рукой на прощанье и побежала по дороге, свернув на улицу, которая вела в нужную мне сторону.