– Это какая-то голограмма, да?
Мне казалось, они на мне испытывают какие-то компьютерные эффекты.
Цезарь тихо, но четко сказал:
– Анжелика, пожалуйста, дай ей до тебя дотронуться.
Лика кивнула. Вся светясь, она подошла поближе, и я провела рукой по ее крыльям. Было сложно сказать, из чего они сделаны, на ощупь они не были похожи на перья, а напоминали что-то среднее между тонкой бумагой и шелковой тканью. Лика положила мне руку на голову.
– Я могу исцелять. Так что теперь, когда тебе не нужна больше царапина на голове, я тебе помогу от нее избавиться.
Ее прикосновение вызвало легкий зуд и мурашки на коже, но я сидела смирно. Я решила до конца прослушать речь Цезаря. И только потом принимать решение. Рука Лики успокаивала мои мысли и чувства. Буря сопротивления и неприятия того, что сказал Цезарь, готовая подняться в глубине души, вдруг утихла. Лика убрала руку, и я машинально почесала голову. Больше там не было ни корки, ни раны.
– Ты как? – Цезарь наклонился ко мне, заглядывая в глаза.
– Нормально. А ты кто?
Он улыбнулся, морщинки лучами собрались в уголках глаз.
– Я человек.
– А я вампир, – Итсаску вдруг улыбнулась и довольно хищно. Эта девушка всегда казалась мне странной, но почему-то именно ее признание я приняла без особого удивления. Я перевела вопросительный взгляд на Сержа.
– Я человек, – Серж улыбнулся мне во весь рот, словно этот факт его радовал. – Кстати, хорошо держишься, я вот дал деру после того, как Итсаску мне призналась, кто она.
Оставался Диего. Он все это время стоял у окна, то глядя на нас, то рассеянно оглядывая город.
– Я оборотень, – устало произнес он, подходя к нам. – Прости, Настя, мне хотелось сказать тебе, но Цезарь решил, что сначала мы должны поработать вместе. Как видишь, не очень-то вышло. Я оттолкнул тебя в сторону, потому что увидел опасность и должен был перекинуться, прости, что получилось так грубо.
– Перекинуться? Ты что, действительно превращаешься в волка?
– Не в волка. Только не пугайся, ладно? Пожалуйста, – он отошел от нас подальше. Бросил на меня грустный взгляд. И тут его лицо и тело словно расплавилось, превратившись в другую форму. Огромная черная пантера с зелеными глазами смотрела на меня. Потом она приблизилась. Мощное лоснящееся тело, словно бархатное… Я протянула руку. Пантера поддела ее головой, будто ласкающаяся собака. Я погладила ее, ощутила мягкость шерсти, жесткость усов, мощные мышцы на шее.
– Значит… все это правда…
Пантера отошла назад, ее очертания поменялись, и мгновение спустя передо мной вновь стоял Диего.
– Теперь начистоту: что произошло тогда с Валерио? Я видела твои кошачьи глаза во сне. Ты тогда перекинулся?
Диего и Цезарь уставились на меня в одинаковом удивлении.
– Ты видела сон, в котором я перекинулся? – наконец обрел дар речи Диего.
– Да, а Валерио почему-то был с длинными зубами и когтями… – и тут мурашки побежали у меня по спине. Я вдруг осознала, что если есть ангелы, оборотни и вампиры в этой тесной компании, то что же творится на улицах города? И вдруг Валерио – это тоже…
– Это удивительно, – Цезарь подсел ко мне и взял за запястье, словно проверяя пульс. – Несмотря на то, что Диего тебя загипнотизировал, твое подсознание пыталось сказать правду.
Диего пояснил:
– Валерио был послан, чтобы втереться к тебе в доверие, но, увидев меня, он понял, что ты под защитой. И тогда он… просто стал самим собой. Тварью. Они принимают вид человека, но довольно быстро его теряют, если их вывести из себя. Мне пришлось действовать быстро: парализовать твое сознание и драться с ним. А потом еще и подчищать память тебе и одному случайному прохожему.
Информация обрушилась на меня, словно лавина, а параллельно мое сознание получило вдруг доступ к воспоминаниям, уж не знаю, разблокировал ли меня Диего или я сама получила возможность поднять „запись“ происшедшего тогда на улице.
Диего продолжал:
– Настя, за тобой следят. Я не всегда их вижу, но я чувствую это. Это я увидел однажды тварь возле кафе, где ты работаешь. Я решил, что тварь следит за Цезарем. Но когда Цезарь вышел, тварь осталась на месте. Я остался следить за ней. Потом из кафе вышла обычная девчонка, иностранка, и тварь так радостно бросилась вслед за ней, что я не мог не проследить за тобой тоже. Я сообщил об этом Цезарю. Мы вели за тобой наблюдение параллельно с тварями. А потом ты вдруг пошла за Цезарем. И он решил, что ты должна остаться с нами, хотя бы на время, пока мы не выясним, что привлекло к тебе тварей.
– Анастасия, мне кажется, мы не видим в тебе того, что видят они, хотя ты обладаешь неплохой интуицией, – сказал Цезарь. – Под воздействием Диего ты сможешь расширить свои способности в этой области. Ты хорошо схватываешь знания, но это не та причина, по которой они хотят заполучить тебя. И хотя мы ломаем голову над этим, рано или поздно мы узнаем, почему ты им так интересна. Граф Виттури полностью поддержал нашу инициативу, поэтому сейчас мы все работаем одновременно над загадкой кражи и над твоей загадкой.
– Я что же… я создание? – я испуганно посмотрела на Цезаря.
– Нет, – он успокаивающе похлопал меня по руке. – Ты человек, это точно. Теперь, думаю, наступил момент поговорить о том, что произошло вчера.
– Настя, – спросил Диего, – расскажи, ты как-то почувствовала опасность? Если бы не ты и не кот, я мог бы прозевать тот момент, когда Мрак нападет. Я был поглощен тайной картины.
– Мрак? Та хрень с черными щупальцами?
– Примерно такая, как ты описала, – Серж поправил очки. – На самом деле я считаю, что Мрак обладает некоторыми свойствами черной дыры, но при этом имеет контролируемое сознание.
– Там еще красная точка маячила в темноте.
– Это глаз Мрака.
Класс. У черной дыры есть красный глаз и щупальца. По улице за мной ходят твари. Я работаю в одной команде с ангелом. Доктор, у меня шизофрения?
– Ладно, – я постаралась вспомнить, что происходило в лавке. – У меня от рассказа про картину постоянно бегали по спине мурашки, было как-то страшновато, что ли. Но в какой-то момент я поняла, что стало очень холодно. Потом показалось, что темнота в углах сгущается. И стало жутко. Тогда я заговорила с тобой, Диего, заорал кот, стало темно.
Я рассказала все свои ощущения в темноте, всю эту невидимую борьбу, копошение в черноте. От воспоминаний стало так страшно, что я обхватила себя руками. Лика обняла меня, и стало спокойнее.
– Не бойся, ты с нами. Больше тебе ничто не угрожает.
– Пока что, – добавила Итсаску.
Мы говорили о том, что случилось, но пока что сошлись на том, что Мрак должен был предотвратить получение информации от антиквара. Голова была переполнена впечатлениями. Больше всего хотелось попасть домой, увидеть Юку и Мартина и понять, что я еще не совсем спятила, потому что события последних часов были далекими от повседневных. И еще мне нужно было завтра на работу и учебу. А ощущение было такое, что по мне промчался поезд с двадцатью вагонами. Что ни говори, а лицезреть за пятнадцать минут по очереди ангела, вампира и оборотня оставляет неизгладимый след на психике человека.
Конечно, вопросы множились в моей голове со скоростью света, как к ребятам, так и к Цезарю, но я понимала, что все сразу не решить. Пока что мы наткнулись в расследовании на ниточку, пусть и оборванную. Но раз ее оборвали, мы были на верном пути.
– Думаю, стоит еще раз поговорить с коллекционером. В присутствии Насти, – предложил Диего.
– Только одни вы не поедете, Итсаску и Серж вас прикроют. Я сообщу графу Виттури обо всем, думаю, он согласится с планом.
– Когда это Старик не поддерживал наши планы? – усмехнулся Диего.
Но Цезарь ничего ему не ответил, похоже, он был чем-то серьезно обеспокоен.
Отныне, куда бы я ни шла, я знала, что за мной следят. Лика, Итсаску и Диего теперь работали по очереди, провожая меня там, где могли показаться, и действуя незаметно, когда я ходила по городу одна или в компании Юки и Мартина с их друзьями. С одной стороны, знание о том, что я защищена, успокаивало, но, с другой стороны, как было бы здорово ничего не знать: ощущение чужого взгляда, сверлящего спину, иногда было невыносимым.
Цезарь настоял на том, чтобы увеличить спортивную нагрузку. Диего со мной просто лютовал: отжимания, приседания, а также пробежки с ним вдоль пляжа в любую погоду три раза в неделю. Я была занята, казалось, дальше некуда. И я-то собиралась скучать и плакать? Да мне порой некогда было даже устроить видеосозвоны с мамой. Все мои дни были поглощены готовкой кофе в кафе у Пепе, учебой, спортом, расследованием, лекциями Цезаря. Но и этого ему показалось мало: он обрадовал меня тем, что я должна выбрать какое-нибудь оружие. Огнестрельное или холодное – неважно. Я выбрала фехтование. Мне понравилось ощущение меча в руке тогда, в магазине антиквара. Цезарь обещал, что мне пришлют скоро мой персональный меч, покороче шпаги, что я нечаянно забрала из магазина.
Октябрь между тем подходит к концу».
Незадолго до визита в галерею, из которой пропала картина, Юка, Настя и подруги японки собрались прогуляться по магазинчикам старого города.
Пока остальные девчонки весело переговаривались о всякой ерунде и планируемых покупках, которые нужно сделать к Новому году, Настя рассеянно слушала их, глядя на раскрывающуюся впереди виа Лаетана, и думала о том, что скоро они нырнут опять в каменные объятья готического квартала, с улыбкой представляла узкие улочки и сюрпризы, которые готовила ей Барселона.
– Смотрите! Маски! – отвлек ее от мыслей возглас Юки.
Она повернулась к девочкам и тут же увидела прямо перед собой смеющуюся венецианскую маску в витрине. Магазин «Маскарад Арлекина» оказался довольно большим. Маски смотрели на вошедших девушек отовсюду, одни улыбались, другие смеялись, третьи не выражали ничего, а четвертые были самой тайной…
– Маски можно мерить, – сказала продавщица, с улыбкой глядя на притихших вдруг девушек.
Юка покачала головой:
– Они смотрят…
А Настя уже держала в руках маску, не похожую на остальные. Маска была сделана из кружева, но несмотря на тонкость работы держала форму лица. То ли там был каркас, то ли она была чем-то пропитана, но даже не хотелось думать о технике исполнения, хотелось тут же надеть ее и отправиться на маскарад, превратиться в таинственную незнакомку… Настя надела маску и посмотрелась в зеркало. Кружево мягко окутывало верхнюю половину лица, делая взгляд особенно притягательным и таинственным. Ей захотелось забрать ее с собой. Машинально она повернула ценник и расстроилась: сорок евро – это огромные деньги. А маску она не наденет никогда, потому что не будет подходящего случая…
– Вам нравится, – заметила продавщица.
Настя кивнула и с сожалением улыбнулась.
– Но она мне ни к чему… Жаль, что не нужно идти на маскарад.
Девочки по очереди завязывали друг на дружке ленты маски и восхищались. Настя спокойно ждала их. Казалось, магазин показал ей то единственное, ради чего она зашла сюда. Остальные маски равнодушно смотрели в стороны. Она ради интереса посмотрела на цены. Намного более украшенные, расписные венецианские маски с перьями стоили дешевле той, что ей понравилась. Но их Настя не купила бы ни за что на свете…
Владельцем частной коллекции оказался прославленный нейрохирург, страсть к искусству у него оказалась еще и профессиональной: он сам когда-то учился в художественной школе и ему прочили блестящее будущее на этом поприще. Но он увлекся медициной, а потом и вовсе оставил рисование только как хобби. Что не мешало, по его словам, собирать прекрасные работы всех времен, в которых он неплохо разбирался. Команда детективов попала к нему в особняк, расположенный в одном из престижных районов Барселоны, в канун Дня Всех Святых.
Серж и Итсаску попросились осмотреть место кражи, а Настя с Диего поднялись в кабинет к хозяину галереи. Ничего нового кроме того, что они уже обсуждали на собраниях агентства, Настя не узнала. Владелец галереи, похожий на большого босса, вальяжно разговаривал с Диего, откинувшись в кожаном кресле и глядя на ребят немного высокомерно. Но неожиданно Диего задал вопрос:
– Кто-нибудь говорил с вами о второй картине, которую тоже приписывают автору «Обнаженной»?
– Нет, не думаю, – ответил владелец галереи, но при этом тень сомнения промелькнула на его лице.
Диего подался вперед:
– Вы уверены?
– Да, наверно… Да… – все больше сомневаясь, произнес он. Потом улыбнулся: – Интересно, у меня дежавю. Должно быть, вы уже задавали мне этот вопрос раньше.
– Вовсе нет, – возразил Диего и покосился на Настю. Интуитивно ребята поняли друг друга: о второй картине они узнали совсем недавно, Диего просто не мог задать этот вопрос до похода к антиквару. – Скажите, вы не будете против, если я прибегну к гипнозу? Возможно, кто-то спрашивал вас об этой картине, а потом попросил забыть, погрузив в гипноз.
– Разумеется, нет! – возмущенно ответил хозяин галереи. – И речи быть не может! К тому же это невозможно, я не поддаюсь гипнозу…
Но Диего и не слушал его ответ. Его глаза вдруг вспыхнули зеленым светом, и владелец галереи завороженно уставился на них. Настя тоже замерла, привлеченная светом, но Диего положил руку ей на глаза, и она пришла в себя. Теперь девушка сидела, опустив взгляд на руки Диего, спокойно лежавшие на подлокотниках кресла.
– Я попрошу вас вернуться к заданному вопросу. Кто разговаривал с вами по поводу второй картины?
Голос ответчика вдруг стал монотонным, словно он скучал, а то и засыпал.
– Один человек.
– Когда он пришел к вам?
– Февраль-март, не помню. Было холодно.
Пальцы Диего сделали ей знак: внимание!
Настя насторожилась: вдруг опять почувствует холод или приближение Мрака, но ничего не происходило.
– Что он спросил у вас?
– Он показал мне фото моей картины и другой картины, спросил, принадлежат ли они мне. Вроде он искал их и предлагал купить. Но я отказался от продажи. А второй картины у меня никогда не было. Я бы запомнил.
– Почему запомнили бы?
– Она внушала ужас, я бы не повесил такую в галерее.
– Тот человек представился?
– Да. Он сказал, что его зовут граф Виттури.
– Что? – пальцы Диего дрогнули, словно от боли, а потом крепко сжали подлокотник кресла. – Вы уверены? Как он выглядел?
– Я… не уверен. Высокий. В черном.
Настя лихорадочно соображала. Граф Виттури – это владелец агентства, где она работает, но как же так?
– Как вы вышли на наше агентство? Почему заказали расследование именно нам?
– У меня оказалась визитка агентства. Не помню, как.
– Вы знали, что агентство принадлежит графу Виттури?
– Нет.
– Вы сейчас выйдете из гипноза, вы не будете помнить этот разговор. На счет три. Раз, два, три…
Настя подняла взгляд.
– Что ж, – Диего вежливо пожал руку хозяину галереи, – вы в праве отказаться от гипноза. Но если вспомните что-нибудь ценное, то свяжитесь с нами.
– Ну конечно, – вальяжный и уверенный в себе хозяин даже не подозревал, что пару минут назад был марионеткой в руках Диего. Настя передернула плечами.
Они вышли из кабинета молча и спустились в галерею. Итсаску и Серж уже ждали их в холле.
– Что же получается, – не выдержала Настя, с трудом дождавшись, когда они покинут особняк, – граф Виттури украл картину?
– Нет, Настя, – Диего мрачно смотрел вперед перед собой и шел быстрым шагом, – это означает, что кто-то очень хотел, чтобы мы передали графу сообщение. Кто-то постарался оставить в сознании хозяина галереи слабое место, чтобы я уцепился за его неуверенность и провел гипноз. Кто-то представился графом, чтобы это имя осталось в сознании, но стер внешность из памяти. Этот кто-то в это же время ходил к антиквару. Этот кто-то постарался, чтобы визитка нашего агентства попала к хозяину галереи. И получается, что этот кто-то очень хотел, чтобы именно мы расследовали это дело. Надо срочно связаться со Стариком, он должен знать.
Настя с Сержем едва поспевали за Диего, а Итсаску шла красивым и широким шагом в своем неизменном наряде, представлявшем собой смешение исторического костюма со стимпанком. Сейчас, в разгар Хэллоуина, на улице то и дело встречались ряженые, так что ее вид не привлекал лишнее внимание. Диего шел в расстегнутом кашемировом пальто, как всегда, чертовски красивый и аристократично элегантный, казалось, он сбежал со съемок мужского журнала мод. Серж был в каких-то мешковатых джинсах и толстовке, а на Насте было теплое простое платье и кожаная куртка.
Чем ближе они спускались к центру, тем больше ряженых встречали. Мимо неслись ведьмы, зомби, Робин Гуды и немыслимо наряженные девицы в кислотных париках. Дети пробегали с воплями и визгом, одетые мумиями и фараонами, а за ними гнались монашки и медсестры с кровавыми передниками. Тем временем дневной свет стал меркнуть, наступали сумерки.
Итсаску связалась с Ликой по телефону и кратко пересказала результаты поездки в галерею. Ребята возбужденно обсуждали варианты дальнейших действий. Они опять в тупике. Если б только можно было найти изображение второй картины неизвестного художника, если б граф Виттури понял, кто мог так его подставить, а может, стоило выйти на черный рынок и узнать, не появлялась ли там украденная картина?
– Но почему вы так уверены, что граф Виттури тут ни при чем? – продолжала сомневаться Настя.
– Потому что граф не занимается кражами, Настя, – терпеливо объяснял Диего.
– Не сомневайся в Главном, – подытожила сухо Итсаску. – Ему нет резона запутывать нас. Диего прав, кто-то сыграл злую шутку, зная, что в местном агентстве есть гипнотизер.
Глядя на нее, холодную и невозмутимую, шагающую уверенно, Настя заметила, как в глазах вампирши вдруг мелькнуло нечто похожее на тревогу. Девушка проследила за взглядом Итсаску: им навстречу шли двое ряженых в черных обтягивающих брюках, высоких сапогах, в красивых пиджаках наподобие гусарских доломанов, один синего, другой красного цвета. Все это дополнялось бледными лицами, подведенными глазами, укладкой волос словно у парней из аниме: один был блондином, у другого волосы были синего цвета. Итсаску положила руку Насте на плечо и легко отодвинула девушку назад, Серж встал с ней рядом, закатав рукава своей толстовки. Оказалось, на руках у него кожаные широкие и высокие браслеты с воткнутыми в них метательными ножами, похожими на звездочки или шестеренки.
– Твои друзья? – спросил Диего у Итсаску, становясь с другой стороны от девушки. Настя выглядывала из-за ребят, неловко переступая с ноги на ногу.
– Так… знакомые… – сквозь зубы ответила она.
– Какие люди! – растягивая каждый слог, заговорил блондин, приближаясь к ребятам. Он словно не замечал настороженных парней, его взгляд был прикован к Итсаску. – Моя бывшая девушка! Как поживаешь, красотка?
– Без тебя гораздо лучше, – Итсаску чуть отвела полу расстегнутой кожаной куртки в сторону, чтобы показать старинные пистолеты на своем поясе.
– Смертельная красотка, – одобрительно кивнул блондин. – Не надоело еще прислуживать?
– Как видишь, нет.
– И как ты выдерживаешь? – блондин перевел подведенные глаза на ее спутников. – Кровь оборотня, кровь мужчины, кровь девственницы… Очень вкусное меню…
Настя почувствовала, как заливается румянцем. Вот козел! Как он узнал?
– По ночам атакую банки крови, – Итсаску наконец опустила руки. – Что тебе нужно?
– Да ничего, – блондин рассеянно пожал плечами. – Просто почуял тебя и захотел поздороваться.
Его спутник с синими волосами нетерпеливо тряхнул головой. Блондин торопливо наклонился к Итсаску:
– Знаешь, красотка, иногда надо уметь выбрать сторону.
– Сторону? – Итсаску вдруг подалась вперед. – Не ты ли говорил, что мы не должны вмешиваться ни во что, не присоединяться ни к кому?
– И продолжаю говорить. Но думаю, тебе лучше знать, что другая сторона сильнее. И опаснее. Ты не тех выбрала в спутники. Двое людей и оборотень. Кто там у вас еще? Вас не так много. А ночи сейчас длиннее, тьма гуще, – это он прошептал ей на ухо, но Настя слышала. – Подумай, я еще могу принять тебя в компанию.
– Я приняла решение.
– Жаль, – блондин отстранился. Потом разочарованно и картинно вздохнул. – Ну, что ж, мы, пожалуй, пойдем на охоту. Сегодня люди от нас без ума.
Он подмигнул Насте, и они с синеволосым двинулись дальше по улице.
Серж слегка приобнял Итсаску, но она резко высвободилась из его объятий и зашагала вперед. Диего сделал знак Сержу, чтобы оставил ее в покое, а сам взял под руку Настю.
– Это были вампиры? Настоящие? – неизвестно почему, но Настя испытывала странный восторг от своей причастности ко всему этому непонятному пока еще миру.
– Вполне.
– Что он такое молол про стороны?
– Сама знаешь… есть на свете силы тьмы и силы света… А есть те, кому на все наплевать, он из таких.
– А мы – силы света, что ли? – Настя засмеялась.
– Вроде того, – задумчиво ответил Диего. – Сейчас поймаем такси. Неудачное время для прогулок по городу.
Проезжая в такси по улицам, глядя на разряженные толпы, на огни баров, ресторанов и магазинов, Настя думала, каким странным теперь казался ей этот город. Кто из этих ряженых существ, что толпами ходят по улицам, подделка, а кто – настоящий? Эта вампирша, что громко и хрипло смеется над шуткой окровавленным ртом на переходе, – фальшивка. А девушка, сидящая рядом с ней на заднем сидении, словно застывшая в бесконечности, – настоящая.
– Итсаску, – Настя наконец решилась спросить, – что из рассказов о вампирах правда?
– Практически ничего, – девушка повернулась к Насте. – Мы живем долго. Но не бессмертны. Можем выходить днем, но ночное время больше подходит для охоты.
– Ты правда пьешь кровь?
– Иногда. Это необходимо для поддержания особого обмена веществ. Мы можем принимать кровь как витамины – периодически.
– К тебе, наверно, все время пристают со странными вопросами? Прости.
Итсаску мотнула головой. И Настя вдруг почувствовала волну одиночества.
– Я отвечаю на твои вопросы, потому что Серж тоже задавал похожие, – улыбнулась она. – Странно, что ты меня не боишься.
– Я доверяю тебе… вроде как, – улыбнулась Настя. – Хоть и чувствую себя порой неуютно.
Итсаску кивнула.
– Нормальная реакция, но ты привыкнешь. Я не пытаюсь тебя очаровать, поэтому ты ощущаешь опасность, с твоей-то интуицией.
– Почему ты ушла от других вампиров?
– Я нашла смысл. Смысл всего. Смысл жизни, борьбы, существования. Когда находишь его, ты находишь семью – тех, кто думает так же. И тебе все равно, кто они – люди, оборотни, демоны, ангелы… Ты просто знаешь, что они с тобой. До конца. Ты поймешь, Настя. Ты еще на пороге. Но ты доверяешь нам, несмотря на свои сомнения и страхи. Это интересно.
И Итсаску снова стала статуей, отвернувшись от нее. Ни тени эмоции. Но Настю глубоко тронули ее слова.
Ночной город мелькал за окнами такси. И это был город, полный загадок, которые предстояло решить.
Попрощавшись с Итсаску на пороге квартиры, она повернула ключ в двери, вошла в прихожую. В салоне было подозрительно тепло и горел ярко свет. Стол был заставлен вкусной едой, у Насти слюнки потекли при виде аргентинских пирожков. За столом сидели Юка, Мартин и неизвестный парень. Он поднял на нее взгляд голубых глаз, улыбнулся в бороду:
– А это, должно быть, Настя из России?
Он встал: высокий, широкоплечий, под обтягивающей его торс футболкой с длинным рукавом угадывались мускулы. Светлые волосы были гладко зачесаны назад и прихвачены в хвост. Перед обалдевшей Настей стоял настоящий викинг, образ дополняли разные фенечки с металлическими бусинами в виде стрел и черепов птиц на правой руке.
– Настя, – Юке удалось заставить девушку оторвать взгляд от парня, только дернув ту за рукав, – мы сдали самую маленькую комнату-склад, это наш новый сосед, Джонни.
– Привет, – Настя еле могла заставить себя произнести слово. Лихорадочно понимая, что пора перестать глазеть на нового соседа, она тряхнула головой, словно прогоняя наваждение. – Прости, я просто не ожидала здесь еще кого-то увидеть.
– Джонни – англичанин, – продолжала Юка. – Представляешь, у него есть электрическая батарея, мы нагрели салон.
Настя еле заставила себя снять куртку. Движения давались с трудом, ей казалось, что она жутко неуклюжая.
– Но в той комнате окно выходит на лифт, как ты сможешь там спать? – спросила она, пытаясь вытащить руку из рукава.
– Я сплю спокойно, меня подобные мелочи не смущают, – парень смотрел на нее своими синими глазами, цвет их становился все глубже и насыщенней. Он отодвинул ей стул рядом с собой. Настя села. Юка налила всем вина. Ребята ужинали и знакомились, а потом и смеялись вместе, разомлев от тепла и вина. Близость Джонни поначалу сковывала Настю, словно ей было неудобно за саму себя рядом с ним. Но он задавал вопросы, шутил, смеялся так чисто и счастливо, рассказывал так интересно разные истории, что ребята слушали, затаив дыхание. Скользя глазами по лицу Джонни, изучая его фенечки, Настя понимала, что он ей очень сильно нравится. Кажется, еще никто и никогда не нравился ей так сильно.
На следующий день Настя пришла в кафе к Пепе рано, но так как был выходной, народу было мало. Пока Пепе раскладывал горячую выпечку в витрине, Настя готовила кофе и думала о Джонни. Горячий и воздушный круассан и аромат кофе вернули ее в настоящее, только когда она, сев за один с Пепе столик, откусила кусочек.
– Мммм, – Пепе сделал глоток кофе и задумался. – Ваниль… Кто этот чудесный блондин, что занимает твои мысли?
Настя даже подскочила от неожиданности.
А Пепе расхохотался:
– Угадал, надо же…
– Но как? Как?!
– Ты нынче задумчивая и улыбаешься втихаря, вот я и решил, что парень появился на горизонте.
– А блондин? Как угадали, Пепе?
– Пальцем в небо, – Пепе смеялся, глядя на рассеянное лицо девушки. – Но ваниль действительно чувствуется.
Настя попробовала кофе из своей чашки и была вынуждена согласиться с Пепе: мягкий и кремовый вкус ванили напомнил ей о Джонни и его светлых волосах.
Ожесточенная дискуссия на заседании агентства все разгоралась: Диего выступал за то, чтобы попросить у графа Виттури еще агентов для расследования, Цезарь упирался. Лика безнадежно пыталась успокоить спорщиков, Итсаску отвлеченно сидела, уставившись в монитор компьютера, считывая какие-то загадочные линии кодов, быстро мелькавшие по экрану. Настя подозревала, что она ищет в сети хоть какое-нибудь упоминание о картинах. Серж то и дело встревал в спор, но тут же отступал: он не обладал ни горячей экспрессией Диего, ни спокойствием Цезаря. Настя старалась сидеть тихо. На самом деле ей очень хотелось побыстрее закончить заседание, успеть переодеться: сегодня вечером они шли с Джонни гулять по Барселоне. Юка и Мартин работали, поэтому с Джонни могла пойти только Настя. Ей это казалось похожим на свидание.
Опустив взгляд на колени, она потрогала рукоятку меча. Цезарь отдал ей его перед самым началом совещания. Меч был очень легким, коротким, но рукоятка и ножны были красиво украшены. Теперь ей придется носить его с собой на задания, а также хранить дома. Под пальто его не будет видно, она уже попробовала перед зеркалом. А с короткой курткой она напоминала себе персонажа из видеоигр.
Заметив, как она улыбается, глядя на себя в зеркало, Цезарь прочитал ей целую лекцию о том, что это не игрушки. И что необходимо тренироваться больше, для того чтобы привыкнуть к мечу. Настя рассеянно кивнула. Она и так выматывалась на фехтовании, но в то же время тренировки Диего давали о себе знать: она чувствовала, что стала сильнее, и это было приятное ощущение.
Наконец Цезарь одержал в споре верх. Было решено проверить еще одну версию расследования, поскольку всплыла информация о продаже двух картин, украденных вместе с «Обнаженной». Итсаску пыталась отследить информацию о продавце и покупателе. Эта зацепка могла вывести их на вора.
Настю провожала домой Лика. Стуча по мостовой сапожками на шпильках, девушка рассказывала Насте про то, как празднуют Рождество в Барселоне. По дороге они увидели, как рабочие развешивают уличные новогодние украшения. Настя слушала вполуха, прислушиваясь к мечу, висящему сбоку. Какое странное ощущение, она никогда не испытывала тяги к оружию, но после первых же уроков фехтования поняла, что не только увлеклась, но и имеет способности к этому занятию. Ее преподаватель из ассоциации исторического фехтования постоянно хвалил ее: быстро схватывает, хорошая реакция. А физическая подготовка в спортзале давала ей выносливость в бою, хотя, впрочем, ей еще учиться и учиться.
Дома никого не было. А значит, до прихода Джонни она успеет принять душ. Нагрев ванную, она закрылась в ней и с наслаждением вымылась, высушила волосы, накрасилась, переоделась в обтягивающие джинсы и теплый свитер для прогулки по городу. Услышав, как хлопнула входная дверь, Настя радостно собрала свои вещи и крикнула:
– Джонни, я почти готова!
Шмыгнула из ванны в спальню, взяла сумочку и куртку и вышла в салон. За столом сидела Юка.
– Ой, Юка, я не знала, что ты так рано вернешься. Я думала, это Джонни. Чай будешь?
Настя бросила куртку и сумку на диван, щелкнула кнопкой чайника. Пока Джонни не вернется, у них с Юкой будет время на чай.
В то время, пока чайник уютно кипел, Настя села напротив Юки, хотела сказать что-то про Джонни, но заметила, что подруга сидит, наклонив низко голову.
– Что такое, Юка? Что случилось?
Юка медленно подняла глаза, и Настя от ужаса примерзла к стулу: глаза японки были абсолютно черными. Холодок пробежал по спине Насти, она не могла ни вдохнуть, ни выдохнуть, даже сердце пропустило, казалось, несколько ударов.
Раздался скрипучий, сухой, жуткий голос, девушка даже не сразу увидела, что это говорит Юка, казалось, то говорили черные впадины ее глаз.
– Слушай внимательно: твоя подруга находится в Кан Феу. Приходи туда одна. Если хочешь найти ее живой. Приходи…
В этот момент дверь открылась, вошел Джонни. Он увидел оторопевшую от ужаса Настю, страшное создание, сидящее напротив с черными, как бездна, глазами.
– Настя!
Парень бросился к ней, но тварь уже взметнулась с места, раскрыла пасть, усеянную тысячами острых и тонких, как иголки, зубов. Вопль злости вывел Настю из ступора. Девушка вскочила с места, рассеянно оглядываясь в поисках оружия. Но Джонни оказался быстрее: он выхватил из своего рюкзака кинжал и бросился на тварь. Потерявшее всякое человеческое подобие существо увернулось от удара и бросилось на Настю в порыве злости. Девушка побежала по коридору в спальню, где у нее был меч. Тварь с визгом, от которого рвались перепонки, последовала за ней. Настя успела распахнуть дверь в спальню, но колючие тонкие нити вдруг обвили ее ноги, и она грохнулась на пол на пороге комнаты. Развернувшись на спину, она увидела распахнутый рот твари, круглый, со встававшими дыбом тысячами острых зубов, готовых вонзиться в нее. Но тут визг оборвался, и чудовище вдруг начало становиться прозрачным и его, словно дым, рассеяло, а точнее засосало в кинжал стоящего над ней Джонни. Парень помог Насте подняться.