Иное дело, если диверсионная группа или десант противника высаживался в прифронтовых районах. В этих случаях оперативная информация об их высадке в войсковую часть НКВД поступала от местных жителей (по опыту, в течение 2–4 часов), переброска личного состава в исходное положение занимала от 3 до 6 часов, на организацию и проведение операции уходило также 3–6 часов. Выходит, в среднем время пребывания противника в прифронтовой полосе составляло 10–11 часов. Выбрасывались диверсанты чаще в ночное время. Если на данной территории войсковая или иным способом ведущаяся разведка противника была организована соответствующим образом, вражеский десант за это время не мог предпринять активных действий и в достаточной мере подготовиться к обороне.
В начальный период войны, в быстро меняющихся условиях, в процессе организации операции ее руководитель из-за недостатка разведывательных данных о количественном составе диверсионной группе или националистического формирования, как правило, не мог анализировать соотношение сил и определять потребное количество личного состава на ее проведение. В этих случаях в операциях участвовали имеющиеся в наличии бойцы и командиры. Потому соотношение сил в успешных операциях в большинстве случаев было 1:7–1:9 не в пользу войск НКВД. Имело место немало случаев, когда оперативно-боевая задача решалась успешно при соотношении сил 1:2–1:3, но при этом время на организацию операции увеличивалось в разы, увеличивались и потери личного состава.
Обобщая, можно констатировать: оперативно-боевая деятельность войск НКВД в первые месяцы войны не имела системного характера и не основывалась в решениях командного состава о проведении операций или войсковых действий на надежной информации, вследствие ее отсутствия. Операции проводились с охватом больших площадей при постоянной нехватке личного состава для ведения поисковых действий. Из-за недостатка времени операции начинались без тщательной подготовки и должного взаимодействия между нарядами и подразделениями, что нередко приводило к уходу части сил противника из-под огня.
1942 г. Совершенствование оперативно-боевой деятельности
В начале 1942 года перед войсками НКВД была поставлена задача усилить борьбу со шпионами, диверсионными и иными враждебными формированиями в прифронтовой полосе, на охраняемых объектах и сопредельных территориях, во взаимодействии с территориальными органами НКВД и милицией очистить города и другие населенные пункты от агентуры противника, преступного элемента. Войсковые части и даже соединения войск НКВД привлекались к выполнению оперативно-боевых задач отдельными подразделениями и даже в полном составе. Так, 10-я стрелковая дивизия внутренних войск по приказу НКВД СССР в период с 17 по 22 марта 1942 года проводила раз за разом одновременно по всей территории Сталинграда масштабную операцию по очистке города. Задача выполнялась путем проверки документов у всех без исключения граждан и военнослужащих на улицах, в ходе обследования чердачных, подвальных и складских помещений, жилых и нежилых построек с целью задержания лиц без документов или с таковыми, но просроченными или подделанными Каждому подразделению (отделение, взвод) определялся участок местности с жилыми и нежилыми постройками, на котором оно выполняло задачу поиском по объектам. В многоквартирном доме объектом поиска являлся этаж. Задержанные лица направлялись на фильтрационные пункты. В ходе операции в Сталинграде было задержано 9 вражеских агентов и около 300 человек, совершивших ранее различного рода преступления[78].
Силами внутренних войск и частей войск НКВД по охране тыла поисковые операции проводились в населенных пунктах и на прилегающих территориях, освобожденных от немецко-фашистских захватчиков. Целью выполнения оперативно-боевых задач являлся захват агентуры, ставленников и пособников врага, дезертиров, мародеров. Операции поиском по объектам осуществлялись в одних и тех же населенных пунктах по несколько раз и в разное время суток. Проводились подразделениями войск НКВД операции по проверке документов в местах массового скопления граждан и военнослужащих (облавы): на рынках, железнодорожных вокзалах, на переправах через реки. В отдельных случаях облавы осуществлялись в населенных пунктах, в случаях, когда имелись оперативные данные об укрывающихся в них агентах противника, ставленников и пособников врага. Элементами боевого порядка являлись: группа поиска по объектам, группа перекрытия и резерв. В этих случаях вместо группы оцепления на выходах из населенного пункта выставлялись посты наблюдения, секреты или засады. На наиболее вероятных путях ухода из населенного пункта разыскиваемых лиц или групп размещался резерв руководителя операции. Организация выполнения задачи неизменно осуществлялась в ночное время с расчетом, чтобы сигнал о ее начале поступал в подразделения поиска по объектам с началом рассвета. Операции проводились, как правило, силами батальона, при этом замысел мероприятия и ход его осуществления согласовывался с местными органами НКВД и милиции, которые в большинстве случаев становились участниками операции. В ходе операции задерживались все без исключения лица, пытающиеся уйти из населенного пункта. Результаты облав в населенных пунктах были чаще всего успешными. Например, при проведении операций в апреле 1942 г. в ряде населенных пунктов Сталинградской области, из числа задержанных было выявлено 2327 лиц уголовного толка и пособников врага[79].
Летом 1942 г. оперативная обстановка за пределами прифронтовой полосы центрального и южного направлений советско-германского фронта складывалась таким образом, что именно там сосредотачивался в большей мере враждебный и преступный элемент. Возникла надобность проведения мероприятий по очистке местности от нежелательного контингента. Одной из форм борьбы с ним являлись внезапные проверки лиц, передвигающихся в ночное время по дорогам в пешем порядке или на транспортных средствах, другой способ – проведение операций по прочесыванию лесных массивов, зарослей кустарника и бурьяна войсковыми частями НКВД и Красной Армии, местными органами НКВД и милиции с помощью местного населения.
Внезапные проверки проводились личным составом войсковых частей НКВД. Из дежурных подразделений в полках войск формировались оперативные группы в составе 30–40 человек, которые могли выполнять задачи в радиусе до 40 км от места дислокации. Наряды перекрывали по одной линии наиболее вероятные направления движения бандформирований, агентуры и пособников врага. На каждой из имеющихся на линии дорог выставлялись контрольно-проверочные пункты, между которыми службу несли секреты, засады или заслоны для задержания лиц, пытающихся обойти стороной КПП. Планы операций командование войсковых частей согласовывало с особыми отделами вышестоящих армейских штабов, местными отделениями НКВД и милиции, поселковыми или местными сельскими советами[80].
Операции по прочесыванию местности проводились территориальными органами НКВД и милиции своими силами или во взаимодействии с войсковыми частями НКВД. Автору в тринадцатилетнем возрасте довелось принять участие в одной из таких операций.
1942 года, начало осени. Фронт в 100–150 километрах. Одним солнечным утром директор Бударинской средней школы Сталинградской области перед началом занятий построил линейку и сделал объявление, что старшеклассники вместе с учителями будут участвовать в операции по прочесыванию зарослей бурьяна, занятия отменяются. Потом взволнованным голосом распорядился, чтобы немедленно всем сбегать домой, оставить тетради и книги, взять по куску хлеба и через один час вновь стать на линейку.
Через этот самый час перед школой была выстроена уже не линейка, а колонна из мальчиков и девочек по классам во главе с учительницами, классными руководителями. Выделять в классах отдельно группы мальчиков и девочек директор не разрешил. Перед колонной появился начальник райотдела милиции, рассказал, что и как надо делать, когда начнется операция, что впереди цепи будут идти вооруженные милиционеры, а позади с винтовками отделение красноармейцев. Он также сказал, что во время движения задача каждого ученика и учительницы – обнаружить чужого человека в бурьянах, тут же сесть на землю и передать по цепи голосом сигнал «Стой», и чтобы никто потом никаких иных действий не предпринимал. Классным руководителям вменялось в обязанность следить, чтобы расстояние между учениками было не более десяти шагов.
Полтора часа пылила школьная колонна по дороге к месту операции. Настроение приподнятое: еще бы, надо было поймать бандитов, которые похитили хлеб из колхозного амбара в соседнем районе. К школьной колонне по пути примкнули группы женщин, работниц районных учреждений и колхозниц из ближайших хуторов.
Цепь была выстроена на проселочной дороге, справа и слева бурьян по грудь и выше. В учебном классе было два десятка учеников, примерно поровну мальчиков и девочек. В школе существовал порядок, чтобы за партой сидели они неизменно парами. Классная руководительница таким же образом построила цепь, с чередованием тех, кто с кем сидел за партой. Милиционеры взяли в руки наганы, ушли вперед, Отделение бойцов осталось позади, вместе с ними начальник райотдела и еще два милиционера. В таком построении группа поиска пошла вперед. Девочки сразу стали идти так, чтобы быть поближе к ребятам. А те, гордые своей миссией шли с высоко поднятой головой. Трудов стоило классным руководителям выдерживать интервалы в цепи. Темп движения то и дело замедлялся, девочки не носили тогда брюк, а бурьян высокий и колючий, им то и дело приходилось отводить стебли растений от ног. Вели наблюдение по сторонам и вперед в основном представители сильного пола.
Цепь шла долго, пока наконец не вышла к какой-то балке. Начальник райотдела тут же подал команду «Отбой». Никого участники операции не обнаружили в высокорослых зарослях, и все были рады, что можно идти домой.
Подобного рода мероприятий по очистке местности проводилось много, вовлекалось для их проведения большое количество военнослужащих и местного населения. Практика, однако, показала, что подобного рода операции с привлечением значительных сил имели неплохие результаты, но были сложными в организационном плане, на их проведение затрачивалось много времени. В этой связи для выполнения оперативно-боевых задач во всех войсках НКВД начала внедряться тактика разведывательно-поисковых групп, апробированная в пограничных войсках[81]. В ряде указаний НКВД СССР по совершенствованию службы акцент делался на то, что способы выполнения задач РПГ должны лечь в основу всей оперативно-боевой деятельности в войсках. О тактике действий разведывательно-поисковых групп была даже издана и распространена в войсках специальная инструкция[82].
Простота организации, оперативность и маневренность наряда быстро завоевали популярность в войсках НКВД. Нарядами решались многие оперативно-боевые задачи. РПГ высылались на отдельные наиболее вероятные направления движения или нахождения лиц, подлежащих задержанию или ликвидации в случае оказания сопротивления. Количественный состав РПГ зависел от выполняемой задачи и весной 1942 г. составлял от 5–7 до 10–12 человек, которые несли службу в отрыве от своего подразделения в течение 10–12 часов[83]. Однако уже в начале лета количество личного состава в разведывательно-поисковых группах возросло до 20–25 человек, организационно – взвод. Такое количество людей в составе РПГ получило наибольшее распространение. Связан это было с тем, что при ликвидации даже небольших диверсионных групп и бандитских формирований разведывательно-поисковые группы в составе до отделения оказывались чаще всего неспособными в полной мере справиться с хорошо подготовленной и вооруженной диверсионной группой. По известной тактике бандитов они активно действовали, если имели численный перевес. Когда же численность разведывательно-поисковых групп удвоилась и даже утроилась, как правило, небольшого состава диверсионные группы ликвидировались без особых затруднений. РПГ в составе взвода успешно ликвидировали банды в количестве до 16 человек, т. е. при соотношении сил 1:4. Диверсионные группы противника, численность которых в 1942 году колебалась в пределах от 3–4 до 6–8 человек, уверенно уничтожались при соотношении сил от 1:3 до 1:5 в пользу разведывательно-поисковых групп.
Старшим наряда назначался командир отделения или взвода. Основой тактики действия РПГ являлся активный поиск в заданном районе или направлении. В случаях, когда наряд обнаруживал противника, личный состав перестраивался в цепь с интервалами 10–25 шагов между бойцами, 6—8-метровыми рывками осуществлял сближение под прикрытием снайпера, забрасывал противника гранатами, преследовал в случае его ухода с места боестолкновения.
Опыт показывает: результаты выполнения оперативно-боевой задачи были более удачными, если старшим наряда назначался командир взвода или помощник командира роты по разведке. В качестве примера можно рассмотреть практику выполнения оперативно-боевых задач личным составом войск НКВД по охране тыла Брянского фронта. Под руководством оперативного работника РПГ 18-го пограничного полка активным поиском и решительными действиями в течение нескольких дней задержала около сорока вражеских агентов и лиц, совершивших различные преступления в прифронтовой полосе. В тылу Западного фронта РПГ от 88-го пограничного полка в составе 10 бойцов под руководством командира взвода активными действиями смогла своевременно обнаружить, затем уничтожить парашютный десант немцев в количестве более двух десятков солдат и офицеров.
В случаях, когда предполагалась встреча с крупной бандой или диверсионной группой, решением старшего начальника или по взаимной договоренности разведывательно-поисковые группы объединялись для совместных действий. При этом успех объединенной группы во многом зависел от прочности связей между собой нарядов и четкости взаимодействия между ними.
С весны 1942 года в войсках НКВД стала применяться новая форма решения оперативно-боевых задач – чекистско-войсковыми группами (ЧВГ). В состав группы включались 30–40 бойцов и командиров, 2–3 оперативных работника из разведывательных отделений частей НКВД или представителей особых отделов соединений Красной Армии. Основным назначением ЧВГ являлся розыск, захват сотрудников разведывательных и контрразведывательных органов противника, а также розыск и ликвидация его диверсионных групп. Задачи чекистско-войсковых групп были более сложными и ответственными по сравнению с РПГ, но ЧВГ обладали и бóльшими возможностями. Выдвигаясь в район вероятного места нахождения вражеской агентуры, ЧВГ вела разведку и поиск противника с помощью местных бригад содействия, органов НКВД и милиции.
Однако особого развития чекистско-войсковые группы не получили. Основной причиной являлось постоянное сотрудничество с местными органами НКВД и милицией, у которых своих дел было невпроворот. Своей агентуры в войсках НКВД не было, бригад содействия тоже.
С наступлением лета 1942 года войска НКВД провели ряд крупных чекистско-войсковых операций с охватом больших территорий и с привлечением значительных сил и средств для очистки местности от враждебного и преступного элемента. По единому плану старшего оперативного начальника осуществлялось блокирование района вероятного нахождения противника и бандформирований отдельными засадами или заслонами, в котором чекистско-войсковые и разведывательно-поисковые группы под руководством оперативных сотрудников разведывательных отделений частей НКВД вели разведку и поиск. При этом, как правило, обследование местности осуществлялось РПГ и ЧВГ по расходящимся направлениям из единого пункта[84].
Однако размах таких операций не всегда соответствовал результатам, в первую очередь в силу того, что действия по поиску диверсионных групп противника, бандгрупп осуществлялись сугубо войсковыми методами, без наличия достоверных разведывательных данных.
Примером может служить проведение операции по приказу руководства войск НКВД по охране тыла Центрального фронта. 26 июня 1942 года для розыска и ликвидации парашютного десанта неизвестной численности от частей НКВД, расположенных в радиусе 50–70 км от предполагаемого места высадки, было задействовано 28 разведывательно-поисковых групп численностью от 10 до 40 человек, одна чекистско-войсковая группа в составе 35 человек, один истребительный батальон, до 100 членов бригад содействия, 150 активистов из ближних сел, были выставлены три контрольно-проверочных пункта под руководством командиров-разведчиков. РПГ вели поиск, устраивали засады на вероятных путях движения противника, на КПП велась тщательная проверка документов. О содержании оперативной обстановки были оповещены УНКВД Орловской и Курской областей. Операция длилась несколько дней, но все было напрасно. Как потом выяснилось, с самолета был выброшен всего один парашютист.
В июле 1942 года войска НКВД провели на Кавказе ряд чекистско-войсковых операций по ликвидации различного рода бандформирований. Для выполнения оперативно-боевых задач в каждом конкретном случае формировались специальные отряды или оперативные группы. Обуславливалась надобность создания формирований специального назначения условиями местности, трудностями сообщения и обеспечения всем необходимым личного состава, отсутствием в большинстве случаев агентурных связей и данных о бандгруппах и бандитах.
Оперативная группа – это та же разведывательно-поисковая группа в количестве 20–25 бойцов и командиров от частей войск НКВД, но усиленная одним-двумя и более уполномоченными от местных органов НКВД[85].
Специальные отряды не имели определенной численности личного состава и структуры. Они формировались в зависимости от целей и условий решения оперативно-боевой задачи. Так, приказом командующего 58-й армии от 11 сентября 1942 года на основании распоряжения НКВД СССР был создан отряд численностью 600 человек из состава 237-го и 268-го стрелковых полков Махачкалинской стрелковой дивизии НКВД. Несколько позже из состава 268-го и 284-го полков был создан еще отряд численностью 450 человек[86].
21 сентября 1942 г. на основании приказа начальника войск НКВД охране тыла Северной группы войск Закавказского фронта в тылу 1-й дивизии милиции был сформирован отряд, в состав которого вошли 510 человек от частей НКВД, 263 из состава 1-й дивизии милиции, 125 от подразделений Красной Армии, 40 от местных органов НКВД и 80 от истребительных отрядов.
Оперативные группы высылались по отдельным направлениям в район предполагаемого нахождения банды или к месту совершения преступной группой противоправных или враждебных акций. Уполномоченные через свои связи выясняли местонахождение или направление ухода банды. В соответствии с полученными данными оперативная группа вела поиск или преследование. После обнаружения бандитов личный состав сковывал их действия огнем, осуществлял охват и уничтожение. В случае внезапных для бандитов действий оперативные группы добивались успеха. Так, оперативная группа в составе 20 человек в аулах Хуштодаг и Холдага в конце июня 1942 года ликвидировала две банды общей численностью 30 бандитов. Успешными были операции и в других аулах.
Однако подобные операции оперативных и разведывательно-поисковых групп были длительными по времени и нередко неудачно заканчивались[87]. Не имели особых успехов операции специальных отрядов из подразделений войск НКВД, Красной Армии и истребительных отрядов[88].
Причина неудач во всех случаях была одна и та же. Личный состав частей НКВД, оказавшийся на Кавказе, совершенно не имел опыта оперативно-боевых действий в горных условиях. Для проведения операций неизменно требовались проводники, которые не всегда оказывались надежными. Но главным недостатком в начале деятельности войск НКВД было отсутствие бригад содействия и агентурных связей. Выполняя оперативно-боевые задачи только войсковыми методами, личный состав войск не мог рассчитывать на успех. В то же время бандформирования в своем составе имели людей из числа местных жителей, знавших пути и тропы в горах, проживающих в аулах родственников и доверенных лиц, которые своевременно информировали банды о передвижениях подразделений войск НКВД и проводимых ими мероприятиях. Деятельность уполномоченных местных органов НКВД в вопросах разведки банд не всегда оказывалась активной, а полученные сведения – надежными. Все это позволяло главарям бандгрупп успешно маневрировать и уходить от преследования и боестолкновений. Банды несли потери в перестрелках с личным составом войск НКВД, часто отрывались от преследований, оставляли трофеи в виде уворованных лошадей, рогатого скота, награбленного колхозного зерна.
Вскрывая недостатки оперативно-боевой деятельности войск НКВД на Кавказе, начальник войск НКВД по охране тыла Закавказского фронта в приказе от 13 августа 1942 года отмечал, что чекистские разведывательные органы еще не в полной мере развернули свою работу, не смогли наладить тесных контактов с местными органами НКВД, потому не могут своевременно вскрывать связи бандформирований с местными жителями, выявлять пути их передвижения и места укрытий. Приказ ставил перед войсками НКВД задачу немедленно наладить связь с территориальными органами НКВД, разработать совместно мероприятия по ликвидации диверсионных и бандитских групп, постоянно обмениваться информацией о развитии оперативной обстановки, о создании бригад содействия, налаживании агентурных связей с местным населением[89].
В приказе отмечались, кроме того, недостатки в вопросах организации и выполнения служебно-боевых задач. В частности, в документе был сделан упор на упущения в вопросах физической и специальной подготовки личного состава и в подборе бойцов и командиров для выполнения оперативно-боевых задач в составе тоги или иного вида наряда. В документе обращалось внимание и на то, что оперативные группы, разведывательно-поисковые группы, заслоны нередко выполняют служебно-боевые задачи в отрыве от расположения своих войсковых частей и подразделений, при этом они должны входить в контакт с местным населением, получать нужную информацию, а также добиваться своим поведением доброго отношения к бойцам и командирам Красной Армии.
Проведенные в войсках НКВД мероприятия по совершенствованию организации выполнения служебно-боевой задач дали положительные результаты. Неоднократно имели место случаи, когда отдельные оперативные группы в процессе проведения операций ликвидировали бандформирования, значительно превосходящие их по численности. Так, в конце октября 1942 г. в Табасаранском районе оперативная группа в составе 22 бойцов и командиров ликвидировала в десять раз больший по численности, чем ОГ, отряд бандитов. При этом два десятка бандитов было уничтожено и 215 взято в плен.
Более успешно начали действовать специальные отряды в процессе выполнения оперативно-боевых задач по ликвидации крупных банд. Имея оперативные данные о районе нахождения противника и надежных проводников, отряды блокировали выходы с его территории, затем вели поиск и уничтожение. В результате одной такой операции 10 октября 1942 года в районе Мехктинских и Агиштинских гор была разгромлен отряд бандитов численностью до 1000 человек. При этом взято в плен 247 бандитов, отбито и передано населению свыше тысячи голов крупного рогатого скота[90].
В процессе выполнения оперативно-боевых задач личным составом войск НКВД широкое применение имели служебно-розыскные собаки, особенно в районе Кавказа. Здесь осенью 1942 года в ряде районов, пораженных бандитизмом, с помощью четвероногих помощников было обнаружено свыше 20 % укрывающихся в укромных местах лиц из общего числа враждебного и преступного элемента, выявленного поисковыми и разведывательно-поисковыми группами[91].
К концу первого периода Великой Отечественной войны войска НКВД имели достаточно богатый опыт выполнения оперативно-боевых задач, повысилась их результативность. Уже осенью 1942 года заметно улучшилась организация операций на всех уровнях: анализ оперативной обстановки стал более тщательным, замыслы – более продуманными, а решения – обоснованными. Более совершенными стали тактические приемы всех видов войсковых нарядов, элементов боевых порядков в борьбе с вражескими десантами и диверсионными группами, националистическими и бандитскими формированиями. Неизменным составным элементом боевых порядков в операциях стал сильный резерв. Как правило, в операциях важную роль играли агентурные связи, бригады содействия, представители и подразделения местных органов НКВД и милиции. В зависимости от значимости конечного результата в операциях могли принимать участие части Красной Армии. Все это позволило старшему оперативному начальнику проводить сложные по своей организации операции поиском в блокированном районе. Неотступное преследование противника до полной его ликвидации стало непременным условием выполнения оперативно-боевых задач на завершающем этапе.
Опыт показывает: при наличии достаточного количества сил и средств наиболее целесообразным в борьбе с диверсионными группами является применение двух разведывательно-поисковых групп одновременно, под единым руководством, против одной хорошо подготовленной диверсионной группы противника. Соотношение сил при этом составляет 1:6–1:10 в пользу объединенных РПГ. В то же время при проведении войсковых действий по ликвидации бандитского формирования успех обеспечивался с соотношением сил 1:1 и меньше[92].
В оперативно-боевой деятельности первого периода войны имел место ряд недостатков, которые изживались в последующее время. Наиболее важным из них являлось отсутствие достаточного количества средств радиосвязи, вследствие чего оперативное руководство войсковыми нарядами командованием частей и подразделений было неизменно затруднительным; исключением являлись крупные операции. Слабым звеном оказалось взаимодействие с территориальными органами НКВД и милицией, неудовлетворительная работа с местными бригадами содействия, агентурным аппаратом и местным населением, следствием чего стало длительное время разведки диверсионных групп, бандформирований разведывательно-поисковыми, оперативными и чекистско-войсковыми группами и уход противника из-под удара[93].
В оперативном искусстве войск НКВД не получили особого распространения операции поиском в блокированном районе. В их организации и проведении в большей мере проявились перечисленные выше недостатки, особенно по вопросам взаимодействия и связи между элементами боевого порядка. Односторонний поиск на широком фронте без наличия достаточного резерва приводил к вытеснению противника из одного района в другой или к прорыву через рубеж блокирования. В ходе преследования прорвавшегося противника разведывательно-поисковыми группами без надежной радиосвязи невозможно было решать вопросы взаимодействия между нарядами преследования и перекрытия путей отхода. В результате диверсионная группа или банда уходили от преследования.
Опыт также показывает: операции или действия нарядов в процессе выполнения оперативно-боевых задач во всех случаях успешно заканчивались, если обеспечивались агентурно-войсковой разведкой и полной скрытостью подготовки. Проведение крупных операций по ликвидации диверсионных групп, особенно националистических формирований, только войсковыми методами с затратой большого количества времени на подготовку чаще всего заканчивалось неудачно.
Неизменно положительную роль играли члены бригад содействия в разведке противника, в качестве проводников для скрытого выдвижения к месту проведения операции, на допросах боевиков или диверсантов, захваченных в процессе выполнения задачи.
Заслуживает внимания опыт переподчиненности личного состава войск НКВД с целью более успешного проведения операций. К концу 1942 года различные виды нарядов, группы, отряды от войск НКВД в оперативном отношении достаточно часто подчинялись руководству УНКВД области, на территории которых проводились операции. В этих случаях к выполнению оперативно-боевой задачи подключался оперативный состав местных органов НКВД и милиции.
В начале 1943 года оперативно-боевая деятельность войск НКВД в прифронтовой полосе обогатилась еще одним способом выполнения задач. В ходе успешного контрнаступления советских войск под Сталинградом были освобождены многие населенные пункты, в кольце окружения оказалось значительное количество немецких, румынских, итальянских солдат и офицеров. Прифронтовая полоса наполнилась иного рода враждебным и преступным элементом. Это не успевшие в ходе контрнаступления уйти с отступающими войсками из освобожденных районов и осевшие в оврагах, балках, блиндажах, землянках, населенных пунктах, других укрытиях одиночки и группы вражеских солдат и офицеров, изменники Родины, ставленники и пособники врага, пытающиеся пробраться к «своим» в направлении Ростова. Другая часть враждебного элемента, оказавшаяся в прифронтовой полосе, состояла из солдат и офицеров, прорвавшихся из кольца окружения с теми же намерениями. Небольшие группы немцев и румын чаще состояли из физически здоровых и хорошо вооруженных офицеров, опасавшихся плена из-за совершенных злодеяний на оккупированных территориях. Пособники врага, проводники и помощники, бывшие полицаи, старосты, члены различного рода управ и пр. тоже были достаточно хорошо вооружены и знали о неизбежной расплате за предательство, так что о сдаче органам НКВД не помышляли. Все эти люди и нелюди в дневное время отдыхали, отогревались, вели наблюдение, отыскивали нужные объекты, а ночью добывали себе пропитание, одежду воровством, грабежами, шли в безлунное время на запад.
Перед войсками НКВД по охране тыла и другими видами войск НКВД была поставлена задача пресечь движение враждебных групп по тылам обороняющихся войск, брать их в плен или ликвидировать при вооруженном сопротивлении. К выполнению задач привлекались разведывательно-поисковые группы, выставлялись засады, секреты, посты наблюдения из состава войсковых частей НКВД. Основные задача поиска и ликвидации бандгрупп решались РПГ. Они ночами напролет ходили в назначенном районе без каких-либо маршрутов, осматривали по несколько раз за ночь одни и те же заброшенные землянки, блиндажи, вели наблюдение, отыскивали признаки костров, запаха дыма, вслушивались в ночную тишину, шли туда, где по признакам могли объявиться бандгруппы. Сближение с противником производилось скрыто.