Мифы индейцев древней Америки повествуют о «белых богах», которые прибыли из-за моря и научили людей культуре. Кто они были? Где, на каком континенте искать их следы? Археологические работы ведутся в разных уголках планеты. Лишь одна часть света обойдена вниманием ученых. Это – Антарктида. Быть может, ее льды скрывают тайну древнейшей культуры, возникшей задолго до египетской и шумерской культур и уничтоженной климатической катастрофой? Гипотезы некоторых ученых гласят, что истоки всех цивилизаций таятся под толщей льдов Антарктиды. Спасаясь от оледенения, ее исконные жители бежали в другие части света, просвещая живших там дикарей, обучая их умению строить пирамиды, наставляя в астрономии и навигации. Неужели Антарктида была «матерью всех городов земных» и ее судьба отразилась в легенде об Атлантиде?
Мерное течение истории неприметно для людей было нарушено в 1929 г. Именно тогда обнаружилось, что у «реки жизни» могло быть иное русло, оставленное ей тысячи лет назад. Его следы приметили архивисты, работавшие в старинной стамбульской библиотеке во дворце Топкари.
Ученые явились туда вовсе не затем, чтобы расшатывать устои истории, нарушать бег времени. Они занимались описью манускриптов и инкунабул. В их каталоге была упомянута и морская карта, тщательно вычерченная несколько столетий назад.
Едва была поставлена точка в строке, помечавшей карту, как минутная рябь улеглась. Вновь ничто не нарушало мерный ход времен. Карту описали, но не удостоили внимания, хотя линии на ее пожелтевшем листе приоткрывали странный феномен.
Льды Антарктиды, возможно, хранят тайны древних цивилизаций
Прошло еще тридцать лет. Странность, отмечавшая листы карты, наконец ударила в глаза внимательному читателю. Им был профессор истории из Кин-колледжа в Нью-Гэмпшире Чарльз Хэпгуд, который сделал сенсационное открытие. А помогла ему та самая старинная карта. Когда-то ей пользовался турецкий адмирал Пири Рейс. Для 1513 г. карта была вычерчена чудесным образом. На ней виднелось все атлантическое побережье Южной Америки, переданное очень точно. А еще... Нижнюю часть карты окаймлял Южный материк – Антарктида, открытая русскими мореплавателями М. Лазаревым и Ф. Беллинсгаузеном лишь в 1820 г.
Хэпгуд и его коллеги не могли сдержать удивления. Контуры Антарктиды на старинной карте в точности повторяли очертания ее подлинной береговой линии. Можно было увидеть даже детали, скрытые от нас подо льдом: русла древних рек и их устья. Как будто картограф Пири Рейса мог знать, как выглядела Антарктида до ее последнего оледенения, случившегося около шести тысяч лет назад!
Лишь одно разумное объяснение мог дать ученый удивительному феномену. Подобно скрипторам средневековых монастырей, доносившим до потомков слова Аристотеля или Платона, картограф адмирала был мастером каллиграфии, умевшим точно скопировать попавший в его руки документ. Адмирал Рейс жил в Стамбуле, то бишь в Константинополе, где с античных времен хранились, переписывались и передавались книги – летописи многих прожитых жизней и разгаданных тайн.
Возможно, в секретном архиве византийских императоров имелись лучшие карты того времени, скрываемые и от арабов, и от латинян. Их свозили в столицу империи из самых отдаленных провинций. В свою очередь, те карты могли секретно храниться веками где-то в Финикии, Карфагене или Египте. Обладателем одной из них и мог стать адмирал Рейс, невольный наследник древних флотоводцев.
Такой вывод логичен. Но, полноте, кто шесть тысяч лет назад мог знать Антарктиду? Если нам невероятными кажутся плавания финикийцев – лучших мореходов древности – к берегам Америки, то кого мы направим исследовать акваторию Антарктики за 3000 лет до них? Кто нанесет на карту значки далеких земель при общей неграмотности, царившей в неолите? Кто рассчитает широту и отметит долготу? Кто разберется в лоции звездного неба? Иначе говоря, находка была сродни сотрясению земли, грозившему опрокинуть привычные исторические построения. Тенью забытых предков на горизонте прошлого мелькнул призрак неведомой исчезнувшей цивилизации.
Возможно, слишком рано, до времени, она развилась и процвела, огражденная океаном от варварских племен, как Китай – своей стеной, пока перемена климата не лишила ее родимых корней. Спасаясь от льдов, люди, ее создавшие, плыли на север, чтобы исчезнуть в волнах. Лишь немногие добрались до суши. Отныне, помня о катастрофе, наследники уничтоженной природным катаклизмом культуры селились в самых жарких странах, среди пустынь и степей – в Египте, Междуречье, Америке, где навстречу им никогда не двинется лед.
Но существовали ли эти беглецы на самом деле? Из каких звеньев сплетено прошлое человечества? Не зияют ли там пустоты, выточенные как раз по мерке «белых богов»?
Человек разумный населяет планету многие десятки тысяч лет. Последние 10 000 лет его истории были особенно знаменательны.
14 000 лет назад, когда ледниковый период закончился, люди научились выдалбливать стволы деревьев и мастерить каноэ, в которых пускались на ловлю рыбы.
Прошло еще около 4000 тысяч лет. Люди стали распахивать землю, возделывать растения, приручать животных, мастерить глиняную посуду. Однако жизнь их оставалась такой же неспешной. Нет никакого намека на то, что у многочисленных племен, ютящихся по окраинам лесов или берегам рек, вскоре появятся развитые государственные системы, законодательства, бюрократический аппарат, обширные армии, письменность, наука и изящные искусства. Подобные им племена в Азии или Южной Америке дожили в каменном веке до наших дней.
Все меняется около 3000 г. до н.э. Сразу в нескольких районах планеты, лежавших на морском побережье, зарождаются первые цивилизации: в Шумере, Египте, Мохенджо-Даро – будто семена этих культур были принесены сюда морем.
«Есть историки. Они собирают прошлое по крупицам. И есть баснописцы. Не имея склонности к кропотливой, черновой работе, они одним побуждением мысли придумывают целые народы. Из горсти льда – даже не из персти праха – сотворяют цивилизации. Есть историки и есть баснописцы. Их пути никогда не сойдутся. Мистер Хэпгуд, к сожалению, пошел другим путем, не подобающим коллегам по цеху», – таким было общее мнение.
Будь на то воля оппонентов, растаяла бы и карта Рейса – как кусочек льда, вывезенный со станции «Восток». Однако неподобающие открытия совершались и после мистера Хэпгуда, отбившегося от коллег. В звеньях цепи зияло слишком много изъянов.
Так, несколько лет назад российский археолог Светлана Балабанова, исследуя египетскую мумию (ее возраст составлял около 4000 лет), обнаружила в ее волосах следы... кокаина. Немыслимо!
Кокаиновые кусты растут лишь в Южной Америке – в Колумбии, Боливии и Перу. Как же кокаин мог попасть в страну фараонов столь задолго до плавания Колумба? Неужели древние мореплаватели, – может быть те же финикийцы, – достигали берегов Америки? Или еще чьи-то корабли устремлялись то в Америку, то в Африку?
История человеческой культуры начинается с творческого взлета. Его воплотили памятники Египта. Пирамиды и Сфинкс – вот достойно сданный экзамен на право называться цивилизованным народом. Однако эти памятники давно вызывают вопросы, на которые до сих пор не найдены ответы. Не списаны ли их чертежи со старых «шпаргалок», оставленных неизвестным народом? В околонаучных кругах к «неразумным египтянам» присылают просветителей – пришельцев или атлантов. Подобные «гипотезы» и «сенсации» кажутся пустой болтовней. Но когда мифотворцам вторят археологи...
Как известно, крупнейшие пирамиды Египта, как и Сфинкс, были построены в пору правления фараонов Четвертой династии – Хеопса, Хефрена, Микерина (около 2700—2300 до н.э.).
Однако в 1991 г. группа американских исследователей – геологов, геофизиков, египтологов – заронила сомнения в давно вроде бы установленном факте. Исследуя трещины в пьедестале, на котором восседает Сфинкс – исполинский лев с лицом фараона Хефрена, они заявили, что камень мог растрескаться так лишь во влажном климате. Однако в последний раз климат в Египте был влажным около 12 000 лет назад. Неужели Сфинкс или хотя бы его пьедестал был построен на тысячи лет раньше, чем предполагалось?
Кто же их построил? «Если мы сумеем доказать, что первая развитая цивилизация появилась на Земле гораздо раньше, то это открытие полностью переменит наши взгляды на историю, как теория Эйнштейна переменила физику», – говорит американский египтолог Джон Э. Уэст.
Любопытства ради Уэст предложил американскому криминалисту Фрэнку Доминго – по роду занятий он восстанавливает облик человека на основании его останков – сравнить образ Сфинкса с внешностью фараона Хефрена. Его вывод развенчал легенду: ничего общего между древним царем и каменной фигурой не было.
Тем временем закралось сомнение и в возрасте пирамид. Так, радиоуглеродный анализ (хотя этот метод не всегда дает точные результаты) показал, что пирамиды начали возводить около 2900 г. до н.э. – на двести лет раньше, чем считалось. В принципе, эта дата вписывается в официальную историографию, однако иной раз и две сотни лет – огромный срок в истории.
В году 1802 Австралия и Южная Африка были глухой окраиной цивилизации, куда добирались месяцами. Сейчас за несколько часов можно перенестись из Москвы или Лондона в Сидней. Вот и в 2900 г. до н.э. Египет был совсем не той страной, что в 2700 г. Египет только что объединился после многолетних войн. Местные жители еще не умели возводить высокие постройки и хоронили своих царей в небольших «мастабах».
Жизнь скотоводов и земледельцев – основного населения Египта в ту эпоху – легко себе представить: поля, стада, семена, ежегодные разливы Нила – непрерывная череда забот. Что за блажь вдруг осенила этих людей? Почему они стали возводить циклопические постройки? Почему аборигены Австралии или бушмены Африки, как и большинство других народов, никогда не пришли к такой абсурдной идее и не стали возводить каменные постройки высотой почти в 150 м и общим весом в шесть миллионов тонн? Тогда почему и как странная идея могла зародиться у жителей пустынной страны? Логичнее было бы допустить ее появление среди горцев, живущих в окружении камня.
«Откуда зодчие фараонов знали, – сражается с призраками пирамид бельгийский архитектор Робер Боваль, – что угол наклона пирамиды не может превышать 52°, иначе ее стена обрушится?» Для Боваля нет сомнения в том, что архитектура «большого стиля» не могла возникнуть буквально из ничего.
Не бывает, чтобы сегодня «они строили лачуги, а завтра небоскребы». Знания накапливаются постепенно. Открытия делаются своевременно. Кочевники-бедуины не имеют нужды изобретать паровоз. Крестьяне не озабочены постижением законов архитектуры. «В сыртах не встретишь Геликона, на льдинах лавр не расцветет, у чукчей нет Анакреона, к зырянам Тютчев не придет», – писал А. Фет, иронизируя над теми, кто считает, что цивилизация может зародиться на пустом месте.
Вся известная история показывает обратное. Сокровища культуры – литеры алфавита, манускрипты и свитки, каменные скрижали законов, тайны ремесел, накопленные неким культурным народом, – распыляются среди его соседей, усваиваются пришлыми кочевниками или вторгшимися захватчиками, теряются без счета, но передаются: от греков – римлянам, от римлян – варварам (германцам на севере и арабам на юге), от первого Рима – второму, от второго Рима – третьему... И лишь египтяне – как фокусники, готовые достать стайку кроликов из шляпы, – извлекают из клочка Нильской земли все тайны науки, культуры и государственного строительства!
По мнению Боваля, план постройки пирамид Хеопса, Хефрена и Микерина зародился еще около 10 000 лет назад, поскольку их расстановка вторит расположению трех звезд в поясе Ориона около 10 500 лет назад. Кстати, в египетской мифологии это созвездие играло важную роль. Здесь жил бог Осирис, по преданиям египтян, наведший порядок в их стране еще в незапамятные времена.
Переведем дух и отдохнем от неожиданных открытий, а пока перенесемся на другую сторону Атлантического океана – в Южную Америку. Однако странности преследуют нас и здесь.
В Боливийских Андах, близ озера Титикака, на высоте 4000 м, лежит скромная деревушка, населенная индейцами. Здешние места унылы и неприглядны. Впечатление довершают каменные блоки и тщательно отшлифованные колонны. Впервые попав сюда, конкистадоры замерли в ужасе. Кажется, что здесь жили великаны... В ответ на расспросы индейцы молчаливо качали головой. Нет, это построили не инки.
Католические священники по-своему объяснили увиденное: только дьявол мог сдвинуть с места огромные камни и взгромоздить их друг на друга. Полвека назад французский космолог Сора предположил, что здесь жили «мегантропы» (исполины) ростом от четырех до пяти метров. Их высокий рост объяснялся мутациями под действием космических лучей. Однако космологи и католики ошибались. Все гигантские постройки сделали обычные люди.
Когда-то здесь высился один из крупнейших городов древней Америки – Тиауанако. Его название означает «Город, избранный богами». Самый известный памятник города – Солнечные ворота. Они обращены на восток, и всякий раз, в день весеннего солнцестояния, прямо посреди ворот показывается восходящее Солнце. Ворота можно назвать громадными солнечными часами. Когда же их «завели»?
По мнению историков, это случилось около 300—800 гг. н.э. Сам город возник, вероятно, около 200 г. до н.э. Солнечные ворота окаймлены двумя боковыми стенами. Резонно было предположить, что их приметные точки тоже могли что-то значить в древнем солнечном календаре, например, отмечать день летнего или зимнего солнцестояния. Однако наши ожидания оказались напрасными. Если Солнечные ворота были древней обсерваторией, то их зодчие не сумели точно расставить стены. Чем объяснить их ошибку?
Возможно, они не умели воплощать задуманное и правильно производить расчеты? Странно говорить такое о людях, которые образцово шлифовали многотонные блоки и подгоняли их так, что постройки кажутся монолитными.
В 1995 г. шотландский журналист и социолог Грэхем Хэнкок выпустил культовую книгу «Следы богов» (она разошлась тиражом более 10 млн экземпляров). В ней он предложил свое объяснение приведенному факту. Правда, оно противоречит выводам исторической науки, но тем популярнее его версия у читателей.
Итак: что если храм в Тиауанако был построен гораздо раньше, чем мы полагаем? Или его возводили по планам, начертанным в доисторическую эпоху? Ведь 7500 лет назад, как подсчитали астрономы, боковые стены Солнечных ворот точно указывали положение Солнца в день летнего и зимнего солнцестояний.
В таком случае неминуем вывод, что где-то на нашей планете почти десять тысяч лет назад существовала развитая цивилизация. Она достигла высокого технического уровня. Однако по какой-то причине ее представителям пришлось покинуть родину. Уцелевшие беглецы передали свои знания первобытным жителям Египта и Америки. Единый исток питал обе эти культуры, потому так похожи иногда реалии жизни древних египтян и индейцев.
В мифах последних брезжут воспоминания о «времени, которое было до времени». Так, на вопрос испанского завоевателя Эрнана Кортеса о том, кто возвел пирамиды Теотиуакана – города к северо-востоку от Мехико, разграбленного и сожженного около 750 г.н.э., – местные индейцы сказали, что не их народ строил пирамиды, а сооружены они были задолго до них. Точно так же в некоторых текстах Древнего Египта говорится о «старом времени», которое было «задолго до начала времен».
Следы далекого прошлого обнаруживают в Центральной Америке и на Ниле. Таинственный талант древних инженеров и скульпторов смущает. Их «ученические» работы могут быть сразу названы «шедеврами». В последующие тысячелетия египтяне не сумели возвести ничего подобного первым пирамидам. Их творческая мощь явно иссякла. Как будто пересох источник, питавший ее!
Исследователи перебирают словно четки звенья давно распавшейся цепи. Вот древняя карта, запечатлевшая мир таким, каким мы знаем его теперь, после эпохи Великих открытий... Вот мифы и легенды, которые передавались из поколения в поколение тысячи лет: их персонажи приплывают из-за моря; они умеют строить города и корабли, они обучают письму и искусству...
Утерянные звенья свиваются в цепь. Под напором непонятных фактов река Истории – в отдельных, странных гипотезах – переливается в иное русло. В привычных теориях человеческая цивилизация, едва зародившись в пустынях Египта или дебрях Америки, тут же распускалась пышным цветом. Еще не выросло растение, а уже красовался цветок. Теперь, в новых догадках, оно долго росло и зрело – вдали от известных нам очагов культуры. Туда были занесены лишь его семена. Что еще говорят эти странные гипотезы? Что случилось с «древом культуры»? Где его корни?
Несколько десятилетий назад Эрих фон Деникен заявил, что на Земле можно найти следы пребывания внеземных цивилизаций. Мы привыкли называть их «памятниками древних культур», не понимая, что сотворены они посланцами далеких планет.
Грэхем Хэнкок полагает, что на Земле можно найти следы пребывания иной земной цивилизации, пока неизвестной. «Памятники древних культур» – это крупицы рассеянных ею знаний. Она хранила их тысячи лет, пребывая в изоляции от диких, первобытных племен. Океан был надежной стеной, защищавшей «колыбель культуры» от варварства. Однако океан оказался еще и страной забвения: после своей гибели первая земная цивилизация была полностью забыта.
Так, если бы в 1491 г. Евразия и Северная Африка были затоплены океаном, то потомкам индейцев трудно было бы поверить в то, что на месте Северо-Восточного океана лежал особый мир, где строили храмы и театры, где поклонялись единому Богу или далеким предкам, где знали буквенное письмо и измеряли расстояние до Солнца.
Едва ли не первым искателем забытой культуры стал Чарльз Хэпгуд. Вплоть до своей смерти в 1982 г. он пытался понять, где была родина мореходов, нанесших на карту точные очертания Антарктиды. Наконец он пришел к выводу. Их родиной был Ледяной континент, ничейная земля человечества.
15 000 лет назад эта часть света еще не была покрыта льдами, да и лежала она вовсе не там, где мы привыкли видеть ее на карте: она располагалась на 3200 км севернее, в районе сороковых—пятидесятых широт. Здесь были умеренный климат, пышная растительность. Здесь был своего рода Эдем – прародина нашей культуры.
Здесь около 12 500 лет назад произошла катастрофа. Внезапно земная кора сдвинулась. Сдвиг был так мощен, что Антарктида, будто игрушка, брошенная на конвейер, – переместилась на тысячи километров. Она скатилась по земному шару и «застряла» в окрестностях Южного полюса. Все это сопровождалось землетрясениями, наводнениями, резким похолоданием. Города и деревни, пирамиды и каменные скульптуры быстро покрылись льдом. Антарктическая цивилизация погибла. Ее достижения хранятся под километровой толщей льда – в вечном музее человечества.
Выжившие «антаркты» покидали родину и плыли на север. По их следам мы уже путешествовали, заглядывая в Египет, Южную и Центральную Америку. Оседая в этих странах, они встречали туземцев. Беседуя с ними, превращались в миссионеров. Подобно строителям Британской империи, за пару столетий научившим почти всю Азию и Африку говорить по-английски и жить по-европейски, эти безвестные аборигены исчезнувших цивилизаций передали свои знания многим племенам, жившим в прибрежных странах.
Миссионеры научили их вере и сами пополнили их пантеон, превращаясь то в «белых богов», то в «культурных героев». Они открыли им много полезного: научили возводить крупные каменные постройки, в том числе пирамиды и обсерватории, поведали тайны математики и астрономии, рассказали о других землях и лежавших на пути к ним морях...
История «антарктов» запечатлелась в коллективной памяти многих первобытных народов: так в мифы и жизнь проникают всемогущие боги, похожие на людей (впоследствии такой же след в сознании дикарей оставят «открывшие» их европейцы); так складываются мифы о Потопе, уничтожающем целый мир. Так печальный опыт стал кладезью духовного опыта человечества.
Грэхем Хэнкок был убежденным сторонником теории Хэпгуда. В своих путешествиях по Южной и Центральной Америке он нашел новые факты, доказывающие ее.
В древней Мексике почитали существо по имени Кецалькоатль. Он научил людей возделывать землю и отсчитывать время по звездам. Его явление было внезапным. Он приплыл из-за моря, «на лодке, которая шла сама собой, без весел». В Теотиуакане, в храме Кецалькоатля, есть его изображение, высеченное из камня. Вид бога удивляет: он носит... бороду, а у местных индейцев борода не росла. Выдумать немыслимое легко, но выдумать правдоподобную деталь почти немыслимо.
Подобные боги-герои были также в мифологии майя и инков. У египтян «наведением порядка в стране» занимался еще один «божественный брат» – Осирис.
Большинство историков относятся к теории Хэпгуда как к «чему-то, лежащему за пределами науки». Такое же отношение и к Хэнкоку. Недаром в кругах специалистов сейчас бытует формула «хэнкокизм», которой клеймят все попытки представить жизнь «антарктов-атлантов».
Да, гипотеза Хэпгуда заставила по-новому взглянуть на миф об Атлантиде, когда-то рассказанный Платоном и поныне будоражащий романтические умы. Ведь Атлантиду необязательно помещать в Средиземное море или в район Бермудских или Канарских островов. Атлантидой, – только затопленной не водой, а льдом, – мог стать весь Антарктический континент, если сдвиг земной коры и впрямь отбросил его из умеренных широт в высокие, губительные для жизни.
Однако если вернуться из области мифов и легенд, расстаться с Осирисом и Кецалькоатлем, то следует признать, что никаких менее зыбких доводов в пользу «антарктической цивилизации» нет. Приводимые факты можно истолковать иначе.
Вот, например, Сфинкс. Действительно ли сто двадцать веков глядят на нас из рассекших его трещин? Американский геолог Джеймс Э. Харрелл из Толедского университета (Огайо) по-иному объяснил его эрозию.
Около 2300 г. до н.э. в Египте еще выпадали небольшие дожди. Просачиваясь в землю, дождевая вода вымывала соли из верхних, мягких слоев известняка. Каждый год во время разлива Нила грунтовые воды вновь выносили эти соли на поверхность земли. Возможно, вода заливала основание Сфинкса, и соли, растворенные в ней, оседали на камне и кристаллизовались, а попадая в поры известняка и отвердевая, распирали их. Поры становились шире, сливались в трещины. Так возникли следы эрозии, позволившие датировать памятник совсем иным тысячелетием.
Или кокаин в мумиях. Это открытие, сделанное в последние годы, вызвало немало споров. Разве оно не доказывает, что египтяне бывали в Америке? Нет, ведь в Африке встречаются тысячи видов растений, чей химический состав совсем не изучен. Возможно, некоторые из них содержат микроскопические дозы кокаина. Почему египтяне не могли применять их при мумифицировании умерших?
А архитектура пирамид? Почему египтяне знали, что их стены можно возводить лишь под углом 52° и не более? Разве не «антаркты» им сообщили это? Нет, недавние открытия, сделанные в Египте, убеждают, что законы строительной механики египтяне постигали методом проб и ошибок.
Но как же быть с картой Пири Рейса? Уж ее-то подлинность нельзя отрицать? Нет, зато можно оспорить интерпретацию. Вот что отмечает археолог Ник Торп из колледжа Кинга Алфреда (Винчестер): «Если мы уберем мысленно с Антарктического континента весь лед, то очертания материка будут не такими, как до оледенения. Под тяжестью льда земная кора здесь заметно спрессовалась. Контуры береговой линии изменились». Если на карте Пири Рейса некий материк впрямь напоминает современную Антарктиду, то это не означает, что во времена «антарктов-атлантов» он тоже выглядел так. Кроме того, Хэпгуд пояснил, что Антарктида переместилась на 3000 км, но такую идею не подкрепляют никакие карты.
Безусловно, доверие к карте Пири Рейса вызвано тем, что на ней с поразительной точностью изображено Средиземное море; отмечены все бухты, мели, течения, островки. Здесь сказалась тысячелетняя традиция античных и византийских картографов. И вот та же карта – древняя «энциклопедия морей и земель» – неожиданно сообщает, что в районе Южного полюса лежит еще одна часть света, для нас похожая на Антарктиду. Однако для современников Пири Рейса в появлении на карте неведомой Южной Земли не было ничего удивительного.
Задолго до открытия Антарктиды средневековые географы были уверены в существовании на ее месте материка. Само представление о равновесии в природе, столь важное для античной науки, убеждало, что в недоступных пока районах планеты должны существовать обширные участки суши, иначе мир опрокинулся бы. Поэтому не только карта Пири Рейса, но и многие другие карты изображают эту Южную Землю – в нашем понимании «Антарктиду». Подробный обзор этих карт приведен в книге американского географа Р. Рамсея «Открытия, которых никогда не было».
Наконец, серьезные ученые не подтверждают главный аргумент Хэпгуда: стремительный сдвиг земной коры, якобы приведший к перемещению Антарктиды на 3000 км. Подобная идея никак не согласуется с общепринятой теорией – глобальной тектоникой плит. Да, континенты дрейфуют, но они не мчатся по океанам как глиссеры.
У геологов нет фактов, доказывающих, что около 12 500 лет назад Земля пережила крупную катастрофу. Хэпгуд ссылался на то, что «именно в это время в Сибири вымерли сотни мамонтов». Однако давно доказано, что сибирские кладбища мамонтов гораздо древнее. Легенды о Потопе, популярные на Ближнем Востоке и других средиземноморских регионах, – вовсе не отголосок бед, поразивших Антарктиду. Как предполагается, в основе многих легенд – подлинные события, разыгравшиеся несколько тысяч лет назад в Европе: тогда воды Средиземного моря затопили Босфорский перешеек и хлынули в сторону Черного моря; обширная низменность, прилегавшая к нему, скрылась под водой.
Впрочем, сторонники модных гипотез отвечают ученым взаимностью. По их словам, все возражения критиков – точно такие же гипотезы, лишь облеченные в строго научные формулировки. «Мы имеем дело с почти патологическим стремлением специалистов пресечь любые попытки обсудить таинственные исторические феномены», – оправдывает фиаско в ученых баталиях Грэхем Хэнкок.
Конца спорам не видно – разве что одной из сторон удастся прорубить ледяной панцирь Антарктиды и достать оттуда пару артефактов, например клинописный учебник по строительству пирамид... Или не найти ничего, как склонны думать историки.
«По большому счету, – рассуждает британский писатель Колин Уилсон, издавший книгу Хэнкока, – не так важен вопрос, существовала ли когда-то неизвестная цивилизация, давшая начало всей нашей культуре». Важно другое.
Наша история – это череда сменяющих друг друга культур. Знаменитый историк Арнольд Тойнби к концу своей жизни насчитывал, например, 37 цивилизаций. Многие из них давно расцвели и погибли, оставив потомкам отдельные тексты – своды законов, священные книги, поэмы и мифы – или памятники архитектуры: руины храмов, колонны, обломки статуй.
Цивилизации как люди, покинувшие нас навсегда. Мы помним их имена – северная, андская, эгейская, эламская, урартская; мы храним оставленные ими вещи; мы восстанавливаем их судьбу по крупицам – по обрывкам «семейных легенд» да по пуговицам, бусам и черепкам посуды, случайно попавшим на глаза. Но сколько всего безвозвратно утрачено! Мы оглядываемся назад, ищем совета, но река времени приносит нам лишь обрывки давних мыслей – тусклые блики чужих озарений.
Не в этом ли причина интереса к тайнам прошлого? «Храм упал; а руин его потомок языка не разгадал» (Е. Баратынский). Нам страстно хочется понять каждое слово, оброненное предками. Тысячи забот снедают нас. Мы пытаемся найти выход, но кажемся себе карликами, стоящими на плечах гигантов. Словно завороженные, глядим на них – нашу единственную опору в бурных водах истории – и силимся понять: какую мудрость обрели они, знавшие те же проблемы? Какой выход нашли? Что они успели сказать, а мы не сумели расслышать? Мы глядим на их призрак, рожденный нашим полузнанием и мечтами. Мы ищем ответ, а перебираем лишь бусы, пуговицы, черепки да скудные строки еще не утраченных текстов. И нас извечно посещает мечта о том, что где-то на планете – не на исхоженных тропах Греции, не на ископанной земле Палестины – еще хранятся величайшие тайны человечества. Клад осталось лишь найти.
Эту мечту о знаниях, которые нам предстоит обрести, как нельзя лучше питает теория Хэпгуда—Хэнкока. Скованная во льдах ждет своего часа вся мудрость земная – исток великих цивилизаций.
Возле станции «Восток» впору вбить колышек с табличкой «Хранить вечно» – если не наследие древних «антарктов», то хотя бы мечту о нем!
В оазисе Эль-Файюм в Мейдуме фараон Снофру (2570—2545 до н.э.) решил воздвигнуть пирамиду высотой 92 м, стены которой были необычайно круты (их угол подъема достигал 52°). Своим видом этот монумент должен был напоминать пирамиду одного из его предшественников, Джосера. Незадолго до завершения работ, очевидно, случилась катастрофа. Наружная, каменная облицовка пирамиды, так гласит одна из теорий, поползла вниз и увлекла за собой многие блоки. У подножия пирамиды застыла гора щебня и глыб. Промах древних строителей увековечен в образе монументального «обрубка» высотой 70 м.
Судя по всему, Снофру тут же распорядился строить новую пирамиду – на этот раз в Дахшуре, в нескольких километрах южнее Мейдума. Стены стали еще круче: 54°. Предполагаемая высота: 128 м. Однако по мере того как стены росли, фараон все сильнее тревожился. Память о катастрофе в Мейдуме не оставляла его. Наконец, когда пирамида была выстроена уже наполовину, сомнения пересилили его гордую душу. Он велел изменить угол наклона стен, сделать их более пологими, приземленными. Теперь они поднимались под углом 43°. Таким образом появилась так называемая Ломаная пирамида в Дахшуре.
Казалось, теперь он мог бы успокоиться? Нет, Снофру хотелось – по прошествии жизни – возлечь в нормальную, как у всех, пирамиду, чьи священные формы не искажены в спешке. Тогда он велел соорудить Красную пирамиду там же, в Дахшуре, немного севернее Ломаной. На этот раз угол наклона ее стен с самого начала был равен 43°.