Элитные грехи

Николай Леонов
Элитные грехи

– Дина, я же просила тебя не курить здесь! – поморщившись, произнесла Крайнова. – Знаешь же, что Эдик не любит этого.

– Так его же дома нет! – беспечно ответила Дина, закидывая ногу на ногу и с любопытством бросая взгляды на Гурова. При этом ее короткая кожаная юбка чуть задралась, обнажая бедро, причем сделано это было явно намеренно.

Полковник, в свою очередь, тоже с любопытством посматривал на Дину, однако избегал пока к ней обращаться. Вместо этого он обратился к Крайновой:

– Наталья Николаевна, проверьте, пожалуйста, у вас дома все на месте?

– Что вы хотите этим сказать? – округлила глаза Крайнова, а вслед за ней на полковника с удивлением и все возрастающим интересом взглянула и Дина.

– Я хочу сказать, – терпеливо пояснил Гуров, – чтобы вы проверили, все ли вещи лежат на своих местах, а в особенности – деньги и ценности.

На лице Крайновой начали проступать красные пятна – она явно была растеряна и в глубине души даже возмущена, однако присутствие Дины помешало ей горячо возразить полковнику или заявить, что это оскорбление, и она молча стала подниматься по лестнице наверх.

А Дина явно чувствовала себя как дома. Докурив сигарету, она поднялась, потянулась и направилась к резному серванту. Открыв стеклянную дверцу, достала оттуда бутылку коньяка и две рюмки.

«Интересно, кто она такая? – подумал Лев. – Родственница? Близкая подруга? Уж очень по-хозяйски себя здесь ведет, к тому же знает, где что лежит, а также распорядок дня домочадцев».

От него не укрылось, что эта особа не слишком-то приятна Наталье и, наверное, даже надоедает ей. Уже успев познакомиться немного с характером Крайновой, он не сомневался, что не вовремя заглянувшую подругу Наталья решительно выставила бы вон – разумеется, обставив это с вежливостью, подобающей приличным людям. Дину же она терпела, и полковник решил, что, скорее всего, это родственница ее мужа, с которой Наталья избегает говорить резко, чтобы не испортить отношений с ним самим.

Гуров уже более внимательно посмотрел на нее и понял, что ошибся, приняв Дину за юную девушку. Сбили с толку ее одежда и худощавая фигура, а также какая-то беспечность в поведении, свойственная юности.

На самом деле Дина представляла собой женщину средних лет, довольно симпатичную, с бледным лицом и черными прямыми волосами, ровными прядями падающими на щеки. Прическа ее выглядела стильно и была явно выполнена профессионалом. Одежда тоже была дорогой, но при этом Гуров не мог не отметить налет некоей потрепанности. К примеру, он обратил внимание на то, что костюм вышел из моды несколько лет назад, туфли местами уже потерлись, а большущая дырка на колготках, обнажившаяся на пятке, и вовсе оставляла удручающее впечатление. Вокруг глаз пролегли морщинки, уголки губ были опущены – увы, полковник наблюдал унылую пору увядания, столь безжалостную по отношению к любой женщине.

Дина тем временем разлила коньяк, взяла обе рюмки и с улыбкой протянула одну полковнику:

– Прошу вас!

Гуров отрицательно покачал головой.

– Как? – На лице Дины отразилось безмерное удивление.

– Не хочу, – просто пояснил полковник, чуть улыбнувшись в ответ. – К тому же мы с вами не знакомы.

– Так давайте и выпьем за знакомство! – обрадовалась Дина и почти насильно всучила полковнику рюмку. – Дина! – кокетливо представилась она.

– Лев! – коротко ответил Гуров, пряча улыбку. Его явно забавлял этот диалог и сама эта сцена.

– Ух, как страшно! Какое грозное имя! – воскликнула Дина, притворно поеживаясь, и одним махом опрокинула в себя рюмку.

Потом снова устремила взгляд на полковника, увидела, что он так и не пригубил, и, обиженно оттопырив губу, протянула как ребенок:

– А вы, я вижу, не очень-то рады знакомству со мной!

– Да что вы! Я как раз очень рад, – поспешно ответил полковник. – Просто в силу некоторых обстоятельств сейчас это несвоевременно.

– А, понимаю! – мотнула головой Дина. – Вы за рулем!

– А вы, наверное, нет.

– Ошибаетесь, я тоже за рулем, – снова проявила беспечность Дина. – Я без машины никуда. На чем еще сюда доберешься? Не ближний свет!

– То есть вы живете внутри МКАДа? – спросил Гуров.

– Да, в районе Филей, – простодушно ответила Дина, тут же наполняя следующую рюмку.

На сей раз она уже не приглашала Гурова составить ей компанию, да и компания эта ей, по сути дела, была совсем не нужна – Дина прекрасно обходилась без нее. Она выпила еще одну порцию коньяка, пробормотав себе под нос: «Ваше здоровье!» Язык ее уже слегка заплетался.

«Дамочка, похоже, крепко закладывает за воротник, – подумал Лев. – Пьет, по всей видимости, регулярно, о чем свидетельствуют темные круги под глазами и не очень свежий цвет лица».

– А не боитесь, что вас остановят за езду в нетрезвом виде? – поинтересовался он.

– И что? – с непонятным вызовом спросила Дина.

– Прав лишат, – спокойно отозвался полковник.

– Ой, страшно, аж жуть! – пьяным голосом пропела Дина и громко расхохоталась. – У меня в ментовке полно друзей! И не только в ментовке. Я вообще человек дружелюбный!

– Приятно слышать, – усмехнулся Лев.

– А вы что, сомневались? – вскинула брови Дина.

– Нет, нисколько. Вы и с Крайновыми дружите?

– С Наташкой? Да уж лет десять как! Это же, можно сказать, благодаря мне она так живет, – с гордостью произнесла Дина, обводя взглядом холл и под словом «так» подразумевая финансовое положение Крайновой. – Да если бы не я! Я вообще человек добрый. Ради друзей в лепешку расшибусь! У меня знаете какие друзья? Я…

Дальше последовало обычное пьяное хвастовство, в котором Дина проинформировала Гурова о том, что в друзьях у нее «ого-го кто!», что ее ценят, уважают, с ней считаются самые уважаемые люди и тому подобное. При этом, правда, эти откровения были лишены какой бы то ни было конкретики, все ограничивалось таинственными намеками и вздергиваниями вверх указательного пальца. Полковник слушал вполуха, его сейчас гораздо больше интересовали результаты поисков Натальи.

А вскоре появилась и она сама. Вид у нее был озабоченный, и Гуров, поняв, что уши Дины – не самые подходящие для их беседы, последовал к лестнице, по которой спускалась хозяйка дома. Бросив на Дину настороженный взгляд, Наталья тихо произнесла:

– Нет, что касается денег и ценностей – ничего у нас не пропало. Не хватает только плейера с наушниками – он лежал обычно у Вероники на столе, а сейчас его нет. В школу она его не брала… Это все, что я заметила.

– Хорошо, я вас понял, – кивнул полковник и направился к выходу. – Мы сделаем все возможное, – уже стоя в дверях, заверил он Наталью. – Мой напарник работает в школе, мы проверим телефоны – в общем, сделаем все необходимые вещи для таких случаев. Если будет что-то новое, я вам позвоню. Пожалуйста, будьте на связи…

– Да я постоянно на связи! – повысила голос Крайнова.

– Если вам кто-то позвонит насчет дочери или вдруг Вероника объявится сама – тоже сразу звоните нам, – сказал Гуров и решительно вышел за дверь.

Глава вторая

Перед Станиславом Крячко стояли две задачи: посещение лицея, в котором училась Вероника Крайнова, и беседа с ее подругой Идой Андроникян. Хотя, возможно, после визита в лицей круг дел мог бы и расшириться благодаря новым, выясненным там обстоятельствам. Например, могло статься, что у Вероники есть и другие подруги, о которых ее матери ничего не известно, или что она проболталась кому-то о том, куда собирается после школы. Словом, много чего могло быть. Станислав не любил беспредметно строить предположения, посему решил действовать по ситуации и разбираться на месте.

По дороге он включил планшет, набрал в поисковике «Москва лицей № 1683» и выяснил, что директором сего заведения является Макарова Стелла Эдуардовна. С главной страницы сайта лицея лучезарно улыбалась женщина бальзаковского возраста, с крашенными в платиновый цвет волосами и стильной стрижкой. Крячко к подобного рода стилю относился несколько настороженно, предпочитая что попроще и понятнее. Он сразу определил, что с этой бабенкой надо действовать решительно, с напором, поскольку она явно будет полностью отрицать хоть малейшую возможность причастности возглавляемого ею учреждения к исчезновению ученицы, снимая с себя таким образом всю ответственность.

На сайте утверждалось, что лицей является одним из флагманов столичного среднего образования. Но Крячко воспринял эту информацию по-своему. Он прекрасно знал, что огрехи и нарушения можно найти даже в самом образцовом заведении, было бы желание, и образцовость определяется только тем, насколько искусно эти огрехи замаскированы. Поэтому он уже выработал тактику поведения и к лицею подъезжал подготовленным.

Подъехав к входу, Станислав обратил внимание, что у лицея довольно пустынно. Рядом была припаркована всего парочка машин. Это было неудивительно, поскольку занятия уже закончились и шла предэкзаменационная пора, которая касалась только старшеклассников, да и те уже разъехались по домам. Крячко приткнул машину возле серебристого «Ниссана» и двинулся к дверям. Перед ним сразу же вырос мускулистый охранник в черной униформе с незатейливой надписью «ОХРАНА».

– Куда? – односложно осведомился он.

– К Стелле Эдуардовне, – буркнул Стас, доставая свое удостоверение.

Охранник пару раз перевел взгляд с фотографии Крячко на его реальное лицо, с особым подозрением осмотрев его растянутую сине-белую футболку с несколькими пятнами на груди, которые Станислав умудрился посадить, когда утром пил перед Главком холодный квас.

Крячко, не церемонясь, отодвинул плечом охранника и прошагал к лестнице. Боковым зрением заметив, что охранник потянулся к телефону, он хмыкнул и продолжил свой путь. Расположение директорского кабинета было ему известно из сайта лицея. Подойдя к двери с нужной табличкой, Стас потянул ручку на себя и вошел в кабинет.

– Здрасте! Полиция, главное управление МВД, полковник Крячко, – сразу же представился он казенной скороговоркой, подходя к столу, за которым сидела Стелла Эдуардовна.

 

Она выглядела точь-в-точь как на фотографии, только глаза были скрыты за солнцезащитными очками.

– А почему без стука? – с легким удивлением осведомилась директор.

– А вас разве не предупредили? – Крячко подобными наездами было не пронять. – Сторож при мне звонил. Кстати, почему у него на форме отсутствует логотип фирмы? Или вы с улицы охранников набираете? У него лицензия-то имеется?

Стелла Эдуардовна покраснела и с раздражением ответила:

– Лицензия у него есть. И вообще, у нас лучший лицей в Москве.

– Да это понятно, – махнул рукой Крячко. – Директриса лицея, в котором моя дочь учится, на каждом родительском собрании то же самое говорит.

Макарова сняла очки и пристально всмотрелась в посетителя:

– Постойте, я не поняла… Вы по какому вопросу сюда пришли?

– Как по какому? – настал черед удивляться Крячко. – У вас ученица пропала.

– А… – как будто даже с облегчением кивнула Стелла Эдуардовна. – Просто вы задаете такие вопросы, не относящиеся, на мой взгляд, к делу… что я подумала, будто вы из какой-то проверяющей организации. Хотя странно, при чем тут полиция?

– Обычные вопросы, – пожал плечами Станислав. – Мне же нужно понять, что в вашем лицее творится, – все же девчонка из него исчезла.

– Так, минуточку, – постучала остро заточенным карандашом по столу директриса. – Во-первых, неизвестно, из лицея ли она исчезла. Во-вторых…

– Стелла Эдуардовна, – перебил ее Крячко, – я прекрасно понимаю, что вам совершенно не хочется нести ответственность, но я вам обрисую ситуацию. Девочку привезли в лицей на занятия…

– На консультацию, – машинально поправила его Макарова.

– Это не важно, – отмахнулся полковник. – Суть в том, что, когда ее приехали забирать, девочки в лицее не оказалось. Так что, как ни крути, а ответственность-то на вас. И вот что я хочу вам втолковать: чем быстрее она найдется, тем быстрее закончатся ваши неприятности. Поэтому вам прямой резон говорить со мной откровенно и начистоту.

– А я что, разве солгала вам в чем-то? – попробовала разыграть возмущение Макарова, но Крячко сроду не велся на подобные манипуляции.

– Нет, – ответил он. – Но и правды вы говорить не намерены. Вы сейчас будете отделываться общими фразами, пустыми формальностями и тыкать мне в лицо всякие дипломы и награды, которые имеет ваш лицей. А мне эти дипломы, прямо скажу, по барабану.

Макарова вздохнула и опустила глаза. Несколько секунд она нервно стучала пальцами по столу, обдумывая слова Крячко, а потом, видимо, мысленно признав его правоту, произнесла:

– Хорошо, но что вы конкретно от меня хотите?

Крячко не успел ответить, потому что у директрисы зазвонил сотовый телефон. Станислав отметил, как она слегка поморщилась, увидев имя звонившего. Нервно поправив прическу, Макарова нажала кнопку соединения и проговорила:

– Слушаю.

В трубке сразу же зазвенел женский голос, он лился несколько секунд, в течение которых директриса была вынуждена лишь слушать, подавляя досаду и нетерпение и изредка вставляя: «Да… Да… Конечно». Наконец женский голос захлебнулся и умолк, и Стелла Эдуардовна смогла ответить:

– Да, Наталья Николаевна, не волнуйтесь, все под контролем. Я как раз беседую с полковником полиции.

Крячко уже понял, что звонит Крайнова. Видимо, они с Гуровым успели добраться до коттеджного поселка, хотя ехать туда было значительно дальше, чем до лицея. Гуров, по всей вероятности, занялся своими прямыми обязанностями, то есть осмотром дома, а Крайнова, будучи дамочкой неуравновешенной, не могла спокойно сидеть на месте и решила, непонятно зачем, потерзать директрису. Она постоянно перебивала ее, вставляя какие-то свои эмоциональные реплики, и Стелле Эдуардовне стоило большого труда сохранять хладнокровие.

Наконец директрисе удалось завершить разговор, она с облегчением выдохнула и посмотрела на Крячко несколько рассеянно, совершенно забыв, о чем они говорили до звонка.

Крячко сверлил ее таким выразительным взглядом, что она тут же очнулась:

– Да, так что вы хотели?

– Стелла Эдуардовна, вот вам наглядное подтверждение моей правоты. Вы же понимаете, что эта Крайнова в случае чего живого места не оставит ни от вас лично, ни от вашего лицея. Поэтому давайте приложим максимум усилий и сообща вернем ей дочь, чтобы она уже успокоилась.

– Ага, успокоилась! – воскликнула вдруг Макарова и отшвырнула карандаш. – Успокоится она, как же! И так уже все нервы вымотала – то оценки у ее дочери не те, то одноклассники, то педагоги! И главное – всегда лицей виноват. И вы вот туда же! Вся ответственность на нас – на ком же еще! А мы тут при чем? Знаете, как бывает – уходит ученик из лицея, по дороге с ним что-нибудь случается, а весь спрос с нас. Как будто мы обязаны каждого ребенка до дома провожать! Вот, например, в прошлом году случай был – девочка уже к дому подходила, но дорогу перешла не на переходе, а на середине квартала, и чуть не попала под машину. И к кому, вы думаете, все претензии – конечно же, к нам! Знаете, чего мне стоило замять этот скандал? Слава богу, хоть там родители адекватные были. Или вот еще случай…

– Я понимаю, понимаю, – кивнул Крячко.

У директрисы от напряжения, в котором она находилась с утра, сдали нервы. Она уже не могла играть роль безупречного руководителя безупречного лицея. Это был хороший для Крячко момент, и сейчас нужно было брать быка за рога, пока Макарова на время стала сама собой. Только действовать нужно не нахрапом, а совсем по-другому.

Станислав с сочувствием посмотрел в глаза собеседницы и с грустью кивнул:

– Достала вас Крайнова, да?

– Да дальше некуда! – не сдерживая раздражения, выпалила Стела Эдуардовна. – Откровенно вам скажу – неприятная дамочка. Из тех, которым все обязаны непонятно почему и непонятно за что.

– И девчонка такая же?

– Нет, про Нику я бы так не сказала. Она, наоборот, девочка тихая, скромная, хотя, как мне кажется, себе на уме. Знаете, молчит-молчит, а потом – раз и… – Макарова не договорила.

– Что «раз и»? – вцепился Крячко. – Что, было уже что-то?

– Нет-нет, – тут же пошла на попятную директриса. – Никаких инцидентов. Просто я по образованию психолог и могу сказать, что Вероника из тех, кто, несмотря на внешнюю скромность и застенчивость, вполне способен отстаивать собственные интересы.

– А в чем ее интересы заключаются?

– Каких-то явных нет. Девочка вполне обычная, средних способностей и, в отличие от матери, ей особенно и не нужны эти пятерки, за которыми та так гоняется. Она по натуре домашняя, ей бы после школы удачно замуж выйти, а мать все блестящее будущее ей пророчит, заставляет заниматься тем, к чему у нее ни желания, ни талантов.

– То есть, Стелла Эдуардовна, если тихая домашняя девочка внезапно исчезает из лицея, значит, кто-то ей в этом помог, – сделал вывод Крячко и вопросительно посмотрел на директрису.

– Что вы! – испуганно воскликнула Макарова. – Вы хотите сказать, ее кто-то похитил?

– Я пока строю версии и стараюсь выдвигать самые правдоподобные. Во сколько закончилась консультация?

– В одиннадцать.

– Вероника вышла вместе со всеми?

– Этого я не знаю, нужно спросить у преподавательницы, которая проводила консультацию.

– А что, мамочка Крайнова разве не вытрясла из нее всю душу?

– Нет, – усмехнулась Стелла Эдуардовна. – Она ее вытрясла из меня. Просто Ольга Леонидовна уже ушла к тому времени, как Крайнова появилась в школе и начала задавать вопросы, где ее Вероника. Никто толком ничего сказать не смог, и она умчалась, разумеется, пригрозив всяческими карами.

– Так, а почему преподавательница покинула лицей так рано? – нахмурился Крячко.

– Потому что ей сегодня больше нечего было делать. Она провела свои часы и имела полное право уйти, – принялась с жаром защищать свою сотрудницу, а заодно и себя, директриса.

– Но вы вызвали ее?

– Нет. Я же не знала, что вы придете.

– Я вам удивляюсь, – вздохнул Стас. – Такое впечатление, что вы сами пытаетесь отодвинуть по времени поиски пропавшей Вероники. Или вы хотите, чтобы и полиция из вас всю душу вытрясла? Что вы смотрите – звоните, пусть приезжает.

Директриса закивала и взялась за телефон. Когда она закончила разговор, Крячко задал очередной вопрос:

– В каком кабинете проводилась консультация?

– В двадцать третьем.

– Пойдемте посмотрим, – встрепенулся Станислав и быстро поднялся.

Директриса взяла из шкафчика на стене ключ, и они вместе отправились осматривать комнату.

– Какой предмет-то был? – полюбопытствовал Крячко.

– Обществознание, – озабоченно ответила Макарова.

– А у Вероники как с обществознанием? Может, она боялась, что на двойку сдаст?

– Ну этого они все боятся. Нет, у нее вполне хорошие шансы. Уж на четверочку сдала бы, если, конечно, не разволновалась бы – она девочка впечатлительная, в девятом классе, например, на итоговом экзамене по математике чуть сознание не потеряла, хотя знала все прекрасно – пришлось ей в другой день пересдавать.

– Так… – Крячко вдруг замедлил шаг и испытующе посмотрел на директрису: – А вы вообще школу-то осматривали?

– В каком смысле? – растерялась Макарова. – В классе смотрели, в гардеробе… Но он и не работает в такое время.

– А ну-ка, пойдемте, – тут же сменил траекторию их движения Крячко.

– Куда? Зачем? – не поняла Макарова.

– Помещения осматривать, – не выдержав, рявкнул полковник. – Может, она валяется где-нибудь…

– Но сейчас же не экзамен, а только консультация!

– Слушайте, вы как будто меня уговариваете, что ничего не случилось, – еле сдерживаясь проговорил Стас. – Пойдемте, раз она такая впечатлительная, то могла и на консультации в обморок грохнуться – к тому же вон жарища какая, я и сам на ногах едва стою.

– Ну и где же мы будем смотреть?

– Да везде, – буркнул Крячко. – А вы звоните охраннику – пусть он первый этаж осматривает.

Лицей, по счастью, был небольшой, и его осмотр не должен был занять много времени. К тому же Макарова, непонятно почему ободренная версией Крячко, быстро сориентировалась и сама повела его сначала в столовую, а потом к женскому туалету, сообщив на ходу, что в кабинеты можно не заходить, потому что они стоят запертыми со вчерашнего дня. Женский туалет располагался на первом этаже, где им навстречу шел охранник с вахты. Он сообщил, что ни в гардеробе, ни в спортзале никого нет.

Крячко решительно взялся за ручку туалета и прошел внутрь. Следом за ним поспешила директриса, охранник остался снаружи. Макарова первым делом рванулась к кабинкам, дергая поочередно дверцы. Однако суетилась она напрасно: все кабинки были пусты.

– Больше смотреть негде, – развела руками Макарова, разочарованно глядя на Крячко.

– А мужской туалет на этом же этаже?

Лицо Стеллы Эдуардовны пошло пунцовыми пятнами.

– Вы что, полагаете, что Вероника могла пойти в мужской туалет?

– Ну-ка, пошлите вашего орлика, чтобы проверил! – вместо ответа распорядился Крячко.

Макарова не просто отправила охранника, но и пошла вместе с ним. Через пару минут она вернулась и сообщила, что туалет мальчиков пуст.

– Ну, может, это и к лучшему, – пробормотал Крячко.

– Почему? – спросила директриса, которая несколько минут назад надеялась, что Вероника может найтись вот таким неожиданным и простым способом.

– А вы представляете, в каком состоянии она была бы, пролежав без сознания больше трех часов? – хмуро покосился на нее Станислав.

Директриса принялась что-то говорить, но Крячко ее не слушал. Он смотрел в сторону большого окна, створка которого была откинута.

Подойдя и повернув ручку в положение вправо, Стас распахнул окно и, перегнувшись через подоконник, посмотрел вниз. Первый этаж… Довольно высокий, но не слишком. Карниз… Глаз уловил какое-то яркое пятнышко, трепещущее от легкого ветерка. Он протянул руку и осторожно сжал пальцы, подцепив что-то маленькое и мягкое. Поднеся находку ближе к глазам, полковник разглядел красную нитку.

– В чем Вероника была сегодня? – повернулся он к директрисе.

– Я не знаю. Я ее не видела.

– Угу. – Крячко опустил найденную нитку в полиэтиленовый пакетик и спросил: – У вас камеры есть?

– Разумеется! – изогнула бровь Стелла Эдуардовна, вновь превращаясь в успешного руководителя одного из лучших лицеев.

– В туалете? – уточнил Крячко.

– Ну что вы! Какие камеры в туалете! – возмутилась Макарова. – Да нас под суд отдадут!

– Ну на ЕГЭ, я слышал, и этим не гнушаются, – усмехнулся Стас. – Так где у вас камеры?

– У входа в школу, в вестибюле, в актовом зале, – перечислила Стелла Эдуардовна.

– А куда выходит это окно? – кивнул он на раму.

 

– Никуда, – пожала плечами директриса. – Точнее, на задний двор.

– И там камер нет?

– Нет.

– А куда ведет двор?

– Он, собственно, никуда не ведет. Территория огорожена.

– Угу, – буркнул Станислав и, сев на подоконник, перекинул ноги наружу.

– Что вы делаете?! – в ужасе воскликнула за его спиной директриса.

Однако полковник, не слушая ее, оттолкнулся от подоконника и грузно спрыгнул вниз, во двор. Приземлился он довольно удачно, правда, с трудом удержал равновесие. Не теряя времени, тут же поднялся на ноги и стал внимательно осматриваться. Под окном зеленела трава, и она была чуть примята. Станислав наклонился – точно, кто-то уже успел здесь натоптать. Но кто это был? Тот, кто спрыгнул с окна, как и он сам? Или забежавшие покурить старшеклассники? А может…

Взгляд Крячко упал на росший перед ним куст сирени. Она еще не зацвела, только приготовилась, выпустив первые мелкие гроздочки соцветий. Но не это привлекло внимание полковника. Он подошел ближе и осторожно приподнял одну из ветвей. На упругом нежно-зеленом листочке виднелись капельки крови…

Станислав раздвинул ветки, тщательно осматривая каждую. Больше крови не было, и он стал осматривать землю под сиренью. Чуть заметные вмятины заставили его проследовать дальше. Скрючившись в три погибели, полковник делал шаг за шагом, пока не наткнулся на следы колес. Крячко присел на землю и достал карманный фонарик: в тени росшей во дворе зелени видно было плоховато.

Следы явно не автомобильные, но и не от велосипеда. Больше всего они походили на мотоциклетные, насколько можно было судить навскидку. К сожалению, дождя не было уже давно, поэтому земля ссохлась, и следы на ней различались с трудом. Необходима была помощь экспертов – да она в любом случае была необходима, учитывая находки Крячко.

Полковник двинулся по следам шин и вскоре уперся в забор, где они и обрывались.

«Что за чертовщина? – подумал Стас. – Куда делся мотоцикл?»

Он обследовал весь двор, но никакого транспортного средства, спрятанного в кустах, не обнаружил. И это было довольно странным… Не мог же он испариться в воздухе! Или его на руках отсюда утащили?

– Эй, вы в порядке? – послышался сверху встревоженный голос.

Крячко поднял голову. Перевесившись через подоконник, на него смотрела Стелла Эдуардовна.

– Да, нормально все! – отозвался он. – Сейчас вернусь.

– Что, и обратно через окно? – не без ехидных ноток осведомилась директриса.

Станислав не удостоил ее ответом, обогнул здание лицея и зашагал к главному входу. Когда он вывернул из-за угла, то увидел, как перед лицеем остановилось такси, из которого торопливо вышла женщина лет тридцати пяти в светлом платье. Наскоро расплатившись с водителем, она быстро пошла к зданию, взволнованно говоря на ходу по сотовому телефону:

– Да, поняла, поняла! А если спросят, почему не проследила? Хорошо, хорошо… – И скрылась за дверями.

Станислав поспешил следом, решив, что это, скорее всего, и есть Ольга Леонидовна, учитель обществознания, которая проводила консультацию сегодня утром. Войдя в вестибюль, он увидел, что женщина идет по коридору, а навстречу ей торопливо движется директриса. Заметив Крячко, Стелла Эдуардовна что-то вполголоса сказала подошедшей учительнице и развернула ее в сторону вестибюля. Стас приветливо помахал рукой и улыбнулся.

– Ну что, пройдем в двадцать третий? – сказал он, подходя к лестнице.

В двадцать третьем кабинете было душно. Все окна закрыты, к тому же скопление учеников здесь сегодня не добавило помещению кислорода.

– Окошко откройте, – попросил Станислав, доставая из кармана платок и протирая лоб.

Выполнять просьбу отправилась учительница. Она быстро повернула ручки, и в кабинет ворвался ветерок – теплый, правда, но все же дающий небольшую свежесть.

– Ольга Леонидовна, правильно? – обратился к ней Крячко.

– Да, Ольга Леонидовна Крюкова, – ответила за нее директриса и встала между ним и своей подчиненной.

– Стелла Эдуардовна, – предотвращая вмешательство директрисы в разговор, сказал Стас, – вы пока подготовьте мне списки учеников класса, в котором учится Вероника Крайнова. С адресами и телефонами.

– Это еще зачем? – нахмурилась Макарова.

– Пожалуйста, делайте, что вам говорят, – с нажимом проговорил он.

Директриса поджала губы. Поручение ей явно не понравилось, равно как и то, что ей приходится подчиняться постороннему человеку в стенах, в которых она ощущала себя полноправной хозяйкой. А еще ей явно не хотелось оставлять Крячко наедине с учительницей. Но Станислав молча смотрел ей в лицо, пока Стелла Эдуардовна, повернувшись на высоких шпильках, не вышла из кабинета. Ему вдруг показалось, что Ольга Леонидовна подавила коротенький вздох облегчения.

– Итак, Ольга Леонидовна, давайте по порядку, – приступил он к делу. – Чтобы мне не прерывать вас постоянно вопросами, сразу скажу, какие моменты меня интересуют. А – во сколько началась консультация, б – кто на ней присутствовал, в – во сколько закончилась, г – когда ушла Вероника Крайнова и с кем, а также, в каком она была настроении. Задача ясна?

– Да, конечно, – кивнула в ответ Крюкова.

По ее словам, консультация началась ровно в девять часов, все ученики к этому времени были уже на месте, только Лена Богданова опоздала на десять минут, потому что проспала, но с ней это часто бывает. Длилась консультация два учебных часа, то есть по сорок пять минут, закончилась в половине одиннадцатого, после чего все ученики благополучно покинули школу, равно как и она сама. Вероника Крайнова на консультации сидела вместе с Идой Андроникян, однако в середине занятия отпросилась выйти. На этом месте Ольга Леонидовна прервала свой рассказ и стала очень внимательно рассматривать свои белые босоножки на тонких ремешках. Крячко вполне понимал причину и сам задал наводящий вопрос:

– Куда она отпросилась?

– Просто… Просто подышать воздухом. Ей было душно, и я ее отпустила. Понимаете, у Ники здоровье не слишком крепкое, ей уже становилось плохо раньше, и я не могла допустить, чтобы девочка потеряла сознание на уроке! – с жаром принялась оправдываться Крюкова.

– А если бы она потеряла сознание в туалете? – хмуро спросил Крячко, мысленно спроецировавший ситуацию на собственную дочь.

– Но… Но я не могла отправиться с ней! Я же вела занятие! – воскликнула Ольга Леонидовна.

– Но вы могли отправить кого-нибудь сопровождать ее.

– А я и отправила! Иду Андроникян!

– И когда Вероника вернулась в класс?

– Она… Она больше не вернулась, – промямлила Ольга Леонидовна.

– То есть ваша ученица, которая плохо себя почувствовала, ушла неизвестно куда и не вернулась, а вы преспокойно упорхнули домой, даже не поинтересовавшись, что с ней? – набычился Крячко. – Почему не отправили ее к врачу?

– Врач… Дело в том, что врача не было! – Крюкова даже обрадовалась, потому что появлялся крайний, на которого можно было перевести стрелки. – Учебный процесс ведь закончился, и она больше не появлялась! Хотя официально она не в отпуске.

– То есть вы прекрасно знали, что врача в школе нет, – только и произнес Крячко.

Лицо Крюковой раскраснелось и вспотело. Она сильно волновалась, так как прекрасно понимала, что вина в первую очередь лежит на ней.

– Но я же не могла предвидеть, что так получится! Ида вернулась через пять минут, сказала, что с Никой все в порядке! А потом, когда консультация закончилась, я подумала, что она просто пошла домой, вот и все!

– И даже в туалет не заглянули! – упрекнул Крячко. – А если бы с вашей дочерью так поступили?

На глазах Крюковой выступили слезы.

– У меня нет дочери… – всхлипнула она. – То есть, простите, я не то хотела сказать! Я хотела просто… Я не знала… Такого никогда раньше не было! – И, не выдержав, расплакалась.

Крячко тяжело вздохнул. Женских слез он терпеть не мог, переносил их тяжело и всегда мечтал, чтобы был изобретен способ, позволяющий избавиться от этой дурацкой особенности организма навсегда. Крюкова закрыла лицо руками, а Станислав топтался рядом, не зная, чем помочь.

– Ну ладно, ладно, – проговорил он, неловко хлопая женщину по плечу. – Давайте лучше заглаживать собственные «косяки». Да перестаньте вы реветь! Мне у вас еще спросить кое-что нужно! Слушайте, найдем мы девчонку, найдем! Только если вы прекратите нюнить и поможете мне!

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12 
Рейтинг@Mail.ru