Был такой случай…

Николай Александрович Мальцев
Был такой случай…

Случай на даче

У одного из моих знакомых, человека уже весьма пожилого, есть дача. Не такая, какие показывают в кино – с камином и вторым этажом. Нет, в провинции такие встречаются редко. Обычно дача у нас – это слепленный из всякого барахла летний домик размером три на четыре метра, в котором можно спрятать лопаты и переждать непогоду. Кое-кто умудряется там ночевать, а то и жить среди лета, чтобы заветные сотки с яблонями и картошкой были под постоянным присмотром. В прежние времена, бывало, туда залезали воры, хотя чем они умудрялись поживиться в этих трущобах – загадка.

Так вот, мой знакомый, имея такой домишко, придумал чудесную вещь. Поскольку воры обычно не столько крали, сколько ломали, пытаясь проникнуть внутрь дачных строений, он вбил в стену домика гвоздь, на который вешался ключ. А на двери укрепил записку, выжженную на фанерке:

– Уважаемые воры! В домике ничего ценного нет. Пожалуйста, не ломайте дверь! Ключ на висит на гвоздике рядом.

Прошло несколько месяцев, и однажды, придя на дачу, хозяин увидел, что хотя та и закрыта, внутри кто-то наверняка побывал: сдвинуты стулья, смято покрывало на койке… А на столе стояла бутылка, в которой оставалось грамм сто с лишним водки. Рядом лежала записка:

– А это – хозяину. Спасибо!

Из дачи ничего не пропало.

Бармалей

Когда-то давно у нас сложилась компания из нескольких молодых семей. Вместе мы выезжали на пикники, вместе собирались на праздники. Дети у всех были приблизительно одного и того же возраста – дошколята и младшеклассники, так что проблем с ними не возникало: ребятишки забавляли сами себя. Лишь иногда приходилось немножко вмешаться.

Как-то так повелось, что общественной нянькой сделался я. Мне это, собственно, было не трудно – иной раз самому хотелось слегка отдохнуть от застолья.

Однажды в нашей компании появились новые люди. Их дочке было годика три, но она прекрасно вписалась в детские игры. А когда я пришёл проведать наш детский сад, вместе со всеми уселась на пол послушать, как дяденька будет книжку читать.

Я раскрыл «Бармалея» Чуковского. Восхитительные стихи заворожили и детей, и меня:

Маленькие дети! Ни за что на свете

Не ходите, дети, в Африку гулять…

Я сам получал невероятное удовольствие и читал с выражением, на разные голоса:

Нам акула Каракула нипочём, нипочём!

Мы акулу Каракулу кирпичом, кирпичом!..

Дети млели вместе со мной. Повествованье дошло до появления Бармалея:

Я кровожадный, я беспощадный,

Я злой разбойник Бармалей!

И мне не надо ни шоколада, ни мармелада,

А только маленьких детей…

Я был в ударе. Но самая маленькая из слушателей, новая девочка, которую звали Наташа, вдруг встала и вышла из комнаты. Я не обратил на это внимания – мало ли чего захотелось ребёнку. И продолжал в лицах повествовать о приключениях Тани и Вани.

Но вот книжка закончилась. Я вернулся к взрослой компании за столом. Маленькая Наташа сидела на коленях у мамы. Увидев меня, она сползла на пол и пересела к папе, который сидел от меня подальше. Взгляд её выражал опасение.

– Ты чего? – удивилась мама.

Девочка надула губёнки, прижалась к надёжному папиному плечу и медленно прошептала:

– Дядя… меня… съест…

Такого успеха от своей декламации я не ждал. Очевидно, читая сказку, я так вжился в роли, что ребёнок, и правда, принял меня за настоящего Бармалея! Убедить её в том, что дядя хороший, в тот раз так и не удалось.

Лишь через месяц, когда на очередном дне рождения я построил нашему детскому саду палатку из диванных подушек и покрывала, Наташа перестала дичиться и улыбнулась. Только, возможно, в глубине души она до сих пор видит во мне Бармалея.

Как я вешал гардину

Однажды мне позвонила знакомая и попросила помочь повесить в зале гардину. Дел-то на четверть часа – пару шурупов вкрутить! Для мужика – дело плёвое, только вот мужика своего у неё на тот момент не было. Я, конечно же, согласился.

Гардина меня несколько удивила. Таких я раньше не видел. Делалась он на заказ, по размеру, и представляла собой широкую полосу из пластмассы, с канавками для крючков и семью дырками под саморезы. Количество обещанных шурупов, таким образом, более чем утроилось. Но главное было не в этом.

Покрутив гардину и так и эдак, я понял, что крепить её придётся непосредственно к потолку. Была, правда, на упаковке обозначена возможность крепления к стенке, но она предусматривала дополнительные кронштейны. А их хозяйка не заказала как нечто совершенно излишнее.

Предстояло наметить на потолке семь отверстий. Причём очень точно, поскольку при диаметре сверла в сантиметр смещение на несколько миллиметров могло привести к тому, что вместо дюбеля под отверстием для самореза будет бетон. Сделать это с трёхметровой гардиной одному технически невозможно, и знакомой моей пришлось вместе со мной взбираться на подоконник и держать одну из её сторон.

И тут оказалось, что гардина на место не помещается. Проём между стенами был немного меньше её длины.

– Как же так! Я же мерила – ровно три метра! – удивилась хозяйка.

– Плохо мерила! – не выдержал я. И оказался не прав.

Потому что, когда мы опускали гардину, на уровне подоконника она в ширину комнаты вписалась до сантиметра. Не веря своим глазам, я поднял её опять и понял, что стены у потолка несколько сходятся – незаметно для глаз, но достаточно для того, чтобы там расстояние межу ними было сантиметров на пять поменьше. А измеренья велись, естественно, на уровне подоконника.

– У тебя есть пила? – спросил я.

Пилы, конечно же, не было. Зачем она одинокой женщине в городской квартире на втором этаже?

Я приуныл. Добраться до дома, взять пилу и вернуться обратно – не меньше пары часов, а работы на три минуты. Но тут знакомая вспомнила, что у мужа соседки пила, конечно же, есть, и выпорхнула в коридор. Вскоре она вернулась и радостно сообщила, что пила скоро будет. Муж сейчас на базаре, но соседка ему позвонила, и на обратном пути он заглянет в гараж и возьмёт инструмент. Мы стали ждать…

Честно говоря, я думал, что ждать придётся подольше. Однако вскоре дверь приоткрылась, и в ней беззвучно показалась чья-то рука с ножовкой.

Отпилить край гардины было делом недолгим. Мы снова влезли на подоконник, я начал совать карандаш в отверстия для крепления. И понял, что он в них не пролезает.

Гардину опять опустили, я заточил карандаш поострей. Теперь он в дырки легко проходил, но на третьей сломался. Пришлось снова слезать и снова точить. На этот раз карандаш сломался в четвёртом отверстии. Тогда я взял вместо него шуруп и стал намечать отверстия им, при помощи молотка. Однако когда хозяйке пришлось отдать свой конец гардины мне, а самой придерживать мой, наша конструкция фатально пошевелилась…

Закипая в душе, я решил для начала присобачить гардину посередине, а потом уже, наметив другие отверстия и снова её отвинтив, продолжить работу. При этом мы оба решили, что достаточно будет укрепить её в трёх местах из семи предложенных. Однако и тут всё оказалось не просто.

Потолок представлял из себя сплошную плиту из бетона, и бетона отличного. Это я понял сразу, когда сверло с победитовым наконечником жалобно завизжало, пытаясь сделать хоть что-нибудь. А когда отверстие углубилось почти что до сантиметра, я понял, что держать дрель в режиме отбойного молотка мои руки просто больше не смогут.

В итоге гардина осталась лежать на полу. Несмотря на ничтожность просверленного отверстия, оно маячило на потолке очень отчётливо, а бетонная пыль осела тонким мстительным слоем по всей квартире. В общем и целом на наши труды ушло четыре часа, не считая дорогу.

А на обратном пути, трясясь на заднем сидении автобуса, я подумал, что раздобыть или сделать кронштейны для крепленья гардины к стене не так уж и сложно. Сразу же позвонил знакомой, отговорил её выносить покупку на свалку и обещал в выходные снова заехать. Боюсь, продолжение следует!

Удивительные штаны

Как-то раз, ещё в Советском Союзе, я купил трикотажные брюки, пошитые в одной из Советских Республик. Ассортимент товаров народного потребления тогда, в середине восьмидесятых, не баловал потребителя, и своему приобретению я был очень рад. Штаны были что надо – хоть в кино, хоть на дачу.

Прошло какое-то время, и брюки пришлось постирать. Вы думаете, конечно же, что они после стирки облиняли и сели? Как бы не так!

Я вначале вообще ничего не понял. Вроде всё, как обычно, но что-то не то… Жена смотрела на мой наряд с подозрением, но пока что молчала. А после второй стирки вдруг стало ясно, что одна штанина у брюк стала заметно короче, а вторая – длиннее…

К тому, что одежда после стирки или садится, или вытягивается, привыкли все и давно. Но такое было полным сюрпризом! Я не поверил своим глазам и продолжил странные брюки носить. Правда, только на дачу и на природу, поскольку одна из штанин уже поднялась над лодыжкой, а вторую пришлось подворачивать.

Скоро наблюдение за моими невероятными брюками превратилось в настоящее развлечение. Обычно вещи садятся или вытягиваются лишь до каких-то определённых размеров, но тут всё было иначе. Одна штанина неуклонно росла, другая катастрофически уменьшалась. Не знаю, за сколько стирок их соотношение стало бы два к одному, поскольку в один прекрасный день я свои брюки случайно порвал, причём фатально и невозвратимо.

С тех пор прошло много лет. Бывшая республика, когда-то пошившая невероятные брюки, сейчас суверенное государство. Наверное, всё там у них теперь хорошо, и одежда уже или садится, или вытягивается…

Клубничное варенье.

Один из моих друзей очень любил варенье. Клубничное. Ему жена такое варенье на зиму трёхлитровыми банками запасала. И вот, однажды, уехала жена на курорт. А тут клубничный сезон…

 

Володя (так моего друга звали) представил себе перспективу провести весь год без любимого своего варенья и приуныл. Однако грустил не долго. Как варенье варится, он, в принципе, представлял. За женой во время процесса иногда наблюдал. И решил, что уж пару баночек сделает запросто. Трёхлитровых, конечно.

Ну, купил мой друг ведёрко клубники, сахар. И приступил.

В принципе, всё получилось, и без особых трудов. Только жена почему-то осталась решительно недовольна.

– И чего она злилась? – удивлялся Володя лет уже через пять. – Чего так ругалась? Нормальное получилось варенье. Младшая дочь до сих пор иногда кусочек отколет – и сосёт целый день…

Резонанс

Мне понадобилась труба, железная и прямая. Тонкая, но при этом длинная. Сейчас проблем с этим нет, я пришёл в магазин и купил всё, что нужно.

– Вам с доставкой? – любезно спросили меня, глядя на скрепленный скотчем пакет из нескольких тонких труб шестиметровой длины.

– Нет, спасибо! – ответил я. – Тут рядышком!

От магазина было ходьбы минут десять – пятнадцать, покупка моя весила не более десяти килограмм – для здорового мужика плюнуть и растереть. И я тронулся в путь.

Конечно, выйти из магазина было непросто, но мне помогли – дверь любезно попридержали. И я размеренным шагом пустился вперёд.

Уже шагов через пять концы моих труб стали раскачиваться, причём всё сильней и сильней. В конце концов весь пакет попытался с моего плеча соскочить. Я вцепился в него руками и с ужасом ощутил, что меня буквально отрывает от земли и вскидывает на воздух!

Пришлось маленечко постоять. Колебания медленно затухали, и я снова двинулся в путь. Трубы, словно того и ждали, опять заскакали на моём многострадальном плече.

Я понял, что до места мне так не дойти. И ещё вспомнил о явлении резонанса из школьного курса физики. Получалось, что трубы резонировали с моими движениями, и нужно было просто сменить частоту шагов!

Всё было просто до гениальности. Я попробовал шагать шире и медленней, но это не помогло. Трубы качались поменьше, но сам я двигался, как космонавт на Луне, и прохожие уже начинали коситься. Тогда я ускорил шаги. Стало заметно лучше, но было ясно, что мои собственные колебания надо ещё ускорить. Я ускорил. Потом маленько ещё…

В итоге до дома я семенил торопливым шагом, словно танцуя чечётку. Со стороны это должно было создавать впечатление, что я очень спешу, но с ногами что-то случилось и нормальных шагов не выходит – при увеличении их длины ритм сбивался и трубы опять начинали жить своей жизнью.

Через четверть часа мучений я, наконец, добрался до места насквозь мокрым от пота. На плече красовался синяк, набитый непокорными трубами. И когда я их резал до нужной длины, то испытывал, кроме наслаждения от работы, чувство свершившейся мести.

Десять соток

Мы с друзьями копали огород под картошку. Специально собрались вместе, чтобы разом вскопать – участок большой, в одиночку за день не осилить. Через пару часов устали и сели передохнуть.

Тут подошёл дядя Миша, известный врун и хвастун.

– Ну что, копуши! – приветливо крикнул он. – Устали? Эх, молодёжь… Вот я молодым был – один за день вскапывал десять соток!

От такой наглости мы онемели. И только Витька серьёзно сказал:

– А что, я верю! Только наполовину.

– Как это наполовину? – насторожился дядя Миша. – Что, хочешь сказать, что я всего по пять соток вскапывал?

– Нет, я тебе верю на первую половину. Что молодым был. А что огород копал – вообще не верю!

Воспитательный момент

Я ехал в автобусе. Неподалёку женщина в возрасте – вероятно, бабушка – безуспешно пыталась утихомирить девочку примерно двух лет. Ребёнок ныл, вырывался из рук и всё норовил куда-то сбежать по проходу между сидениями. Подъезжая к своей остановке, я подошёл к этой девочке и сказал:

– Бедняжка! Кто тебя обижает? Наверное, бабушка? А пойдём со мной, я тебя обижать не стану. Только у меня нет ни конфет, ни игрушек…

Девочка мгновенно утихла и уткнулась в бабулин живот. Та, благодарно взглянув на меня, подыграла:

– Ну, что, пойдёшь с дядей? Нет? Тогда сиди тихо…

Приблизительно через час, уже пешком возвращаясь домой, я нагнал ту же самую парочку. Девочка снова капризничала, рвалась в стороны и ворчала. И тут появился я.

– Тебя опять обижают? Бедная девочка! Всё же пойдём-ка со мной, дядя добрый…

Ребёнок испуганно успокоился, а бедная женщина одарила меня лучезарной улыбкой.

Вы не поверите, но на другой день я снова встретил и бабулю, и девочку. Всё было по-прежнему, женщина страдальчески заводила глаза, а внучка отрывалась по полной. И тут она увидала меня… Расстояние между нами было, пожалуй, в полквартала, но капризуля мгновенно узнала доброго дядю и мигом остепенилась. Бабушка вначале опешила, но тут же улыбнулась как старинному другу и приветливо помахала рукой.

Очень надеюсь, что образ защитника обиженных девочек, готового всех их принять в распахнутые объятия, крепко засел в непокорной внучкиной голове и ещё сослужит бабушке добрую службу.

Рейтинг@Mail.ru