bannerbannerbanner
Как я провёл лето

Николай Иванович Липницкий
Как я провёл лето

Полная версия

– Ну, это я, чтобы не грузить на тебя свои проблемы.

– Короче, сиди здесь, и ничего не бойся. Я быстро обернусь.

Лера покорно кивнула и взобралась с ногами на диван, сразу став такой беззащитной, что захотелось прижать её к себе, гладить по голове и шептать на ухо что-нибудь успокаивающее. С трудом подавив это своё глупое желание, я повернулся и вышел из дома.

Я заехал на стоянку и припарковался между BMW X-6 и Лексусом. Супермаркет, хоть и был небольшим, но, явно ориентирован на пухлый кошелёк. Я прошёлся вдоль стеллажей с красиво разложенными продуктами, подивился на непомерные цены и, наконец, разорился на десяток яиц, упаковку сосисок, булку хлеба и палку колбасы. К единственной, из трёх, работающей кассе выстроилась небольшая, человек шесть, очередь. Я пристроился в конец и стал мысленно прикидывать, сколько бы всего я накупил на эти деньги на рынке. Выходило много, даже, по приблизительным подсчётам. Кассирша попалась сонная, и очередь двигалась медленно. Наконец, я тоже добрался до кассы и принялся выкладывать продукты из корзины. Девушка взмахнула своими густо накрашенными ресницами и лениво принялась пробивать покупки.

В итоге, я расстался с крупной суммой денег и через раздвижные двери вышел к своей машине. Столько времени потерял! Лера, там, наверное, уже вся на нервах. Два чёрных, бегемотного вида, тонированных внедорожника у ворот я заметил сразу, как только повернул из проулка. Не доезжая три дома, я остановил машину и осмотрелся. Похоже, сам заимодатель приехал. Быстро он. Хотя, судя по джипам, человек непростой. С деньгами и при власти. На одном – он прибыл, а второй, скорее всего, охрана. Наябедничали, видать, братки на меня, вот и примчался, как на пожар.

Калитка была открыта настежь, поэтому, домофоном не пришлось воспользоваться. На крыльце торчал квадратный бугай в строгом чёрном костюме. Ему было скучно, и моё появление его несколько обрадовало. По-крайней мере, он оживился и отлепился от косяка. Хоть, какое-то развлечение.

– А, ну стоять! – гаркнул он, как старшина на плацу. – Куда прёшь?

Нет, ну что за невежливые люди! Ни, тебе, «Здрасте», ни «До свидания». А, ещё, галстук надел. Вот, за этот галстук я его и прихватил, резко сократив дистанцию. Для бугая мой маневр стал полной неожиданностью, и он изумлённо таращился на меня, пока я, слегка затягивая узел, не сунул ему в печень тремя пальцами, сложенными лодочкой. Удар серьёзный. Надолго выводит из строя. Перешагнув через корчащееся от боли тело, вошёл в двери и огляделся. Картина маслом. Мужчина лет пятидесяти вальяжно развалился в кресле, напротив съёжившейся от страха Леры. За его спиной, скрестив руки в районе гениталий, стоял бугай, примерно такой же комплекции, как и у того, что на крыльце. Ещё двое таких же, словно часовые у Вечного огня, застыли справа и слева от кресла.

– … понимаешь, не могу, – вещал мягким баритоном мужчина. – Никогда и никому я не прощал, и не буду прощать долгов. И, дело, даже, не в деньгах. Дело в принципе. Прости я, хоть, копейку, меня, потом, каждый, кому ни лень, будет пытаться кинуть. А, мне это надо?

– Но, занимала у вас не я, – робко возразила Лера дрожащим голоском.

– Не ты. Твой муж. А, как говорится, муж и жена – одна сатана. Он присвоил мои деньги и смылся за бугор. Я не собираюсь рыскать и искать его по европам. Не хочет отдать он – отдашь ты.

А телохранители у этого господина совсем мышей не ловят. Я, конечно, понимаю, что передвигаюсь бесшумно в некоторых обстоятельствах. Но, должны же они фишку сечь! Ладно, важный господин. У него тема серьёзная, денежная. А бодигарды должны не на девушку пялиться, а по сторонам смотреть и на каждое движение реагировать.

– Но, я не ожидала, что это будет такая большая сумма! – Лера, похоже, от возмущения, забыла, что только что боялась собеседника до дрожи. – Даже, если я продам дом и машину, это будет, только, каплей в море!

– Не мои проблемы, – в голосе мужчины прорезался металл. – Ты отдашь мне всё до копейки, или, отработаешь. Сдам, например, тебя на органы. И никакие защитники тебе не помогут. Где, кстати, тот гоблин, который напугал моих ребяток?

А, обзываться, между прочим, нехорошо. Меня так никто не называл. В командировке, правда, кто-то предложил мне такой позывной дать, но быстро успокоился, схлопотав по тыкве. В итоге, сошлись на «Шварце». Производная от Шварценнегер. Я согласился. По крайней мере, не обидно.

– Это вы про меня? – подал я голос.

Телохранители вздрогнули и синхронно полезли за пазуху. Ага. Вы, ещё, тут пальбу устройте. Нет, не стали. Увидели, что я один, и решили без оружия со мной справиться. Ну-ну. Я не против. Ребята, конечно, крепкие. Тут ничего не скажешь. Но, злоупотреблять тренажёрными залами я бы никому не посоветовал. Накачаются до шкафоподобного состояния и в скорости начинают проигрывать. А в рукопашке скорость – самое главное. Я свои мышцы на штурмовой полосе, брусьях, да турнике приобрёл. Это не бездумно гири, да штанги тягать. Всё в движении. Пластичность не теряется.

– Ша! – внезапно рявкнул господин. – Назад! А ты, мил человек, присядь и расскажи мне, кто такой, откуда тут?

– Я – тот, кого ты так неуважительно обозвал гоблином.

– Так, это ты, тот самый пресловутый защитник девушки? Гоблином тебя назвали мои ребята. А я, только, повторил их слова. Хотя, похож. Тихо-тихо. Не обижайся.

Мы сидели напротив друг друга и смотрели глаза в глаза. Взгляд, между прочим, у этого господина стальной. Даже меня слегка пробрало. Словно лезвие клинка сверкает. Но, и мой, для него, не сахарным показался. Вон, даже, испарина на лбу выступила. Только, когда в дверях показался, всё ещё согнутый пополам, телохранитель, которого я на крыльце уронил, мы прекратили эту дуэль взглядов.

– Ты что там корчишься, Десна? – недовольно проворчал господин.

– Так, меня этот вырубил, – простонал бугай.

– На хрена ты, тогда, нужен, если тебя любой прохожий вырубить может?

– Он неожиданно!

– Вот, что мне с тобой делать? – повернулся ко мне мужчина. – Ребяток моих зашугал, водителя – покалечил. И всё за здорово живёшь.

– А ты девушку обижаешь. Нехорошо.

– Она должна мне денег.

– Она?

– Скажем так, семья, состоящая из мужа Виктора и жены Валерии.

– Но, занимал у вас муж. Не так ли?

– А, какая разница? Они официально состоят в семейных отношениях и несут одинаковую ответственность. Нет мужа – отвечает жена. Это их проблемы. И, если я её в ближайшее время не продам на органы, потом предъявит своему Витеньке.

– Надеюсь, ты понимаешь, что я этого не позволю?

– А, кто ты такой, чтобы не позволить? Хоть имя назови, чтобы я тебя потом помянул на досуге.

– Шварц. Зови меня так. А ты?

– А я – Степан Игоревич Саломатин. Для друзей – Солома. Надеюсь, слышал о таком?

– Я в городе недавно.

– Приезжий?

– Типа того.

– Злые языки утверждают, что я неофициальный хозяин города. Врут, конечно. Я приличный законопослушный гражданин. Но, вряд ли кто-то в городе захочет встать у меня на пути. Надеюсь, я понятно изъясняюсь?

– Вполне, – вот угораздило пересечься с местным крёстным отцом мафии!

– У тебя ещё есть возможность извиниться и попытаться загладить свою вину. Глядишь, я и прощу тебя.

– А не ты ли кинул её мужа? – оставил я без внимания его предложение.

– Фу, как некрасиво, – фальшиво обиделся Солома. – И как тебе в голову пришло такое?

– А, знаешь, легко пришло. Если ты хозяин города, то, без твоего ведома ни одна муха пролететь не может. И, тут, кидают твоего должника, а ты не в курсах. Как это?

– В жизни всякое бывает.

– Зачем тебе это было нужно? Денег мало?

– Денег никогда не бывает много. Это я так, гипотетически. А, вообще, я не при делах. Не лезь в это дело. Ты и так, уже накосячил. Короче, ты, сейчас, уходишь и не возвращаешься. Я тебя найду позже, и мы поговорим о твоём поведении. Пока, это будет не сильно больно.

– А ты?

– А мы, пока, договорим с Валерией.

– Говори при мне. Я её не оставлю.

– Слушай, Шварц, ты меня начинаешь злить.

– Это не новость. Я всегда кого-нибудь злю.

Ох, что я делаю! Это же, по сути, смертный приговор! Но, наверное, по-другому нельзя. По-крайней мере, для меня. А там, выкрутимся. Но этому упырю я Леру не отдам. Солома, похоже, это понял. Недобро сверкнув на меня глазами, он опять повернулся к девушке.

– Похоже, нам договорить сегодня не дадут. Даю тебе три дня на решение проблемы. Через три дня жду в офисе. Адрес – на визитке. Держи.

Однако, умный мужик. Не стал тут драку затевать. А, мог бы. Всё-таки, трое с пистолетами на меня одного – вселяет уверенность в своих силах. Правда, я, тоже, не с голыми руками. У того, что на крыльце, из оперативной кобуры под мышкой пистолет тиснул на всякий случай. Правда, всё-таки, я рад, что до стрельбы не дошло. Не хотелось бы разгром в доме устраивать и подвергать жизнь Леры опасности. Да и настрелялся я уже. Не тянет, как-то. Солома кивнул своим телохранителям и пошёл на выход. Они потянулись следом, а там – и я за ними.

– А, ты чего? – удивлённо поднял брови мафиози, увидев меня на крыльце. – Дорогу мы знаем.

– Вы калитку не закрываете, вот и прикрою за вами. Да и из машины кое-что забрать надо.

– Ладно. Но, ты, тоже, гостей жди. Мы не закончили.

– Всегда приятно поговорить с умными людьми.

– Шутишь? Оптимист.

Когда я вернулся с продуктами, Лера, словно тигрица, металась по холлу. Не мудрствуя лукаво, вывалил свои покупки прямо на кухонную столешницу и вышел из кухни.

– Ну? – поинтересовался я. – Что дальше?

– Дальше? – девушка остановилась. – Дальше я буду искать деньги. Сам слышал: у меня три дня.

– И, где ты их найдёшь?

– Постараюсь найти. Слушай, Глеб, ты, только, не обижайся, но мне нужно побыть одной. Опасность миновала, ко мне никто не заявится больше. Спасибо тебе за всё, но я, дальше, сама.

 

Похоже, она не понимает, что втянула уже и меня в свои неприятности. Думает, что, стоит мне уйти – мои неприятности закончатся. Хотя, разруливать непонятки лучше одному, чем с грузом в виде девушки. А разруливать придётся. Солома не из тех людей, которые спускают на тормозах такие вещи.

Внешне спокойный, Солома был вне себя от ярости. Это прекрасно чувствовал Немец, ближайший помощник и, фактически, заместитель Саломатина. Расслабленная поза резко контрастировала с побелевшими пальцами, яростно тискавшими пузатый бокал с коньяком.

– Ты понимаешь, что он меня унизил? – тихим, звенящим шёпотом проговорил Солома.

– Да, шеф. Понимаю.

– Ничего ты не понимаешь! Он вырубил Десну, отобрал у него пистолет и влез в мой разговор с этой тёлкой! И, после этого, он сутки ходит живой и здоровый? Ты узнал, кто это?

– Нет. Можно было бы выбить сведения у бабы, но ты вчера запретил её трогать.

– Пока не надо. Я дал ей три дня на поиски денег. Пусть ищет и не напрягается по этому поводу.

– Шеф, зачем ты ей дал срок, если у тебя на неё другие планы?

– Денег много не бывает. Не пропадать же её имуществу! Пусть продаст свой дом, машину, влезет в долги. Через три дня она принесёт мне какую-то часть, в надежде выторговать себе ещё время. Тут-то мы её и повяжем. Ты мне этого гоблина найди. Как его? Шварц, кажется.

– Хоть бы, какая зацепка.

– Немец, мне за тебя работать, что ли? Сам мозгами раскинь! Район, где эта тёлка живёт – богатый. Значит, камер на каждом доме гроздьями, как винограда. Можно узнать номер его машины. Потом, тёлка эта ему звонила?

– Звонила. Понял. Возьму распечатку звонков и вычислю его номер.

– Правильно мыслишь. И, мне показалось, что он военный.

– Почему?

– Не знаю. Казармой от него веет, прямо.

– Ясно. Пробью по гарнизону.

– Он не местный. Был бы местный, знал бы меня. А он про меня даже не слышал.

– Приезжий, значит. Если военный, должен был в военкомате на учёт встать. Тряхну военкома.

– Воот! Заработали мозги? Когда ты, уже, сам думать научишься? Всё-таки, помощник мой. Я тебе, за пару минут, столько зацепок накидал. Осталось, только, найти. А ты сутки бездарно потратил.

– Виноват, шеф. Будет сделано.

– Найди мне его!

Немец выскочил из комнаты, а Солома отставил на каминную полку бокал и задумался. Шварц, Шварц. При других раскладах, такого кадра жаль было бы упускать. Колоритный тип. И, по животному сильный. Опасный противник. Такие, даже, не обладая большими габаритами, могут проблем доставить. Как разъярённый кот, который, вроде, маленький, а к нему и подойти страшно. А этот, вдобавок, ещё и громила, каких поискать. В личную охрану, конечно, такого не поставишь. Но, для особых поручений – самое то. Жаль такого в расход пускать. Впрочем, если раскается и согласится работать на него, почему бы и нет? Пусть отработает свою дерзость. А там, по уши замажется, и никуда не денется.

Это было вчера, а, сегодня, когда Солома за завтраком выслушивал от смотрящих доклады о положении дел в городе, в столовую ворвался Немец и, приплясывая от нетерпения, активно принялся сигнализировать жестами и мимикой. Саломатин поморщился. Пацан, Немец, конечно, стоящий. В меру сообразительный, хваткий, изворотливый. Ещё поднатаскать – будет в своё время достойная замена. Но выдержки совершенно не хватает. Отсюда и скоропалительные решения. Или, как сейчас. Не терпится доложить о чём-то. Хотя, Солома знал, о чем. О гоблине. Как пить дать, отыскал его. Но, можно же было подождать, когда доклады закончатся, а, потом, степенно зайти в опустевшую столовую и доложиться. Полчаса погоды не сделают.

Не из вредности, а, скорее, для того, чтобы проучить помощника, Саломатин затянул доклады дольше обычного, задавая вопросы и копаясь в мелочах, до которых раньше не опускался. Наконец, пожалев, изнывающего от нетерпения, Немца, он отпустил всех и, отодвинув опустевшую тарелку, сделал глоток кофе.

– Ну, говори, что там у тебя?

– Нашёл я его!

– А я думал, что пожар в доме. Немец, разум должен быть холодным. Только так можно принять единственно верное решение. А, если будешь на эмоциях, как сейчас, то одни косяки получатся. Ладно, докладывай, что узнать удалось.

– Глеб Буров. Военный. Капитан воздушно-десантных войск. Уроженец нашего города, но здесь наездами, примерно, раз в два года.

– Родня?

– Голяк. Родители умерли давно, жены нет, братьев и сестёр – тоже. Один он.

– Жаль.

Соломе, действительно, было жаль. Он бы никогда не достиг того положения, которое занимает, если бы действовал прямолинейно и в лоб. Всегда, в любых ситуациях он искал обходные пути. Вот, и тут, лучше бы через родных надавить. Когда твоей семье угрожает опасность, любой, самый крутой и бесстрашный воин становится кротким, словно ягнёнок.

– Ладно. Что ещё известно?

– В собственности – двушка в спальном районе, и машина марки ВАЗ – 2108. Всё.

– Не густо. Короче, брать его надо не в квартире. Там шум будет, а нам этого не надо.

– Ну и будет шум, что с того?

– Не надо, говорю. У меня на него свои планы. Лучше, конечно, чтобы его менты на улице задержали и нам передали, но, если не получится, то брать его надо на улице. Где он свою машину паркует?

– В гаражном кооперативе. Там гараж у него.

– Вот, там его и возьмёшь. Место удобное. Сколько нужно парней для этого, столько и бери. Десна, вон, жаждет с ним поквитаться. Да и Гуня с Бекой, тоже, не против, побеседовать. Я им, тогда, не дал размяться, так они рвутся исправить упущение. Ещё троих на своё усмотрение отберёшь.

– Зачем ещё троих? Мы и вчетвером справимся.

– Для того, чтобы наверняка. Ты его не видел. Такие экземпляры могут много неприятностей наделать.

– Большой шкаф громче падает. Вчетвером справимся.

– Ну, смотри. Головой отвечаешь.

– Может, вальнуть его на расстоянии, и все дела? Какой бы ни был крутой, а против автоматной очереди из проезжающей машины ничего сделать не сможет.

– Нет. Он нужен мне живой. Я хочу в глаза ему посмотреть, сломать его хочу. Понял?

– Понял.

– Подожди. Дай ментам его фото. Глядишь, вообще без шума и пыли обойдётся. С ментами он, точно брыкаться не будет.

– Ясно.

– Иди. Жду результата. Не облажайся там.

Лера больше не звонила. Что ж, значит, сама справляется. Обидно, конечно, что о тебе вспоминают только тогда, когда нужен, но, это – правда жизни. Всегда так, и это меня ни сколько раньше не задевало. Пока дело Леры не коснулось. Наверное, всё-таки, дело в девушке. Подсознательно я хотел чего-то большего. Даже смешно стало. Размечтался. Где я, и где Лера? Это, как два разных полюса, которые никогда не будут рядом. Раз не звонит, значит, всё в порядке. Хотя, беспокойство не отпускает. Как она там? Нашла ли нужную сумму? Наверное, нужно самому позвонить, поинтересоваться. Хотя, неудобно, как-то. Подумает, ещё, что я на благодарность набиваюсь.

Нет, не буду звонить. Тем более, что неожиданно навалились дела. Соседи сверху затопили меня основательно, и я, глядя на потолок и стены в уродливых потёках, вдруг понял, что квартира давно нуждается в ремонте. Сколько же тут не белили, ни красили и не клеили обои? Целую вечность! Последний раз ремонт ещё мои родители делали. Внезапно осознав, что живу, словно бомж в берлоге, я сел за стол, накидал на листе бумаги всё необходимое, а, потом, собрался и поехал на строительный рынок.

Похоже, не один я решил ремонтом заняться. Стоянка была забита машинами, у некоторых покупатели грузили в багажники банки краски, мешки с цементом, рулоны обоев и ещё много всякой мелочи, которая в этих делах может пригодиться. Поставив машину на свободное место, я направился к входу, когда мне дорогу заступили два ППС-ника. Обычные такие парни в сером городском камуфляже, мятых кепках, с рациями на поясе и укоротами на плече. Всё в порядке, если бы не какое-то фото в руке одного из них, сержанта, на которое он быстро глянул и перевёл взгляд на меня.

– Одну минуточку, уважаемый! – козырнул сержант.

– Да, – остановился я. – Что случилось.

– Предъявите документы.

– Пожалуйста, – я достал из кармана удостоверение личности офицера.

– Буров Глеб Сергеевич? – уточнил ППС-ник.

– Там написано.

– А, вот, грубить не стоит. Мы при исполнении, между прочим. Пройдёмте.

– Куда?

– В опорный пункт. Тут недалеко.

– С какой стати?

– Да не волнуйтесь вы так. Обычная формальность.

Ага, формальность. То-то сигнал тревоги где-то в районе мозжечка орёт, как заводская сирена.

– Ну, пошли, коли так.

То, как они встали по бокам, недвусмысленно передвинув автоматы на грудь, подтвердило мои опасения. А, когда сержант буркнул в пластиковую коробочку рации что-то вроде: «Мы взяли его», я полностью убедился, что всё это не простая формальность. Поэтому, когда мы зашли в опорный пункт, я, уже, был готов ко всему. Проще, конечно, было бы, сейчас, уложить этих двоих на травке и уйти, но вступать в конфликт с полицией не хотелось. Это не бандиты, которым морду набить, вроде, как, не особо большое правонарушение.

– Присаживайтесь, – показал мне на стул старший лейтенант, что-то писавший за обшарпанным столом. – Где его документы?

– Вот, – протянул ему моё удостоверение сержант.

– Капитан? Интересно. Войсковая часть не местная. Какими ветрами в нашем городе?

– В отпуске.

– И отпускной билет есть?

– Есть. Вот.

– Отметка о прибытии стоит. Это хорошо. Всё по закону.

Создавалось впечатление, что старлей время тянет и ждёт чего-то. Вон, мои документы листает. То в одну сторону, то в другую. Отпускной мой, только, что, на вкус не попробовал.

За окном послышался шорох шин подъехавшей машины, и старлей оживился. Похоже, по мою душу приехали, а мент этот, просто, исполнитель. Ему приказали меня взять, он и постарался. Словно, в подтверждение моих мыслей, в кабинет вошли двое, полковник полиции и крепкий парень в строгом костюме. Интересно, Солома сам их не путает? Они же друг на друга похожи, как близнецы. Все шкафоподобные, с тупым выражением лица и полным самодовольства и превосходства взглядом.

– Этот? – некультурно показал на меня пальцем полковник.

– Он, – согласно кивнул его спутник.

– Забирай.

– А, что, наряд не дашь в усиление?

– Совсем обнаглел? Хватит того, что мы тебе его взяли. Сам вези.

– Хотя бы наручники на него пусть оденут.

– Одень, – кивнул полковник сержанту.

– Руки! – сержант направил на меня автомат.

Понимая, что попал, я вытянул руки вперёд, лихорадочно соображая, что делать дальше. На запястьях защёлкнулись браслеты, и парень грубо дёрнул меня за плечо.

– Всё. Пошли быстрее. А то, заждались тебя, уже.

Я поднялся и пошёл на выход. Драться в полицейском опорном пункте мне, как-то, не улыбалось. Вот, отъедем – там и побрыкаться можно. Хорошо, ещё, руки сковали не за спиной, а спереди. Но, это я сам постарался. Ментам, вижу, всё равно. Они номер отбывали. Как руки подставил, так и заковали. Вот, если бы их инициатива была, тогда, да, подошли бы с выдумкой и фантазией.

– Пусть, потом, наручники вернут, – робко попросил сержант.

– Вернём, – обнадёжил его бугай и толкнул меня в спину. – Поторапливайся.

– Ключ не забудь, – напомнил я. – А, то, как потом с меня их снимать будешь?

– Точно! Давай ключ. И документы его, тоже сюда.

Мы прошли по коридору, и вышли на улицу. У дверей стоял сине-белый «Митсубиши Пажеро», возле которого скучал второй крепыш.

– Всё уже? – оживился он, увидев нас. – Быстро вы.

– Залезай, – открыл передо мной заднюю дверцу мой конвоир. – И, без глупостей.

Ну, было бы предложено. Я влез в салон и откинул голову на подголовник, всем своим видом показывая смирение. Похоже, получилось. Бугаи успокоились и расслабились. Даже, оба вперёд уселись. Ну, ладно, один. Он, как-никак, за рулём. А второй зря это сделал. Ему бы рядом со мной сидеть и у моего бока пистолет удерживать. Кстати, хорошо, что я тот пистолет, который тогда отобрал, с собой не взял. Он у меня в гараже за комплектом зимней резины спрятан. Вот бы ментам подарок был бы!

«Пажерик» тронулся с места и, набирая ход, покатил по улице. Ну, точно бугаи успокоились. Даже, не оглядываются на меня. Похоже, они тут в тепличных условиях расслабились донельзя. Ну-ну.

– Прикинь, – рассмеялся тот, что был за рулём. – Немец, сейчас, по городу рыщет, а мы этого гоблина тёпленьким привезём.

– Нет, не ищет, – усмехнулся второй. – Ему, уже, сообщили, что повязали этого. Отбой по всем группам дали. Они все, сейчас, к базе стягиваются. А, жаль. Пусть бы побегал. А, то, прибурел. Типа, большим человеком стал. Привык, только, приказы раздавать.

 

На светофоре зажёгся красный свет, и водителю пришлось затормозить. Ну, значит, и мне пора. Что-то, я задержался. Надо действовать. Костяшками пальцев я стукнул водителя в основание черепа, и тот обмяк, уткнувшись головой в руль. Не обращая внимания на, бешено заоравший, клаксон, я с разворота зарядил сжатыми в замок руками в челюсть второму. Мотнув головой, он закатил глаза и прислонился виском к боковому стеклу. При моих габаритах, в машине было тесновато, поэтому, пришлось попотеть, пока отыскал в карманах ключ от наручников.

Освободившись от браслетов, я сковал незадачливых конвоиров между собой и, забрав свои документы, отправился к рынку за своей «восьмёркой». Оружие, на этот раз, решил не отбирать. Хватит мне и одного пистолета. Не солить же их. «Пажерик» так и остался стоять посреди проезжей части. Местные водители, похоже, знали, кто являлся хозяином этой машины, поэтому, не сигналили раздражённо, как это обычно бывает, а осторожно объезжали.

«Восьмёрка» дожидалась меня на стоянке у ворот рынка. Я с сожалением посмотрел на довольных покупателей, тащивших в охапках рулоны обоев, и сел в машину. Не судьба мне, видать, ремонтом заниматься. Не дадут, ведь. Придётся ложиться на дно. Отсижусь несколько дней где-нибудь, глядишь, и успокоится всё. От машины нужно избавляться. Номера, скорее всего, на каждом посту есть. Но, бросать её не буду. В гараж поставлю, пусть стоит.

Взгляд я почувствовал, когда сворачивал с проспекта на перпендикулярную улицу. Так же, как бывало в бою, внезапно, словно мороз прошёлся вдоль позвоночника, а, потом моя интуиция взвыла, словно корабельная сирена. Честное слово, я, чуть, не раскрыл рывком дверцу и не вывалился из машины на асфальт. Осознав, что это, вряд ли, снайпер, и, вообще, я не в горах, а в городе, я взял себя в руки и осторожно огляделся. Никого, вроде. Но, моя интуиция меня ещё никогда не подводила. Я тронул машину и не торопясь покатил по дороге, поглядывая по сторонам. Ага, вон кто такой любопытный! В зеркале заднего вида показался, выезжающий из-за пышных кустов, чёрный тонированный «Лендкрузер». Очухались, значит, те ребята в «Паджеро». Позвонили, видать, нажаловались на меня. Какие нежные! По пустякам обижаются. Поражает скорость, с которой они опять меня нашли.

И, чего ко мне прицепились? Что я им такого сделал? Солома это. К бабке не ходи. Не сам, конечно. Его шестёрки. А наглые такие! Если я понимаю правильно, слежка должна вестись из неприметной, ничем не выделяющейся машины, а не из такого танка. Нашли меня, выходит. И, что дальше? Может, остановиться сейчас, подойти к ним и рядком на проезжую часть уложить? Ага. А, потом, подъедет полиция, и выйдет всё так, что они, белые и пушистые, просто проезжали мимо, а я, злой и ужасный, пристал к ним и обидел бедных мальчиков. Ладно, пока не буду показывать, что их заметил. Посмотрим, что делать будут. Вряд ли стрелять начнут. Хотели бы, давно бы на обгон пошли и всадили бы очередь в борт. Восьмёрка не БТР, автоматную пулю не удержит. Я бы и среагировать не успел. Человеку много не надо. Одной пули – вполне за глаза. Уж, я-то знаю.

На каком-то этапе, слежка, вдруг, пропала. Я, даже, беспокоиться начал. Не люблю непонятки. Следить, значит, следить. А не так, как сейчас. Прямо, кошки-мышки какие-то. Зато, я беспрепятственно доехал до гаражного кооператива и загнал машину в гараж. Заодно, пистолет из тайника достал и за пояс заткнул, прикрыв полой рубашки. Дела творятся серьёзные. Пусть, лучше, он у меня побудет. А скинуть его всегда успею.

Они появились, когда я, уже, навешивал второй замок на ворота. Тот самый чёрный тонированный «Лендкрузер» вылетел из-за угла, резко затормозил в метре от меня, и из него полезли, сжимая в руках бейсбольные биты, крепкие парни. Что-то, в последнее время, у меня количество бугаёв на квадратный метр зашкаливает. Раньше я столько за короткий период не встречал, даже, в армии. А в десантуру хиляков не берут. Троих я, точно, видел в доме у Леры. Особенно, вон того, справа. Крестничек мой. Как, печень не болит? А, вот, четвёртый был мне незнаком.

Ребята, конечно, крепкие. Прямо, трое из ларца, одинаковы с лица. Только, четверо. Больше всех опасения вызывал четвёртый, которого я не знал. Он, несмотря на то, что уступал габаритами своим товарищам, но, судя по движениям, был опытным рукопашником. Резкий такой. И, однозначно, главный в этой четвёрке. Вон, только кистью повёл, а эти бугаи уже меня в клещи попытались взять. Мне пришлось сделать шаг назад, почти прижавшись к воротам гаража, и слегка развести руки в стороны, напружинившись.

– Тихо, тихо, – вытянул перед собой руки главный. – Не спеши, Шварц. Или, Глеб?

– Лучше, Шварц.

– Окей. Я – Немец. Это – Десна, Гуня и Бека. Нам шум не нужен.

Оказывается, что того, которого я вырубил и пистолет отобрал, Десной кличут. Ну и позывной! Или, у них это погонялом зовётся. Как-то так.

– Тогда, что нужно?

– Поговорить.

– Говори.

– Не здесь. И не со мной. Степан Игоревич поговорить хочет.

– А я не хочу. И не следовало за мной следить.

– Придётся, – главный, недвусмысленно, похлопал битой по ладони.

Хорошо, что я ещё ключи от гаража не успел в карман убрать. А ключики-то, у меня не простые. Там, два гаражных на кольце, а, от кольца, на полуметровой унитазной цепочке ещё один, здоровый такой, литой от древнего амбарного замка. Раритет, но, тяжёлый, словно, гирька. Если гаражные ключи зажать в кулаке, высвободив цепочку, то приличный кистень получается. И никакая милиция не подкопается. Подумаешь, ключи. Зато, моих противников проняло. Поняли, что к чему. Притормозили сразу. Делал я это импровизированное оружие ещё для отца. Мне-то, при моих внешних данных, так, вроде, и ни к чему было. А ему, лишний раз, от шпаны отбиться. В гаражах-то, по вечерам темно. Два фонаря на весь кооператив – капля в море. Жаль, что он его не применил, когда на него наркоман напал. Может, до сих пор бы живой был. И мать бы, тогда, тоже, не умерла.

Первым меня атаковал Бека. Ну, как атаковал? Попытался достать битой, но, поймав импровизированным кистенём по макушке, обхватил свою голову руками и прилёг у кустиков в позе зародыша. Гуне ударом ноги выбил коленный сустав и, тут же, с разворота, залепил ключом Десне в лоб. Особо не старался, так как меня беспокоил Немец. Поэтому, просто обезопасил себя от нежелательной помехи, прежде, чем схлестнуться с ним. Немец, однако, атаковать не стал, а, выхватив пистолет, направил его на меня. Серьёзный парень. И расстояние грамотно выбрал. Одним броском не дотянешься, а, больше, времени он не даст. Пистолет в руке держит уверенно. Знает, как им пользоваться и, что-то мне подсказывает, что пользуется им часто и по назначению.

Хорошо, ещё, Десна не упал, а, закатив глаза, с глупой улыбкой застыл качающимся столбиком. Я схватил его левой рукой за шкирку и, резко дёрнув, выставил перед собой в качестве живого щита, доставая правой из-за пояса пистолет. От рывка Десна пришёл в себя и, увидев направленный на него ствол, истошно заверещал. Пришлось, слегка, прижать его за шею, чтобы затих. Мне лишний шум, тоже, ни к чему. Всё-таки, у меня чужое оружие, которое, вполне возможно, где-то уже отметилось. Ещё не хватало, чтобы меня с ним повязали. Поди, потом, доказывай, что не верблюд. Дураков нет, за чужие грехи отвечать.

– Не дури, – прошипел Немец. – От тебя требуется, только, проехать с нами и поговорить с шефом.

– О чём? Мне, лично, не о чём с ним разговаривать.

– Значит, есть тема. Просто так, нас не послали бы. Ну, чего ты кобенишься? Кто ты такой, мы знаем. Где живёшь – тоже. Если шефу что-то надо, он этого добьётся обязательно. Не будешь, же, ты всю жизнь бегать.

– Пистолет брось, – посоветовал я ему. – А то, стрельну.

Немец, посмотрел мне в глаза и, увидев них то, что я тоже по людям стрелять не рефлексирую, опустил ствол. Не то, чтобы он Десну пожалел. Это, вряд ли. Просто, он здраво прикинул, что, пока будет дырявить тушку своего подельника, я нашпигую его пулями, как гуся яблоками. Я нахмурился и прицелился ему в пах. Поняв, что я не успокоюсь, пока не добьюсь полного и беспрекословного выполнения своего приказа, противник, покачав головой, бросил пистолет на землю.

– Зря ты так.

– Ногой двинь ствол ко мне. Вот так. Молодец, – я оттолкнул Десну в сторону, от чего тот нелепо завалился на бок, тоненько заскулив. – А, теперь, ключ от машины.

Рейтинг@Mail.ru