bannerbannerbanner
Серебряная Птичка

Наталья Сапункова
Серебряная Птичка

Ничего – это про рану. Волчица вцепилась в толстую кожаную наручь, он носил их постоянно во всех походах. Прокусила только немного. А если больна…

Тогда не каждый колдун способен помочь. А их, колдунов, тут и так ни одного.

Выходит, девчонка, Фай, предостерегала не зря. А колдун из города…

И вдруг Сайгур всё понял. И расхохотался, прижав к себе притихшего ребенка.

Волков от чистого сердца подарил Мортаг. Но король не додумался бы до такого подарка сам. Он дарил оружие, добытую им дичь или вино – иного Сайгур не помнил. Волков приобрели на месте – может, заказали купцам или охотникам. И с одним из волков что-то сделали, для того, чтобы он покусал Сайгура на его новой земле. Для такого дела нужен колдун, и он был там один – тот самый, которого они позвали, чтобы осмотреть волков. А до этого он приезжал лечить короля. Тогда и приложил руки к несчастной волчице. Или раньше. Кто знает, когда явилась Гайда на самом деле? Явилась и устроилась в каком-то из ближних замков. Давно задумала цапнуть его исподтишка.

Да, это дело рук колдуна, наусканного принцессой. Это значило, что больной волчица не была и смерть от её зубов ему не грозит.

Холодная, как лед, ярость затопила. Сколько выдумки, трат и стараний, и всего лишь затем, чтобы его укусить! Наказать мужчину, которым недовольна.

И что делать? Вернуться обратно, объяснить всё королю и вытрясти душу из того колдуна?

Нет. Гайда не пострадает – король не поверит в её виновность. Над Сайгуром посмеются, а колдун уже сбежал. До Дьямона осталось полдня пути. А тут всё уже случилось. Волк убит.

С сыном на руках он прошёл мимо мукарранских послов, лица которых выражали огромное сочувствие. Мимо лорда Фурати. Мимо своих людей, потрясенных и обескураженных. Занес мальчика в шатёр, напугав Асту – одежда Рона тоже была в крови, хотя ребенок не пролил её ни капли. Выслушав объяснения, Аста ахнула, но быстро собралась, достала флакон с зельем, добавила немного в чашку с водой и напоила мальчика. В некоторых делах этой женщине воистину не было цены.

Сайгур подошел к Фай, которая стояла тут же, рядом, и смотрела с ужасом. Им двигала всё та же холодная ярость – он сгреб слабо заплетенную девичью косу и не спеша намотал на кулак, заставив девушку запрокинуть голову.

– Ну рассказывай. Так, чтобы я понял. Что там было с волками? И что могло бы быть? И как ты узнала? – и он покосился на её бабку.

Достал другой нож, небольшой и острый, и провёл им по белой шее Фай.

– Остановись, – попросил Найрин, который появился в шатре практически с ним одновременно. – Она ведь предупреждала!

Говорил спокойно, зная брата – с тем только спокойно и можно договариваться. И он понимал, что тут больше была игра.

– Меня внятней надо предупреждать! Говори же! – рыкнул Сайгур.

Фай молчала.

– Она не знай! – вдруг подала голос её бабка.

– О, Фагунда, очнулась наконец, – Сайгур удовлетворённо передохнул. – Ну, говори ты, ведьма.

– Она нет. Она глупый. Я смотреть волка!

– Ну пойдем, – кивнул Сайгур. – Будешь смотреть.

Он убрал нож, стряхнул с ладони волосы Фай и слегка толкнул её в сторону Найрина. Тот поймал и обнял, скорее проверяя, насколько она в порядке. Приказал:

– Иди со мной.

Убитая волчица лежала на прежнем месте, её не трогали. Старуха присела на корточки, и принялась водить пальцами по шерсти, гладить, перебирать. И наконец вытащила тонкий шнурок – он был примерно там, где мог бы быть ошейник.

– Почему она его не сдернула? – удивился вслух Найрин.

Сайгур хмуро молчал, наблюдая. Старуха протянула шнурок ему.

– Волос господин. Смотреть.

Сайгур взял невнятную тонкую веревочку двумя пальцами.

Серьезно? Это его волосы? Там, где не было пятен крови, цвет соответствовал. Да, похоже, так и есть.

Фагунда без особых усилий встала – вовсе не немощная. И повторила, глядя с вызовом:

– Волос господин. Наложен банд, – она похлопала себя по руке, – заклятье.

– Какое? Для чего это было?

– Ранить господин. Не знай. Она не может, – Фагунда ткнула пальцем в сторону внучки. – Она сил нет. Это месть, – тем же пальцем она показала на волчицу. – Мать Гемм наказать.

– Ту змею? Да пусть наказывает…

Ему не жаль было Гайду, хитрую, коварную и прекрасную, в которую когда-то был влюблён.

– Закопайте, – приказал он, бросив злосчастный шнурок на тушу. – Зверя укусила ядовитая змея. Это его беда, а не вина, – и не обратил внимания, как один из княжеских послов одобрительно закивал.

Придерживая знахарку за локоть, он сам отвёл её обратно в шатер. И там уже спросил, буравя гневным взглядом:

– Почему не сказала это сразу? Заметила же что-то? Как внучка. Я думал, мы договорились. Нет?! Твоя девчонка в моих руках, хоть она тебе и не нужна!

– Ты не слушать Фай. Слушать дурака. Плохой банд! – Фагунда вдруг развернула перед ним шнурок, который Сайгур бросил, а она как-то умудрилась поднять.

Она показала на большую шкатулку с лечебными зельями, что Аста оставила у изголовья спящего Рона.

– И здесь. Он делай. Его сила. Он портить волка. Выбросить. Трудно искать.

Она подтвердила догадку Сайгура. Тот самый колдун, значит, «портил волка». Что ж, всё сошлось.

– Почему ты не вмешалась? – спросил он. – Ведь могла, хотя бы объяснить.

– Нет. Ты спрашивать. Я отвечать. Власти нет.

Фай вмешалась:

– Бабушка не может давать советы без вопросов. Но она ответит, если вы спросите, господин. Она не может снимать или исправлять чужие заклятья. Мать Гемм ей запретила…

– Так, значит? – Сайгур взглянул на девушку. – Милая, как же мне спрашивать, если не знаю, о чём? Только надежды, что ты подскажешь. Ты уж будь разговорчивей, поняла?

Он поднял шкатулку с зельями и сунул ей в руки.

– Иди и брось в пропасть. Поняла, куда? Иди…

Аста лишь посмотрела недовольно. И не возразила. Хотя это была её шкатулка, и она сама подбирала в неё лекарские зелья и специи, которые теперь взять было негде.

Братья покинули шатер.

– А теперь я поеду вперед, – Сайгур взглянул на Найрина. – Не возражай, Нан. Я хочу. Мне нужно.

– Не буду возражать, – согласился тот. – Хотя рассчитывал быть с тобой, когда ты впервые окажешься у ворот Дьямона.

– Понимаю. Но задержись, и приведи людей. Без спешки и с осторожностью. Я доверяю тебе. Тут всё, что я люблю, ты знаешь, – последнее он добавил тише.

– Ты ведь не поедешь один? – уточнил Найрин. – Возьми с собой половину отряда.

– Я поеду один. Это моя земля, забыл? Дьямон рядом. Вот и посмотрю… – он помедлил, подбирая слова, – на здешних волков вблизи. Если они выйдут на дорогу, конечно, – и он улыбнулся, резко, как оскалился. – А на крайний случай есть ты, брат. То же, что и я, но осторожней. И умнее, чего уж там! Сам женишься на моей рыжей. Только не вздумай начинать блеять про то, что недостоин.

– Ты с ума сошел? – вспыхнул Найрин. – Ясно, что я недостоин. Какого демона?!

– Здешняя богиня неласково меня встретила, – Сайгур усмехнулся. – Пусть испытает меня ещё, я согласен. Я даже этого хочу.

– Что тебе за дело до чужих богов? Безрассудство не есть доблесть, – сказал Найрин, уже понимая, что до Сайгура не докричаться, и не в богине Гемм тут дело, конечно.

Тот только кивнул, взглядом попросив помолчать, и отвернулся. Он решил. И действительно уехал почти сразу, один, на своем вороном. Только Делину, старшему сыну, сказал на прощание несколько слов.

Лорд Фурати, Рука Короля, был недоволен, и приказал седлать себе лошадь. Он в одиночку ехать не собирался, помимо своей свиты попросил три десятка – Найрин, конечно, дал. Положение лорда Фурати обязывало. И один из мукарранских послов тоже пожелал ехать, чтобы, дескать, «всё увидеть и достойно доложить» своему князю. Сам Найрин с остальными людьми и обозом тоже готов был выступить, но повозки нещадно задерживали. Само собой, они притащатся к замку позже всех, и не приведи Пламя им найти по дороге кровавые следы…

Глава 9. Встреча

Дорога огибала очередную гору, когда Сайгур увидел замок: серые стены, высокие башни на фоне издевательски голубого неба. Замок замку рознь, этот – большая мощная крепость. Считай что маленький город. Дьямон гордо высился там, впереди, и дожидался его, своего нового владетеля.

Рыжей тани Челле, надо полагать, известно о скором прибытии будущего мужа. Она уже смирилась с мыслью, что выйдет замуж по приказу короля. И хорошо воспитана отцом – так утверждает лорд Фурати. Значит, с её стороны проблем быть не должно. А уж он постарается, чтобы красотка была довольна…

Приближаясь, Сайгур готов был поклясться, что замок смотрит на него множеством глаз. И лес, и окрестные скалы тоже смотрят – лорда Кана здесь ждали.

Он бросил взгляд за спину, на пустую дорогу. Уезжал без страха, словно шестое чувство подбадривало, шептало – всё будет хорошо, Сайгур Кан. Но убедись в этом сам! А ведь хватило бы одной стрелы, пущенной с обступающих дорогу склонов…

Потом он скажет своим мальчишкам, чтобы никогда не поступали так, как он сейчас. Свита, если она есть, должна быть за спиной. Это разумно. Как говорил умный младший брат: безрассудство не есть доблесть. Но Сайгур Кан как раз донельзя рассудочен именно теперь, даже если кому-то это неясно.

Зачем этот путь в одиночку? Горы встретили его плохо – так будут говорить. Граф Дьямон не нужен тут, его покусал волк уже на границе! Теперь никто не скажет, что он прибыл, спрятавшись за частокол из мечей и копий. Он один, и окрестные горы с их богиней, как её там, к нему вполне любезны…

Дорога круче пошла вверх. И тут до слуха Сайгура донесся колокольный звон. Колокол зазвонил, мерно отбивая удары – раз, два, три, четыре, пять…

Казалось, он не собирался умолкать, звонил и звонил. Настойчивое приветствие? Но подумалось не о тёплой встрече, а об обнаженных клинках, готовых пролить его кровь на эти камни.

 

Кстати, в крепости есть гарнизон, оставленный Мортагом.

Все это промелькнуло в голове Сайгура, пока он наблюдал, как на дорогу впереди выезжают всадники. А замок стоял громадой, безучастный на вид, и ворота его оставались закрытыми, только ветер развевал знамена на башнях. Колокол звонил…

***

О том, что лорд Кан уже на подходе к Дьямону, Челла узнала накануне. Юна сообщила:

– Они уже здесь, малышка. Миновали граничные камни. Завтра днём будут в замке.

Челла выпрямилась и отложила кисточку – она занималась разрисовкой книжной страницы. Текст тоже писала она – переписывала в большой фолиант древние свитки. Это увлекательней, чем вышивать. Отец одобрял. Но такая работа требует спокойствия и умиротворения. Какое тут умиротворение, когда, оказывается, незваный супруг явился…

– Эй, что это с тобой? Где радостное волнение, положенное невесте? – пошутила Юна, подходя.

До сих пор Челла очень старалась казаться безмятежной – ходила на стену по утрам и гуляла по замку, занималась обычными делами. Но мысль том, что чужой человек едет к ней, уверенный в своих правах, волновала её и злила. Он не приезжал, чтобы познакомиться, не договаривался с родственниками! Никак не показал уважение! Не старался понравиться, как тот же Алливен – вот уж кто очень старался. Он просто появится перед ней, и придётся надеть свадебный наряд и выходить замуж…

– Скажи, Юна, мы можем обвенчаться не сразу? Через месяц или два? – Челла отвела взгляд.

– Мы предложим, – Юна сочувственно улыбнулась – Но речь шла о быстром браке под надзором короля и нашего князя. То есть уже не вполне нашего. Ты теперь подданная Мортага, помнишь?

– Отец не сдал бы замок! – Челла смахнула слезу с ресниц.

– Малышка, мы этого не знаем, – Юна вздохнула. – Успокойся. Твой суженый привлекательный мужчина, ты ещё в него влюбишься.

Она тоже считала, что, будь жив её муж, он не сдал бы замок войскам Мортага.

– Любовь во власти Пламени и Матери Гемм. Но прекрати бояться, – она подошла и обняла девушку. – Дай ему возможность…

– А мой Дар… Отец говорил. Я боюсь, что неверно его поняла.

– Вот и узнаем, верно ли ты поняла, – от разговора про чудесные особенности падчерицы тани ловко увернулась.

Она сама ничего не знала точно. Но они были, эти особенности…

– Ложись спать, – посоветовала она. – Не сиди допоздна. Чтобы глаза не покраснели.

– Можно подумать, ему есть дело до моих глаз! Он даже не прислал гонца, чтобы предупредить о прибытии.

– Ничего, всех уже пересчитали, я отдала распоряжения на кухне.

– Вот и зря, встретили бы их сухарями, раз не предупредил!

– Хотелось на завтра облегчить жизнь слугам. Но будут им и сухари. Ложись спать, – подавив смешок, повторила Юна.

И подумала о том, что заветный куст азалии не скоро сменит белые цветы на красные. Вряд ли эта юная тани растает при виде красавца лорда – не в её это характере. А тот и не представляет, сколько интересного ждёт его в Дьямоне.

– Юна, а тебе он понравился? Если бы его прислали в мужья тебе? – вдруг спросила Челла, и глаза её заблестели.

– Что?.. – Юна растерянно взглянула на падчерицу. – Нет, дорогая, это мы не станем даже обсуждать.

– Тебе придётся выйти замуж…

– Я не тороплюсь. С твоим отцом разве кто сравнится?

Челла, всхлипнув, опять обняла её, прижалась. Маленькая испуганная девочка. Юна погладила её по волосам.

Судя то тому, что Юна слышала от Гайды, с таном Сурешем нового тана не стоило и сравнивать. Но…

Надежда на хороший исход была. Юна постаралась не сказать Челле ни слова плохого о её будущем муже, не готовя ни к чему заранее. Прошлое пусть останется прошлому. Всё будет зависеть от того, как поведут себя Кан и Челла в будущем. Начиная с завтрашнего дня.

***

Колокол звонил, отбивая удары без счета, сообщая о прибытии нового тана. И Челла бросилась к окну – отсюда, из высокой башни, подъезд к воротам был хорошо виден. Видна была дорога и один всадник на ней.

Один всадник?!

Стукнула дверь – это вошла Юна. Остановилась за спиной падчерицы, присмотрелась.

– Это он. Но почему-то один. Надеюсь, ничего не случилось.

– Он держится уверенно, – сказала Челла задумчиво. – Это точно он? И почему он решил, что мы узнаем его и откроем ворота? Один, даже без знамени!

Под её глазами лежали тени, говорящие о том, что наследнице не удалось этой ночью сладко поспать. Но и вчерашнего смятения больше не было. Юна рассмеялась.

– Это он. Хотя сначала я узнала его коня. Конь прекрасен, поверь мне. И не холощёный, наш конюший* это оценит. Думаю, он будет прыгать от радости. Не уснёт сегодня, размышляя, какую кобылу приведет ему первой, – она говорила на ухо падчерице, потому что колокол по-прежнему звонил, но теперь более редко и размеренно.

– Юна! – девушка хихикнула, отворачиваясь. – Ты всего ничего погостила у Мортага, а рассмотрела даже такие подробности.

– Такого коня не заметить нельзя. Но его хозяина я тоже рассмотрела, так что узнала бы и без коня. Это он, и он хорош. Все его стати великолепны. Ну посмотри сама. Какая посадка! Сила и небрежность, и будто всё тут уже у его ног. В то же время он напряжён и, не сомневаюсь, посматривает за спину. Видишь? Сам Мортаг в седле выглядит куда хуже. А лорд Кан… Не знаю всё-таки, кого я оценила бы выше, его коня или его, будь он тоже конём… Потому что его Вороной – драгоценная редкость. Но поверь, за Кана тоже платили бы золотом… будь он конём.

В голосе Юны дрожал смех, и Челла тоже громко расхохоталась, окончательно сбрасывая страхи ожидания и неизвестности.

– Юна, Юна! Что ты говоришь? Если бы тебя слышал отец!

– Мой муж? Если бы ты знала, о чём мы с ним шутили и над чем смеялись, когда тебя не было рядом, маленькая девочка! Но всё изменилось. Ты уже не маленькая. Переоденься и будь готова. О, что это ещё?!

Они увидели, как с обеих сторон дороги выезжают и выстраиваются перед Каном вооруженные всадники. Некоторые оставались по бокам – окружали. А колокол ударил ещё раз, последний, и этот звук особенно долго таял в замершем воздухе.

– Это нукеры Алливена! – воскликнула Челла. – Что он задумал?

Юна и сама уже поняла, кто эти всадники.

– Ясно что, – она напряженно рассматривала действо внизу. – Он собрался подраться, глупец на нашу голову. Лорд Кан тут именем короля!

Тем временем сам Алливен, красавчик Алливен Эрг, незадачливый жених Челлы Птички, выехал и, рисуясь, встал перед Каном. Он был, между тем, отважен, безрассуден до глупости и наверняка науськан своим отцом.

– Не было печали разнимать двух дурных жеребцов, – сердито пробормотала Юна, выскакивая за дверь. – Коня мне, быстро! И хайда**! – это она бросила слуге, который дожидался у лестницы, сидя на корточках.

***

Сайгур без удовольствия рассматривал того, кто встал на его пути. Молодой – чуть за двадцать, должно быть. Нарядный. Доспехи в позолоте, упряжь на лошади в золотых бляхах. Лошадь хороша, но не боевой конь – так, прогуливаться. Толкнуть как следует Вороным – отлетит. Хотя ещё чего не хватало – связываться…

Без шлема юноша, и перья цветные на шапке, ох какие перья! Вот зачем он так вырядился, надеялся, что Сайгур Кан от смеха помрет? Нет. И не таких видали. Но за этим петухом крашеным вооружённой свиты два десятка.

Кто это такой, Сайгур понял. Внешность бывшего жениха невесты ему описали. Значит, Алливен Эрг и впрямь тут, в замке, а рыжая красавица Челла наблюдает за ним в окошко и переживает. Может, постель ему погрела, вдохновляя на подвиг?

Последняя мысль вызвала злую ярость и жар в груди. Так, значит?..

– Ты первый решил меня поприветствовать, эсс Алливен? – бросил Сайгур сопернику, нарочно называя того на кандрийский манер и слегка принижая. – Я рад. Благодарю. Даже приму у тебя вассальные клятвы, если желаешь остаться. Только у нас это делают на рассвете! Подождем до завтра?

– Не дождешься! – крикнул тот в ответ. – Это я подумаю, принимать ли у тебя клятвы! Но сначала заставлю поваляться в пыли! Ты замахнулся на чужое!

Голос у парня был слабее и тоньше, нежели у Сайгура – ему, видно, не приходилось командовать толпой на ветру и морозе. Но это не значит, что в поединке он будет слаб. Напротив, про Алливена Эрга говорили, что он искусный мечник, который тренируется всякий миг, когда не крутится возле тани Челлы.

Сайгур громко рассмеялся.

– Хорошо, никаких клятв! Я лишь дам тебе пинка, выбрасывая за ворота!

Получалась обычная болтовня перед дракой, когда трясут кулаками, чтобы разогреться. Это лучше прекратить – не тот случай и не то место…

– За ворота? Меня? Ты сам в эти ворота ещё не вошёл! – Алливен тоже захохотал. – Я вызываю тебя на бой, здесь и сейчас! За Челлу и за Дьямон!

– Эй, мальчишка! – Сайгур опять голоса не напрягал, но получилось громко. – Ты оскорбляешь моего короля, подвергая сомнению его власть? Он приказал – и я здесь. Я не стану драться с тобой за мой Дьямон и за мою невесту. Но непременно накажу за наглость, если не уйдешь с дороги. Это понятно?

Мальчишке он скорее всего наваляет, но если вмешаются эти двадцать человек…

Со стороны мукарранцев это будет бесчестно, но действенно. А оскорбленный король далеко, и, насколько Сайгур понял, не имеет пока желания чем-либо меряться с мукарранским князем. Напротив, ожидает, что Сайгур Кан решит всё сам.

И тут позади Сайгура затрубил рог. Знакомые звуки, означавшие, что там, недалеко, его отряды – та новость, что дорогого стоила сейчас. Не спеша, бросив при этом насмешливую улыбку Алливену Эргу, Сайгур взял висящий у бедра рог и протрубил сигнал: «торопитесь, жду».

И нарочито-медленно вернул рог на место.

– Так ты понял? – сказал он сопернику. – Ставить на кон невесту или замок я не стану. Но если желаешь испытать себя, то сразимся. Много раз, пока тебе не надоест! Или пока не надоест мне!

Тут как раз ворота замка стали подниматься, а подъемный мост – опускаться. И едва полотно моста легло на место, как из ворот вынеслись всадники – трое, потом ещё пятеро. И тот, что ехал впереди…

Это был не всадник. Всадница. По крайней мере широченная юбка не оставляла сомнений – вряд ли такое напялил бы мужчина, хоть и мукарранец. Рядом, дипломатично отставая на полкорпуса, скакал крупный мужчина в серых доспехах с гербом Дьямона – с тем самым гербом, которым Сайгур любовался на граничном камне. И ещё один, следом за этими двумя, вёз знамя на высоком древке, с таким же гербом – то есть на место этой сомнительной встречи явились официальные лица.

Наездница осадила лошадь близко от Сайгура, поставив её на дыбы – вороной заволновался и тревожно всхрапнул, – и отбросила кисею, закрывавшую нижнюю часть лица.

Чёрно-синий костюм, расшитый серебром – тугой камзол, обегающий верхнюю часть тела как вторая кожа, та самая широченная юбка, которая не скрывала стройных ног, в свою очередь закрытых длинными, до щиколоток, штанами из серебряной парчи, какие-то голубые камни вокруг шеи…

На это всё, несомненно интересное, хватило одного цепкого взгляда, от которого Сайгур не смог удержаться. Зато он не спешил отвести взгляд от ореховых глаз, обрамленных длиннющими ресницами, от полных насмешливых губ, от высоких скул, на которых теперь лежали пятна румянца – тани Юна была и похожа, и непохожа на мукарранку, что гуляла по их лагерю с принцессой. И появление её здесь и сейчас обрадовало – словно избавило от чего-то тягостного.

– Рад видеть вас, миледи, – он поклонился и искренне улыбнулся, больше не обращая внимания на красавца Эрга.

– Я тоже рада, милорд, – она вернула ему улыбку. – Надеюсь, ваш путь сюда был добрым. А прием, оказанным нашим другом таном Алливеном, не позволил усомниться в нашей радости?

Вот же язва…

– Нет, миледи. Я нашел то, что ожидал, и ни в чем не усомнился, – он слишком откровенно усмехался.

Но это было неважно, а что не сказано – то не сказано.

– Добро пожаловать в Дьямон, милорд, – певуче произнесла она, а Эрг сопроводил её слова яростным взглядом, но не возразил. – Я и хайд Дьямона тан Турис приветствуем вас…

И тут опять затрубил рог, и сбоку от дороги показались знамена Канов и лорда Фурати – этот хитрец явился не по главной дороге, видимо, зная способ скостить путь.

Они подоспели вовремя. Теперь тани Юне пришлось учтиво выслушать велеречивое многословие королевской Правой Руки, перемежаемое сердитыми взглядами в сторону Сайгура. Что ж, старику Фурати положено быть разговорчивым, как раз в этом Мортаг не силён. Сайгур его не слушал. Он смотрел на тани Юну – зрелище куда приятней, чем сердитый лорд.

Интересно, все мукарранки так ловко держатся в седле?..

Тани Юна явно не впервые разговаривала с лордом Фурати – держалась легко, улыбалась иногда и даже уронила какую-то шутку, когда лорд покончил с представлением Сайгура Кана. Оторвавшись от созерцания хозяйки, Сайгур наткнулся взглядом на одного из мукарранских послов и невольно подобрался – посол, худощавый и носатый, который явился вместе с Фурати, смотрел на тани Юну как на…

 

На нечто, занявшее не своё место? Или, скорее, на лично ему принадлежащее, но отчего-то не покорное…

Вообще, лорду Сайгуру Кану не должно быть дела до вдовы прежнего тана и своей, на минуточку, тёщи. Но никакой наглости мукарранцам в Дьямоне он позволять не собирался. К тому же, вот именно – она его тёща. Мачеха будущей супруги. Ему не чужая, следовательно. И уж вовсе не кобыла, купленная и пока не объезженная. И вести себя так, здесь? Это наглость…

Он проехал немного, чтобы оказаться как раз между послом и тани Юной. Молча поклонился лорду Фурати, благодаря за речь от имени короля, и обратился к тани:

– Признателен за встречу, миледи. Мы готовы следовать за вами в замок.

И взгляд дивных ореховых глаз встретился с его взглядом без малейшего трепета.

– Прошу вас, милорд.

Тот самый трепет вдруг ощутил он. И тепло в груди. И душа заныла отчего-то. Видно, волнения дня всё-таки сказались.

Она развернула лошадь и поскакала к воротам. Сайгур догнал и поехал рядом – Вороной и гнедая кобыла тани пошли голова к голове. А по Сайгуру – он всё-таки оглянулся, – полоснул полный ярости взгляд мукарранца, адресованный ему. Даже так?..

Посоветоваться, что ли, с Фурати, каким пинком выдворить этого нахала, учитывая выстроенную королём дипломатию? Посол Сайгуру категорически не нравился. Вообще, Сайгур мукарранцев в гости не звал, и не будь прямого указания Мортага – даже не пустил бы. Но указание было, к сожалению.

Лорд Фурати поехал следом за Сайгуром, хотя его следовало пропустить вперед – он по сути представлял короля. Потом – ближняя свита лорда Правой Руки, и лишь потом настал черед всех прочих. Алливен Эрг со свитой – им Сайгур особо поинтересовался, – проследовал в замок позади всех. Вот и думай, кого выдворять первым, посла или Алливена? За обоими присматривать, и от обоих надо избавляться.

А пока – Дьямон. Вот на что стоило посмотреть. Разволновался, глядя на тани – чего уж там, сейчас пройдёт. Настолько ли хороши глаза у его рыжей невесты – было вообще неважно. А вот замок – это лучше всех невест на свете. Женщины мало отличаются одна от другой, что бы они сами об этом ни думали. Немного ростом, сложением и цветом волос – несерьёзно. И дети с любой из них делаются одинаково и без всякой хитрости. А замок придётся защищать – надо сразу понять, как именно, и какие у него достоинства и слабые места, хватает ли колодцев, и как их пробивать в таком месте. Придётся управлять гарнизоном Дьямона, что-то по-своему обустроить или переделать, объехать окрестности. И вытрясти из здешних старожилов секреты, о которых сразу не скажут – наверняка есть подземные выходы и переходы внутри замка. Тут, должно быть, секретов столько, сколько не наберётся и у сотни девиц.

Это увлекательно. Сайгур предвкушающе улыбнулся. Его Дьямон…

Миновав ворота, они попали в просторный двор, и стало понятно, что это только начало крепости. Дальше находилась другая стена, внутренняя, над которой словно парили высокие башни – их он видел снаружи. За внутренней стеной донжон – такой вот замок в замке. Между двумя рядами стен – тоже много построек. Было на что посмотреть! И как же осаждали и взяли этот замок? Мортаг передавал ему описание последней осады, составленное придворным хронистом, но у новоиспеченного графа руки до него пока не дошли – ему легче было осадить и взять замок, чем ломать глаза и голову над листами.

Между тем всадники спешивались. Лорд Фурати уже раздавал указания, с благодушной усмешкой поглядывая на Сайгура – нравится, дескать, граф? Тани Юна оставалась в седле, и никто не спешил помогать ей сойти с лошади. Сайгур не успел ни о чём подумать – он соскочил с коня и протянул руки, чтобы подхватить и снять тани. Коснулся её обеими руками – её бедра и шелкового пояса, стягивающего камзол. И лишь потом вспомнил нечто, с этим связанное…

– Нет-нет, милорд! – она поторопилась отпрянуть, но не успела.

Юна Недотрога, ну конечно. Мужчинам нельзя к ней прикасаться! Если бы его обе руки тут же не повисли плетьми – и не вспомнил бы.

– Простите, милорд! – тихо извинилась она, – мне жаль. Это скоро пройдёт!

Лорд Фурати глянул виновато – небось винил себя, что предупредил. Нахальный посол, который не понравился Сайгуру, рассмеялся, да чего там – заржал, хотя гневный взгляд Сайгура должен был поджарить его на месте. Он, впрочем, быстро перестал ржать, подъехал и сказал с легкой издевкой:

– Ничего, господин Кан. Я тоже попадался. Проходит без последствий.

Эта мукарранская сволочь весьма чисто говорила по-кандрийски.

Посол нагнулся и добавил тихо:

– Добрая тани Юна сейчас пришлет вам кого-нибудь, чтобы помогли развязать штаны, – изобразил поклон и отъехал.

Кто-то ещё не понял, что произошло, остальные растерялись, в то же время тщательно гасили улыбки. Таких, что откровенно потешались, было немного, но они тоже были. Алливен Эрг, например, не скрывал удовольствия. Ничего, остальные позубоскалят после.

Сайгур вздохнул и широко улыбнулся. И громко сказал:

– Ну вот, я уже сражён вами, леди Юна!

– К обеду, милорд, всё будет хорошо! – заверила она. – Ещё раз простите! – и сама легко спрыгнула с лошади…

Сайгура проводили в небольшую комнату на первом этаже. Тут же принесли свежую воду, горячий взвар, лепешки и сыр – перекусить, и с этим тоже было не справиться без рук. Сайгур для начала просто выпил воды. Позволить себя кормить – ну нет. Разве что леди Юна захотела бы поухаживать, чтобы загладить вину, так сказать. Он подумал так и засмеялся. Как же, она придёт! Строгая леди, его тёща. Демоны! Тёща…

Понятно, что она не виновата. Но ему-то от этого не легче?..

Верхом она ездит ловко, соображает быстро, и видно, что такая дама, которая про послушание даже не слыхала. По взгляду видно, по повадкам. Трудно представить, что она стала бы десятками печь лепешки ему и его ближним, штопать рубашки и подолгу дожидаться своей очереди у колодца. Надо поскорее жениться и выдворить из Дьямона эту «тёщу», чтобы не смущала молодую тани. И поглядеть бы уже невесту, что ли. И нет, не стыдно – помочь леди сойти с седла никому не стыдно. А что леди необычная – другой вопрос.

Услышав, как рядом стукнула дверь, он встрепенулся – а ну и правда Юна? Нет, это явился лорд Фурати. Уселся напротив, спросил с участием:

– Как вы, друг мой?

– Бывало лучше, – хмыкнул Сайгур, пытаясь пошевелить пальцами, и покосился на румяные лепёшки.

– Скоро пройдёт, – уверенно пообещал лорд Фурати. – Виноват, забыл предупредить, каюсь. Не подумал, что вы не знаете. Обычно всем сразу это сообщают.

– Я слышал, но забыл, – признал Сайгур. – Капкан, а не женщина.

– Тани Юна просила передать, что сожалеет. Так и есть, поверьте. С вами она точно не хотела бы неприятностей.

Сайгур кивнул, соглашаясь. Да, неприятности сегодня им не нужны. С них, собственно, начался день – с нападения волчицы. Но это случилось на границе. Это уже прошло.

– Можете рассчитывать на её поддержку, – продолжал лорд Фурати. – Она обещала лично провести вас по замку. Представить дочь. Челла, поверьте, милая девочка.

– Я ей признателен, – усмехнулся Сайгур. – Но, простите, матерью своей невесты воспринимать не могу. Старшей сестрой разве только.

– Так и есть по сути, – кивнул Фурати.

– И вот что, я и к родной матери невесты отнёсся бы с опаской, а уж к мачехе… Со свадьбой наследницы она всё тут теряет. Должна бы думать о своих интересах, верно? Она недавно побывала в Кандрии и намерена жить там?

– Именно так. Она уедет, как только молодая тани утвердится в новом положении. Юна считает своим долгом выдать замуж Челлу. И не сомневайтесь, лорд Сайгур, что она будет отстаивать интересы падчерицы очень придирчиво. Постарайтесь с ней поладить, иначе потеряете лучшего союзника, которого могли бы приобрести.

– Благодарю за совет, – кивнул Сайгур. – Мне интересно, почему муж так поступил с ней? Этот пояс… Даже если я сильно рассержусь на супругу, всё равно не стану, покидая этот мир, оставлять ей такой подарочек. Что он был за человек, тан Суреш? Мне любопытно, раз я женюсь на его дочери.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36 
Рейтинг@Mail.ru