Когда цветёт акация

Наталья Брониславовна Медведская
Когда цветёт акация

– Мне до фонаря, но эти викинги вам не по зубам.

Юлю разозлило пренебрежение и презрительная гримаса на лице соседки.

– Откуда тебе знать, по зубам нам они или нет?

– Оттуда, – загадочно произнесла Лера. – Скажем так, я неплохо знаю этих ребят.

Ася открыла рот, чтобы задать вопрос, но Лера покачала пальцем перед собой.

– Больше ничего вам не скажу. Захотите, сами узнаете. Не люблю лезть в чужие дела.

Юлька прикусила губу.

«Вот зараза! Испортила настроение. Что за человек, сказала А, надо говорить и Б. А теперь думай-гадай».

Лера, вскочив с кровати, переоделась в джинсы и футболку, покидала в сумку какие-то вещи и, надев плащ, посмотрела на себя в зеркало. Увиденное её явно удовлетворило. Она провела расчёской по волнистым жгуче чёрным волосам. Нацепив кепку, низко опустила её на лоб. Помахав рукой, ехидно процедила:

– Повеселите там рябят.

Когда за ней захлопнулась дверь, Юля возмутилась:

– Какого чёрта? Что она из себя строит?

Ася оглядела часть комнаты, отчерченную маркером и принадлежащую Лере. Стол завален тетрадками, альбомами, вперемежку с остатками печенья, обёртками от конфет, упаковками от быстрорастворимой лапши. На подоконнике, украшенном чайными и кофейными кругами, высилась пара больших кружек, давно позабывших мытьё. Постельное белье на кровати, менялось так редко, что приобрело сероватый оттенок.

– Правила проживания нам диктовала, а сама неряха и пофигистка. Это всё, что пока я могу сказать о ней.

Ася и Юля покинули комнату без пяти минут семь, из двери общежития появились в нужное время. Их красивые наряды скрыли светлые плащи, поэтому в вечерних сумерках они выглядели обыденно. На улице подруг встретил Никита.

– Ничего себе точность. Обычно девушки опаздывают. А вы просто молодчины, – похвалил он их. – Ребята ждут нас неподалёку, на парковке.

Девушки переглянулись.

«Ребята? Значит, кроме Дана кто-то ещё идёт с ними в театр?»

Но задавать вопрос не стали, молча отправились следом за Никитой. Стоянка оказалась рядом со стадионом. Возле тёмно-синей машины, опёршись на капот, их ожидал Дан. С лавочки под клёном поднялся Гай. При виде него сердце Юли сделало кульбит и застучало с частотой пулемётной очереди. Для неё это был радостный сюрприз. Дан открыл дверцу и приглашающим жестом показал Асе, мол, присаживайся. Гай, опередив Никиту, распахнул вторую дверь авто. Дан сел за руль, Никите пришлось занять место впереди. Гай опустился на сиденье рядом с Юлей. Она пожалела, что одета в плащ, сейчас бы сквозь тонкую ткань платья ощутила тепло тела Гая, но и так была счастлива, впервые видя его столь близко. Она украдкой косилась на его лицо. Свет дорожных фонарей, мелькая, выхватывал его строгий классический профиль. Юля, вдохнув исходящий от Холодова свежий цитрусовый аромат, поняла: даже его парфюм ей нравится. Никита, повернувшись к ним, поинтересовался:

– Девочки, вы любите театр?

Ася хмыкнула.

– Юля предпочитает оперетту, за два года пребывания в Краснодаре несколько раз таскала меня и Димку в Музкомедию. Я тоже не в особом восторге от театра, к сожалению, артисты часто играют ненатурально.

Гай посмотрел на смущённую Юлю.

– Почему же сразу не сказали, что драмтеатр вам не по душе, мы бы вас в цирк повели. – В его словах ощущался сарказм и насмешка.

Юля, не отводя взгляда, с улыбкой пояснила:

– Тут ведь вот в чём дело: важно не куда идти, а с кем.

Серые глаза Гая заглядывали в самые зрачки девушки, заставляя её сердце пропускать удары.

– Юля, спасибо, что согласилась, – прервал их безмолвное сражение взглядов Никита. – В следующий раз пойдём в музкомедию.

Ася, вспомнив о словах соседки, рискнула задать вопрос.

– Нас поселили в одну комнату с весьма странной особой, она уверяет, что хорошо вас знает?

Никита нахмурился.

– И как же зовут эту особу?

– Крайнова Валерия.

Юля и Ася заметили, как сразу встревожился Никита, услышав имя и фамилию их соседки по комнате.

– И что же она поведала про нас? – глухо произнёс Дан.

Ася уловила в его голосе досаду и злость.

– Вообще ничего. Просто сказала, что знает вас.

Дан осторожно выдохнул.

– Не берите в голову, за четыре года мы перезнакомились со многими студентами. С этой Лерой у нас шапочное знакомство. Просто она необычный человек, вот и обратила на себя внимание.

К театру подъехали в половине восьмого. Девушки в сопровождении Никиты и Гая поднялись по ступенькам к входу в театр, Дан отправился парковать машину. Через пять минут он появился перед ними, вручил билеты Гаю. Никита возмутился:

– Не понял, а мне?

– Твой билет у Холода. Наши с Асей места немного дальше от ваших.

У стойки гардероба девушки сняли плащи и наконец смогли увидеть, какое впечатление произвел на парней их парадный вид. Старания не прошли даром: Никита, глядя на Юлю, невольно сглотнул слюну, даже у Гая расширились зрачки. Платье необычного зеленовато-голубого цвета подчёркивало все изгибы точёной фигурки Юли. Волосы, собранные в высокий хвост открывали стройную шею, а кружевной воротничок добавлял нежности к облику девушки. Ася тоже была необыкновенно хороша в своём наряде, воздушность ткани и особый покрой платья приглушили её выдающиеся формы, придав внешности трогательность. Гай с удивлением обнаружил, что глаза Юли приобрели колдовской зелёный оттенок, точно в тон платья. Он подумал, что вероятно ошибался и плохо разглядел, какого цвета её глаза на самом деле. Никита, не скрывая своего восхищение спутницами, довольным тоном заявил:

– По утрам без макияжа я считал вас красивыми, но при полной боевой раскраске, вы поразили меня в самое сердце. – Согнув руку в локте, он предложил Юле сопроводить на её место в партере.

Ася, переведя взгляд с одного парня на другого, заключила:

– Вы тоже выглядите замечательно.

И это была правда. Девушки не ожидали, что ребята придут в костюмах, а главное, они будут смотреться в них естественно. Ася и Юля не знали, что троица парней не раз участвовала в научных конференциях, и к костюмам давно привыкла.

Гай ухмыльнулся. Друзья, как павлины распушили хвосты и всем видом показывали другим мужчинам, находящимся в фойе театра: эти женщины принадлежат им. Их не смущало, что это не совсем верно. Никите хотелось усадить Юлю подальше от Гая, но у него ничего не вышло. Они оказались по обе стороны от девушки.

Юля чувствовала себя неуютно, находясь между парнями. Ей не нравилась эта ситуация: хотелось остаться наедине с Гаем.

Когда в зале погасили свет, она с двух сторон ощутила, как её пальцев коснулись руки ребят. Ощущая себя в глупейшем положении, Юля неожиданно для себя тихо засмеялась. Высвободив руки, положила их перед собой на колени. Смех девушки заставил Гая улыбнуться. Театрал, сидящий впереди них, сердито шикнул.

– Молодые люди, извольте не мешать тем, кто пришёл насладиться спектаклем.

Юля фыркнула, давя в себе, рвущийся нервный смех. Только бы не расхохотаться в голос, иначе окончательно опозорится перед Гаем. Ей удалось сконцентрироваться на том, что происходило на сцене, но ненадолго. У актёра, играющего короля Лира, оказался визгливый голос, который не сочетался с его внушительной фигурой. Как только он начинал свои реплики, Юля кусала пальцы, чтобы не захихикать. Едва выдержав окончание первого акта пьесы, в антракте она взмолилась:

– Вы как хотите, а я пас. Больше не смогу вынести этого писклявого дядьку.

Ася сначала сделала круглые глаза, потом умоляюще посмотрела на подругу. Никита же махнул рукой.

– А я согласен с Юлей, играют не очень. Как сказал Станиславский: не верю. Кто хочет, пусть остаётся, а мы лучше погуляем по городу. – Он повернулся к Юле. – Как тебе идея?

– Отличная. Ась, ничего, что я уйду?

Ася кивнула.

Никита отправился получать одежду в гардероб, когда вернулся, застал Гая и Юлю одних.

– А ты чего тут? Спектакль уже начался.

Гай, не обращая внимания на сердитое лицо друга, забрал плащ Юли и помог ей одеться

– А я тоже не верю.

К счастью, на улице совершенно стих ветер, установилась сырая, но не холодная погода. Никита предложил зайти в кафе и выпить по чашечке кофе. К кофе он хотел заказать мягкое мороженое, но Юля сразу пресекла эту попытку.

– Я не ем мороженое. Лучше кусочек торта.

Никита удивился.

– Сначала я подумал, ты, как другие девушки, сидишь на диете, но кусочек торта озадачил.

– Просто я не люблю мороженое.

Гай смотрел, как она лакомится тортом и не заметил, как съел свой кусок.

– Никита прав, глядя на тебя, можно слопать что угодно, всё кажется вкусным. – Заметив на тыльной стороне ладони Юли синяк, полюбопытствовал:

– Где так приложилась рукой?

Юля, высунув розовый кончик языка, лизнула ложку.

– Ворону хотела погладить, а она клюнула. Решила, что я у неё хлеб отберу.

Никита засмеялся.

– Ты и за воронами гоняешься?

– Она сама подошла. Мокрая и несчастная такая.

После кафе на улице показалось свежо. Гай предложил взять такси до общежития. Юля расстроилась: не хотелось с ним расставаться. К её радости Никита отверг это предложение.

– Давайте пройдёмся, во время ходьбы согреемся и ещё немного пообщаемся. Юль, расскажи, откуда ты родом? Интересно узнать о тебе.

Они сошли с тротуара, пересекли дорогу и направились к аллее. Здесь прохожих было меньше, а идти удобнее.

Юля немного рассказала о детстве с Асей и Димой. Припомнила пару смешных случаев, произошедших с ними.

– Завидую вашей дружбе, я тоже хотел бы стать тебе другом, – заявил Никита, когда она замолчала.

– Ну, можно попытаться, – неуверенно произнесла Юля, не зная, как реагировать на его слова.

– А я не хочу быть другом, – неожиданно произнёс Гай.

Юля похолодела: неужели он её отвергает? Надежды нет даже на дружбу? Гай остановился под фонарём, тяжёлым взглядом посмотрел на неё.

 

– Думаю, не стоит ходить вокруг да около. Уверен, я тебе нравлюсь. Поэтому хочу быть твоим парнем. Что скажешь?

Никита в негодовании воскликнул:

– Холод, какого чёрта! Мы ведь договорились, не торопиться и дать ей время выбрать.

Гай усмехнулся.

– А, по-моему, она уже выбрала. Я прав? – он протянул Юле руку. – Твоё решение. Надеюсь, ты не трусиха и не станешь жеманиться.

Никита схватился за голову. Он чувствовал себя так, будто ему вонзили нож в спину, настолько неожиданным для него было поведение Гая.

– У меня нет привычки жеманиться. Ты прав, я влюблена в тебя, – дрогнувшим от волнения голосом произнесла Юля. – Но это мои чувства, а что насчёт тебя? Почему ты хочешь быть со мной?

Никита резко выдохнул. Он ощутил глухую, безнадёжную тоску. Оставалось только уйти, ему не хотелось слушать этот разговор дальше.

Гай посмотрел вслед другу, быстро удаляющемуся от них по аллее, и честно сказал:

– Пока я не влюблён, но ты мне нравишься. А главное, интересуешь, как человек.

– Понятно. Тогда попробуем? – теперь Юля протянула ему руку. Внешнее спокойствие давалось ей нелегко, но она держалась изо всех сил.

Гай пожал протянутую руку.

– Видеться будем не часто. Я очень занят исследованиями, – он достал телефон из кармана пиджака. – Дай-ка мне свой номер.

Глава 6

Всё прежнее общение Гая с девушками строились по одному принципу, он играл в любовь до тех пор, пока представительница слабого пола не надоедала ему, тогда спокойно расставался. Первым Гай никогда не начинал отношения, просто уступал девушке, которая оказывала ему знаки внимания. Конечно, он соглашался, если она ему нравилась, но всё равно инициатива исходила именно от дам. А вот зачинщиком разрыва всегда выступал Гай. Три раза это происходило по одному сценарию: сначала ему было интересно и забавно, но потом у каждой девушки возникали непонятные для него претензии: мало уделяет внимания, друзья для него важнее, слишком сухие отношения, подарков и красивой романтики не дождаться. Как только начинались пока ещё слабые попытки контролировать его свободу и манипулировать чувствами, он предлагал разрыв. Следующим мучительным этапом, который он еле выдерживал, были старания девушек заставить его передумать. Но его не останавливали ни слёзы, ни мольбы или угрозы. Он считал, лучше вытерпеть обвинения, чем продолжать надоевшие отношения. В конце концов каждая бывшая подружка смирялась со своей участью, и либо начинала его ненавидеть, либо избегать. Глупые попытки девушек вызвать ревность на него не действовали, сердце Гая оставалось холодным и равнодушным. С Юлей сначала всё пошло также, девушка первой обратила на него внимание. Целый месяц он ловил на себе её взгляды, но она ничего не предпринимала для сближения с ним. Сколько бы продолжались эти переглядывания неизвестно. Никите и Дану понравились подруги и они начали подходить к ним на стадионе и в столовой. И хотя по Юле было видно, кому она отдаёт предпочтение, у Никиты оставалась маленькая надежда на взаимность.

Когда в театре погас свет, и они оба взяли руки Юли в свои, Гай не ожидал, что так разозлится на друга. Реакция девушки на их попытку ухаживания была неожиданной: она засмеялась. Возникшее между ними напряжение ушло. Её искренность завораживала. Не боясь показаться глупой, она предложила удрать со спектакля. Они неплохо провели время, гуляя по улицам города. Юля оказалась хорошим слушателем и неплохой рассказчицей. Момент, когда он совершенно неожиданно предложил Юле стать его девушкой, Гай посчитал временным умопомешательством. Сам не понимал, что тогда с ним произошло. Сожаление о своём поступке настигло его быстро, поэтому он довольно сухо попрощался с Юлей. Никита, ожидающий его в общежитии, накинулся с упрёками.

– Скажи честно, она тебе нравится? Или просто уступить мне не хотел?

Гай повесил пиджак на плечики в шкаф. Поддёрнув брюки на коленях, опустился на стул.

– Она меня заинтересовала.

– И всё? Может, пока у вас всё не началось, остановишься? Мне-то она сильно нравится.

Гай подумал, зря Никита решил на него надавить. Этот номер с ним никогда не проходил.

– Утешишь, когда я её брошу.

Никита сжал кулаки.

– Не надо так с ней. Неужели ещё не понял, Юля не похожа на тех девушек, с которыми ты встречался раньше.

Гай усмехнулся.

– Все они в конечном итоге одинаковые. Даже лучшие из них либо выносят мозг, либо ранят сердце. Не обольщайся на её счёт.

Никита в досаде стукнул кулаком по спинке кровати.

– Эй! Чего расшумелись? Даже за дверью слышно, – осадил друзей вошедший в комнату Дан. – Почему сидите без света?

– Гай поступил нечестно, предложил Милахе встречаться, – буркнул Никита.

Дан, щёлкнув выключателем, развёл руками.

– Что тут нечестного? Кто не успел, тот опоздал. – Он быстро разделся. Повесив банное полотенце на плечо, довольно ухмыльнулся. – Моим рукам сегодня довелось коснуться такого натурального богатства, что я просто блаженствую. – Он изобразил, будто трогает женскую грудь. – Вы не представляете, как она мило смущается. Прямо сама невинность. Хочет показать, что вся такая неискушённая и порядочная.

На лице Никиты появилась кривая улыбка.

– Ты её лапал в первый же вечер? Что, если она не притворяется?

– С такой-то внешностью? И я не лапал её, а нечаянно касался женских прелестей. Даже поцеловал только в щёчку, чтобы не спугнуть.

– Вы оба дебилы, – сделал вывод Никита. – И я такой же идиот, как вы.

На следующее утро Гай не пошёл ни на пробежку, ни на стадион. Встретился с Юлей лишь за завтраком, Кивнув, сухо поинтересовался:

– Как настроение?

– Теперь отличное,– она одарила его такой радостной улыбкой, что ему захотелось немедленно скрыться с глаз.

«Господи, нельзя же быть такой откровенной», – подумал Гай, а вслух произнёс:

– Сегодня вечером мы не увидимся, в лаборатории много дел, если буду свободен, позвоню завтра.

Дан протянул Асе стакан сока.

– Это тебе. Захватил в буфете. Кстати, я тоже сегодня занят, как насчёт завтрашнего свидания?

Юля, прожевав котлету, снова одарила Гая улыбкой.

– Ничего страшного, спокойно занимайтесь своими делами. И у меня, и у Аси вся неделя расписана под завязку, закончим оформление витрины магазина только к субботе.

– Оформление? – удивился Дан. – В смысле?

Дмитрий усмехнулся.

– Вы ещё многого о них не знаете. Девочки известны в узких кругах, их приглашают оформлять витрины магазинов, разрисовывать стены в детских садах, кафе, и комнаты в некоторых домах.

– Видели новый магазин стройматериалов, который открылся неподалёку от студгородка? – поинтересовалась Юля у парней.

Глаза Никиты расширились.

– Так это вы изобразили там королей дрели и молотка?

Ася улыбнулась.

– Наша работа. Скажи, мимо не пройдёшь?

– Это точно. Что на этот раз вы делаете?

Юля хмыкнула:

– Мечту всех девушек. Заказ от владелицы свадебного салона. Нам нужно успеть к открытию.

Гай не понимал себя, только что хотел отложить встречу с Юлей, но услышав, что она будет занята всю неделю, раздосадовался. Она не жаждет с ним увидеться? Кто тут вообще в кого влюблён?

– Что ж тогда передвинем всё на субботу, – предложил он.

– Буду ждать, – кивнула Юля.

В лаборатории Дан, подсев к столу Гая задумчиво произнёс:

– Кажется, с девушками легко не будет. Я думал: Юля спит и видит, как бы до тебя добраться. А она спокойно сообщает, что занята.

Гай оторвался от микроскопа.

– Разве это плохо? Чем меньше будет надоедать, тем лучше.

***

В октябре на Кубани случаются необыкновенно тёплые дни, словно лето ненадолго возвращается, чтобы порадовать осень ярким солнцем. Гай виделся с Юлей по утрам, иногда в обеденный перерыв в столовой, и всякий раз ловил себя на мысли: эти прекрасные дни проходили впустую, без свиданий с нею. И хотя встречи были короткими, вокруг него и Юли мгновенно создавалось какое-то особое эмоциональное поле, искрящееся напряжение, удивительно, но это ощущали все, кто находился поблизости. Дан подшучивал над другом.

– Неподдельные чувства Акации растопили наш айсберг. Хотя ты не признаёшься, что Юля тебе нравится, поверь, со стороны это заметно.

В пятницу после занятий они, не сговариваясь, отправились оценить работу девушек. Сначала рассмотрели необычную витрину магазина строительных материалов, затем пошли к свадебному салону.

Вместо привычных манекенов в свадебных нарядах у левого края витрины имелось огромное фото: парень и девушка в светлых одеждах, взявшись за руки, брели по берегу моря. Далее чуть в стороне и немного в глубине, парень, стоя на одном колене, делал предложение своей любимой. В центре витрины эта же пара, но уже в свадебных нарядах. Фигуры молодожёнов, освещённые мягким приглушённым светом, создавали центр композиции, но не затеняли её. Ближе к правому краю витрины бывшие молодожёны, а теперь уже супруги шли по лугу, ведя за руки детей: мальчика и девочку. Благодаря подсветке и разной удалённости от зрителя фотоизображений получалась объёмная картина. На заднем фоне можно было разглядеть дом с мансардой, детей, качающихся на качелях, мужа и жену на скамейке в саду. Гай пригляделся и обнаружил, что достоверности всей картине добавляли настоящие детали: кусты и цветы из пластика, керамические вазы, скамейка из натуральных дощечек, настоящий песок на целлюлозном пляже.

– А где же девочки? – произнёс Дан удивлённо, не обнаружив Асю и Юлю. – Ася по телефону сказала, что ещё находится здесь. Судя по витрине, работу они уже закончили. – Он фыркнул. – Идея оформления лежит прямо на поверхности: мы торгуем не свадебными нарядами, а мечтами о будущей счастливой супружеской жизни. Эти мечты они и показали здесь во всей красе.

Никита не согласился с ним.

– Когда они сделали это, тебе сразу стало понятно. Однако, больше нигде я не видел такого оформления. Как и в магазине стройматериалов, там они вручили молотки и дрели видным мужикам, изобразили, что жёны смотрят на них с обожанием. Витрина сразу стала интереснее.

В кармане ветровки Гая зазвонил телефон. Вытащив его, он бросил взгляд на дисплей – звонил отец.

– Отойду поговорю.

Дан, кивнув ему, решительно направился к входной двери салона.

– Сейчас узнаем, куда они подевались.

Никита отправился следом за другом.

Гай нажал на кнопку приёма.

– Слушаю.

– Сынок, ты должен приехать и поговорить с мамой. На этот раз она собирается уйти от меня насовсем, хочет уехать в Чехословакию.

Гай вздохнул. В этом году матери исполнялось пятьдесят, а она всё не желала успокаиваться. Бесконечные загулы родительницы хоть и поднадоели, но уже стали привычными, как восход солнца по утрам.

– Пап, успокойся. Она всегда так говорит, но каждый раз возвращается. Просто потерпи немного. Ты же знаешь, она никого слушать не будет. К тому же я сейчас занят исследованиями и учёбой.

Гай не видел смысла в разговоре ни с матерью, ни с отцом. Отношения родителей напоминали бег белок в колесе: все постоянно возвращалось на круги своя. Никто их них не хотел ничего менять, а он порядком устал от их взаимных обвинений.

– Сынок, мне очень плохо…

Гай убрал телефон от уха, потом и вовсе опустил его в карман. Покосившись на витрину, изображающую безоблачное семейное счастье, криво улыбнулся. Самая большая иллюзия – это идиллия в семейной жизни. Чтобы точно контролировать свою жизнь, нужно оставаться одному. Надеяться можно только на себя. Посчитав, что отец уже должен выговориться, он поднёс телефон к уху.

– И всё-таки постарайся приехать. Вдруг сможешь убедить маму.

– Извини, пап, не могу. Держись, мысленно я с тобой.

Из салона вышли Дан и Никита. Глядя на их смущённые лица, Гай заподозрил неладное.

– Вы чего такие?

Дан отвёл глаза, Никита улыбнулся.

– Мы попали в самый неподходящий момент, девчонки как раз примеряли свадебные платья. Они не ожидали, что мы без предупреждения туда ворвёмся. У обеих был такой вид, будто готовы провалиться сквозь землю. А я рад: увидел Юлю в белом платье. Она в нём классно смотрится. Хоть сейчас готов на ней жениться. Ася тоже хороша в роли невесты.

Дан почесал пальцем бровь.

– Так глупо получилось. И им неловко, и нам.

Гай хмыкнул.

– А если они специально так сделали?

Никита вступился за девушек.

– Точно не специально, директор салона сказала: еле уговорила их померять платья.

– И ты веришь? – поддержал друга Дан. – Женская солидарность – великая сила.

Никита разозлился.

– Зачем вы вообще хотите встречаться с ними, если подозреваете их во всём?

– А ты чего вдруг стал таким понимающим? – Дан похлопал Никиту по плечу. – Позволь нам самим разобраться… – Он замолчал, заметив, что девушки вышли из салона.

 

Гай бросил взгляд на Юлю и вдруг пожалел, что не видел её в свадебном платье. Интересно, понравилось бы ему, как она выглядела.

– Привет. Вы освободились?

Юля кивнула.

– С нами полностью рассчитались. Теперь мы богаты. Да, Ась?

– Точно. Ребята, пойдёмте с нами ужинать? Мы с Юлей голодные, как волки. Сегодня мы угощаем. Вам нравится абхазская кухня?

Никита поднял руки.

– Я за. Мне всё равно, что есть.

Гай кивнул.

– Можно попробовать,

Ребята даже не подозревали, что в Краснодаре имеется ресторан с абхазской кухней. Юля заказала солянку, попросив сделать её менее острой, хачапури с сыром и рулетики из баклажанов. Дан, попробовав солянку, удивился:

– Не похожа на обычную солянку. Скорее напоминает гуляш с травами.

– Она готовится из свежей говядины, лука, томатов и солёных огурцов, – объяснила Юля. – Я её очень люблю. У нас дома только папа готовит солянку, маме не доверяет. Правда, у него она получается жгуче-острая.

Дан, решив отметить первую совместную трапезу вне привычной столовой, заказал красное вино. Юля не стала прихлёбывать по глоточку, выпила сразу весь бокал и принялась с аппетитом уплетать еду. Гай посмотрел на её порозовевшие щёки, блестящие глаза и невольно залюбовался лицом девушки. Для себя он решил, раз его тянет к ней, сопротивляться больше не будет. В конце концов молодость даётся один раз, когда ещё наслаждаться жизнью, как не сейчас.

***

Гай думал, что из-за неопытности Юли в амурных делах их отношения будут развиваться медленно и со скрипом, поэтому не собирался торопить события. Но всё оказалось не так, как он предполагал. На первом же свидании произошло то, к чему он совершенно не был готов. В тёмном кинозале Гай взял руку Юли в свою ладонь, нежно погладил большим пальцем атласную кожу на внутренней стороне сгиба кисти, ощутил, как убыстрился пульс девушки. Она осторожно высвободила пальцы и, наклонившись к уху Гая, прошептала:

– Вряд ли я смогу смотреть фильм, когда ты так касаешься моей руки.

Гай повернул голову, их лица почти соприкоснулись.

– Тебя это волнует?

Юля ощутила его дыхание на своём лице, наклонилась ещё ближе, теперь её губы находились лишь в паре сантиметров от его.

– А тебя?

Гай, уловив чистый, нежный аромат, присущий девушке, почувствовал, как его ровный сердечный ритм дал сбой. Ему захотелось прикоснуться к её губам, но она быстро отодвинулась. Он испытал лёгкую досаду. Юля, покосившись на его лицо, плохо различимое в мигающем свете от экрана, снова наклонилась к нему.

– Я против поцелуев в кинозале. Меня это смущает.

Гаю ничего не оставалось, как пожать плечами. Хотя, она вряд ли заметила это движение

– Понятно.

К счастью, кинокартина попалась интересная, а Юля оказалась очень эмоциональным зрителем. Вскоре Гай забыл о неловкости и с удовольствием стал наблюдать за реакцией девушки. В страшных местах она вскрикивала, закрывала глаза ладонями, хватала его за рукав куртки, а в особо опасных ситуациях переживала и негромко возмущалась. Как ни странно, просмотр фильма вместе с Юлей доставил ему огромное удовольствие и поднял настроение. Выйдя из кинотеатра, они минут десять делились впечатлениями. Гай бросил взгляд на часы.

– Девять вечера, до закрытия общежития ещё два часа. Куда направимся? Может, в кафе? Перекусим чего-нибудь.

Юля посмотрела на него и улыбнулась.

– Ты хочешь есть?

– Не очень. Я поужинал.

– Вот и хорошо, – обрадовалась Юля. – Давай перед сном прогуляемся по парку.

– Ладно, – Гай, взяв её руку в свою, повёл по аллее за кинотеатр.

Небольшой, но довольно старый парк располагался неподалёку от студенческого городка. Дома со всех сторон теснили этот клочок зелени. Дороги, будто гигантские удавы, оплетали его, грозя задушить в асфальтовых тисках, но пока он держался. В парке, преимущественно засаженном липами и клёнами, пахло сухой листвой, к этому аромату увядания добавлялся горьковатый запах осенних цветов: дубков, хризантем, гелениума и бархатцев. Осень постаралась засыпать дорожки парка разноцветной листвой, и теперь она шелестела под ногами, создавая уютную атмосферу.

– Я ничего о тебе не знаю, расскажи хоть немного, – попросила Юля.

– Особо говорить не о чем. Родился в Армавире, там же провёл детство и юность, потом поступил в университет. Сейчас учусь на четвёртом курсе. Я единственный ребёнок в семье. Отец работает бухгалтером на заводе металлоконструкций, мама актриса театра. – Гай покосился на Юлю. – Ну как на вопросы твоей анкеты ответил?

– В общих чертах, – хмыкнула она. – Оказывается, я жила в часе езды от тебя.

– Серьёзно? – удивился Гай.

– Ага. Я, Ася и Димка из Гулькевичи. Мы тоже единственные дети у родителей. Иногда я думаю, а почему так вышло? Родителям было лень заводить ещё детей? Или миссию по рождению наследников считали выполненной? Но меня никогда не расстраивало отсутствие братьев и сестёр, их мне заменили Димка с Асей. Моя семья попроще: мама домохозяйка, а папа дальнобойщик.

– Ты, я вижу, очень близка с Асей и Димой?

– Мы как родные.

Гай усмехнулся.

– Неужели никогда не ссорились?

– Ещё как. Даже дрались. Но всегда быстро мирились. Надо отдать должное родителям: они не устраивали из-за нас разборки. Правда, мы и не ябедничали. Я и Юля часто зависали у Димки дома, его мама шила нашим куклам платья, а мой папа любил играть с Димкой в шахматы и нарды. Бабушка Аси учила нас готовить. Думаю, мы воспринимали свои семьи, как одну большую. Подрастая, поняли: у каждого взрослого свои недостатки и достоинства. И как бы нам ни хотелось, ничего изменить не получится.

– Завидую. Я таких друзей в школе не завёл.

– Зато встретил их в университете.

– Ты о Никите и Дане? Верно, мы подружились ещё на первом курсе. И четвёртый год живём в одной комнате. – Гай, заметив, что она стала прихрамывать, подвёл Юлю к скамейке. – Натёрла ногу?

– Нет. Камешек в туфлю попал. Я как раз собиралась остановиться и вытряхнуть.

Гай опустился на корточки, снял туфлю с ноги Юли. Вытряхнув крохотный кусочек гальки, надел обувь снова. Его тёплые пальцы коснулись ступни и щиколотки девушки. Она едва удержалась от соблазна: ей хотелось дотронуться до его волос на макушке. Гай поднялся и сел рядом с Юлей на скамейку.

– Ты не продрогла? У тебя пальцы ног ледяные. В следующий раз вечером надевай сапоги.

– Хорошо, – улыбнулась она.

Ей была приятна его забота. В зрачках Гая отражался свет фонаря, Юле показалось, что его глаза таинственно мерцают. Она посмотрела на губы Гая, потом опустила взгляд на шею: туда, где едва заметно чернела родинка, вторую ниже уха разглядеть не удавалось. Протянув руку, скользящими движениями провела по шее Гая, пытаясь ощутить кончиками пальцев родинку. Эта ласка была для него настолько неожиданной, что он растерялся. Несколько долгих секунд Гай смотрел на Юлю, не замечая, что шумно и тяжело дышит. Наклоняясь для поцелуя, он как загипнотизированный не сводил взгляда с её блестящих от волнения глаз. Поцелуй начался с нежного, лёгкого касания, они будто пили дыхание друг друга, пробуя его на вкус. Им обоим не хотелось прерывать или усиливать эти нежные прикосновения, но желание уже зародилось и не просто пришло, а потекло огнём по венам, заставляя дыхание сбиваться, а сердце частить. Иногда случается чудо, две прежде разъединённые души сливаются воедино. Происходит соединение не только на физическом, но и на духовном уровне. Ни Гай, ни Юля не осознавали этого, их просто ошеломила сила удовольствия, которую они испытывали, целуясь. Ощутив нехватку воздуха, они с неохотой оторвались друг от друга. Гай не подозревал, что в нём таится столько страсти. Если бы ему раньше кто-то сказал, что у него, как у слабонервной девушки, от поцелуя закружится голова, не поверил бы. Но так оно и произошло. Гай отодвинулся от Юли, пытаясь придти в себя и хоть немного собраться с мыслями. Впервые в жизни он совершенно потерял контроль над своим телом и эмоциями.

Прерывисто вздохнув, она стала приглаживать растрепавшиеся от ветерка волосы. Её тоже оглушило силой влечения, это было прекраснее, чем она воображала или испытывала во сне. Юля посмотрела в его растерянное лицо – чёрный цвет расширившихся зрачков Гая захватил серую радужку, сейчас его глаза выглядели бездонными тёмными колодцами, в которые её неудержимо затягивало. Яркий свет фонаря несколько раз мигнул и погас, погрузив скамейку во тьму. Гай обнял Юлю за плечи.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25 
Рейтинг@Mail.ru