Дети Великого Шторма

Наталия Осояну
Дети Великого Шторма

 
Цикады тревожное пение.
Ветер с моря…
Долгий путь ждет.
 

Эрдан ощутил смутное беспокойство – сродни тому, что вызвало у него приближение черного фрегата. Камэ была права: от этих строк веяло тревогой и неизбежной бедой… А еще они врезались в память так, что он теперь ни за что не сможет их забыть.

«Лучше бы ты молчала…»

– Да, иногда это лучше, – усмехнулась женщина, и Эрдан помрачнел – он не заметил, что произнес эти слова вслух. – Но не всегда получается.

Фонари догорали один за другим, зато звезды сияли все ярче. Над площадью витала грустная мелодия, совсем не похожая на шальную джейгу, – казалось, после шторма наступило затишье. Все больше пар присоединялись к танцующим, некоторые целовались; Эрдан потерял из виду Крейна с целительницей и решил отправиться на корабль.

– Ты останешься? – спросил он Камэ, которая обнимала себя за плечи, хотя было не холодно. Картограф его не услышала. – Ты остаешься здесь?

– Да, – сказала она негромко, и по тону голоса Эрдан почувствовал – его вопрос поняли неверно. – В вашем путешествии для меня места нет.

– Тогда… – он чуть помедлил. – Удачи тебе.

В прошлый раз они оба думали, что расстаются навсегда, но судьбе было угодно устроить еще одну встречу – и вот она-то точно станет последней.

«Может, я не вернусь?» – подумал Эрдан и ощутил поразительное спокойствие.

Долгий путь…

Его этот путь может завести дальше, чем всех остальных. Камэ, очевидно, испытывала похожие чувства, потому что не стала сопротивляться внезапному порыву и крепко обняла его, но теперь это было уже не радостное объятие, как вчерашним утром, когда ее выловили из моря, а объятие печали.

Казалось, прошла целая вечность. Музыка стихла, парочки разбрелись по площади кто куда, а музыканты принялись подсчитывать выручку. Эрдан увидел капитана. Крейн и Эсме шли к ним. Того мимолетного чувства, чья искра проскользнула от магуса к целительнице совсем недавно, сейчас не ощущалось. Крейн выглядел задумчивым, Эсме – погруженной в мечты.

Капитан пригласил на танец целительницу. Что в этом особенного?..

– Мы отплываем завтра утром, – сказал магус, обращаясь к Камэ. – У тебя последняя возможность передумать.

– Приятно осознавать, что ты так во мне нуждаешься, – спокойно произнесла она. – Но мое решение не изменилось.

– Что ж… – Крейн без видимого сожаления пожал плечами. – Тогда нам лучше попрощаться сейчас, чтобы не устраивать завтра театральных представлений на пристани.

– Прощай, Кристобаль, – сказала картограф с печальной улыбкой. – Скажи… Она была красивая?

По лицу магуса пробежала тень.

– Кто? – спросил он ровным голосом.

– Не притворяйся, что не понимаешь. – Улыбка Камэ сделалась вымученной. – Она. Та, из-за которой ты сжег Лэйфир.

Эрдан замер. Нужно было уйти, дать им поговорить в одиночестве – этого требовала дружба с Кристобалем да и простая вежливость. Нужно было увести Эсме… Впрочем, поздно.

– Ты на нее очень похожа, – сказал магус.

Камэ вздрогнула, словно от удара, и мгновенно постарела лет на десять. Она отвернулась от Крейна, бросила на Эсме жгучий взгляд и как будто собралась сказать что-то язвительное, но передумала в последний момент и просто ушла – держа спину очень прямо, ступая уверенной походкой королевы.

* * *

Синяк под левым глазом Кристобаля получился отменный. Велин-целитель мог бы устранить его одним прикосновением руки, но магус так посмотрел на друга, что тот сразу же стушевался. Эрдан лишь усмехнулся при виде этого и украдкой помассировал ноющую руку: подумать только! Кто бы сказал месяц назад, что он врежет последнему из рода Фейра по физиономии и останется жив…

– Если опять начнешь размахивать руками, как ветряная мельница, – с чувством сказал мастер-корабел, сжимая кулак, – то получишь еще раз. И это будет повторяться до тех пор, пока твоя тупая голова не запомнит, что фрегатом управляет не движение, а мысль! Или тебя для этого нужно связать?

– Не надо, – хмуро ответил магус. – Я справлюсь.

А ведь он и в самом деле справлялся.

Юноша делал поразительные успехи. Он учился так быстро, что, похоже, и впрямь мог усвоить за несколько месяцев то, что в иную голову не вдолбишь за год или два. Дни, когда фрегат норовил заартачиться в ответ на любой приказ навигатора, прошли безвозвратно. Эрдан подумал, что совсем скоро – Кристобаль и не догадывается об этом – скажет своему ученику: «Ты свободен. Я передал тебе все свои знания…»

«Да ну? – глумливо поинтересовался внутренний голос. – И тебя ничего не смущает? Ты просто так отпустишь его, не убедившись, что все будет в порядке?»

Мастер-корабел нахмурился.

Все-таки блестящие успехи Кристобаля настораживали. Навигатор и фрегат ощущали чувства друг друга, но первый не переставал быть человеком, а второй – кораблем. Рыбокораблем. Пока Эрдан не заметил ничего столь уж необычного, но его не оставляла мысль, что каждый день обучения, каждое новое умение Кристобаля приближают… нечто. Какой-то порог, за которым этот юноша сделается иным. И обратной дороги не будет.

«Я не могу остановиться, – сказал он сам себе, будто оправдываясь. – Я обещал научить его всему, что знаю».

Внутренний голос это не убедило.

Каждый день они выходили в море, чтобы отрабатывать маневры – насколько это возможно с одним настоящим матросом в команде. Унаги, правда, был очень силен и стоил троих, но Велин – разве что половины. Кристобаль порою с трудом сдерживался, чтобы не броситься на помощь, а Эрдан лишь посмеивался, наблюдая за этой троицей. Было видно, что годы на фрегате, еще недавно носившем имя «Шустрая», их очень сблизили, даже… сплавили. Он это понял давно, а сейчас вдруг признался самому себе: «Если я позволю Кристобалю перейти черту, он потеряет этих двоих и вряд ли когда-нибудь найдет новых друзей…» Мысль была ясной и четкой, оставалось лишь поступить соответствующим образом. Но едва он обратился к магусу, собираясь сказать, что обучение закончено, тот вскочил:

– Эрдан, приближается сильный шторм! Надо возвращаться в порт.

– Постой, – сказал корабел. – Не торопись. По-моему, пришла пора вам с «Невестой» встретиться с настоящей бурей и проверить, хорошо ли вы усвоили мои уроки. Когда море спокойное, все слишком просто.

Кристобаль нахмурился и, чуть поразмыслив, кивнул.

Долго ждать не пришлось. Сильный порыв ветра потащил «Невесту» по волнам, словно игрушечный кораблик. Безмятежные облака на глазах превращались в грозовые тучи, а море словно закипело.

«Чего же ты сто´ишь, мой юный друг?»

Зеленопарусный фрегат развернулся навстречу волнам, и вроде бы все шло как надо, но мастер-корабел почувствовал укол тревоги. Идея бросить вызов буре вдруг показалась не такой уж хорошей. Не сам ли Великий Шторм подбил его на эту авантюру?..

Он увидел, как Кристобаль вздрогнул и указал рукой вдаль.

– Опять эта тварь. – Голос навигатора был едва слышен в шуме ветра. – Белый Фрегат…

Проследив за рукой ученика, мастер-корабел увидел большой корабль молочно-белого цвета, который медленно плыл сквозь бурю, не замечая ее. Эрдану доводилось слышать об этом призраке – говорили, что он принадлежит самому Великому Шторму, – и даже видеть его издалека, но сейчас нежданный гость казался слишком плотным для привидения. Он весь оброс ракушками и водорослями и напоминал скорее плавучий остров, чем корабль.

«Заступница, какой он огромный!»

– Ты видел его раньше? – прокричал Эрдан.

Кристобаль кивнул. Он не выглядел испуганным, лишь слегка хмурился. Что ж, с Белым Фрегатом или без него буря остается бурей, и ее надо пережить. Пристально наблюдая за учеником, мастер-корабел постепенно успокаивался, но в ту сторону, где по-прежнему виднелся «призрак», старался не смотреть.

Ветер крепчал, мачты «Невесты» начали трещать – а потом Эрдан заметил, что Кристобаль морщится от боли. Совпадение? Корабел в них не верил. Навигатор всегда чувствовал отголоски боли своего корабля, но сейчас неприятные ощущения не должны были оказаться такими сильными. Если чувствительность Кристобаля чрезмерно обострилась, им угрожает опасность, понял Эрдан… и тут же осознал, что ничего не сумеет сделать. Если и можно было отступить, он упустил подходящий момент. Магус, заметив его обеспокоенное лицо, улыбнулся и хотел что-то сказать.

В этот миг огромная молния ударила в среднюю мачту «Невесты ветра».

Вспышка была столь яркой, что Эрдан ненадолго ослеп. Раздался треск ломающейся мачты, и сразу вслед за этим исполненный боли ~вопль~ фрегата прокатился над волнами, утонул в оглушительных громовых раскатах. Корабелу хватило и слабого отголоска того, что испытывал сейчас корабль, чтобы и самому закричать. Когда зрение вернулось, Эрдан увидел палубу, полыхающую неосязаемым зеленым огнем, и магуса, упавшего на колени, – струи дождя, падавшие на него, с шипением испарялись. «Невесту», полностью лишившуюся управления, несло по воле шторма; из-за сломанной мачты корабль дал сильный крен и грозил вот-вот перевернуться – а Эрдан не мог оторвать взгляда от того, что происходило с Кристобалем.

Золотистые ~ленты~ вокруг магуса словно трепало ветром, хотя на самом деле разбушевавшийся шторм никак не мог воздействовать на то, что располагалось в иной плоскости бытия. Из палубы «Невесты ветра» потянулись точно такие же ~ленты~, только больше и плотнее на вид; они встретились с теми, что окутывали Кристобаля, и начали срастаться. Быстро, очень быстро. И крепко – не разделить.

~~~~~~~~

Эрдан с ужасом понял, что у него на глазах души навигатора и фрегата ~переплетаются~ друг с другом, сплавляются воедино. Спустя всего лишь несколько секунд Кристобаль оказался в коконе из ~лент~, и они пульсировали, передавая ему всю боль, которую чувствовала «Невеста ветра». Боли было слишком много для обычного человека, даже для магуса…

 

Но это видел только он один. Велин и Унаги понимали одно: их другу плохо, он не может владеть собой и управлять фрегатом, он вот-вот упадет за борт. Они кинулись к нему, и Эрдан невольно последовал их примеру. Втроем они затащили бесчувственного магуса в трюм. Он обжигал руки, словно котел, едва снятый с огня. Потом целитель излечил их ладони, а сам забился в дальний угол, дрожа от боли, – себя он исцелить не мог.

– Что теперь будет? – спросил Унаги.

Мастер-корабел пожал плечами.

«Мы умрем, только и всего…»

– Что? Принимаешь решения за меня? – раздался голос Кристобаля. Они все трое уставились на капитана: магус сидел, упираясь обеими руками в палубу и зажмурив глаза. Он улыбался, превозмогая боль. – Я сейчас кое-что попробую…

Эрдан не успел даже рта открыть, как трюм осветился мерзким зеленым светом – фрегат отчаянно трусил, но сопротивляться капитану все-таки не смел. Мастеру-корабелу показалось, что он тонет: в ушах зашумело, дыхание перехватило, перед глазами завертелись разноцветные круги. Это продлилось всего мгновение, а потом он понял, что произошло.

«Невеста» ушла под воду – не утонула, а нырнула.

~

– Вот так… – прошептал магус с чувством выполненного долга и медленно опустился на пол. Его трясло, а каждое движение давалось очень тяжело, словно у больного, только что пришедшего в себя после изматывающей лихорадки. Эрдан и Унаги переглянулись и молча решили не тревожить капитана, а Велину так и вовсе было не до этого.

Полночи они провели под водой, готовые в любой момент отправиться следом за Великим Штормом, но Кристобаль настолько подчинил себе фрегат, что тот сделался способен на невероятные вещи. Эрдан терялся в догадках: как, почему?! Случалось, молния попадала в мачту фрегата – та ломалась, корабль на некоторое время выходил из повиновения, а капитан иногда терял сознание. Но произошедшее с «Невестой» не вписывалось ни в какие рамки. Быть может, все дело в том, что небесный огонь пламенному магусу не страшен? Мастер-корабел понимал: вряд ли он когда-нибудь узнает ответ на этот вопрос. Так или иначе, наутро они всплыли у побережья какого-то острова – к счастью, место оказалось безлюдным, и никто не увидел потрепанный фрегат, который медленно заполз в небольшую, но достаточно глубокую бухту.

Когда Эрдан выбрался наружу и взглянул на «Невесту», у него сжалось сердце: сломанная мачта с лохмотьями паруса так и волочилась следом, держась непонятно на чем. Он вспомнил, что у Кристобаля нет денег; значит, восстановление в доке им не светит.

– Что ты намерен предпринять? – спросил Эрдан магуса, который рассматривал мачту с таким выражением лица, словно был готов вот-вот расплакаться. За ночь он осунулся, но все-таки не выглядел как человек, в которого накануне попала молния.

– Ты мастер, – пробормотал молодой навигатор. – Ты и предлагай…

– Ну, бесплатно фрегат никто не восстановит, – начал Эрдан. Магус кивнул с тяжелым вздохом. – Но можно справиться и так. Думаю, понадобится месяца три… или чуть больше.

– В чем же дело? – Кристобаль повеселел. – Говори, что для этого нужно?

Мастер-корабел вздохнул. То, что он собирался предложить, не представляло особой проблемы для любого капитана, оказавшегося в схожем положении… для любого, кроме Кристобаля с его до предела обостренной чувствительностью.

– Восстановить ее мы не сумеем. Есть единственная возможность: нужно дать «Невесте» вырастить новую мачту… Только вот для этого придется отрубить старую.

По мере того как смысл сказанного доходил до магуса, его лицо становилось все бледнее, пока не сделалось совершенно белым.

Мачта, конечно, отрастет – но что придется испытать магусу, Эрдан даже представить себе боялся.

– Другого выхода нет… – сказал мастер-корабел, словно извиняясь. – Прости.

Кристобаль кивнул и молча спустился в трюм; обратно он вернулся с топориком. Унаги как раз помог Велину выбраться на палубу, и теперь все трое смотрели на капитана. Эрдан ощутил замешательство: кто же будет рубить?

– Лучше вам перебраться на берег, – задумчиво проговорил магус. – Не знаю, что со мной случится… после.

– Собираешься все сделать сам? – ошеломленно спросил мастер-корабел. – С ума сошел?

– А как иначе? – Кристобаль улыбнулся; так, наверное, улыбаются приговоренные к повешению. – Никого из вас она после такого дела на борт не пустит, это уж точно.

Троица переглянулась.

– Мы не сойдем, – сказал Велин, выразив общее решение.

Магус пожал плечами.

Обеими руками поудобнее перехватил топор.

И со всего размаху опустил его на то, что осталось от мачты.

Отплытие из Ямаоки получилось суматошным и тревожным. Бурный праздник не прошел даром, и несколько матросов едва не опоздали – одному даже пришлось добираться до «Невесты» вплавь под улюлюканье товарищей. Он выбрался на палубу – мокрый, дрожащий – и поспешил ретироваться в кубрик. Крейн все это время простоял на корме с таким видом, что подойти к нему не отважился никто, даже Эрдан. Корабел наблюдал за капитаном с безопасного расстояния и вспоминал первый шторм, который им довелось пережить вместе, – тот самый, сплавивший воедино «Невесту» и ее молодого навигатора.

Сейчас у Крейна было точь-в-точь такое же лицо, как в тот раз, когда ему пришлось самому обрубить остаток средней мачты, чтобы дать «Невесте» возможность вырастить новую. Это произошло намного быстрее, чем Эрдан предполагал – всего за месяц, – но Кристобаль две недели пролежал в лихорадке, а первое время безостановочно бредил, из-за чего мастер-корабел узнал о нем намного больше, чем хотел.

«Камэ, Камэ, неужто нельзя было обойтись без сцен?»

Зато теперь они, кажется, и впрямь расстались навсегда – даже если судьбе заблагорассудится устроить новую встречу, это уже ничего не будет значить.

«Невеста» вышла из гавани и взяла курс на юг. Небо в той стороне затянули тучи, но Эрдан видел: пока что можно не бояться шторма. Им предстояла неделя пути через моря, принадлежавшие Лайре Арлини; эта часть путешествия обещала быть самой скучной – разве что погода все-таки переменится в худшую сторону. Когда они преодолеют Окраину, начнутся ничейные моря – те, в которых мерры и люди чувствуют себя одинаково чужими. Вот там-то и возможны настоящие приключения, а сейчас оставалось лишь найти себе занятие на ближайшие семь дней.

Крейн, все такой же смурной, ушел к себе. Эрдан коснулся планшира, пытаясь хоть чуть-чуть подбодрить «Невесту» – в те дни, когда капитана охватывала черная меланхолия, фрегату тоже приходилось несладко, – но она в ответ едва не ~обрушила~ на него всю свою растерянность и тоску. Корабел торопливо отдернул руку: «Я всего лишь человек, мне такие глубокие чувства не по плечу. Прости!»

– Каждому свое, – пробормотал он, не ожидая, что кто-то услышит.

– Целителям – чужое, – сказала Эсме, невесть как очутившаяся рядом. – Чужая боль, чужие переживания.

Корабел удивленно поднял брови, а она в ответ на его гримасу лишь рассмеялась, коротко и печально. Эрдан стоял и ждал, что сейчас целительница попросит: «Расскажите мне о Лэйфире!» И он не сумеет отказать, хотя эта тема была запретной.

Но девушка молча ушла.

Дни шли за днями; погода оставалась прежней – тучи над головой, противный мелкий дождь, редкие проблески солнца. Иногда море начинало волноваться, но это не доставляло особых проблем. Команда скучала, развлекаясь игрой в карты. Кузнечик уже не прятался по углам и заметно воспрял духом, но петь он больше не мог, а песен им не хватало. Сандер старался изо всех сил, извлекая из сирринга развеселые мелодии, но в них не было души. По ночам он уже не пытался никого веселить, а играл то, что хотелось, – и от этой музыки зачастую на глаза наворачивались слезы.

Как-то раз Эрдан проснулся глубокой ночью – сел на койке, испуганно озираясь. Корабел никак не мог понять, что же его разбудило, пока не услышал доносящиеся с палубы звуки, похожие на плач, и поспешил туда.

По темному небу проплывали редкие тучки, луна казалась непривычно большой и яркой. «Невеста» следовала прежним курсом, и ничто вроде бы ей не угрожало, но тревога мастера-корабела никуда не подевалась. Он зябко обнял себя за плечи и подошел к фальшборту.

Сознание «Невесты» было слегка затуманенным. Фрегат ~дремал~.

– Не спится? – Эрдан оглянулся и увидел Крейна – босого и лохматого. С самого отплытия из Ямаоки они обменялись едва ли парой фраз. – Я вот тоже…

Что «тоже», магус не договорил, принявшись приглаживать взъерошенные волосы: на палубе появилась Эсме. Целительница выглядела так, словно вовсе не ложилась, и на заспанный вид капитана не обратила ни малейшего внимания, как и на его татуированную спину. Магус редко появлялся на палубе без рубашки – не догадаться, что его клановый знак принадлежит фениксам, мог лишь полный идиот, а простым матросам незачем было знать, кто такой Крейн на самом деле.

Эсме, выходит, все уже видела.

– Я что-то чувствую, – сказала целительница. – Какое-то непонятное ощущение… Вроде опасности нет, и все равно тревожно…

Магус кивнул:

– Мы втроем здесь оказались именно потому, что чувствуем корабль лучше остальных. Но угрозы в самом деле нет, и это радует.

– Я бы все-таки хотел понять, что происходит, – пробормотал Эрдан.

– Тогда подождем, – ухмыльнулся Крейн.

Довольно долго они стояли рядом и молча смотрели вдаль. Поверхность моря в свете звезд серебристо мерцала, где-то слышался далекий гром. Эрдан уже уверился в том, что чувства их обманули, и собрался в каюту – досматривать сны, как вдруг над водой прокатился странный звук, больше всего похожий на зов охотничьего рога.

А потом – еще один.

Справа по борту из моря выпрыгнуло существо, чье гладкое тело светилось, а плавники были усеяны шипами. Размерами оно сильно уступало «Невесте», но против десятка таких созданий фрегат бы не выстоял – уж очень неприятно блестели в полуоткрытой пасти острые зубы, а злобные глазки на тупоносой морде не оставляли надежд на то, что существо миролюбиво. И все-таки самым удивительным и страшным было не оно само, а то, что восседало на его спине. Они успели разглядеть фигуру, отдаленно напоминающую человека, но покрытую чешуей. А потом морской конь и его всадник вновь низринулись в пучину. Правда, следом за ними сразу же появились еще двое… пятеро…

– Мерры, – негромко проговорил Кристобаль. – Меррские куклы-разведчики. Что им тут нужно? Мы еще довольно далеко от границы…

Первый испуг прошел, и Эрдан заметил то, что Крейн понял сразу:

– Они не обращают на нас внимания?

– Да, – хмыкнул магус. – Забавно, правда? Очередная загадка.

Корабел, которому все-таки было далеко до спокойствия капитана, растерянно покачал головой и взглянул на Эсме. Целительница смотрела на проплывавших мерров с изумлением и восхищением. «Посмотрим, что ты скажешь, увидев их вблизи, – подумал он и тотчас же прибавил: – Но лучше уж наблюдать издалека». Отряд морских всадников быстро обогнал «Невесту» и скрылся из виду. Крейн взглянул на небо, пробормотал что-то о приближающемся шторме и потопал в каюту, зевая на ходу. Ветер заметно посвежел.

– Как тихо… – вдруг сказала Эсме. В самом деле, не было слышно ни звука, но Эрдану это вовсе не казалось удивительным. – Пока они плыли, все время доносилась музыка… Это Сандер играл на сирринге?

– Тебе почудилось, – ответил мастер-корабел, стараясь придать голосу уверенности. – Сейчас его вахта, но он, похоже, задремал – потому и не поднял тревогу. Когда такая опасность совсем близко, только безумец будет на дудке играть.

– Они не показались мне опасными, – возразила целительница. – Они… другие. Не похожие на нас. Они красивые.

– Не говори об этом никому, – посоветовал Эрдан. – Тебя неправильно поймут.

С лица Эсме, однако, так и не сошло восторженное выражение. Мастер-корабел сокрушенно вздохнул. Вблизи блистающие чешуей меррские воины представали бесполыми и безликими куклами, от которых шел удушающий запах гнилой рыбы. Их странные тела не чувствовали боли – потери руки такой воин не замечал, если в ней не было оружия, – а вместо крови в их жилах текла отвратительная белесая жидкость, разъедавшая живую плоть и лжеплоть «Невесты ветра» с одинаковой скоростью. Убить их было непросто, но когда это все же удавалось, мерр частью растекался склизкой массой, а частью – рассыпа́лся на несметное множество маленьких созданий, которые торопились ретироваться в море.

Туда, где Меррская мать лепила из них новых солдат.

– Иди в каюту, скоро начнется шторм, – попросил мастер-корабел. – А я потом приду и расскажу тебе о морском народе все, что знаю.

Лицо Эсме осветилось улыбкой, словно он обещал подарить ей несметные сокровища. Ни целительница, ни мастер-корабел не знали, что им предстоит весьма беспокойное утро и такой же день, а потому обещанный рассказ придется отложить до лучших времен.

 

Шторм и впрямь оказался нешуточным. Хотя Эрдану не полагалось сомневаться в мастерстве Крейна, он все-таки вздрагивал каждый раз, когда «Невеста» поднималась на новую волну, а потом падала, зарываясь носом в воду. То и дело палубу освещали яркие вспышки, за которыми следовали оглушительные раскаты грома. Эрдан всецело уповал на примету, по которой молния никогда не бьет в одно и то же дерево дважды, – уж очень не хотелось повторять опыт тридцатилетней давности. Но внутренний голос ехидно напомнил ему, что на фрегате есть еще два не тронутых молнией «дерева». Кто знает, что случится после второго удара? К тому же в тот раз их на корабле было всего четверо, а теперь народу почти в десять раз больше.

– Уходи! – закричал Крейн, увидев корабела на палубе. – Простудишься!

Эрдан только отмахнулся. Он знал, что ничего не сможет сделать, если случится беда, но все-таки упрямо оставался рядом с капитаном. Даже когда на фрегате не было целителя, он не уходил в каюту и всерьез рисковал заболеть, что в его возрасте приравнивалось к смертному приговору.

А теперь у них есть Эсме.

Он и сам не знал, зачем проводит шторма бок о бок с магусом. Было ли это отголоском чувства вины за то, что произошло во время их первой бури? Сам Крейн вовсе не считал, что за это следует кого-то винить, кроме Великого Шторма, но Эрдан думал иначе: «Я должен был понять, предугадать, чем все закончится. Нельзя было допускать этого слияния!»

Его лучший ученик – и одновременно самая большая его неудача…

Корабел терзался этими мыслями, не переставал наблюдать за капитаном. Крейн стоял неподвижно, устремив взгляд навстречу шторму, и еле заметно улыбался. Он не испытывал страха и легко делился смелостью с фрегатом, заставляя зеленое сияние гаснуть. Заметив взгляд Эрдана, капитан кивнул ему – и корабел тотчас же почувствовал прилив сил и воодушевление. Заемная сила ворвалась в него, исцеляя измученную душу, как когда-то целитель восстановил его разбитое тело.

Впрочем, он знал, что этого хватит лишь до следующего шторма.

Их носило по волнам до самого рассвета. Когда буря утихла и тучи рассеялись, Крейн вздохнул с облегчением и проговорил:

– Вот теперь-то я пойду спать…

– Корабли прямо по курсу! – закричал впередсмотрящий, и капитан поморщился, словно от зубной боли. – Вижу два фрегата!

В самом деле, вдали виднелись две темные точки, постепенно увеличивающиеся в размерах, а часть горизонта расплывалась туманной дымкой, чуть темнее моря, – это означало, что впереди суша. Эрдан посмотрел на Крейна, но тот лишь махнул рукой:

– Нас снесло штормом далеко на восток. Это, по всей вероятности, Каама…

Каама – самый большой и богатый остров Окраины. Неудивительно, что им повстречались сразу два фрегата – в здешних водах всегда достаточно оживленно. Но Каама, помимо всего прочего, вотчина Лайры Отчаянного, с которым Крейну сталкиваться не хотелось. Эрдан вновь устремил взгляд туда, где виднелись два корабля. По всему выходило, что «Невеста» пройдет достаточно близко от них, и отчего-то это встревожило корабела.

На палубу выбрался Джа-Джинни – последние ночи он проводил в кубрике, устав мокнуть под дождем, но с рассветом всегда выходил наружу. Крейн, завидев крылана, указал ему на горизонт. Миг спустя Джа-Джинни уже был в воздухе.

«Невеста ветра» приближалась к неизвестным кораблям.

– Гарью пахнет, – вдруг сказал Крейн, сморщив нос. – Проклятье, неужели опять?..

Он замолчал, тревожно хмурясь.

Даже на таком расстоянии было видно, как фрегаты кружатся в жутковатом танце, не сближаясь, – атакующий никак не мог решиться завершить маневр. Крейн нетерпеливо постукивал ногой, до тех пор пока Джа-Джинни не вернулся и не подтвердил то, о чем он и сам догадался. Хотя кое-что оказалось весьма неожиданным.

– Это черный фрегат, капитан, – проговорил крылан, с трудом переводя дыхание. – Но не тот, который мы видели.

– Что?!

– Он немного больше, и таран другой формы. – Джа-Джинни хорошо успел рассмотреть корабль и оттого говорил уверенно. – На парусах есть светлые пятна. В общем, это не тот фрегат.

– Но воняет от него точно так же… – пробормотал Крейн. – Приготовиться к атаке!

Если до сих пор «Невеста ветра» шла достаточно быстро, то теперь она почти что полетела над водой. Магус перестал сдерживать корабль, и команда едва успела привести в боевую готовность стрелометы, как он оказался на расстоянии атаки.

Второй фрегат, как оказалось, был обездвижен. Его матросы, вооруженные до зубов, стояли у борта, готовые принять бой, но отчего-то черный не торопился брать противника на абордаж. Он отошел и развернулся для нового таранного удара, который был лишен всякого смысла.

– У него нет крючьев, капитан! – крикнул кто-то в толпе матросов «Невесты». – Он не может зацепиться!

Крейн кивнул. Все его внимание занимала палуба черного фрегата: собравшиеся там люди не были похожи на абордажную команду. А корабль, не доведя атаку до конца, вдруг снова развернулся и прошел мимо парализованного соперника и его команды, изнывающей от неопределенности, на расстоянии всего в полкорпуса.

А потом настал черед Крейна.

Черный фрегат не успел уйти из-под удара, и таран «Невесты» врезался в его правый борт. Раздался отвратительный скрежет, но черный не издал ни звука, как будто не испытывал боли. Таран пропорол шкуру, и «Невеста» прошла мимо так близко, что ее экипаж мог разглядеть палубу странного корабля в мельчайших подробностях. Там не было ничего необычного. Вот только… И палубу, и мачту фрегата словно вымазали сажей – ни единого цветного пятна. Бледных людей, тоже одетых в черное, зеленые паруса, похоже, ввергли в глубокий шок. Сражение обещало быть коротким – если, конечно, как-то удастся зацепиться и провести абордаж…

– Зачем понадобилось так обойтись с фрегатом?! – зарычал Крейн, не отрывая взгляда от изъязвленного борта черного корабля, – лишенный крючьев, тот представлял собой весьма жалкое зрелище.

Эрдан пожал плечами: он понятия не имел, что за извращенный ум сотворил такое, и больше всего сбивало с толку, что фрегатов два, а может, и больше.

Корабли развернулись и снова начали сходиться. О парализованном фрегате все забыли бы, но его команда оказалась на редкость шумной и всячески выражала поддержку «Невесте». Эрдан впервые присмотрелся к этому кораблю – и обомлел. Запас неожиданных встреч все еще не был исчерпан.

Капитана он решил пока не отвлекать.

Черный выделывал странные пируэты – вместо того чтобы метить в одну из прицельных точек, он снова развернулся бортом, и верхняя часть его корпуса вдруг оплавилась, словно воск над огнем. Это вызвало панику на палубе, и Крейн воспользовался моментом. «Невеста» нанесла удар, попавший точно в цель и, по идее, способный надолго вывести из строя любой корабль, а его капитану обеспечить приступ жестокой головной боли.

Однако на черный фрегат прямое попадание подействовало весьма странным образом. Таран не обездвижил его, а как будто разбудил: паруса дрогнули, ловя ветер, фрегат глухо застонал и начал разворачиваться, словно желая по собственной воле уйти с поля боя. Эрдан посмотрел на Крейна: «Невеста» не двинулась с места, но почему? Неужели магус даст ему удрать?

На лице Крейна застыло выражение недоверчивого удивления. Он пристально следил за медленно удаляющимся фрегатом, и, когда Эрдан несмело предложил «догнать мерзавца», магус покачал головой и не сказал ни слова.

Черный не успел отойти и на полмили, как с ним начало твориться что-то странное: палуба опять начала плавиться, от нее стали отваливаться куски, обнажая белые ребра-шпангоуты.

Фрегат снова застонал.

Одна за другой упали мачты, паруса словно растворились в соленой воде, а потом корпус корабля разломился пополам и с пугающей скоростью ушел под воду. Все произошло так быстро, что они даже не успели как следует удивиться.

– Выпустить шлюпки? – спросил кто-то. Ошеломленный Эрдан не мог оторвать взгляда от того места, где только что находился черный фрегат. – Вдруг кто-то спасся… Мы могли бы их допросить…

– Никто не спасся, – хрипло проговорил Крейн, и его тяжелая рука схватила Эрдана за плечо.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41  42  43  44  45  46  47  48  49  50  51  52  53  54  55  56  57  58  59  60  61  62  63  64  65  66  67  68  69  70  71  72  73  74  75  76  77  78  79  80  81  82  83  84  85  86  87  88  89  90  91  92  93  94  95 
Рейтинг@Mail.ru