bannerbannerbanner
Срезанные цветы

Наталия Антонова
Срезанные цветы

Поведение девушки вызывало у следователя массу вопросов, но он оставил их все пока при себе. Ему было ясно, что Юлия была от невесты брата не в восторге. Но почему? То ли не хотела появления в семье еще одной красавицы, то ли ревновала к брату, то ли была еще какая-то причина.

– Вы общались с Аллой?

– Ну, так, чисто формально. Как вы думаете, можно ли не разговаривать с невестой брата?

– Есть субъекты, которые умудряются проделывать это.

Юлия фыркнула и ответила уже спокойнее:

– В нашей семье не принято жить эмоциями.

– Но вы, по-моему, просто фонтанируете ими, – не сдержал улыбки следователь.

– Да, – согласилась она, – во мне не рыбья кровь.

– И у вас, конечно, есть любимый человек?

– С чего вы это взяли? – снова насторожилась она.

– У такой красивой девушки просто не может не быть поклонников, – решил он выдать ей немного лести.

– Поклонников у меня действительно много, но жениха нет.

– Почему?

– Потому что я пока не думаю о замужестве.

Он кивнул и спросил:

– Вы не знаете, вашему брату никто не угрожал?

– Нет, он ничего такого не говорил.

– А Алле?

– Откуда мне знать! Мы же не были настолько близки, – и, не удержавшись, пустила шпильку: – Если только брошенный жених.

– А что, таковой имелся?

– Не знаю. – Она насмешливо посмотрела на него и проговорила: – Вы следователь, вот и узнавайте.

– Хорошо, – легко согласился он, – узнаем. С подругой невесты вы познакомились до свадьбы?

– С Настей? – переспросила она.

– Да, со Светловой.

– Увидела ее в загсе первый раз в жизни.

– А с Александром Константиновичем Плетневым вы были, надеюсь, знакомы до сегодняшнего дня?

– С Сашей? Конечно. Я его сто лет знаю.

– Я бы вам столько не дал, – не удержался Наполеонов.

Она неожиданно весело расхохоталась и подмигнула следователю. Он оторопел от подобных перемен, но виду не подал. Юлия посерьезнела и сказала:

– Вадим дружит с Сашей со школы, так что я знаю Плетнева с детства.

– У вас с ним хорошие отношения?

– Чисто дружеские, – заверила она и добавила ехидно: – Если вы клоните к тому, что я могла ревновать Сашу к Светловой.

– Это вы к чему? – заинтересовался он.

– Действительно, к чему, ведь убили не Настю.

– Евгения Марковна Мартынова, насколько я понял, ваша подруга?

Девушка неожиданно вздрогнула и быстро ответила:

– Моя.

– И ее вы знаете тоже с детства?

Она бросила на него испытующий взгляд:

– Нет, мы познакомились позднее.

– Где?

– В институте.

– То есть дружите вы не так уж долго?

– У каждого свое понятие о продолжительности отношений, – отрезала она.

– Да, конечно. Просто мне интересно, как быстро девушки становятся настолько близкими подругами…

– Насколько?

– Настолько, что приглашают подругу на свадьбу брата.

На минуту в комнате повисло гнетущее молчание, а потом Юлия проговорила как ни в чем не бывало:

– Женя вхожа в наш дом, и поэтому в ее присутствии на свадьбе моего брата нет ничего странного.

– Возможно. – Шура не стал спорить и пододвинул к ней на подпись аккуратно пронумерованные листы.

Она не стала утруждать себя чтением протокола и просто расписалась там, где он указал.

– Юлия, пригласите свою подругу.

Девушка неожиданно сникла и побледнела.

– Что такое? – спросил следователь.

– Вы не должны мучить Женю!

– Я что, похож на средневекового инквизитора? – удивился Наполеонов.

– Нет! Просто вы не понимаете! – Она подошла к столу и стукнула по нему своим маленьким кулачком.

– Так объясните, – проговорил следователь спокойно, не реагируя на ее выпад.

– У Жени тяжелобольная мама, и Женя за ней ухаживает.

Наполеонов кивнул.

– Отец их бросил.

– Бывает.

– Вы не понимаете, какая там ситуация и как напряжены Женькины нервы.

– А с кем сейчас ее мама?

– С теткой, но она старая уже.

– Поверьте, Юлия, я не собираюсь мучить вашу подругу и обещаю проявить максимум тактичности.

– Вам можно верить? – спросила она с сомнением.

– Вполне, – заверил он.

– Ну, ладно. – Она смерила его напоследок испытующим взглядом и вышла.

Когда за ней закрылась дверь, Наполеонов вытер пот со лба.

– Ну и девица, – пробормотал он, и тут в дверь тихонько постучали.

– Войдите.

Дверь открылась не полностью, а ровно настолько, чтобы в щель могла протиснуться тоненькая девичья фигурка.

– Я Женя, – сказала пришедшая тихо.

– Садитесь, пожалуйста.

Девушка опустилась на край кресла, и Наполеонов окинул ее беглым взглядом, стараясь не смущать.

Самым ярким в облике девушки было ее светло-голубое платье, усыпанное легкими серебряными искорками. Волосы мышиного цвета были собраны на макушке, широко расставленные светло-карие глаза смотрели испуганно и несмело. Над ними брови домиком. Губы едва тронуты светло-розовой помадой.

– Вы Евгения Марковна Мартынова, подруга Юлии Олеговны Кустодеевой? – спросил следователь ровным, дружелюбным голосом.

– Да, – робко кивнула она.

– Вы хорошо знали Аллу Полетову?

– Что вы, совсем нет, – замотала она головой.

– А Вадима Кустодеева?

– Да, Вадика я знала.

– Как долго?

– Пять лет. С тех пор, как Юля пригласила меня к себе домой.

– Кустодеев тогда жил с родителями?

– Нет, – покачала она головой.

– Значит, ваша подруга специально вас свела?

– Нет! – Женя буквально подпрыгнула на кресле.

– Не надо так волноваться, Евгения Марковна.

– Просто Женя, – пролепетала она.

– Эта встреча была случайной?

– И да и нет, – ответила она уже более спокойно. – Был Новый год. Мама лежала в больнице, и Юля пригласила меня к себе.

– Кустодеевы отмечали Новый год в семейном кругу?

– Не совсем. Там были еще их родственники и знакомые.

– А Вадим Кустодеев был один или с девушкой?

– Один, – тихо ответила Женя и опустила глаза.

– Скажите, Женя, а Алла Полетова вам понравилась?

– Да, – ответила она не задумываясь.

– Чем? – удивился следователь.

– Она, Алла, была очень красивой, уверенной в себе и в то же время не задавакой.

– Да?

– Да, она только познакомилась со мной, а вела себя так тепло, словно мы дружим много лет.

– А вот вашей подруге, – заметил Наполеонов осторожно, – Алла, кажется, не понравилась.

Женя тихо засмеялась:

– Просто Юля не любит видеть поблизости соперниц.

– Ну, какая же Алла была ей соперница? Она же вышла замуж за брата Юлии, а не за ее жениха.

– Соперница не в любви, – разъяснила охотно девушка, – а в смысле внешности, умения общаться, привлекать к себе внимание других.

Заметив заинтересованный взгляд Наполеонова, она тотчас добавила:

– Но из-за этого не убивают.

«Как сказать», – подумал про себя следователь, но вслух проговорил:

– Скорее всего, вы правы.

– Конечно, права, – заявила она уже более уверенно. – Юля – она вообще удивительный человек.

– И чем она такая удивительная? – небрежно спросил он.

– На вид она яркая, может быть колючей, но очень добрая и никогда не бросает в беде.

– Наверное, вы дорожите дружбой с ней?

– Конечно.

– А брат Юлии Вадим вам нравился?

– Нравился, – не стала она отрицать.

– Наверное, вы хотели бы иметь с ним более близкие отношения? – осторожно спросил Наполеонов.

Женя неожиданно рассмеялась.

– Я что-то смешное сказал?

– Конечно! Посмотрите на Вадима и на меня. Зачем ему нужна такая серая мышка?!

– Но в жизни бывает всякое.

– В жизни таких мужчин бывают такие женщины, как Алла, – яркие и умеющие подать себя.

– Вы могли бы тоже научиться.

– Не знаю. – Она как-то сразу сникла и опустила глаза.

– Спасибо, что ответили на мои вопросы. Распишитесь, пожалуйста, в протоколе.

Она согласна кивнула и внимательно прочитала все, что он написал. Потом проговорила:

– Да, все верно, – и расписалась.

– Женя…

– Да? – обернулась она в дверях.

– А кто тот мужчина в роговых очках и темно-синем костюме?

– Петухов Сергей Денисович, кажется, начальник Аллы.

– Вот как, – невольно хмыкнул следователь.

– Позвать его?

– Нет, пока не надо. Попросите зайти сюда Александра Константиновича Плетнева.

– Хорошо, – сказала она, снова приоткрыла дверь ровно настолько, чтобы протиснуться в нее, и выскользнула из комнаты.

– Серая мышка… – задумчиво проговорил Наполеонов.

В дверь постучали и тотчас открыли ее.

– Можно? – спросил высокий парень.

– Да, заходите, садитесь, представьтесь.

– Александр Константинович Плетнев.

– Вы были свидетелем со стороны жениха?

– Да, – кивнул он и облизал губы.

– Александр Константинович, как давно вы знакомы с Аллой Полетовой?

– Месяца четыре.

– Даже так? – удивился Наполеонов.

– Что вас удивило? – не понял Плетнев.

– С вами Вадим познакомил Аллу раньше, чем с родителями.

– Ничего удивительного тут нет. Мы друзья.

– А прежних девушек Вадима вы видели?

– Видел, но там никогда ничего серьезного не было. Мы часто собирались просто молодежной компанией и проводили время вместе. Особенно в юности.

– Ну, я думаю, – улыбнулся Наполеонов, – до старости вам еще далеко.

– Я имел в виду, что мы стали взрослыми, более осмотрительными, да и вообще.

Наполеонов про «да и вообще» уточнять не стал.

– Скажите, а как вы восприняли сообщение друга о том, что он женится?

– Нормально воспринял.

– Значит, Алла Полетова вам понравилась?

Свидетель пожал плечами.

– По-моему, они с Вадимом подходили друг другу. И я видел, как Алла нравится Вадику, у него аж глаза светились, когда он смотрел на нее.

 

– Вы не знаете, Вадиму кто-то угрожал в последнее время?

– Нет, – твердо сказал Плетнев.

– Почему вы так уверены?

– У нас нет секретов друг от друга.

– Но ведь с Аллой он вас не сразу познакомил.

– Не путайте сердечные дела с серьезными вещами.

– Вы же только что утверждали, что отношения вашего друга с Аллой были серьезным делом.

– Не цепляйтесь к словам, – сердито сказал Плетнев, – вы ведь отлично поняли, что я имел в виду.

Наполеонов кивнул и спросил:

– А что вы думаете о Евгении Мартыновой?

– О Жене? – удивился Плетнев. И спросил недоуменно: – А что я должен о ней думать?

– Как она относилась к Вадиму Кустодееву?

– К Вадику?

– Может, она была в него влюблена?

– Вы шутите?

– Отчего же, разве это невозможно?

– Но ведь Женя, она такая, как бы это сказать… – Он замялся.

Следователь предоставил свидетелю самому искать определение, и тот наконец его подобрал:

– Не яркая.

– Ну и что?

– Как – что?! Вы же видели Вадима? Ему никак не могла понравиться девушка такого типа.

– Ему не могла, – согласился следователь, – но он очень даже мог понравиться Евгении.

– Мартынова не дура.

– Сердцу не прикажешь, как говорит народная мудрость.

– Вы серьезно, что ли?

– Да уж не до шуток мне, – ответил Наполеонов.

– Нет, я ничего подобного не замечал. Женя даже и не смотрела на Вадика. Они все время шушукались с Юлькой.

– А Юлия очень любит брата?

– Да, они тепло относятся друг к другу.

– Она могла ревновать брата?

– Вы на инцест, что ли, намекаете? – нахмурился свидетель.

– Ни в коем разе! Но нередко мать ревнует сына к невестке и сестра брата тоже.

– Нет, не было ничего такого. У Юльки своих романов выше крыши.

– А жених у нее есть?

– Насколько мне известно, нет. Она вроде не планирует рано выскакивать замуж.

– Значит, просто развлекается?

– Имеет право.

– А с вами?

– Что со мной?!

– С вами у Юлии был когда-нибудь роман?

– Да вы что, с ума сошли?! Зачем мне заводить шашни с сестрой близкого друга?!

– Мало ли… – неопределенно отозвался следователь.

– Никаких мало ли, – сердито произнес Плетнев, – выкиньте это из головы.

– Попробую…

Карие глаза свидетеля недобрым взглядом впились в лицо следователя.

– Успокойтесь, Плетнев, – сказал тот, – я ни с кем не собираюсь больше беседовать на эту тему.

Тот коротко кивнул, не разжимая крепко сжатых губ.

– Подпишите протокол и можете быть свободны.

Наполеонов посмотрел в список гостей.

– И пригласите сюда Любовь Ивановну Замоскворецкую.

Свидетель снова молча кивнул и вышел из комнаты. Спустя пару минут в кабинет вплыла Любовь Ивановна. Замоскворецкая холодно взглянула на следователя и, не дожидаясь его приглашения, села в кресло напротив.

Он изучал ее лицо, которое имело несомненное сходство с сестрой, но было моложе и ярче. Хотя разве может выглядеть хорошо женщина, у которой только что убили дочь, да еще на носилках и с тяжелым приступом. Следователь перевел взгляд на холеные руки свидетельницы, которые она сначала сложила на груди, а потом опустила на колени.

– Примите мои соболезнования, Любовь Ивановна, – сказал он.

Она тихо вздохнула.

– Вы ведь родная тетя Аллы?

– Не только тетя, но и крестная.

– И младшая сестра Светланы Ивановны?

– Старшая сестра, – спокойно поправила она.

– Извините.

– Не за что.

– Любовь Ивановна, некоторые мои вопросы могут показаться вам бестактными, но не обессудьте.

– Спрашивайте, я понимаю.

– Вы давно знакомы с женихом племянницы?

– Нет, полтора месяца назад Алла спросила, может ли она прийти на мой день рождения с женихом. Я, конечно, разрешила. Но во время телефонного разговора еще не придала значения ее словам о женихе.

– То есть до этого у Аллы уже были женихи?

– Был один, – нехотя признала Замоскворецкая.

– Кто он?

– Миша Круглов. Они работали вместе. Но с тех пор прошло уже два года.

– Однако они по-прежнему встречались?

– Что вы! – махнула рукой свидетельница. – Конечно, нет.

– А на работе?

– Так Миша вскоре после расторжения их помолвки перешел в другую фирму.

– Любовь Ивановна, а вы не знаете, почему они расстались?

– Этого я не знаю.

Однако Наполеонову показалось, что свидетельница знает, просто не хочет говорить.

– Может быть, ваша племянница разлюбила прежнего жениха?

– Может быть, и так…

– А после Круглова она встречалась еще с кем-то?

Замоскворецкая пожала плечами.

– Вадим Кустодеев вам понравился?

– Да, они с Аллочкой идеально подходили друг другу.

«Кажется, уже кто-то произносил эту фразу», – подумал Наполеонов и вспомнил: то же самое сказал друг жениха Александр Плетнев.

– Родители Аллы тоже одобряли этот брак?

– Света и Слава никогда не давили на дочь, даже в детстве, просто старались поддерживать с ней доверительные отношения, чтобы вовремя подсказать, уберечь от ошибок. А когда Алла повзрослела, вообще не вмешивались в ее личную жизнь.

– Но ведь вы наверняка говорили с сестрой, понравился ли им с мужем жених дочери?

– Да, мы говорили об этом, – не стала отрицать Замоскворецкая.

– И что же? – настаивал следователь на ответе.

– Вадим произвел на них хорошее впечатление, и они надеялись, что Алла будет с ним счастлива.

– Вы знали, что ваша племянница была беременна?

– Нет! – Замоскворецкая даже отшатнулась.

– Почему вас это удивило?

– Не знаю, – растерялась свидетельница.

– И все-таки?

– Мне всегда казалось, что Аллочка нацелена на карьеру.

– Одно другому не мешает.

– Как сказать, – неуверенно проговорила свидетельница.

– Могли возникнуть осложнения на работе?

– Не знаю. Хотя, скорее всего, нет.

– Насколько мне известно, начальник Аллы находится в зале?

– Да, это Петухов Сергей Денисович.

– Ну, что ж, пока у меня больше нет к вам вопросов, вот, прочитайте и распишитесь на каждой странице. И пригласите, пожалуйста, вашего сына.

– Хорошо, но боюсь, что Гена ничем не сможет вам помочь.

Не дождавшись ответа следователя, Замоскворецкая вышла. Дверь осталась приоткрытой.

И когда на пороге появился молодой высокий мужчина, Наполеонов отметил, что внешне сын не слишком-то похож на мать.

– Геннадий Владимирович Замоскворецкий? – спросил он.

– Да. – Сын точно так же, как мать, не дожидаясь приглашения, занял место напротив следователя.

«Сходство между матерью и сыном все же есть», – подметил Наполеонов с иронией.

– Вы двоюродный брат Аллы Полетовой?

– Совершенно верно, – кивнул тот, с интересом разглядывая Наполеонова.

– У вас предки были французы? – неожиданно спросил Замоскворецкий.

– С чего вы взяли? – удивился Наполеонов.

– Ну, на это намекает ваша фамилия.

Следователь фыркнул:

– Возможно, я вас разочарую, но что-то французов в своей родословной припомнить не могу.

– Вы можете и не знать об этом. Большинство людей знают только бабушек, дедушек, в лучшем случае прабабушек, прадедушек. Особенно если они не происходят из дворянской семьи.

– С чего это вы заинтересовались моей родословной?

– Потому что я ими и занимаюсь, в смысле, родословными, – уточнил Геннадий Владимирович, – я историк-генеалог. И могу составить ваше генеалогическое дерево.

– Минуточку! – поднял руку следователь. – В данный момент меня интересует только личность убийцы вашей сестры.

– Да, да, конечно. Простите, – смутился Замоскворецкий.

– Так что, Геннадий Владимирович, давайте перенесемся в сегодняшний день.

– Как скажете.

– Насколько я понимаю, вы пришли на свадьбу двоюродной сестры со своими родителями?

– И с женой Лизой, – добавил он. – Но ее уже допросили ваши оперативники, а я вот удостоился беседовать лично с вами, – невесело усмехнулся Замоскворецкий.

– Как давно вы знакомы с Вадимом Кустодеевым?

– Я познакомился с ним на дне рождения своей матери.

– Когда это было?

– Полтора месяца назад.

– Сколько раз вы после этого встречались еще?

– Ни разу.

– Вот как?

– А почему вас это удивляет? Мы все занятые люди. У меня к тому же семья – жена, дети, которым я должен уделять внимание.

– Детей на свадьбе нет?

– Нет, они еще маленькие и остались с тещей и тестем.

– А с прежним женихом сестры вы часто встречались?

– Кого именно вы имеете в виду?

– А что, у Аллы было много женихов?

Замоскворецкий пожал плечами.

– Насколько мне известно, помолвка у нее была только с Мишей Кругловым, но они давно расстались.

– Вы хорошо знали Круглова?

– Я бы не стал этого утверждать, – и, видя вопросительный взгляд следователя, он пояснил: – Иногда Алла с Мишей приезжали на дачу к моим родителям на шашлыки, пару раз я встречал его в гостях у тетки.

– И все?

– Я уже не помню, прошло года два.

Наполеонов кивнул.

– А с другими поклонниками сестры вы были знакомы?

– К счастью или сожалению, нет, – ответил Замоскворецкий.

– Из всего этого можно сделать вывод, что вы были не слишком-то близки с сестрой.

Свидетель усмехнулся:

– Близки мы с Аллой были в детстве, когда вместе проводили лето на даче у бабушки с дедушкой. А позднее у нас у каждого началась своя взрослая жизнь.

– Скажите, Геннадий Владимирович, вы сегодня ничего подозрительного не заметили?

– Вроде нет, – проговорил он растерянно.

– После загса вы сразу поехали в ресторан?

– Нет, сначала заехали домой к тете с дядей. Я имею в виду, только близкие родственники и свидетели.

– А начальник Аллы?

– Начальник?

– Ну да, Петухов.

– А, этот тип в роговых очках?

Наполеонов едва заметно кивнул.

– Да, он был с нами.

– Мне кажется, что вы его не слишком жалуете? – усмехнулся следователь.

– Правильно вам кажется, я не люблю индюков.

– Индюков? Фамилия у него Петухов.

– Неважно, какая у него фамилия, – парировал Замоскворецкий, – этот тип – вылитый индюк. Слишком много о себе думает и постоянно себя выпячивает.

– А вы знаете, что Алла Полетова была беременна?

– Аллочка?

Наполеонов кивнул.

– Нет, я этого не знал.

– Но вас это не удивляет?

– А почему это должно меня удивлять? – ответил свидетель вопросом на вопрос.

– Ну…

– Алла была взрослой женщиной, у нее был мужчина, за которого она собиралась замуж, и вполне естественно, что у них были интимные отношения, от которых появляются дети.

– Многие люди предохраняются…

– Если не хотят детей.

– Алла хотела?

– Я у нее об этом не спрашивал. Но племянников, то есть наших с Лизой сорванцов, она обожала.

– А как относился к ее возможной беременности Петухов?

– Какое, собственно говоря, индюку до этого дело?! – нахмурился Замоскворецкий.

– Он был начальником Аллы.

– И что с того?

– Ничего, но беременность могла помешать ее карьере.

– Я так не думаю.

Наполеонов не видел смысла в продолжении спора и пододвинул свидетелю протокол для подписи.

– Все? – спросил тот, подписав.

– Пока да.

– Пригласить отца?

– Думаю, с вашим отцом поговорят оперативники. Пригласите-ка мне лучше индюка.

Мужчины одновременно хмыкнули, и Наполеонов поправился:

– Петухова Сергея Денисовича.

– Как скажете.

Петухов без стука буквально влетел в кабинет и начал с порога:

– Что вы себе позволяете?!

– Проходите, Сергей Денисович, присаживайтесь.

– Вы мне зубы не заговаривайте!

– Да я вроде не деревенский коновал, – нежно улыбнулся ему следователь.

– Что?! – оторопел на минуту Петухов.

– Ничего, присаживайтесь.

– Вы не имеете права держать нас здесь! Я буду жаловаться.

– На здоровье.

– Что вы хотите этим сказать?!

– То, что вы можете жаловаться куда угодно и сколько угодно. А если вы хотите поскорее уехать домой, то просто ответьте на мои вопросы.

– Я…

– А где ваша белая гвоздика?

– Что?

– У вас на лацкане была белая гвоздика.

– Была! Отвалилась! Что с этого?!

– Ничего. Как давно вы знаете Аллу Полетову?

– Мы работаем вместе пять лет, – смирился Петухов.

– И какие у вас отношения?

– На что вы намекаете?!

– Ни на что, просто спрашиваю, не было ли у вас, например, конфликтов с Полетовой?

– Не было у меня с ней конфликтов! Включите логику, господин следователь, – проговорил он ехидно, – если бы мы с Аллой были в плохих отношениях, разве она пригласила бы меня на свадьбу?

 

– В жизни бывает по-всякому, – отрезвил свидетеля Наполеонов.

– У нас с Аллой иной раз были производственные споры, – нехотя признал Петухов, подумав о том, что следователь может получить информацию от работников турагентства.

– То есть вы все-таки ссорились? – уточнил следователь.

– Не ссорились, а иногда спорили, – напыжился Петухов.

– Вы не могли бы привести пример своих споров?

– Могли бы. Например, в каких отелях бронировать номера, в какие страны отправлять своих клиентов и так далее.

– Понятно. Вам нравилась Алла?

– Конечно, нравилась, иначе я не стал бы с ней работать.

– Как женщина?

– Как человек! Как ответственный и способный работник.

– Сергей Денисович, вы женаты?

– Что?! При чем здесь это?!

– Ни при чем. И все-таки.

– Нет, не женат и не был. Чего вам еще от меня надо?

– Вы не знаете, Алле никто не угрожал?

– Нет, я ни о чем таком не слышал.

– А какое у Аллы в последнее время было настроение?

– Радужное! – рявкнул свидетель.

– То есть она выглядела довольной жизнью?

– Да.

– Вы были знакомы с ее прежними поклонниками?

– Был знаком с Кругловым. Алла собиралась за него замуж, но потом у них все распалось.

– Почему?

– Откуда мне знать?!

– Может быть, из-за Кустодеева?

– Нет, его тогда еще и в перспективе не было. Они с Мишей расстались уже года два назад.

– И больше Алла ни с кем не встречалась?

– Если и встречалась, то меня не информировала.

– Возможно, до вас доходили какие-то слухи?

– Я сплетни не собираю! – отрезал Петухов.

– И тем не менее?

– Алла не монахиня, – неохотно ответил Петухов, – были у нее поклонники, но насколько эти отношения были серьезными, не знаю и знать не хочу.

– А сегодня, Сергей Денисович, ничего не показалось вам подозрительным?

Петухов снял очки, покрутил их в руках, протер стекла вынутым из кармана белоснежным платком и снова надел.

– Нет…

– Никто из посторонних не входил в зал?

– Я не уверен, что запомнил всех гостей.

– Алла танцевала с кем-нибудь из гостей?

– Нет. Впрочем, со свидетелем.

– С Плетневым?

– Да, с ним.

– Алла выходила из зала?

– Вроде нет. Только вот когда ее… – запнулся Петухов.

– А вы заметили, когда именно Полетова вышла?

Петухов покачал головой, вздохнул и проговорил удрученно:

– Я вообще узнал о том, что она вышла, только когда ее нашли.

– Вы так были заняты?

– Не иронизируйте! Я просто танцевал, веселился! Почему я должен был следить за невестой?! Для этого у нее имелся жених.

– Я и не говорю, что вы были обязаны следить за нею. Просто странно…

– Что странно?!

– Девушка пригласила вас на свою свадьбу, а вы на нее, так сказать, ноль внимания.

– Ну знаете ли! – Свидетель вскочил с кресла.

– Сидите, сидите, Сергей Денисович. Я всем такие вопросы задаю.

– И что, все видели, когда именно Алла вышла? – не мог успокоиться Петухов.

– Нет, не все.

– Ну, вот видите.

– Сергей Денисович, прочитайте протокол и распишитесь.

Петухов нервно поправил очки и уткнулся в бумаги. Через некоторое время он проговорил недовольно:

– Все правильно, – и поставил свою подпись.

– Если вам не трудно, Сергей Денисович, пригласите, пожалуйста, Анастасию Витальевну Светлову.

– Не пойму, почему вы не пригласили ее первой, – пробурчал Петухов.

– А надо было?

– Естественно! Чему вас только учат в ваших институтах!

Наполеонов в ответ нежно улыбнулся свидетелю, и тот как ошпаренный выскочил из кабинета. В дверь тихо постучали.

– Войдите.

В комнату вошла стройная блондинка в длинном платье цвета бледной морской волны. Она сделала несколько шагов, процокав высокими каблуками.

– Анастасия Витальевна Светлова?

Она кивнула.

– Садитесь.

Тихое шуршание ткани было похоже на звук набежавшей на берег волны.

– Вы близкая подруга невесты?

– Да.

– И это вы нашли Аллу?

Девушка прижала руку ко рту и тихо всхлипнула.

Наполеонов заметил, что от помады на ее губах почти ничего не осталось. Видимо, она уже не первый раз касается губ руками, а о том, чтобы поправить макияж, и думать забыла.

– Анастасия Витальевна, я понимаю, как вам тяжело, но это важно для следствия, расскажите, пожалуйста, как это было.

Светлова тяжело вздохнула и заговорила:

– Сначала все было так хорошо, весело, и ничто не предвещало… – Анастасия всхлипнула.

Наполеонов подал ей бумажную салфетку.

– Спасибо.

– Продолжайте, пожалуйста.

– Юлия, сестра Вадима, пригласила его танцевать.

– Это огорчило Аллу?

– Ну, что вы, – удивилась свидетельница, – конечно, нет. Просто Алла решила воспользоваться паузой и поправить макияж.

– Почему вы не пошли вместе с ней?

Светлова недоуменно посмотрела на следователя, потом проговорила тихо:

– Я же не знала…

– Чего не знали?

– Что ее убьют!

– Я не об этом. Обычно подруги ходят в дамскую комнату вместе.

– Нет, – она покачала головой. – Вернее, когда как.

– Вы не знаете, на свадьбе не было посторонних?

– По-моему, нет, но лучше об этом спросить у родственников.

Наполеонов кивнул.

– У Аллы были враги?

– Нет, – покачала головой девушка.

– Ведь Вадим не первый, за кого она собралась замуж.

– Вы имеете в виду ее помолвку с Мишей?

– Да.

– Просто они оказались разными людьми…

– И расстались мирно?

– Вполне.

– Кто был инициатором разрыва?

– Алла.

– Должна же у нее была быть для этого какая-то причина?

– Понимаете, я не знаю, как вам объяснить…

– А вы попробуйте.

– Просто Алле стало с Мишей скучно.

– Скучно?! – удивился следователь.

– Ну да. Миша – он очень правильный.

– Это плохо?

– Кому как, – пожала плечами девушка.

– В чем заключается его правильность?

– У него все четко по плану. Он любит порядок до такой степени, что не дай бог, если туфли помещены не на ту полку или тарелка не там стоит. Сначала Аллу это смешило, потом стало раздражать. И настал день, когда терпение ее лопнуло.

– Она сказала, что свадьбы не будет?

– Да, – кивнула Настя.

– И как на это прореагировал Круглов?

– Сначала он подумал, что она шутит, потом пришел в недоумение, и закончилось все тем, что он стал отчитывать Аллу за неправильность ее поведения.

– А Алла?

– Она посмеялась и сказала, что он непременно найдет себе девушку, которая будет такой же правильной, как и он сам.

– Круглов смирился?

– Сначала он обиделся на Аллу, сказал, что она наплевала ему в душу. Но потом позвонил и сообщил, что он в ней разочаровался и рад их разрыву.

– Даже так?

– Да.

– Больше они не встречались?

– Нет, – покачала головой Анастасия.

– А у Аллы вскоре появился другой любимый человек?

– У нее было несколько парней, с которыми она встречалась, но кратковременно, ничего серьезного. Пока не встретился Юра. Алла вроде бы увлеклась им, но… – Девушка замолчала.

– Что не устроило вашу подругу в этом человеке?

– Понимаете, Юра, он не мог сидеть на месте, менял работу, увлечения.

– То есть был совсем неправильный – полная противоположность Круглова?

– В некотором роде да, – нехотя согласилась Светлова.

– Долго продолжался их роман?

– Видите ли, Алла уже встречалась с Вадимом, а Юра все не отпускал ее.

– Как это не отпускал? – не понял Наполеонов.

– Юра шантажировал Аллу.

– Шантажировал?! Чем?

– Может, я неправильно выразилась, – забеспокоилась Светлова, – он угрожал ей, что если она его бросит, то он покончит с собой.

– А Алла?

– Она его успокаивала, уговаривала, пыталась достучаться до его разума.

– Достучалась?

Светлова пожала плечами.

– То есть?

– Она просто перестала отвечать на его звонки, вернее, сменила телефон.

– Он не пытался прийти к ней на работу?

– Она не говорила ему, где работает.

– Он мог прийти к ней домой.

– Алла давно живет отдельно от родителей, она снимала квартиру. Поэтому съехала с прежней и сняла другую.

– Даже так…

В кабинете воцарилось молчание, а потом Наполеонов спросил:

– А вы не думаете, что он мог выследить Аллу?

– Навряд ли. И потом, поверьте мне, Юра не из тех, кто способен убить. Он может угрожать, канючить, но не более того.

– Вы знаете его адрес?

– Да, он жил возле метро на Безымянке. Первый дом из красного кирпича у дороги, третий подъезд. Квартира на первом этаже, окна смотрят в палисадник. Номер я не помню, но можно спросить в любой квартире там, где живет Юрий Сергеевич Калинкин. Он живет с мамой и бабушкой.

– Вы были у них вместе с Аллой?

– Да, то есть я стояла на площадке, пока Алла зашла на несколько минут.

– Она взяла вас в качестве группы поддержки?

– Примерно так.

– Понятно. А что вы можете сказать о начальнике Аллы Петухове Сергее Денисовиче?

– А что вы хотите узнать о нем?

– Как Алле работалось под его началом?

– Хорошо работалось.

– Они ссорились?

– Нет, не думаю.

– Наверное, я старомоден, но мне кажется странным, что он все еще не женат…

Анастасия невольно фыркнула. Наполеонов не понял, что могло ее рассмешить, и спросил:

– Сергей Денисович никогда не пытался ухаживать за Аллой?

– Нет, конечно! – снова улыбнулась девушка.

– Почему «нет, конечно»?

– Вы сами ничего не заметили?

– А что я должен был заметить?

– Видите ли, если Алла и ссорилась с Петуховым, то только из-за мужчин.

– То есть он ревновал ее?

– Да нет же! Иногда он срывался, и его мужчины мешали работе.

– Его мужчины?

– Да! Петухов Сергей Денисович любит не женщин, а мужчин.

– Бог мой! Я слепец! – Наполеонов стукнул себя по лбу.

– Так что он никак не мог ревновать Аллу и очень дорожил ею как толковым замом.

– Ну, что ж, спасибо, что просветили.

Светлова пожала плечами.

– Скажите, Анастасия, а с Вадимом у Аллы все складывалось хорошо с самого начала?

– Да, они очень подходили друг другу, – голубые глаза девушки наполнились слезами.

– Не плачьте, пожалуйста. – Наполеонов протянул ей очередную бумажную салфетку.

– Я сейчас, – пробормотала она.

– Анастасия, мне показалось, что родители Вадима несколько странно отреагировали на сообщение сына о браке.

– Да нет, просто они такие люди.

– Зато сестра совсем не такая.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15 
Рейтинг@Mail.ru