Заколдованное озеро

Наталия Кузнецова
Заколдованное озеро


© Кузнецова Н.А., 2020

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2020

Глава I
Неожиданное решение


Солнце забежало в окно и разбудило Лёшку. Потянувшись, она взглянула на подоконник и увидела букет бледно-розовых соцветий с нежнейшими лепестками. Ещё вчера вместо них в вазе стояли сухие узловатые веточки с невзрачными почками, а сегодня они ожили и засияли под солнечными лучами.

На днях Артём принёс ей пучок прутиков, похожих на маленький веник, и она удивилась:

– Что это?

– Багульник, из Забайкалья к нам приехал. Искал для тебя самые лучшие цветы, лилии или розы, но вспомнил: ты ведь не любишь розы?

Лёшка сморщила нос:

– Вообще-то не очень. Они чересчур красивы, до приторности, как пересахаренное пирожное.

– Вот я и выбрал для тебя такие: дикие, необычные. Поставишь в тёплую воду, добавишь ложечку сахара и скоро увидишь чудо.

И чудо свершилось: прутики расцвели! И не было в мире красивей цветов, чем эти, подаренные Артёмом.

Счастливо улыбаясь, Лёшка встала и долила воды в вазу. Но вскоре счастье сменилось грустью – ведь не только плохие воспоминания приносят печаль, но и самые лучшие. Артём уехал – его короткие каникулы кончились, а у них с Ромкой только что начались, и вот теперь они абсолютно свободны, а его с ними нет. И что им делать почти неделю? Лёшка спросила у Ромки, оказалось, он тоже не знает. Надеялся, что Лиза вот-вот появится, но его подруга, знаменитость и красавица-умница, задержалась на съёмках очередного фильма, в котором играет почти главную роль. Ромка страдает и по этой причине ничего ещё не надумал. И их друзья, Венечка и Славка, вот-вот уедут. Тоска.

«Как жаль, что Катя улетает в Таиланд, а то бы мы к ней в Воронеж могли поехать», – печально вздохнула Лёшка и созвонилась с подругой по Скайпу, чтобы пожаловаться на жизнь.

Но Катькино лицо исказилось кислой гримасой, она изобразила горе и стала жаловаться сама.

– Лёшенька, не хочу я лететь ни в какой Таи- ланд!

– Почему? Там же море! Тепло! Экзотика!

– Ну и пусть, сейчас мне всё это до лампочки. Я больной притворилась, чтобы родители меня тут оставили, и сделала только хуже – они решили остаться, мама собирается билеты на самолёт сдавать, а так мечтала об отдыхе. Сознаться им я уже не могу и прямо не знаю, что делать.

– То есть тебе поверили? Хорошая ты актриса.

– А ты не знала? Но я и правда немного больна, кашляю без конца, и температура вчера была выше нормы.

То ли нарочно, то ли всерьёз она так громко закашлялась, что к ней заглянула мама:

– Катенька, тебе плохо?

– Нет-нет, всё хорошо, – хрипло сказала Катька, а когда дверь закрылась, голос её стал здоровым.

– И всё же почему ты не хочешь туда лететь? – повторила Лёшка.

– Во-первых, репетиции спектакля, в который меня позвали, совсем пропускать нельзя – а ты знаешь, как мне дорог театр, и ещё… – Катька вдруг замолчала.

– Что ещё?

– А ещё тут человек один…

– Какой ещё человек?

– Ну, он случайно мне встретился…

Скрипнула дверь, и к Лёшке ворвался Ромка.

– Слушай, ты веришь в удачу?

– Верю, отстань, не видишь, я разговариваю?

– А, Катька, привет! – обратил он внимание на дисплей. – А чего у тебя такой недовольный вид? – Здравствуйте, Александра Юрьевна.

Катькина мама опять заглянула к дочери и Ромке даже не улыбнулась, лишь поздоровалась с Лёшкой. Катька на неё оглянулась и в голос запричитала:

– Вам везёт, вы люди самостоятельные, вас одних всегда оставляют, а со мной на какую-то неделю расстаться не могут, будто я ещё маленькая.

– Ты и есть маленькая, и, как ни проси, одну мы тебя не оставим, – отрезала Катькина мама и вышла из комнаты.

– Вот видите, – Катькин голос сделался ещё жалобней.

Не успели брат с сестрой ей ответить, как у Ромки зазвонил телефон.

– Дарья Кирилловна, – прошептал он.

– Включи громкую связь, – попросила Лёшка.

Несмотря на пожилой возраст Дарьи Кирилловны, ребята относили её к своим лучшим друзьям, потому что она всегда понимала их, когда требовалось, выручала, давала полезные советы и в душе была молодой. И внук её, журналист Андрей, с ними тоже дружил и частенько приходил им на помощь.

– Здравствуй, Ромочка, – сказала Дарья Кирилловна. – У меня к вам обоим большая просьба.

– А почему у вас такой странный голос? Хриплый какой-то. Заболели? – забеспокоился Ромка

– К сожалению, да. Простуду не вовремя подхватила.

– Быть может, вам нужно в магазин или в аптеку сходить? Вы только скажите, мы вам всё привезём, – тут же вклинилась Лёшка.

– Нет, спасибо, лекарства у меня есть. Просьба совсем в другом. Дело в том, что от бабушки Симы у нас с Андрюшей давно нет известий, дозвониться ей не можем. Я собралась было к ней в Воронеж, да с такой высокой температурой вряд ли смогу поехать. Андрюша в отъезде, и от тревоги я себе места не нахожу, как на иголках сижу, вернее сказать, лежу. Вы не попросите Катю её навестить? Я знаю, у вас каникулы.

– Мы ей, конечно, скажем…

Не успела Лёшка договорить, как Ромка воскликнул:

– Мы сами её навестим, так как прямо завтра едем в Воронеж.

– Мы? – удивилась Лёшка. – Как это?

Ромка приложил палец к губам, а в трубку громко сказал:

– Да-да, уже днём будем там и тут же к ней сходим.

– Вот спасибо. Значит, мне повезло, – обрадовалась Дарья Кирилловна. – Надеюсь, с ней всё в порядке. А как только Андрюша вернётся, мы её к себе заберём. Пора, хватит ей жить в одиночестве.

– А как же Альма? – спросила Лёшка.

– И Альму возьмём. Неужели думаете, мы её бросим? Она ведь собака добрая?

– Очень добрая, очень.

– Тем более.

Распрощавшись с Дарьей Кирилловной, Лёшка уставилась на брата:

– И как мы поедем? Кто нас отпустит?

– Не бойся, я всё улажу, – уверенно сказал Ромка и обратился к Катьке, которая удивилась ничуть не меньше своей подруги. – Скажи родителям, чтобы не сдавали билеты и спокойно летели, куда им надо, а с тобой мы с Лёшкой побудем. Надеюсь, они поймут, что с нами троими ничего не случится.

– А вас отпустят?

– Я нашу маму уговорю. Скажу, что нам здесь нечего делать и от того, что мы поедем к тебе, все только выиграют.

– Рома, а как с билетами быть? – спросила Лёшка.

– Билеты на дневной поезд я прямо сейчас закажу, он очень быстро идёт.

Ромка сел за компьютер, и два билета нашлись именно такие, какие требовались. Теперь оставалось дождаться маму.

Лёшка отделила часть веточек от своего замечательного букета и, как только Валерия Михайловна переступила порог квартиры, преподнесла ей цветы.

– Не то багульник? – обрадовалась она и пропела: «Где-то багульник на сопках цветёт. Кедры вонзаются в небо…» Спасибо, напомнила мою любимую песню и всё, что с ней было связано.

Воспользовавшись хорошим маминым настроением, Ромка подождал, пока она разденется, и сразу перешёл к делу. Уговаривать её, а потом отца пришлось долго, но затея увенчалась успехом – Ромка был хорошим переговорщиком, а папу убедить было легче, чем маму.

– Что они будут тут, что там – нам за ними не уследить, мы же целый день на работе, да и Дарье Кирилловне отказывать неудобно, – сказал он и даже изъявил готовность кормить Лёшкину ворону, как только она прилетит к ним на лоджию. Валерия Михайловна, повздыхав, смирилась, после чего поговорила с Катькиной мамой – своей лучшей подругой, – и та не сразу, но согласилась отдохнуть в Таиланде без дочери.

– Надеюсь на вашу сознательность, – оторвавшись от телефона, сказала Валерия Михайловна детям, – и помните, что вы отвечаете друг за друга и прежде всего за Катю.

– Можно подумать, мы этого не понимаем? – воскликнула Лёшка. – Ведь мы уже выросли из пелёнок!

– Надеюсь, – вздохнула мама.

Сразу после ужина Ромка приступил к сборам и первым делом положил в сумку фотоаппарат – с недавних пор он с ним ни на минуту не расставался.

– Я, Лёшка, – сказал он, – знаешь, чего хочу? Стать знаменитым фотографом, вернее, фотохудожником, и иметь огромный успех.

– Писателем ты уже был, просто художником тоже, и каскадёром, и фильмы хотел снимать, теперь только фотохудожником и осталось, – усмехнулась Лёшка. – Поздно, однако же, ты спохватился: фотографов теперь пруд пруди, гораздо больше, чем тех, кто этим не занимается.

– Нет ничего смешного! Все разную чепуху снимают, чтобы перед друзьями похвастаться, где были, например, и что ели, а я тебе говорю о художественных фотографиях. Тех, которые отображают окружающий мир так, как его видит мастер, творец, а не бездушная камера. Главное, то есть, не что снять, а как. Понятно?

– Что же тут непонятного? Дерзай, творец, я что, против?

– Между прочим, на эту мысль ты сама меня натолкнула со своей вороной. Вспомни, сколько было лайков под вашим фото, и всё благодаря мне, а не её клюву с крыльями и твоим прекрасным глазам. Я его на конкурс послал, и мне ответили, что снимок стоящий. И я вот тогда понял: фотография – это моё.

– Но ведь то фото с вороной таким удачным получилось совершенно случайно. Да ты и сам говорил.

– И вовсе нет. Я и тогда знал, что сделать хороший снимок – это не просто нажать на кнопку. Ну и талант, конечно, необходим, а он ещё и в том состоит, чтобы поймать удачу. Знаешь, порой можно снять каплю росы или одну травинку – и выйдет чудо. А ещё можно и нужно снимать эпоху. Этим многие занимаются, и я тоже внесу свой вклад.

Лёшка сдвинула брови:

– А это как?

– Начать фотографировать всё, что происходит сейчас и кажется тебе интересным, и так день за днём, а через много лет таким фото цены не будет, и археологам не надо будет раскопки проводить, чтобы узнать, какой была наша жизнь. Понятно?

 

– Да понятно, понятно, я уже сказала, отстань. Меня больше волнует наша поездка, всё думаю, что нас в Воронеже ждёт.

– А ждут нас там свобода и прекрасная жизнь! Понимаешь ты это, Лёшка? – Ромка вскинул голову, и глаза его засияли.

– Но мы с тобой и тут свободны почти всегда. Мне хочется, чтобы каникулы были интересными и надолго запомнились. И чтобы всё хорошо и спокойно было.

– И с приключениями.

– Вот уж не надо.

– Посмотрим.

Глава II
Приезд

Лёшка ждала отъезда с нетерпением и тревогой, из-за чего очень плохо спала всю ночь: всё думала, что могло случиться с бабушкой Симой и что вообще их ждёт в чужом городе. Планы планами, а действительность может оказаться совсем другой. Устроившись у окна в уютном вагоне, она проводила взглядом уплывший назад перрон с провожавшими их папой и мамой и не замедлила высказать своё беспокойство брату.

– Рома, как думаешь, что там с бабушкой Симой? А вдруг она сильно больна или с ней случилось что-то такое, ну, очень страшное? Она же совсем одна. Никто и не узнает, если… если… ты меня слышишь?

Ромка перестал перебирать снимки на своём фотоаппарате и поднял голову:

– Что ты себя накручиваешь? Чего гадать? Потерпи. Думай о хорошем, приедем и всё узнаем.

Тем не менее Лёшка всю дорогу задавалась этим вопросом, но только молча. По счастью, время в пути пробежало быстрее, чем она ожидала.

Катька встретила их с неописуемой радостью.

– Привет! Родители уже улетели. Обед я для вас разогрела. Раздевайтесь скорей и садитесь за стол.

– Катюшенька, некогда нам сейчас, – обнявшись с подругой, отказалась от еды Лёшка. – Пока мы не узнаем, что с бабушкой Симой, мне и кусочек в горло не полезет.

– Тогда я с вами!

– Нет, оставайся, лечи свой кашель, а то так и будешь дома сидеть и репетиции пропускать.

Оставив у Катьки вещи, брат с сестрой направились по знакомому адресу.

– Только бы с ней было всё хорошо, только бы, – всю дорогу молила Лёшка, торопясь к зелёному домику на старинной улочке, где провела свою долгую жизнь маленькая старушка.

– Форточка открыта – знак добрый, – отметил издали Ромка и припустил ещё быстрей.

По старой памяти Лёшка постучала в старое деревянное окошко возле входной двери, напряжённо ожидая, что вот-вот раздвинутся занавески и покажется доброе лицо бабушки Симы. Но как она ни стучала, старушка не появилась.

Тогда они перешли к другому окну, стали стучать – и опять без толку.

– Может быть, она спит? – предположил Ромка.

– Тогда стучи громче. Не откроет – вызовем МЧС, попросим, чтобы вскрыли дверь, – сказала Лёшка, а сама принялась что было сил барабанить в окно, уже не опасаясь разбить стекло.

И когда она совсем потеряла надежду, послышался тихий знакомый голос:

– Кто там?

– Мы! – завопил во весь голос Ромка. – Серафима Ивановна, откройте, это ваши друзья, Рома с Лёшкой из Москвы! Нас Дарья Кирилловна к вам прислала.

Через некоторое время старушка открыла дверь.

– Рома, Лёшенька? Приехали, мои дорогие? Ах, да у вас сейчас, должно быть, каникулы.

– А почему вы так долго не открывали? Спали? Не слышали? – вступив на порог, спросил первым делом Ромка.

– Слышала очень смутно, думала, что сон, и не было сил подняться.

– А что с вами такое?

– Старость, – пропуская вперёд обоих, смущённо и смиренно пояснила бабушка Сима. – Помирать собралась. Пора.

– Да что вы? Зачем? На свете есть и постарше люди, которые вовсе не собираются умирать. Нельзя смиряться ни со старостью, ни с болезнями! – воскликнул Ромка, радуясь, что старушка жива и может ходить, а Лёшка её обняла и заглянула в лицо:

– Может быть, вам еда, лекарства нужны? Мы прямо сейчас можем сбегать.

– Не надо, у меня всё есть, и еда, и лекарства. Моя соседка Зина за мной ухаживает, – бабушка Сима указала в окно на небольшой светлый дом, окружённый невысоким заборам. – Она очень хорошая женщина, не знаю, как бы я без неё обходилась.

– А зачем вам без кого-то обходиться и оставаться одной? Ведь вас Дарья Кирилловна к себе в Москву не раз приглашала жить. Почему вы ей не позвонили и обо всём не сказали? – не отставал Ромка.

– Да телефон мой куда-то делся, – развела руками старушка. – А номер Дашеньки я наизусть не помню, да и, по правде сказать, не желаю ей в тягость быть. Зачем ей лишние хлопоты, когда и своих хватает?

– Думаете, Дарье Кирилловне легче будет, знай она, что вам здесь плохо? Да она места себе не находит, не понимая, почему вы не отвечаете на звонки. Поговорите с ней, успокойте.

Ромка позвонил Дарье Кирилловне, сообщил ей, что с бабушкой Симой ничего страшного не случилось, и передал трубку старушке.

– Ну вот что! – после взаимных приветствий строго сказала Дарья Кирилловна, – Андрей, к счастью, вернётся уже сегодня, а завтра он тебя заберёт. И собаку твою. И слушать не хочу никаких возражений.

Бабушка Сима вернула Ромке телефон, и по её щекам заструились слёзы.

– Если б я только знала! – всхлипывала она. – Ведь я хотела как лучше!

– О чём вы? Что знали, чего хотели? – Лёшка огляделась и только заметила, что в доме собаки нет. – Серафима Ивановна, а где ваша Альма? Гуляет?

– Альмочку отдали в приют, – вытирая глаза, с убитым и виноватым видом сообщила старушка.

– Как в приют?! Почему?

– Я с ней гулять не смогла, и она стала бегать по улице без присмотра, а тут стройка кругом, люди разные ходят, я испугалась, что её отравят или убьют. А Зина сказала, что знает очень хороший собачий приют, где Альме будет лучше, чем у меня, и посоветовала мне её туда отдать. Подумав, я согласилась, ей денег с собой дала, чтобы Альмочку там лучше кормили. У меня они давно отложены были на… неважно, на что.

– А почему эта ваша Зина сама гулять с вашей Альмой не захотела? – недоверчиво осведомился Ромка.

– Некогда ей. Она ведь ещё и работает.

– А как вашу Зину зовут по имени-отчеству? – хмурясь, спросила Лёшка.

– Зинаида Васильевна.

Ничего не сказав, Лёшка побежала к соседнему дому и позвонила в дверь. К ней вышла худая усталого вида женщина средних лет, подняла тонкие и без того высокие брови.

– Извините за беспокойство, Зинаида Васильевна – это вы?

– Я, – хрипло ответила женщина.

– Мы с братом приехали из Москвы к бабушке Симе и узнали, что её собака в приюте. Скажите, пожалуйста, где он находится?

– Точного адреса я вам дать не могу, собаку отвёз мой сын. Знаю только, что это где-то в левобережном районе. Приют там один, его нетрудно найти. А зачем она вам? Собираетесь навестить?

– Нет, забрать.

– Забрать? А кто же будет за ней следить?

– Найдётся, кто, – коротко ответила Лёшка и, вернувшись назад, объявила: – Серафима Ивановна, вашу Альму мы назад привезём, и ей, и вам в Москве только лучше будет.

– Дашеньке мы какая обуза! – опять завздыхала старушка.

– Никакая вы не обуза, – поддержал Лёшку Ромка. – Рядом с домом Дарьи Кирилловны есть собачья площадка, и она с удовольствием будет Альму туда водить. Ей и самой лишние прогулки не повредят.

От предстоящих перемен у бабушки Симы резко подскочило давление, Ромка сбегал за лекарством в аптеку, а когда вернулся, стало уже смеркаться – коротки осенние дни.

Взглянув на часы, Лёшка распорядилась:

– Отдыхайте и думайте о хорошем. За Альмой мы завтра съездим, ещё одну ночь она там потерпит, к тому же в темноте мы можем тот приют не найти. А когда с ней вернёмся, то поможем вам собрать вещи – сами-то вы не справитесь.

– Спасибо, дорогие мои, спасибо, – провожая их до двери, растроганно бормотала старушка. – На меня так много сразу всего свалилось, я такого не ожидала, и Альму, думала, больше никогда не увижу, а мне без неё так плохо.

– Зато теперь у вас всё просто отлично будет, – уходя, заверила её Лёшка.


Катька с большим нетерпением дожидалась друзей. Порадовавшись, что дела у бабушки Симы совсем не так плохи, как они опасались, она сказала, что в их отсутствие интенсивно лечила горло, выздоровела совсем, и поэтому завтра после репетиции присоединится к ним, чтобы поскорее собрать в дорогу бабушку Симу.

Как и в прошлый приезд, Ромке был выделен кабинет Катькиного папы с большим компьютером, диваном и книжным стеллажом во всю стену, с пола до потолка. Подруги, конечно же, стали жить вместе.

После ужина Лёшка уединилась, чтобы связаться с Артёмом и рассказать ему о прошедшем дне. И если их разговор был не слишком длинным, то с Катькой они не могли наговориться до самой глубокой ночи. Ведь виртуальное общение – это одно, а реальное – совершенно другое. К тому же на долгую болтовню по интернету им всегда не хватало времени, а в этот вечер его оказалось навалом.

Сначала Катька рассказала Лёшке о том, как её и Милану – двух участниц театральной студии для подростков – пригласили на небольшую, но очень важную роль во взрослом спектакле в новом театре «Эклектика», открывшемся в Доме актёра.

– Ты себе и представить не можешь, какой у нас крутой, ни на что не похожий театр, – с воодушевлением говорила она. – А всё потому, что наш режиссёр не зацикливается на одном-единственном жанре. Ставит и танцевально-пластические, и музыкальные, и поэтические спектакли. То есть у нас и поют, и танцуют, и читают стихи. Для Антона Васильевича – так режиссёра зовут – главное, чтобы это было талантливо. Мы с Миланой репетируем в очень необычном спектакле, причём школьницы только мы, другие роли играют профессионалы. А знаешь, как у нас строго? Пропустишь репетицию без уважительной причины – сразу выгонят. А ещё…

– Что ещё за Милана? – перебила вдруг Лёшка.

– Она из параллельного класса. Раньше мы с ней не общались, а теперь постоянно, потому что она прикольная, безбашенная в самом хорошем смысле, с ней очень весело…

Если Лёшка всем тем, что произошло с ними за день, каждый вечер делилась с Артёмом, то Ромка – с Лизой. Войдя в кабинет, он ей сразу же позвонил, и она сообщила, что приедет в Москву ещё до конца каникул.

– Класс! Тогда мы тоже вернёмся раньше! – воскликнул Ромка и в хорошем расположении духа пошёл к девчонкам. Открыв дверь, он услышал последнюю фразу и с интересом спросил:

– И кто это такая прикольная и с кем тебе весело?

– Моя новая подруга. Мы с ней одну роль в спектакле играем, – пояснила Катька.

– И кого же вы с ней играете?

– Совесть.

– Кого?!

– Ну, Совесть, которая по ночам является к главному герою и укоряет его во всяких грехах.

– И у него две Совести сразу?

– Нет, – засмеялась Катька. – Совесть одна. Просто мы с Миланой в разных составах.

– И кто из вас в первом?

– Ты хочешь сказать – в лучшем? У нас такого понятия нет, оба состава равны, мы выступаем по очереди. Правда, сейчас решается, кто будет играть в премьере. Наверное, из нас двоих режиссёр выберет Милану, а мне так хочется выступать первой! Потому что там будут такие люди! Из Москвы один кинорежиссёр должен приехать на нас смотреть.

– А вдруг ваш режиссёр назначит тебя? Заранее не расстраивайся, – подбодрила Лёшка.

– Не буду. Но вряд ли, – Катька махнула рукой. – Да ладно, переживу, всё и без того удачно сложилось. Папа с мамой уехали, вы приехали, я выздоровела и могу теперь каждый день репетировать и гулять. Что ещё нужно для счастья?

– А как вы с Миланой попали в этот театр и в этот спектакль? – заинтересовался Ромка.

– Антон Васильевич пришёл к нам в студию и выбрал меня, а Милана сама напросилась. Он её прослушал, и она ему тоже понравилась. Да она и не может не нравиться, потому что и поёт, и танцует, и вообще…

У Лёшки вдруг пропала улыбка.

– Значит, ты с ней по-настоящему дружишь?

Покачав головой, Катька кинулась её обнимать.

– Лёшенька, не ревнуй, всё равно ты у меня главнее и лучше всех, и всегда будешь на первом месте. А с Миланой я вас познакомлю, и вам тоже с ней захочется подружиться.

– Посмотрим, – сказал Ромка и пошёл на кухню чего-нибудь съесть. А Лёшка, повеселев, задала Катьке вопрос, который её мучил со вчерашнего дня.

– Катюш, а что это за человек такой, про которого ты мне рассказать собиралась? Ты что, познакомилась с кем-то?

– Ну да, – закивала Катька. – Как раз тогда, когда в последний раз навещала бабушку Симу. Мы с ним вместе в одну маршрутку зашли, сели рядом и как-то случайно разговорились. Он мне сразу понравился, а я – ему. Очень симпатичный и умный мальчик, его Максом зовут. Он сказал, что ему надо туда же, куда и мне, но мне показалось, что он просто захотел меня проводить, чтобы подольше не расставаться. Довёл до дома бабушки Симы, спросил номер моего телефона, потом несколько дней не звонил, я уже и ждать перестала, а он вдруг объявился и пригласил в кафе. Оно, может, помнишь, в кинотеатре «Спартак» находится. И мы с ним так классно там посидели!

 

– А лет ему сколько?

– Примерно как Ромке. Да ты его тоже скоро увидишь, оценишь, и, я уверена, тебе он очень понравится.

– А как же Стас, с которым ты в наш прошлый приезд познакомилась? Я тебя о нём не спрашивала давно, так как думала, что ты с ним по-прежнему дружишь. Он ведь в МГУ на журналистику поступил?

– Ну да, поступил. И как уехал в Москву, так только изредка объявляется. У него теперь своя, взрослая, жизнь, да и мне уже нет до него никакого дела.

– Может, и правильно. Стас мне всегда несерьёзным казался, – согласно кивнула Лёшка. – Ну а обо мне ты всё знаешь, я ведь всегда больше о себе говорила. Прости меня, эгоистку.

– Да что ты, Лёшенька! Я ведь понимаю, что у вас дела поважнее были. А кстати, здорово тебя Ромка с вороной сфоткал. Надо будет его попросить, чтобы он и меня звездой интернета сделал.

– И просить не понадобится, он к тебе сам приставать с этим будет, заставит позировать. Возомнил себя великим фотографом, хочет призы завоёвывать, в выставках участвовать и прославиться на весь мир.

– И пусть хочет, нам всем от этого только лучше будет.

1  2  3  4  5  6  7  8  9 
Рейтинг@Mail.ru