Litres Baner
Ворона в сети

Наталия Кузнецова
Ворона в сети

Глава III
Бабушка находит друзей

Катька словно в воду глядела. Прямо на другой день, как только Лёшка вышла из школы, к ней подошёл её вчерашний спаситель.

– Привет. Как ворона? – спросил он с улыбкой, и она улыбнулась тоже.

– Живёт себе. Ест, пьёт, купается и ничего не боится.

Под его пристальным взглядом она отчего-то смутилась и отвела в сторону глаза.

– Эй, Лёшка, привет! – окликнула её, проходя мимо, девчонка из соседнего класса.

Женя удивился:

– А почему Лёшка? Ты же Оля!

Пришлось в тысячный, нет, в миллионный раз рассказывать историю о том, как маленький Ромка прозвал её Лёшкой, потому что не выговаривал слово «Олюшка», и как потом все это прозвище подхватили, и оно навсегда к ней пристало.

– Лёшка – ещё красивее, – сказал Женя, по-прежнему не сводя с неё глаз.

Она не знала, что на это ответить, но, на её счастье, из школы выбежал Славка. Вслед за ним появился брат.

Лёшка скосила глаза на Ромку и прошептала: «Не выдавай!»

Женя понял и незаметно кивнул.

Оба друга подошли к ним, и не успела Лёшка всех познакомить, как Славка сказал:

– А я тебя знаю. Ты ведь Ильи Григорьевича сын? Кстати, вы с ним очень похожи.

Илью Григорьевича Лёшка знала. Он преподавал в МГУ, а у них в школе с этого года стал вести факультатив по искусствоведению.

– Ну да, – подтвердил Женя. – Я сейчас его жду, мы с ним на выставку аквариумных рыбок пойдём. Там гуппи сегодня. Хотите с нами? Не пожалеете.

– Одни только гуппи, и всё? – удивилась Лёшка.

– А ничего удивительного в этом нет, – сказал Славка. – Их сколько форм, знаешь? Тринадцать, кажется. А разновидностей и не сосчитать. Гуппи ведь живородящие рыбки, особой заботы не требуют, поэтому новые породы без конца появляются.

– Ты что, тоже рыбок разводишь? – заинтересовался Женя.

– Ну да, давно.

– А покажешь?

– Конечно.

Ромка с ними не пошёл – снова собрался куда-то ехать с Пономарёвым, однако в этот раз согласился вывести Дика, и Лёшка отдала ему свой тяжёлый рюкзак и отправилась смотреть гуппи.

Вообще-то рыбки Лёшку мало интересовали и на выставку она пошла за компанию, однако Женя и его отец Илья Григорьевич так увлечённо о них рассказывали, что даже Славка – заядлый аквариумист, – и тот слушал их раскрыв рот. Они переходили от одного аквариума к другому, и Лёшка диву давалась, какими бывают гуппи: и фиолетовыми, и изумрудными, и красными, с роскошными вуалевыми и вытянутыми хвостами, и даже неторопливые самки отличались самой разной окраской. Рыбки то собирались в стайку, то разлетались красочным фейерверком, и водоросли тоже были особенными, самых разных цветов.

– Тут аквариумы не хуже морских, – повернувшись к Жене, сказала она.

– Хочешь такой? – спросил он.

– Не знаю, – она пожала плечами.

– Смотри, какая интересная элодея, – отвлёк Женю Славка. – У меня такой нет.

– А это её разновидность, водяная чума. У меня есть такая.

– Можешь дать?

– Угу, хоть сегодня. Я недалеко от вашей школы живу, значит, и от вас тоже.

– Тогда заходи ко мне вечером, – сказал Славка. – Мои родители уехали отдыхать, дома у меня только бабушка.

– И Джим, – добавила Лёшка. – Немецкая овчарка, но очень и очень добрая.

– Спасибо, приду. А ты? – Женя взглянул на Лёшку. Она хотела отказаться, но слова выскочили как-то сами собой:

– И я.

Когда, вся в восторге от выставки, Лёшка пришла домой, Ромка учил историю. Она рассказала ему про рыбок, а он так и не признался, куда снова ездил с Пономарёвым, и уткнулся в учебник.

Лёшка поела, убрала за вороной, выучила уроки и принялась собираться к Славке. А Ромка, опершись на локти, так за столом и застыл. Приглядевшись, она поняла, что он спит.

«Мешки они с Олегом, что ли, ворочают?» – подумав так, Лёшка тронула его за плечо и громко сказала: – Я ухожу.

– А? Что? Куда? – встрепенулся Ромка.

– К Славке, я обещала.

– Я с тобой. – Ромка захлопнул учебник и объявил: – Лёшка, история непредсказуема. Никто не знает, что его ждёт.

– Очень важная мысль. И это всё, что ты за сегодня выучил?

– Хватит и этого.

Так получилось, что брат с сестрой пришли к Славке одновременно с Женей. Новый друг принёс банку не только с самыми разными водорослями, но и рыбками. Лёшка взяла её в руки, посмотрела на свет и ахнула. Бархатистые, с кружевными хвостами, белоснежные, красные, чёрные гуппи то появлялись, то скрывались за водорослями, опускались ко дну и взмывали вверх.

– Ой, какие красивые! Таких на выставке не было. Ромка, ты только взгляни! Вот эти белые, словно голуби, с крыльями-плавниками. Помнишь, как такие голуби кружились над нами в Медовке летом? Ой, а вот ещё золотые!

– Что там у тебя? – спросила Славкина бабушка. Она вышла из своей комнаты и, поздоровавшись со всеми, посмотрела на банку.

– Рыбки, гуппи, – ответила Лёшка. – Невероятно красивые.

– Их мне Женя принёс, – указал на нового приятеля Славка. – Бабушка, познакомься.

– Очень приятно, Мария Андреевна, – церемонно сказала бабушка.

Она похвалила рыбок и уже собралась уйти, но снова внимательно вгляделась в лицо прежде незнакомого мальчика и, взяв его за плечи, развернула к свету, чтобы рассмотреть ещё лучше.

– Послушай, ты не Илюшин сын? Как твоя фамилия? Не Бондарев ли, случайно?

– Бондарев, – кивнул Женя.

Славкина бабушка всплеснула руками.

– Боже мой! А я смотрю: как на Илюшу похож! Интересно, твой отец меня ещё помнит? Когда домой придёшь, будь добр, спроси у него, и если помнит, то большой привет передай. Скажи, от Марии Андреевны.

– А зачем ждать, можно прямо сейчас спросить, – Женя достал телефон и сказал: – Папа, тут тебе Славина бабушка передаёт привет. Она тебя знает, оказывается.

– Так это всё-таки Мария Андреевна! – так громко, что услышали все, воскликнул Илья Григорьевич. – А я давно хотел у Славы поинтересоваться, как зовут его бабушку. Когда увидел его фамилию, то так и подумал. Дай-ка ей телефон.

Все с любопытством слушали разговор.

– Здравствуй, Илюша! – польщённая тем, что Женин отец её не забыл, сказала бабушка.

– Мария Андреевна, здравствуйте! Как приятно вас слышать!

– Мне тоже. Я очень часто всех вас вспоминаю. А с кем ты общаешься? Что про кого знаешь?

– Алёнку Завьялову помните? Она теперь кандидат наук, преподаёт в МГУ. А Серёжка Савельев стал её мужем.

– А… Паша?

– Павел у нас процветает. Кстати, жениться собрался и знаете на ком? На Ане Прохоровой.

– О, она красивой была. А какая сейчас?

– Такая же. Не изменилась ничуть.

– Как бы я хотела всех вас увидеть!

– Так за чем дело стало? Давайте как-нибудь соберёмся.

– А вы приходите ко мне. Только предупредите заранее.

– Спасибо за приглашение. Я узнаю, кто сможет прийти, и тут же вам позвоню.

– Буду ждать.

Бабушка, очень довольная разговором, вернула телефон Жене и пояснила:

– Твой папа – мой бывший студент, я у них на курсе историю архитектуры преподавала. Потом как-то летом в их молодёжно-студенческом отряде была консультантом и наравне со всеми трудилась не покладая рук. Мы тогда ездили восстанавливать старинную дворянскую усадьбу Николо-Борисовку, в ней местные власти собирались делать музей. Поскольку усадьба эта представляла собой историко-культурную ценность, то Минкульт выделил им какие-то деньги, ещё немного подкинули спонсоры, и они же привлекли к работе студентов. С тех пор уже лет двадцать прошло. Как же быстро время летит! Очень хочется поскорей всех увидеть, посмотреть, какими все стали.

Сияя от радости, Мария Андреевна ещё раз похвалила рыбок и лёгким шагом ушла к себе.

– Давно я не видел свою бабушку такой счастливой, – сказал вслед ей Славка, – она теперь так часто грустит.

Лёшка любила бывать у Славки в его уютной комнате с плакатом «Битлз» на стене, стеллажом с умными книгами, огромным аквариумом и мягким удобным креслом, в которое она обычно садилась, глядела на рыбок и мечтала о прекрасных странах и далёких морях, где когда-нибудь обязательно побывает.

Вот и сейчас Лёшка заняла привычное кресло, собираясь расположиться надолго, и стала смотреть, как Славка, выпустив в аквариум подаренных гуппи, принялся рассаживать водоросли.

– Славик, да у тебя новые рыбки! И какие красивые! А где же твой попугайчик?

– Отдал я его, – ответил Славка. – Он Дундука обижал.

– Кого? – удивился Женя.

– А Славик почти всем своим рыбкам даёт имена, – пояснила Лёшка. – Вот тот красный меченосец – Дундук. Когда он его так назвал, то понятия не имел, что оно означает, а потом узнал, что болван, и оказалось, что попал в точку. Дундук вечно плывёт не туда, куда надо, и ему от всех достаётся. Впрочем, чего ждать от маленькой рыбки? Тут люди порой бывают такими глупыми!

– Но среди рыбок и умные попадаются, – возразил Женя. – К примеру, дискусы, которые считаются королями пресных аквариумов. Мало того что они необыкновенно красивые, так ещё и способны распознавать своего хозяина, подплывать к нему и даже питаться с рук. Правда, стоят дискусы жутко дорого, запросто их не купишь.

– Как интересно, – сказала Лёшка, – надо мне о них почитать. Но у Славика тоже есть очень красивые рыбки. Вон, посмотри на эту скалярию серебристо-малиновую. А вон голубоватый, необыкновенный гурами…

Женя присел на подлокотник кресла и то ли случайно, то ли нарочно положил на её руку свою.

– А ты хорошо разбираешься в рыбках. Они у тебя были?

– Давно когда-то. Но я часто сюда прихожу, мне на них смотреть нравится. Ой, а погляди, вон та красная водоросль такого же цвета, как и Дундук, теперь он в ней от своих врагов сможет прятаться.

Но Женя смотрел не на рыбок, а на неё. Глаза у него были серые, с искорками, большие и очень добрые.

«Какой он славный», – подумалось ей.

 

Женя наклонился к ней ближе, а перед ней вдруг предстали совсем другие глаза, не серые, а зелёные, а ещё полянка в лесу, медленно плывущие паутинки, кружащиеся жёлтые листья, серебряный родничок, гриб с налипшим на шляпку зелёным листочком. Над этим грибом они с Артёмом склонились одновременно, столкнулись лбами, и его глаза оказались так близко, что у неё закружилась голова и ноги сделались ватными. И тогда она подумала, что этот чудесный миг, и гриб, и листья, и родничок, и похожий на сказку лес навсегда останутся с ней. Они и остались. Как и звёзды над небом Медовки, на которые они смотрели почти каждый вечер.

Инстинктивно отпрянув, Лёшка стремительно поднялась.

– Мне надо домой. Я ещё не все уроки сделала. И ты, Рома, мог бы тоже кое-что подучить.

Удобно устроившийся на диване Ромка, уткнувшись в свой телефон, проверял, не откликнулась ли на его сообщения Лиза, и строчил ей свои.

– И не подумаю, – поднял он голову. – Тебе надо – ты и иди.

Женя своего огорчения не скрывал, а Славка удивился:

– Лёшка, но вы же только пришли! Успеет Ромка сделать уроки, если понадобится, я ему помогу.

Оба друга учились в параллельных классах, и задания у них были практически одинаковые.

Но Лёшка была непреклонна. Она пошла одеваться, а Ромка остался сидеть.

– Тебя проводить? – выйдя за ней, спросил Женя.

– Спасибо, не надо, до соседнего подъезда я сама доберусь.

Выйдя во двор, Лёшка взялась за телефон, собиралась позвонить Артёму немедля и как ни в чём не бывало спросить, куда он делся и почему молчит. Но, подумав, решила отложить звонок до прихода домой. Но дома её тоже одолели сомнения: а стоит ли лишний раз напоминать о себе? Почему он не звонит и не пишет сам? Лиза на своих съёмках вон как занята, а для Ромки находит время.

Немного помучившись, Лёшка связалась с Катькой.

– Я бы на твоём месте звонить не стала, – подумав, рассудила подруга. – Спешка нужна при ловле блох. Нужно будет – сам позвонит.

Но Лёшка поступила по-своему. Долго раздумывая, что бы ему написать, она сочинила всего два слова: «Как ты?». И тут же получила ответ: «Нормально».

Легче ей нисколько не стало. Лучше бы Катьку послушалась!

– А этот Женька прикольный. Мне понравился. А ты чего так рано ушла? – вернувшись домой, спросил Ромка. – Только не говори, что из-за уроков.

– Да так, – пожала плечами Лёшка. – Захотелось посмотреть, как наш Светик тут поживает.

– Кто?!

– Ворона. Пусть она будет Светик. «Спой, светик, не стыдись», – ведь так ей сказала лисица.

– Ну, ты даёшь! Наша ворона – Светик, – хмыкнул брат. – Я бы лучше её Поганкой назвал, надоела всем своим ором. То ли дело мой Попка. И пачкает только в клетке, и говорит приятные вещи.

– «Карр» – ёмкое слово, она им многое выражает, – сказала Лёшка. – И её тоже можно научить говорить.

– А мне вороний язык изучать ни к чему, и её обучать – тем более всё равно мы с ней скоро расстанемся, – сказал Ромка и пошёл в свою комнату. А там его пернатый друг, грассируя на французский манер, не замедлил выразить свою радость:

– Привет, Омочка, пусик мой!

– Карр! – с лоджии отозвалась ворона.

Глава IV
Неприятный визит

На следующий день после школы Лёшка под пристальным взором вороньих глаз мыла на лоджии пол. Ромка же без конца то сам кому-то звонил, то звонили ему. Один раз, услышав: «Привет, Олег!», – она поняла, что это снова Пономарёв, и недовольно нахмурилась.

– Ромка, ты ни в чём таком не замешан? А то Олег ещё втравит тебя в историю. Уж я его знаю.

– Ничего ты не знаешь, – вскинулся брат. – Олег, он… Он теперь совсем не такой. Он делом занялся.

– Каким ещё делом?

– Неважно. Есть будешь?

– Мы же только что пообедали.

– А я снова хочу.

Ромка отправился на кухню и положил себе на тарелку пару любимых котлет и картошку с салатом.

Внезапно в дверь позвонили. Лёшка, вытерев руки, пошла открывать и глазам своим не поверила: на пороге с тетрадкой в руке стояла Наташка Тихонова. Ярко-красный шарф на шее был ей очень к лицу.

– Привет, – сказала она. – А Ромка дома?

– Дома, – Лёшка не скрывала своего удивления: Тихонова к ним сроду не заходила. – Рома, к тебе!

Ромка вышел из кухни и вытаращился на Наташку.

– Рома, ты тетрадку в классе забыл, – сказала она.

Ромка пожал плечами.

– Могла бы и завтра отдать.

– Но я подумала: как ты будешь без неё математику делать?

– Ладно, спасибо. – Ромка взял тетрадку, а Наташка, не дожидаясь приглашения, вошла в квартиру, сняла с себя куртку, а шарф оставила.

Не зная, как отнестись к новой незваной гостье, Дик к ней близко не подошёл, а стоял возле хозяйки, настороженно ожидая, какую она ему даст команду.

Наташка же недовольно сморщила нос.

– Лёшка, убери своего пса лохматого, а то он на мне свою шерсть оставит.

Лёшка послушно заперла Дика в своей комнате, оглядела Наташку с головы до ног и не смогла не отметить её элегантность. Катька, большая модница, как-то сказала, что секрет безупречного вкуса прост. Можно надеть чёрные брюки, белую рубашку и очень яркий платок или шарф, вот и будешь иметь успех. Наверное, Тихоновой этот секрет был тоже знаком.

А Наташка направилась к зеркалу и накрасила губы помадой такой же яркой, как её шарф.

– Ты куда-то собралась, раз так вырядилась? – спросила Лёшка.

– Да, меня ждут в одном месте, – высокомерно пояснила Наташка и огляделась: – А что у вас за ворона? Можно на неё посмотреть?

– Пожалуйста.

Лёшка привела нежданную гостью на лоджию и указала на шкаф.

– Вот она.

Ворона склонила голову вправо, внимательно оглядела Наташку, недовольно произнесла своё «карр» и ускакала в угол.

– Ух ты, какая большая! Лёшка, я видела тебя с ней на фото, ты получилась весьма неплохо, – снисходительно сказала Наташка. – И мальчик, с которым ты подружилась, мне тоже очень понравился. Ты с ним познакомилась через интернет? Он тебе написал, когда твой снимок увидел, да? И вы сразу с ним встретились? Я его потом во дворе нашей школы заметила, это он тебя ждал?

– Да нет у меня никакого мальчика, – дёрнула плечом Лёшка. – С чего ты взяла?

– Ну как же? Я сама видела, как вы с ним по пустому двору шли в обнимку. Там, – она махнула рукой непонятно куда. – Поздравляю. Он симпатичный.

Ромка во все глаза уставился на сестру:

– А ну говори, какой ещё мальчик?! С кем это ты обнималась?

Лёшка вдруг покраснела.

– Да это так… Ты, Наташа, всё не так поняла.

Наташка поощрительно улыбнулась.

– Всё я правильно поняла. А чего ты стесняешься, что тут такого? Мы с Артёмом считаем, что наше детство уже закончилось, мы вступили во взрослую жизнь и многое можем себе позволить. Вот и тебе пришла пора повзрослеть.

«Мы» больно кольнуло Лёшку. Она говорит: «Мы с Артёмом, мы вступили». Значит, они общаются, обсуждают всякие вещи?

Вслед за этой мыслью прилетела другая: «Ему она, должно быть, сказала, что видела меня с Женей. И что он обо мне теперь думает? Не потому ли не пишет и не звонит?»

А Наташка, не сделав паузы, продолжала:

– Ромка, а сними-ка меня тоже с вашей вороной. Интересно посмотреть, как получится. Вот, телефон мой возьми.

– Давай, если хочешь, – покладисто сказал Ромка и подвёл Наташку к цветочному столику. Потом к шкафу у противоположной стены лоджии и, оглядевшись, сказал: – Пожалуй, тут сейчас темновато будет. Когда я Лёшку снимал, солнце выглянуло, а сейчас его нет. Лучше в комнате свет зажечь.

Подхватив ворону, он сунул её Наташке. Но ворона, пытаясь высвободиться, недовольно каркнула, взмахнула здоровым крылом и задела Наташкину щеку. Наташка испуганно отшатнулась.

– Да не бойся её, она смирная, – сказала Лёшка.

Наташка брезгливо взяла у Ромки ворону, подержала её на вытянутых руках, решившись, прижала к груди и изобразила блистательную улыбку.

Рома выставил свет, приноровился, нажал на кнопку раз, другой, третий.

– Хватит?

– Погоди. А на плече она усидит?

– Попробуй. Пусть Лёшка тебе поможет.

– Только не дёргайся, – сказала Лёшка.

Она усадила ворону на Наташкино плечо, а та поправила свои роскошные длиннющие волосы и раскинула руки, будто собиралась взлететь.

Но ворона на месте не усидела. После того как Ромка навёл на них телефон, она подобралась к Наташкиной шее, изловчилась и клюнула её в ухо.

Наташка с визгом сбросила с себя птицу. Ворона отскочила к кухонной двери и скрылась из глаз.

– Она клюётся! Предупреждать надо!

– У тебя серёжка блеснула, вот она и не удержалась. Они же всё блестящее к себе тащат, – пояснила Лёшка, с трудом скрывая злорадство.

– А тебя она не клюёт?

– А я не ношу серёжки.

– И зря. Могла бы получше выглядеть.

Потерев ухо, Наташка взяла у Ромки свой телефон, посмотрела, что получилась, и осталась довольна. Кадр с вороной на плече был всего один, но вышел особенно хорошо.

– Артёму должны понравиться, ему все мои фотографии нравятся, – пряча телефон, сказала она. – А тебе, Рома?

Ромка пожал плечами.

– Не знаю, я их не видел.

– Ну так взгляни!

Тихонова быстро оделась, сказала «пока» и ушла.

– Рома, а зачем она приходила? – когда за Наташкой захлопнулась дверь, спросила Лёшка. – Прекрасно ведь знает, что эта тетрадка тыщу лет тебе снилась.

– Непонятно, что ли? Увидела в Сети вас с вороной, и сразу завидки взяли. Решила тебя переплюнуть, ещё больше лайков собрать. Вот Лиза совсем другая, она не стала бы этого делать.

– Да, Лиза очень хорошая, не такая, как Тихонова, – подтвердила Лёшка и направилась к кухне, но Ромка ухватил её за руку.

– Погоди! А ну говори, с кем это ты в обнимку по чужим дворам шастаешь? Давай, колись!

Лёшка потупилась:

– Рома, это был Женя.

– Женька? Когда вы успели? А я думал, что ты с ним только вчера познакомилась.

– Не вчера, а позавчера. Он меня спас и вовсе не обнимал, а поддерживал, потому что мне было очень трудно идти.

Пришлось Ромке рассказать про напавших на неё негодяев и чудесное появление Жени.

– Так, – нахмурился он. – А чего до сих пор молчала?

– Боялась, что ты будешь нудить. Или, чего доброго, примешься искать этих гадов.

– А надо бы!

– Не надо, – твёрдо сказала Лёшка. – Они своё уже получили, Женя им надавал, он знает приёмы. А у тебя приключений хватит. Учиться надо и жить спокойно.

– Вот видишь, Лёшка, – удовлетворённо отметил Ромка, – скрываешь от меня свои тайны, а сама обижаешься, что они имеются у меня. А скажи, только честно, тебе нравится Женька?

– Только как друг, – незамедлительно ответила Лёшка.

– Да? – Ромка почему-то обрадовался. – А знаешь, здорово, что он у нас появился. Теперь я попрошу его показать мне кое-какие свои приёмчики, чтобы в случае надобности я смог тоже от любых амбалов отбиться.

А тем временем ворона, предоставленная на кухне сама себе, полностью опустошила оставленную Ромкой тарелку. Он вернулся и не увидел своих котлет.

– Мерзкая обжора, – погрозил он вороне пальцем, – и как в тебя столько влезло! Лёшка, ты погляди, она, мерзавка, всё сожрала и даже не потолстела.

Лёшка и сама удивилась, как в ворону вместилось столько еды. Но, погладив её по волнистым перьям и блестящему клюву, сказала:

– Спасибо, Светик, за то, что отомстила Наташке.

Постояв у холодильника, Ромка отвлёкся на телефон. Он убежал с ним в свою комнату и радостно закричал: «Лиза, как здорово, что ты позвонила. Я ждал!»

«Я тоже жду», – подумала Лёшка. Неужели трудно если не позвонить, то хотя бы написать пару слов? Или Артём и впрямь запал на Наташку? А что удивительного? Она вон какая красивая и ворон в дом не носит. А если всё же она ему расскажет – или уже рассказала? – про неё и про Женю? Может, написать ему, как всё было? Или не стоит? Ведь если она ничего не рассказала, то зачем перед ним оправдываться, лезть вперёд паровоза?

Вспомнив слова Катьки про то, что спешка нужна при ловле блох, Лёшка решила оставить пока всё как есть.

Вечером Лёшка зашла на Наташкину страничку в Сети. С горделиво откинутой назад головой она была чудо как хороша, загляденье просто. Вся такая холёная, волосок к волоску, одежда подобрана как нельзя кстати, и даже ворона на её плече сидит как игрушка – ещё не показала свой нрав.

Вслед за тем Лёшка посмотрела на свою фотографию. С Наташкиной – никакого сравнения. Волосы растрёпаны, сама ненакрашенная, рубашка простая, клетчатая, в какой она дома ходит. Словом, совсем она здесь не яркая, не то что Наташка.

Но вот что странно: под Наташкиным снимком лайков совсем немного, на порядок меньше, чем под её. Почему, интересно?

– Рома, – окликнула она брата, – погляди, какая Тихонова красивая получилась. Странно, что у неё мало лайков. Как ты думаешь, почему? Ведь со мной её не сравнить, а у меня к вечеру их было во много раз больше.

 

Ромка, проглядев оба снимка, Наташкин и Лёшкин, думал недолго.

– Ты, Лёшка, естественная, вся такая, как есть, получилась спонтанно. А ещё у вас с вороной глаза гармонируют – они тоже у неё голубые и светятся. О таких снимках некоторые фотографы мечтают всю жизнь. Может, теперь с тобой я тоже прославлюсь. Надо будет ещё несколько таких фото сделать.

– А Наташка что, не такая как есть?

– Такая, только очень уж старается всем понравиться. Сразу видно, что специально позирует, красоту свою демонстрирует. Посмотри в интернете, там таких красивых полно, изощряются кто как может, всё хотят казаться оригинальными. И глаза у Наташки блестят как стекляшки, а надо, чтобы были глубокими, словно омуты…

– Как у Лизы, да?

– Как у Лизы. А знаешь, какая Лиза отважная? Не хочет, чтобы её дублировали, сама всё делает: и на лошадях скачет, и по крышам лазает. В одном только кадре, там, где надо было перепрыгнуть с крыши на крышу, её заменил каскадёр.

Когда Ромка от неё отошёл, Лёшка с большим вниманием просмотрела имена тех, кто поставил Наташке лайк, и очень быстро нашла среди них Артёма.

– Рома, – подойдя к брату, безучастно спросила она, будто только что вспомнила. – Ты не в курсе, случайно, как там Артём?

– В курсе, – беспечно ответил брат. – Всё у него прекрасно. Усердно учится и передаёт твоей вороне привет.

– И всё?

– Всё. А чего тебе ещё надо?

– Ничего мне не надо! – озлилась Лёшка и ушла в свою комнату.

Рейтинг@Mail.ru