Убийство по любви

Наталия Антонова
Убийство по любви

– Тем более, вы могли бы поддержать пожилую женщину в ее горе. А через какое-то время можно будет поговорить с ней и о квартире.

Шатрова закивала.

– А теперь перейдем к другим вопросам, которые мы хотим вам задать.

– Я слушаю, – пролепетала девушка.

– У вас есть парень? – напрямую спросила Мирослава.

Девушка неожиданно покраснела до самых корней волос и спустя какое-то время покачала головой.

– Нет. – И спросила сама: – Почему вы об этом спрашиваете?

– Когда ведется расследование убийства, то свидетелям задают самые разные вопросы.

– Но какой же я свидетель? – удивилась Яна. – Я ведь не была на месте преступления.

– Однако вы лучше других знали убитую, так как жили с ней долгое время под одной крышей.

– Полтора года, – тихо обронила Шатрова.

– Ну вот видите, это приличный срок для того, чтобы узнать человека.

– Может быть, – согласилась Яна, – но Зося не очень-то любила откровенничать о своих личных делах.

– И все же что-то она вам говорила?

– Говорила, – согласилась Яна. – О работе в основном.

– А об интернате она когда-нибудь вспоминала?

– Да, бывало, – кивнула Шатрова.

– И как она отзывалась о времени, проведенном там? Отрицательно или положительно?

– В основном положительно. Помню, она даже как-то сказала: «Представляешь, как мне повезло с интернатом!» Я еще тогда удивилась и спросила: «Чем же?» А она ответила: «Вон посмотри и послушай, что о детских домах и интернатах по телевизору говорят! Такое впечатление, что там одни садисты работают! А у нас все учителя и директриса были добрые, внимательные». Я спросила: «А сами ребята?» Она сказала, что и ребята все были нормальные. Тогда я предположила, что их интернат такой благополучный, потому что расположен в глубинке и люди живут здесь неозлобленные.

– А что на это сказала Зося?

– Она подумала и согласилась.

– А кого-то из своих бывших однокашников она выделяла?

– Ну конечно! – воскликнула Шатрова, – Сергея Кораблева! Зося всегда говорила, что он ей как брат!

– А еще?

– Вроде бы у нее там была подружка, но она живет не в Лучанске. Зося к ней иногда в гости ездила.

– Вы не знаете ее адрес?

– Увы. Я не спрашивала.

– А как зовут подругу?

– Кажется, Маргарита, – неуверенно проговорила Яна.

– Почему кажется?

– Потому что, упоминая при мне свою подругу, Зося называла ее Маргоша.

– А теперь мы подошли к самому главному. – Мирослава заметила, что Шатрова вся напряглась: – Был ли у Зоси любимый человек?

Яна вздохнула так глубоко, словно ей не хватало воздуха, и прошептала побелевшими губами:

– Только не спрашивайте меня, кто он.

– Значит любимый человек имелся.

Яна молча, кивнула.

– А почему вы не хотите назвать его имя?

– Потому что я его не знаю.

– То есть? – удивились оба детектива.

– Зося никогда не называла его имени!

– Но почему?

– Я не знаю…

– Но у вас должны быть хотя бы догадки относительно странной скрытности вашей подруги.

– Зося говорила, что он из очень элитной семьи.

– Интересно, – Мирослава обернулась к Морису, – кого мы можем отнести к элите?

Он усмехнулся.

– Политиков, депутатов и бандитов.

– А я-то по простоте душевной думала, что это профессора вузов, медики, учителя, люди искусства и науки.

Морис снова фыркнул.

– Признаю, мои представления устарели, – и Мирослава спросила, обращаясь к девушке: – Яна, он сын депутата?

– Скорее всего, нет. Видите ли, у нас в последнее время разные богатые люди прямо за городом стали скупать землю и строить там коттеджи. Зося как-то намекнула, что родители ее избранника небогаты и живут в Лучанске.

– То есть родители парня простые смертные?

– Типа того. Но у него есть очень богатая тетя, и она может лишить единственного племянника наследства, если он вздумает жениться на воспитательнице из детского сада. Поэтому он не решался гневить свою тетю, и они скрывали свои отношения.

– Приехали! – вырвалось у Мирославы. – А вы сами верили в эту сказку?

Яна пожала плечами.

– И верила, и не верила. Но я думала, что она встречается с женатым мужчиной…

– Эта версия более правдоподобна, – согласилась Мирослава, – город маленький, и влюбленные не хотели огласки.

– Особенно если родители жены очень элитные, – проговорил Морис без тени улыбки.

– Да, – выдохнула Яна.

– Они часто встречались? – спросила Мирослава.

– Вначале да. – Шатрова на некоторое время замолчала, а потом неуверенно продолжила: – Мне кажется, что у Зоси с ее любимым что-то в последнее время пошло не так…

– Может быть, он бросил ее?

– Наверное, не совсем…

– То есть Зося могла его чем-то шантажировать, чтобы удержать?

– Нет, что вы! – испуганно воскликнула Яна. – Зося была не такая! Она бы не смогла.

– Почему?

– Она, она не так была воспитана.

«Ну да, – подумала Мирослава. – Даже если девушка воспитана в лучших пансионах, она может пойти на многое, если попала в ловушку любовной зависимости».

– Зося по-настоящему любила своего парня, – словно угадав ее мысли, проговорила Яна. Она закусила нижнюю губу почти до крови, а потом выпалила: – Если бы это нужно было для его счастья, то Зося отпустила бы его без упрека. Сама бы страдала, мучилась, а насильно удерживать бы не стала.

– Что ж, возможно, вы и правы. А у Зоси было в жизни еще что-то важное, кроме ее любви к неизвестному?

– Важное? – задумалась Яна, а потом обрадованно проговорила: – Зося готовилась поступать в институт, и с ней занимался ее школьный учитель, в которого она когда-то была влюблена. Она говорила, что он раньше преподавал в интернате, а потом ему предложили место в городе, и он переехал.

– Так, может быть, у нее любовь была именно с ним?

– Нет, что вы! – отмахнулась Яна. – Это в отрочестве Зося была им увлечена. Просто детская любовь.

– Говорят, что старая любовь не ржавеет, – обронила Мирослава.

– Да нет же, говорю я вам! Владимир Кириллович женат. И жена у него строгая, – добавила она.

– А как фамилия Владимира Кирилловича?

– Ашмарин. Только зря вы думаете, что между ним и Зосей хоть что-то было, кроме занятий.

– Хорошо. Спасибо вам, Яна. Мы учтем ваше мнение.

Шатрова грустно посмотрела сначала на Мирославу, потом на Мориса и жалобно проговорила:

– Только вы найдите настоящего убийцу Зоси, – Яна всхлипнула, – Зося была такой хорошей, такой чистой, как ангелочек. И я не хочу, чтобы он остался безнаказанным.

– Мы найдем его, – тихо, но твердо пообещала Мирослава.

Глава 5

Добравшись до гостиницы, детективы окунулись в приятную прохладу. Мирослава, к радости Мориса, больше не пыталась распахнуть окно. Есть им не хотелось, поэтому они, не надеясь особо на положительный результат, заказали в номер чай и мороженое. И очень удивились, что такая услуга существует в провинциальном отеле.

Мирослава окунула ложку сначала в горячий чай, а потом в вазочку с мороженым.

– О! Вкусно! – выдохнула она с наслаждением.

Морис улыбнулся. Зная, что Волгина вообще-то мороженое не жалует, можно было догадаться, что оно действительно вкусное.

– Вы всерьез подозреваете в убийстве Паниной школьного учителя? – осторожно спросил он, проглотив кусочек таящего во рту орехового мороженого.

Она пожала плечами.

– В принципе, сам знаешь, что мы должны подозревать всех. Но, если честно, школьный учитель в моем списке подозреваемых располагается во втором десятке.

«Ого, – подумал Морис, – она уже наметила себе больше десяти подозреваемых, а я держу в уме всего одного». Но потом он решил, что шефиня, как он звал про себя Мирославу, явно преувеличивает.

– Кто же у вас в первом десятке? – поинтересовался он не особо настойчиво.

– Меня заинтересовал поселок богатеев, притулившийся к Лучанску. Им что здесь, медом намазано?

– Можно сказать и так, – отозвался Миндаугас.

– Что ты имеешь в виду?

– Тишину, экологию. Здесь вам и река, и заповедник рядом, и горы, и никакого столичного шума, гама, суеты.

– Откуда ты все это знаешь, милый гастарбайтер, – улыбнулась она.

– Спасибо за то, что хотя бы милый, – с иронией ответил он, – вообще-то у меня вид на жительство. А женюсь – и гражданство получу.

– Ты что, еще и жениться здесь собираешься? – приподняла она брови.

– Собираюсь, – не моргнув глазом, подтвердил он, а потом добавил серьезно: – В интернете посмотрел. И надо заметить, окрестности здесь потрясающие!

– Морис, ты просто сокровище.

– Кстати, – оживился Миндаугас, – по-моему, песня «Из-за острова на стрежень» написана где-то здесь.

– С чего ты это взял? – прищурилась она, с удовольствием проглатывая очередную ложечку мороженого.

– Потому что ландшафт местности подходит.

– Это не доказательство!

Морис улыбнулся.

– И чему ты радуешься? – напустила она на себя сердитый вид. – Место он удобное нашел! – И сбавила тон: – А бабу жалко.

– Какую бабу? – не сразу понял Миндаугас.

– Княжну персидскую.

– Разве она баба?

– А что мужик?

– Нет, но…

– Короче, его самого надо было в Волгу спихнуть! Кат, он и есть кат, – подытожила Мирослава.

– Кат – это кто? – решил уточнить Морис.

– Стенька.

– Нет, я это понял. Я не знаю, что значит слово «кат».

– А, это. На Руси так называли заплечных дел мастеров, короче палачей и бандитов.

– Надо же. А я читал, что кат – это вечнозеленый кустарник из семейства бересклетовых.

– Про кустарник я ничего не знаю, – заявила Мирослава.

– Тогда будем считать, что мы расширили кругозор друг друга, – подмигнул ей Морис.

– Считай, что хочешь, – отозвалась она и вздохнула.

– Вы чем-то огорчены?

 

– И да, и нет.

– А нельзя ли поподробнее?

– Можно. Я вспомнила, тетя говорила, что в юности она думала, что нет ничего ужаснее партийной номенклатуры.

– Но потом тетя переменили свое мнение? – улыбнулся Морис.

– Нет, к большинству партийных боссов она и сейчас относится очень плохо. Но теперь появились, как грибы после дождя, всевозможные нувориши, мнящие себя элитой.

– Это потому, что дождь был токсичный, – невинно заметил Миндаугас.

– Нахватался бог весть каких словечек у… – она щелкнула пальцами, подбирая выражение поприличнее.

– У загнивающего Запада, – любезно подсказал он.

– Ох, Морис, и доведешь ты меня до греха своими подколами, – погрозила она.

– И вы меня уволите?

– Не сразу…

– Сначала поставите на вид или объявите выговор?

– Я пошлю тебя в эротическое путешествие в русском стиле.

– Все! – поднял он руки. – Я умолкаю.

– Очень разумное решение с твоей стороны.

– И какие у нас на сегодня планы?

– Посетить еще раз парк, точнее то место… – она не договорила.

– Когда?

– Прямо сейчас.

– Но сейчас на улице очень жарко, – напомнил он.

– В машине у нас кондиционер, а в парке, наверное, жара чувствуется не слишком сильно.

– Наверное, – согласился он неуверенно и спросил: – А нельзя перенести поездку на вечер?

– Нельзя! – отрезала она и пояснила: – Вечером там могут появиться влюбленные парочки. И их присутствие может нас стеснить.

Морис не стал спрашивать, как присутствие влюбленных может стеснить их. Логически рассуждая, можно прийти к заключению, что это они могут помешать парочкам. Но Мирослава всегда приспосабливала логику к своей интуиции, и переубеждать ее было бесполезно.

– Ну что ж, – сказал Морис, оторвавшись от своих мыслей, – раз вам приспичило ехать именно сейчас, поехали. Я человек подневольный.

– Бедненький ты мой, – поставив пустую вазочку на столик, сказала она и, подойдя к креслу, в котором сидел Морис, села на подлокотник.

Он опасливо покосился на нее. А потом спросил:

– Вы хотите еще мороженого?

Она покачала головой.

– Нет. Просто я думаю о тетушках…

– О каких тетушках?!

– Успокойся! Не о своих. Помнишь, Шатрова сказала, что возлюбленный Зоси Паниной вроде бы ожидал наследство от престарелой тетушки.

– Помню, но почему именно от престарелой?

– Потому что если от здоровой и цветущей, то ждать ему придется долго.

– Однако тетя может быть молодой, но не очень здоровой…

– Сейчас медицина будь здоров! – оптимистично заявила она. – Особенно если у болящего есть деньги.

– Допустим, – ответил он слегка охрипшим голосом. Ощущение ее близости даже в охлажденном кондиционированном воздухе бросало его в жар.

Мирослава едва заметно улыбнулась и, решив не изводить собственного сотрудника, вернулась в свое кресло. Морис облегченно перевел дыхание.

– Так вот опять же о тетушках, – вернулась она к теме разговора, – неплохо было бы узнать, сколько всего одиноких богатых дам проживает в элитном поселке и у кого из них имеется молодой племянник.

– Можно уточнение?

– Конечно!

– Тетушка не обязательно одинокая.

– Но если у нее есть дети, то она не оставит деньги племяннику.

– У нее может быть муж.

– Навряд ли… Если есть супруг, то у него могут иметься собственные родственники.

– Да, но ведь она могла сама получить наследство от первого мужа. В таком случае она может не считать себя обязанной брать в расчет родственников второго мужа.

– Ты прав, – согласилась она, – но давай сначала прошерстим одиноких теток.

– Давайте, – решил не спорить он. – Но где вы собираетесь взять список этих богатых дам?

– Есть у меня несколько вариантов…

Каких именно она не объяснила, а он не стал спрашивать, зная, что имена информаторов всегда держатся в тайне.

– Я подожду вас у себя, – сказал он и отправился к себе в номер.

Едва за Морисом закрылась дверь, Мирослава набрала номер сотового. Сначала она позвонила одному человеку, интересуясь, может ли он составить для нее список одиноких богатых женщин, живущих в элитном поселке возле Лучанска. Дамам должно быть за шестьдесят. Собеседник пообещал выполнить ее просьбу, но Мирославу не устроили сроки.

– Ладно, – сказала она, – не бери в голову, – и отключилась.

Второй набранный ею абонент заметно обрадовался ее звонку и обещал скинуть списки ей на электронную почту в ближайшее время.

Она поблагодарила его и для приличия спросила:

– Как жена, как дети?

– Все хорошо, – рассмеялся он, – стесняюсь спросить, как поживает ваш кот?

– Отлично поживает, – рассмеялась в ответ Мирослава и отключилась.

Идти и стучать в дверь Мориса ей было лень, поэтому она позвонила ему: «Едем!»

Через десять минут они уже выруливали со стоянки. Мирослава проинформировала Мориса, что списки одиноких богатых женщин из поселка возле Лучанска ей обещали скоро прислать. В ответ он только кивнул. Но когда они проехали уже почти половину пути, решился спросить:

– А вдруг богатая тетушка живет не в поселке, а в самом Лучанске?

– Я это учла и попросила, чтобы этих дам, если они имеются, тоже внесли в список.

Теперь Морис был удовлетворен.

Несмотря на то, что парк утопал в зелени, на аллее было очень жарко, и детективы поторопились преодолеть ее и достичь зеленого холма. Однако и нахождение там не принесло им желаемой прохлады. Скорее наоборот, детективам казалось, что солнце буквально зависло над центром возвышенности.

– Трава густая, но в нее все равно не спрячешься, – проговорила Мирослава, плюхаясь на землю.

– Осторожно! – воскликнул Морис. – Здесь же может быть в любом месте камень.

– Я не подумала об этом, – призналась она с виноватой улыбкой, – но фортуна уберегла мой зад.

Морис фыркнул и сказал:

– Поглядите, вокруг ни одной живой души, как вы и хотели.

– Угу. Тут сейчас шашлыки хорошо жарить без всякого костра.

– А что будем делать здесь мы?

– Думать!

– У меня такое впечатление, – пожаловался Морис, – что мои мозги уже запеклись.

– Ничего подобного, – утешила его она.

И вдруг, хотя еще мгновение назад на небе не было ни одного облачка, пошел дождь. Крупные капли, не обращая внимания на солнце, падали на траву и медленно сползали по листьям. Мирослава сначала смотрела зачарованно на этих серебряных улиток, но когда дождь усилился, скомандовала:

– Бежим!

– Куда?

– Вниз.

Они спустились, вернее, почти скатились с холма, и Мирослава, схватив Миндаугаса за руку, потащила его под сень деревьев.

– Во время дождя нельзя прятаться под деревьями, – предостерег он.

– Так молнии же нет, – беззаботно отозвалась она. И он, вздохнув, подчинился.

Деревья над их головами образовывали ветвями настолько плотный полог, что на детективов не упала ни одна капля.

– Как тут хорошо, правда? – тихо спросила она. И он кивнул.

Редкий дождь при ярко светившем солнце лениво падал на землю. И тенистый зеленый парк под золотистой сеткой солнца и дождя был похож на даму под вуалью.

«Романтика», – подумала Мирослава и покосилась на Мориса. На лице ее помощника лежала печать задумчивости и тихого восторга. «Умеет человек наслаждаться прекрасными моментами», – улыбнулась про себя Волгина.

Миндаугас то ли от того, что догадался о ее мыслях, то ли от переизбытка чувств, лаково потерся щекой о ее висок. Она тихо вздохнула. Ей было очень жаль разрушать идиллию, окутавшую их. Но дело есть дело, и она спросила:

– Морис, как ты думаешь, Яна пришла сюда на встречу со своим возлюбленным или с кем-то другим?

– Я не думаю, что девушка пришла сюда на деловую встречу. Даже если это случилось утром, – ответил он.

– Да, пожалуй…

– Только не говорите мне, что встречу здесь ей назначила старушка, пообещав свое благословение, а потом пристукнула бедную девушку камнем.

– Это был бы лихо закрученный сюжет. Но, думаю, ты прав, старушка тут ни при чем. В то же время, зачем парню убивать свою девушку, если она не беременна?

– Разве убивают только беременных? – удивился Морис.

– Будучи беременной, она могла его шантажировать.

– Как?

– Да очень просто! Например, пригрозить, что все расскажет его тетке.

– Но в этом случае деньги потерял бы не только парень, но и она сама.

– Тоже верно…

Однако через минуту она выдала новое предположение.

– Парень мог переметнуться к другой.

– Да, но Яна сказала, что в таком случае Зося бы отпустила любимого человека.

– Мало ли что сказала Яна.

– Но Шатрова взяла это не с потолка. Ясно же, что об этом ей сказала сама Панина.

– Морис! Никогда не нужно верить тому, что говорит девушка под наплывом чувств.

– А вам можно верить? – неожиданно спросил он.

– Смотря в чем, – честно ответила она.

– И в чем же можно?

– В работе и в дружбе.

– А в любви?

– Миндаугас! И откуда ты такой дотошный свалился на мою голову?!

– Не увиливайте, – твердо произнес он.

– Насколько мне известно, в античные времена клятвы, произнесенные на ложе любви, не принимались в расчет.

– Мы с вами не в античном мире, а в современном.

– Отстань!

Дождь закончился так же неожиданно, как и начался. Мирослава вышла из-под крон укрывавших их деревьев и направилась в сторону аллеи, ведущей к выходу. Морис двинулся следом за ней. Он чувствовал легкую досаду и в то же время понимал, что не стоило говорить с ней на эту тему…

В гостиницу они вернулись не слишком довольные друг другом и самими собой. Разошлись, не сговариваясь, по своим номерам. Вечером Миндаугас тихо постучал в ее дверь.

– Да-да, – откликнулась она.

– Мы пойдем ужинать? – спросил он, едва приоткрыв дверь.

– Пойдем, но попозже. Зайди на минутку.

Он вошел и, сев в кресло напротив Мирославы, обратил на нее вопросительный взгляд. Она протянула ему свой телефон.

– Посмотри, мне прислали списки.

– Хорошо бы их распечатать, – пробормотал Миндаугас.

– Скинем на флешку и распечатаем. А пока так посмотри.

– Угу. Оказывается, богатых тетушек не так уж мало, – задумчиво обронил он. – Хорошо еще, что город маленький.

– Не так страшен черт, как его малютка, – пошутила она.

– Что? – не понял он.

– Это такая шутка. В оригинале – не так, как его малюют.

Он догадался.

– Вы уже отыскали, кого можно выбросить из списка?

– Да. У некоторых тетушек вместо племянников племянницы, есть те, у кого и племянник, и племянница или два племянника. Всех этих дам можно выбросить.

– Я бы не стал выбрасывать тех, у кого два племянника, – не согласился он.

– Хорошо, их пока оставим, но проверять будем во вторую очередь.

– Итак, – подвела она итог, – если мы вычеркнем тех, у кого племянницы, и отложим на потом тех, у кого несколько племянников, то останутся пятеро. Двое из них замужем, одна обручена, двое полностью свободны. Вот этой пятеркой и займемся.

Морис покачал головой.

– Ну чем ты опять недоволен?!

– Тем, что вы предлагаете вычеркнуть тетушек, у которых есть и племянник и племянница.

– Морис!

– Ну что Морис? Разве не могут претендовать на наследство и парень, и девушка?

– Могут. Но Панина в разговоре с Яной не говорила, что у ее возлюбленного есть соперники в вопросе наследования.

– Он мог вовсе не считать их соперниками, если они являются его сестрами или братьями.

– Тебе никто не говорил, что ты зануда?

– Нет, – улыбнулся он.

– В таком случае, тетушек, имеющих племянника и племянницу, будем отрабатывать в третью очередь.

– В третью, так в третью, – не стал спорить он и спросил: – Мы идем ужинать?

– Идем. Кстати, – она толкнула его в бок, – сегодня, кажется, дежурит твой обожатель.

– В таком случае в кафе нас накормит ваш обожатель, – не остался он в долгу.

Детективы переглянулись и рассмеялись. Они не ошиблись. Портье, выпросивший автограф, ослепил Мориса улыбкой сразу, как только увидел. А официант, увидев входящих в зал детективов, понесся им навстречу на всех парах и, преданно глядя в лицо Мирославы, предложил удобно расположенный столик и обслужил их в первую очередь.

– Все-таки блат – великое дело, – проговорила Мирослава, сохраняя серьезное лицо.

А Морис не выдержал и, покачав укоризненно головой, улыбнулся.

– Вы живете пережитками прошлого.

– Прошлым – не прошлым, – возразила она, – а ужин мы едим в настоящем.

После ужина, несмотря на неспавшую жару, они решили немного прогуляться. Заодно распечатали списки. А потом нашли небольшой, но уютный сквер с фонтаном и уселись возле него.

– Днем здесь, наверное, полно голубей, – сказала Мирослава.

 

– Наверное. А вы не заметили, что голуби, живущие в парках и скверах, отличаются от тех, что живут во дворах?

– Конечно, заметила! Они, как бы это точнее выразиться, более подтянутые. А дворовые мне напоминают неухоженных обленившихся коров.

– А вы не боитесь обидеть этим сравнением коров? – улыбнулся Миндаугас.

– Я об этом как-то не подумала, – призналась Мирослава. – Но мне их жаль. Они же не виноваты, что родились на чердаках «хрущевок» и вынуждены питаться отходами из контейнеров. А парковые голуби едят червячков всяких, семена злаков.

– А что мешает дворовым голубям поискать червячков на газонах?

– Лень, наверное, – вздохнула Мирослава.

– Вот-вот. Поднимайтесь, пройдемся по аллее и вернемся в гостиницу.

Вернувшись, они уединились в номере Мирославы и разделили полученные фамилии и адреса женщин на три списка. Только после этого Морис ушел к себе. А Мирослава, не открывая на этот раз окна, улеглась спать.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15 
Рейтинг@Mail.ru