Волчица

Надежда Волгина
Волчица

– Мне пора домой, – так и не нашлась я с ответом.

Встала, очень надеясь, что он последует моему примеру, а не продолжит разговор в том же духе.

– Постой, – придержал он меня за руку, снова оказываясь слишком близко, нарушая мое внутреннее пространство. Мне пришлось задрать голову, чтобы посмотреть ему в глаза. – Ты мне не веришь, но это правда.

Он приблизил ко мне свое лицо, и в следующее мгновение его губы накрыли мои. Мягкие, теплые и такие приятные. Он не настаивал на ответном поцелуе. Я захотела этого сама. Наши уста слились, а языки пустились в древний танец. Голова закружилась от наплыва эмоций, и я уже не осознавала, где нахожусь и что делаю. Лишь мысль, что мне это безумно приятно, не оставляла в покое. И где-то глубоко внутри меня скреблось предостережение, что так не бывает или не должно быть.

– Мне правда нужно домой, – прервала я поцелуй, пытаясь собрать разбегающиеся мысли и избавиться от наваждения.

– Я отвезу, – отозвался Антон, но руки его продолжали крепко удерживать меня, а смотрел он так, что я почувствовала ростки настоящего возбуждения и испугалась собственной реакции.

– Тогда поехали? – попыталась улыбнуться.

– Поехали, – сделал он над собой видимое усилие.

Всю обратную дорогу мы молчали. Я испытывала все большую неловкость и не могла придумать тему для разговора. Антон и вовсе был погружен в задумчивость и выглядел при этом слишком серьезным.

Остановившись во дворе моего дома, он повернулся ко мне и заговорил:

– Понимаю, что мое поведение кажется тебе странным и что не имею права что-либо от тебя требовать, но… можем мы завтра встретиться?

Такого вопроса я точно не ожидала. Почему-то самом собой решила, что в следующий раз увижу его во вторник, в зоопарке. Если честно, даже размышляла, стоит ли мне туда идти. Не то чтобы я не хотела его больше видеть. Скорее боялась того нового, что появилось между нами. Сегодняшний поцелуй меня напугал, и даже себе я не признавалась, какое удовольствие от него получила. Но и отказать Антону не смогла.

– Я освобожусь в шесть, – только и сказала, назвав адрес художественной галереи, где на половину пятого у меня была назначена встреча.

Глава 3

– Клиент задерживается, – такими словами встретила меня директор выставки Ольга Степановна. – Звонил, предупредил, что подъедет через полчаса.

Я бросила взгляд на часы. Встреча должна была начаться еще десять минут назад. Я и сама опоздала, долго ждала автобуса. Машину брать не стала, догадываясь, что Антон заедет за мной на своей.

– Зачем ему вообще понадобилось со мной встречаться? – с досадой произнесла я, предвидя, что разговор займет больше времени и к шести мы не закончим.

Неудобно было заставлять ждать Антона и предупредить, чтобы подъехал позже, я тоже не могла. Телефонами мы не обменялись, как-то даже мысль такая в голову не пришла.

– Да кто ж его знает? – пожала плечами Ольга Степановна. – Солидный такой мужчина, сразу видно, что при деньгах. Говорит, заинтересовала его твоя манера письма. Вроде как предложение у него есть. Я бы его вежливо отбрила, если бы не купил он сразу пять твоих картин. Такими клиентами на разбрасываются, как ты понимаешь. Пойдем, чайку выпьем, чего в холле-то топтаться…

По дороге в кабинет директора я все размышляла, что же мне не нравится больше всего. Во-первых, смущало масштабное приобретение моих картин. Это выбивалось из правил. Конечно, выставки мне приносили доход, но картины обычно уходили по одной, максимум, две. Во-вторых, попахивало диктаторством чужой воли, мол, я тебя осчастливил, купил картины, так ты теперь будь добра поблагодари меня лично. В-третьих, вряд ли сейчас, когда я нашла свою нишу, меня могут заинтересовать любые предложения. В существующем положении вещей меня все устраивало. Ну и кроме всего прочего, вчерашний день наложил отпечаток на сегодняшний – я не хотела заставлять ждать Антона. А еще тщательно готовилась к нашей встрече, что и не преминула заметить Ольга Степановна.

– А чего это ты сегодня такая нарядная, словно в театр собралась? – прищурилась она, разглядывая меня.

Не то чтобы я очень тщательно продумала свой образ на сегодня, но от традиционных брюк решила отойти и надела платье. К нему, естественно, сапоги-чулки на каблуке. Ну и чуть дольше поколдовала над своим лицом, нанося макияж.

– И на часы все время смотришь, – продолжала рассуждать она. – На свидание, что ли, собралась?

Прозвучало немного оскорбительно, если бы я не знала Ольгу Степановну уже очень давно и не была уверена, что обидеть она меня не хочет.

– Угадали, – кивнула я.

– И во сколько свидание?

– В шесть.

– Тогда в твоих интересах закончить встречу быстрее. Остается надеяться, что клиент не опоздает еще сильнее. А кто он?

Я поняла, кого она имеет ввиду, хоть и любопытство директрисы считала чрезмерным.

– Да так… знакомый, – отмахнулась я, не желая вдаваться в подробности. И уж точно не хотела рассказывать, что познакомилась с Антоном в зоопарке

Мудрая Ольга Степановна на этом прекратила расспросы и позволила мне спокойно допить чай. А там и клиент подоспел. Им оказался импозантный мужчина с седой шевелюрой. На вид ему можно было дать лет шестьдесят. Но и то только при очень детальном разглядывании. Его ухоженность и одежда «кричали» о достатке. Манера держать себя наводила на мысль о властности и нетерпимости. Да и сила угадывалась нешуточная под дорогими костюмом и пальто.

– Вот, значит, вы какая, Инга Терехова? – взял он мою руку и не пожал ее, как я сначала надеялась, а поднес к губам.

– Какая? – с удовольствием забрала я у него свою руку, когда он соизволил ее выпустить.

– Необычная, – немного подумав, ответил Артем Давыдович, как представился секунду до этого.

Таких комплиментов я еще на получала. Его слова оставили неприятный осадок в душе. Лучше бы назвал красавицей. Пусть это и было бы откровенное вранье, но все же традиционное, принятое в обществе.

– О чем вы хотели поговорить со мной? – приступила я к делу, не желая терять времени, которого до свидания у меня и так оставалось не больше сорока минут.

– А давайте пройдемся по залу, и вы мне для начала расскажете о себе, – неожиданно предложил мужчина.

Я в растерянности оглянулась на Ольгу Степановну. Та лишь мимолетно пожала плечами, мол, чем я-то могу помочь? И сама я не нашлась, что можно возразить. Так и пришлось мне с ним двинуться вдоль полотен, отвечая на бесчисленные вопросы. Слава богу, он не спрашивал ни о чем личного характера. В основном его интересовали годы, проведенные в художественном училище. В каких конкурсах я принимала участие? Кто мои преподаватели? Когда я определилась с направлением анимализма в живописи?.. Но даже этих вопросов было слишком много. И я совершенно не понимала, зачем ему все это нужно знать.

В какой-то момент, взглянув на часы и сообразив, что до встречи с Антоном осталось пять минут, я перешла в наступление:

– Артем Давыдович, давайте перейдем к делу. Ольга Степановна сказала, что вы хотите мне что-то предложить?

– Совершенно верно…

Тут он замялся и повел себя вовсе странно. Закрутил в стороны головой, словно принюхиваясь к чему-то. Я последовала его примеру, но ничего необычного не заметила. В галереи все так же витал едва уловимый запах краски с примесью женского парфюма. Да и закрылась она два часа назад, и кроме нас в зале никого не было.

– Артем Давыдович… – позвала я, когда поняла, что он и вовсе забыл о моем присутствии. – Все в порядке?

– Да, все замечательно! – словно очнулся он, отвечая нарочито бодро, как мне показалось. Все еще не могла избавиться от мысли, что этого мужчину что-то здорово напрягает.

– Что конкретно вы хотели мне предложить? Дело в том, что я очень спешу, – решила я быть честной.

Большая стрелка часов уже перевалила за двенадцать, а это значило, что Антон меня уже дожидается на парковке возле галереи. В том, что он пунктуален, у меня не было сомнений.

– Мое предложение не терпит спешки, – медленно протянул он, разглядывая меня со странным выражением на лице, словно только что увидел, а до этого представлял совершенно по-другому. – Давайте поступим так, – решительно произнес он. – На следующей неделе, в субботу я устраиваю небольшую вечеринку. Соберутся самые близкие. Приглашаю вас присоединиться к нам. Я покажу вам свою коллекцию, а заодно и обсудим детали моего предложения.

Лишь бы только поскорее отделаться от него, я была вынуждена согласиться. Странным образом этот мужчина меня напрягал. Для себя решила, что через пару дней позвоню ему и сошлюсь на неотложные дела, почему не смогу присутствовать на вечеринке. А еще я пришла к выводу, что мне совершенно не интересно, что именно он собирается предложить. Интуитивно чувствовала, что от таких людей лучше держаться подальше.

Пока провожала клиента, обмениваясь стандартными любезностями, и прощалась с Ольгой Степановной, прошло еще минут пятнадцать. Машину Антона разглядела сразу же, испытывая неловкость за опоздание, чего категорически не любила сама.

– Извини, встреча затянулась, – вместо приветствия проговорила я, усаживаясь на пассажирское сидение.

– А ты давно знаешь Маркова? – огорошил меня Антон.

– Какого еще Маркова? Не знаю такого.

– Мужчина, что вышел сейчас из галереи, Марков Артем Давыдович – один их самых крупных предпринимателей города, – пояснил Антон, выруливая со стоянки.

– Да? Так я его и не знаю. Видела сегодня впервые…

– И что он хотел от тебя?

Странно, но голос Антона звучал напряженно. То этот Марков к чему-то принюхивался и выглядел, мягко говоря, экстравагантно, то теперь меня допрашивают и делают это откровенно агрессивно.

– Сегодня все сошли с ума? – пробормотала я, стараясь не поддаваться обиде.

– Прости, – накрыл Антон мою руку. – Просто про этого Маркова я много чего слышал.

 

– Я не собираюсь с ним иметь никаких дел, – ответила я, давая понять, что разговор окончен. Еще не хватало поссориться на первом свидании.

– Вот и ладно.

– Куда мы едем? – спросила я через какое-то время, когда поняла, что Антон выехал за город.

– К моему другу, – улыбнулся он. – Там тебя ждет сюрприз.

Сюрприз? Ну что ж, сюрпризы я люблю, если они приятные. Я искоса взглянула на лицо Антона и поняла, что он очень доволен собой. Мое шестое чувство тоже молчало. Значит, все хорошо?

Друг жил в деревеньке, километрах в пятидесяти от города. Когда мы остановились возле небольшого срубового домика на самой окраине, возле леса, уже окончательно стемнело. По периметру дома горели фонарики, освещая усаженный елочками сад. Странно, но других деревьев я тут не заметила. Еще порадовала скромность жилища. Не хотела бы я снова оказаться на богатой вилле, где ужин подает домработница.

Дверь открыл мужчина, который сразу же мне понравился. Он так обрадовался нашему приходу, что долго тряс не только руку Антона, но и мою тоже.

– Это Инга, – представил меня Антон, – а это мой лучший друг Дима.

– И моя жена Ксюня, – улыбнулся мужчина.

К нам уже спешила стройная брюнетка, а за ней!.. За ней неслись наперегонки четыре настоящих волчонка! Хорошенькие до ужаса, озорные, как все дети. Они громко тявкали и наскакивали друг на друга. Валились на пол и принимались шутливо кусаться.

– Тише вы, непоседы! – прикрикнула на волчат Ксюша. – Ни минуты покоя…

А волчата уже подбежали к нам и принялись тереться об ноги. Боже мой! Какая прелесть! Я не выдержала и подхватила одного, самого шустрого, на руки. Тот, недолго думая, лизнул меня в нос. Да так смачно, что я не выдержала и чихнула. Другого волчонка уже вовсю тискал Антон. И два оставшихся напрыгивали на него, явно мечтая тоже оказаться на руках.

– Да вы посмотрите, что они тут устроили! – распереживалась Ксюша. – Вы же нашему гостю брюки изорвете.

– Ксю, оставь, – попросил ее Антон. – Я тоже соскучился.

С этими словами он упал на пол прямо в коридоре и позволил волчатам прыгать по себе вволю, смеясь и уворачиваясь от их языков.

– Инга, проходи в комнату, – позвала меня Ксюша. – Не смотри на этих ненормальных.

К тому моменту и Дима присоединился к куче моле. В небольшой гостиной с ярко пылающим камином и накрытым столом я прислушивалась к возне в коридоре. Это же как нужно любить этих животных, чтобы сразу четверых завести у себя дома. Мне хотелось спросить, не боятся ли они, что повырастав волки станут опасными для людей. Сама бы я, наверное, не решилась на такой шаг. Но Ксюша улыбалась каким-то своим мыслям, расставляя приборы на столе, и я так и не рискнула задать свой вопрос.

Вернулись Антон с Димой в сопровождении небольшой стайки. Я поймала себя на мысли, что стою, смотрю на них и улыбаюсь. В душе плескалось умиление с примесью восхищения и малюсенькой толики зависти. Неужели я тоже так хочу? А еще я невольно сравнила этих двух мужчин. Оба высокие и сильные. Только Антон жгучий брюнет, а у Димы волосы такого же цвета, как и у меня, соломенные. Но чем-то неуловимым эти двое были похожи.

– Давайте к столу, – пригласила Ксюша. – А вы, брысь на кухню! Там для вас пир готов, – шикнула она на волчат.

И те послушались – рванули из комнаты, отталкивая друг дружку, несясь на перегонки. Я не выдержала и рассмеялась. Поймав на себе ласковый взгляд Антона, снова смутилась.

Давно я так здорово не проводила вечер. Антон с Димой смешили нас историями из детства. Оказывается, они выросли в одной деревне и дружили с пеленок. Чего только не вытворяли в те годы. Как вообще умудрились вырасти!

Временами я ловила на себе задумчивые взгляды Ксюши. Но стоило мне только посмотреть на нее, как на губах женщины неизменно расцветала дружелюбная улыбка. Если меня и удивляло ее внимание с примесью любопытства, то я приписывала эту особенность ее пытливому характеру.

Засиделись мы допоздна. Меня уже вовсю клонило в сон, когда мы прощались с гостеприимными хозяевами и шли к машине. Волчата уже и вовсе дрыхли возле камина, только пузики их потешно вздымались, да ушки подрагивали во сне.

– Они замечательные!

Этой фразой я охарактеризовала сразу всех – и хозяев дома, и их милых питомцев.

– Ты им тоже понравилась, – улыбнулся Антон, разглядывая меня в темноте салона.

Интересно, что он видит, если я только и замечаю, как блестят его глаза.

На обратном пути я задремала. Проснулась, когда Антон затормозил во дворе моего дома. Мелькнула мысль пригласить его на чашечку кофе, но я ее сразу же отмела. Не хотела форсировать события, которые итак развивались слишком стремительно.

Антон первый выскочил из машины и помог выбраться мне. Сразу же заключил в объятья и жарко поцеловал. Ничего против не имела и с удовольствием ответила на поцелуй.

– Весь вечер мечтал об этом, – пробормотал он мне в макушку, зарываясь губами в волосы.

Он не спешил отпускать меня, а мне было очень уютно в его объятьях. Так бы стояла ночь напролет, если бы не соседка, баб Люда.

– Тьфу ты, окаянные, напугали! – раздался рядом с нами ее ворчливый голос. – Инга, ты чоль? А чего во дворе третесь, когда ночь уже! Народ пугаете…

– А вы чего так поздно, баб Люд? – не осталась я в долгу, высвобождаясь из объятий Антона.

– Чаво, чаво… Вот доживешь до моего возраста, поймешь. С Тоськой бессонницу коротали, чаевничали с медком…

Она все продолжала ворчать, скрываясь в подъезде, и я поняла, что настала пора прощаться.

– Мне пора, – только и сказала, направляясь к подъезду.

– Завтра позвоню, – услышала я голос Антона и повернулась, чтобы бросить на него еще один единственный взгляд.

На этот раз мы с ним обменялись телефонами. Наверное, предложи он мне и завтра свидание, я бы не отказалась. Но он не предложил.

Глава 4

На следующий день Антон не позвонил. Не то чтобы я все время об этом думала. Да и работы накопилось много. Нужно было выполнить серию рисунков про волков для иллюстрированного издания. Это же издательство заказало мне обложку для художественного произведения про оборотней. На ней должны быть изображены волки и девушка. С последним, конечно, было сложнее, потому что людей я не писала, но теоретически это делать умела. Но даже занятая с утра до вечера с коротким перерывом на обед, я нет-нет, да вспоминала об Антоне и его обещании позвонить. И с телефоном моим все было в порядке, потому что звонили все кому не лень. Редактор, директор галереи, заказчики, мама полчаса трепала нервы, допрашивая меня с пристрастием. Даже подруга со времен училища умудрилась позвонить из другого города.

Вечером, укладываясь в постель, я позволила себе поразмышлять и пришла к выводу, что у Антона появились неотложные дела, и не до звонков и свиданий ему было.

Следующий день принес новые привычные хлопоты. Сегодня он обязательно позвонит. Так думала я, и уверенность таяла по мере того, как текли часы. Вечером перед сном я уже всерьез задумалась, какие такие дела могут навалиться, что он с легкостью нарушает данное слово? Или так он поступает всегда – дает обещания и не выполняет их? Вряд ли. В моем представлении сложился совершенно другой образ – надежный и ответственный. Схватив телефон с тумбочки, я решительно набрала его номер, но в ответ услышала механический голос, сообщающий, что абонент временно недоступен. Засыпала с трудом, испытывая легкое беспокойство.

Когда Антон не позвонил еще через день, я уже места не находила себе от беспокойства. Как назло, это был день, когда мое присутствие на выставке считалось обязательным. Приходилось общаться с народом, вежливо улыбаться, отвечать на бесконечные вопросы, а в голове засела мысль, что случилось что-то серьезное. Тем более что телефон Антона продолжал быть отключенным.

Еле дождавшись закрытия павильона, я отправилась к Антону домой. Особняк встретил меня темными окнами и наглухо закрытыми воротами. Сколько не втапливала кнопку звонка, так никто и не вышел. Еще час я просидела в машине в надежде, что вернется хотя бы Неля, но уже стемнело окончательно, но так никто и не появился.

Тогда я решилась на совершенно отчаянный шаг – отправиться к другу Антона. Ни расстояние в пятьдесят километров, ни темнота на улице, ни скользкие дороги меня не могли остановить. Я разве что сдерживала себя, чтобы не давить слишком сильно на педаль газа, когда неслась по трассе. Сработала привычная осторожность. Не зря же бабушка мне с детства внушала, что себя нужно беречь.

Но и в деревне меня ждало разочарование. Стоя на крыльце и прислушиваясь к тишине, я понимала, что в доме никого нет. Елочки, которые в первый раз показались мне такими праздничными и дружелюбными, сейчас опасно темнели в саду. Лес, что начинался через пару метров, откровенно пугал. А когда из него донесся протяжный волчий вой, так я и вовсе со всех ног бросилась в машину и со свистом рванула в сторону города. Что еще можно было предпринять, ума не прилагала.

В воскресенье, отменив встречу с хозяином художественного магазина, я отправилась в зоопарк. Где-то там работает тетя Антона. Ни про каких других родственников он не рассказывал, и что еще могла сделать, ума не прилагала. А волновалась к тому моменту я уже нешуточно. Телефон Антона по-прежнему был выключен. Свой мобильный я проверяла безостановочно на предмет пропущенных вызовов. Дома клала все время рядом и на видное место. Вне дома постоянно таскала из сумки. Сама себе казалась параноиком, а мысли, что он перехотел со мной общаться, старательно гнала. Не то чтобы не допускала такой вероятности, просто считала, что даже если так, он нашел бы в себе силы сказать мне честно, а не давать понять таким вот образом.

Первым делом я поинтересовалась у тети Тани, помнит ли она такого высокого темноволосого парня, что частенько приходит в зоопарк.

– А-а-а, симпатичный такой? Еще глаза у него интересные, редкие. Ну помню, а что? Чего ты какая-то всполошная, словно с пожара бежишь?

– А вы, случайно, не знаете его тетю? Вроде как она тут работает? – проигнорировала я ее вопрос.

– Тетку? – задумалась билетерша. – Это вряд ли. Годков-то ей должно быть примерно как мне. А у нас из женщин только Катька – бухгалтер, да Сима – повар в кафе. Обе девки молодые и незамужние. Точно не его тетки. А официантки, так и вовсе сикушки.

Что же получается? Антон меня обманул, и никакая тетка его в зоопарке не работает? Это явилось неприятным открытием, и я какое-то время прислушивалась к себе, пока не поняла, что меньше волноваться за него не стала. Понятия не имела, зачем он приплел тетку, но, по всей видимости, и на это у него была причина. Странно, но я оправдывала любой довод, что говорил не в его пользу. Никогда раньше не замечала за собой подобного понимания человеческих душ.

– А вы не припомните, когда видели его в последний раз? – задала я вопрос на удачу.

– Как же не помнить. Отлично помню. Прибежал в четверг, почти перед закрытием. Торопился так, будто гнались за ним. Схватил билет и помчался… Вот только как выходил не заметила. Да и не слежу я за покидающими зоопарк. Мое дело безбилетников не пропускать…

Тетя Таня говорила что-то еще, но я ее уже не слушала. Что же получается? Он был здесь на следующий день после нашей поездки к его друзьям, когда я ждала его звонка. Если он не приходит сюда к тете, а я только что выяснила, что ею тут и не пахнет, то что он тут делает? Предположить, что следит за мной, я могла бы, даже не страдая манией величия, но он точно знает теперь по каким дням я тут бываю… В общем, я запуталась окончательно, а волноваться за Антона стала еще сильнее.

– Ты внутрь то пойдешь иль нет? – напомнила о себе тетя Таня. – Долго я еще окошко открытым держать буду, каморку выстужать.

– Простите, – пробормотала я и протянула деньги за билет.

Черного волка я заметила издалека и невольно подосадовала, что не взяла с собой этюдник. Когда еще представится такая возможность. Зверь настороженно замер возле сетки и наблюдал, как я приближаюсь.

– Привет, дружок. Очень рада тебя видеть. Ты готов позировать, только я вот не готова писать…

Странно, но мне казалось, что зверь понимает каждое мое слово. Он так внимательно разглядывал меня, что я невольно сократила расстояние между ним и собой, чтобы лучше рассмотреть его, как следует запомнить и дома перенести образ на полотно. Белую волчицу я не заметила и не сразу поняла, почему зарычал черный волк и резко отвернулся от меня. А когда он преградил путь готовой броситься на сетку волчице, то и вовсе растерялась. Неужто он защищает меня?

Я испугалась, что разгорится драка. Волки замерли друг против друга, приняв боевые стойки. Они угрожающе рычали, а другие волки ходили кругами и с любопытством на них поглядывали. Волчата испуганно жались друг к другу и жалобно поскуливали.

 

– Хватит! – крикнула я. Сделала это неожиданно даже для себя. – Перестаньте уже! Я ухожу… Видишь, ухожу уже, – обратилась я к волчице, чей злобный взгляд поймала в этот момент.

Отойдя на несколько шагов от клетки, я снова посмотрела на волков. Вроде опасность миновала, и волчица отступила. А черный волк снова вернулся к клетке и пристально смотрел на меня. Сама себе казалась сумасшедшей в тот момент, но могла поклясться, что взгляд его молил задержаться. Мне же и вовсе захотелось совершить дикость – подойти и погладить его. Вот уж чего точно делать нельзя – волчица рядом и не дремлет. Еще почему-то показалось, что она ревнует волка ко мне. Но эту мысль я отмела, как самую дикую.

– Ну пока, – махнула я рукой. – Надеюсь застать тебя во вторник…

Дома я совсем раскисла. Такая тоска накатила и предчувствия чего-то, что завалилась на диван и лежала так до самого прихода мамы. Обычно по воскресеньям она приносила мне что-то вкусненькое и отчитывала за пустой холодильник, нездоровое питание всухомятку и неправильный распорядок дня.

– Ты на кого похожа? – вместо приветствия проворчала мама, когда я впустила ее в квартиру. – На приведение похожа. Ты сегодня ела?

Какая еда? Да мне кусок в горло не лез. Даже подташнивало от мыслей о еде.

– У тебя горе? – в лоб спросила мама.

В этом она была вся – отбрасывала деликатность, когда не видела в ней смысла.

– Не знаю…

Можно ли назвать горем событие, от которого тебе так плохо, что хочется умереть? Я и сама не понимала, почему так переживаю. Склонялась к мысли, что здорово драматизирую ситуацию, но и не слушать внутренний голос не могла. А он меня о чем-то предупреждал, в этом я была уверена.

– Картины не продаются? – задавала мама наводящие вопросы.

– Продаются, – вяло ответила я и поплелась на диван.

– С подругой поссорилась?

А у меня была близкая подруга, ссора с которой могла бы так расстроить?

– Тогда что?! – повысила голос мама. – Что тебя так мучает и делает похожей на мумию?

И тут меня понесло. Потребность хоть с кем-то поделиться вылилась в безостановочный поток речи. Слава богу, мама не перебивала, пока я не замолчала и умоляюще не уставилась на нее.

– Ты виделась с ним в среду, и он обещал позвонить в четверг? – уточнила мама. – С тех пор не позвонил, и телефон у него отключен?

Я лишь кивнула головой, понимая, что мама последний человек, который может оказать мне помощь.

– Не буду говорить банальностей. Сама их терпеть не могу, – скривилась моя честная мама. – Возможно, он попал в беду. Что вряд ли. Ну мне так почему-то кажется. Скорее всего, у него есть веская причина так себя вести. И в любом случае, паниковать рано. Вот увидишь, завтра он позвонит тебе.

Как ни странно, но ее слова меня немного успокоили, чуть-чуть раскрасили серую реальность. Может она и права, и паниковать рано. Еще бы избавиться от неприятного грызущего чувства внутри.

– Ладно, пошли пить чай, – стянула меня мама с дивана. – Я пирожков напекла.

Мама как в воду глядела. Не успела я открыть глаза в понедельник утром, как раздалась телефонная трель.

– Привет! – услышала я знакомый голос и моментально проснулась.

– Ты где? – гаркнула я в трубку.

– Дома, – рассмеялся Антон.

– А до этого где был?

Повисла пауза, после которой Антон произнес:

– Трудно ответить на этот вопрос.

– А ты попробуй.

– Давай встретимся сегодня вечером, – вместо ответа предложил он.

– И ты мне все расскажешь?

– По крайней мере, очень постараюсь обелить себя в твоих глазах, – усмехнулся на том конце Антон.

Отключившись, я анализировала свое состояние. Обиды не было, а вот облегчение заявило о себе испариной на лбу и слабостью во всем теле. Даже не зная причины его отсутствия, я Антона уже простила. Тогда, почему меня не оставляет предчувствие? И как это может быть связано с Антоном?

Рейтинг@Mail.ru