Психотехнологии группового тренинга

Н. Б. Григорьев
Психотехнологии группового тренинга

САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ИНСТИТУТ ПСИХОЛОГИИ И СОЦИАЛЬНОЙ РАБОТЫ

Рекомендовано УМО по образованию в области социальной работы в качестве учебного пособия для студентов высших учебных заведений, обучающихся по направлению и специальности “Социальная работа”.

Рецензент: В.Н. Раскин, кандидат психологических наук, доцент кафедры прикладных социальных технологий Санкт-Петербургского государственного института психологии и социальной работы

© Григорьев Н.Б., 2008

© СПбГИПСР, 2008

История, терминология и современная практика групповой работы

Под «групповой работой» в данном пособии мы будем понимать практическую работу психолога с малыми группами, которая в специальной литературе определяется целой россыпью терминов, не имеющих между собой четко прочерченных границ: «групповой психологический тренинг», «групповая психокоррекция», «экспериентальные[1] группы», «групповая психотерапия» и прочее.

Вожди племен и народов, жрецы, военачальники, политики, торговцы и знахари на протяжении всей человеческой истории вырабатывали навыки практической психологии в области групповой работы. В частности, им был известен эффект эмоционального возбуждения и заражения, проявляющийся в толпе и группе. Ветхозаветные учителя и пророки умело использовали личную и эмоциональную вовлеченность своих подопечных в процесс обучения. В некотором смысле Новый Завет можно рассматривать как описание работы Христа с группой из 12-ти учеников. Древние эзотерические учения и практики, зарождаясь первоначально в форме работы с малыми группами учеников и последователей, впоследствии могли трансформироваться в общественные движения, вовлекающие в себя многие тысячи сторонников. В том или ином виде эти учения, движения и практики существуют по сей день – в форме религиозных традиций, культов, сект, эзотерических доктрин и тайных обществ. Осведомленность широкой публики об идейных основах и технологиях такой практики остается крайне низкой, однако интерес к ним время от времени обостряется, когда эта практика выплескивается на поверхность в виде общественно значимых акций со стороны отдельных сект и движений, или интригует обывателя сенсационными материалами в СМИ, или находит свое отражение в модных литературных бестселлерах[2] и в рекламных кампаниях. Множится сегодня массовая литература масонской[3], оккультной и мистической тематики, соответственно растет число прозелитических сообществ – реальных и виртуальных – изучающих всякого рода эзотерику. Возрождаются и реанимируются, казалось бы, давно устаревшие и прочно забытые технологии духовного совершенствования и личного роста, вновь популярны, в частности, средневековые доктрины исихазма[4] (христианство) и суфизма (ислам); теософическое учение Е.П. Блаватской (1831–1891) и ее последователей[5]; антропософское «тайноведение» Р. Штайнера[6] (1861–1925) и многое другое.

Рассмотрим в качестве примера деятельность Г.И. Гурджиева и П.Д. Успенского (10-е – 40-е гг. ХХ века), которых смело можно отнести к основателям современной практики психотерапии и психологического тренинга.

Согласно представлениям Петра Успенского, излагавшего в систематизированном виде методологию учения Гурджиева, практика психологической групповой работы служит целям эволюции человека. Основополагающая идея, – пишет Успенский[7], – состоит в следующем: «человек, как он нам известен, не является завершенным существом; природа, развив его до определенной точки, оставляет его затем либо для дальнейшего развития собственными его усилиями и средствами, либо для жизни и смерти таким, каким он родился, либо для вырождения и утраты всякой способности к развитию. Эволюция человека в таком случае будет означать развитие определенных внутренних качеств и черт, каковые обычно остаются неразвитыми и не в состоянии развиться сами по себе. Это развитие возможно только в определенных условиях… Почти все известные нам религии развивали то или иное психологическое учение, нередко связанное с определенного рода практикой». Гурджиев по-видимому был знаком с практикой и учением суфиев[8]. Будучи по происхождению «восточным человеком» (то ли персом, то ли греком), к тому же предприимчивым и даже авантюристичным, он отправился в Петербург и набрал себе там группу учеников, которым стал преподавать древнее учение о самосовершенствовании. В России тогда был большой спрос на новые духовные искания, образованные люди и даже аристократы увлекались мистикой, спиритизмом, теософией, антропософией и прочими духовными поисками. Учитывая конъюнктуру спроса, Гурджиев пытался адаптировать древнее восточное учение к просвещенному западному потребителю. Успенский, будучи к тому времени уже известным исследователем эзотерических и оккультных практик, в 1915 году примкнул к группе Гурджиева. В конечном итоге именно он помог вербализовать новое учение в форме, доступной людям европейской культуры. Однако уже в 1918 году сотрудничество распалось, и Успенский стал набирать собственные группы. Эмигрировав из России, Гурджиев и Успенский – теперь уже порознь – практиковали групповую работу во Франции, в Англии и в Америке. Эта практика хотя и нашла отражение в западной литературе[9], но в руководствах и учебниках по групповой психотерапии в качестве основателей групповой работы психологического толка обычно называют другие имена. Иногда этот ряд имен начинают с Франца Антона Месмера (врач XVIII в., лечебные опыты с «животным магнетизмом» в группе пациентов), с его еще более известного современника маркиза де Сада (театральные эксперименты в лечебнице для умалишенных) или с Джозефа Пратта (врач из Бостона, с 1905 года занимавшийся лечением больных туберкулезом в составе терапевтической группы). Классическим основанием метода групповой психотерапии принято считать работы С. Славсона, А. Вольфа, С. Фоулкса, Я. Морено, Ф. Перлза и других психиатров, так или иначе связанных с психоанализом. Между тем нетрудно заметить, что все эти авторы начали вести группы несколько позже[10] Гурджиева и Успенского и, по-видимому, позаимствовали много ценного из их наработок.

 

Согласно Гурджиеву, человек пребывает в плену множества механических законов, затрудняющих его самореализацию. Внутренний рост достигается нелегко, от человека требуются огромное внимание и большие усилия. И хотя человек имеет возможность повысить уровень своего сознания и, следовательно, бытия, одному ему реализовать это неимоверно трудно. Метод саморазвития, которому он обучал, – это попытка освободить человека от груза механически усвоенных стереотипов сознания, сдерживающих его развитие. Для духовного развития личности необходимо дополнительное воздействие со стороны Учителя или группы. Работа над собой – это не чтение книг. Необходимо тройственное усилие: активное – Учителя, пассивное – ученика, нейтральное – группы. Знание и освобождение от механических стереотипов жизни не может прийти к людям без их собственных усилий, – утверждал Гурджиев. «Необходима организация, необходимо работать в группе и с помощью того, кто уже освободился раньше». В книге П. Успенского «Фрагменты неизвестного учения» излагается концепция эволюции человека путем восхождения по уровням развития. Таких уровней он насчитывает по меньшей мере семь.

Уровни развития человека:

– уровень физического тела – центр тяжести психической жизни такого индивида лежит в двигательном центре. Этот человек руководствуется в жизни инстинктами и механически заученными стереотипами;

– уровень эмоций – это человек, у которого эмоциональная функция имеет перевес над всеми прочими;

– уровень интеллекта – мыслительная функция у такого человека преобладает над двигательной, инстинктивной и эмоциональной функциями; это человек рассудка, который ко всему подходит с точки зрения теорий и умственных соображений.

Каждый человек от рождения обладает одним из этих трех исходных уровней.

Следующего, более высокого уровня можно достичь только в результате специальных усилий и только в рамках групповой работы с наставником. На этом уровне человек уже начинает познавать себя, начинает понимать, куда он должен двигаться. Его психические центры – физический, эмоциональный и интеллектуальный – уже начали приходить в состояние гармонического равновесия. Однако существуют и более высокие уровни развития, к которым следует стремиться, чтобы обрести самого себя и раскрыть весь свой потенциал.

Целью человека, который начинает работу в группе, должно быть самоизучение. Работа по самоизучению может протекать только в правильно организованных группах. Человек в одиночестве не может увидеть себя. Но когда несколько человек объединились с такой целью, они даже невольно будут помогать друг другу. Это общая черта человеческой природы: человек лучше видит чужие недостатки, чем свои собственные. В то же время на пути самоизучения он узнаёт, что и сам обладает всеми теми недостатками, которые находит у других. Однако есть множество вещей, которые в себе он не видит, но замечает у других. Таким образом, другие члены группы служат ему зеркалами, в которых он видит себя. Но, конечно, чтобы видеть себя в чужих недостатках, а не просто видеть чужие недостатки, человек должен быть очень внимательным к себе и глубоко искренним.

Правила групповой работы, обязательные для всех участников, необходимы, хотя они могут казаться не слишком лёгкими, приятными или удобными. «Наоборот, они должны быть трудными, неприятными и неудобными, иначе они не будут отвечать своей цели. Правила – это будильники, которые будят спящего»[11].

В приведенном фрагменте можно увидеть по крайней мере два принципиальных момента, основополагающих для современных представлений о практике группового тренинга: концепцию личностного роста и концепцию обратной связи. С современными представлениями расходится, однако, роль ведущего группы. Вслед за Гурджиевым Успенский ставит ведущего в позицию Учителя, непререкаемого авторитета, «гуру». В подавляющем большинстве современных подходов роль ведущего тренинговой, психокоррекционной или психотерапевтической группы ограничивается ответственным участием в совместной работе, фасилитацией и технологической компетентностью. Харизматичность профессионального лидера в группе считается совершенно необязательной и даже вредной, так как это препятствует свободной самореализации участников и может привести к их личной зависимости от лидера. Обязательная харизматичность лидера является характерным признаком так называемых «тоталитарных» сект и учений – вроде дианетических (сайентологических) групп последователей Рона Хаббарда, или китайского движения «Фалуньгун», или японской секты «Аум Сенрикё». Начиная с 90-х годов прошлого века новые или нетрадиционные религиозные движения явили целую череду «живых богов» и в нашем отечестве: группы Порфирия Иванова, «виссарионовцы», Белое Братство Цвигун (Мария Дэви Христос), группы Григория Грабового и т. п.

Вопрос о том, что отличает «правильную» групповую работу (психотренинг, психокоррекцию, психотерапию) от «неправильной» («тоталитарной», «манипулятивной» и т. п.) не так уж и прост. Казалось бы, научная, профессиональная компетентность практикующего специалиста, подтвержденная официальными свидетельствами и дипломами, является надежной гарантией того, что он будет вести группу правильно и уж конечно не причинит вреда своим подопечным. Однако это не всегда так. Достаточно взглянуть на список регалий скандального известного ныне Г. Грабового: «…учёный, академик нескольких международных академий, трижды доктор наук, кандидат наук, профессор, член профессиональной психотерапевтической лиги, награжденный «серебряной медалью И.П. Павлова «За развитие медицины и здравоохранения»» – вот неполный перечень его титулов и заслуг, приводимый в интернетовских источниках. К сожалению, критерий «научности» плохо применим к сфере практической психологии, поскольку эта практика почти целиком лежит в поле гуманитарных дисциплин, креативных интуиций и почти артистического опыта. Имеются ли более надежные критерии для отделения терапевтических зерен от вредоносных плевел? Достаточно ли, например, указать на профессиональный этический кодекс психолога (врача) и на знаменитое правило «не навреди»?

А. Сосланд[12], выступил, например, с такой точкой зрения. Предполагается, – рассуждает он, – что психотерапевтический метод создается ради нужд пациента. Правда, однако, заключается в том, что новые идеи и техники появляются чаще всего для обслуживания интересов их создателя. Важным мотивом нововведений является желание изобретателя нового метода обустроить свою собственную нишу в терапевтической конъюнктуре так, чтобы она соответствовала его же предпочтениям и склонностям. В этой нише автор (и вслед за ним его последователи) надеются надежно закрепиться и осуществлять там свое господство. При этом объективное исследование эффективности нового метода осуществляется чаще всего задним числом и на явно неудовлетворительном научном уровне. «Мы пришли к выводу, что среди потенциальной клиентуры существует спрос не столько на метод терапевтической работы, сколько на особые свойства личности, которыми, как это представляется пациенту, наделен «эффективный» психотерапевт. Именно эти особые свойства, позволяющие оказывать эффективное влияние на других, и составляют главное в структуре харизматической личности». Правда далее А. Сосланд уточняет и смягчает этот тезис: «Разумеется, речь идет о влиянии на других в пределах, жестко ограниченных общепринятыми конвенциональными нормами; не может быть и речи о том, что в этом контексте допускается манипулирование другой личностью».

Таким образом, правильная, адекватная профессии психолога групповая работа исключает манипулирование группой и ее отдельными участниками со стороны ведущего (тренера, терапевта). Уточним: имеется в виду манипулирование людьми как объектами личного интереса и в корыстных целях приобретения односторонних преимуществ.

Западная практика групповой работы

Согласно обзору практик групповой работы в США (1991 г., институт Гэллапа)[13], 40 % всех американцев от 18 лет и старше посещают малые группы, которые собираются регулярно и «дают своим участникам заботу и поддержку». Это приблизительно 3 млн. малых групп по всей стране.

В структуре этого группового движения:

– более 50 % или 1,7 млн. малых групп спонсируются церковью (группы воскресной школы для взрослых, группы по изучению Библии и т. п.);

– 750 тыс. – «группы по интересам» (клубы любителей книги, «группы по обсуждению текущих событий», спортивные группы и т. п.);

– 500 тыс. – группы «самопомощи» (насчитывают до 10 млн. человек), т. е. группы, «специально предназначенные для оказания поддержки при психологическом дискомфорте».

Один из выводов исследования: «Независимо от названия, спонсора и провозглашаемой цели группы, самым важным для участников является межличностное взаимодействие в группе», в частности: «когда участники подбадривают тебя» (86 % опрошенных называют как самое важное); «когда слышишь, как другие участники высказывают свои взгляды» (85 %); «когда чувствуешь, что ты больше не один» (82 %); «когда находишь в группе любовь и заботу» (80 %).

Вот далеко не полный перечень разнообразия этих групп:

– группы для больных СПИДом и ВИЧ-инфецированных;

– «Анонимные алкоголики»;

– «Анонимные наркозависимые»;

– «Бросающие курить»;

– группы психологической поддержки для онкобольных;

– «Гомосексуальные алкоголики»;

– группы жертв сексуального насилия;

– для родителей детей, ставших жертвами сексуального насилия;

– «Следящие за весом»;

– для пожилых людей со старческими нарушениями психики;

– для больных инфарктом миокарда, парезами и параличами, диабетической слепотой, почечной недостаточностью;

– для пациентов с пересаженным костным мозгом;

– «Супруги пострадавших от черепно-мозговой травмы»;

– для утративших способность к полноценной жизни в результате панических расстройств;

– «Объединения Выздоравливающих»;

– для взрослых детей алкоголиков;

– для мужчин, избивающих своих жен;

– для супружеских пар;

– группы для страдающих расстройством питания;

– для разведенных;

– для переживающих утрату близкого человека;

– для неблагополучных семей;

 

– «Родители Убитых Детей»;

– «Взрослые, Пережившие Инцест»;

– «Анонимные Сексуальнозависимые;

– «Анонимные Переедающие» и т. д., и т. п.

Большинство этих групп функционируют по крайней мере 1 раз в неделю на протяжении по крайней мере трех лет.

Проблемы, с которыми люди приходят в разные группы, идентичны: «тревога, вина и депрессия», личностные кризисы, озабоченность поиском смысла жизни.

Церковь поощряла формы работы с малыми группами (МГ) задолго до появления групповой психотерапии: «на протяжении всей истории церкви МГ составляли основу религиозных организаций», а начиная с 60-х гг. ХХ века церковь, а также нетрадиционные религиозные движения (НРД) и секты «интенсивно и открыто используют технологию группы встреч» (структурированные упражнения, делающие акцент на самоисследовании, выявлении и выражении чувств, а также подлинной близости между участниками).

Направления и основные формы групповой работы

Тренинг, будучи формой практической психологической работы, всегда отражает своим содержанием определенную парадигму того направления, взглядов которого придерживается психолог, проводящий тренинговые занятия. Таких парадигм можно выделить несколько[14]:

1) тренинг как своеобразная форма дрессуры, при которой жесткими манипулятивными приемами при помощи положительного подкрепления формируются нужные паттерны поведения, а при помощи отрицательного подкрепления «стираются» вредные, ненужные, по мнению ведущего;

2) тренинг как тренировка, в результате которой происходит формирование и отработка умений и навыков эффективного поведения;

3) тренинг как форма активного обучения, целью которого является, прежде всего, передача психологических знаний, а также развитие некоторых умений и навыков;

4) тренинг как метод создания условий для самораскрытия участников и самостоятельного поиска ими способов решения собственных психологических проблем.

Парадигмы расположены в списке по степени уменьшения уровня манипулятивности ведущего и возрастания ответственности за происходящее на тренинге и осознанности участников группы. «Дрессировщик» полностью берет на себя ответственность за изменения, происходящие в участниках, он занимается «натаскиванием» для развития необходимых умений и навыков. «Учитель» способен осуществлять сотрудничество с участниками, однако занимает обычно позицию «сверху» и не рискует полностью отдавать членам группы ответственность за них. «Ведущий» берет на себя ответственность только за создание для участников благоприятных и безопасных условий, в которых возможен старт самоизменений.

Классическими, получившими широкое признание направлениями групповой работы являются следующие:

1. Группы лабораторного тренинга или Т-группы. Цели и задачи:

– снижение порогов психологической защиты;

– развитие навыков межличностного общения: открытость, искренность;

– развитие самопознания (в духе «окна Джо-Гарри»);

– изучение факторов, влияющих на групповые процессы: размер, состав, формат группы;

– изучение феномена групповой динамики, включая: цели группы; нормы; структура (лидерство, иерархия взаимоотношений); сплоченность; фазы развития.

2. Бихевиоральные, или поведенческие группы. Цели и задачи:

– расширение репертуара поведенческих стереотипов.

3. Группы транзактного анализа. Цели и задачи:

– исследование природы межчеловеческих отношений;

– улучшение и оптимизация межличностной коммуникации;

– преодоление личностных ограничений;

– улучшение общественных взаимоотношений.

4. Группы гештальт-терапии. Цели и задачи:

– осознание субъективного жизненного опыта «здесь и теперь»;

– овладение способностью «жить в полной мере, а не рассуждать о жизни»;

– расширение сферы осознания своей самоидентичности;

– личностный рост.

5. Психодраматический подход. Цели и задачи:

– Осознание собственного жизненного опыта, социальных ролей и личной проблематики;

– актуализация творческого потенциала;

– коррекция и терапия на основе инсайта и «катарсиса».

6. Гуманистический и экзистенциальный подходы. Цели и задачи:

– осознание смыслов и ценностей своего существования;

– принятие ответственности за совершение жизненных и поведенческих выборов;

– развитие аутентичности личности;

– личностный рост и самоактуализация.

Другие популярные в зарубежной практике психотехнологии групповой работы:

– группы краткосрочной терапии (кратковременная, гомогенная группа, с ограниченными задачами преодоления симптома и четким алгоритмом работы);

– группы поддержки и самовыражения;

– когнитивно-бихевиоральные;

– психоаналитические;

– образовательные психологические;

– экспериенциальные (группы переживаемого опыта, процессуальные группы);

– рационально-эмоциональный подход (РЭТ).

Считается, что независимо от формата, направления, ритуалов, символики, мифологии и идеологии психотерапевтического подхода суть групповой работы одна и та же: приобретение и усвоение членом группы нового опыта посредством механизмов терапевтического изменения. Число этих механизмов довольно ограничено, во всех разновидностях психотерапии/тренинга они весьма схожи. По свидетельству И. Ялома[15] среди американских специалистов в области психотерапии ныне преобладает мнение, что речь может идти не об «излечении» пациента, а только о росте и изменении, перемене диспозиций личности. Базовая модель психотерапии (по И. Ялому): «интенсивная, гетерогенная практика, претендующая на достижение как симптоматического облегчения, так и характерологических изменений».

Таким образом, практика групповой работы весьма разнообразна по своему содержанию и по используемым в ней технологиям обучения и воздействия. При этом устоявшаяся в той или иной профессиональной среде терминология не сбалансирована какой-либо одной общепринятой теорией групповой работы. Рассмотрим содержательное наполнение наиболее часто употребляемых терминов, приводимых в авторитетных учебниках и руководствах.

1«experiential» – «основанный на опыте, эмпирический».
2В качестве литературных образцов такого рода можно вспомнить книгу Луи Повеля и Жака Бержье «Утро магов» или последнюю новинку массового спроса – «Код да Винчи» Д. Брауна.
3Масоны – тайные братства «Вольных Каменщиков», исповедовавших «духовное зодчество». Известны в Европе по крайней мере с XIV века, в России – с XVIII в. С 1990 г. масонские ложи функционируют в РФ (http://ru-masons. chat.ru/mas_who.html). Предшественниками франкмасонов были розенкрейцеры, иллюминаты и тамплиеры – рыцарские духовные братства и ордена, относимые источниками к ранним векам начала нашей эры. В еще более отдаленном истоке лежит собрание мистических текстов («Corpus Hermeticum»), приписываемых древнеегипетскому жрецу Гермесу Трисмегисту.
4Исихазм (от греч. hesychia – покой, – безмолвие, отрешенность). В православной традиции – учение и практическое руководство для постижения себя и единения с Богом. На этой основе в настоящее время развивается так называемая «Новая антропология» (Хоружий С.С.) и «Православная психотерапия» (И. Влахос).
5Сильвия Крэнстон. «Е.П. Блаватская. Жизнь и творчество основательницы современнного теософского движения.» 1996. Рига. ЛИГАТМА.
6Русское Антропософское Общество было закрыто советским правительством в 1922 г. В 1990-е гг. общество снова возобновило свою работу (http://www. spunge.org/~nyanthro/rsteiner/index.html)
7Успенский П.Д. Психология возможной эволюции человека. Космология возможной эволюции человека. – СПб.: ИД «ВЕСЬ», 2002. – 192 с.
8Суфизм – мистическое движение в Исламе. Суфии не придавали большого значения внешней обрядности, а занимались нравственным совершенствованием и поиском искренности. Последователи суфийского учения создавали ордена странствующих монахов – дервишей.
9См., например: Луи Повель. Мсье Гурджиев. Документы, свидетельства, тексты и комментарии. – М.: КРОН-ПРЕСС, 1998. – 496 с.
10Так, в своей книге «Встречи с замечательными людьми» Г.И. Гурджиев рассказывает историю создания «Института гармонического развития личности», который он задумал еще в Петербурге, основал во Франции, а уже в 1924 году присутствовал на открытии отделения этого Института в Нью-Йорке.
11П.Д. Успенский. В поисках чудесного. Фрагменты неизвестного учения. – СПб.: Издательство Чернышева, 1992.
12Александр Сосланд. Фундаментальная структура психотерапевтического метода, или как создать свою школу в психотерапии. – М.: Логос, 1999. – 368 с.
13Источник цитирования: Ялом И. Теория и практика групповой психотерапии. – СПб.: Питер, 2000.
14Вачков И.В. Основы технологии группового тренинга. – М: Издательство «Ось-89», 1999.
15Ялом И. Теория и практика групповой психотерапии. – СПб.: Питер, 2000.
1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16 
Рейтинг@Mail.ru