Лучший друг

Мэри Кенли
Лучший друг

Часть 1

Иногда я устаю от этого созерцания и собственного бессилия. Окружающий мир кажется таким серым и безликим, что можно лишь желать добавить в него побольше ярких красок. Беда в том, что их при себе нет.

Я маюсь от скуки, маюсь от беспричинности собственного существования. Так… Одиноко.

Лишь память пробуждает во мне былые чувства. Я всегда вспоминаю оживлённость этого дома, радостные крики играющих детей, топот их маленьких ножек и пыльное тепло августа. В доме становилось так жарко, что хотелось поскорей выбраться из этой душной коробки.

Мухи сонно ударялись об оконное стекло. Старая служанка разливала по гранёным стаканам прохладный лимонад и капли влаги стекали вниз, на стол. Солнечные лучи играли в волосах разгорячённых играми детей…

Но то было раньше. Сейчас в этом доме так пусто, и… Иногда я думаю: как всё могло сложиться, если бы бабушка не умерла?

***

– Пять дней до оглашения завещания? Что за нахрен… – пробормотала Рейчел, поджав тонкие губы.

Её сестра, Энни, боязливо передёрнула плечами. Ей почти послышался фантомный оклик грозной бабушки Аделаиды:

«– Рейчел Эмилия Хаксли! Как ты выражаешься?!»

Бабушка умерла не так давно, но ей всё равно не верилось, что старушки больше нет в этом доме. Гигантский особняк дышал стариной и чопорностью, он был воплощением бабушки Аделаиды – непримиримой упрямицы.

При жизни она выписала их родителей из завещания. На самом деле, Рейчел она тоже хотела выписать, но… Почему-то передумала.

Сказать по правде: Энни вздохнула с облегчением. Ей не хотелось в одиночку наследовать этот страшный дом, который пугал одним своим видом, пробуждая неприятные детские воспоминания. О подвале, об этих куклах и…

– Чёрт… Обязательно здесь ночевать? – Рейчел нервозно запустила пальцы в короткие светлые волосы. От неё пахло сигаретами и, кажется, валерьянкой.

– До города ехать далеко и… Лучше присмотреть за домом, чтобы его не обокрали, – Энни была вынуждена так сказать, хотя вполне разделяла нежелание сестры оставаться здесь. Просто таково негласное правило: среди двоих именно она играла роль голоса разума.

–Отлично. Блин. Чудесно… Интересно, бабушка успела распродать свою дьявольскую коллекцию?

Сёстры переглянулась и Энни заметила:

– Ну, разве кто-то мешает нам проверить?

Они обе хорошо помнили дорогу. Скрипучая лестница на второй этаж, пройти мимо четырёх гостевых комнат, розовой гостиной и вот там, за гигантской дверью, скрывалась коллекция миссис Аделаиды Хаксли.

Им пришлось поднапрячься, открывая эту дверь. Когда они были детьми, сделать это было ещё труднее… Однако, Рейчел и Энни всё равно грезили этой комнатой.

Ведь они были маленькими девочками, им, конечно, нравились игрушки, а бабушка коллекционировала раритетных кукол.

Рейчел закашлялась.

– Ну и вонища… Здесь, что, лет сто не проветривали?

– Бабушка болела, думаю… Она не могла о них заботиться, как прежде, – предположила Энни.

Куклы и впрямь были на месте. Принцессы и доярки, в ярких платьях танцовщиц и свадебных, словно готовые идти к алтарю. У кукол были блестящие, красивые глаза, необыкновенные причёски, дорогая одежда и даже настоящие украшения.

Каждая кукла находилась в персональной витрине – стеклянной коробке, который больше напоминал Энни гробик.

– Ого. Все на месте, – безрадостно пробормотала Рейчел, – ещё пять дней и я нахрен продам эту дьявольскую коллекцию.

– Что? – Энни с трудом оторвалась от созерцания, – Рей, мы не можем! Это ведь… Любимые бабушкины куклы.

– И причина её помешательства. Серьёзно, начиная с этих кукол Аделаида совсем с катушек слетела, – фыркнула Рейчел.

– Она… Она не была сумасшедшей, просто… – начала было Энни, но её прервали.

– Ох, брось! Она тряслась над этими куклами. Помнишь, как она ударила тебя по руке, когда ты просто хотела дотронуться до витрины? А уж та кукла, которая… – внезапно, Рейчел замолчала и наморщила лоб, – хм… Как думаешь, она ещё там?

Рейтинг@Mail.ru