Эстель
– Я вышла замуж.
Так звучали мои слова по телефону в разговоре с сестрой. Сказать, что она была обижена и шокирована, все равно ничего не сказать. Я не сдержала обещание, не отправилась к ней на рождество, пропустила ее бракосочетание, а теперь ошарашила новостью о своей свадьбе, деликатно умолчала о беременности. Мой живот уже был довольно большой, я скоро рожу, и он никак не вписывался в картину новобрачных. Сестра отчитывала мне битый час, я же послушно соглашалась с ней с утверждениями «плохая сестра, скрытница и что она больше никогда со мной не заговорит», после часа, ее отпустило и мы смогли более-менее нормально поговорить.
Да, как вы уже поняли я дала свое согласие на весь этот сюр под названием «замужество». Давая согласие, я поставила условие, взамен я хотела узнать истину, как Валентина согласилась помочь мне сбежать.
– Валентина слишком ревнива, и я лишь воспользовался этим, – ответил недвусмысленно Сириани
– Такой ответ меня не устраивает, Рафаэль, – ответила я честно
В последние дни мы словно были на равных, скорее всего он создавал такую видимость.
– Тогда отвечу так, я был крайне удивлен, увидев тебя в доме Лучиано. Я думал Винченцо специально устроил всю эту историю с твоим побегом, чтоб не отдавать тебя мне, и увидев в том доме, то что по праву принадлежит мне, я лишь забрал это у того, кто не имел права владеть этим, – Рафаэль был крайне сосредоточен на моем лице, пытаясь считывать каждую реакцию
– Ты говоришь обо мне, как о предмете, – заметила я спокойно, если честно, меня это не задело
– Все мы имеем цену, Эстель, все е этом гребанном мире продается.
Вряд ли для дона Коза Ностры, такая как я, имела хоть какое-то значение. Для него все было невоодушевлённым, если он имел на это планы. Новость о том, что Винченцо считал меня сбежавшей, немного выбила из колеи. Я думала, он догадается, что меня похитили. Насколько же я была ему безразлична. Пользование моим телом единственное, что волновало его по отношению ко мне. Он даже не стал искать меня, если даже я сбежала. Не захотел узнать правды и понять меня. До моего похищения, он самовольно отдал меня во власть Рафаэля. Как бы я не старалась держать себя в узде, ненависть к его персоне возрастала со скоростью светового луча.
– Ты права, и настолько же умна, для меня ты удачное вложение, которое окупит себя со временем, единственное что тебе стоит знать, что со мной ты в безопасности и ни в чем не будешь нуждаться, я не буду настаивать на первую брачную ночь, учитывая твое положение, но я обязательно возьму свое после, – он утвердительно кивнул головой
Я знала, что мое тело перестанет принадлежать мне. Я не смогу прятаться от него в его же доме. Спать с ним мне не хотелось. Скорее я не представляла себя с кем-то другим после всего того что произошло со мной.
– Ты уже придумала имя для малыша? – поинтересовался он
– Да, Дрэго.
Я взяла итальянское имя Драконис, которое означало могущественный и немного изменила его форму, и в итоге решила, что назову сына Дрэго.
– Ты дашь ему мою фамилию, – очередная шокирующая новость в исполнении Рафаэля
– Я не думала об этом!
– Это не обсуждается, bella! – отрезал он
– Интересно, как на эти новости отреагирует твой друг, – я решила немного схитрить
– Друг? – искренне удивился он
– Лучиано.
– У меня нет друзей, у меня есть верные слуги и временные союзники, запомни это, Эстель.
Мне на мгновение стало его жалко, человек, который считает себя абсолютно одиноким. У Винченцо была большая семья, он гордился и любил их. Они были тесно связаны между собой. У меня была небольшая семья, но я была благодарна Вселенной и этому.
Наше бракосочетание проходило в присутствие единственного свидетеля в лице Алессио. Мужчина всегда молчаливо следовал своему боссу. У него всегда было каменное выражение лица при любых обстоятельствах. Я не влезала ни в какое свадебное платье и поэтому на мне было легкое шифоновое платье цвета слоновой кости. Я особо не заморачивалась над образом, зачем тратить время в пустую на обычные формальности. Мы с Рафаэлем подписали брачный контракт, где я не имела права претендовать на его имущество в случаи развода, который он мне естественно никогда не даст. Я имела право пользоваться его счетами и тратить все на свои прихоти, на это у меня не было лимита. Мой сын будет считаться законнорожденным в браке. Отцом является Рафаэль. Дрэго Сириани будет воспитываться лично Рафаэлем. Он примет его, как приемника и даст все необходимое для достойной жизни. Это немного меня успокаивало. Я не хотела представлять его жестоким по отношению к детям и думаю он не будет таким строгим с моим сыном, которого он собирался вырасти, как своего. Я имела смутные представления об его планах. Возможно, он хотел вырасти Дрэго и после этим пытаться надавить на Винченцо. Но я не представляла, как он собирается это провернуть. Дрэго нежеланный ребенок для него, он не может претендовать на наследство Гуэрра. Все это было слишком сложно для меня. Мир мафии был закрытой книгой, которую я хотела прочитать и тогда я решила для себя, что пора уступить. Сменить свою точку зрения, поменять свои принципы.
– Рафаэль, я хочу быть тебе другом, которого у тебя нет, нам предстоит долгий путь, и я не намерена воевать с тобой. Я подчинюсь твоей воле, прося лишь об одном, просвети меня немного о своем мире, ведь ты насильно сделал меня ее частью.
Это был мой свадебный подарок. Рафаэль просил меня выбрать себе машину, но вместо это я предпочла это. Мне не нужны машины и деньги, которые он мне предлагал. Я жаждала большего. Отныне я не буду безучастным наблюдателем. Я хочу быть в игре.
Эстель
Рождение сына было подарком судьбы. Никто никогда не сможет описать эмоции от рождения ребенка. Это надо испытать. Прожить. Увидев сына, я плакал взахлеб. Дрэго был белокурым и голубоглазым младенцем с прозрачной кожей. От отца ему достался лишь разрез глаз и овал лица. Это хорошо. Он не был на него похож и это сильно радовало. Я всю беременность мечтала, чтоб мой сын родился не похожим на Винченцо, не хотела, чтоб сын имел с ним что-либо общее даже во внешности. Дрэго лишь мой и сейчас держа его в руках я была на седьмом небе от счастья.
– Твоя точная копия, – сказал Рафаэль, когда увидел его впервые
Кажется это тоже его обрадовало. На его лице заиграла легкая улыбка, которой он не часто делился. Он не умел выражать эмоции. И его улыбка была чем-то сверх необычным для такого сухаря, как Сириани.
Я пока что оставалась в отдельной комнате и Рафаэль никогда не проявлял неуважение ко мне. Его прикосновения были ненавязчивыми и непринуждёнными. Он никогда не заставлял чувствовать меня неловкость. Я была поглощена сыном, и отказалась от няни. Мне хватало помощницы, которая была со мной с первого дня моего пребывания в этом доме. Луиза была миловидной итальянской девушкой, которой только стукнуло 18. Ее родители всю жизнь работали на отца Сириани, а после и на него. Она родилась и выросла в этом доме и не знала иной жизни, чем служение Дону. Всегда учтива со мной, но никогда не переставая быть верной своему хозяину. Это словно было заложено в ней на генетическом уровне. Вся прислуга в этом доме была такой. Сириани был для них, чем-то сродни божеству и они непрекословно принимали любой его приказ. С первых же минут своей жизни у Дрэго появилось все, что только можно вообразить. В детстве мы с сестрой имели не так много игрушек, да и сестра часто донашивала за мной одежду. Детство сына напоминало сказку о принце, который был долгожданно страстно-желанным ребенком. Такое отношение к сыночку не могло не оставаться не замеченным и я прониклась глубокой благодарностью к Рафаэлю. Я начала уважать этого мужчину.
Мы так же встречались за завтраками и ужинами. Но теперь в наших встречах поменялась атмосфера. Рафаэль миллиграмм за миллиграммом делился со мной о Коза Ностре, омерте, структуре. Информации было критично мало. Он словно каждый раз отрывал ее из самого сердца. То, что он рассказывал было на свободным порталах интернета. И я солгу, если скажу, что не прочитала почти все статьи, которые и близко не могли описать истинную картину. Я вооружилась огромным терпением и никогда не перебивала его во время его коротких рассказов. Мы часто стали обсуждать общие темы, играть в шахматы по вечерам, перешли даже в покер. Я гордо могу заявить, что обыграть ему меня так и не удалось. Я всегда жульничала на профессиональном уровне. Картами я владела с 18 лет. Мне очень нужна была работа, которая совмещалась бы с университетом. И я нашла работу дилера казино, меня сразу приняли из-за моих внешних данных. Там я прошла целую обучающую школу. Картами я жонглировала, и это приносило мне немалый доход, который оплачивал мое обучение и проживание. После я уволилась и начала работать за копейки, но по специальности. Пока не встретила Крылова и поднялась на уровень откуда и попала в дом Гуэрра. Моя жизнь всегда мне напоминала игру в покер. Я всегда делала большие ставки и никогда не проигрывала. Единственный раз моя ставка окупилась на половину. Я потеряла часть души и сердца, но обрела нечто большее. Сына, который мило сопел в кроватке после кормления.
Я очень много думала. Переживала не лучшие психически нестабильные времена. Читала много. Работала над собой. Я кардинально меняла себя, свои взгляды на жизнь и цели. Не хотелось оставаться в прошлом и быть слабачкой Эстель, кем я себя считала. Я дала слабину, ответила за это. Пора уметь защищаться. Брать пример с сильнейших.
Винченцо
Я являлся доном и статус обязывал меня быть всегда на чеку и знать все обо всех. По этому поводу я захотел увидеться с Габи в своем кабинете после завтрака. Сестра была здесь крайне редко и насупилась от того, что я вызвал ее на отдельный разговор. На данный момент она была частью Коза Ностры и ее доном был Сириани, она не могла пойти против него. Я должен был нащупать грань и попытаться вторгнуться на чужую территорию незаметно.
– Габи, малышка, как проходит твоя семейная жизнь? – искренне поинтересовался я
– Все замечательно, Алессио любящий муж, спасибо тебе брат, что выбрал такое удачное замужество для меня и надеюсь я не повторю судьбу Аннет, – сестра опустила взгляд на пол, она всегда была искренней и никогда не скрывала своих мыслей от меня
– Я старался, хочу, чтоб ты была счастлива. Как поживает твой дон? – я намеренно почтительно указал на статус Рафаэля давая понять, что уважаю ее принадлежность к Фамильи.
Интересно, но Коза Ностра давно перестала быть большой семьей. Рафаэль Сириани остался один после смерти родителей, у которых почти не было родственников, которые тоже умерли очень рано и детей у них было очень мало. Словно древо Сириани начало терять свой объём с каждым десятилетием все больше. Сейчас Сириани окружают лишь верные ему люди, из семьи осталось очень мало людей, да и те по моим информациям не в деле.
Сестра закусила нижнюю губу, словно боролась со внутренним диалогом не зная, как правильно сформировать, то что она хотела мне поведать.
– Обещай мне, что сказанное мной останется в этих стенах, – она снова осмотрела кабинет, пытаясь удостовериться в том, что мы точно были одни
– Клянусь честью, Габриэлла, – строго отчеканил я
– Я не видела Рафаэля несколько месяцев. Алессио каждый день навещает его, ну ты же знаешь работа консильери, но меня он всегда оставлял дома. Раньше мы вместе завтракали на вилле Сириани и это было некой традицией, которая в один день перестала соблюдаться. Знаешь, Винни, я не вникаю в подобные вещи. Я сама родилась в семье дона понимая всю суть нашего быта. Но тогда я сильно заволновалась, побоявшись, что возможно я чем-то разозлила своего дона и теперь он не желает видеть меня в своем доме, и признаться честно я не хотела, чтоб это так было, – сестра начала судорожно осматривать мое лицо, – так, вот, называй это гормонами беременной женщины, но в один день, когда Алессио снова поехал туда без меня, я решила поехать за ним прямо на виллу Рафаэля, но охрана не пустила меня внутрь, – Габи сжала подол платья все еще негодуя, – а Алессио отчитал меня за самовольность и непослушание, тогда я закатила скандал, но он так и не рассказал мне причину такого поведения Рафаэля. Тогда я начала расспрашивать своих верных служанок, которые перевелись ко мне из дома Сириани и у них были там старые связи. Они сообщили мне, что на вилле у дона живет некая женщина, личность ее не известна, Рафаэль хранит ее в тайне от всех.
– Что за женщина? – спросил я приподнимая бровь в изумлении
– Не знаю, брат, клянусь Мадонной, не знаю, прислуга тоже не смогла узнать об этом, я даже побоялась спросить об этом Алессио, чтоб не вызвать его гнев. Но как я поняла, после ее появления в этом доме Рафаэль запретил мне туда входить. Как ты думаешь это она так захотела? Может эта женщина имеет что-то против меня и это как то повлияет на мою семейную жизнь? Просто после всего этого, Алессио лично предложил мне пожить у тебя несколько дней, навестить родственников, хотя до этого я ни разу не приезжала в отчий дом.
Габриэлла опустила плечи, было видно, как она отчаялась и накрутила себя.
Малышка, успокойся, думаю ты тут не при чем. Я лично вырву ей сердце из груди, если она посмеет помещать твоему семейному счастью, – я был более чем уверен в сказанных словах и не минуты не лукавил, – ступай и не забивай свою светлую головушку подобными мыслями.
Сестра вышла из кабинета в более приподнятом настроении, а вот я погрузился в мысли. Мне стало безумно интересна личность женщины, которую так яро охраняет Рафаэль. Значит, она для него важна. Я бы с радостью забрал эту женщину, чтоб насолить ему. Одолжил бы ее, как когда-то он попросил у меня Эстель. Сделал бы ему больно. Отплатил бы той же монетой. Я все еще испытывал чувство мести по отношению к нему. Эстель сбежала так и не став его, но это не меняет самого факта, что Рафаэль собирался забрать и пользоваться ее в течение месяца. Хитрый лис знал, что я не смогу ему отказать, не перед отцом и точно не перед посвящением. Конечно, я не собирался снова развязывать войну между нашими кланами, но я должен найти лазейку и заглянуть внутрь. Понять кем является та женщина и возможно немного пощекотать Рафаэля за нервы.
Я всегда был человеком слова, и не поделился этой информацией даже с Лучиано. Это мои личные козыри, которые я тихо припрячу в рукаве для нужного мне момента.
Эстель
Жизнь шла обычным руслом. Я полностью расслабилась, принимая это место как свой дом. Сыночек рос в изобилии, и я тоже не в чем не нуждалась. Единственное, неизбежно приближался день, когда я должна буду исполнить свой супружеский долг. Рафаэль был снисходителен, и позволил мне восстановиться после рождения сына, но как долго он будет ждать было неизвестно. Я не могу сказать, что физический контакт с ним был мне противен. Нет. Мне была противна сама мысль быть с другим мужчиной, когда у меня был сын от Винченцо. Я словно предавала Дрэго. Подпуская кого-то к своему телу. Возможно, это называется послеродовая депрессия, но сейчас я смотрела на эту ситуацию крайне остро. Порой просыпалась по ночам в холодном поту, чувствуя чьи-то руки на себе, но понимала, что это был очередной кошмар. Я должна была перебороть себя, подпустить Рафаэля к себе, потому что иного исхода не было. Он не сможет быть вечно терпеливым, а я не хотела быть изнасилованной. Как намек и обещание, этим утром я получила бумажный пакет. На нем красовался логотип знаменитого бренда нижнего белья. Мне все было понятно без слов. Прошло 4 месяца с рождения Дрэго. Максимум я продержусь еще 2 месяца и мне придется капитулировать. Сердце забарабанило в груди. Мысли путались об одном лишь представлении нас вместе. В одной постели. Законная жена не желала ложиться в ложе мужа. Да любая бы на моем месте прыгала бы от счастья. Все же Винченцо оставил свои опечатки на моей коже, словно прожег их раскалённым металлом, клеймя меня. Теперь я не хотела, не приемлила другого мужчину. Я как верный пес, знала, кто мой хозяин и не хотела подчиняться новому. Это меня сильно угнетало. Я решила развеяться и поехать покататься в город с сыном. Походить по магазинам, бездумно разглядывая витрины. Так прошел еще один месяц. Ощущение, что каждый новый месяц я беру фору и оттягиваю неизбежное еще немного, но все же, этого не избежать, скоро я окончательно буду принадлежать Рафаэлю.
Это утро было замечательным. Сицилийское солнце согревало мои кости. Я пожелала позавтракать на террасе. Рафаэля не было в городе. Он уехал по неотложным делам, но последние слова я прокручивала до сих пор
По возвращению, рассчитывая на вознаграждение за свое титаническое терпение. Он, как всегда говорил метафорами, но посыл был понятен даже ежу.
Но пока он отсутствовал, я могла чувствовать себя в безопасности. Стол был красиво сервирован, можно бы было вести социальный блог и каждый день делиться своими завтраками, которые отличались эстетичностью. Кофе был просто превосходным. С первого глотка я взбодрилась. Прикрыла Дрэго, которого клонило в сон. Взяла в руки планшет и решила поплавать в просторах интернета. Я часто стала читать итальянские новости, находясь в данной стране, считаю нормальным быть осведомленной о происходящем вокруг.
“Винченцо Адольфо Гуэрра женился. Красавчик с многомиллионным приданным покинул ряды завидных женихов” заголовок буквально резал глаза. Я вчитывалась в него раз сто прежде чем кликнула и передо мной открылась полная статья с парочками фотографий. Была фотография виллы Гуэрра, сделанная издалека, церковь и собравшиеся гости, но нигде я не нашла членов семьи Гуэрра и самого Винченцо. Уверена он, как и всегда проконтролировал процесс и в прессу попало лишь то, что он одобрил. Теперь понятно, куда уехал Рафаэль. Ниже была маленькая статья, которая описывала состояние семьи Гуэрра и комментаторши, которые плакала в три ручья по потере такого завидного холостяка. В конце статьи было предложение “нам так и не удалось разузнать, кем же является счастливица, но давайте все дружно позавидуем ей белой завистью”. Выпитое кофе вырвалось наружу. Во рту ощущался привкус желчи.
– Сеньора вам не хорошо, – подбежала ко мне Луиза
– Нет, кажется сливки были протухшими, – безразлично ответила я и покинула террасу
В коридоре я уже бежала в свою комнату. Мне срочно нужно было остаться наедине с собой, подальше от посторонних глаз. Я закрыла дверь на замок, зная, что Луиза присмотрит за сыном. Скатилась вниз на пол. И начала читать статьи и листать фотографии этого дня снова и снова, в поиске хоть каких то зацепок. Я так не хотела видеть Джованну на этих фотографиях. Ее ангельское лицо и тело облаченное в белое платье. Я представляю, как она радовалась и готовилась к этому знаменательному дню. Она готовилась к этому с детства. Плевать. На всех и все. Я остервенело поднялась с пола, нашла бумажный пакет с нижним бельем и достала его. Я знала, Сириани приедет сегодня вечером. Он не останется там гостевать. Из пачки с прокладками я достала противозачаточные таблетки, которые я тайком прикупила в аптеке и не собиралась повторять прошлые ошибки. Я приняла очередную таблетку, потому что знала рано или поздно Сириани получит мое тело и, кажется, этот день настал.
Я слышала приближающиеся шаги. На часах было ближе к часу ночи. Дрэго давно спал сладким сном у меня в комнате. Я же расположилась в комнате Рафаэля, на его кровати в его же подаренном нижнем белье. Оно было черным и кружевным. С перьями на лямочках. В нем я напоминала черного лебедя. Дверь открылась и Сириани вошел. Он не был удивлен. Охотник ожидал такого исхода. Его жертва сама приползла к нему в ноги. Он походкой победителя подошел к изголовью кровати и посмотрел на мое полуобнаженное тело сверху вниз. Я инстинктивно захотела прикрыться, но отдернула себя. Это было лишним.
– Bella, – произнес он тихо
Я задышала еще громче. Сильно волновалась. Еще во мне не потухла ярость от утренних новостей.
Он наклонился и взял меня за подбородок, впервые он прикасался ко мне так. Этот жест не нежности, это демонстрация власти. Он показывал, что отныне я принадлежу ему.
– Ты злишься, – констатировал он
Я попыталась покачать головой в знак отрицания, но он сжал мой подбородок еще крепче фиксируя в таком бездвижном положении. Он цокнул, давая понять, что не доволен, он крайне не любил ложь и неоднократно говорил мне об этом.
– Эстель, ты помнишь, что я не люблю повторять дважды, – он задумчиво изучал мои губы, которые слегка приоткрылись от боли из-за жесткого захвата
– Угу, – выдавила я
– Для тебя я сделаю исключение, и повторю во второй раз, ты злишься.
Хотя прозвучавшее не было вопросом, Рафаэль ждал на него утвердительного ответа. И я ответила коротко, но четко “да”.
– Замечательно, – его голос снизился на несколько октав и звучал, как ласка, – теперь ты покажешь мне, какая ты в гневе, хочу, чтоб ты вымести всю свою злость на моем члене, – на его лице нарисовалась ухмылка
Я не успела пискнуть, как он резко развернул меня на живот. Зафиксировал мои руки над головой. Я услышала звук ремня и через пару секунд ощутила горячую головку у входа. Я не была достаточно мокрой. Рафаэль немного поиграл со мной у входа, вырывая из меня судорожные вдохи. Когда я стала достаточно скользкой, он наполнил меня одним резким рывком. Рафаэль не был нежен. Как и в жизни, он был ледяной глыбой, которая таранила меня. Мне не было очень больно, но было непривычно. От жестко трахал меня в зафиксированном положении. Спина начала затекать, и я немного приподняла ягодицы, что исправить свое неудобное положение, на что получила болезненный шлепок, который сорвал крик с моих губ. Вот это было уже больно. Я снова опустила попу в прежнее положение.
– Хорошая девочка, – нежно прошептал он
Рафаэль брал меня довольно долго, все тело успело онеметь и ныть от тупой боли. Его член был огромный и каждый раз головка ударялась о мою матку, которая просила о тайм ауте. Его движения резкие и точные. В конце он довел меня до оргазма и вслед излился в меня. Сириани отпустил мои руки, на запястьях уже пестрели красные следы его захвата и я упала на его кровать бездушной тушкой. Краем глаза я увидела, как он засунул свой член обратно в штаны, пригладил назад растрепавшиеся волосы и вышел из комнаты. Это было болезненно. Хоть я и получила свой оргазм, но это скорее было пыткой. Я знала, что он холоден и расчетлив. Поцелуи, обнимашки после секса, ласки все это не про него. В его стиле не было подобной мишуры. Он лишь брал свое по праву и получив временно терял интерес. Я и не ожидала, что он будет чутким любовником, но быть оттраханной в неудобной позе с оттянутыми в сторону трусами тоже оказалось для меня сюрпризом. Посмотрев на часы я поняла, что это длилось больше 40 минут. Тело ныло, прося о горячем душе и легком массаже, который я явно закажу в местном спа салоне.
На следующее утро мы встретились за завтраком. Он читал, что-то в своем планшете и попивал свой кофе.
– Доброе утро, – поздоровалась я и села за стол
– На следующей недели мы приглашены в Рим, предвыборный благотворительный вечер, Луиза присмотрит за Дрэго, выбери все необходимое и не скупись на украшениях, – он говорил будничным приказным тоном, потому что не знал иного
– Есть особые указания касательно моего наряда и внешнего вида? – с легким сарказмом уточнила я, чувствуя себя солдатом при исполнении
– Не будем портит впечатления от прошлой ночи, мне понравилось трахать твою пизду, Эстель, но не забывайся, – слова обрушились на меня ледяным дождем, он умел поставить на место одним лишь легким предложением
Я проглотила все слова что вертелись на языке и подтащила апельсиновый сок поближе к себе.
– Мне пора, сегодня я буду поздно, – сообщил он и покинул помещение
Я выдохнула. Меня не могло не радовать то, что он не будет брать меня каждый день, отыгрываясь за все то время, что я ему отказывала и заставляла ждать. Мой взгляд опустился на мои запястья, мне нужны массивные браслеты, чтоб прикрыть это.
В ювелирном магазине я выбрала браслеты полностью закрывающие следи, во всю посыпанные бриллиантами. Они стоили дороже, чем я могла себе вообразить в своих самых смелых мечтах, но приказ был отдан четко: не скупиться.