Вокзал мёртвых душ. Том 1. Пустой вокзал

Морвейн Ветер
Вокзал мёртвых душ. Том 1. Пустой вокзал

ГЛАВА 1. Арабика Кона

– Жозефина Арманд, двадцать два года, не замужем, к суду не привлекалась.

Рональд Баттлер поднял глаза на собеседницу и некоторое время изучал правильные черты лица, русые волосы, едва достигшие плеч, и странно контрастировавший с ними дешевый костюм. При таком тщательном изучении он не мог бы отыскать в Жозефине ни одной яркой детали. Ничего, что могло зацепить взгляд и мгновенно свести с ума. Разве что руки. В первый миг, когда Арманд опустила на стол свои узкие ладони с аккуратными пальцами и коротко остриженными ногтями, Рон перестал дышать. Секунду для него не существовал шумный зал кофейни и проносившиеся за окнами аэромобили – только эти руки, в которых, как и во всей Арманд, не было ничего особенного, но от взгляда на которые сердце опытного и далеко не романтичного дельца замирало и снова пускалось вскачь.

Такова была и вся Жозефина Арманд. Разбери её на кусочки, и у тебя не останется ничего, кроме самых обыкновенных носа, губ, глаз и волос. Но всё это, соединённое вместе, заставляло останавливать взгляд и смотреть, смотреть, смотреть… Смотреть и пытаться насытиться странным покоем и внутренним светом, исходившим от девушки. Двадцать два года. Не замужем.

– Почему? – спросил Рон и только потом понял, что слышит свой голос, прозвучавший неожиданно резко.

– Что, простите? – Арманд осторожно вынула ложечку из чашки с кофе и, аккуратно опустив её на блюдце, подняла на Рона светло-серые глаза. Девушка в её положении, как казалось Баттлеру, не может оставаться настолько спокойной. Однако если Арманд и нервничала, этого не выдавала ни одна чёрточка её точёного лица.

– Почему мне двадцать два? – Арманд нервно усмехнулась. – Или почему я не представала перед судом?

– Почему вы не замужем, мисс Арманд? С вашей внешностью и с вашим происхождением это очень странно.

Арманд легко пожала плечами, и только краем глаза Баттлер уловил, как едва заметно напрягается что-то в изгибе её шеи.

– Так сложилось. Я полагала, это скорее станет моим достоинством.

– Само собой, – Баттлер опустил глаза в короткую распечатку. Биография, которую сумели достать его сотрудники, оказалась более чем скудной. Она не выглядела так, будто кто-то старательно вычищал всю информацию об Жозефине Арманд из всех баз… Если это и происходило, то делалось крайне аккуратно, потому что на первый взгляд жизнь Жозефины казалась абсолютно непримечательной – несмотря на фамилию, к которой она принадлежала.

Наследница тех самых Армандов, приближенных к английскому престолу ещё на Старой Земле. Мать умерла, не дожив до пятидесяти – такое часто случалось со старой аристократией, которая не только избегала использовать достижения генной инженерии, но и часто злоупотребляла кровосмесительными браками даже в пределах собственной семьи. Отец тоже умер… Год назад. Это был ещё один вопрос, который Баттлер хотел задать, однако решил повременить, прояснив предварительно предыдущий.

– Само собой мне бы не очень хотелось иметь на этой… должности… замужнюю девушку. Однако ваш семейный статус наводит на мысли о разгульной жизни. Возможно, вы слишком любите мужчин… или женщин?

Арманд на миг застыла. Она смерила Баттлера таким взглядом, что у любого другого заледенела бы в жилах кровь. Как бы дешево ни выглядел её костюм, Жозефина отлично знала себе цену, и именно это едва заметно щекотало Баттлера изнутри.

– Полагаю, – сказала девушка чуть более напряжённо, чем прежде, – это не имеет особого значения.

– Напротив. Вас, должно быть, предупреждали, что я не приемлю разгульного поведения. Всё время нашего сотрудничества вам предстоит воздерживаться от своих… порывов.

Арманд сжала зубы и с усилием растянула губы в улыбке.

– Не беспокойтесь, я вовсе не стремлюсь, как вы выразились, к «разгульной жизни».

– Предположим… – Баттлер снова вернулся к чтению. – Вы учились в Кембридже, но ушли в академический отпуск на втором курсе. Это связано с болезнью и смертью вашего отца?

Арманд старательно разгладила манжеты. Один за другим. «Тянет время», – подумал Рон.

– В каком-то смысле, – сказала Жозефина Арманд всё так же ровно. – Простите, мистер Баттлер, я думала, мою биографию уже тщательно проверили ваши сотрудники. Какой смысл в этих вопросах?

Баттлер едва заметно приподнял уголки губ. Это получилось само собой, и он тут же спрятал улыбку в кулаке.

– Мои сотрудники нашли о вас удивительно мало.

– Я, напротив, не вижу в этом ничего удивительного. Я не Роналд Баттлер, и обо мне не пишут в светской хронике.

Рон прокашлялся в кулак.

– Поверьте, обо мне тоже пишут не так уж много, – он замолчал, размышляя. Чтобы выудить из девчонки правду, явно требовалось время, а Рон не планировал тратить на соискательницу больше чем полчаса. Выяснение деталей входило в задачу секретарей, а не его, но Рон отлично понимал, почему Арманд допущена до этой встречи. Несмотря на белые пятна в досье, Баттлер уже знал, какое решение примет. И всё же за оставшиеся пятнадцать минут следовало достичь предельной ясности.

– Вы понимаете суть своих будущих обязанностей, мисс Арманд? – спросил Баттлер.

Жозефина держалась хорошо, но не настолько, чтобы обмануть Рона Баттлера. Теперь уже Рон отлично видел, как становится белым, почти мраморным, лицо собеседницы.

– Я полагала, мистер Баттлер, моей главной задачей станет ассистировать вам.

– Само собой. Но если бы дело ограничивалось одной задачей, я искал бы просто секретаря. И, поверьте, платил бы ему куда меньше.

Арманд поднесла к губам фарфоровую чашку и сделала маленький глоток. И снова Баттлер чуть заметно улыбнулся, увидев, как морщится собеседница. На Андромеде он не обнаружил достаточно хороших кафе премиум-класса. Баттлер назначил собеседование здесь, потому что в одиннадцать встречался с губернатором колонии, а в четыре – с владельцем сырьевого холдинга «Mithril On Stars». Баттлер считал глупым тратить три часа впустую, ожидая следующей встречи, но и приглашать девочек, хоть и хорошо проверенных, в свои апартаменты он не собирался. Поэтому ему подобрали это место – по крайней мере, здесь подавали натуральный кофе в фарфоровых чашках, хотя пробовать его на вкус Рон не спешил. Прошлая кандидатка спокойно выпила бразильский Сантос и на вопрос Баттлера о том, насколько он хорош, ответил: «Спасибо, весьма». Это было вежливо – в самом деле, достать натуральный кофе в такой глуши уже было достижением. И сама девочка была неплоха. Рон всерьёз собирался отложить её досье для дальнейшего изучения.

– Как вам кофе, мисс Арманд?

– Благодарю, это, должно быть, лучшее, что можно здесь достать. И всё же я предпочла бы Арабику Кона.

Уголки губ Баттлера продолжали ползти вверх.

– У вас серьёзные запросы, мисс Арманд.

– Прошу прощения, я всего лишь честна.

Баттлер снова прокашлялся.

– Вернёмся к делу. Мой секретарь должен был ознакомить вас с условиями, и, я надеюсь, вы понимаете, что ни один пункт в нашем договоре не является моей прихотью. Контракт будет заключён на три года. Вы находитесь в полном моём распоряжении. Полном, мисс Арманд. Вы не только будете сопровождать меня везде, где я пожелаю, вы должны быть доступны в любое время дня и ночи.

Жозефина аккуратно опустила чашку на блюдце и посмотрела на Баттлера из-под редких, но длинных светлых ресниц.

– Что вы имеете в виду под этим словом, мистер Баттлер?

– Я имею в виду всё, мисс Арманд. Всё, чего бы я ни пожелал. Фактически вы продаёте мне себя. За вами постоянно будут наблюдать. Вы не будете вступать в контакты с кем бы то ни было, не согласовав это со мной. Вы также выполните любое моё распоряжение, насколько бы личным оно не было.

– Вы… Хотите сказать…

Щёки Жозефины порозовели.

– Да, мисс Арманд.

– Но ведь речь… Речь шла не совсем об этом. Мисс Пиквик говорила мне, что вам нужен личный помощник.

– Это было до того, как я увидел вас.

Баттлер ожидал, что девочка вспыхнет, но этого не произошло. Напротив, она будто бы успокоилась и снова заледенела.

– Я вас поняла, мистер Баттлер.

– Если вы согласны, я позвоню мистеру Гудкайнду, и вы сможете подписать контракт прямо сейчас.

Говоря это, Баттлер уже подавал знак официанту. Часы показывали без пяти два, и пришла пора заканчивать разговор. Его исход был очевиден. Девочка подходила.

– Простите, мистер Баттлер, я боюсь, это невозможно.

Баттлер замер, держа шкатулку с чеком в руках.

– Прошу прощения, мисс Арманд? – Баттлер посмотрел на Жозефину и приподнял брови. Он в самом деле был удивлён.

– Это вы должны простить меня, мистер Баттлер, но речь шла о другом. Если вас интересуют мои услуги как референта, я буду рада занять эту должность. Однако ни о каких личных контактах не может быть и речи.

Жозефина встала и оправила свой дешевый жакет движением, от которого у Баттлера заныло в груди.

– Отдельные пункты контракта не подлежат изменению, – сообщил он.

Девчонка пожала плечами.

– Тогда я вынуждена извиниться за то, что потратила ваше время.

Жозефина чуть заметно поклонилась и направилась к выходу. Баттлер ещё несколько секунд сидел молча, наблюдая за тем, как открывается перед ней дверь, и девушка исчезает в коридоре.

Затем Рон не глядя положил в шкатулку две купюры и взял в руки телефон.

– Отмените встречу на два, мистер Гудкайнд. И подготовьте контракт на имя мисс Арманд. Я бы хотел, чтобы вы выяснили всё, чего по непонятной мне причине не узнали до сих пор. Все её слабости. Живые родственники. Близкие контакты в последнее время. У вас сорок пять минут.

***

Жозефина провела карточкой по двери дешевого номера на нижнем ярусе Луны 3 и припала спиной к закрывшейся двери.

Она в самом деле не думала, что Баттлер потребует от неё чего-то подобного. Тем более, она не ожидала, что предложение будет настолько откровенно.

 

Теперь, оставшись в одиночестве, она уже не была так уверена в своей правоте. Перелёт до Андромеды стоил ей трети той суммы, которая оставалась на счету. За номер пришлось заплатить ещё столько же. Возвращаться на Землю не имело смысла – это стоило бы ей остатка денег, а работу там найти куда труднее, чем в колониях.

Жозефина сползла по стене и замерла, вытянув перед собой лежащие на коленях руки. На Андромеде могли набирать диспетчеров или курьеров. Вряд ли она смогла бы выполнять более серьёзную работу, ведь все вакансии, какие мог предложить ей основной сырьевой центр Федерации, требовали либо серьёзной физической подготовки, либо узкоспециализированных знаний, которых Жозефина не имела – по странной случайности отец не подумал, что его дочь станет искать работу на шахтах.

Кроме того, любая работа здесь оплачивалась куда хуже, чем на Земле.

Жозефина прикрыла глаза и потянулась к мобильному. Пальцы сами набрали номер, и Жозефина замерла, терпеливо выслушивая гудки.

– Люси?

Секунду в трубке только шуршало, а затем ей ответил приятный женский голос.

– Жози?

Жозефина невольно улыбнулась.

– Как ты, Люси?

– Всё хорошо. Врачи говорят, скоро можно будет выйти… – голос девушки дрогнул, и это не укрылось от чуткого слуха Жозефины, – выйти отсюда…

– Да, – Жозефина проглотила подступивший к горлу комок, – отдохни ещё чуток, а там я прилечу, и мы с тобой съездим на реку, как раньше.

Люси ответила не сразу. Будто бы она так же боролась сейчас с собой, как и сама Жозефина.

– Да, Жози, приезжай, – сказала она, наконец, – я подожду.

Жозефина облизнула губы.

– А как у тебя, Жози?

– Всё хорошо. Он сказал, что я ему подхожу.

– Это же отлично! – только теперь в голосе Люси промелькнула искренняя радость.

– Да, совёнок, просто отлично.

– Наверное, теперь у тебя не будет времени на меня…

Жозефина помолчала, размышляя о том, как скоро сможет выбраться с Андромеды.

– Честно говоря, да, – сказала она в конце концов. – Я наверняка буду очень занята в ближайшее время. Но как только получится, я прилечу…

Договорить она не успела. Связь оборвалась, и в трубке снова раздались гудки.

Жозефина тут же перенабрала номер и услышала равнодушный голос автодиспетчера: «Средств на вашем счету недостаточно…»

Жозефина нажала отбой и убрала телефон. Вопрос о перелёте решился сам собой.

ГЛАВА 2. Космопорт

Жозефина проснулась от монотонного писка около семи утра. Звук уже стихал, и Жозефина решила, что вставать пока нет смысла – никто её не ждал, кроме синтетического кофе на кухне.

Пришло время решать, как быть дальше, а это она вполне могла начать делать, не поднимаясь с постели.

Апатия владела девушкой уже два года. Она не помнила, была ли такой раньше, но после ухода из колледжа и первого инфаркта отца всё стало для неё одинаково серым. Жозефина равнодушно сидела у постели больного, вглядывалась в его внезапно постаревшие черты, и пыталась понять – чувствует ли она хоть что-то? По всему выходило, что не чувствует ничего.

Просыпаясь утром, Жозефина могла думать только о том, чтобы этот день закончился поскорее – и в то же время она постоянно боялась наступления вечера, потому что за ночью следовал новый день.

Только Люси каким-то странным образом всегда умела вытащить её из серого марева, в котором Жозефина существовала день за днём.

Люси была моложе Жозефины на три года, но так сложилось, что она уже вышла замуж. Брак её никогда не выглядел особенно счастливым, но и она, и её супруг понимали, что нужны друг другу. С некоторых пор выходцы с Земли стали ценить аристократическое происхождение так сильно, что за право называться потомком древнего рода многие могли отдать половину состояния. К числу их относился и муж Люси Арманд – Карвер Торанс. Он давал ей деньги, она ему – толику света своей древней фамилии.

Однако, именно брак Люси нанёс следующий удар по всей семье.

17 апреля 617 года с начала Освоения Карвер Торанс был убит в космопорту при спуске с собственной яхты. Неизвестный сделал два выстрела – первая пуля попала Торансу в сердце, вторая… вторая прошла мимо и вошла в позвоночник его супруги Люсии Арманд Торанс. На самом деле эта пуля всё же была первой. Но в тот момент детали не имели для Жозефины никакого значения. Жозефина не знала и не хотела знать, что стало причиной покушения. У неё и не было времени об этом подумать. Какой-то дурак сообщил о случившемся отцу, и этот удар стал вторым, теперь уже смертельным, для стареющего герцога Гюстава Арманд. А третий приняла уже его дочь – Люсия почти не могла двигаться. Её лечение требовало денег – и немалых, а денег, как оказалось, у Гюстава не было. Жозефина унаследовала только родовое поместье с коллекцией раритетных картин, которые отец просил ни под каким видом не продавать, и ворох долговых расписок. Само поместье, как оказалось, продать тоже было невозможно – торговля земельными участками на Земле по неведомым Жозефине причинам была запрещена.

Жозефина выслушала завещание молча. Она всё ещё ничего не чувствовала. Только мысли о Люси аукались тупой болью в груди. От них хотелось плакать, но Жозефина знала, что Армандам плакать нельзя.

Именно тогда она отправилась бродить по Лондону и в маленькой лавке старьёвщика купила свой первый пистолет. Это был револьвер, из которого застрелился Эрнест Хэмингуэй*. Жозефине нравилась мысль, что она держит в руках предмет, который оборвал жизнь великого писателя прошлого, и который так же легко мог бы оборвать и её собственную.

Мысли о самоубийстве первое время преследовали её постоянно. Жозефина не могла представить, как рассчитается с долгами и оплатит лечение сестры. Она не имела ни образования, ни навыков, ни связей. С большинством друзей Жозефина перестала общаться ещё тогда, когда покинула Кембридж. Навязчивость остальных сошла на нет, как только выяснилось, что у Армандов нет денег.

В то же время с каждым часом Жозефина понимала всё отчётливее, что просто так уйти из жизни она не может. У неё была Люси, которая определённо не заслужила провести остаток дней в бесплатной клинике для бедных. Деньги её мужа подошли к концу за неполный год болезни – как оказалось, большая их часть была рассеяна по чужим корпорациям, которые с удивительной скоростью банкротились одна за другой.

Работу Жозефине не удавалось найти весь этот год. Зато в конце осени поступило сразу два предложения.

Первое исходило от мисс Пиквик. Джулия Пиквик много лет назад работала секретарём у её отца. Затем ей пришлось уйти, – как поняла Жозефина много позже, Джулия повздорила с её матерью. Тем не менее, отношения между Джулией Пиквик и Гюставом Армандом всегда оставались дружескими, даже когда она перешла на работу к тому самому Рону Баттлеру.

Именно от неё Жозефина услышала о Баттлере в первый раз. Потом уже она стала внимательно следить за тем, что происходит в жизни этого во всех отношениях необычного человека.

Роналд Баттлер был бывшим военным. Офицером космофлота в отставке – насколько знала Жозефина, в отставку он ушёл после смены правительства и заключения мирного договора с Эрханом. Жёлтые газетёнки писали, что Рон продолжал сотрудничать со спецслужбами, но Жозефина в этом крайне сомневалась. По её представлениям Баттлер был человеком чести. Происхождения, впрочем, Баттлер был далеко не благородного, и когда он после восьми лет борьбы за первенство на судостроительном рынке землян попытался продвинуть свой бизнес дальше, происхождение стало для него камнем преткновения. Эрхан не вёл дел с простолюдинами. Их не интересовали выгоды и прибыль – только то, как далеко простирается твой род. Возможно, именно поэтому в том же году Баттлер женился, надеясь таким образом прикрыться титулом жены, урождённой графини де Мортен. Однако, если верить всё тем же жёлтым газетенкам, отношения между Баттлером и Дезири де Мортен складывались не слишком удачно.

Подтвердились сплетни и тем, что предлагала Жозефине Джулия Пиквик. По её словам, Баттлер искал себе референта или компаньонку, которая могла совместно с ним проводить переговоры с Эрханом. Баттлер, таким образом, в глазах чопорных эрханцев выступал бы от лица древнего земного рода, а на то, кто именно принимает решения, эрханцы милостиво закрывали глаза. Практика была в целом не нова – так же, как договорные браки и просто попытки отыскать среди своих далёких предков титулованных особ. Перспектива Жозефине казалась более чем удачной. Непыльная и высоко оплачиваемая работа, где её вряд ли заставили бы делать больше, чем она умеет – улыбаться к месту и вежливо пожимать руку. Наверное, стоило с самого начала подумать о том, что работа слишком уж подходит для неё. Тогда же мысль была одна – неужели это правда? И насколько велик шанс, что всемогущий Роналд Баттлер возьмёт её в свою компанию?

Джулия признавала, что шанс не слишком велик. Из пятидесяти кандидатов Баттлер уже отсеял сорок, хотя все они имели законченное юридическое образование. В то же время Жозефина имела серьёзное преимущество – Джулия могла предложить её досье Баттлеру, минуя инстанции и проверки.

Жозефина всё ещё колебалась, когда получила новое предложение:

Её бывший сокурсник Эдвард Карлайл предлагал ей… сожительство. Получив письмо от Эдварда, которого Жозефина, к своему счастью, не видела уже два года, Жозефина едва не задохнулась от ярости. Эдвард честно признавал, что какой-либо официальный союз с Жозефиной на сегодняшний день ему невыгоден. Однако он предлагал оценить его благосклонность и согласиться проживать у него на содержании, а взамен обещал помочь с оплатой счетов за клинику.

Ознакомившись с предложением, Жозефина впала в ступор на долгих несколько секунд, – а затем немедленно набрала номер мисс Пиквик и сказала, что согласна. Оставаться на Земле было невыносимо.

Встречу, тем не менее, удалось назначить только через неделю, и Баттлер в самом деле не собирался встречаться на Земле. Как поняла Жозефина довольно быстро, это была обычная практика – собеседование Баттлер мог назначить там, где у него выдавались свободные десять минут, и то, каким образом кандидатка попадёт на встречу к сроку, его ничуть не интересовало.

Это Жозефину не удивило. Чего-то подобного она и ожидала от человека, о котором много раз читала. Куда больше её удивило то, о чём пришлось вести речь за столом.

Она купила билет и оказалась на месте, как и положено, в половине второго. Вернее – в двадцать восемь минут. Баттлер пришёл ровно в 13.30. Первым, что бросилось в глаза Жозефине, стал знаменитый шрам, полученный по разным версиям то ли во время переворота, то ли в одной из последних битв с Эрханом. На фотографиях он выглядел куда меньше и проходил от линии роста волос почти вертикально вниз, но не доходил до линии бровей. В жизни он пересекал бровь и разделял её на две части. Жозефина с трудом заставила себя не смотреть на это увечье. Как оказалось – успешно, Баттлер так и не заметил её взгляд.

В остальном Баттлер оказался точно таким, каким Жозефина видела его на фотографиях. Даже бровь поднимал точно так, как на некоторых картинках, и так же едва заметно улыбался, пряча улыбку за сжатой в кулак рукой.

Однако самообладание сохранять удалось недолго.

Жозефина ожидала, что Баттлер поставит вопрос о её неоконченном образовании – оно откровенно было самым слабым местом в той биографии, которую подготовила мисс Пиквик. Они даже заготовили несколько вариантов ответов, каждый из которых, в зависимости от настроения Баттлера, должен был его удовлетворить. Однако едва ли не первым вопросом стал вопрос о браке. Жозефина в самом деле не была замужем. Почему-то ей и в голову не пришло, что брак мог помочь ей выкарабкаться из нищеты, а даже если бы и пришло, она бы моментально отвергла эту идею – Жозефина не любила безысходности. Представить, что она связывает свою жизнь с кем-то до самой смерти, она никак не могла.

Следующий вопрос выбил её из колеи ещё сильнее. Он выглядел так, будто бы Баттлер пытается выяснить, кого Жозефина предпочитает видеть в своей постели. Жозефина предпочитала спать одна. Тому имелись достаточные основания, которые, безусловно, не касались едва знакомого человека.

Дальнейший разговор был ещё более абсурден – Баттлера интересовало, нравится ли ей дешевый бразильский кофе, который подавали в кофейне в десятке парсеков от Земли. Жозефина несколько секунд колебалась между вежливостью и честностью, пока не нашла компромисс. Какое из этих качеств интересовало Баттлера, Жозефина так и не решила.

Окончательно же она поняла, что никого не интересуют её навыки, когда Баттлер вполне конкретно заговорил про постель.

Теперь, лёжа на кровати под тонким синтетическим одеялом, Жозефина думала о том, как ей реагировать на второе за месяц предложение подобного свойства. Она уже поняла, что настоящей профессии у неё нет. Должно быть, Баттлер отлично увидел это в досье. По сути, у неё были только происхождение и тело. «Не тело, а честь» – поправила она тут же сама себя. Наследница Армандов не могла позволить себе стать проституткой.

 

Человека, который мог платить за первое, нужно было всерьёз поискать. Второе она продать не имела права. И, тем не менее, Люси оставалась в больнице, а Жозефина не могла даже позвонить ей, потому что счёт окончательно опустел. За номер было заплачено до обеда, где ночевать потом – Жозефина не знала.

Девушка встала – как бы ни хотелось ей остаться неподвижной до конца дней, следовало использовать оставшееся время с умом – и двинулась к ноутбуку.

На полпути она остановилась. Звонил телефон. На экранчике отпечатался номер клиники.

***

Сорока пяти минут вполне хватило, чтобы сделать то, что в прошлый раз ассистентам не удалось сделать за три недели – досье Жозефины Арманд оказалось проверено и дополнено теми самыми необходимыми Баттлеру фактами.

– Почему она ушла из колледжа не совсем ясно, – докладывал стоящий напротив его стола Гудкайнд, пока Рон просматривал материалы для будущей встречи.

– Ушла или вылетела? – спросил Баттлер, не поднимая глаз от документов.

– Полагаю, всё же ушла.

– Может такое быть, что ей стало нечем платить?

– Маловероятно. Колледж был оплачен на три года вперёд вплоть до окончания. Она просто подала документы об уходе и всё.

Баттлер нахмурился.

– Так не бывает, Гудкайнд, и вы это знаете.

– Да, мистер Баттлер.

– Продолжайте.

– Друзей у неё не осталось. Она поддерживала контакты лишь с двумя учениками, и те прекратились около года назад. Но у неё есть сестра. Она лежит в клинике Метью Астерса. Весьма дорогостоящее…

Баттлер резко поднял глаза от бумаг.

– Я знаю, что такое клиника Метью Астерса. А вот почему я до сих пор ничего не знал о сестре?

Гудкайнд покосился на дверь, будто подумывал о побеге. Досье Арманд проходило не через него, и сам он никогда не допустил бы такой ошибки, но сдавать Пиквик не хотелось – прикрой ты и прикроют тебя.

– Простите, сэр, – сказал он спокойно, приготовившись к тому, что начнётся буря, но ничего не произошло. Похоже, Баттлер заинтересовался девчонкой не на шутку. У Гудкайнда были большие сомнения относительно того, что недоучка и дочка знатных родителей сможет всерьёз выполнять какую-то мало-мальски серьёзную работу, но, похоже, от неё требовалось совсем другое.

– Дайте сюда, – отложив в сторону собственные документы, Баттлер протянул руку и отобрал у Гудкайнда планшет. – Люсия Арманд Торанс. Торанс, я где-то слышал эту фамилию?

– Дэвид Торанс играл заметную роль на рынке тяжёлых металлов вплоть до прошлого года.

– Неважно, – Баттлер стремительно пролистывал материалы. – Скажите, мистер Гудкайнд, а её лечение тоже оплачено на три года вперёд?

Гудкайнд качнул головой.

– Насколько я знаю, так не делается. Скорее всего, деньги поступают ежемесячно.

– Узнайте, – Баттлер протянул ему планшет. – Я более чем уверен, что у мисс Арманд обнаружатся задолженности, а срок выплаты скоро истечёт.

– Да, мистер Баттлер.

Гудкайнд и глазом не моргнул. Невысказанное распоряжение было ясно как день.

***

– Мне нужно время, мисс Алстер, – повторила Жозефина уже в третий раз и потёрла глаза. – Я нашла работу, и скоро внесу деньги. Просто я не могу сейчас добраться до банка.

– Простите, мисс Арманд, я не стремлюсь вникать в подробности вашей личной жизни. Вас оповестили о том, что срок выплаты истекает, два месяца назад. Мы шли вам на уступки все эти два месяца. Полагаю, если вы не в состоянии платить, вам лучше поместить миссис Торанс в другое заведение.

Жозефина снова потёрла глаза. Она хотела было ответить, но ей помешал внезапный стук в дверь. Жозефина никого не знала. Более того, она никого не знала ни на Луне 3, ни на Андромеде в целом.

– Простите, мисс Алстер, ко мне пришли. Я перезвоню.

Радуясь тому, что может прервать бесперспективный разговор, она сбросила вызов. Убрала мобильный и подошла к двери.

Осторожно приоткрыла и тут же попыталась захлопнуть, но не успела. Лакированный ботинок с острым носком проник в щель и замер, мешая ей закончить.

– Вы ведёте себя невежливо, мисс Арманд.

Жозефина вздохнула. Она недовольно оглядела собственную заношенную футболку и домашние брюки – одеться Жозефина не успела, да и выходить из номера до двенадцати не собиралась.

Стук повторился.

Жозефина вздохнула ещё раз, пригладила рукой волосы и открыла дверь.

– Простите, мистер Баттлер, я не ожидала вашего прихода, – она ещё раз окинула взглядом собственную одежду, на сей раз демонстративно.

Баттлер стоял в коридоре – шикарный, как африканский лев, и такой же самодовольный. Чёрный костюм-тройка и золотая цепочка, протянувшаяся от нагрудного кармана под полу пиджака, казались до предела неуместными на фоне металлических стен дешевой гостиницы. Ещё более неуместно выглядели двое телохранителей, замерших в двух шагах позади.

– Я понял, можете не извиняться.

Жозефине мгновенно стало неуютно под пристальным взглядом дельца, который, похоже, был только рад застать её в подобном виде.

– Вы меня не пригласите?

Жозефина оглянулась на номер. Она не столько не желала показывать Баттлеру свою неубранную комнатушку, сколько не хотела видеть у себя этого опасного человека. В том, что Баттлер опасен, Жозефина не сомневалась – хищный взгляд чёрных глаз был слишком красноречив.

– Простите, мистер Баттлер, нет.

Жозефина тут же поняла, как глупо звучит её отказ – в пустом коридоре Баттлер и двое его амбалов и без того могли сделать с ней всё, что угодно.

– Очень жаль, – Баттлер убрал руки в карманы, – я как раз-таки хотел посмотреть, где вы обитаете.

Жозефина сглотнула. Она сильно подозревала, что осмотр жилища лично шефом не является частью стандартной проверки при найме в «Battler Corp».

– Боюсь, я обитаю здесь не так долго, чтобы вы смогли что-то узнать о моих деловых качествах.

Баттлер хмыкнул, вызвав почти неудержимое желание влепить ему оплеуху.

– Вы хотели узнать ещё что-то? – холодно поинтересовалась Жозефина.

Баттлер пожал плечами.

– В общем, да. Я хотел спросить, не передумали ли вы.

– Вам не стоило тратить время на поездку, вы могли бы узнать мой ответ по телефону.

– И каков же ваш ответ?

– Боюсь, что он тот же. Я буду рада занять ту должность, о которой говорила с вашим секретарём. Я не собираюсь занимать ту, о которой говорили вы.

Баттлер снова хмыкнул.

– Простите… Мистер Баттлер, мне не совсем понятно, откуда такой интерес к моей персоне? Полагаю, вы достаточно занятой человек, чтобы не тратить время на выезды в гости без приглашения.

Улыбка исчезла с лица Баттлера.

– Вы задали интересный вопрос, мисс Арманд. Очень интересный, – он вынул руку из кармана и протянул Жозефине чёрную визитку с белым тиснением, – на случай, если вы всё же передумаете… Я вылетаю сегодня в два из третьего ангара космопорта Луны 3.

Жозефина взяла визитку, повертела её в руках и пожала плечами.

– Благодарю. Я могу идти?

– Пока да.

Баттлер, не оглядываясь, повернулся и пошёл прочь по коридору. Охранники двинулись следом. А Жозефина стояла ещё какое-то время и смотрела на визитку. Затем зашла обратно в номер и бросила её на ближайший стол. Сама она подошла к окну и, склонившись над подоконником, выглянула наружу. Несколькими этажами ниже шумела автострада. На Луне 3 у неё было всего пять ярусов, хотя Жозефина слышала, что бывает и больше. На Земле таких анти-экологичных монстров не строили, и в непривычно монотонном движении аэромобилей Жозефина ощутила что-то гипнотизирующее.

Она подумала о том, как хорошо было бы вырваться вниз и пролететь десяток этажей зная, что впереди не ждёт уже ничего – а затем разбиться и упасть в темноту.

Затем отвернулась и присела на подоконник. Из больницы пока не перезвонили – быть может, нашли себе другую жертву. Она села за ноутбук, проверила почту. Писем не было. Затем пролистала сайты с объявлениями работодателей и не нашла там ничего нового для себя. Все подходящие компании уже получили по десятку её резюме, и никто до сих пор не ответил, кроме пары откровенно подставных фирм, желавших взять с неё деньги за возможность работать у них. Закончив, Жозефина закрыла ноутбук и встала.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14 
Рейтинг@Mail.ru