Толкование Евангелия от Иоанна, составленное по древним святоотеческим толкованиям

монах Евфимий Зигабен
Толкование Евангелия от Иоанна, составленное по древним святоотеческим толкованиям

© Издательство Сибирская Благозвонница, оформление, 2019

Толкование Евфимия Зигабена на Евангелие от Иоанна, равно как и на три первые Евангелия, составлено им преимущественно на основании толкований святителя Иоанна Златоуста, а отчасти и многих других отцов и учителей Церкви. Этот труд Зигабена, в котором «собрано и изложено лучшее из древних толковников» (см. предисловие к Толкованию Евангелия от Матфея архим. Михаила), никогда не потеряет своего значения. Не всякий, кому необходимо пользоваться руководством и пособием святоотеческих толкований, имеет возможность приобрести все эти толкования и не всегда имеет время выбрать из обширных толкований то, что ему нужно. Отсюда сама собой понятна польза перевода на русский язык краткого, простого и удобопонятного толкования Зигабена, составленного на основании древних святоотеческих толкований. Так как у Зигабена толкование Евангелия от Матфея… написано с особой обстоятельностью и полнотой, с приведением параллельных мест из других евангелистов, со сличением и объяснением их повествований об одном и том же событии, то потому в толковании Евангелия от Иоанна Зигабен часто делает только ссылки на параллельное место в Евангелии от Матфея, предоставляя читателю найти там нужное объяснение. Потому пользующиеся вторым томом Толкования должны иметь под руками и первый.

<…> Зигабен толкует не от себя, а по разумению отцов и учителей Церкви. «Аще будет исследуемо слово Писания, – говорит 19-е правило VI Вселенского Собора, – то не инако да изъясняют (предстоятели Церквей), разве как положили светила и учители Церкви в своих писаниях: и cими более да удовлетворяются, нежели составлением собственных слов». Толкования Зигабена тем и дороги, что удовлетворяют этому соборному правилу.

Киев, 1887 г.[1]

Евангелие от Иоанна

Кто такой был Иоанн, это мы узнали у предыдущих евангелистов, именно: он был брат Иакова, сын Заведея, из селения Вифсаиды, страны Галилейской, по занятию рыбарь. Ни прежде, ни после он ни у кого не учился и был совершенно некнижен (см.: Деян. 4, 13); но мы знаем, каким он стал, когда был научен Иисусом Христом. Возлежа во время Тайной Вечери на груди у Самой Мудрости, он почерпнул такое знание, какого не получил никто другой. И поистине он гремел с неба и возглашал из сокровищниц Духа Святого, но не потому, что он громко говорил, а потому, что говорил о возвышенном и что языком его управлял Дух Святой.

Когда Иоанн получил от некоторых верующих Евангелия других евангелистов и увидел, что все они говорили по преимуществу о вочеловечении Спасителя и пропускали учение о Его Божестве, то он одобрил и похвалил эти Евангелия и засвидетельствовал их истину и достоверность. Затем, по внушению Самого Иисуса Христа, он приступил к настоящему Евангелию; в нем он рассказывает нечто из того, что уже было рассказано другими, чтобы не подумали, что его Евангелие не имеет связи с Евангелиями других, но особенное внимание он обращает на то, что пропущено ими, и больше всего на богословское учение о Спасителе как наиболее необходимое ввиду имеющих появиться ересей.

Другие евангелисты пропустили это вследствие несовершенства слушателей, так как еще не утвердилась проповедь, а Иоанн приводит и это учение, так как вера уже возрастала и верующие становились понятливее, присоединив и другие главы, опущенные предыдущими евангелистами. Настоящее Евангелие написано было спустя много лет после разрушения Иерусалима.

Глава 1

Стих 1. В начале бе Слово…[2] Выражение в начале имеет много значений, но здесь оно, собственно, значит всегда. Присоединенное к этому выражению слово бе (ἦν) сделало его не совсем понятным. Куда бы ты ни направил свой ум, его будет предварять это бе, и, везде ему предшествуя, оно не позволяет твоей мысли найти для себя какой-нибудь предел. По отношению к тварям слово бе означает прошедшее время, а по отношению к несотворенной Троице это обозначается словом всегда (ἀεί). По отношению к чувственной и разумной твари совершенно не употребительно выражение в начале бе, потому что все стало существовать потом, а оно приложимо только к блаженной Троице, потому что только Она не рождена или не сотворена. Равным образом имеет много значений и слово Λόγος (Слово), но здесь оно означает собственно Сына Божия. Сын, как говорит Григорий Богослов, называется Словом потому, что Он так относится к Отцу, как слово к уму, не только по бесстрастному рождению, но и по соединению с Отцом, и потому что являет Его[3]. Вся, говорит, яже слышах от Отца Моего, сказах вам[4] (Ин. 15, 15). Может кто-нибудь сказать также, что это есть как бы определение в отношении к определяемому, потому что и такое значение имеет слово Λόγος. Узнавший (это значит «видевый») Сына, сказано, узнал и Отца (см.: Ин. 14, 9). Сын есть выразительное и удобное свидетельство о природе Отца, так как всякое рождение есть безмолвное слово родившего. Сказавши: в начале бе Слово, евангелист показал, что Сын был всегда и что не было какого-либо времени или века, когда Его не было, потому что Сам Он есть Творец всех времен и веков. Но почему он не сказал: в начале был Сын? Чтобы не пришло кому-нибудь в голову предположение о временном и страстном рождении. Поэтому-то, назвавши Его Словом, показавши, что сверхъестественное рождение Его было предвечно и бесстрастно, и наперед уничтожив таким образом непристойные представления об этом рождении, далее евангелист прямо называет Его также Сыном. А чтобы показать, что это Слово не только всегда было, т. е. вечно, но также что Оно неотделимо и совечно Отцу, евангелист говорит:

Стих 1. …И Слово бе к Богу…[5] Не сказал, что Оно было в известном месте, потому что никаким местом не ограничивается Необъятный; не сказал также, что Оно было в Боге, потому что на основании предыдущего могло произойти смешение лиц, но сказал к Богу (ηρὸς τὸν Θεόν), т. е. у Бога, чтобы были ясны как особность Ипостасей, так и нераздельность Отца и Сына, а равно и Духа Святого, как само собою понятно, потому что в начале была Троица и эта Троица была вместе.

Стих 1. …И Бог бе Слово[6]. Воспользовавшись наименованием Слова для того, чтобы показать, что сверхъестественное рождение Его было предвечное и бесстрастное, предупреждает далее вред, могущий произойти от такого наименования, т. е. чтобы кто-нибудь не произнес хулы, думая, что это Слово такое же, какое бывает и наше подуманное или произнесенное; а Оно – не такое, но ипостасное, одного с Отцом естества и достоинства.

Стих 2. Сей бе искони к Богу[7]. Сказавши, что Слово было всегда, что Оно было неотделимо от Отца и что Оно было Богом, кратко и чудно довершает все сказанное о Нем, представляя нам очерк богословского учения о Сыне Божием. Тем, которые говорят, что всякий сын бывает после отца, мы ответим: сказав всякий сын, вы уже сами разрешили свое недоумение, потому Сын Божий не таков, каков всякий сын, но сверхъестественный. А против тех, которые упорно доказывают, что все происшедшее из чего-либо необходимо должно быть после того, из чего оно произошло, – так нужно защищаться: сияние солнца, из него происходящее, не бывает после него и никогда солнце не появляется без сияния. Если же это бывает с чувственными предметами, то чтоO может сказать кто-либо о том, что выше всякого слова? Назвавши Слово Богом, приписывает Ему и Божественное свойство, именно творчество, так как бози, иже небесе и земли не сотвориша[8], да погибнут (Иер. 10, 11); и делается это для того, чтобы не подумали, что Оно ниже Отца.

 

Стих 3. Вся Тем быша, и без Него ничтоже бысть, еже бысть[9]. Сказав вся Тем быша, чтобы не подумали, что это сказано только о мире вещественном, присоединил: и без Него ничтоже бысть, еже бысть, т. е. ничто из происшедшего и в мире вещественном, и в мире духовном. Отсюда, конечно, исключается Дух Святой, потому что Он не произошел, чтобы Его можно было разуметь вместе со всеми остальными, но ни рожден, ни сотворен, как Сын и Отец: только Троица ни рождена, ни сотворена. Назвав Сына Творцом всей видимой и невидимой твари, не отнял этим у Отца творческой силы, но только показал, что и Сын, подобно Отцу, есть Творец; это общее всем трем Лицам, потому что это есть свойство Божества, как выше было сказано. Поэтому в Священном Писании творчество иногда приписывается Отцу, иногда Сыну, иногда же Духу Святому, так как Отец благоволит, Сын действует, а Дух Святой содействует. В пятой главе (17-й ст.) Иисус Христос говорит: Отец мой доселе делает, и Аз делаю[10]. Некоторые хулители говорили, что выражение тем (δι᾿ αὐτοῦ) унижает Сына, указывая не на творение, а на услужение. Но они не знали, что то же самое одинаково употребляется и по отношению к Отцу; апостол Павел сказал: верен Бог, Имже (δι᾿ ου) звани бысте во общение Сына Его…[11] (1 Кор. 1, 9). А чтобы никто не оставался в недоумении, каким образом Словом создано столько и таких тварей, евангелист говорит:

Стих 4. В Том живот бе…[12] Этой жизнью Слово не только все произвело, но и сохраняет в бытии, так как о Нем можно сказать то же, что сказано об Отце: о Нем бо живем и движемся и есмы[13] (Деян. 17, 28). Слыша, что в Нем была жизнь, не представляй себе Слово состоящим из частей, но самым источником жизни, потому что сейчас же евангелист все Слово называет жизнью, говоря: и живот бе свет человеком. И в другом месте Сам Иисус Христос говорит: Аз есмь… живот[14] (Ин. 14, 6). Духоборцы после слов: без Него ничтоже бысть – ставят точку; затем все последующее читают вместе: еже бысть, в том живот бе, чтобы показать, что Дух Святой сотворен, так как, говорят они, изречение это относится к Духу Святому. Но их легко опровергнуть. Прежде всего, слова еже бысть указывают на все, что произошло; потом, самая жизнь здесь называется светом, так как сейчас же присоединено: живот бе свет человеком; немного же далее, говоря об Иоанне, евангелист сказал: сей прииде во свидетелство, да свидетелствует о Свете, а между тем известно, что Иоанн свидетельствовал не о Духе Святом, а о Сыне, как мы узнаем это впереди.

Стих 4. …И живот бе свет человеком[15]. И Сам Сын был светом для людей, просвещая ум их и руководя от заблуждения к истине. Что касается самого названия Сына светом, то Сам Сын в другом месте говорит: Аз есмь свет миру[16] (Ин. 8, 12). Таким образом, Он называется и жизнью, и светом: жизнью, как оживляющий и сохраняющий все, а светом, как просвещающий и очищающий ум людей, принявших Его. Некоторые же под светом и жизнью разумеют евангельскую проповедь, которую Он принес людям как основание духовной жизни и свет разума.

Стих 5. И свет во тме светится, и тма его не объят[17]. Светом называет здесь евангельскую проповедь по указанной причине и по причине истины, а тьмою – заблуждение по причине его лжи. Итак, говорит: евангельская проповедь светит среди заблуждения, но заблуждение не одолело ее. Григорий Богослов в своем Слове о святых светах иначе понимал это изречение[18]; но можно принять и то и другое толкование. Доселе евангелист говорил о Божестве Сына Божия, а отселе начинает Евангелие.

Стих 6. Бысть человек послан от Бога, имя ему Иоанн[19]. Лука написал: бысть глагол Божий ко Иоанну Захариину сыну в пустыни[20] (Лк. 3, 2).

Стих 7. Сей прииде во свидетелство, да свидетелствует о Свете…[21] В этом месте под Светом разумеется Иисус Христос по вышеприведенной причине. Свидетельствовал Иоанн о Божестве Его, как это мы видим далее; но так как Иисус Христос не нуждался в его свидетельстве, то присоединяется и причина этого свидетельства. Евангелист прибавил:

Стих 7. …Да вси веру имут ему[22]. Подобно тому как Иисус Христос воспринял плоть для того, чтобы, явившись в одном только Божестве, не потерять всех, так точно Он пользовался свидетельством для того, чтобы современники Иоанна, слыша родственный голос, легче уверовали в Того, о Котором свидетельствовалось: все это было устроено для спасения людей. Итак, Иоанн свидетельствовал, чтобы все уверовали; а уверовали не все, потому что вера является не по насилию, а по свободной воле.

Стих 8. Не бе той свет, но да свидетелствует о Свете[23]. Еще объясняет причину посольства: он пришел не для того, чтобы светить, так как он не был свет, но для того, чтобы свидетельствовать о Свете. Говорит это евангелист и для того, чтобы кто-нибудь не подумал, что свидетельствующий больше и достовернее Того, о Ком он свидетельствует, как это часто бывает. А так как свидетельство Иоанна было недавнее, то, чтобы не возникло подобное же предположение и относительно Того, о Ком он свидетельствовал, евангелист говорит:

Стих 9. Бе Свет истинный, Иже просвещает всякаго человека, грядущаго в мир[24]. Он был всегда, согласно изложенному выше богословскому учению о Нем. Как Бог, Он был всегда, а как человек, Он начал Свое бытие. Если же Он просвещает всякого человека, приходящего в мир, то каким образом осталось столько непросвещенных? Сколько зависит от Него Самого, Он просвещает всех, остаются же некоторые непросвещенными по своей воле. Благодать света, подобно солнцу, излилась на всех, но не желающие воспользоваться этой благодатью сами виновны в том, что не просвещены. Истинным назвал этот свет, как ни с каким другим не сравнимый и превосходящий всякий другой, как свет по преимуществу. Свет истинный… называется истинным образом, и истинной мудростью, и истинной жизнью и т. п. не для порицания других святых образов, или мудрости Божественных Писаний, или настоящей жизни, не говоря уже о будущей, но таким образом выражение указывает всегда на что-либо не сравнимое ни с чем другим по своему превосходству. В мир, или иначе: приходящего в истинный мир добродетелей.

Стих 10. В мире бе…[25] не как ограниченный известным местом, но как все наполняющий. Сказав: в мире бе, – чтобы кто-либо не предположил, что Он современен миру, как случилось с Павлом Самосадским, евангелист прибавил:

 

Стих 10. …И мир тем бысть…[26] Само собой понятно, что Творец был прежде творения.

Стих 10. …И мир Его не позна[27]. Миром называет здесь тех, которые думают только о мирском, прилепились к миру, пристрастились к чувственным делам и не могут понимать ничего высшего; но те, которые не были такими, знали Его даже прежде явления во плоти. Поэтому в тринадцатой главе (17-й ст.) Евангелия от Матфея Иисус Христос сказал к апостолам: мнози пророцы и праведницы вожделеша видети, яже видите, и не видеша, и слышати, яже слышите, и не слышаша[28]. Если бы они не знали Его, то не желали бы видеть, как сказано, или слышать. Итак, они знали Его, знали и тайну воплощения Его, но только в мысленном представлении, а они желали и чувствами своими видеть Его чудеса, слышать Его учение и вообще видеть в человеческом образе. Понятно, что евангелист, негодуя на ослепление не познавших Его, сказал: и мир тем бысть, и мир его не позна, т. е. сотворенные не познали своего Творца.

Стих 11. Во своя прииде, и свои Его не прияша[29]. Еще более объясняет это Слово. Своя Его – мир, как Его творение и как созданные по образу Его. Он пришел к ним, как человек, а как Бог Он был в мире. Объясняется это и иначе: так как Иисус Христос произошел по плоти от иудеев, то своя Его – образ жизни их, а свои – иудеи, как родственные Ему и единоплеменные. Поэтому Он и говорит: несмь послан, токмо ко овцам погибшым дому Израилева[30] (Мф. 15, 24). Во своя прииде не по собственной нужде, так как Бог ни в чем не нуждается, но ради спасения Своих; и Свои Его не прияша, хотя Он пришел, чтобы облагодетельствовать их; но по своему безумию они отвергли Спасителя, как будто врага.

Стих 12. Елицы же прияша Его, даде им область чадом Божиим быти, верующим во имя Его[31]. Елицы прияша Его, принявшие учение Его, даде им область чадом Божиим быти; но не сразу сделал их чадами Божиими, чтобы они через небрежение не потеряли благодати, а дал им только власть быти, чтобы они чрез свое страдание сделались такими чадами. Но неужели не все имеют власть быть чадами Божиими? Не все, а только те, которым дана эта власть; дана же она только верующим в Него. Поэтому евангелист, поясняя то, кому Слово дало эту власть, присоединил: верующим во имя Его, т. е. в Него. От Него зависит даровать такую власть, а от них – воспользоваться ею. Иное дело – быть усыновленным Богу через крещение, а иное – быть чадом Божиим чрез исполнение евангельских заповедей: то – начало, а это – конец; то – дар Божий, а это – дело усердия.

Стих 13. Иже не от крове, ни от похоти плотския, ни от похоти мужеския, но от Бога родишася[32]. Ставит ниже рождение от людей, как естественное, а возвышает рождение от Бога, как сверхъестественное, чтобы, зная унижение первого и величие второго и понимая величие благодеяния, мы достойно благодарили и старались не потерять его чрез небрежность. Сказав не от крове, евангелист для большего пояснения прибавил: ни от похоти плотския; затем он истолковал еще яснее, прибавил: ни от похоти мужеския, так как муж есть плоть и кровь; а под похотью разумеет здесь желание плотского соединения. Божественное семя вошло и укрепило собой плоть, одушевленную мыслящей и разумной душой, не как сила плодотворящая, а как творческая, и не так, чтобы образ составлялся мало-помалу от приращений, но, будучи в самом начале совершенным, он, однако, возрастал, подобно зародышам. И древний Адам сразу был создан в совершенном виде.

Стих 14. И Слово плоть бысть…[33] Не мог иначе показать любовь Божию к нам, как только упоминанием о плоти и о том, что Слово сошло к низшему, так как плоть ниже духа.

Сказавши, что люди родились от Бога, говорит, что Сын Божий стал человеком (такое значение имеет выражение И Слово плоть бысть), чтобы удивляющийся первому удивлялся и второму, как еще более удивительному, потому что оно служит основанием для первого. Сын Божий стал человеком, чтобы люди стали сынами Божиими. Когда слышишь: Слово плоть бысть, не подумай, что изменилось существо Божие, которое неизменно и невредимо, но что Слово, оставаясь тем, чем было, стало тем, чем не было, или: оставаясь Богом, стало человеком через восприятие плоти, одушевленной, конечно, мыслящей и разумной душой. Все, что происходит, происходит трояким способом: во-первых, так, что природа существовавшего прежде изменяется в природу происшедшего вновь, – таким образом из молока происходит сыр и из глины – черепица; во-вторых, так, что прежняя сущность сохраняется неизменной, но происходит что-либо случайно, – таким образом медь делается статуей, человек справедливым или несправедливым и т. п.; в-третьих, так, что прежняя сущность сохраняется неизменной, но воспринимается другая сущность, – таким образом военачальник делается вооруженным. Но Слово стало плотию не по первому способу, потому что природа Его не изменилась, и не по второму, потому что происшедшая плоть не была сущностью; следовательно, изречение это необходимо понимать по третьему способу: облекшись плотию, подобно военачальнику, Слово победило врага нашей природы. Сказал бысть (ἐγένετο – стало), чтобы уничтожить хулу пустословящих, будто плоть эта была призрачная. Употребив слово ἐγένετο, евангелист удостоверил, что Слово вочеловечилось действительно, а не призрачно. А чтобы ты не предполагал какого-либо изменения Божественной сущности, говорит:

Стих 14. …И вселися в ны…[34] Вселилось в нашу плоть, родственную нам и воспринятую от нас. Так как то, что вселяется, отлично от того, во что оно вселяется, то и Слово по Своей сущности и свойствам осталось отличным от тела; однако после вселения и соединения воспринимающее Слово и воспринятая плоть составляют одно, но оба эти естества и после соединения несказанно сохраняются неизменными и неслитными.

Стих 14. …И видехом славу Его…[35] – славу Слова, силу Божества, сияющую через плоть, как через покрывало. Что же это за слава? Бесчисленные и многоразличные чудеса Его: блистательное и преестественное преображение, затем во время распятия – неестественное затмение солнца, страшное раздрание завесы, ужасное землетрясение, распадение камней, открытие гробов, востание мертвых, а главнее всего – превосходящее всякое слово и ум воскресение Господа и все, что богоприличного после этого видели апостолы.

Стих 14. …Славу яко Единороднаго от Отца…[36] – не такую славу, какова прославившихся святых или Ангелов, но славу действительно Единородного. Яко здесь значит то же, что истинно. Единородного от Отца, т. е. по естеству Сына Божия. Название Единородный от Матери указывает в Нем по естеству сына Девы, а выражение Единородный от Отца обозначает в Нем по естеству Сына Божия.

Стих 14. …Исполнь благодати и истины[37]. Утверждая затем, что Слово, ставшее плотию, через это нисколько не умалилось, евангелист говорит, что Оно было Исполнь благодати Божией и истины – благодати в совершении чудес, а истины в учении, – благодати во всемогуществе, а истины в том, что Оно не имело ничего призрачного.

Стих 15. Иоанн свидетелствует о Нем, и воззва…[38] Если же, говорит евангелист, может быть, некоторым кажется, что я не заслуживаю полного доверия, то прежде меня свидетельствует о Божестве Слова Иоанн – тот Иоанн, имя которого у всех иудеев было велико и славно; и не просто свидетельствует, но и воззвал, т. е. смело кричит, проповедует свободно и без всякого страха. Слушай же, что он свидетельствует и проповедует:

Стих 15. …Глаголя: Сей бе, Егоже рех, иже по мне Грядый, предо мною бысть…[39] Сказал и другое, подобное иудеям, о Христе, прежде чем Он явился как пророк, чтобы предупредить их беседой о Христе, а когда Он явится, чтобы легче было принять свидетельство о Нем. И Матфей написал: Грядый же по мне креплий мене есть, Емуже несмь достоин сапоги понести…[40] (Мф. 3, 11). Что же это значит: по мне Грядый, предо мною бысть? Имеющий скоро прийти к вам, но еще не явившийся вам как человек превосходит меня славой и величием, потому что Он должен весьма прославиться и возвеличиться. Сказал о будущем как уже о совершившемся по законам пророчества. Затем излагает и причину такого превосходства.

Стих 15. …Яко первее мене бе[41], потому что Он был прежде меня, как Бог.

Стих 16. И от исполнения Его мы вси прияхом…[42] Сказав, что Слово было полно благодати и истины, а также показав, что Оно есть вечный и неиссякающий источник всякого блага, евангелист говорит, что и мы все, ученики, получили из этой полноты Его через причастие.

Стих 16. …И благодать возблагодать…[43] – Новый Завет вместо Ветхого. Что он говорит об этих Заветах, это ясно из последующего, но теперь он назвал пока и тот и другой благодатью, потому что оба они по благодати дарованы принявшим их, так как Бог даровал их людям по Своей милости, а не воздал им за прежние их добродетели. Подобно тому как говорится «завет» и «завет», «закон» и «закон» и многое другое имеет общее название, так точно употребляются названия благодать и благодать. Это омонимы, а не синонимы: благодать Ветхого Завета есть только первоначальное наставление, а благодать Нового есть завершение, та прилична младенцам, а людям совершенным, или: та – людям совершенным, а эта – даже Ангелам. Далее указывает отличие Заветов из различия их учредителей.

Стих 17. Яко закон Моисеом дан бысть, благодать (же) и истина Иисус Христом бысть[44]. Закон, или Ветхий Завет, был дан евреям через посредство Моисея, а благодать, или Новый Завет, был дан Иисусом Христом без всякого посредника. Моисей был раб и дал то, что сам принял от Бога, а Иисус Христос был Владыка и Сам установил Новый Завет, как Бог. Итак, какое различие между Моисеем и Иисусом Христом, такое же различие и между Заветами. Выше евангелист сказал: благодать и благодать по указанной там причине, а здесь только Новый Завет назвал благодатию, как истинную благодать, потому что только он дарует отпущение грехов, возрождение, усыновление, Царство Небесное и те блага, ихже око не виде, и ухо не слыша, и на сердце человеку не взыдоша[45] (1 Кор. 2, 9). Сказав благодать, евангелист присоединил: и истина, свидетельствуя этим о неложности или совершенстве Нового Завета. Ветхий Завет был благодать несовершенная: ничтоже бо совершил закон[46] (Евр. 7, 19), – говорит апостол, а Новый – благодать совершенная, потому что он делает совершенными. Итак, чем большей благодати мы удостоились, тем к большей добродетели мы обязываемся, чтобы, живя недостойно столь великого благодеяния, нам не потерпеть наказания, достойного столь великой лености.

Стих 18. Бога никтоже виде нигдеже: Единородный Сын, сый в лоне Отчи, той исповеда[47]. Смотри, с какой последовательностью евангелист перешел к этому. Показав различие закона и благодати, он присоединяет и разумную причину такого различия: закон принес Моисей, человек, не видевший Бога, так как Бога никтоже виде нигдеже, и потому закон ниже, как принесенный человеком; а благодать, или Евангелие, Единородный Сын, живущий в лоне Отца и всегда видящий Бога, как Бог, той исповеда, учредил, научил, и потому благодать выше, как происшедшая от Бога, видящая Бога и знающая все Божие. Но каким образом евангелист сказал: Бога никтоже виде нигдеже? И Исаия видел Господа сидящего на престоле высоком и превознесенном (см.: Ис. 6, 1); Иезекииль видел Его сидящим на херувимах (см.: Иез. 10, 18); Даниил видел сидящим Ветхого Деньми (см.: Дан. 7, 8), и другие также видели. Но все они видели не так, как Он был в Своем существе, а как являлся в том или другом подобии. Если бы они видели самое существо Его, то не видели бы в различных образах, потому что оно есть нечто простое, не имеющее образа, не сидит, не стоит, не ходит, – все, что свойственно телам. Поэтому и говорил Бог: Аз видения умножих, и в руках пророческих уподобихся[48] (Ос. 12, 10), указывая этим на различные видения и подобия. Сын называется Единородным прежде всего потому, что один только рождается у Отца, потому, что рождается из одного только Отца, и Отец Его есть только Отец, а не чей-либо сын, как другие отцы, – далее потому, что рождается только Сын, а не чей-либо отец, как другие сыновья, – и, наконец, потому, что рождается единственным или особым родом, превосходящим всякий разум и слово, и не так, как тела. Называется Сыном, потому что Он одного и того же существа с Отцом, и не только одного и того же, но и из того же существа. Сказано лоно Отчее не потому, что Бог имеет лоно, – так как лоно бывает в телах, – но этим выражением: сый в лоне Отчи – обозначено сродство, единосущие и нераздельность Сына. Можно и иначе сказать: подтверждением слов Бога никтоже виде нигдеже служит следующее за тем изречение: Единородный Сын, сый в лоне Отчи, той исповеда, т. е. Он научил, что Бога никтоже виде нигдеже; а Иисус Христос различным способом говорил об этом, как это мы после увидим. Итак, никакая тварь, не только телесная, но и бестелесная, не видела Бога, так как Он по существу Своему невидим даже бесплотным силам, хотя они и видят Его, насколько им возможно.

Стих 19. И сие есть свидетелство Иоанново…[49] – о котором сейчас намерен говорить.

Стих 19. …Егда послаша Жидове от Иерусалима иереев и левитов, да вопросят его: ты кто еси? [50] То есть свидетельство это было дано, когда иудеи послали и т. д. Первосвященники и священники иудейские, знавшие необычайные события, которые случились при рождении Иисуса Христа, получив затем доказательство Его мудрости, когда, будучи двенадцатилетним отроком, Он сошелся с учителями, слушал и спрашивал их, как сказал Лука (см.: Лк. 2, 46), удивлялись и начали завидовать Ему. Услышав потом, что и Иоанн к приходящим креститься говорит многое и великое об Иисусе Христе (а они понимали, что все это Иоанн говорит о Нем), они еще более смутились и послали из Иерусалима священников и левитов, т. е. служителей, спросить его: ты кто еси? Сделали так не потому, что не знали этого, так как всем было известно то, что случилось при его рождении, обрезании и наречении имени, когда все говорили: что убо отроча сие будет? [51] (Лк. 1, 66). Но коварно притворяются незнающими и не говорят: «Кто ты?» – но: ты кто еси, выражая этим, что если больше тебя Тот, о Котором ты проповедуешь, то ты кто? Ты, к которому мы все устремились, о котором составили высокое себе понятие и пред которым так сильно благоговели. Они безрассудно предполагали, что хотя Иоанн пренебрегал славой во всех других отношениях, однако и он, как человек, испытает то, что свойственно человеку, и из-за славолюбия скажет, что он Христос, и таким образом уменьшится молва об Иисусе Христе, против которой предпринимались все меры. Поэтому-то послали не просто кого-либо, а священников и левитов, и притом из Иерусалима, как более враждебных и коварных, чем из всякого другого города.

Стих 20. И исповеда, и не отвержеся…[52] Исповедал, разумеется, истину, так как был правдив и непреклонен.

Стих 20. …И исповеда, яко несмь аз Христос[53]. Евангелист повторяет то же самое, доказывая добродетель Иоанна, так как он не только не обнаружил никакого славолюбия и не присвоил себе славы Господа, но пренебрегал и той, которая воздавалась ему многими. И обрати внимание на его благоразумие: не сказал, кто он, чтоO сделал потом, но, обращаясь к их мысли и зная их желания, сначала прямо уничтожил то, чтоO, по их мнению, он должен был ответить. Он сказал: несмь аз Христос.

Стих 21. И вопросиша его: что убо; Илиа ли еси ты; и глагола: несмь…[54] Обманувшись в этом замысле, они обращаются к другому и, желая скрыть свою цель, говорят: что убо? Илиа ли еси ты, чтобы показалось, что они спрашивают простодушно и без злого умысла, так как ожидали пришествия Илии на основании слов пророка Малахии: послю вам Илию Фесвитянина… иже устроит сердце отца к сыну[55] (Мал. 4, 5, 6). Поэтому и опять предлагают вопрос, чтобы остаться вне всякого подозрения.

Стих 21. …Пророк ли еси; и отвеща: ни[56]. Не говорят: пророк (προφήτης) ли ты? Так как они знали, что Иоанн был пророк; но: Пророк (ὁ προφήτης) ли ты? Именно Тот, о Котором написал Моисей: пророка от братии твоея, якоже мене, возставит тебе Господь Бог твой, Того послушайте[57] (Втор. 18, 15); а таким пророком был Иисус Христос.

Стихи 22–23. Реша же ему: кто еси; да ответ дамы пославшым ны: что глаголеши о тебе самом[58]; Рече: аз глас вопиющаго в пустыни: исправите путь Господень, якоже рече Исаия пророк[59]. Ответив великодушно на все их вопросы, теперь говорит и то, кто он: я – тот, о котором написано: глас вопиющаго в пустыни: уготовайте путь Господень и т. д. Изречение это объяснено в третьей главе (3-й ст.) Евангелия от Матфея.

1Оттиск из журнала «Руководство для сельских пастырей» за 1887 г.
2В начале было Слово. Здесь и далее в сносках дается русский Синодальный перевод. – Ред.
3См.: Григорий Богослов, свт. Слово 30, 20.
4Потому что сказал вам все, что слышал от Отца Моего.
5…И Слово было у Бога.
6…И Слово было Бог.
7Оно было в начале у Бога.
8…Боги, которые не сотворили неба и земли…
9Все чрез Него начало быть, и без Него ничто не начало быть, что начало быть.
10Отец Мой доныне делает, и Я делаю.
11…Верен Бог, Которым вы призваны в общение Сына Его…
12В Нем была жизнь…
13…Мы Им живем, и движемся, и существуем…
14Я есть… жизнь.
15…И жизнь была свет человеков.
16Я есть свет миру.
17И свет во тьме светит, и тьма его не объяла.
18См.: Григорий Богослов, свт. Слово 39, 2.
19Был человек, посланный от Бога; имя ему Иоанн.
20…Был глагол Божий к Иоанну, сыну Захарии, в пустыне.
21Он пришел для свидетельства, чтобы свидетельствовать о Свете…
22…Дабы все уверовали чрез него.
23Он не был свет, но был послан, чтобы свидетельствовать о Свете.
24Был Свет истинный, Который просвещает всякого человека, приходящего в мир.
25В мире был…
26…И мир чрез Него начал быть…
27…И мир Его не познал.
28Многие пророки и праведники желали видеть, что9 вы видите, и не видели, и слышать, что9 вы слышите, и не слышали.
29Пришел к своим, и свои Его не приняли.
30…Я послан только к погибшим овцам дома Израилева.
31А тем, которые приняли Его, верующим во имя Его, дал власть быть чадами Божиими.
32Которые ни от крови, ни от хотения плоти, ни от хотения мужа, но от Бога родились.
33И Слово стало плотию…
34…И обитало с нами…
35…И мы видели славу Его…
36…Славу, как Единородного от Отца…
37…Полное благодати и истины.
38Иоанн свидетельствует о Нем и, восклицая…
39…Говорит: Сей был Тот, о Котором я сказал, что идущий за мною стал впереди меня…
40Идущий за мною сильнее меня; я недостоин понести обувь Его…
41…Потому что был прежде меня.
42И от полноты Его все мы приняли…
43…И благодать на благодать…
44Ибо закон дан чрез Моисея; благодать же и истина произошли чрез Иисуса Христа.
45…Не видел того глаз, не слышало ухо, и не приходило то на сердце человеку.
46…Закон ничего не довел до совершенства.
47Бога не видел никто никогда; Единородный Сын, сущий в недре Отчем, Он явил.
48Я умножал видения и через пророков употреблял притчи.
49И вот свидетельство Иоанна…
50…Когда Иудеи прислали из Иерусалима священников и левитов спросить его: кто ты?
51…Что будет младенец сей?
52Он объявил, и не отрекся…
53…И объявил, что я не Христос.
54И спросили Его: что же Ты? ты Илия? Он сказал: нет…
55…Пошлю к вам Илию пророка… он обратит сердца отцов к детям.
56Пророк? Он отвечал: нет.
57…Пророка из среды тебя, из братьев твоих, как меня, воздвигнет тебе Господь, Бог твой, Его слушайте.
58Сказали ему: кто же ты? чтобы нам дать ответ пославшим нас: что ты скажешь о себе самом?
59Он сказал: я глас вопиющего в пустыне: исправьте путь Господу, как сказал пророк Исаия (Ис. 40, 3).
1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19 
Рейтинг@Mail.ru