Арчер будет молчать

Мия Шеридан
Арчер будет молчать

Mia Sheridan

Archer’s Voice

© 2016, 2018 by Mia Sheridan

© Бялко А., перевод на русский язык, 2019

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2019

* * *

Легенда о кентавре Хироне

Кентавры всегда отличались воинственностью, злобностью, пьянством и буйством. Только один кентавр Хирон был не таким, как прочие его сородичи. Он жил на древней горе Пелион. Его называли Добрым Кентавром и Раненым Целителем. В отличие от других кентавров он был мудрым, тихим и справедливым.

К несчастью, сражаясь с другими кентаврами, Геракл ранил своего друга Хирона отравленной стрелой. Хирон был бессмертным и не мог найти в смерти облегчения от неизлечимой раны. Он был обречен на жизнь в боли и муках.

Однажды Хирон встретил Прометея, также обреченного богами на вечные муки. Он был прикован к скале, куда каждое утро прилетал орел и выклевывал печень Прометея. К вечеру печень отрастала, и на другое утро пытка повторялась.

Хирон предложил пожертвовать свою жизнь за жизнь Прометея и тем самым освободить их обоих от вечных мучений. И тут же Хирон рухнул мертвым у ног Прометея. Но за его мудрость и доброту Зевс решил взять его на небо в виде созвездия Стрельца[1], чтобы все могли вечно любоваться его красотой.

Рана Хирона олицетворяет преобразующую силу страданий. Того, как чья-то боль, физическая и душевная, может стать источником моральной и духовной силы.

Глава 1. Арчер, семь лет, апрель

– Держись за мою руку, я спасу тебя! – сказал я тихо-тихо. Дюк протянул руку индейцу Змеиный глаз, вертолет медленно поднимался в воздух. Я старался играть как можно тише, потому что избитая мама спала у себя в комнате, и я боялся ее разбудить. Она разрешила мне смотреть мультики у себя в кровати, но я увидел, что она заснула, и спустился вниз играть в солдатиков. Вертолет приземлился, и мои солдаты забежали под стул в укрытие. Накрытый полотенцем стул был частью подземного бункера. Я взял вертолет, и он снова поднялся в воздух со звуком вуп-вуп-вуп. Вот бы щелкнуть пальцами и превратить вертолет в настоящий! Тогда бы я взял маму с собой и улетел отсюда вместе с ней. Подальше от НЕГО, от избиений, заплывших глаз и криков, неважно куда, подальше…

Я заполз обратно в бункер и через несколько минут услышал тяжелые шаги в прихожей. Шаги направлялись через холл по коридору ко мне. Я выглянул из бункера и увидел начищенные ботинки и штанины с кантами – часть полицейской формы.

Я выбрался из бункера как можно быстрее.

– Дядя Коннор! – и бросился к нему, стараясь не задеть сторону с пистолетом и полицейским фонариком.

– Привет, парень! – сказал он, наклоняясь и крепко обнимая меня. – Как поживает мой герой-спасатель?

– Хорошо! Смотри, какое подземное укрепление я построил! – сказал я, отклонившись и показывая через плечо на конструкцию из мебели, диванных валиков, одеял и полотенец. – Классно получилось.

– Вижу, молодец. Трудно представить крепость неприступней! – Он подмигнул и улыбнулся еще шире.

– Поиграешь со мной? – спросил я, улыбаясь в ответ.

Он взъерошил мне волосы.

– Не сейчас, дружок. Потом, ладно? Где мама?

Я почувствовал, как с лица пропадает улыбка.

– Она… чувствует себя не очень. Прилегла сейчас.

Я заглянул в золотисто-карие глаза дяди Коннора. Его лицо напомнило мне небо перед штормом – потемневшее и страшное. Я слегка отстранился, но глаза дяди Коннора просветлели, и он снова крепко обнял меня.

– Все хорошо, Арчер, все нормально. – Он усадил меня перед собой, взяв за руки, и улыбнулся. Я улыбнулся в ответ. – Ты знаешь, что у тебя мамина улыбка?

Я улыбнулся еще шире. Я обожал мамину улыбку – теплую, веселую. При взгляде на нее я знал, что меня любят.

– Но я похож на папу. – Все всегда говорили, что я вылитый Хейл.

Он пристально глядел на меня с минуту, как если бы хотел что-то сказать, но передумал.

– Ну так это хорошо. Твой папа красив, как черт… – Он улыбнулся, но лицом, не глазами.

Я глядел на дядю Коннора, изо всех сил желая быть похожим на него.

Мама как-то сказала, что в жизни не встречала мужчины красивее. Но после этого она застыдилась. Наверное, потому, что он не мой папа. Кроме того, он полицейский, настоящий герой. Вырасту, буду как дядя Коннор.

Он поднялся на ноги, взъерошив мне волосы.

– Пойду проверю, не проснулась ли мама. Поиграй пока в солдатиков, я спущусь через минутку, ладно?

– Ладно, – ответил я.

Он снова взъерошил мне волосы и пошел к лестнице. Я подождал немного и тихо пошел за ним. Я подымался, стараясь, чтобы ни одна ступенька не скрипнула, и для этого сильнее опирался на перила. Я знал, как быть тихим. Это было важно – уметь не шуметь в этом доме.

Поднявшись по лестнице, я подошел к двери в мамину комнату и прислушался. В двери была щелка, и этого было достаточно.

– Да я в порядке, правда, Коннор, – говорила мама.

– Ты не в порядке, Алисса, – прошипел он, и под конец его голос сорвался так, что я испугался. – Господи. Я хочу убить его. С меня хватит, Лис. Мне надоела эта игра в жертву. Ты можешь думать, что ты это заслужила, но Арчер. Не. Заслужил, – произнес он, выплевывая каждое из последних трех слов так, что я представил, как замерла его челюсть. Я видел, как это бывало. Особенно если рядом был мой папа.

Больше я несколько минут ничего не слышал, кроме маминого тихого плача, а потом дядя Коннор снова заговорил. На этот раз его голос был странным, совсем без выражения.

– Хочешь знать, где он сейчас? Он вышел из бара и пошел домой с Патти Нельсон. Он трижды оттрахал ее с воскресенья в ее трейлере. Я проезжал мимо, и это было слышно даже в машине.

– Господи, Коннор, – сказала мама сдавленным голосом. – Ты хочешь сделать мне еще хуже?

– Нет! – зарычал он так, что я подскочил. – Нет, – сказал он уже тише. – Я стараюсь, чтобы ты поняла, что хватит. Хватит. Если ты считаешь, что должна быть наказана, то ты уже наказана. Как ты сама не видишь? Ты никогда не была права, думая так, но ради твоего спокойствия, давай скажем – ты уже наказана, Лис. И уже давно. А теперь мы все за это расплачиваемся. Господи. Да ты знаешь, что я чувствую, когда слышу звуки из этого трейлера? Я хочу ворваться туда и вышибить из него дух за то, что он издевается над тобой и оскорбляет тебя. Главное, я, казалось бы, должен радоваться, что он нашел себе кого-то, кроме тебя, женщины, которая так чертовски глубоко сидит во мне, что я даже гвоздодером тебя оттуда бы не выдрал. Но вместо этого я огорчаюсь. Огорчаюсь, Лис. Что он плохо к тебе относится, хотя если бы он относился к тебе как положено, я никогда бы не смог подойти к тебе.

В комнате снова стало тихо, и я хотел заглянуть туда, но не стал. Я только слышал мамин тихий плач и какой-то легкий шорох.

Наконец дядя Коннор снова заговорил, на этот раз тихо и ласково:

– Позволь мне забрать тебя отсюда, детка, пожалуйста, Лис. Позволь защитить вас с Арчером. Пожалуйста. – Его голос был полон чем-то, чего я не мог назвать. Я тихо втянул в себя воздух. Он хочет забрать нас отсюда?

– А что будет с Тори? – спросила мама тихо.

Дядя Коннор ответил через пару секунд:

– Я скажу Тори, что ухожу. Она, должно быть, и так знает. У нас все равно уже годы как нет настоящего брака. Она должна это понимать.

– Нет, Коннор, – сказала мама испуганно. – Она не поймет. Она сделает что-нибудь, чтобы отомстить нам. Она всегда меня ненавидела.

– Алисса, мы же больше не дети. Это не про дурацкое соперничество. Это настоящая жизнь. Это про нас с тобой, про нашу любовь. Про то, что мы заслужили жить вместе. Это про тебя, меня и Арчера.

– А Тревис? – тихо спросила она.

Возникла пауза.

– Мы с Тори что-нибудь решим, – ответил он. – Тебе не надо об этом волноваться.

Потом снова была тишина, и потом мама сказала:

– А твоя работа, а город…

– Алисса, – ласково ответил дядя Коннор. – Меня не волнует все это. Без тебя мне ничего этого не надо. Разве ты до сих пор об этом не знаешь? У нас будет наша жизнь, детка. Мы найдем свое счастье. Далеко отсюда – далеко от этого места. Где-нибудь мы найдем свое собственное. Детка, ну разве ты этого не хочешь? Ну скажи, что хочешь.

И снова наступила тишина, и я слышал только звуки, будто они целовались. Я и раньше видел, что они целовались, когда мама не знала, что я их вижу, вот как сейчас. Я знал, что это неправильно – мамы не должны целовать мужчину, который им не муж. Но я знал, что папы не должны всегда приходить домой пьяными и бить своих жен по лицу, а мамы не должны смотреть на дядю так, как мама всегда смотрела на дядю Коннора. Все это было запутанно, и я ничего не понимал и не знал, как с этим разобраться. Поэтому я и шпионил за ними, пытаясь понять.

Потом, когда прошло уже много времени, мама прошептала так тихо, что я едва услышал:

– Да, Коннор, забери нас отсюда. Увези нас далеко-далеко. Ты, я и Арчер. Давай найдем свое счастье. Я хочу этого. Хочу тебя. Я всегда хотела только тебя.

– Лис… Лис… Моя Лис… – я услыхал, как тяжело дышит дядя Коннор. И я ушел, тихо-тихо спускаясь по ступенькам, так, чтобы не наступить ни на одно скрипучее место, не издав ни звука, в полной тишине.

Глава 2. Бри

Я закинула рюкзак на плечо, взяла собачью переноску с переднего сиденья и закрыла машину. Я постояла минутку, прислушиваясь к утренним звукам, приглушенным густыми кронами деревьев, шелестящих на ветру. Небо над головой было ярко-голубым, а впереди, за линией домов, различался серебристый блеск озера.

 

Я посмотрела на небольшой белый домик, на переднем окне которого все еще виднелась табличка «Сдается». Он был заметно не новым и довольно потрепанным, но в нем был свой шарм, который немедленно вызвал во мне симпатию. Я представила, как буду по вечерам сидеть на небольшом крыльце, смотреть, как шелестят листья на ветру, как над озером всходит луна, как воздух пахнет соснами и озерной водой, и улыбнулась. Я надеялась, что внутри тоже будет свой шарм, ну или, по крайней мере, хоть чисто.

– Что скажешь, Фиб? – тихо спросила я. Фиби согласно фыркнула в своей переноске.

– Вот и я так думаю, – ответила я.

Старый седан подъехал и встал рядом с моим маленьким «Фольксвагеном»-«жуком». Из него вышел пожилой, лысеющий человек, который пошел в мою сторону.

– Бри Прескотт?

– Это я. – Я улыбнулась и пожала ему руку. – Спасибо, мистер Конник, что согласились на такую быструю встречу.

– Называйте меня Джордж, – сказал он, улыбаясь в ответ и направляясь в сторону домика. По пути мы стряхивали пыль и упавшую хвою со ступенек. – Никакой проблемы встретиться с вами. Я на пенсии, так что у меня нет никакого расписания. Все отлично.

Мы поднялись по деревянным ступенькам на небольшое крыльцо, он вынул из кармана связку ключей и начал выбирать нужный.

– Вот он. – Он вставил ключ в замок и распахнул дверь.

На нас хлынул запах пыли и легкой сырости. Мы зашли, и я огляделась по сторонам.

– Жена заходит сюда, как может, вытирает пыль и немного убирает, но, как вы видите, большая уборка тут не помешает. Норма не может приходить слишком часто, с ее артритом и всем прочим. Дом стоял пустым все лето.

– Ничего, – улыбнулась я, опуская корзинку с Фиби на пол и идя в сторону, как я думала, кухни. Тут нужна была не большая уборка – тут надо было все отскрести. Но мне все сразу понравилось. Комната была очаровательной. Приподняв чехлы, я увидела, что мебель была старой, но подобранной со вкусом. Деревянные полы из широких досок, такие рустикальные, а стены покрашены в мягкие и тихие тона.

Оборудование на кухне тоже было старым, но мне ничего особенного было и не надо. Я не была уверена, что вообще когда-то стану готовить.

– Спальня и ванная там сзади, – начал говорить мистер Конник.

– Я его беру, – прервала я, рассмеялась и покачала головой. – В смысле, если он свободен и вы не возражаете, то я его беру.

– Ну что ж, отлично, – хихикнул он. – Сейчас я принесу договор из машины, и мы можем сразу со всем покончить. Там записано, что я беру залог за первый и последний месяцы, но, если у вас с этим проблемы, мы можем договориться.

Я помотала головой:

– Никаких проблем. Нормально.

– Ну что ж, тогда я сейчас вернусь. – И он пошел к двери.

Пока он ходил, я прошла по коридору и заглянула в ванную и спальню. Обе были маленькими, но мне годились, как я и предполагала. Мое внимание привлекло большое окно в спальне, выходящее на озеро. Я не могла сдержать улыбку, глядя на небольшой причал, ведущий к тихой, блестящей воде, ярко-голубой при ясном утреннем свете.

На волнах покачивались две лодки, которые были не больше точек на горизонте.

Внезапно, глядя на озеро, я ощутила странное желание заплакать – не от тоски, а от счастья. Едва я ощутила его, оно начало исчезать, оставив во мне только странную ностальгию, которую я не могла даже объяснить.

– Вот оно! – крикнул мистер Конник, и я услышала хлопок двери. Я вышла из спальни, чтобы подписать бумаги на съем того, что я буду называть домом – по крайней мере, какое-то время – вопреки всему надеясь, что найду тут желанный покой.

* * *

Норма Конник оставила в домике все чистящие средства, так что, притащив из машины чемодан и поставив его в спальне, я взялась за работу. Три часа спустя я отбросила со лба взмокшую прядь и поглядела на дело своих рук. Деревянные полы были чистыми, с мебели сняты чехлы, а пыль отовсюду сметена. Я нашла простыни и полотенца в стенном шкафу, выстирала и высушила их в маленьких стиралке и сушилке рядом с кухней и застелила постель. Кухня и ванная были выскоблены и отмыты, я открыла все окна, чтобы впустить теплый летний воздух и ветер с озера. Я еще не привыкла к дому совсем, но пока меня все устраивало.

Я достала из чемодана туалетные принадлежности, которые привезла, и рассовала их по полочкам ванной, приняла долгий горячий душ, смывая с себя пот от уборки и долгих часов дороги. Я проехала шестнадцать часов из моего родного города Огайо в Цинциннати, за два восьмичасовых перегона, переночевав в крошечном мотеле и дальше гоня без передышки. Накануне я остановилась в интернет-кафе под Нью-Йорком и посмотрела, что сдается там, куда я еду. Город в Мэйне, который я сперва выбрала, был известным туристическим центром, так что лучшим, что мне удалось найти после часа поисков, было это место через озеро, в крошечном городишке с названием Пелион.

Обсохнув, я надела джинсы и майку и взяла телефон, чтобы позвонить Натали, своей лучшей подруге. Она уже звонила мне несколько раз, когда я написала ей, что уезжаю, и я только быстро отвечала ей. Она заслуживала настоящего звонка.

– Бри? – ответила Натали, и я услышала голоса на заднем фоне.

– Привет, Нат, я не вовремя?

– Погоди, я выйду наружу. – Она прикрыла телефон рукой и что-то кому-то сказала, а затем вернулась. – Нет, вовремя! Я умираю с тобой поговорить! Я обедаю с мамой и тетей. Они меня подождут. Я волновалась, – сказала она слегка обвиняющим тоном.

Я вздохнула:

– Я знаю. Прости. Я в Мэйне. – Я говорила ей, куда собираюсь.

– Господи, Бри, ты вот так взяла и уехала. Ты хоть вещи собрала?

– Ну кое-что. Мне хватит.

Она громко выдохнула:

– Ладно. Ну а когда ты вернешься?

– Не знаю. Думаю, я поживу тут какое-то время. Знаешь, Нат, я не говорила, но у меня кончаются деньги – я только что заплатила сколько-то за залог на дом. Мне надо найти работу, хотя бы на пару месяцев, и заработать на обратную дорогу и на несколько месяцев жизни, когда я вернусь.

Натали помолчала.

– Я не понимала, что все так плохо. Но, Бри, ты же закончила колледж. Приезжай домой и используй свое образование. Тебе не надо жить, как какая-то бродяжка там, где ты не знаешь ни души. Я уже по тебе скучаю. Авери и Джордан тоже скучают. Мы твои друзья, и мы хотим тебе помочь, мы же любим тебя. Я могу прислать тебе денег, если тогда ты скорее сможешь вернуться домой.

– Нет, Натали, нет. Правда. Я… мне нужно время, понимаешь? Я знаю, что вы меня любите. Правда, – сказала я тихо. – Я вас тоже люблю. Но просто я должна это сделать.

Она снова помолчала.

– Это из-за Джордана?

Я на секунду закусила нижнюю губу.

– Нет, не совсем. Ну, может, это и стало последней соломинкой. Но нет, я не убегаю от Джордана. Это просто было последнее, в чем я нуждалась. Всего вместе стало… слишком много.

– Бедняжка, человек не может столько всего перенести. – Я не ответила, и она вздохнула. – Так это странный, внезапный отъезд тебе помог? – Я услышала в ее голосе улыбку.

Я слегка рассмеялась.

– Ну, некоторым образом, наверно. А в чем-то пока нет.

– Они не прошли? – тихо спросила Натали.

– Нет, Нат, пока нет. Но мне тут нравится, правда.

Натали снова помолчала.

– Знаешь, я думаю, это не связано с местом.

– Я не это имела в виду. Я хотела сказать, это хорошее место, чтобы пожить какое-то время… Слушай, тебе же надо идти. Тебя ждут мама с тетей. Мы можем поговорить потом.

– Ладно, – сказала она неохотно. – Ты точно в безопасности?

Я помолчала. Я никогда не чувствовала себя в полной безопасности. Интересно, это когда-то пройдет?

– Да. И тут очень красиво. Мой дом стоит прямо на озере. – Я выглянула в окно и снова посмотрела на озерный вид.

– Я смогу тебя навестить?

Я вздохнула:

– Дай мне устроиться. Может, перед тем как я решу вернуться.

– Договорились. Но я правда по тебе скучаю.

– Я тоже. Я скоро позвоню.

– Ладно. Пока.

– Пока, Нат.

Я отключилась, подошла к большому окну, задернула шторы своей новой спальни и забралась в свежезастеленную кровать. Фиби устроилась у меня в ногах. Я заснула, едва опустив голову на подушку.

* * *

Я проснулась от пения птиц и отдаленного плеска волн на берегу. Перевернувшись, я посмотрела на часы. Было чуть больше шести вечера. Я потянулась и села.

Я встала, почистила зубы и умылась в маленькой ванной. Фиби ходила за мной по пятам. Я посмотрела на себя в зеркало. Темные круги под глазами еще были заметны, хотя и стали меньше после пятичасового сна. Я пощипала себя за щеки, чтобы они порозовели, улыбнулась сама себе широкой фальшивой улыбкой и покачала сама себе головой. «Бри, с тобой все будет нормально. Ты сильная, и ты еще будешь счастлива. Слышишь? Тут хорошо, чувствуешь?» Наклонив голову, я снова посмотрела на себя в зеркало. Конечно, все люди беседуют с собственным отражением в ванной. Это совершенно нормально. Я фыркнула и снова покачала головой, еще раз умылась и закрутила свои длинные светло-русые волосы в небрежный узел на затылке.

Войдя в кухню, я открыла холодильник, куда засунула замороженную еду, которую привезла с собой в дорожном холодильнике. Ее было немного – только то, что я взяла из своего холодильника дома – молоко, арахисовое масло, хлеб, какие-то фрукты и несколько замороженных готовых ужинов. И полпакета собачьего корма для Фиби. Но этого хватит на пару дней, пока я не найду тут продуктовый.

Я сунула в микроволновку коробку с пастой, разогрела ее и съела стоя, пластиковой вилкой. Пока я ела, я смотрела в кухонное окошко и увидела пожилую женщину в голубом платье, с короткими седыми волосами, вышедшую из соседнего домика и направляющуюся к моему с корзинкой в руках. Услышав стук в дверь, я сунула пустую коробку из-под пасты в мусор и пошла открывать.

Я открыла дверь, и пожилая женщина тепло улыбнулась мне:

– Здравствуй, дорогая. Я Анна Кэббот. Похоже, ты теперь моя новая соседка. Добро пожаловать к нам.

Я улыбнулась в ответ и взяла корзинку, которую она протягивала мне.

– Я Бри Прескотт. Спасибо. Как мило. – Приподняв уголок полотенца, прикрывающего корзину, я почувствовала запах свежих маффинов с черникой. – Ой, как вкусно пахнет. Не хотите зайти?

– Вообще-то, я хотела спросить, не захочешь ли ты выпить со мной стаканчик холодного чая у меня на веранде. Я только что его приготовила.

– О. – Я чуть помедлила. – Да, спасибо. Только одну секунду, я обуюсь.

Я зашла в дом, поставила маффины на полку в кухне и зашла в спальню, где скинула свои шлепки.

Мы пошли в сторону ее домика.

– Так вы живете тут круглый год? – спросила я, оглядываясь по сторонам.

Она кивнула.

– Большинство из нас, живущих на этом берегу, постоянные жители. Туристы не заинтересованы в нашем городке. Вон там, – она кивнула головой на дальний берег озера, едва различимый вдали, – находятся все туристические аттракционы. Но большинство жителей не против, и им это даже нравится. Но скоро все это изменится. Женщина, которая владеет нашим городом, Виктория Хейл, планирует начать тут большое строительство, которое привлечет туристов. – Она вздохнула.

Мы поднялись к ней на террасу, и она села в одно из стоящих там плетеных кресел. Я села на двухместные качели и откинулась на подушку.

Ее терраса была красивой и уютной, на ней стояла удобная плетеная мебель с яркими желто-голубыми подушками. Везде стояли горшки с цветами – по краям террасы вились петуния и душистый горошек.

– А что вы думаете о привлечении туристов?

Она слегка нахмурилась.

– Лично мне нравится наш тихий маленький город. По мне, пусть бы они там и оставались. Через нас тоже кто-то проезжает, и мне кажется, этого вполне достаточно. Мне нравится ощущение маленького городка. Если тут понастроят многоквартирных домов, этих домиков на берегу озера просто не останется.

Я нахмурилась, поняв, что ей тогда придется уехать отсюда.

– Извините.

Она махнула рукой.

– Ничего. Меня гораздо больше беспокоит мелкий бизнес в городе, который тоже будет закрыт в результате этих расширений.

Я кивнула, не очень понимая. Мы немного помолчали, потом я сказала:

– Когда я была маленькой, моя семья как-то отдыхала тут, на той стороне озера.

Она подняла кувшин с чаем, стоявший на маленьком столике, налила два стакана и один протянула мне:

– Да? А что привело тебя сюда снова?

Я отпила глоток, оттягивая ответ. Наконец я сказала:

– У меня небольшое путешествие. А тем летом я была тут счастлива. – Я пожала плечами, пытаясь улыбнуться, но воспоминания о семье вызывали у меня стеснение в груди. И я ограничилась, как мне хотелось думать, приятным выражением лица.

 

Она изучающе поглядела на меня, отхлебывая из своего стакана. Потом кивнула.

– Ну что же, дорогая, это звучит как хороший план. Я думаю, если ты раньше была тут счастлива, то можешь быть снова. Некоторые места подходят людям, так бывает. – Она тепло улыбнулась, и я ответила тем же.

Я не сказала ей, что это было последнее место, где наша семья была действительно счастливой и беззаботной. Когда мы вернулись из этой поездки, у моей мамы обнаружили рак груди. Она умерла через полгода. С тех пор мы оставались с папой вдвоем.

– Как долго ты думаешь тут провести? – спросила Анна, отвлекая меня от воспоминаний.

– Не знаю пока. У меня нет четкого расписания. И мне надо найти работу. Вы не знаете, кто-нибудь не ищет работников?

Она поставила стакан.

– Вообще-то, знаю. В столовой в городке ищут официантку на утро. Они работают на завтрак и на обед. Я была там позавчера, и объявление еще висело. Девушка, которая там работала, родила малыша и решила остаться с ним дома. Это прямо на главной улице города – у Норма. Его не пропустишь. Там всегда много народу. Скажи им, что ты от Анны. – И она подмигнула.

– Спасибо, – обрадовалась я. – Обязательно.

Мы посидели молча, потягивая чай, слушая треск кузнечиков и иногда тихий звон комара. Я слышала отдаленные крики гребцов на озере и тихий шорох волн на берегу.

– Тут так спокойно.

– Надеюсь, это не слишком навязчиво с моей стороны, дорогая, но, кажется, тебе не помешает немного покоя.

Я вздохнула и тихо рассмеялась:

– Вы неплохо разбираетесь в людях. Вы не ошиблись.

Она тоже тихо рассмеялась.

– Я всегда неплохо читала по лицам. Мой Билл, бывало, говорил, что от меня ничего не спрячешь, даже если захочешь. Конечно, к этому приходишь только со временем и когда любишь. Ты так привыкаешь к другому, что он становится как бы частью тебя – а ты же не можешь ничего утаить от себя. Хотя некоторые и пытаются.

Я склонила голову.

– Простите. Как давно умер ваш муж?

– О, это уже десять лет. Но мне все еще его не хватает. – По ее лицу пробежала грусть, но потом она расправила плечи и кивнула на мой стакан. – Он любил добавлять в свой чай немного виски. Ему это помогало расслабиться. Я не возражала. Он был доволен, а у меня не отнимало много времени.

Я как раз отпила глоток чая и прижала руку ко рту, чтобы не выплюнуть его. Когда я все проглотила, то рассмеялась, и Анна подмигнула мне.

Я кивнула.

– Наверно, мужчин легко провести?

Анна улыбнулась.

– Мы, женщины, быстро это понимаем, а? А тебя дома ждет какой-нибудь мальчик?

Я покачала головой.

– Нет. У меня есть друзья, но никто специально не ждет меня.

Выговорив эти слова, я почувствовала, насколько я одинока в этом мире, и это было словно удар в живот. Это не было новостью для меня, но отчего-то, сказав это вслух, я как будто осознала это заново. Я залпом допила чай, словно пытаясь проглотить это переживание, внезапно нахлынувшее на меня.

– Мне надо идти, – сказала я, подымаясь. – Большое спасибо за чай и за компанию. – Я улыбнулась, и Анна улыбнулась в ответ, тоже начиная подыматься.

– В любое время, Бри. Если тебе что-то понадобится, ты знаешь, где меня найти.

– Спасибо, Анна. Это очень любезно. О! Мне нужно съездить в продуктовый и в аптеку. В городе это есть?

– Да. Хаскелл. Едь прямо по городу, как приехала, и ты увидишь его слева, прямо перед светофором. Ты его не пропустишь.

– Отлично. Спасибо еще раз. – Я спустилась по ступенькам и помахала ей рукой. Анна кивнула и помахала в ответ.

Проходя по своему двору, чтобы взять сумку, я заметила одуванчик, полный пушистых семян. Я наклонилась, сорвала его и поднесла к губам, закрыла глаза и вспомнила слова Анны. Я прошептала: «Покой», подула и смотрела на легкое облачко пушинок, надеясь, что они как-нибудь унесут мой шепот туда, где его услышит что-то или кто-то, у кого есть сила исполнения желаний.

1Стрелец – Archer (англ.).
1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21 
Рейтинг@Mail.ru