Ведьма из Чёрного леса

Мия Мисташ
Ведьма из Чёрного леса

Глава 7

У ведьмы тоже затуманиваются мозги.

― Ну, что ты приготовила зелье? ― требовательно спросил маленький фей, размахивая большими полупрозрачными чёрными крыльями у лица Лаис.

– Да, как ты смеешь! ― она попыталась схватить наглеца, но тот оказался быстрее и стремительно отлетел на безопасное расстояние.

– Я послан самой королевой. Так что не балуй! ― он с негодованием сложил руки на груди, ― зелье должно быть немедленно отправлено со мной.

– Ах, ты послан… Ну, я сейчас тоже тебя пошлю на Кудыкину гору, где находится лекарство, ― судорожно соображая, сказала Лаис.

В обрывках воспоминаний она или танцевала как сумасшедшая или пыталась найти потенциального отца детей. Лаис напрягала свои извилины, но всё остальное скрывалось в плотном тумане забвения. Отчаянье маячило за углом некрасивой мордой с мерзкой усмешкой.

– Мне велели забрать зелье у тебя! ― выкрикнул фей, и насупившись, сел на лепесток белой розы.

– Я приготовила его, но сейчас жидкость очень горячая, тебе опасно будет лететь вместе с ним, ― очаровательно улыбаясь, проговорила она, ― если хочешь, можешь отправиться на гору и подождать пока зелье остынет.

Наступило тягостное молчание. Лаис нацепила маску невинности, и пыталась выудить воспоминания из недалёкого прошлого. Маленький фей скептически рассматривал ведьму.

– Я передам твои слова её величеству, ― он помахал крыльями и молниеносно скрылся в облаках.

Лаис растерянно наблюдала за исчезновением гонца и с ужасом представляла ближайшее будущее в полном забвении. Королева Тэмулэн не отличалась милосердием, её слава заключалась в жестоких, но справедливых наказаниях.

Лаис с непередаваемым ощущением идущей на казнь смотрела в точку на верхней ветке дерева. Что она хотела там найти не поддавалась никакой логике. Наконец, она вышла из ступора и начала пристально разглядывать землю. Везде наблюдался только мусор после разнузданного бала. Остатки гниющей еды вызывали тошноту, детали одежды настораживали.

Блеск и великолепие королевского бала фейри истаял как туман. Тишина напрягала Лаис. Необходимо было уйти отсюда в безопасное место. Проблема состояла в том, что она не понимала где находится и куда, собственно, ей стоит направиться.

Она снова осмотрелась и только сейчас заметила большие черные глаза, внимательно наблюдающие за ней, в тени тёмно-зеленых растений.

***

Буян недовольно рассматривал мыша. Он еще не до конца понял за кого его принимают, но варианты в голове были оскорбительны в самой высшей степени.

– Я эту сказку слышал, когда мне исполнилось три дня от роду, ― хвост раздражённо хлестал фамильяра по бокам.

– Правда не может быть сказкой, ― грустно сказал грызун.

Буян схватил мыша за шкирку и направился к дому. Ему очень хотелось чихнуть, но пришлось себя сдерживать. Преждевременно умертвить никак непахнущее существо всегда успеется. Два желания боролись внутри фамильяра ― чихнуть или убить. Кончик хвоста подрагивал и стоял столбом.

Дом скептически смотрел на возвращающегося фамильяра проёмами окон. Буян взглянул в ответ также, во всяком случае он пытался быть дружелюбным и не буянить.

Он забежал на кухню и открыл лапой нижний шкафчик. При обследовании пространства ранее Буян обнаружил на полочках большое количество стеклянных пузатых банок. В одну из них он сунул, висевшего как тряпичная кукла, мыша. Тот упал и больно стукнулся.

– Ой, больно же! ― возмущенно пропищал грызун, ― зачем ты меня сюда посадил?

– Я пока не понял, что здесь происходит, ― удовлетворенно мурлыкая, ответил Буян, ― но я обязательно это выясню!

Вдалеке прогрохотал гром. Первые капли забарабанили по окнам. Буян с удовольствием наблюдал за разыгрывающейся стихией за окном и лизал лапку. В доме стояла тишина. В камине загорелся огонёк, обогревая небольшую кухню.

Уютная обстановка успокаивающе действовала на фамильяра, он прилёг рядом с банкой и заурчал. Собственное мурлыканье навевало на Буяна сон. Приоткрывая узкие кошачьи глаза, он посматривал на белого мыша.

***

– Ты меня преследуешь? ― высокомерно спросила Лаис.

– Выполняю своё обещание, ― с усмешкой произнёс Ардан и вышел из тени.

Он всё также поражал красотой. Лаис прищурила глаза и фыркнула. Может зря она ищет ускользающего фейри. Перед ней тоже хороший представитель своей расы, и на роль отца вроде вполне подходит.

– Ты согласишься стать отцом моих дочерей? ― прямо спросила Лаис.

– Прямо сейчас? … ― удивлённо спросил он, немного помолчав, ― а как же твоя девственность?

– Не переживай, ― весело ответила она, ― если ты истинный продолжатель рода ведьм, то ты выживешь.

– А если нет? ― замявшись, спросил Ардан.

– Значит, не будешь отцом, ― грустно сказала Лаис и снова начала что-то искать на земле.

– Что ты ищешь? Может тебе помочь? ― робко произнёс он.

– А что я буду должна? ― осторожно спросила она и пытливо заглянула в его чёрные с мерцающими крапинками глаза.

Фейри никогда не предлагают помощь просто так. Долг может висеть годами, но всегда приходит час расплаты.

– Свидание, ― улыбнувшись, ответил Ардан.

– Согласна! ― быстро ответила Лаис, ― мне нужна дурман-трава.

Ардан торопился и с беспокойством посматривал на Лаис. Она была удивлена таким поведением. Но вскоре всё выяснилось. Полчища санитаров леса направлялись в сторону прошедшего веселья.

Лаис слышала об уборках при Неблагом дворе, и никогда не пыталась испытывать судьбу. Из любопытства увидеть это зрелище являлось совершенно нездоровой идеей. Её не раз предупреждала мать, да и остальные члены клана ― не стоять на пути уборщиков.

Медведи, гиены, вороны и куницы неслись прямо на них. Лаис от страха хотела призвать метлу, ранее схоронив её в дупле огромного дуба, но Ардан свернул с тропы и потянул за руку ведьму. Огромная масса пронеслась мимо них. У Лаис захватило дух. Глаза зверей светились красным огнём.

Они стояли, не шелохнувшись несколько мгновений, пока санитары не промчались мимо них. Дальше Ардан шёл вальяжным шагом, но руку Лаис не отпускал.

Дурман-трава росла в глубине леса на круглой поляне. Фейри увёл её по незаметной тропинке, окружённой с двух сторон большими кустарниками. Чем дальше от места бала они удалялись, тем меньше мусора видели вокруг.

Они сидели друг напротив друга в больших белых лепестках ландыша. Ардан щелчком превратил цветы в странные кресла, лепестки обхватывали тела и при этом были очень удобны. Лаис и Ардан по очереди затягивались самодельными сигарами, выпуская дым в воздух. Она смотрела на него сквозь пелену. Сердце то бешено стучало, то замедлялось, отчего Лаис чувствовала себя не в своём теле, а в чужом, не принадлежащим ей.

– Можешь подумать о самом печальном событии в своей жизни или о мучающем случае, и после дурман-травы, и моего слова станет намного легче, ― безмятежно сказала Лаис.

– Слово обязательно? ― скептически спросил Ардан.

– Можешь попробовать без него, ― улыбнувшись, ответила она.

Лаис прошептала фразу и затянулась самокруткой. Затем застыла на несколько секунд, а после расслаблено развалилась на цветке. Перед ней начало разворачиваться недавнее прошлое.

Глава 8

Всё тайное, покрытое мраком,

 становится явным в видении ведьмы.

Перед ней прошла череда лиц ― прекрасных, миловидных, очаровательных. Магический фильм продолжался довольно долго. Однажды в академии она уже видела в стеклянном шаре извлечённые картинки из памяти. Правда, в тот раз извлечение закончилось прожаркой мозгов.

Кадры сменяли друг друга, пока на поляне не прокричали: «Да здравствует, королева Тэмулэн!». Все на миг замерли, а потом продолжили веселиться. К Лаис подошёл эльф, тонкий и словно прозрачный. Она не хотела приглядываться, боясь увидеть его внутренности.

– Прошу тебя следовать за мной, королева Тэмулэн ожидает, ― помолвил он.

Её тут же отпустил очередной фейри, наваждение спало. Лаис сердито посмотрела в след удаляющемуся молодому человеку, и прикусив язык, последовала за эльфом. Перед ним волшебные существа расступались, они очень скоро подошли к отгороженной площадке.

В середине стояло большое удобное кресло чёрного цвета с вышитыми золотыми и красными цветами. Рядом располагались деревянные скамейки на кривых узорных ножках, увитых ядовитым плющом.

Лаис нервно оглянулась и прикоснулась к маленькой сумочке на боку. Превращенный в удобную для бала вещь, саквояж вселял в неё уверенность.

Из-за деревьев вышла королева Тэмулэн в окружении свиты и медленно приблизилась. Вековые дубы словно расступались перед ней. Она действительно поражала красотой и хрупкостью. Однако Лаис знала насколько обманчива внешность. Королева выжила в кровопролитных войнах за трон с помощью хитрости, силы и непоколебимой веры в себя. Лаис боялась и восхищалась. В горле пересохло, ноги словно приросли к земле.

Изящным движением королева отпустила сопровождающих, они разбрелись в разные стороны. Лаис подошла и присела в реверансе.

– Наконец-то, ты пришла, дорогая, ― сказала Тэмулэн нежным бархатным голосом.

– Всегда к вашим услугам, ваше величество, ― учтиво проговорила Лаис.

Королева с интересом рассматривала её, отчего она почувствовала смущение. На Лаис иногда нападала неуверенность. Сейчас под взором пытливых глаз она ощущала себя вывернутой наизнанку. Самые несуразные мысли заполонили голову и почти требовали задать вопрос.

Платье королевы переливалось и сверкало белым, розовым, золотым, казалось воздушным. Белые, почти прозрачные бабочки летали вокруг и садились на королеву. Лаис с удивлением увидела крылья на спине королевы, сверкающие и ниспадающие вниз как плащ. Именно с их помощью Тэмулэн победила большинство своих врагов. Не многим королева давала полюбоваться своими крыльями даже в таком сложенном виде.

– Я пригласила тебя по одному делу и очень хочу, чтобы наша беседа осталась тайной для других, ― высокопоставленная фейри замолчала и внимательно посмотрела в её глаза.

 

– Я обязуюсь молчать, ― ответила Лаис и в очередной раз поразилась обезоруживающей внешности Тэмулэн.

– Мне уже очень много лет, как ты знаешь, ― задумчиво начала говорить королева, прикоснувшись тонкими и длинными пальцами до подбородка, ― но я до сих пор не могу отказаться от идеи родить дитя.

– Кх-м, ― Лаис поперхнулась, хотя ничего не пила, ― я могу попробовать решить эту проблему, но не могу ничего обещать, ― и развела руками.

Тут она заметила, что кончики её пальцев дрожат. Мысленно приказав успокоиться телу, Лаис постаралась очаровательно улыбнуться. Королева не любила отказов, а потому Лаис решила подстраховаться в случае неудачи. Ведьмы не всесильны в споре с природой, хотя многие волшебные существа думали иначе.

– Я надеюсь, ты приложишь все свои умения в изготовлении зелья, ― сказала Тэмулэн и расправила крылья.

Сверкающие, прозрачные и фигурные, они напоминали крылья бабочек. Королева помахала ими и поднялся ветерок, а потом легко взлетела. Она хлопнула в ладоши и раздался звон. Появились фейри и бал продолжился.

Лаис повернулась. Тэмулэн уже сидела в кресле. Рядом находились фрейлины и советники. Прозрачный эльф взмахнул рукой, перед ней появилась стена. Она скрыла королеву. Лаис подозревала, что остальные прекрасно видели и королеву, и её окружение. Некоторые стены были настоящие, другие ― лишь иллюзия. Если не приглядываться, то казалось, что танцуешь в огромном зале, но на самом деле бал происходил в лесу.

Фейри часто накладывали одну реальность на другую, балуясь с магией. Лаис восхищалась мастерской игрой с пространством. Над ней пролетела фея, волшебная золотая пыль медленно осела на лице. Проснувшаяся бесшабашность, совершенно ей не свойственная, вынуждала пить и есть. Голова кружилась, радость переполняла её.

После очередного головокружительного танца Лаис хотела уединиться за деревом на несколько минут, однако наткнулась на чью-то спину. Повернувшееся к ней существо, оказалось чёрным магом Сэсилом. Его она знала еще со времён учёбы в академии.

– Какими судьбами? ― удивлённо спросила Лаис.

– Воскрешаю эльфийку, ― с несчастным видом произнёс он.

– Зачем? ― не подумав, снова задала вопрос Лаис.

– Чтобы она приносила извинения, ― угрюмо ответил Сэсил.

Иногда она сомневалась в психическом здоровье всех чёрных магов, а не только этого конкретного индивида. Весёлое настроение улетучивалось молниеносно.

– Тебе отдали приказ? ― Лаис внимательно рассматривала его и пыталась обойти.

– Король Дондуб здесь, ― обречённо произнёс чёрный маг.

– Где? ― в страхе оглядываясь прошептала она. Король Благого двора был чрезвычайно вспыльчив, и в гневе мог убить любого, оказавшегося рядом.

– Наверное, закружил кого-нибудь в танце, ― сказал Сэсил.

Лаис впервые захотела прибить живое существо как муху. В случае короля надо говорить конкретно. Любые попытки посмотреть, что же там у него за спиной встречали противодействие давнего знакомого.

– Отойди! ― не выдержав, произнесла она.

– Не отойду! ― печально сказал Сэсил, ― ты пила амброзию? ― вглядываясь в неё, спросил он.

– Ну, пила, ― виновато ответила Лаис. Напиток из пыльцы золотого одуванчика плохо сказывался на мозгах и магии. Многие от него сходили с ума, выпив сверх меры.

– Ладно, смотри, ― Сэсил отошёл.

***

Буян недовольно смотрел на дверь. Он открывал её уже пять раз, внутри кладовки как не бывало. К угрозам переходить не хотелось, он на всякий случай посмотрел на свои когти.

В шестой раз за дверью оказалась кирпичная стена. Фамильяр сузил глаза. Хвост поднялся в недовольном молчании.

Звезда рассвета протянула лучи, золотые пылинки светились, кружа. Буян лапой схватил несколько лучиков и направил к двери.

– И что ты хочешь этим добиться? ― спросил мышь и лениво запрокинул одну лапу на другую, лежа на спине.

– Еды, ― коротко ответил фамильяр и чихнул.

Лучики начали прожигать дверь, дымок поднимался и растворялся у потолка. По дому пронёсся гул. Дверь открылась. Кладовка была переполнена продуктами, от солений ломились полки.

– Ну, что, айда со мной? ― удовлетворенно промурчал фамильяр.

– Ты еще спрашиваешь? ― мышь сидел и жалобно смотрел на Буяна.

Кот лапой уронил стеклянную банку. Дверь закрылась, как только хвосты обоих оказались внутри кладовки.

Глава 9

Смерть для чёрного мага понятие растяжимое,

а для ведьмы ― окончательное…

В неглубокой могиле лежала молодая девушка, острые уши, изящные и маленькие ясно говорили о принадлежности к эльфийской расе. Прозрачная, жемчужная кожа и пепельные, почти белые волосы бросались в глаза. Даже не верилось, что она мертва уже несколько дней.

Лаис изучала изменения после смерти у волшебных существ и поразилась силе чёрного мага. Эльфийка выглядела живой, будто решила вздремнуть.

– А, почему она должна извиняться? ― тихо спросила Лаис.

– Она оскорбила брата короля и говорила заведомую ложь, ― прошептал Сэсил.

– Поподробнее можно или мне клещами информацию вытягивать? ― недовольно проговорила она.

Эльфийка открыла глаза. Лаис вздрогнула.

– Простите меня, ― ровно произнесла мёртвая девушка, и закрыла глаза.

– Мог бы и предупредить, ― прошипела ведьма.

–Э-э, я иногда сам пугаюсь, ― извиняясь, произнёс Сэсил.

М-да, Лаис не зря сомневалась в мозговых извилинах мага и прищурившись рассматривала его несколько минут. Он только пожал плечами.

– Применяемая сила не всегда соразмерна возможностям, ты и сама знаешь, ― Сэсил отвернулся, ― перед тобой Мадиаэль, погибшая невеста Параэля, брата короля Дондуба. Она без спроса взяла золотые монеты и купила волшебное око. Но восьмиглазые ящеры ― стражи золота бдят днём и ночью. Тайное стало явным. Мадиаэль допросили, но она не признала свою вину, обвиняя Параэля в скупости и неверности. Брат короля в порыве злости убил невесту.

– Разве она не приготовила пару кружек эля, на всякий случай? ― задумчиво спросила Лаис. Все при Благом дворе знали слабость брата короля к пенному напитку.

– Вот, именно, что нет, ― зло ответил чёрный маг, ― между ними произошла драка, она была вся синяя, но я привёл её в первоначальный вид. Параэль её похоронил, но король Дондуб приказал откопать и извиниться тысячу раз.

Лаис печально вздохнула. Законы высшей знати фейри иногда заводили в тупик и противоречили друг другу, и здравому смыслу после смерти.

– А, сколько раз она уже извинилась? ― с интересом она подошла поближе к могиле.

– Я потерял счёт из-за тебя, ― недовольно пробурчал Сэсил, ― за ночь наверстаю, наверно…

Лаис взмахнула рукой, и эльфийка пропала. Маг вскрикнул и попытался произнести заклинание, но не успел. Ведьма толкнула его, и он свалился в яму.

***

Буян снова был недоволен. Хвост распушился и бил деревянный пол. Он никогда не думал, что быть фамильяром настолько трудно. Подозрения иногда закрадывались в его голову, но мать-кошка развеивала их. Она любила рассказывать о приключениях и разных непонятных ему вещах. Некоторые истории действительно потрясали, хотя не настолько, чтобы он влюбился в эту профессию.

Фамильяр любил притворяться простым котом. Поймал рыбку или птичку, попил из лужи и дрыхни весь день. Чем не жизнь? Одно удовольствие!

Сейчас он стоял перед выбором. Ему необходимо было предпринять незамедлительные действия, но он медлил, не зная, что именно делать.

Буян раздраженно посмотрел на белого мыша, сдерживая желание ударить его лапой. Ведь он в довольной позе лежал рядом и бесцеремонно дрых. Грызун может понадобиться в дальнейшем.

На сытый желудок думалось, конечно, лучше, но то, что произошло не укладывалось в голове. К такому надо привыкнуть, иначе сумасшедшего кота отправят помогать всяким царевичам или младшим сыновьям мельников.

Когда они оказались в кладовке, то очутились в глубине чёрного леса. Такая перемена места Буяну совершенно не понравилась, он рассчитывал перекусить, а не идти назад к дому несколько километров.

Только он хотел возмутиться, как большие ореховые глаза посмотрели на него, скрытые в листьях деревьев. Фамильяр от испуга отпрыгнул и зашипел.

– Познакомься, это олень с золотыми рогами, ― сказал белый мышь и довольная улыбка показалась на его морде.

– Я вижу только глаза непонятного существа, ― безапелляционно заявил Буян, ― и к тому же у него нет рогов!

– Я олень, проклятый ведьмой, ― гулко произнёс голос, ― прошу помоги мне!

– Вот еще, ― невозмутимо сказал фамильяр, ― делать мне больше нечего, ― и начал вылизывать лапу.

Мёртвая тишина установилась в лесу. Буян отвлёкся от своего занятия и широко зевнул. Решать чужие проблемы он не хотел ни в какой степени. Топать назад он тоже не желал. Фамильяр задумался, но ему не дали обдумать положение как следует, не торопясь и…

После разговора с неведомым существом, фамильяр и мышь оказались в кладовке полной всякой снеди. Поедая сметану после трех сосисок, он обдумывал слова, сказанные гулким голосом. Раньше было понятно если и не всё, то очень многое, а сейчас в голове царил кавардак, от чего Буяну становилось не по себе

***

Она стояла в центре красивой поляны. Прекрасные белые и розовые цветы под названием «эльфийские слёзы» раскрывали свои лепестки навстречу последним лучам звезды рассвета. Маленькие росинки сверкали внутри цветов, отбрасывая сине-зелёный мерцающий свет.

Мадиаэль укрытая в белое полотно лежала словно уснувшая принцесса. Лаис печально пела прощальную песнь эльфов. Прилетел феникс и сев на ветку большого дерева, стал свидетелем похорон.

– Каждая женщина ― сестра, подруга, жена, мать. Мир обрушивается на нас в роковой момент, и мы становимся гиенами, что не побрезгуют ничем или пчёлами, жалящими жестоко и зло. Но чаще всего женщина ломается и больше не может подняться. Я призываю стихии природы в свидетели и судьи, и отпускаю Мадиаэль. Ты можешь уйти спокойно, правда восторжествует и виновные будут наказаны.

Лучи вспыхнули синим пламенем и мазнули тело. Эльфийка медленно растворилась. Наступило затишье.

Лаис еще долго стояла в сумерках и размышляла. Часто весь мир для женщины заключается в глазах возлюбленного, это может стать гибелью или взлётом к вершине.

Феникс расправил крылья и взмахнул несколько раз. Огненные искорки осыпались, их подхватил ветер, поигрался, взметнул вверх и потушил почти у самой земли.

Глава 10

Укромное место для ведьмы,

как правило, где-то в лесу.

Она открыла глаза и судорожно вздохнула. Глубоко дыша, Лаис осмотрелась, напротив неё сидел фейри в совершенно неприличной позе и спал. Вызванное видение покинуло тело, оставив неприятные последствия в виде тошноты и нехватки кислорода.

Она дотронулась до сумки и придала ей изначальную форму. Вставать совершенно не хотелось, но время утекало, королева Тэмулэн ожидала зелье. Лаис ужаснулась своему безрассудству. «Первый раз ― иногда последний» ― говаривала её мама, чем приводила Лаис в ступор. Присказку родственница любила повторять в самые неподходящие моменты. В этот раз момент был тот самый.

В походных условиях создать зелье можно, однако лучше этого не делать. Лаис посмотрела на звезду рассвета. Времени слетать в Чёрный лес и приготовить лекарство не было.

Она зло свистнула, отчего Ардан вскочил и оглядевшись, угрюмо взглянул на неё. Лаис усмехнулась и села на метлу, которая по зову моментально оказалась рядом.

– Я улетаю, ты со мной? ― хитро прищурившись спросила она.

– Тебе так срочно нужны дети? ― фейри подошел к ведьме.

Лаис рассмеялась. Она могла подождать один день, но будет ли ждать королева Неблагого двора? Ведьма очень сомневалась в этом.

– Мне нужно сварить зелье, ― Лаис нетерпеливо закончила, ― срочно! Мне потребуется укромный уголок и возможно помощь в поиске редких ингредиентов, взамен сварю тебе отвар от бессилия.

– Я помогу взамен на один день, ― задумчиво сказал Ардан, ― бессилие меня еще не настигало ни в одной сфере деятельности.

– Так ты еще не доходил до дна магических сил? ― изумилась она, ― что ж, на один день я согласна, ― вздохнула Лаис.

Ардан сел на метлу и обхватил её так плотно руками словно боялся упасть. Она усмехнулась и хотела освободиться от захвата, но метла взлетела и полетела в сторону замка.

После нескольких команд летательный аппарат повернул в нужном направлении, чем разозлил ведьму не на шутку. Опять метла своевольничала. Ардан указал в сторону гор Когти фейри, у подножия которых располагался Вечный лес.

Лаис посмотрела вниз и увидела бесконечное море деревьев. Просвета нигде не было видно. Неожиданно Ардан шепнул ей в ухо, и метла без приказа полетела в нужное место.  Лаис с неудовольствием скользнула взглядом по черенку.

 

Они нырнули под большое дерево, и перед ними открылась поляна, скрытая толстыми, изогнутыми ветвями и листьями. Фиолетовая и зелёная трава, покрытая росой, блестела не тронутая живыми существами.

– Здесь нас никто не найдёт, ― сказал фейри, спрыгнул с метлы и подал ей руку, ― у тебя цвет глаз постоянно меняется? ― завороженно смотря на неё, проговорил он.

– Что? ― испуганно вскрикнула она.

***

Фамильяр вглядывался в темноту Чёрного леса. Подоконник стал удобным местом для этого занятия. Белый мышь сидел рядом и вздыхал. Буян не хотел разговаривать, он до сих пор обдумывал события.

Идти через непроходимый лес вместе с мышем не представлялось для него возможным. Бросить грызуна здесь он считал нецелесообразным. На утверждения мыша, что он живет уже несколько тысячелетий и жив-здоров, он смотрел скептически. Особенно после его рассказа. Других мышей поймали и съели пришлые животные из другого леса. Конечно, можно воспользоваться магией переноса, но его запас сил не настолько велик.

Он задумчиво разглядывал пучки трав, свисающие с потолка. Котелки разного размера, начищенные до блеска, заполняли пространство кухни.

Буян никогда не готовил волшебный отвар самостоятельно без руководства старших фамильяров или ведьм, но всё когда-нибудь бывает в первый раз. Он подпрыгнул почти до потолка и схватил сухую травку. Пришлось проделать такие телодвижения несколько раз. Он утомился и чихнул три раза.

– Я же говорил тебе не беспокоиться, ― смиренно сказал мышь.

– А, я не беспокоюсь, ― раздражённо проговорил Буян, ― я планирую.

–Ну, да, то-то я не заметил, ― грустно посмотрев в окно констатировал грызун.

Фамильяр собрал травки в ближайший небольшой котелок и подхватив зубами ручку, поставил на печку. Оглядевшись, он не обнаружил воды.

Интересно, ведьма по щелчку пальцев её получала или как-то по-другому? Растопырив когти, Буян поцарапал стол и попробовал поскрести когти одной лапы о когти другой. Ничего не произошло, но через несколько минут…

В общем странные вещи обнаружил в себе фамильяр, о которых раньше и не подозревал. Жёлтые и синие бабочки летали вокруг, вода не появилась. Этого следовало ожидать, а он то надеялся на всемогущую магию мысли. Мечты, мечты!

Грызун в открытую смеялся, вёл себя совершенно наглым образом.

– У тебя нет уважения ко мне, ― возмущенно сказал Буян.

– Конечно, есть, ― задыхаясь, промолвил мышь, ― сейчас помогу!

Он взял два камешка, которые лежали на подоконнике возле красных и белых цветов. Ударил один о другой прямо над котелком и внутри забулькала вода.

***

Лаис внимательно смотрела на себя в маленькое зеркальце. Она вытащила его из скрытого места на корсаже под пристальным взглядом Ардана. Не то чтобы его присутствие стало напрягать, но некоторое неудобство Лаис испытывала от вопросов фейри.

В отражении она видела глаза разного цвета, настолько необычного оттенка, что впору было удивляться самой. Один глаз стал бирюзовым с маленькими завитушками розового цвета по краю, другой окрасился в зелёный цвет с блестящими серебряными крапинками. Волшебство иногда давало непредсказуемые результаты. Панацея от болезни порой представлялась большей бедой, чем собственно сам недуг.

Лаис с бесстрастным лицом ничего не ответила Ардану, как будто ровным счётом ничего не произошло. Она решила игнорировать проблему насколько возможно. Лицо не поплыло и всё также сияло красотой, так что необычные глаза не такая уж и беда.

Ведьма решила побыть здравомыслящей особой, как того всегда хотела её маменька. Про себя она решила, что это оказывается не так и сложно. Главное ― терпение и выдержка.

– Со мной бывает такое, ― невозмутимо сказала Лаис и щелкнула пальцами.

Котелок среднего размера стоял над пеньком под сенью больших деревьев. Внутри закипала вода, и Лаис уже положила несколько трав. В саквояже нашлись практически все нужные ингредиенты. Проблема состояла в редких веществах. Их поиск нелегкое дело.

Вода уже булькала. Пузыри маленькие и большие поднимались над водой. Ардан сидел в большом кресле, сделанном из ветви дерева и больших листьев. Лаис стояла и внимательно рассматривала пузыри. Зелье не получалось, она хотела разрыдаться, но сдерживала себя. Почему королеве Тэмулэн так срочно понадобилось зелье?

Ответ лежал на поверхности и вызывал тревогу. Король Дондуб веселился на балу без своей королевы. Великолепная фейри Минжура спасала медные степи от нашествия жуков скарабеев. Медь могла быть съедена безвозвратно и навсегда. Она редко отпускала своего благоверного одного куда-бы то ни было. Король Благого двора отличался чрезмерной плодовитостью.

Два раза королева Минжура не смогла сопровождать мужа на балы Красной и Белой королевы, и в обоих случаях у него появлялись бастарды. Не то что бы фейри отличались большой верностью, на это часто закрывали глаза. Но игнорировать способность Дондуба помочь в рождении долгожданного ребёнка являлось смертельной ошибкой.

Дети, рождённые вне королевского ложа, в дальнейшем могли стать угрозой законным наследникам. Благосклонность короля Дондуба искали многие женщины. Зачать ребёнка являлось редким явлением среди фейри, ради чего иногда шли на невероятные вещи даже по меркам волшебного народа.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17 
Рейтинг@Mail.ru