Ведьма из Чёрного леса

Мия Мисташ
Ведьма из Чёрного леса

Глава 1.

Ведьмы умирают не от разбитого сердца,

а от глубоких морщин.

Ведьма спала блаженным сном на втором этаже деревянного дома. Такое было возможно только в Чёрном лесу. Мёртвая тишина окутывала деревья. Непроходимые дебри, проклятые людьми и фейри не жаловали никого. Но в любом правиле есть исключения. И к ним, к этим сакраментальным исключениям, как раз и относилась молодая, неопытная и очень любопытная ведьма.

Она видела наверно сон десятый, а может быть и сотый. Счастливая улыбка появлялась на её лице. Иногда ведьма хмурилась, и тогда бабочки в испуге отлетали прочь от окна.

Ничего не предвещало беды, но раздался стук. Сперва он был тихий и уверенный, а затем превратился в грохот, от которого задрожала оконная рама. Ведьма открыла один глаз, а потом другой. Она с недоверием вслушивалась в звуки и не верила наглости, пришедшего к её порогу.

Ведьма очень хотела произнести проклятье, но решила, что прерванный сон не стоит таких усилий. В конце концов, ей не три сотни лет. Ведьмам в пожилом возрасте многое сходит с рук.

Лаис еще не приобрела седые волосы, ей только недавно перевалило за семьдесят. О каждом проклятье надо доложить в волшебные инстанции, а это на минуточку, написать около пятидесяти бумажек. Их может быть и больше, в зависимости от тяжести налагаемого заклятья.

Все ведьмы отчитывались за свою деятельность, как самозанятые волшебные личности и платили налоги в конце каждого десятилетия.

От объяснительных записок во всевозможные службы у неё болела голова неделю, и даже зелье забвения не помогало. Не жизнь, а малина! Чтоб их демоны сожрали в аду не один раз!

Ведьма произнесла еще несколько незатейливых фраз, очень похожих на бранные слова. Стук в дверь продолжался. Она встала и медленно спустилась по лестнице.

Она рывком открыла дверь и замерла в изумлении. Перед ней стоял высший фейри. Большие прозрачно-синие глаза смотрели с презрением, а губы чуть кривились в беспощадной усмешке. Волосы мерцали в свете звезды рассвета белыми искорками, а кожа словно светилась изнутри бело-розовым жемчужным светом. Костюм цвета индиго сидел безупречно. Ни пылинки не наблюдалось на его одежде.

Ведьма почувствовала себя как никогда голой, и даже надумывала смутиться, но вовремя отдернула себя от несуразных эмоций.

− Чем обязана, − глухо произнесла она, и добавила для вежливости, − милорд?

− Вы не пригласите меня? – ответил фейри вопросом, и приподнял бровь.

− Нет, − грубо ответила ведьма и в упор уставилась на волшебное существо.

− Вас зовут Лиса? – спросил фейри и продолжил, не дожидаясь ответа, − ведьму из Чёрного леса желает видеть королева Неблагого двора, фея сумрачных лесов полуночи, Тэмулэн, − он ухмыльнулся словно услышал одному ему известную шутку, − советую не опаздывать и прибыть до темноты.

Только ведьма хотела возмутиться, как фейри щелкнул пальцами и исчез.

− Чтоб тебя никогда не позвали из вечности, − в сердцах крикнула она самое обидное для всех фейри пожелание, − меня зовут Лаис! − и с силой захлопнула дверь. Оконная рама жалобно задребезжала, но ведьма пригрозила её немедля сжечь, и та послушно затихла.

***

Кот нюхал валерьянку, незабудки и ромашки. Ему нравилось лежать на цветочном ковровом поле и предаваться безделью. Хорошее настроение омрачала приснившаяся мать. Чёрная кошка ругала его, мяукая высокими нотами. Голова раскалывалась от ужасных звуков. Он хотел проснуться, но кошка не выпустила его из сна и яростно несколько раз ударила когтистой тяжелой лапой.

Кот проснулся, и с неудовольствием обнаружил следы воздействия своей дражайшей мамули. Он так не хотел куда бы то ни было идти, но с такими доводами не поспоришь. Кошка ясно дала понять, что за дальнейшее промедление будет наказывать. Если он не отправится немедленно в путь, то от него останется только ободранный страшный никому не нужный кошак.

Он родился в роду фамильяров. Его кошка-мать была фамильяром, старый кот-дед до сих пор являлся фамильяром чёрного колдуна. Ему очень хотелось быть обычным котиком, ловить мышек или птичек и предаваться безделью. Судьба так не справедлива! Он не хочет решать проблемы колдунов или ведьм, ему и своих хватает.

Во сне кошка подробно дала инструкции как появится у ведьмы. Он с печалью подумал, что маменька сошла с ума.

Он держал незабудку в передних лапах и пытался идти на задних. У него не получалось ходить подобным образом, и к тому же цветок не собирался висеть на лапах и падал. Ужасные ритуалы фамильяров! Он не рос в цирке, как некоторые другие представители кошачьего семейства.

Так дело не пойдёт!

Кот решился нести незабудку во рту. Авось поймет ведьма, что он её фамильяр, ну, а если и нет, то и чёрт с ней!

***

Лаис, конечно, могла проигнорировать приглашение королевы, но наживать такого врага отказом − себе дороже. Она планировала еще пожить годиков так триста, а может быть и больше. Она в сердцах бросила камень в огород, отчего там вырос небольшой дубок и весело помахал листвой обозленной ведьме.

Лаис хотела уже подняться на второй этаж и принять ванну для успокоения нервов, как мельком заметила своё отражение в зеркале. Она испуганно пискнула и потрогала лицо. Лаис не хотела верить глазам и ощущениям, но правда – жестокая и беспощадная бестия, не дала бы ей и шанса, погрязнуть в обмане.

Сперва она подумала, что её прокляли или наложили заклятье. В последнем, кстати, очень хорошо практиковались высшие фейри. Но она не выходила за порог дома, самого безопасного для неё места. Здесь наложили обереги ведьмы рода саранки и старые могущественные колдуны.

Она со вздохом посмотрела снова в зеркало, а потом на календарь и вздрогнула. Звезда полуночи будет полной три дня. Это многое объясняло. Она взглянула на родовое древо и чувство безысходности сковало молодую ведьму. Прабабка крутила шашни с оборотнем в Зелёном лесу, долгое время прожив в стае. Многие из клана ведьм неодобрительно смотрели на такие отношения, но не лезли со своими нравоучениями, боясь гнева могущественной ведуньи. Тем более в этом союзе родилась девочка.

Изменения во внешности затронули мать. Она менялась в лице на несколько дней словно прожевала очень кислую ягоду.

Лаис не думала, что это коснётся её. Ведь на бабке природа отдыхала, и она никак не менялась внешне.

Правнучка могущественной ведьмы не узнавала себя в зеркале и хотела разрыдаться. Старое дряблое лицо будто тянулось к земле, мутные глаза неопределённого цвета затравленно смотрели из овального зеркала. Тело тоже не выглядело молодо, но не так сильно обвисало.

Она прочитала заклинание гламора, но не увидела преображения. Лишь небольшая рябь прошла по глади зеркала и исчезла. Лаис подскочила и посмотрела еще в три зеркала по очереди. Отовсюду на неё смотрела дряхлая ведьма в летах.

Желание сесть в ступу и немедленно лететь к прабабке было настолько сильным, что она только невероятным усилием воли сдержала себя. Зубовный скрежет мог испугать любое мимо проходящее существо, но таковых не наблюдалось в Чёрном лесу.

Беспокоить прабабку не стоило по многим причинам, а обвинять в неподвластной ведьмам страсти равносильно получить по лицу и выдворению за пределы владений. Свою внучку она выкинула легко, лишь постучав ногтём по столу. Пожилая ведьма имела довольно мерзкий характер и не отличалась терпимостью к живым существам, родственники тоже подходили под эту категорию.

Она медленно поднималась по лестнице на второй этаж. В уме Лаис перебирала заклинания, меняющие внешность, но в наиболее сильных всегда присутствовал фамильяр.

Глава 2.

Ведьмы тоже видят знаки судьбы,

просто иногда они появляются не вовремя.

Она уже испробовала несколько заклинаний в своей лаборатории. Комната примыкала к спальне. В часы вдохновения ведьма смешивала разные эссенции и травяные настои в поисках новых лекарственных средств от различных пакостных болячек.

Ничего не помогало. Появлялись странные побочные эффекты. Вырос огромный нос и продолжал расти, пока Лаис не додумалась произнести заклинание отмены. Волосы приобрели желтушный болезненный цвет, и вдруг исчезли. Лаис испуганно потрогала голую макушку, и через минуту чёрные волосы снова покрывали голову. Глаза стали белыми, но при этом зрение осталось таким же острым, минут через десять глаза снова заволокло мутной плёнкой, что опять-таки никак не сказалось на зрении.

Пора было впадать в отчаянье. Лаис уже решила сесть и оплакивать свою судьбу. Она посмотрела в окно. Высокие и толстые стволы устремлялись ввысь, а тёмно-синие почти чёрные листья впитывали свет звезды рассвета. На них садились большие бабочки серебрянки, а потом вновь махали большими прозрачными крыльями, поднимаясь выше.

Она взглянула на полянку перед домом и потеряла дар речи. Лаис так долго этого ждала, что в какой-то момент даже утратила надежду. Белые лилии раскрывали свои нежные бутоны и тоже устремлялись ввысь, наслаждаясь лучами звезды. Она увидела в этом знак.

Одной из самых обсуждаемых традиций ведьмовского рода саранки являлась, как раз, предзнаменование будущего отца детей. В её роду белые лилии видели лет в шестьдесят практически все, только у одной ведьмы цветы выросли на клумбе на пятьдесят пятом году жизни.

Для Лаис знак судьбы припозднился. Она перестала ждать три года назад. Иногда она напрягалась от вопросов старших ведьм клана, но перестав ходить на посиделки, которые все упорно называли шабашами, успешно забывала об этой традиции до новой встречи с родственницами.

У ведьм нет предназначенных судьбой и предначертанных. Этим могут похвастаться другие волшебные существа, но ведьмы в эту категорию не входят. Зато ведьме даются знаки о беремености и будущем отце детей.

Мама много рассуждала на эту тему и всегда заканчивала загадочными словами: «Любопытной Варваре нос оторвали». Кто такая эта Варвара для Лаис оставалось секретом, и почему она позволила кому-то оторвать нос было для неё за гранью понимания. Мать хватала её за косу и весело, смеясь говорила: «Потом поймешь!».

 

Впервые белые лилии увидела родоначальница их рода – легендарная Сарана Великолепная. Она встретила, не менее известного в дальнейшем, фейри Белой пустоши – Энхэ и родила пятерых дочерей.

Лаис задумалась. Неужели гонец у её порога ранним утром – это он? Стало невыносимо грустно. Прекрасный фейри увидел ведьму не в самом презентабельном виде. Воображение уже нарисовало маленьких ведьмочек, играющих на полянке. Но этому видению не сбыться! Слёзы отчаянья потекли по дряблым щекам и закапали на пол. Лаис себя не контролировала, магия выплеснулась и слёзы превратились в мотыльков. Они вылетели в окно и растаяли в ярких лучах.

Следовало спуститься вниз и срезать цветы, но она чувствовала опустошение, а потому продолжала просто сидеть и смотреть на белые лепестки.

Наконец, Лаис вышла из ступора и накинула на себя домашний балахон. Совершенно не хотелось собираться и лететь к Неблагому двору. Множество вопросов бродили в когда-то хорошенькой головке ведьмы в поисках ответов. Заполучить блистательного фейри себе в постель приближалась к нулю. Лаис не обольщалась и даже не надеялась, что он может быть геронтофилом. Подарки судьбы не бывают настолько щедрыми.

***

Кот с неудовольствием рассматривал лес. Чёрные деревья вызывали смутные непотребные желания и ощущение опасности на подкорке сознания.

Добирался он сюда с приключениями. У любой кошки от таких переживаний выпал бы мех, но он то не лыком шит или как там говорят. К тому же он самец в самом рассвете лет, и каждый раз шипеть и вставать дыбом ему не приспичило.

Его путь пролегал через город. Выбирать дорогу пришлось методом исключения. Остальные пути к Чёрному лесу были еще хуже. Дорога пауков отпадала сразу, быть чьим-то перекусом не входило в его планы. Путь с караваном через горы изобиловал множеством крутых виражей и пропастью бездны.

Шумный город не располагал к обдумыванию дальнейших действий. Сиюминутные желания заслоняли мысли. В городе он пробыл около недели.

После странных событий кот выбрал крышу небольшого симпатичного домика и пытался отдохнуть.  Белая черепица под ним уже достаточно нагрелась, было приятно погреть свои бока. Он как раз полакомился птичкой, украл сливки у нерадивой хозяйки и зажмурившись от довольства вылизывал лапу, а затем мордочку. Наелся он тогда знатно. Подниматься и идти совершенно не хотелось, да и лень напала. Он таился на той крыше три дня.

Туда за ним не приходил ни дракон, ни великан. В ведь до этого два дня назад его схватила большая лапища, когда он прикорнул на серой черепице.

Коту пришлось гонять мышек в одном старинном замке. Ну, и намаялся же он. Уговоры великана ни к чему не привели. Он не желал слышать шуршание мышек, от этого гигант плохо спал. Все увещевания кота о том, что шорохи – это очень нужное для крепкого сна состояние, разбивались об упрямство великана. В конце концов, он договорился с мышками, они будут шуршать днём, когда великан не спит, а во всё остальное время пусть себе развлекаются как хотят, только тихо.

После этого кот уже решил найти себе хорошее пристанище на другой крыше, и желательно, с голубой черепицей. Только он прилег и начал вылизывать свой замечательный хвост, как увидел огромный глаз синего цвета, отчего подпрыгнул и зашипел.

Дракон заставил его бегать за мышками в своём логове, где хранил два золотисто-красных яйца. На возражения кота, что мышки такое не едят, потому что попросту не смогут прогрызть скорлупу, дракон только фыркал. Мышки, как назло попались какие-то несговорчивые, он ловил их и просил уйти в другое место, а потом, после вылупления дракончиков снова вернуться, если им так хочется жить в драконьем гнезде. К закату дня ему это беготня осточертела, и он откусил кончик хвоста у главного мыша. Он конечно начал пищать и обвинять во всех смертных грехах, но коту уже было всё равно. После этого события мышки пропали.

Кот лежал на белой черепице и надеялся, что здесь то его не найдут, ни великан, ни дракон, ни какой-нибудь колдун. Он жмурился от ярких лучей и вспоминал, пойманную вкусную рыбку.

Надежды его сбылись, и он спокойно добрался до Чёрного леса. События пролетели в один миг перед взором фамильяра, когда он снова взглянул на чёрные деревья. Удивительная тишина стояла в этом месте. Ни шороха, ни писка не слышал ушастый кот. Он долго прислушивался к тишине, и ему казалось, что и она прислушивается к нему. Озноб пробежал по коже своенравного фамильяра, и он, чихнув, побежал в глубь странного леса.

***

Лаис уже перемерила весь свой гардероб и в раздражении топнула ногой. Платья не подходили по размеру. Она расплылась. Надолго ли её коснулись изменения во внешности, переданные с геном оборотня, невозможно было узнать. О таком Лаис не слышала, а поговорить с кем-нибудь об этой проблеме не желала. Она не хотела никаких слухов о своей персоне. Матери до сих пор приходилось выслушивать дурацкие шутки от колдунов и ведьм всех мастей.

Она решила подождать три дня, а потом еще дня четыре. Может всё придёт в норму, и не надо будет печалиться. Конечно, то что самое подходящее время для зачатия как раз и приходятся на эти три дня, просто вымораживало и приводило в дикую ярость. Противоречивые эмоции бурлили и иногда выплёскивались в окружающую атмосферу в виде неприятных на вид пузырей. Они выплывали под лучи звезды рассвета и лопались с глухим звуком.

Взгляд зацепился за сиреневое платье, единственное в своём роде. Волшебный подарок прабабки менялся в размерах.

Хм-мм… Может она что-то знает, но молчит. Прабабка любила поиздеваться, играла в молчанку, но при этом не давала в обиду род саранки. Её боялись, уважали и тихонько желали смерти.

Лаис со вздохом примерила ни разу ненадёванное платье. В зеркале ткань сверкала и переливалась. Платье было в самый раз.

−Р-мяу, − мурлыкая, мяукнул кто-то.

Лаис вздрогнула и посмотрела в сторону двери. На пороге стоял черный, как уголёк, кот. Он поднял незабудку с пола и сделал шаг навстречу. Умный взгляд желтых глаз не оставлял сомнений, кто появился в её доме.

Вот только, насколько она видела в зеркале судьбы, фамильяр должен был прийти на задних лапах, а в передних держать незабудку!

− Не приближайся! – выкрикнула она, и для чего-то выставила вперед руку в знак протеста, − почему ты не на задних лапах? И почему у тебя незабудка в зубах?

Кот выплюнул цветок на пол, сел и с неудовольствием посмотрел на Лаис.

− Я не могу так ходить, хотя и пытался. Могу показать, если хочешь, − пронеслось у неё в голове.

− А что насчет цветка? – хмуро спросила Лаис.

− Мяу! – громко мякнул кот, − незабудка не держится в лапах! – снова мысленно сказал ей фамильяр, − вот смотри!

Кот встал на задние лапы и попытался удержать цветок в передних. У него не получилось пройти и одного шага в таком положении. Незабудка упала, а он сел рядом.

Лаис настороженно рассматривала кота. Он был очень красивый и холёный. По возрасту приближаясь к среднему возрасту фамильяров.

− Долго же ты упражнялся, как я погляжу, − зло проговорила она.

Практически все ведьмы обретали своего фамильяра в возрасте тринадцати лет. В этом возрасте сила раскрывалась и фамильяр приходил на зов. В любых правилах есть исключения. У некоторых ведьм нет фамильяров, такова их природа.

До этого момента Лаис думала, что она вот такая, из некоторых. Раздражение выплеснулось в виде огненной вспышки и исчезло.

− Контролируй себя, будь любезна, − пронеслось в голове, − я не хочу ходить с подпалинами, это не красит.

Лаис недолго думая, схватила кота. Он оказался умницей и не сопротивлялся. Она направилась в лабораторию, раскрыла ведьмовскую книгу и прочитала заклинание. Желто-серый дым окутал комнату.

Глава 3.

Приемлемая внешность для ведьмы − понятие растяжимое,

как и предназначение

Плотный черный туман пришлось выгонять при помощи ветра. Лаис призвала его свистом, и плотная субстанция начала вытекать через открытое окно.

− А я думал, что ты страшная, как смертный грех, − вальяжно произнес фамильяр, − мур-мяу!

− Спасибо за комплимент, − неуверенно произнесла она и повернулась к зеркалу.

На неё смотрела молодая девушка с голубыми глазами в обрамлении больших пушистых ресниц. Белые волосы тяжелыми волнами ниспадали ниже талии. Аккуратный носик и полные губы дополняли картину.

Лаис не нравилась внешность высших фейри Благого двора, но сейчас она сама оказалась в этой оболочке. Пробовать снова одно из самых опасных заклятий Лаис боялась, вдруг опять что-то пойдёт наперекосяк. Снова становиться дряхлой ведьмой она не хотела. Следовало решить, как к этому отнесётся королева Тэмулэн. Злить могущественную волшебницу Лаис не желала ни в коей мере.

Если бы не белые лилии, то она бы не заморачивалась так сильно. Походить немного дряхлой старухой нисколько её не смущало. Охмурить в таком виде фейри – будущего отца детей задача не из лёгких. Фейри вообще те еще эстеты! Практически у каждого из них свои предпочтения в отношении женского пола, они очень привередливые. С младенчества фейри окружены красотой и роскошью.

У ведьмы появился шанс стать матерью, и она его не упустит! Довериться удаче не лёгкое дело.

− Как тебя зовут? – спросила Лаис, − ты долго до меня добирался.

− Можешь звать меня Буян, − смиренно произнёс он, − дела задержали.

− Что ж, заклятье показало, ты мой фамильяр. Можешь остаться здесь жить, а можешь идти по своим делам. Я отправляюсь к Неблагому двору, − Лаис отвернулась и примеривала еще одно платье.

Кот внимательно посмотрел на неё и увидел хорошо скрытую обиду на дне печальных глаз. Ему на миг стало жаль.

− Вызови меня, если будут проблемы, − Буян вприпрыжку подбежал к двери и спустился на первый этаж.

Лаис повернулась и показала ему язык. Она тяжело вздохнула и решила сильно не задумываться. Думы как правило приводили её к депрессии и слезам. Лаис решила жить одним днём, расслабленно наблюдая, как день сменяется ночью раз за разом.

В недавнем прошлом молодая выпускница академии ведьм и колдунов «Чёрная шляпа и метла» стояла на перепутье в буквальном смысле слова. Она боязливо смотрела по сторонам на перекрестке семи дорог. Перед ней уже пятеро колдунов определили свои пути, и шагнув в нужном им направлении, пропадали. Прочитанное ранее заклинание действовало безошибочно. Во всяком случае, так говорили учителя. Лаис не сильно этому доверяла, так как видела, как эти самые учителя ошибались, причем не один раз.

Самое страшное, что предназначение могло тебя унести в другую реальность или другую планету. Такое случалось редко, но имело место быть. От этого поджилки у Лаис тряслись, и дрожали руки. Многие пропадали бесследно будто их никогда и не было.

Перед глазами в тот момент было лицо матери. Она повторяла день за днём, что надо помнить свои корни, свой род, свой клан, и тогда тебя никуда не унесёт. Потому что ты, Лаис предназначена для меня.

Она сделала шаг вперёд и пропала.

Перед глазами пронеслись годы в академии. Изучение этикета при дворах Белой и Красной королев изобиловало сложностями. Правила взаимно дополняли друг друга, а также противоречили обычаям. Этикет при Благом и Неблагом дворах копировал во многом правила поведения больших дворов королев, но при этом имел свои неповторимые специфические устои. Многие обычаи сохранились с исхода.

Переход с Земли на планету Бэлэг сопровождался многими жертвами и необъяснимыми событиями. Магия пронизывала планету и разливалась в воздухе. С помощью сырой магии можно было сотворить невообразимое. У многих волшебных существ получалось, что приводило к ужасающим последствиям. Болезни поражали прибывших, отчего живые заживо гнили и умирали в мучениях.

Ведьмы попытались минимизировать ущерб. Лекарственные сборы и травяные настои, приправленные заклинаниями колдунов и чародеев, подействовали.

Лаис долгие пятнадцать лет изучала науку врачевания. Правильно приготовленное зелье ничем не уступало по эффективности заклинанию. Приходилось, конечно применить усилия, но отдавать за использование магии энергию было не нужно.

Ведьм уважали все волшебные существа за способность найти средство практически от любой болячки. Если же по какой-то причине у ведьм не получалось справиться с болезнью, то в тандеме с колдуном или чародеем злостная болезнь могла исчезнуть навсегда.

Единственное, что не смогли побороть волшебные существа на этой планете – это нашествие гулей каждый тринадцатый месяц. Многие считали кровожадную нечисть платой за использование магии.

Лаис вздрогнула и увидела перед собой Чёрный лес. Она надеялась на что-то более жизнеутверждающее. Ну, что ж, этот лес – её обитель. Не ей спорить с судьбой!

 

***

Фамильяр исследовал кухню. Неудовольствие ясно читалось на его холёной морде чёрного цвета. Белые усы топорщились от некоторых мерзких запахов. Он уже открыл почти все шкафчики, но так и не увидел ничего съестного. Конечно, Буян не подозревал всех ведьм в прожорливости, такие слухи ходили, но такого никак не ожидал.

Пучки пряных трав свисали с потолка и распространяли по всей кухне сильные раздражающие запахи. Буян уже несколько раз чихнул и потрогал лапой свой нос. Тот оказался холодным, значит температуры не было.

Он с несчастным видом смотрел на Чёрный лес. В нём действительно не было живности. Легенды оказались на удивление правдивыми. Тишина в лесу казалась живой. От этого ощущения Буяну хотелось зашипеть и выгнуть спину, совершенно как простому коту. Он пересиливал себя. Единственное, что могло его как-то утешить – сливки, не наблюдались в этом обиталище трав.

Впервые увидев свою подопечную, Буян оторопел. Страшнее ведьмы он не видел за все свои года. Внешность – это не самое главное в жизни, и кот часто соглашался с этим высказыванием, но видеть не очень приятное лицо в течение долгого периода, как-то не обрадовало его. Он пожалел о настойке валерьянки, не выпитую вовремя. Это явно смягчило бы удар.

К счастью, проблема разрешилась. Лаис превратилась в блондинку с аппетитными формами. Так говорили двуногие существа, но он не видел в этом ничего возбуждающего вкусовые рецепторы кота.  Буян видел по ауре – временный эффект произнесённого заклинания. Думы тяжестью давили на него. Ему стало не уютно. Тяжела все-таки жизнь фамильяра. Он не соглашался на такую ведьму. Но его никто не спрашивал о желаниях!

***

Лаис спустилась в сиреневом платье. Волшебная вещь сидела по фигуре, подчеркивая достоинства. Она выглядела тростиночкой и ощущала себя легкой, как пёрышко. В руках Лаис держала тёмно-зелёный сумку с вышитыми птицами по бокам.

Безразмерный саквояж с тройным дном являлся выгодной инвестицией. Он стоил своих денег. Лаис купила его на волшебной ярмарке у старьёвщикав самом начале обучения. Он уверял, что раньше саквояж принадлежал великой волшебнице. Лаис отнеслась к словам скептически, но практика показала правильность её выбора.

Она уже сложила несколько платьев на дно. Размер саквояжа от этого не изменился, и вес кстати тоже. Лаис очень нравилась волшебная сумка.

На кухне она решила взять основные травы и несколько редких, универсальных растений. Взглядом пробежалась по полкам и прикинула что положить из настоек и эссенций.

Лаис всё сложила во вторую секцию саквояжа и наткнулась на жёлтые голодные глаза с узким вертикальным зрачком. Ей стало немного стыдно, совсем чуть-чуть. Она быстро зашла в кладовку. Дверь в неё, хорошо замаскированная под стену, становилась невидимой время от времени и любила перемещаться. Иногда эта вредная кладовка пропадала в пространстве и времени и не хотела появляться. Только под угрозой пожара волшебная комната возникала, как будто, так и должно было быть.

Лаис вытащила ветчину и налила сливки. Буян заурчал и принялся медленно поглощать еду. Фамильяр и кухня признали друг друга. Пазл сложился, несколько волшебных искорок вспыхнули и потухли.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17 
Рейтинг@Mail.ru