Разрушительница чужих сказок

Мила Сербинова
Разрушительница чужих сказок

Любое благо нам не на радость,

если мы обладаем им в одиночку.

Сенека


Глава первая. Столичная грешница

Алла Алиева – лучше имени не придумать для человека, жизнь которого напоминала сказку со сладковатым ароматом действительности. А что может быть хуже обманчивого чувства, что это навсегда?

Шестнадцатилетняя москвичка Алла окончила девятый класс и, по требованию матери, поступила в лицей при техническом вузе.

– Аллу в технический вуз?! Это же смешно! – сказал ее папа, Тимур Алиев, но его бывшая жена Лариса всегда лучше других знала, что нужно делать и никого не слушала.

Алла терпеть не могла точные науки, но ее мама устроила такой скандал, что девочке пришлось подчиниться. Она только что рассталась со своим бойфрендом Артемом, а это было куда неприятнее, чем потерпеть еще годик-другой на ненавистную математику. Алла шла по Тверской со своим бывшим одноклассником Жекой, которого считала самым близким другом, и которому она рассказывала абсолютно все. Сейчас Алла с жаром говорила о полном непонимании со стороны своей матери, когда рядом резко затормозил черный внедорожник и оттуда выскочили два амбала. Они схватили под руки Аллу, которая от шока даже пискнуть не успела, и попытались затолкать ее в машину. В 1998 году такие истории похищения девушек средь бела дня не являлись редкостью. Алла ухитрилась вывернуться из рук бандитов и метнулась к Жеке, надеясь хоть на какую-то защиту. Она уцепилась за Жеку, спрятавшись за его неширокую спину, но один из нападавших направил на мальчика пистолет, рявкнув:

– А ну, вали отсюда, сопляк! А если кому-нибудь вякнешь хоть слово, из-под земли достану! Тебе лично засуну в задницу паяльник, а всю твою семью перестреляю! Понял, пацан?

Испуганный подросток оттолкнул от себя обескураженную Аллу и убежал. Жека примчался домой и, никому ничего не говоря, на несколько дней забился в своей комнате, стараясь не думать об Аллочке, в которую он втайне был влюблен, но боялся признаться, довольствуясь ролью лучшего друга. Он попросту ждал, когда настанет подходящий момент и он из спасительной, политой слезами жилетки, превратится в нежного утешителя. Вот тогда-то строптивая недотрога Аллочка станет его, а ждать он был готов, сколько потребуется. Только вот рисковать жизнью ради девушки, пусть даже такой умницы-красавицы, как Аллочка, Жека точно не собирался. Последнее, что Алла о нем могла вспомнить, это ударивший по сердцу запах его страха и глаза, не посмевшие взглянуть на ее страх и ужас от приближения неминуемой беды.

Аллу насильно усадили на заднее сидение внедорожника и увезли в неизвестном направлении. Людей вокруг, вроде как, не было, а если кто-то что-то и видел, не в их интересах было об этом говорить. Вот так, шел человек по улице и словно испарился. Алла пыталась сопротивляться и кричать, но к ее боку приставили пистолет и она благоразумно притихла.

– Это же точно она? – спросил третий похититель, который был за рулем.

– А то?! Да ты посмотри на нее! Копия Черного. Чеснок велел ее пока не трогать. Он сказал, что отдаст девчонку нам, но после того, как завалит Черного, – ответил тот, который вдавил пистолет в ребра Аллы. – Помнишь, со Штангой и его сестрой так было? В натуре, клевая была телочка!

– Ага! Точняк! Ничего, потом вволю позабавимся, – гнусаво рассмеялся второй, сидящий слева от Аллы и не спускавший глаз с ее груди. – Вы позырьте на нее! Грудастенькая! Мне такие нравятся! Какая красотка! Прямо слюнки текут, так бы и съел! Ха-ха-ха!

– Подбери слюни, Чулок! – раскатисто рассмеявшись, сказал тот, который держал Аллу на мушке. – Тут всем хватит. Потерпи маленько.

Не переставая ржать, он стал водить дулом пистолета по телу девушки, вначале прошелся по груди, слегка надавив им на соски, затем поднялся выше по шее и прижался к ее дрожащим побледневшим губам. Алла, даже сквозь джинсовую рубашку, чувствовала холод металла, отзывавшийся леденящим ужасом в отчаянно запрыгавшем сердце, а когда пистолет прополз по ее шее и остановился на губах, со стуком соприкоснувшись с зубами, у нее от шока начало темнеть в глазах и стало подташнивать.

– Гримлин, кончай выпендриваться, а то доиграешься, как в прошлый раз. Чеснок нам бошки поотрывает, если мы эту девку не доставим к нему, причем живой и невредимой, – сказал Чулок, зачем-то погладив Аллу по голове.

Аллу от их волчьих взглядов и всего происходящего била крупная дрожь. Внедорожник покинул пределы Москвы. По дороге Алле вспомнился странный и даже страшный сон, который она увидела этой ночью. Ей снилось, что она совершенно голая лежит где-то в лесу, в высокой траве, хочет встать и не может пошевелиться, хочет закричать, а из горла не вырывается ни единого звука. Она где-то читала, что с людьми во сне случается сонный паралич, когда они не могут ни окончательно проснуться, ни пошевелиться. Алла подумала, что с ней произошло нечто подобное, но сейчас, находясь в заложницах у бандитов, она догадалась, что во сне ей приоткрылось ее возможное будущее. С ней время от времени такое случалось, когда во снах возникали картинки из будущего или намеки на грядущее, которые Вселенная делала, посылая неоднозначно трактуемые символы или образы.

– Они меня изнасилуют и убьют, а тело выбросят в лесу, – догадалась похолодевшая от ужаса Алла. – Но, ведь бабушка Рая говорила, что будущее многовариантно и мы сами творим свою судьбу, выбирая на перекрестках жизни ту или иную дорогу. Выберешь не тот путь, и ты обречен! Может, еще не все потеряно?

Аллу привезли в какой-то загородный дачный поселок. Никто не пытался скрыть от нее место, куда ее везут, от чего умненькой девочке стало по-настоящему жутко.

– Значит они точно решили меня убить и им параллельно, что я их видела, знаю их погоняла и видела дорогу, по которой меня везут – подрагивая от страха, подумала она. – Это хреново! Капец, как хреново!

Вытащив Аллу из внедорожника, ее, по-прежнему, под дулом пистолета, потащили к дому и, втолкнув в боковую дверь, повели по лестнице вниз, пока не уперлись в черную железную дверь с ржавыми разводами. Со скрипом отворив дверь в подвал, Аллу втолкнули туда и тут-же заперли снаружи. Онемевшая от шока и страха двушка оказалась в каком-то пыльном, почти темном помещении. Немного света прокрадывалось в подвал через окошко под самым потолком. Вокруг валялись битые деревянные ящики и пустые коробки, а в углу была сложена пирамида из батарей. Вдоль стен лежали железные трубы, доски и еще какой-то строительный хлам. Грязный бетонный пол, кирпичные стены, а позади непробиваемая железная дверь. Единственным выходом могло бы стать окно, но как до него добраться?

Алла лихорадочно думала, прекрасно понимая, что на кону ее юная жизнь. Ну, не может же она вот так нелепо умереть в шестнадцать лет?! Даже думать противно, что эти моральные уроды с ней сделают. Нет, выход только один – бежать! А бежать можно только через окно. Алла подошла к батареям и попыталась хоть одну сдвинуть с места.

– Да их в одиночку и мужик не поднимет! – в отчаянии крикнула она.

Хоть Алла и недолюбливала точные науки, но уроки физики не прошли даром. Вскарабкавшись на пирамиду из батарей и взяв одну из железных труб, она, отталкиваясь от стены, ногами давила на одну из батарей, поддевая ее снизу трубой и постепенно сдвигая к краю, пока та с грохотом не обрушилась на бетонный пол. Алла в страхе прислушалась, но, похоже, за дверью никого не было. Правильно, зачем сторожить пленницу, если она все равно под замком. Далее Алла, медленно подталкивая, сумела передвинуть батарею и поставить ее вертикально под окном. Точно также она сделала со второй батареей, залезла на них, но до окна все равно было далеко. Алла поискала среди ящиков те, что могли бы более или менее прочно стать на батареи и выдержать ее вес.

Соорудив пирамиду из ящиков Алла решилась на нее вскарабкаться и с криком полетела вниз. Вторя попытка, третья… Наконец она смогла дотянуться до окна, но оно не открывалось.

– Значит, нужно разбить стекло! – решила не по-детски умная девочка.

Пришлось снова спускаться и карабкаться наверх, но уже с куском железной трубы в руках. С шестой попытки Алла сумела разбить стекло. Посбивав осколки стекол, она ухватилась за раму и рывком подтянулась на руках, вскрикнув от боли. В левую ладонь вонзился осколок стекла, но она не разжала рук и продолжила всем телом тянуться к свободе. Занятия боксом приучили Аллу молча терпеть боль и не обращать внимание на синяки и кровоточащие ссадины.

Алла сумела выбраться из окна и замерла на месте, не зная, куда можно бежать и с какой стороны опасность. Осмотревшись, она никого из своих похитителей не увидела и осторожно встав на ноги, побежала в сторону деревьев. Узкая дорога, по которой внедорожник подъехал к дому, шла вдоль других таких же дачных участков с домиками. Алла помнила, что они свернули с шоссе налево. Она запомнила дорогу и уже через пятнадцать минут была у шоссе. Пока бежала, Алла все время оглядывалась, боясь погони, но, к счастью, никто ее не преследовал. Рука нестерпимо болела, а из ладони торчал осколок стекла. Стиснув зубы, она выдернула осколок и из ранки сразу хлынула кровь. Алла не растерялась и здесь. Она хотела оторвать полоску от своей джинсовой рубашки, но плотная ткань не поддавалась. Тогда Алла стала перегрызать зубами край жесткой ткани. Справившись со швом, она снова попробовала оторвать полосу ткани. Ура! Получилось!

Обмотав рану, она заправила ободранную рубашку в джинсы и встряхнула волосы, чтобы поправить прическу и не пугать людей своим растрепанным видом.

– Теперь нужно побыстрее убираться отсюда и ловить попутку до Москвы, – решила она, выйдя на обочину с поднятой рукой.

Остановился старый белый «Жигуленок». За рулем седоволосый бородатый мужчина, рядом пожилая женщина, – скорее всего, его жена.

 

– Вы до Москвы меня не подбросите? – как можно более милым голосом спросила Алла.

– Господи, деточка, что с вами? – воскликнула женщина.

– За мной гонится мой парень. Он, когда выпьет, становится настоящим психом, понимаете? Я убежала от него и хочу побыстрее добраться домой, к маме. Так вы меня повезете? – уверенно соврала Алла, но старики, похоже, ей поверили. – Только, у меня нет денег…

– Садись! – скомандовал старик, судя по тону, бывший военный.

Старик молчал, а женщина всю дорогу выносила Алле мозг, говоря, что общение с плохими парнями до добра не доведет. Вот они с мужем душа в душу живут уже почти пятьдесят лет и очень счастливы. Наконец Москва. Добрые пенсионеры довезли несчастную девушку почти до ее подъезда. Поблагодарив их, Алла пообещала стать хорошей девочкой, не гулять абы с какими парнями и слушаться мамочку, а затем побежала домой.

Алла все рассказала матери и отчиму Володе, а вскоре подъехал и ее родной отец Тимур. Все трое пришли к единогласному решению, что Аллочке ни в коем случае нельзя оставаться в Москве. Ей нужно немедленно уехать, и чем дальше, тем лучше. Отец Аллы молча кусал губы и сжимал кулаки, не без оснований догадываясь, что его единственная дочь чуть не погибла по его же вине. Это все его бизнес-разборки! Аллочку похитили, чтобы добраться до него. У Черного, по роду его деятельности, было немало врагов. Ну, ничего, он с ними разберется, со всеми! Такие дела не прощают!

Мама Аллы, вспомнила, что у нее в Таганроге живет тетка. Лариса не часто встречалась со своей двоюродной тетей Дашей, да и ее семью почти не знала. Лариса припомнила, что тетя Даша поздно вышла замуж и свою старшую дочь родила в районе сорока лет, а через два года вторую. Кроме того, ей хорошо запомнилось, что ее мама как-то раз спасла жизнь своей двоюродной сестре, когда та чуть не утонула в Дону.

– Раз тетя Даша их должница, пускай отдает свой долг, заботясь о моей дочери, – решила Лариса. – Да и денег я дам гораздо больше, чем нужно для содержания Аллочки.

– Решено, поедешь к тете Даше с дядей Витей, – объявила Лариса. – Собирай вещи.

На следующий же день Алла, на неопределенно-долгое время попрощавшись с родителями, отчимом и сводными сестричками, Машей и Сашей, с двумя чемоданами в руках села на поезд до Ростова-на-Дону, где ее должна была встретить тетя Даша и отвезти к себе в Таганрог.

Так Алла оказалась на все лето сосланной в провинциальный городок Ростовской области. Чеховские места ее не особо интересовали, да и Таганрогский залив не был похож на Средиземное море с Лазурным берегом, о котором она столько мечтала. Зато теперь не нужно будет идти учиться в технический лицей! Мечты ведь сбываются, главное, какой ценой! На этот раз Алла еще хорошо отделалась.

Алле было откровенно скучно в Таганроге. Для девушки, привыкшей к столичным развлечениям, клубам, тусовкам и модным кафешкам, тихий спокойный Таганрог казался воплощенным наяву кошмарным сном. Ей даже запретили общаться по телефону с московскими друзьями, потому что бандиты через них могут выйти на нее. Как бы Алла в душе ни бушевала против всех запретов и ограничений, разум подсказывал, что родители правы. Снова встречаться с теми ужасными людьми, которые ее похитили, она точно не желала, поэтому ей пришлось исчезнуть для всего мира. Мама Аллы с Володей и девочками уехали на отдых в Крым, а потом собирались какое-то время пожить у маминой подруги в Новгороде.

– Я тоже хочу на море, в Крым! – обиженно думала Алла. – Они что, не могли и меня взять с собой? Захотели бы, взяли! Все дело в том, что им и без меня хорошо! Только папа меня по-настоящему любит.

Алла с трудом терпела своих вечно ноющих сестер, шестилетнюю Машу и четырехлетнюю Сашу, всегда готовых наябедничать на старшую сестру строгой маме. А вот со своим отчимом Володей у нее сразу же сложились дружеские взаимоотношения, но чувство, что он, мама и девочки – семья, а она отрезанный ломоть, не покидало Аллу. С другой стороны, ей не в чем было упрекнуть мать, кроме особенностей ее характера, но ведь Лариса всегда отличалась резковатым нравом, требуя от них с папой полного послушания. Командовала в семье всегда только Лариса, а папа баловал единственную дочь, справедливо считая, что маминой строгости вполне хватает на обоих родителей. Алла была, что называется, папиной дочкой, его гордостью и любимицей, и сейчас больше всего на свете хотела бы увидеть именно папу, но она вынуждена жить с совершенно незнакомыми людьми в чуждой для себя обстановке, оторванная от друзей и своего привычного мира.

Тетя Даша и дядя Витя, как и их дочери, Лена и Оля,с самого начала ужасно не понравились Алле. Она смотрела свысока на этих провинциалов с их тихой жизнью и скромными радостями. Столичную спесь с Аллочки пока еще никто не сбил. Лучшие свои уроки жизнь приберегла для нее на потом.

Алле поставили кровать у окна в довольно просторной, хотя и небогато обставленной, спальне девочек, но ведь Алла привыкла к тому, что у нее есть собственная комната. Где ее привычный комфорт? О нем оставалось лишь с сожалением вспоминать. Жизнь с двумя соседками младше нее, с которыми к тому же, совершенно не о чем было говорить, приносила мало радости.

– Да у них одни куклы на уме, – раздраженно думала Алла, глядя на веселых белобрысых девчонок.

– Алла, мы идем прогуляться по городу. Ты с нами? – широко улыбаясь, предложила старшая, тринадцатилетняя Лена.

В ответ Алла неопределенно пожала плечами, представив, как она нелепо будет смотреться в компании этих малолеток.

– Ты любишь мороженное, Аллочка? – спросила младшенькая из сестер, Оля.

– Вообще-то, не очень, – хмуро ответила Алла. – Да и впустую шататься по скучному городу мне не в кайф. Так что, девчонки, тусите без меня. Я тут в окошко на море погляжу, как та принцесса из сказки, которую заточили в башне и охраняют драконы.

– Ну, как хочешь, принцесса, блин, – скривившись, ответила Лена. – Пошли, Оля! Если хочет, пусть сидит тут одна!

– Да, пусть сидит одна! – согласилась Оля, обиженная высокомерием Аллы.

Лена, как и Оля, честно пытались подружиться с Аллой. Не такая уж у них большая разница в возрасте. Всего-то три-четыре года, но Алла казалась взрослой девушкой, а почти четырнадцатилетняя миниатюрная Лена выглядела абсолютным ребенком, не говоря уж о смешной малышке Оле, не расстающейся с любимой куклой. В комнату к девочкам заглянула тетя Даша.

– Алла, ты еще не была в домике Чехова? – задала она наивный вопрос.

– Этим долбанным Чеховым меня и в школе запарили, – подумала Алла. – Еще и здесь им мозги трахают.

– Тетя Даша, пока нет, но я обязательно зайду к нему в гости. Надеюсь, он мне будет рад больше, чем я ему, – ухмыльнулась она и, демонстративно отвернувшись от тети и сестер, уставилась в окно.

Дарья с дочерьми ушла, обиженная таким пренебрежительным отношением к себе со стороны их гостьи. Тетя Даша с дядей Витей тепло приняли родственницу, но очень скоро поняли, что перед ними высокомерная, неблагодарная девчонка, которая с презрением смотрит на их скромный дом и простенькую, со столичной точки зрения, жизнь. Хотя, на самом деле, по общегосударственным меркам того времени, не так уж плохо они и жили. Небольшой, беленый известкой дом тети Дарьи и Виктора с видом на море достался им в наследство от бабушки Виктора. Гостиная, две спальни и просторная кухня – что еще нужно для жизни? Все удобства, даже городской телефон есть.

Для Аллы самым примечательным в доме, в котором она поневоле гостила, было то, что из окна возле ее кровати открывался манящий вдаль вид на Таганрогский залив. Это единственное, что понравилось Алле на новом месте. Алла не хотела ни с кем говорить, часами сидела на кровати и смотрела в окно на море, представляя себе, как она уплывет отсюда и никогда не увидит ни этот убогий, с ее точки зрения, домик, ни пропахшего бензином автомеханика, дядю Витю, ни вечно ковыряющуюся в грязи сада тетю Дашу, а противнее всего девчонки.

– Так бы и повыдергивала их тощие косюли, – зло подумала Алла, глядя на то, как сестры играют в бадминтон, с визгом гоняясь за воланчиком.

Она терпеть не могла их писклявые голоса, как и не переносила их вида. В беленьких цветастых платьицах, с любовью сшитых их мамой, они, по мнению избалованной фирменными шмотками Аллы, выглядели полными идиотками.

– А что здесь едят?! Ни бигмаков, ни нормальной пиццерии, все супы да каши, жаренная рыба и курица, да еще эти ужасные жирные молочные продукты. Что это за сметана, если в ней ложка не тонет?! – думала Алла, с отвращением принюхиваясь к запаху жареной рыбы, доносящемуся из кухни. – Да на такой еде можно разжиреть, хотя девчонки худенькие, да и тетя Даша с дядей Витей тоже очень даже стройные. Как им это удается при том, что они привыкли есть?!

К концу первого месяца жизни в семье Крыловых Алла немного свыклась с их жизненным укладом, но принять его так и не смогла. Ей не хватало кипучей столичной жизни и привычных удовольствий, зато, от нечего делать, Алла стала много читать, причем, не глянцевые журналы, как раньше, а серьезные книги. Она, не без удовольствия, перечитала всего Чехова, осилила Куприна и Островского, а еще открыла для себя удивительный мир произведений Оскара Уайльда, которого обожала и тетя Даша. Алла даже удивилась, что скромная провинциальная учительница английского языка читает британских классиков в оригинале. Алла хвастала перед друзьями и одноклассниками своими познаниями в области английского языка, а попытавшись прочесть «Войну миров» Герберта Уэльса на английском, поняла, что ее представления о собственных знаниях сильно преувеличены.

Алла стала вынужденной затворницей. Вместо того, чтобы гулять и отдыхать у воды, она заняла глухую оборону около окна спальни, довольствуясь лишь созерцанием моря. В первые же дни приезда в Таганрог Алла пошла на пляж, но там ее стали донимать местные парни. Увидев красивую девушку, они, разумеется, захотели с ней познакомиться, но гордячка Алла им нагрубила, назвав деревенскими задротами. Один из парней, высоченного роста загоревший качек, не без оснований гордящийся своим рельефным торсом, вплотную подошел к Алле и, глядя ей в глаза, с нахальной ухмылочкой произнес:

– Столичная потаскушка, тебя только папики с баблом интересуют, да? Может, для разнообразия, потрахаешься с нормальным пацаном? Тебе понравится! Ха-ха! Я могу и заплатить…

Красавчик местного разлива не успел договорить, взвыв от боли и свернувшись пополам. Разъяренная беспричинными оскорблениями в свой адрес Алла со всей силой ударила наглеца коленкой между ног, а затем убежала. Парни, конечно же, разозлились, пообещали найти ее и как следует проучить. Чтобы не нажить новые неприятности, Алла вела затворнический образ жизни, практически не выходя из дома. Она не понимала, почему люди такие злые. Вот пришла она на пляж, никого не трогала, не делала ничего вызывающего, просто сидела у воды, даже купальник на ней был скоромный, не бикини, а тут эти уроды. Ее обозвали шлюхой, говорили с ней, как с проституткой, а она еще даже с парнем ни разу не была. Ну где справедливость?!

Алла слышала, как Лена с Олей говорили о ней всякие гадости, строя догадки о том, сколько у нее было парней. Ее за глаза называли грешницей и безбожницей потому, что она со всей семьей не ходила по воскресениям в храм, считая все церковные ритуалы полным бредом.

– Бог у каждого в сердце, а в церкви только тупые, жадные попы, которые пудрят мозги доверчивым идиотам, – сказала Алла, шокировав тетю Дашу и вызвав нервный смешок у дяди Вити.

– Да где же ты такого понахваталась, девочка?! – воскликнула возмущенная словами Аллы тетя Даша.

– Я Даше примерно то же самое когда-то говорил, – рассмеялся дядя Витя, с искренней симпатией взглянув на дерзкую девчонку, которая все делает по-своему и никого не боится.

– А что я такого сказала? – пожала плечами Алла. – Разве иметь собственное мнение уже запрещено?!

Жизнь с ярлыком «столичной грешницы», если не думать об этом, была более или менее сносной, но оказалось, что Алла еще и самая настоящая ведьма. У нее порой бывали очень странные сны, символичные, и если разгадать их скрытое значение, то можно было получить предупреждение и быть готовым к сюрпризам, которые нам готовит каждый новый день, но чаще ей в буквальном смысле виделись картинки из будущего. Так Алле приснилось, что Оля, катаясь в саду на качелях, упала и сломала руку. По наивности и доброте душевной Алла рассказала ей свой сон. Девочки рассмеялись, но когда в тот же день Оля действительно упала с качелей и сломала руку, всем стало не до смеха, а во всем виноватой, конечно же, оказалась Алла.

– Это она сглазила Олю и накаркала беду! – сказала Лена, тыча в Аллу пальцем. – Ты ведьма! Ух, ведьма проклятая!

– Не говори глупости, Лена! – одернула ее тетя Даша, хотя неизвестно, что в этот момент на самом деле подумала она о своей племяннице.

 

– Может ты, Аллочка, экстрасенс? – предположил дядя Витя. – О них сейчас на каждом шагу говорят! А что ты еще умеешь? Может, ты двигаешь предметы глазами или читаешь мысли?

– Да ничего такого… – пожала плечами Алла. – Просто приснилось, я и рассказала.

– Да ведьма она, ведьма самая настоящая! – осталась при своем мнении Лена.

Наутро Алла проснулась от того, что захлебывается водой. Открыв глаза и откашливаясь, она увидела склонившуюся над собой Лену, которая щедро лила ей на лицо воду из трехлитровой банки.

– Ты с ума сошла?! – крикнула Алла.

– Это святая вода, ведьма! – ответила довольная своей выходкой Лена. – Я изгоняю из тебя бесов! Сгинь, нечистый дух! Почему ты не растворяешься и не исчезаешь?

– Дура! – ответила Алла, вытирая простыней мокрое лицо. – Боже, какая же ты дура, Ленка! Вали отсюда, а то я превращу тебя в курицу, а твоя мама сварит из тебя борщ!

Поверила Лена в такой вариант развития событий или нет, но на тему колдовства Аллу больше не донимала. Живя в одной комнате, девочки между собой почти не разговаривали. Оля со страхом сторонилась Аллу, а Лена демонстративно игнорировала. Вот так прошел июль для Аллы вдали от дома под гостеприимной крышей добрых родственников.

Единственным утешением Аллы стали музыка и книги, а у тети Даши оказалась довольно приличная библиотека. Жаль, что у тети не было еще и фортепиано. Так бы, наверное, прошло все лето: на кровати у окна с книгой в руках или в наушниках, с грустными мыслями под любимую музыку, но неожиданно приехал Тимур. Радости Аллы не было предела. Она бросилась на шею отцу и, ничуть не заботясь о том, что хозяева дома все прекрасно слышат, находясь на кухне, заявила:

– Папочка, мне здесь все не нравится! Ты посмотри, где мне приходится жить! Ты заберешь меня отсюда? Ты ведь приехал за мной, правда?

– А что не так?! – удивился Тимур. – Очаровательный домик у моря! Я бы с удовольствием в таком жил. Отличное место, а воздух какой! Тихо, спокойно, и морем пахнет. Зря ты капризничаешь, Аллочка. Тебя что, здесь обижают?

– Нет, – пробубнила явно разочарованная мнением отца Алла.

– Тогда что не так? По-моему, Виктор с Дашей прекрасные люди, простые и душевные. У тебя проблемы и они тебя впустили в свою семью, относятся, как к дочери, а ты вместо благодарности, хамишь им и оскорбляешь их своим высокомерием. Ты свои столичные штучки брось, а то, понимаешь, смотришь на людей так, словно ты королева, а они грязь у тебя под ногами. Так нельзя! Запомни, дочь, никогда не суди о людях по их одежде и достатку! Да большую часть тех, кто разъезжает по Москве в крутых тачках, я бы и людьми не назвал.

– А я бы хотела разъезжать по Москве в крутой тачке… – мечтательно полуприкрыв глаза, произнесла Алла.

– Это ты в маму, – усмехнулся Тимур. – Типа, важнее комфорта и денег ничего нет, да? А как же душа, чувства, любовь, в конце концов?

– Папа, ну какая любовь? Я тебя умоляю! Ну вот влюбилась я в Артема, сына хозяина аквапарка. Он такой клевый! Ну, я так думала. Мы встречались почти месяц…. Вначале мы гуляли, катались по городу на его тачке и, вообще, все было круто, а потом он тупо захотел залезть мне в трусы. Вот и вся любовь!

– Ну и выражения у тебя! – шокированный откровенностью дочери, произнес Тимур. – Ну, а ты что?

– А ты как думаешь? Послала его на… – нервно рассмеялась Алла. – Я убежала, но, знаешь, что он мне крикнул вдогонку?

– Что? – играя желваками, спросил Тимур.

– Что такие, как я только для одного и годятся, – дрожащими от обиды губами ответила Алла. – Я, такая, остановилась и спрашиваю: «Какая?»

– А он? – еще больше нахмурившись, спросил Тимур.

– А он мерзко так ухмыляется и говорит: «Да ты кто вообще? Никто! Твой папаша бренчит в ресторане, а мамаша преподает свой сраный английский на курсах для дибилов-переростков. У меня вообще-то невеста есть из нормальной семьи банкира, а такая нищебродка, как ты, кому на х… нужна?»

– А что за аквапарк у его папаши? И как его фамилия? – прищурив глаза, спросил Тимур.

– Я ни разу не спросила у Артема его фамилию, – с ноткой истерики в голосе, рассмеялась Алла. – А вот аквапарк называется «Слезы русалки». Мы там были. Там очень круто!

А затем, решив добить папу, Алла добавила:

– Я больше не верю ни в любовь, ни в дружбу! Папа, ведь в тот день, ну, когда меня похитили, я была с парнем. Жека мой одноклассник и лучший друг. Мы дружим уже лет шесть, не меньше, он мне всегда давал математику списывать. Так, прикинь, как он увидел тех громил из внедорожника, так мигом испарился, оставив меня одну. Он даже не попытался защитить маня! А ведь говорил, что дороже меня для него нет никого на свете! Это друг, называется?!

Аллу трясло от переизбытка накопившихся эмоций, а состояние было близко к истерике. Она заплакала, уткнувшись лицом в грудь отцу, а суровый с виду Тимур сам готов был разрыдаться, видя как на глазах рушатся все сказки в душе его маленькой дочурки. Девочка выросла и начинает познавать жизнь, а что она увидит?! Что он может сделать, чтобы облегчить ее взросление и новое восприятие жизни. Она ведь еще такая наивная, не пуганная дурочка, хотя и очень умная девочка. А еще Тимур понял, что его дочь очень смелая и упорная, иначе она бы ни за что не выбралась из того проклятого подвала.

– В ней есть сила нашего рода Алиевых, – подумал Тимур. – Если Алла унаследовала от своей бабушки тягу к музыке, может и семейный дар перешел к ней? Хорошо бы! Это уберегло бы мою девочку от многих бед!

Ужин по случаю приезда Тимура прошел довольно весело.

– Славные люди, – подтвердил Тимур свое первое впечатление о хозяевах дома. – Зря ты, Аллочка, воспринимаешь их в штыки. Они хорошие, добрые люди.

– За их доброту неплохо им заплатили, разве не так? – с ядовитой усмешкой заметила Алла.

– А с чего ты решила, что добрые дела должны делаться бесплатно? – рассмеялся заметно выпивший Тимур.

– Папа, забери меня отсюда насовсем. Ну, не могу я здесь! Тут все чужое, мне скучно, и вообще, ну не могу я здесь! Мне плохо! – с неподдельным отчаянием потребовала Алла, обняв отца за шею, как в детстве, и заглянув ему в глаза.

Она знала, что перед этим ее взглядом папочка ни за что не устоит. Так и произошло.

– Ладно. Что-нибудь придумаем, – улыбнулся он.

– Папа, я хочу на море, – захныкала Алла, капризно надув губки.

– Но, разве ты сейчас живешь не на море? – рассмеялся Тимур.

– Таганрогский залив, не море, а я хочу на настоящее море! Да, хотя бы на Черное!

– Ладно, будет тебе море, – снисходительно улыбнувшись, сказал Тимур, чмокнув Аллочку в кудрявую макушку. – У меня в Евпатории живет один приятель, у которого временно пустует дом. Думаю, он не станет возражать, если мы там какое-то время поживем? Так что собирай вещички!

– Ура! Папочка, я тебя обожаю! – взвизгнула от счастья Алла. – Я же больше не вернусь сюда?

– Не вернешься. Повезло тете Даше с Виктором. Конец монголо-татарского ига! Ха-ха-ха! – рассмеялся Тимур, догадываясь, сколько крови попортила родственникам его любимая дочурка.

– Папочка, как же я тебя люблю! – с неподдельной искренностью воскликнула Алла, бросившись отцу на шею.

– Я тебя тоже, родная! – ответил Тимур, с грустью подумав, что он слишком мало внимания уделяет дочери.

– Ну ничего, вот раскручусь с делами в Москве и вместе с Аллочкой вернусь в родную Казань, – подумал он, строя смелые планы на будущее. – Какой же я счастливый человек, если Аллах наградил меня такой дочерью!

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20 
Рейтинг@Mail.ru