Персиковое солнце

Мила Сербинова
Персиковое солнце

Влюбляешься ведь только в чужое, родное – любишь.

Марина Цветаева

I

Москва – столица «золотоискателей», которые тянутся к ней со всей страны в поисках золота, хотя все прекрасно знают, что его там нет. Самое интересное, что некоторые реально умудряются его найти. Одним из таких счастливчиков оказался Анатолий Дмитриевич Давидов, приехавший покорять столицу нашей родины в середине 90-х, основательно подпортивших его карму на много жизней вперед. Шустрый парень Толян из Ростова-на-Дону сумел не только выжить в бандитских разборках того времени, но и подняться. Потребовалось всего два десятка лет, чтобы Толян с погонялом Клык (из-за золотого зуба) преобразился в респектабельного бизнесмена и просто уважаемого человека, но по сути своей оставался все тем же провинциальным выскочкой, не слишком разборчивым в отношении методов достижения своих целей. Сменив черную кожанку на дорогой фирменный костюмчик и перестав, растопырив пальцы, говорить «в натуре», Толян внешне напоминал приличного человека с пикантным налетом брутальности, которая в сочетании с его немалым богатством, делала современного успешного предпринимателя очень привлекательным для молоденьких девушек. Он спрятался под многослойной скорлупой из цинизма, высокомерия и фальшивых добродетелей, в глубине души изнемогая от желания раскрыть свою сущность хотя бы одному человеку на всем свете, твердо зная, что тот не испугается и не убежит, как другие.

– Поля, крошка, ты такая… М-м-м… – вздыхал он в объятиях девушки, на пять лет моложе его сына Ромы.

– Зая, я хочу белую норковую шубку, как у Аньки из отдела продаж, – надув пухленькие губки и смешно растягивая гласные, капризно произнесла молоденькая помощница секретаря генерального директора его компании по производству мебели, «Четыре ножки».

– Ха-ха! Будет тебе шубка, если только…. – Толян наговорил что-то девушке в ее розовое ушко и она с хихиканьем исчезла под простыней.

– Зая, а мы вместе поедем во Францию на выставку образцов нашей мебели? Я там ни разу не была! Ты возьмешь меня с собой? – спустя некоторое время, спросила эффектная блондинка Поли, щекоча ему лицо своими длинными высветленными локонами.

– Да, поехали! – бесшабашно воскликнул Толян, целуя ее податливые губки.

– Такое прикольное название «Четыре ножки», – неизвестно к чему сказала блондинка.

– У столов, стульев, кроватей и шкафов их по четыре, а мне лично для счастья и трех хватает, – пошло пошутил Толян, вызвав у Поли визгливый смешок.

Несмотря на налет респектабельности, Анатолий Дмитриевич остался все тем же легким на подъем Толяном, который вместе с сестрой Варей приехал в 1993 году в столицу из Ростова. Младшая сестра собиралась поступать в институт, а Толян должен был присматривать за ней и сам «пробиться в люди». Он без сожаления расстался с женой Ксенией и годовалой дочкой Майкой, ради туманной перспективы попытать счастье в Москве.

Хеппи энд истории частично не получился. Варя не набрала нужные баллы для поступления в институт, а Толян в первые же дни пребывания в Москве сцепился с местной братвой и был зверски избит. Он две недели, ходя под себя кровью, отлеживался в грязной каморке сердобольного маргинала Рамзана. Варя, оставшись в чужом огромном городе одна, без денег, пошла работать официанткой в шашлычную на Черкизовском рынке. Она не могла вернуться домой в Ростов, да еще и без брата. В черкизоне смазливые провинциалки, как известно, сразу же попадали в поле зрения торговцев живым товаром. Девушку переименовали в Эльвиру и угрозами вынудили заниматься оказанием эскорт-услуг.

Когда Толян немного оклемался, он повсюду искал сестру и нашел ее, удивившись перемене, произошедшей с семнадцатилетней веселой девчонкой. Светловолосая Варя преобразилась в яркую брюнетку, настоящую женщину-вамп, с густо обведенными глазами и алой помадой. Она ни за что не хотела возвращаться к родителям. Оставшись в Москве, девушка обзавелась полезными связями среди своих клиентов, а один из новоиспеченных толстосумов настолько потерял от нее голову, что забрал ее к себе в роскошный дом с позолоченным фонтаном у входа. Эльвира время от времени виделась с братом, который на все расспросы сестры уклончиво отвечал, что вертится, как может, но в целом, все нормально.

– Варюха, все пучком! Здесь все также, как в Ростове, только совсем другой масштаб дел и, в натуре, на кону совсем другие бабки, – полушутя, говорил Толян.

Варя казалась вполне счастливой, живя со стариком среди всей этой кричащей роскоши. Все бы ничего, если бы Мерс ее «папика» не обстреляли в ходе каких-то внутренних разборок, а Эльвира по несчастливой случайности, не оказалась в это время рядом с ним.

Потеряв сестру, Толян словно с цепи сорвался. Он за три года выживания в Москве сумел завоевать некоторый авторитет в криминальных кругах, «прославившись» отчаянным бесстрашием и абсолютным игнорированием каких-либо норм морали. Безжалостный и безбашенный провинциал быстро выбился из шестерок в короли. Времена менялись, как и внешний облик героев криминальных хроник, держащих в страхе обывателей. Черные кожаные куртки и малиновые пиджаки сменились респектабельными костюмчиками владельцев преуспевающих компаний. Толян сумел организовать собственное производство мебели, отвоевав у конкурентов полагавшееся ему место под солнцем.

Обласканный любовницей, Анатолий Дмитриевич прямиком направился в постель к молодой жене, третий год страдающей от безуспешных попыток забеременеть от него.

– Толя, я от врача, – с порога «обрадовала» мужа Натали. – Он настаивает на повторном ЭКО, но, как вариант, рекомендует усыновление.

– Что?! Нужен мне чей-то выродок?! Если мелкий засранец не нужен собственным родителям, на кой хрен мне он сдался?! – закипел от приступа внезапного гнева Толян.

Он в ярости полез в карман за сигаретами и с вызывающим видом закурил, хотя это было категорически запрещено в их спальне.

– Тебе не терпится умереть от рака?! – возмущенно прикрикнула на мужа Натали. – Я же тебе запрещала курить в спальне! Потом и от меня разит табаком.

– До рака еще нужно дожить! – хмыкнул Толян, поглубже затянувшись, но сигарету все-таки потушил.

Его лицо вмиг помрачнело, а в глазах сверкнули огоньки немой ярости. Как же его бесила эта жеманная Натали?! Вся в своего папашу! Толян три года назад женился на дочке босса, хотя она, как женщина, его совершенно не привлекала. Став членом семьи Николая Ивановича Заклавского, он выводил свой скромный по московским меркам бизнес на новый уровень. Тесть инвестировал средства в его компанию «Четыре ножки», входящую в холдинг Заклавского. Отец сумел оградить свою ненаглядную доченьку Натали от всех жизненных невзгод, учил ее в частной школе Великобритании, затем в колледже, оберегал ее от разного рода проходимцев, мечтающих любым способом приобщиться к его богатству.

Анатолий был старше Натали на девятнадцать лет, но ее властного отца это вполне устраивало. Николай Иванович боялся впускать в свой дом и семейный бизнес чужаков. Толян в разных ситуациях показал себя преданным компаньоном, а как-то раз даже спас ему жизнь, под пулями ускользнув от погони. Он вместе с боссом ездил на стрелки, вел переговоры и тайные войны с конкурентами.

Натали словно жила на облаке. Она не подозревала, чем занимаются ее отец и муж. Во многом Толян напоминал самого Николая, только был на десяток лет младше. Он производил впечатление на девушек квадратной челюстью героя боевиков и короткой стрижкой братка из 90-х, контрастировавшей с неизменно серым фирменным костюмом и идеально начищенной обувью. Внешность респектабельного разбойника с лукавыми карими глазками возбуждала воображение не знавших жизни девушек, вроде Натали. Толян ее пугал и доводил до дрожи своей грубоватой речью в сочетании с богатым жизненным опытом, особенно в том, что касается взаимоотношений с женщинами.

Самому Толяну больше нравились хитренькие девушки вроде его любовницы Полины, готовые исполнить любой его каприз в постели ради новой шубки или бирюлек.

– Эх, то ли дело моя Поли! Такая телочка, просто огонь! – думал он, глядя на скривившуюся, мрачную Натали, хотя некрасивой ее точно нельзя было назвать.

Высокомерная и до тошноты правильная Натали его очень раздражала. Мало всего, он никак не мог дождаться от жены наследника. У Толяна родилась дочь в первом браке, но он не желал общаться ни с белобрысой писклявой Майей, ни с ее матерью. Был еще незаконнорожденный сын Рома от случайной подруги в Перми. Рома в сознательном возрасте лишь один раз увидел отца, приехав в Москву вместе со своей мамой Анастасией. Парень очень не понравился Толяну. Увидев сутуловатого шестнадцатилетнего мальчишку в очках, он презрительно скривился, подумав:

– Я похожих на него очкастых ботанов еще в школьные годы топил в сортире, а тут вдруг, мой родной сын вырос таким недоумком! Настюха, гадина, испортила пацана! Вместо карате или футбола, овца заставляла парня пиликать на скрипочке и учить математику!

Толяну было невдомек, что его сына, неоднократно побеждавшего в математических олимпиадах, с радостью приняли в Санкт-Петербургский госуниверситет и пророчили ему будущее большого ученого.

В ответ на дикую реакцию Толяна по поводу перспективы усыновления ребенка из детдома, Натали навзрыд заплакала, назвав мужа бессердечным грубияном.

– Дорогая, но я не хочу воспитывать чужих детей! Постарайся меня правильно понять. Давай еще раз попробуем ЭКО. Не у всех ведь получается все сразу! – попытался успокоить жену Толян, опасаясь, что она наябедничает отцу и тогда, несмотря на хорошее отношение к зятю, семейных разборок и вызова «на ковер» к боссу не избежать.

– Только этого не хватало! – с досадой думал Толян, глядя на заплаканную раскисшую физиономию своей благоверной.

Он привлек к себе Натали, стараясь быть нежным и ничем не выдать свое раздражение.

 

– Толечка, ты меня любишь? – задала глупый вопрос Натали, прекрасно зная, что ее мужа с отцом связывают куда более прочные отношения, чем супружеские узы с ней.

– Конечно, люблю! – улыбнулся он, представляя себе вместо Натали Полю или Аню из отдела продаж. – Дорогая, давай вечером сходим в ресторан. Мне надоела диетическая стряпня Елены Ивановны.

– Толя, это же здоровая пища! Разве можно убивать животных ради еды или меха?! – возмущенно воскликнула Натали. – Мясо нас убивает!

– Без мяса сдыхают еще быстрее! – огрызнулся Толян. – Так я скоро сам начну мычать на ваших салатиках! Мужик должен жрать мясо каждый день, а не щипать траву, как козел. Может, если бы ты не была помешана на своем веганстве, у нас уже давно родился бы пацан?! Подумай об этом!

Натали обиженно фыркнула, но спорить с мужем не стала.

– Крошка, не обижайся, но ты же знаешь, что я такой, как есть. Я примитивное животное и тебе, насколько я знаю, это всегда очень даже нравилось…. Другим мне не быть, – примирительно произнес Толян, обняв жену и вспомнив суровую физиономию тестя.

– Ладно, пойдем вечером в ресторан! Только никакого алкоголя и мяса! – потребовала Натали, обвив руками шею мужа.

– Да, ладно… Я уже почти привык, – вздохнул Толян, повалив ее на спину.

Натали взвизгнула от неожиданности и крепче его обняла.

– Блин, ну почему когда я трахаю жену, мне видится физиономия ее папаши?! И ухмылка у нее точно такая же! Не удивительно, что я каждый раз по полчаса ее отжимаю! – подумал Толян, развернув Натали к себе спиной.

После занятия любовью Толян становился намного спокойнее и сговорчивее, и все его женщины прекрасно об этом знали.

– Папа говорил, что вы собираетесь через месяц поехать на выставку в Марсель? – спросила Натали почти спящего Толяна.

– Угу! – пробурчал он и громко зевнул. – Мы едем во Францию с новыми образцами офисной мебели.

– Я тоже хочу во Францию! – потребовала Натали, пробегая кончиками пальцев по его груди. – Поехали вместе?!

– Сдалась им всем эта долбанная Франция! – с досадой подумал Толян, улыбнувшись жене.

– Конечно, дорогая! – отозвался он, думая, как объяснить Поли, что он едет во Францию не с ней, как обещал, а с женой. – Вот, блин! Достали эти ненасытные бабы!

Монотонный вечер с женой в ресторане итальянской кухни, снова салатики на ужин и грейпфрутовый фрэш вместо вина под заупокойную, с точки зрения Толяна, классическую музыку, а затем возвращение домой и наскучивший однообразием и отсутствием воображения секс в целомудренной темноте супружеской спальни. Толян с радостью встретил утро, принесшее избавление от объятий изнуряюще-идеальной супруги. Выпив кофе, он поехал на работу, предоставив Натали в одиночку есть овсянку и мечтать о сыне.

– Котик, мы с тобой сегодня вечером встретимся в том месте? – томно спросила Аня из отдела продаж, скользя умелыми ручками под пиджаком Толяна.

Он самодовольно ухмыльнулся, глядя на откровенно сексуальную рыжую чертовку, никогда не скрывавшую своих желаний и даже сумевшую его удивить дерзостью своих желаний в постели. В отличие от сладенькой милашки Полины, Аня никогда ничего не выпрашивала и не выклянчивала, ухитряясь сохранять чувство собственного достоинства даже в самых немыслимых позах Камасутры. Эта непостижимая ее черта очень нравилась Толяну.

– Обязательно, моя кошечка! – томно улыбнулся он, ущипнув дразнящую откровенными взглядами девушку за щеку. – Жду тебя к восьми. Забронируй от имени нашей фирмы лучший двухместный номер и закажи там все, ну, чего пожелаешь. Оформи это как официальный заказ фирмы для наших гостей из Питера.

– Так наши северные гости ведь, как это сказать, так и не воспользовались нашим гостеприимством, – произнесла Аня, не забыв сделать соответствующие пометки в блокноте.

– Никто ведь не знает, что эти долбанные питерцы отказались поселиться в отеле и сняли для себя квартиру. Так что делай, что тебе говорят! Все поняла, крошка? – спросил Толян, по-хозяйски шлепнув Аню по упругой попке.

– Слушаюсь! – взвизгнув, усмехнулась девушка, и медленно вышла из его кабинета, многообещающе дразня его покачиванием бедер.

– Что за девчонка?! – подумал Толян, восхищенно глядя ей вслед. – Бомбическая девчонка! Больная на всю голову. То ли шлюха, то ли королева?! А кто сказал, что одно мешает другому? Ха-ха!

Вечер с пылкой любовницей заметно улучшил настроение Толяна. Отмахнувшись от жены необходимостью присутствовать на деловых переговорах с коллегами из Питера, Толян отрывался по полной в горячих объятиях неутомимой Ани.

– Как мало нужно человеку для счастья! – пронеслось в не обремененной глубокими мыслями голове Толяна, порядком захмелевшего и разомлевшего от терпкого французского красного вина, говяжьего стейка и пламенных ласк темпераментной любовницы.

– Аня, кошечка моя, ты поедешь со мной на выставку в Марсель? – спросил он, не выпуская девушку из объятий.

– Ну, не знаю… Если ты, Котик, очень меня попросишь, может я и соглашусь, – ответила она, состроив физиономию, достойную королевы.

– Никогда ни о чем в жизни не попросит! Что за человек?! Вот уж у кого гордыня от лукавого! – усмехнулся Толян. – Девчонка живет по понятиям. Она смелая, бойкая, никогда ни о чем не просит и, похоже, очень не глупа! Никаких жеманных женских уловок! Она прямолинейна и горда, но при этом вытворяет такое….

Анатолий Дмитриевич действительно поехал во Францию в сопровождении своего заместителя Андрея Кочанова, юриста компании Мишки Козлова, на случай возможного заключения договора с французскими деловыми партнерами, и очаровательного специалиста из отдела продаж, Анны Орской. Нежной блондиночке Полине ее начальник сказал, что она намного нужнее ему здесь, в Москве. Он пообещал ей карьерный рост и золотые горы в неопределенно-туманной перспективе, лишь бы отделаться от ее назойливых ласк и умильно-плаксивых просьб. Что касается жены, Натали после проведения ЭКО необходимо было обеспечить полный покой и малоподвижный образ жизни, что категорически исключало перелет в самолете.

Выставка в Марселе прошла успешно, вызвав неподдельный интерес иностранных друзей. Офисная мебель из закаленного дымчатого стекла особенно пришлась по вкусу французам. Успешное проведение презентации и переговоры с будущими покупателями не помешали Толяну как следует оттянуться с шустренькой Аней, которая, как выяснилось, еще и прекрасно говорила по-французски.

– Офигенная девчонка! – в который уже раз подумал Толян, проводя все ночи в ее номере.

Они с Аней находили время для прогулок по городу и даже короткого путешествия на арендованной яхте вдоль французского побережья. Марсель – немного ветреный французский курорт, переполненный южной романтикой и африканскими мигрантами, по-хозяйски блуждавшими по его улицам. Больше всего Толяну понравился порт Марселя. В порту встречалось множество разного калибра яхт под флагами чуть ли не половины стран мира. Особенно, жизнь била ключом около круизного терминала. Здесь можно было вволю полюбоваться на многопалубные круизные лайнеры, похожие на плавучие города-государства.

– Вот бы уплыть на такой яхте на край света, – мечтательно произнесла Аня.

– Мне что-то здесь не особо по кайфу. Что-то не очень похоже на картинки из фильма «Такси», – заметил Толян, глядя на снующих всюду или без толку слонявшихся по городу выходцев из Африки.

– Мне здесь тоже не нравится, – капризно поморщив нос, сказала Аня. – Грязновато и пахнет не очень.

– По-моему все порты одинаково пахнут рыбой, причем не всегда свежей, – рассмеялся Толян.

– Котик, давай вернемся в ресторан отеля. Там и пообедаем, – предложила Аня, беря Толяна под руку. – У них вообще рыбка получается лучше всего, ты заметил? Особенно заходит под сухое белое! Ха-ха-ха!

– Ты же моя кошечка! За кусочек рыбки готова на все, что угодно, да?! – рассмеялся Толян, любя пнув Аню бедром.

В ответ Аня что-то прошипела, демонстративно вызывающе взъерошив свою ярко оранжевую, коротко подстриженную шевелюру, став похожей на дикую зверюгу из леса или лесную ведьму.

– Му-у-ур-р-р-мяу-у-у! – промурлыкала она, обнажив беленькие клычки маленькой хищницы, и сексуально облизнув свои восхитительно умелые губки.

В ответ Толян издал неопределенного значения утробный звук, крепко прижав к себе и поцеловав свою немного странную, но от того в разы еще более желанную подругу.

Нескучная неделя в Марселе пролетела слишком быстро. Толян с грустью выпустил из объятий веселую, остроумную Аню и вернулся к скучной, помешанной на здоровом образе жизни Натали. Николай Иванович Заклавский был вдвойне доволен зятем. Во-первых, Анатолий Давидов успешно провел презентацию новейших образцов продукции семейной компании во Франции, во-вторых, ЭКО Натали, похоже, дало желаемые результаты. Вскоре, анализы подтвердили, что Натали беременна. Толян выдохнул с облегчением, но его ждал еще один сюрприз. Аня его «обрадовала», что романтическая неделя в Марселе дала свои плоды не только в виде покупки французами их мебели. Аня тоже ждала ребенка. Толян с испугом смотрел на Полю. Неужели, она тоже беременна от него?! С Полей ему пока опасаться было нечего, а вот что делать со ставшей раздражительной и неожиданно требовательной Аней, он совершенно не знал?! Самое ужасное, что Аня ему искренне нравилась и он не задумываясь, променял бы на нее Натали, но Николай Иванович за такое предательство его со свету сживет, причем в самом прямом смысле слова.

– Вот старый хрен! Носится со своим диабетом! Хоть раз бы забыл про укольчик инсулина! Так нет! Да он со своим диабетом кого угодно переживет! – зло думал Толян, глядя на бодрого, не в меру энергичного Николая Ивановича. – Зато его дочка редкостная зануда.

– В своей Англии Натали стала по-английски чопорной, а от ее снобизма свихнуться можно! – думал Толян, глядя на безупречно-бледное узкое лицо своей жены.

Толяна бесило все, что говорила и делала его супруга. Недавно Натали высокомерно отчитала хозяйничавшую на кухне Елену Ивановну за то, что вместо вонючего соевого тофу на столе по недоразумению оказался «вредный» сыр из молока коровы.

– Когда этой стервы Натали нет дома, добрая баба Лена дает мне пожрать нормальной человеческой еды, – благодарно подумал Толян, глядя на тарелку с жареным мясом, специально для него приготовленным сердобольной кухаркой. – Интересно, что должно произойти, чтобы старый пердун забыл про свой инсулин и сдох?! Я бы враз свалил от его сушенной мымры! Ха-ха!

II

– Анька, где ты шляешься допоздна? – прикрикнула на племянницу Зинаида, развешивая белье возле посеревшего старого деревянного домика с грязными облупленными окошками.

–Тетя Зина, я ужинала с боссом. Он заводится с пол-оборота, стоит мне на него вот так посмотреть! – рассмеялась Аня, продемонстрировав загадочно томный взгляд, одновременно вызывающе гордый и обещающий что-то особенное. – Против моих синих глазок он не может устоять! Ха-ха-ха!

– Эх! Дурочка ты! Спишь с женатым мужиком, так хоть получи от него что-нибудь! – вздохнула уставшего вида поблекшая женщина с мешками под глазами. – Думаешь, он бросит свою богатую жену и переметнется к тебе?! Ха-ха-ха! Размечталась! Да у него таких шлюшек, как ты, пруд пруди! Потрахается всласть, а потом остынет к тебе и переключится на другую дурочку! А ты останешься ни с чем!

– Не каркай, старая ведьма! – прорычала Аня, с ненавистью глядя на свою тетку. – Вот ты так и сдохнешь в нищете со своим мужем алкашом и кучей безмозглых спиногрызов, а я буду жить в центре Москвы с крутым мужиком! Вот увидишь! Если будешь себя хорошо вести, может, возьму тебя к себе домработницей. Ха-ха-ха!

– Да таким, как ты, место на панели! – хмыкнула тетя Зина. – Странно, что ты работаешь с приличными людьми и они еще тебя не раскусили! Я-то помню, как ты таскалась с местной шпаной и делала первый аборт в четырнадцать лет! Что, память короткая?! Ха-ха!

– У меня, в отличие от всего вашего алкашеского отродья, есть мозги, да и внешностью Бог не обидел! – презрительно рассмеялась Аня. – Я что приехала?! За вещичками своими! Уезжаю я, тетя Зина!

– Ха! Куда это ты намылилась?! – насмешливо приподняла вылинявшую кустистую бровь Зинаида.

– Толянчик снял для своей Анечки квартиру! – самодовольно заявила она, тряхнув рыжими кудрями.

– Ишь ты! А чего вдруг? Полгода спал с тобой и все его устраивало, а тут, вдруг, снял квартиру! – еще больше удивилась Зинаида.

– Так, ребеночек у нас будет, теть Зин! – рассмеялась Аня.

– Ты сдурела?! Какой ребеночек? Ты же после третьего аборта не можешь иметь детей! – воскликнула Зина, глядя на племянницу, как на сумасшедшую. – Сбрендила девка, ей Богу!

– Но Толян ведь об этом не знает?! – ухмыльнулась Аня.

– Думаешь, мужик дурак?! Он не заметит, что у тебя живот не растет? – задала резонный вопрос Зинаида. – Что задумала-то, признавайся, Анька!

 

– Теть Зин, а у вашей Зойки срок какой? – спросила Аня, которая, похоже, никогда ничего не оставляла на волю случая.

– Третий месяц! – скривилась Зинаида при упоминании о своей легкомысленной дочери, залетевшей от соседского обормота в семнадцать лет.

– Пропала девка! Вот нафига ей этот ребенок?! – как бы сочувственно произнесла Аня, строя собственные планы, в которых, как в шахматной партии, каждому отводилось свое место на клетчатой доске, а играть все участники шоу должны были только по ее правилам.

– Я ей то же самое твердила, но она говорит, что любит этого балбеса Ленчика и ребеночка его хочет оставить. Он же бросил ее и уехал в Москву. Ему плевать на нее, а она, дуреха, не понимает, каково оно, растить детей без мужика или когда муж такое говно, как мой Петька, – в сердцах произнесла Зинаида, стеганув пожелтевшей старой простыней по веревке. – Вон, сидит, ухмыляется. С утра залил зенки и доволен! Век бы его, скотину, не видеть!

– Теть Зин, я вот и подумала, на кой Зойке этот ребенок? Пускай родит по-тихому и мне отдаст. Я и скажу Толяну, что это наш ребеночек.

– Да ну тебя! Анька, горазда ты на выдумки? – недоверчиво махнула рукой Зинаида. – А ежели кто прознает про подмену?! Проблем не оберешься!

– Ну, кто узнает, теть Зин?! Толян будет заботиться о мелком, даже если не уйдет от жены, – уверенно заявила Аня, за шесть месяцев их связи неплохо узнавшая нрав своего любовника. – Но это мы еще посмотрим, с кем Толянчик останется… Наш малыш будет в шоколаде, да и я, если смогу подняться, всех вас не забуду. Все ведь только выиграют! – сделала дьявольски соблазнительное предложение Аня, прекрасно зная, что ее тетка Зина за копейку удавится. – Я буду тебе по гроб жизни благодарна! Ты мне поможешь, теть Зина?

У Зинаиды было своих детей пятеро, а после смерти при родах ее сестры Раи, матери Ани, у нее еще на шее оказалась и племянница. И зачем только Райка спуталась с тем мерзким женатиком Вадимом?! Теперь вот и ее старшенькая залетела от местного наркомана, а Зинаиде снова предстоит возня с пеленками и ор младенца по ночам. Она размышляла, прикидывая в уме все плюсы и минусы.

– Сколько потом можно будет срубить бабла с Аньки? Если у них все получится, то ее можно будет доить до конца дней, – думала Зинаида. – Ну, а если спалимся, то я все спихну на Аньку. Идея ведь ее. Кто меня с пятью детьми тронет?! Ха-ха!

– Ну что же, попробуем! Я поговорю с Зойкой. Она не откажется пристроить своего бастрюка в теплое местечко. Только, я ее знаю, она захочет и сама вместе с ребенком жить в Москве, – сказала Зинаида, прищурив глаза.

– Я что-нибудь придумаю, – скривившись, пообещала Аня. – Но в наше время ведь незаметно ребенка не родишь. Нужно становиться на учет в женскую консультацию, проходить обследование…

– Это у вас там, в Москве, все не как у людей! – перебила ее Зинаида. – В нашей убогой деревне Черногрибке все по-старому! Пока доктора из города приедут, все трижды помереть успеют! Без местной акушерки роженицам не обойтись!

– Что, правда?! – ухмыльнулась Аня. – Я думала, у вас тут Европейский центр медицины! Ха-ха-ха! А вы по травницам, да знахаркам ходите?!

– Вот именно! Я знаю, кто нам поможет! – воскликнула Зинаида. – Наша бабка ведь травница, каких поискать. К ней со всей округи народ тянется. Кто с хворобой своей, кто просит погадать или поворожить. Баба Дуся та еще ведьма! Она и акушерка первоклассная. Если бы твоя мама, Царство ей Небесное, по дурости не пошла в больницу, ты бы не росла сиротинушкой, Анька. Эх, бедная Раечка. Она в нашей семье была самой умной и красивой. Ты на нее немного похожа, только Раечка была доброй…

– А я, значит, злая!? – прошипела Аня, метнув в тетку ненавидяще-режущий взгляд. – Думай обо мне все, что хочешь, но помоги осуществить мой план. Я тут подумала… Теть Зин, жена Толяна ведь тоже ждет ребенка и срок у нее, примерно как у меня, ну, то есть как у Зойки! Я знаю, что нужно сделать! Мы поменяем детей.

– Господь с тобою! – перекрестилась Зинаида. – Как такое в твою больную голову пришло, Анька?

– А что тут такого?! Я все правильно рассчитала и знаю, что делать! – хладнокровно заявила Аня. – У меня будет ребенок Толяна и он уже никуда не денется! Ха-ха-ха! Если усомнится, кто отец ребенка, пусть делает ДНК-тест, а заодно и свое женушке пускай сделает тест! Вот потеха-то будет! Теть Зин, помоги мне! Я век тебе буду благодарна!

Зинаида неуверенно покачала головой, размышляя, стоит ли ввязываться в такую авантюру? С одной стороны, шутка ли, украсть чужого ребенка и поменять на другого?! Но с другой стороны… Слишком заманчиво было навсегда избавиться от нищеты и выбраться из убогой Черногрибки. Анька башковитая. Она все провернет чистенько, а главное, будет ей обязана до конца дней. Ради безбедной старости стоит рискнуть даже свободой. Да и какая тут свобода? С вечно пьяным мужем и похожими на него убогими детьми? Вон, потаскушка Зойка спуталась с этим своим наркоманом Женей, близнецы Вовка и Степка местные хулиганы. Вся деревня им пророчит будущее в малолетке, а шестилетняя Клава родилась умственно отсталой. Врожденный идиотизм, как известно не лечится. Может трехлетняя Вика вырастет нормальным человеком? Но только не здесь! Зинаида махнула рукой, сказав:

– Черт с тобой, Анька! Терять всем нам все равно ведь нечего! Я и так, как будто в тюрьме. Я тебе помогу, но и ты нас всех вытащишь из этой дыры!

– Тетя Зина, я все устрою! Мы с вами так заживем… Я век не забуду то, что ты для меня сделаешь, – горячо заверила она усмехнувшуюся старую тетку.

– А куда ты денешься, милая?! – сощурив глаза, насмешливо спросила Зинаида. – Мы с тобой таким делом будем повязаны, что век не расплатишься!

Зинаида слишком хорошо знала племянницу, чтобы поверить хоть единому ее слову о благодарности. Она-то растила ее с пеленок и успела понять, что у чертовски хитрой, умнющей девчонки напрочь отсутствуют какие либо человеческие чувства к людям и эмоции, словно их ампутировали хирургическим путем при рождении. Таких мудреных слов, как социопатка, малообразованная Зинаида, конечно, не знала, но она видела, что Аня с детства игнорировала всех людей вокруг, если не ожидала от них то, что ей необходимо. Она готова лгать и унижаться, если ей что-то нужно, и, как никто, умеет манипулировать людьми, да еще с таким царским видом, словно делает им одолжение.

Еще младенцем Аня плакала, только если ей больно или хочется есть, но никогда никого не звала просто так, от скуки или недостатка внимания. Она не знала ни жалости, ни страха, ни стыда, ни раскаяния, но и не испытывала радости, зато ненавидеть и мстить умела от рождения. Зинаида не раз удивлялась, откуда в племяннице столько жестокости? Аня всегда получала то, чего желает, но воспринимала все свои достижения молча, как данность. Иначе ведь и быть не может?! Ей весь мир неизвестно за что задолжал! Так пусть отдает долги как может! Правда, получать удовольствие от достигнутого она тоже не умела. Любые чувства были выше ее понимания. Тем более жуткое впечатление производил такой убийственный характер в сочетании с внешностью симпатичной стройной девушки, у которой из под вихрастой рыжей челки выглядывали ярко синие глаза, а на пухленьких губках затаилась перед броском очаровательная улыбочка.

Аня не растрачивала, как другие люди, себя попусту. К двадцати пяти годам она убедилась в одном – рассчитывать можно только на себя и все, что она видела в семье тети Зины, лишь демонстрировало ей, как не нужно жить. Пока ее ровесницы часами тихо рыдали в подушку от неразделенной любви или кружили мотыльками, мечтая об алых парусах и собственном принце, Аня действовала. Зачем зря растрачивать драгоценные силы и здоровье на никому не нужные эмоции?! После окончания школы круглой отличницей, Аня без всякой поддержки, сама поступила на бюджет в экономический университет Москвы. Она жила в общежитии, а в столице перебивалась щедротами случайных знакомых, готовых раскошелиться за веселую ночь с рыжеволосой длинноногой девчонкой, поэтому Аня всегда была хорошо одета, посещала дорогие салоны красоты и смотрелась не хуже крутых московских чик, задиравших нос перед провинциалками.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13 
Рейтинг@Mail.ru