Этот вопрос показался мне звонкой пощечиной. Чувствуя, как мои щеки загорелись румянцем, я едва выдавила из себя:
– Ничего.
– А то, может, собралась помогать нам с машиной, кукла, – незнакомец чуть сощурил глаза, и я ощутила, и только потом увидела, как его взгляд оценивающе скользнул по мне. Как же хорошо, что мой сарафан был ниже колен.
– Нет, я ничего такого не собиралась делать.
Потом до меня дошло, как мужчина назвал меня.
Кукла.
По-хорошему, нужно было что-то ответить. Только что именно? Мой мозг, расплавленный полуденным жаром, плохо соображал. Да и стыд, который заключил меня в свои горячие объятия, не позволял реагировать адекватно.
Зато Карина соображала значительно быстрее, чем я. Чуть толкнув меня плечом, подруга самоуверенно и громко (чтобы наверняка услышали все), обратилась ко мне:
– Пойдем, подруга. Нас пацаны ждут.
– Да, пойдем, – сдавленно, не узнавая свой слабый голос, согласилась я.
Уходя, я страстно желала лишь одного – как и этим утром, благополучно добраться до дома и не свалиться от жары прямо на дороге. И какое счастье, что мне это удалось. Попрощавшись с Каринкой, я с наслаждением шагнула в дом. Как же здесь было хорошо! Легкая прохлада, едва уловимый аромат утренних блинов и свежего мыла! Усталость, как рукой, сняло. Поставив ведерки с ягодами и горохом на нижнюю полку холодильника, я тщательно вымыла руки и умылась. Колодезная вода, не успевшая до конца согреться, была невероятно приятной для меня.
– Пришла, кызым? – эбикайка выглянула из своей комнаты.
– Ага, пришла. Набрала, сколько могла. Жарко очень, – я, зайдя в комнату, в которой спала, подошла к окну. Через белоснежную тюль я разглядела красную девятку и мужчин возле неё. Заметила я и того наглого незнакомца.
«Кукла» – застучало у меня в голове. Ощущая смешанные чувства и злость, я нахмурилась. Что за обращение такое? А потом, мне снова стало стыдно. Вот дура-то. Зачем я остановилась возле них?!
– Кого там выглядываешь? – голос эбикайки пробился сквозь мои размышления.
– Просто смотрю, – я порывисто задвинула шторы. – Солнце такое яркое, пусть будет так.
– Яры, кызым, (татар. ладно, дочка), – бабушка взяла с полки очки с толстыми линзами и нацепила их на нос. Я улыбнулась – теперь эбикайка была похожа на стрекозу.
– Пойду – почитаю, отдохну. Потом пироги будем печь, бабушка улыбнулась мне. – Как хорошо, Айгуль, что ты приехала. Я теперь пироги буду почаще делать, настроение есть возиться с тестом.
– А раньше, что не было? – я внимательно посмотрела на эбикай.
– Было, и все же, когда любимая внученька в гостях, хочется чаще радовать пирогами.
– Эбикайка, – я порывисто обняла её. Она была такая невысокая, её голова, покрытая светлым платком, упиралась мне в подбородок, и мое сердце сжалось от нежности к ней. – Ты и так меня радуешь своей добротой и гостеприимством.
– Кызым, – бабушка похлопала меня по руке, – красавица моя. Пойду, лягу.
А я, оставшись одна, села на кровать. Покосилась на мягкую подушку – тоже, что ли, прилечь, отдохнуть. Да, заодно и книгу почитаю. Но стоило мне только подняться, как ноги понесли меня к окну. Словно делая что-то противозаконное, я несколько раз обернулась, и только потом чуть сдвинула штору. Мои глаза устремились в сторону того самого дома. Мужчины все еще возились с девяткой. Около минуты я смотрела на них, желая увидеть того незнакомца. В этот раз попытка оказалась неудачной.
Я, тяжело вздохнув, забрала книгу со стола и легла на кровать. Злясь на себя, я невидящим взором разглядывала книжную страницу. Не подойду больше к окну, и даже смотреть не буду в ту сторону. Так обещала я самой себе. Только где-то в глубине, я понимала, что эти обещания не просуществуют слишком долго.
Вечером мы с эбикайкой напекли беляшей в духовке. Они получились небольшими, но очень вкусными. Поужинав и убрав на кухне, я, глянув на настенные часы, поспешила привести себя в порядок для прогулки с Каринкой. Тщательно расчесав волосы, собрала их в небрежную косу. А сарафан сменился на джинсы-клеш и тонкую маячку. Если что, потом забегу и накину еще кофту с длинными рукавами. А пока было слишком жарко для неё.
Полвосьмого за мной зашла Каринка. Окинув её взором, я поделилась своей догадкой:
– Кажется, ты решила каждую прогулку показать всей деревне, как надо модно одеваться.
– А то! – Карина улыбнулась. – Даже если деревня, нужно стильно одеваться.
Я улыбнулась в ответ. Карина выглядела модной столичной штучкой – облегающие белые брюки, кроссовки в тон и ярко-красный, как ягода, что собирали мы у Касим-абзи, топ с бахромой.
– Смотри-как, – Карина сдвинула бахрому топа, и я увидела блестящий пирсинг на пупке подруги.
– Больно было делать?
– Нормально, – Карина усмехнулась, – больнее было ремнем от мамки получать.
– Тебя, что бьют? – ужаснулась я.
– Знаешь, будь у меня такая дочь, как я, я бы тоже её иногда порола ремнем, – самоуверенно заявила Каринка. – Пошли гулять.
Деревенская улица была наполнена различными ароматами – запах свежескошенной травы, навоза, приближающейся прохлады и парного молока… Я жадно вздохнула, с наслаждением впуская в свои легкий воздух. Улыбка коснулась моих губ, когда я увидела вдалеке пастуха, ведущего домой несколько коров. А некоторые люди видят такое только по телевизору…
– Айгуль, – Карина толкнула меня локтем, – они идут.
Я, оторвав взор от коров, посмотрела вперед. К нам приближались два парня.
Мы сидели на бревнах, возле последнего дома на нашей улице. Дальше, за поворотом направо, начиналась соседняя улица, а слева раскинулись заросли шиповника. Аромат, что источали его розовые цветы, наполнял воздух сладостью. Стояло одно из самых любимый мной времени суток – ласковый вечер. Ночная прохлада еще не ощущалась, не было темно, зато дышалось значительно легче, чем днем.
Руслан и Фаиль – мои новые знакомые, с энтузиазмом рассказывали Каринке о своих успехах в футболе. Эти молодые парни очаровали мою подругу. Думаю, её можно было понять – они были приятной внешности – черноглазые, смазливые, говорили грамотно, а еще, что немаловажно для Карины, парни жили в двух столицах нашей страны. Руслан был из Москвы, а Фаиль – с Питера. У Руслана с Кариной оказалось много тем для разговора, нашлись даже общие знакомые. Я же практически все время молчала. Сказать мне было нечего.
– А подружка твоя что молчит? – стрельнув в меня черными глазами, поинтересовался Фаиль.
– А подружка моя вообще не любитель поговорить, – Карина улыбнулась мне. – Айгуль, хочешь, пойдем домой?
– Что сразу домой? – не давая мне ответить, вставил своё слово Руслан. – Не, девчонки, только не домой. Хотите, развлечем вас, но только домой не уходите. Без вас – скукота!
– Это чем вы нас собрались развлекать? – окинув Руслана насмешливым взглядом, поинтересовалась Карина.
Парни переглянулись меж собой.
– Ну, вот, даже не знаете, чем именно, – Карина сползла с бревна и демонстративно закатила глаза.
– Погоди, дай подумать, – Руслан нахмурился. Было видно, что парень хотел что-то придумать.
– Ладно, подскажу, – смилостивилась Карина. – Там, за шиповником растут люпины. Может, принесете нам цветы? Если не боитесь, конечно.
В очередной раз молодые люди обменялись взглядами.
– Не боимся, – решительно заявил Руслан и двинулся в сторону шиповника, Фаиль последовал за ним. Как только друзья скрылись из виду, Каринка подскочила ко мне и возбужденно произнесла:
– Как тебе парнишки? Ужасно, но я, кажется, влюбилась в Руслана.
– Так что же в этом ужасного? – я, игнорируя вопрос про парней, улыбнулась Каринке. Её глаза сверкали.
– Ну, так не должно быть, понимаешь? Сначала парень должен влюбиться, у меня всегда так было, а тут, бах, и система слетела!
– Может, так и надо? – предположила я.
– Ох, не знаю, Айгулька! – Карина поджала губы. – А тебе самой-то Руслан не понравился?
Подруга настороженно посмотрела на меня.
– Нет, ни Руслан, ни Фаиль, – я заметила, как по лицу Карины скользнуло облегчение, когда я назвала первое имя.
– А что так?
– Да не знай, – я пожала плечами. – Молодые.
– А тебе, прям, старичков подавай? – рассмеялась Каринка. – Пошли, по деревне пройдемся, тут много стариков.
– Карина! – я рассмеялась в ответ. – Не совсем такого возраста.
– А какого же тогда? – допытывалась подруга. – Может, тебе по вкусу тот грубиян?
Моё сердце вздрогнуло.
– Какой грубиян? – делая вид, что я ничего не помню, вопросила я.
– Да, ладно, Айгуль, хорош делать вид, что не понимаешь про кого я. Тот мужчина, что ковырялся в красной машине. Помнишь?
– Помню, – пришлось признаться.
– И что, он тебе нравится? – Карина подошла вплотную ко мне.
Застигнутая врасплох её вопросом, я не знала, что ей ответить. Положение спасли вернувшиеся парни. Все в репьях, зато с ярко-фиолетовыми люпинами в руках, они протянули цветы нам.
– Спасибо, – я нерешительно забрала букетик у Фаиля.
А вот Карина, приняв от Руслана цветы, сперва, одарила его мечтательной улыбкой, и только потом сладко произнесла:
– Спасибо, Руслан.
Я заметила, как парень улыбнулся подруге. Его черные глаза влюблено блеснули. Ощущая облегчение, что чувства Каринки взаимны, я прижала к себе цветы и понюхала их. Нежный аромат коснулся меня.
– Ой, комары кусаться начали, – Карина нервно почесала руку, – а может, прогуляемся?
Парни согласились, и мы – вчетвером: я под руку с Кариной, а Фаиль с Русланом рядом, слева, пошли гулять.
Меж тем, вечер начал окутываться полутьмой. Моргая, загорались фонарные столбы. Детвора уже зашла домой, да и престарелые жители, покинув свои излюбленные лавочки, ушли спать. Становилось прохладно, но это была пока еще приятная телу прохлада.
Мы шли по соседней улице, Карина и Руслан о чем-то болтали, а я с интересом разглядывала окна домов. Где-то горел яркий свет и на фоне штор были видны фигуры, где-то едва заметно горела одинокая лампа, а где-то было совсем тоскливо-темно. Я передернула плечами.
– Айгуль, ты тоже замерзла? Пошли, до дома прогуляемся, кофты возьмем?
– Пошли, – теперь уже и мне было слишком прохладно. К тому же, я заодно проверю, как там эбикайка и уточню у неё до какого времени можно гулять.
Мы свернули на нашу улицу, и я тут же пожалела о своем решении, потому как заметила там, впереди, возле красной девятки, невысокого мужчину. Еще даже не разглядев его лица, я знала, что это тот самый утренний помощник и дневной грубиян. Тот самый мужчина, при мысли о котором, моё сердечко сжималось и трепетало.
Неужели я тоже влюбилась?!
От этой мысли внутри меня все задрожало. Мне стало так дурно, что на пару секунд, я подумала, что у меня поднялась температура. К счастью, Каринка не заметила моего состояния, а то она бы завалила меня своими вопросами, от которых мне наверняка стало бы еще хуже.
Я, собравшись с духом, заставила свои ноги двигаться. Делать это было непросто, потому как, по моим ощущениям, она стали ватными и плохо слушались меня. «Самое главное, – думала я, – не упасть, и, тем более, не останавливаться возле него».
Под словом «него» я, естественно, имела в виду того мужчину.
Мысленно подбадривая себя, я шла по дороге. Каждый шаг отдавал в моей голове гулом, каждый шаг сокращал расстояние. Наконец, я была уже так близко, что могла разглядеть очертания лица незнакомца. Он, заметив мое появление, скользнул равнодушным взглядом по мне и, достав что-то из багажника, громко закрыл его.
Задетая тем, что на меня посмотрели как на пустое место, я уже почти прошла мимо, как мужской голос со стороны дома громко окликнул незнакомца:
– Султан, ты идешь? Баня готова.
– Иду, – небрежно бросил дневной грубиян и пружинистой походкой направился в сторону калитки.
Я невольно повернулась на источник звука – на пороге дома стоял седовласый мужчина. Он, заметив меня, чуть нахмурился и обратился ко мне:
– Айгулька?
Я, удивленная, вопросила:
– Откуда вы знаете мое имя?
– Ну, как же, я Шамиль-абзи, – мужчина подошел к калитке. Султан (вот, оказывается, как его зовут!) замер на месте. Он стоял ко мне спиной, и я не видела его лица. – Мы с твоим батей друганы с детства! Я тебя еще успел понянчить! Ты, кызым, вылитая Юнир!
Я, переминаясь с ноги на ногу, не знала, что ответить. Смущение, грусть, тревога сковали моё сердце. Отца я не видела так давно, что уже почти не помнила его.
– Ты, Айгулька, приходи в гости, – Шамиль-абзи обернулся, – сегодня у нас шумно, мужики собрались в баню. А завтра вот, в обед, приходи на чай. Я тебе фото с твоим отцом покажу, черно-белые.
Седовласый мужчина довольно заулыбался.
– Придешь, кызым?
– Не знаю, может быть, – нерешительно ответила я.
– Эбикайка, а Шамиль-абзи, правда, друг отца? – скинув обувь, первым делом, поинтересовалась я. Минутой раньше я попрощалась с Кариной и парнями. Сославшись на то, что устала, я зашла домой раньше, чем собиралась.
Бабушка, в это время наливавшая чай, на секунду замерла. Я тут же пожалела о своем вопросе – не хотела воспоминаниями об отце, причинять боль эбикай.
– Правда, – совладав с собой, ответила она. – Они дружили с пеленок. Куда Юнир – туда Шамиль. Куда Шамиль – туда Юнир. А откуда ты узнала про Шамиля?
– Да вот он, оказывается, в доме почти напротив живет, – я, ощущая легкое волнение, намылила руки. Внутри меня зарождалось столько вопросов и желаний! Отчего-то мне захотелось навестить Шамиль-абзи. – И вот, он меня увидел, в гости на чай завтра позвал, обещал фото папины показать. Схожу?
Я внимательно посмотрела на эбикай. Та, почувствовав мой взгляд, тоже глянула на меня.
– Я его лет 10 не видела. Значит, тоже приехал в деревню. Сходи, кызым. Шамиль – человек хороший, – дала мне свое разрешение бабушка.
Ощущая томящееся в груди предвкушение чего-то важного, я села за стол. Потянулась за пирогом. Бабушка подвинула ко мне тарелку.
– Мать не звонила? – поинтересовалась эбикайка, когда я закончила есть пирожок.
– Утром, – я отхлебнула чай, – пару слов, и там шум-гам братья устроили. Все нормально у них.
– Ну и якши (татар. – хорошо), – эбикай улыбнулась, – а что за парни с вами гуляли? Я в окно видела.
– Так это у бабы Гули внук приехал. Руслан. А с ним на пару и его друг, Фаиль.
– А, помню Руслана, – эбикайка кивнула головой. – А цветы кто подарил?
Я обернулась, виновато глядя на люпины. Забыла поставить их в воду! Поспешив исправить свою ошибку, я достала стеклянную банку и налила в неё воду. Аккуратно разместив свой букетик, я нехотя ответила:
– Фаиль.
– Хороший парень? – эбикайка не сводила с меня задумчивых глаз.
– Не разобрала, – я пожала плечами.
– Да, – согласилась бабушка, – одних цветов слишком мало, чтобы понять, что за человек.
После летнего душа я, едва промокнув кожу полотенцем, поспешила лечь в кровать. Наслаждаясь свежестью простыней и своего тела, я устало прикрыла глаза. Думала, засну сразу, но не получилось. События сегодняшнего дня, как в замедленном фильме, крутились в моей голове. Всего лишь день прошел, а сколько впечатлений!
Радость от встречи с Каринкой сменялась одной, все прочнее укрепляющейся мыслью в моей голове. Я думала о Султане.
Султан.
Да что ж за имя такое?
Моих губ коснулась усмешка.
Впервые слышу, чтобы мужчину так звали. Это ж все равно, что назвать царем, императором, королем. Звучало странно… По крайней мере, для меня точно.
Но, несмотря на странное имя, я понимала, что мое сердце не на шутку увлеклось этим молодым мужчиной. Я не могла найти объяснению этому. Я и прежде влюблялась. Регулярно. Лет с 10. То в одноклассника, то в мальчика с параллельного класса, то в брата одноклассницы, то в мальчишку с соседнего подъезда. Вся эта влюбленность, от силы, длилась полтора-два месяца, и проходила сама.
Я, конечно же, все еще надеялась, что через 2 месяца мое сердце будет абсолютно спокойно и к Султану, но между тем, внутреннее чутье подсказывало, что это совсем другая история. Я ощущала себя так, будто стояла на пороге чего-то важного, судьбоносного. Все тело наполнилось окрыляющим волнением. Оно было такой силы, что я не могла успокоиться. Столько сил появилось во мне! Хоть отправляй в огород полоть грядки. Я, удивляясь себе, перевернулась на бок и, зашептав молитву, попыталась уснуть.
Я проснулась от сладкого аромата, доносившегося с кухни. Не открывая глаз, я мечтательно улыбнулась и начала угадывать – а что там такого вкусненького готовит эбикайка? На какое-то время я снова окунулась в прошлое, вновь превращаясь в маленькую Айгульку. Помню, я так же лежала, на этой самой кровати и наслаждалась запахами выпечки. Тогда я была беззаботной маленькой девочкой, и мир был для меня добрым и безопасным. В нем не было потерь. Сердце отозвалось тупой болью. Прогоняя грустные мысли, я решительно поднялась с кровати, и, первым делом, поспешила к окну. Отодвинув шторы, я устремила взгляд в сторону того самого дома. Красная девятка была на месте. Грусть в моем сердце уступила месту волнению.
Сегодня же я иду в гости к Шамиль-абзи!
Я принялась расчесывать волосы. Как обычно, за ночь на них образовались колтуны, и пришлось приложить усилия, чтобы избавиться от них без помощи ножниц.
– Айгуль, кызым, ты проснулась? – ласковый голос бабушки привлек мое внимание.
– Да, эбикайка, – я заглянула на кухню и послала эбикай улыбку. Бабушка, стоя возле плиты, жарила пышные оладья. – Мм, какая вкуснятина!
– Должно быть вкусно, – эбикай обернулась и улыбнулась в ответ, – возьмешь с собой, угостишь Шамиль-абзи, это его любимое блюдо.
– Возьму, – согласилась я.
Пока бабушка готовила, я сходила за водой. Конечно же, всю дорогу я оглядывалась, в надежде и одновременно, опасении, ожидая увидеть Султана. Но его не было. И вообще, из того дома не было слышно ни музыки, ни голосов.
После легкого завтрака (от волнения я не могла нормально есть), я, убрав со стола, начала готовиться к встрече. Открыв шкаф, окинула придирчивым взглядом свои вещи. Чтобы такое выбрать, чтобы выглядеть одновременно привлекательно и скромно? В итоге, я отдала предпочтение простой серой футболке и светло-голубым джинсам. Мне было важно, чтобы мои ноги были спрятаны. Одна мысль, что Султан будет пялиться на мои голые коленки, вызывало у меня обжигающий стыд.
«Хотя почему он будет пялиться? – размышляла я, освобождая волосы от резинки. – Фигура у меня обычная, яркой красоткой назвать меня сложно. То, что он посмотрел на меня – еще ничего не значит».
А в душе я страстно желала, чтобы его взгляд что-то значил! Боже мой, как я хотела, чтобы у Султана была ко мне симпатия! Я не думала о том, что он старше меня, что я глупа и наивна, и взрослым мужчинам нужны особые отношения! Моё сердечко просто захлебывалось от своих мечтаний, а я подчинялась ему.
Наконец, когда часы показали полдень, я поспешила отправиться в гости. Прихватив с собой большую тарелку с еще теплыми оладьями, я пошла в сторону того самого дома. Не без облегчения я отметила, что девятка стоит на месте. Проходя мимо, я скользнула взглядом по боковому окну машины, и заметила, что внутри авто красные сиденья. Хм, Султану нравится цвет крови?
Затаив дыхание, я постучала в дверь. Послышались шаги, дверь открылась.
– Айгулька, а я тебя жду, кызым, – тепло улыбаясь мне, произнес Шамиль-абзи, – проходи, чай заварил уже. А это что?
– Это эбикайка вам гостинец передала, – я протянула тарелку с оладьями мужчине. Он с довольной улыбкой принял гостинцы:
– Рахмят (татар. – спасибо) передавай Нурия-апага. Зайду на днях, проведаю её. Пойдем.
Я перешагнула порог дома. Разувшись, я пошла босиком по блестящему, покрашенному в янтарно-коричневый цвет, полу. В коридоре стояла прохладная полутьма. Сквозь неплотно задернутые шторы робко пробивался дневной свет.
– Ох, торопился, забыл свет включить, – Шамиль-абзи щелкнул выключателем.
Я тут же заметила несколько пар мужской обуви, стоящей на ступеньках. Интересно, которая из них принадлежит Султану? И где он сам? Размышляя над этим, я зашла в просторную кухню. Широкий, массивный стол из дуба стоял в центре комнаты. Справа – расположился мягкий диван. По бокам от него – табуреты и кресла. Одно из них оказалось креслом-качалкой.
– Садись, кызым, – друг отца стал разливать чай.
Я опустилась в то самое кресло-качалку. Медленно раскачиваясь в нём, я наблюдала за тем, как Шамиль-абзи достает из большого холодильника продукты. Колбаса, сыр, виноград, копченая скумбрия, лимон и варенье, сгущенка и зефир в шоколаде, казалось, он извлек из холодных недр все, что было.
– Я тебя как увидел, Айгуль, как ножом по сердцу. Вылитая Юнир, – садясь напротив, поделился чувствами мужчина. – Хорошо, что ты пришла. Давай, угощайся.
Он подвинул мне бокал с чаем и тарелки с едой. Я взяла зефир в шоколаде и надкусила его. Холодный шоколад аппетитно хрустнул под моими зубами.
– Рассказывай, как там мама? Как твои дела? Учишься хорошо? – Шамиль-абзи закинул в рот оладушек.
– Мама замужем, сыновей родила. Я учусь нормально. Не отличница, как бы хотелось маме, но и не троечница.
– Какой класс?
– 10 закончила, – я сделала глоток чая.
– А потом куда пойдешь учиться?
– Ох, – я вздохнула, – тут все сложно.
– Почему же?
– Потому что у нас с мамой немного отличаются мысли. Я хочу в одно место, а она видит меня совсем в другой профессии, – поделилась я своими переживаниями.
Шамиль-абзи понимающе кивнул головой. Он, хотел было, еще что-то спросить, как со стороны двери, ведущей в комнату, раздался мужской голос. Я, в ожидании, вся замерла. Через секунду, дверь распахнулась, и моим глазам предстал Султан.