Скрип двери пробудил Изабель ото сна, в который она буквально провалилась после нескольких часов метаний по каюте. Приподняв голову, девушка устремила помутненный дремой взгляд на источник звука. К удивлению герцогини, появившимся оказался не её похититель, а старуха, одетая в темные одежды. В крючковатых пальцах незнакомки был кувшин.
Изабель, радуясь, что на борту есть еще одна женщина, медленно села на кровати. Голова тут же загудела – вот они, последствия переживаний! Герцогиня, поправив корсаж платья, мягко обратилась к старухе:
– Скажите, вы знаете, куда мы плывем?
Незнакомка, остановившись, окинула девушку выразительным взглядом, а затем, всучив ей в руки кувшин, растянула губы в беззубой улыбке. У Изабель побежал мороз по коже от того, как улыбнулась старуха. Было что-то жуткое в этом.
– Тебе лучше не знать, куда мы плывем, – хихикнула старая женщина, темные глаза её засверкали. Она ткнула смуглым пальцем в кувшин:
– Умойся, капитан велел тебе привести себя в порядок. А потом – принесут завтрак.
– Я не голодна, – оскорбленная манерой общения старухи, выдохнула Изабель.
– Но умыться, все же, тебе не помешало бы, – хмыкнула незнакомка, и, более ничего не добавляя к своим словам, она покинула герцогиню.
Изабель прислушалась. Она ждала. Но так и не услышала звук ключа, проворачиваемого в замочной скважине. Значит, дверь была не заперта. Как только девушка поняла это, в груди бешено забарабанило сердце. Оно будто подгоняло свою хозяйку, чтобы та поспешила наружу.
Герцогиня так и сделала. Да, её поступок нельзя было назвать рассудительным, но Изабель сейчас и не руководствовалась разумом. Слишком сильным было её желание выбраться наружу, убежать, улететь из этой клетки, подальше от Фарида. И потому, совсем не заботясь о последствиях, девушка буквально выбежала из капитанской каюты.
К её удаче, поблизости никого не оказалось. Нет, конечно, палубы не были безлюдны. Повсюду слышались мужские голоса, смех, ругательства… Но тут, в радиусе шести футов, не было никого. Даже та странная старуха куда-то испарилась. Изабель, пробежавшись взглядом по верхней палубе, заметила на ней мужчин. Один из них, словно почувствовав её взгляд, резко обернулся. С ужасом в груди герцогиня осознала, что этим мужчиной оказался её похититель. Девушка, заметив, как предостерегающе сверкнули его черные глаза, подхватила юбку платья, и, что есть мочи, побежала в противоположную от Фарида сторону.
Она бежала так, словно за ней гнался дьявол. Сердце разрывало грудную клетку, в ушах оглушающее, не позволяя уже услышать мужской крик, стучал пульс. Тело, заряженное энергией, подпитываемой одним-единственным желанием – спастись, горело пламенем. И Изабель не бежала, а будто летела.
Все в безумной веренице проносилось мимо взора герцогини, и вот уже сама она стояла рядом рядом с кормой. Вцепившись побелевшими пальцами в поручни, Изабель устремила взгляд вниз – и тут же отпрянула – море там, внизу, было темно-синим, что, без сомнения, говорило о его большой глубине. Девушка подняла глаза наверх, на линию горизонта – в надежде, что сумеет увидеть вдали очертания корабля, который шел бы ей на помощь. Но увы. Ничего, кроме серо-голубого неба, не предстало её взору.
– Изабель, – мужской голос, источающий магнетическую властность, прозвучал неожиданно громко для герцогини. Изабель, вздрогнув, обернулась и увидела подкрадывающегося к ней Фарида. В каждом его движении ощущалась грация хищника, взгляд его излучал неприкрытое желание подчинять.
– Не подходи! – наблюдая за тем, как Фарид спускается к ней, выдохнула Изабель. Но он словно не слышал девушку. Тогда она сделала то, что никогда прежде не применяла в жизни.
– Не подходи, иначе я спрыгну, – поднимая юбку платья до колен (и в этот момент совершенно не заботясь о том, что взору пирата предстали её точеные ноги, обтянутые чулками), произнесла Изабель.
– Прыгнешь? Ты? – ухмылка поползла по лицу Фарида. – О, герцогиня, сомневаюсь, что ты на это способна. Для этого нужна смелость или отчаяние. А может, даже, некая сумасшедшая черта натуры. Нет, ты не такая. Так что, птичка, заканчивай свой театр, и идем. Не стоит злить меня. Я голоден, а ты задерживаешь меня с завтраком. Идем же.
Он вытянул вперед смуглую руку и двинулся вперед, а затем, ускорил ход, но опоздал – Изабель, проявив невероятную для женщины ловкость, перебралась через поручни и прыгнула в море. Несколько секунд Фарид стоял, потрясенный увиденным. Затем, осознав, что случилось, капитан рявкнул так громко, что услышали даже те, кто были мачте:
– Человеком за бортом!
И после, Фарид прыгнул следом за Изабель.
Синие объятия моря оказались слишком прохладными. Это первое, что пронеслось в голове Изабель, когда она рухнула в воду. А потом – мысли начали стремительно меняться и совсем скоро девушку охватила настоящая паника. И случилось это в тот момент, когда её платье, окончательно намокнув, сначала образовало плотный купол вокруг тела Изабель, а потом, внезапно, начало тянуть её вниз. И только тогда герцогиня вспомнила, что не умеет плавать.
Волны то и дело накрывали Изабель с головой, но девушка продолжала отчаянно барахтаться и хватать ртом воздух. Но все чаще и чаще, с наименьшим интервалом, герцогиня уходила под воду. Все больше легким стало не хватать воздуха, а телу – сил, чтобы справиться со стихией. Наконец, когда Изабель в очередной раз накрыло соленой водой, девушка поняла, что она больше не в состоянии бороться.
«Интересно, – рассуждала она, впадая в странное, почти равнодушное забытье, – когда я умру, это будет расценено Всевышним, как самоубийство?»
У неё и мысли не было, что кто-то спасет её.
Но Изабель ошиблась.
Внезапно, какая-то неведомая сила буквально вытащила её из темной бездны, окутавшей не только тело девушки, но уже и её душу. Эта сила заставила Изабель закашляться, а после – сделать полноценный вздох. Огненная боль обожгла легкие герцогини, и девушка резко распахнула глаза.
Первое, что она увидела – пронзительно-голубое небо, удивительно красивое. «Странно, – пронеслось в голове Изабель, – как я раньше этого не замечала?» А потом – взор герцогини переместился на смуглое лицо невероятно красивого мужчины. С темной щетины стекала вода, на длинных ресницах повисли капли. Изабель посмотрела прямо ему в глаза – черные глубины пылали неугасаемым огнем. Таким огнем, который был способен спалить все на своем пути. А потом – кривоватая улыбка изогнула слишком чувственные для такого жесткого лица, губы, и следом раздался бархатистый голос:
– А ты – отчаянная.
От того, как Фарид сказал это, у Изабель странно затрепетало сердце. Тон похитителя был наполнен неподдельным восхищением. Удивительно, но против воли герцогини, ей стало приятно. Словно только что в честь неё прочитали любовный сонет. Правда, это чувство исчезло, когда пират добавил следом:
– Я просил, чтобы ты умылась из кувшина, а не окуналась в море.
Изабель хотела ответить, но совсем скоро поняла, что вместо того, чтобы говорить, просто еле шевелит губами. Язык её словно онемел, а тело заледенело. Ужасное, унизительное состояние для той, которая умела контролировать себя. Для той, которая всегда держала лицо. Ледяная герцогиня дрожала и не могла управлять собой. От этого понимания Изабель сомкнула веки. Она не хотела увидеть в глазах, что были напротив, насмешку и триумф.
Фарид видел, каким бледным стало лицо Изабель, отметил он, что губы её слегка посинели, а тело начало сотрясаться дрожью. Проклятое платье! Его нужно было как можно скорее снять! Обведя взором собравшихся – а здесь была, по крайней мере, половина его команды, Фарид пришел к выводу, что избавить герцогиню от одеяния прямо тут – наихудшая идея. Капитан рывком подхватил её на руки. Стиснул зубы. Не такая уж она и легкая, хотя, вероятно, дело было именно в мокром платье. С каждым шагом Фарид все больше ненавидел его. Видимо, все это отображалось на лице пирата, потому как к нему подбежал обеспокоенный Ахмад.
– Она в порядке? – выдохнул паренек, скользя взглядом по бледному лицу Изабель.
– В полном, только малость искупалась, – хмыкнул Фарид, продолжая идти в сторону своей каюты.
– И она ведь даже не знает, в чем её вина, и какое будущее ей уготовано. Я скажу еще раз – это плохая затея, брат. Страдают невинные.
Фарид резко остановился и устремил на младшего брата пронзительный взор.
– Она – не невинна, – чуть приподнимая Изабель, выплюнул слова капитан.
– Я не об этом, – начал, было, Ахмад, но Фарид резко оборвал его:
– Она – родилась в том мире. Она знала, за кого выходила замуж. А если нет – то это уже ничего не меняет. Она здесь, – взгляд капитана стал пугающе-темным. – Невинной была Самира.
Фарид поджал губы. Выдохнул и добавил:
– Но её больше нет в живых.
Изабель медленно открыла глаза. Взгляд её зацепился за обнаженного мужчину, стоявшего к ней спиной. Сильные мышцы проступали под загорелой, влажной кожей… Как не старалась герцогиня удерживать свой взор лишь на его спине, он, против её воли, скользнул вниз. Девушка вспыхнула. Стыд сдавил ей горло, и герцогиня попыталась сдержаться и не закашлять, чтобы тем самым не привлечь внимание, однако ей это не удалось.
Фарид, услышав женский кашель, полуобернулся. Дерзкая улыбка озарила его лицо.
– Пришла в себя наконец-то? – усмехнулся он, натягивая широкие шаровары.
– Да, – выдохнула Изабель, медленно проводя руками по своему телу. Оказалось, на ней была только нижняя сорочка, кружевные панталоны и чулки. Нехорошее предчувствие обожгло её сердце.
– Где моя одежда? – удивляя и себя, и Фарида, громко вопросила она.
– Вижу, силы к тебе возвращаются, – мужчина подошел и встал у ног своей пленницы. Скользя по полуобнаженному телу герцогини откровенным взглядом, Фарид добавил:
– Твое чертово платье едва не потопило нас обоих. Я срезал его с тебя и выкинул.
– Срезал? – щеки Изабель заалели – от представления, каким образом Фарид избавил её от платья, а еще, безусловно, от того, какими глазами он на неё смотрел. Ни один мужчина в жизни герцогини. Никогда. Не смел вот глядеть на неё.
– Срезал, – Фарид опустил взор на пышную женскую грудь, скрытую под золотистым шелком. Плотоядная улыбочка изогнула губы пирата. О, да. Изабель была чудо, как хороша! Его руки еще помнили, каким упругим, и зазывающее нежным было её тело, когда он снимал с неё платье… Вожделение снова начало подниматься горячей волной в теле Фарида, и он, стиснув зубы, порывисто отвернулся, схватил длинную рубаху и швырнул её в сторону пленницы. Еще не время для утех!
– Одень, – приказал капитан.
Изабель, не сводя настороженного взора с Фарида, вцепилась дрожащими пальцами в батистовую рубаху. Конечно, её нижняя сорочка по-прежнему была влажная, но у девушки и в мыслях не было, чтобы снять её. Ни за что! Надев рубаху, герцогиня стала торопливо застегивать пуговицы.
– Ты позавтракаешь со мной, – не спрашивая, а говоря так, словно они условились об этом заранее, сообщил Фарид.
– Я не голодна, – Изабель, не зная, куда деть ноги, спрятала их под рубаху. Конечно же, леди так не сидят, герцогиня помнила об этом, но сложившаяся ситуация вынудила её сесть, как «бродяжка» (именно так осуждающее называли в монастыре подобные «вольности», которые, конечно же, были просто неприемлемы для настоящей леди).
– Не голодна? – правая бровь Фарида изогнулась. – Ты уверена?
Молясь о том, чтобы желудок своим урчанием не выдал её истинное положение, Изабель, вздернув подбородок, ответила:
– Уверена.
– Что же, – Фарид задумчиво улыбнулся, – тогда, думаю, герцогиня, ты не будешь против, если я позавтракаю в своей каюте?
Изабель кивнула головой. Пират криво усмехнулся – ох уж эта царственная манера кивать головой. Смотрелось смешно и – одновременно, невероятно подходило герцогине. Потому что даже сейчас, с растрёпанными волосами, одетая в простую мужскую рубаху, Изабель не потеряла и капли своего достоинства.
Фарид, распахнув дверь, что-то крикнул. Он не стал уходить. Оно и понятно. Изабель и не собиралась больше покидать каюту… Просто. Она очень хотела побыть одна, но у её похитителя имелись свои планы.
Фарид вернулся в каюту, держа в руках огромный, деревянный поднос, заставленный различным блюдами. И хотя герцогиня демонстративно не смотрела на завтрак капитана, она ничего не могла поделать со своим носом, который почти мгновенно уловил аппетитные ароматы, а воображение девушки, подкрепленное сильнейшим чувством голода, дорисовало, что же именно принес Фарид.
Пират, усевшись за свой стол, с усмешкой посмотрел на Изабель – та сидела спиной к нему. Какая гордая! Мужчина начал намеренно медленно разрезать запеченное мясо ягненка, так, чтобы в каюте отчетливо слышался скрежет столового ножа по тарелке.
– Мм, – протянул Фарид, отправляя в рот кусочек мяса, – мясо ягненка просто тает на языке.
Изабель сглотнула. Но не повернулась.
– А лепешка такая воздушная, – не унимался пират. – Я уже молчу про салат из свежей зелени и этот сладчайший виноград, собранный с лучших виноградников Италии. Зря ты отказываешься, птичка.
Изабель прижала к ноющему животу ладони и обреченно закрыла глаза. Нет! Она не попросит у пирата еды! Ни кусочка! Прошло около минуты, прежде чем герцогиня услышала легкие шаги. Что-то влажное коснулось нижней губы девушки. Изабель пораженно распахнула глаза – напротив стоял Фарид. Его смуглые пальцы сжимали золотисто-зеленую виноградину, поднесенную ко рту девушки. Прохладная ягода, источающая одурманивающее сладкий аромат, едва касалась губы Изабель. Рот пленницы наполнился слюной, желудок умоляюще заурчал…
– Попробуй, – удивительно ласково, произнес Фарид.
Изабель, сглотнув, подняла на него глаза…
Ощущая себя то ли Евой, то ли Персефоной, попавшей в подземное царство, Изабель, издав протяжный вздох, ответила:
– Я читала про таких, как ты.
– Да ну? – усмехнулся Фарид, продолжая держать виноградину рядом с губами герцогини. Её теплое дыхание приятно щекотало мужские пальцы… и чертовски возбуждало.
– Ты – дьявол. Искуситель. Я не буду ничего есть с твоих рук, – голосом, в котором ощущался холод, заявила Изабель.
– Дьявол? – переспросил Фарид, и, получив молчаливый ответ, рассмеялся. Смех у него был такой, что у девушки по спине побежали колкие мурашки. Это был точно не добрый смех. Пират, обхватив горячими пальцами Изабель за подбородок, буквально заставил её посмотреть на себя. Послав герцогине вызывающую улыбку, мужчина демонстративно засунул в свой рот ягоду, а потом – с наслаждением причмокнул. Изабель в ответ снова закрыла глаза. Мужская рука отпустила её лицо, и девушка с облегчением выдохнула.
– Посмотрим, сколько ты продержишься, герцогиня. А когда ты захочешь есть – обещаю, я не буду кормить тебя с руки, – возвращаясь за свой стол, произнес Фарид.
Изабель ничего не ответила. Ни одна здравая мысль уже не шла ей на ум. Казалось, то испытание, что она перенесла секундами ранее (испытание с виноградиной) лишило её остатков сил. К тому же, чего таить, очень трудно здраво рассуждать, когда тело трясет от голода. Герцогиня крепко обхватила себя за подрагивающие плечи. Как только Фарид, закончив свой завтрак, покинул каюту, Изабель легла на кровать. Закутавшись в кроваво-алый атлас, девушка устало закрыла глаза. Она поспит. Так будет легче перенести голод. Девушка еще помнила те дни в монастыре, когда рацион её и других учениц состоял из очень бедного меню. Особо хотелось есть по вечерам – когда все дела были переделаны и уроки выучены. Вот тогда сон особо выручал. Выручит он и сегодня.
Фарид вернулся за штурвал. Вцепившись в него с такой силой, что побелели костяшки пальцев, капитан устремил взор вдаль. Бирюзовые воды Средиземного моря плавно начали менять цвет. Там, ближе к горизонту, он был насыщенного, синего оттенка. Это означало лишь одно – корабль покидал воды моря и приближался к Атлантическому океану.
Фарид сжал челюсти. Ярость, злость и ненасытное желание мести обожгли его крепкую грудь. Где-то здесь, был расстрелян из пушек корабль, на котором плыла Самира… Одно только воспоминание об этом – и огонь с удвоенной силой заполыхала в сердце мужчины, укрепляя его в мыслях о задуманном.
Раз Антуан дю Плесси не сообразил, что его жену могли похитить таким образом, значит, об этом он узнает уже с уст тех, кто побывал на невольничьем рынке и собственными глазами увидел прекрасную герцогиню, выставленную на продажу.
Ни одна струна души Фарида не дрогнула, не зашевелилась от этой беспощадной мысли. Сейчас там не было место ни сочувствию, ни человечности, ни понимания того, что Изабель в этой игре – невинная жертва. Все было занято ослепляющим пламенем мести.
Изабель сползла с кровати. Тело девушки сотрясало от голода, в горле пересохло, а сердце – то замирало, то учащенно билось, буквально требуя, чтобы хозяйка позаботилась о себе. Голова ощущалась не лучше – мало того, что она пульсировала от боли, так еще ясность сознания была смазана противной слабостью.
Уже невыносимо трудно было просто лежать на кровати, и Изабель хотелось, чтобы тело вновь наполнилось энергией, чтобы голова перестала кружиться, а ноги и руки – дрожать. Но откуда взяться этой энергии, если она в последний раз ела почти два дня назад?!
Герцогиня, еле передвигая ногами, обошла каюту. Зачем она это сделала, девушка не могла точно ответить даже самой себе. Искала ли она остатки завтрака или же просто хотела, чтобы кровь разгулялась по телу, однако ни первое, ни второе не случилось. В конце концов, утомившись от изнуряющей «прогулки» по каюте, Изабель, понимая, что вот-вот потеряет сознание, опустилась прямо на пол, на ковер.
– Думаю, уже завтра мы будем на месте, – Фарид, хлопнув Али по мускулистому плечу, двинулся в сторону своей каюты.
– Ты намерен сообщить ей о том, куда именно она попадет? – догоняя капитана, поинтересовался Али. В его темных глазах застыло не то чтобы осуждение, но уж точно не одобрение намерения Фарида.
– Я скажу ей, – капитан увидел, каким взглядом посмотрел на него стоящий возле мачты младший брат, Ахмад. Вот тут точно читалось осуждение. Фарид, остановившись, посмотрел прямо в его глаза.
– Скажи, что хотел, – с вызовом, бросил капитан.
– Даже если ты продашь герцогиню, это не вернет Самиру, – Ахмад печально улыбнулся.
Фарид оскалился в ответ:
– Зато герцог испытает настоящие муки, и поймет, ощутит на собственной шкуре, каково это – терять ту, за которую он был в ответе.
– И когда это случится, тебе на самом деле станет легче? – Ахмад выдержал тяжелый взгляд Фарида. Глаза капитана полыхали черным пламенем. Кривая улыбка исказила смуглое лицо Фарида, а с губ сорвалось:
– Я не ищу облегчения для себя. Мало того – я знаю, оно не придет ко мне. Не в этом мире.
Ахмад хотел еще что-то сказать, но Али схватил его за плечо и подтянул к себе. Когда Фарид пошел дальше, Али обратился к пареньку:
– Осторожнее, Ахмад. Фарид сейчас, как пороховая бочка.
– А когда он не был таким? – Ахмад, сбрасывая руку, повел плечом.
– И все-таки, эти два дня он стал еще яростнее. Не попадайся под его горячую руку.
Ахмад хотел сказать в ответ, что его не пугает подобная участь (что, безусловно, было бравадой для парня, потому как ему еще ни разу не перепадало по-серьезному от старшего брата), однако голос Фарида привлек его внимание.
Ахмад помчался в сторону капитанской каюты. Когда он достиг цели, то увидел распахнутую дверь и Фарида, склонившегося над женским телом, прикрытым алым атласом.
– Принеси мне воды, а еще – прихвати остатки завтрака, и пусть там будет обязательно виноград.
Ахмад застыл на месте. Он никак не мог отвести взор от бледного лица Изабель, а еще – от её прекрасной груди, которая отчетливо проглядывалась под батистом мужской рубахи. Фарид обернулся и резко бросил:
– Чего встал? Выполняй приказ!
Ахмад, вздрогнув, убежал.
Когда тот, спустя несколько минут, вернулся с кувшином воды и подносом, на который была навалена еда, Фарид, поблагодарив брата, отправил того драить палубу. А сам капитан принялся приводить в чувства свою пленницу. Легкое похлопывание по щекам не возымело никакого действия. Тогда капитан, надкусив виноградину, приподнял голову Изабель, и, приложив к её полуоткрытому рту ягоду, начал выдавливать из неё сок.
Прошло около минуты, прежде чем старания Фарида были вознаграждены. Черные ресницы девушки задрожали, и она, в который раз за этот день, распахнула глаза. Сглотнув, Изабель ощутила свежую, долгожданную сладость, растекающуюся по её горлу. Как же вкусно! Стон сорвался с губ герцогини, и Фарид довольно заулыбался. Он помог пленнице сесть, а потом произнес:
– Сегодня я не сдержал свое обещание, и все-таки накормил тебя с руки.
Изабель стыдливо опустила взор вниз.
– Птичка, нет ничего греховного, чтобы просто поесть, – удивляя девушку, довольно ласково обратился к ней Фарид. Герцогиня подняла на него острожный взгляд.
– К тому же, – для пущей убедительности, продолжил капитан, – если ты уж такая набожная, то не думаю, что в твоей религии нанесение себе вреда считается благом. Если ты продолжишь голодать – то заболеешь, и, чего доброго, умрешь. Это смахивает на самоубийство.
Заметив, как вздрогнула от последнего слова Изабель, Фарид протянул ей лепешку. Тонкие, женственные пальцы аккуратно ухватились за золотистый край. Осторожно, герцогиня отломила кусочек и положила в рот. О, Боже! Это было столь вкусно, что желудок Изабель мгновенно отреагировал довольно громким урчанием. Девушка стыдливо покраснела.
– Не стоит смущаться, герцогиня. Все мы – люди, – Фарид послал ей задумчивую улыбку. Некое чувство, близкое к удовлетворению, зашевелилось в его груди. Пусть ест. Пусть набирается сил. Они завтра особо понадобятся Изабель.
Изабель, войдя во вкус, под благосклонным взглядом своего похитителя, наслаждалась пышным тестом лепешки, сливочной мягкостью сыра, душистой свежестью столь желанного винограда и сладкими, сочными грушами. Сейчас, утоляя свой голод, девушка старалась не думать о том, что эту еду ей предоставил человек, лишивший её свободы. Если уж противостоять ему, то благоразумнее это делать, полной сил. Так успокаивала саму себя Изабель.
Дождавшись, когда герцогиня закончит с ужином, Фарид окинул её оценивающим взглядом. Да, определённо, теперь она выглядела значительно лучше. Яркий румянец, что покрыл щеки Изабель, гармонично сочетался с алым покрывалом, которым Фарид успел укрыть девушку, дабы никому, в том числе и Ахмаду, не было видно её прелестных ножек.
– Спасибо, – проглотив последний кусочек груши, тихо поблагодарила Изабель. Вот теперь смущение, кажется, снова начало заявлять о себе. Оно стеснило грудь, закололо в ней тонкими иглами…
– Изабель, ты задавала вопрос старухе, куда мы плывем, – начал Фарид, внимательно следя за эмоциями, проскальзывающими на лице пленницы.
– Да, – Изабель подняла на пирата настороженный взгляд.
– Ты и сейчас хочешь этого знать?
– Да, – сглотнув, ответила герцогиня. Она тут же вся выпрямилась, будто готовясь к удару.
– Тогда вот мой ответ, Изабель. Я везу тебя, герцогиня, на невольничий рынок, чтобы как можно дороже продать.
У Изабель, на миг, потемнело в глазах. Горло сдавило от отчаяния, болью забилось сердце.
– Так, значит, моя участь решена? – тихо начала герцогиня. – Мой муж не спешит на помощь…
Изабель прерывисто задышала. Провела дрожащими пальцами по спутанным темным прядям.
– И теперь – мой удел быть рабыней, – продолжили девушка, глядя куда-то перед собой. Голос её отдавал волнением и борьбой, происходящей внутри. Изабель часто-часто заморгала. То, что она так боялась, вот-вот войдет в её жизнь. Как выдержать такой удар судьбы? Как вынести его достойно? Герцогиня медленно перевела взор на Фарида.
Его лицо – хищная маска, было обращено в её сторону.
– Скажи, – Изабель чуть склонила голову набок. Темные волосы рассыпались по её плечу. – В чем моя вина? Что такого сделал мой муж, что за него должна ответить я? Ведь тот, кто идет на казнь, слышал обвинение судьи. И я тоже хочу знать.
Взор Фарида был немигающим, а глаза стали еще темнее (что прежде казалось невозможным, ведь они были уже черными). Но теперь, глядя в них, Изабель понимала, что бывают различные оттенки этого цвета. И тот, что сейчас полыхал в глазах пирата – был самым черным из них.
– Твое заявление справедливо, – заметил Фарид, чуть запрокидывая голову назад. Теперь, когда его черные, блестящие волосы были откинуты, Изабель могла разглядеть каждый дюйм на лице капитана. Жесткое. Ни капли мягкости или намека на неё. И даже шрам, что красовался на щеке Фарида, именно красовался там, потому как гармонировал с его брутальной внешностью, лишь сильнее подчеркивая её своим присутствием.
– 1814 год. Корабль под названием «Сирена» был атакован флотилией и расстрелян со всех сторон из пушек. Меньше чем через час, «Сирена» со всеми её пассажирами пошла ко дну. Спастись не удалось никому, – голос Фарида звенел от сдерживаемой ярости.
Изабель окатило дурное предчувствие, что сейчас она услышит то, что навсегда изменит её жизнь. Она неосознанно замерла на месте, затаила дыхание – будто собиралась броситься с головой в темные воды.
– На «Сирене» плыла моя невеста, моя будущая жена – Самира. Ей было всего 17, – взгляд Фарида потяжелел, и теперь буквально раздавливал Изабель, – атаковавшими кораблями оказались корабли герцога дю Плесси, а последний, самый сокрушающий удар по «Сирене» нанес парусник, носивший название любимой жены герцога. «Изабель».
Когда Фарид закончил рассказ, герцогиня ощутила себя так, словно из неё вытрясли всю жизнь. Внутри девушки образовалась такая щемящая боль, пронизанная искренним сочувствием к погибшей Самире, что Изабель была не в состоянии подобрать каких-либо слов. Все, на что была способна в тот миг герцогиня – молчаливо смотреть в глаза капитана, подернутые болезненными воспоминаниями.
Фарид медленно поднялся на ноги и, окинув сверху вниз Изабель взглядом, обратился к ней:
– Завтра к тебе придет старуха с новыми вещами. Переоденься в них.
– Хорошо, – удивительно покорно отозвалась герцогиня.
Фарид окинул её быстрым взглядом – уж не задумала герцогиня чего? В любом случае, осталось недолго терпеть её выходки. Уже завтра в полдень они будут на невольничьем рынке. Там их пути разойдутся навсегда.
Игнорируя слабое, едва заметное шевеление в груди, Фарид покинул Изабель.
Как только Изабель осталась одна, лишь тогда она позволила своим чувствам выбраться наружу. Горячие, соленые дорожки побежали по щекам девушки. Нет! Сейчас она плакала не о своей участи! Герцогиня дю Плесси оплакивала юную невесту Фарида, Самиру. Неважно, что она была с ней незнакома, это не могло убавить сострадания, что обжигающей волной обдало сердце Изабель. Одна погубленная жизнь, даже незнакомого человека, имела колоссальную ценность в глазах герцогини.
Спрятав лицо в ладонях, девушка плакала. А когда её глаза начали гореть, когда больше нечем было плакать, Изабель обреченно прошептала:
– Что же ты наделал, Антуан?
Когда на следующее утро, в каюту, гремя подносами ворвалась та самая беззубая старуха, Изабель уже ждала её. Она уже успела умыться, расчесать свои волосы. Времени для этого было достаточно.
Сидя на тахте, девушка с легкой улыбкой встретила старую женщину и поблагодарила ту за вкусный завтрак. Правда, есть его оказалось довольно трудно. Горло столь сильно сдавливало от переживаний, что глотать еду было ой как непросто.
– Принесу твой наряд, – сообщила старуха, скрываясь за дверью, и снова забывая её запереть. Однако для этого уже не было причин. Изабель не собиралась куда-либо сбегать.
– Смотри-ка, какую красоту для тебя откопали, – воодушевленно заявила старуха, вернувшись в каюту. В смуглых пальцах женщины блестел серебристо-серый шелк. – Ах! Чистый шелк! Давай-ка нарядим тебя!
Изабель поднялась на ноги. Старуха, что-то бубня себе под нос, принялась наряжать девушку.
– Ах-ах! Просто султанша! – восхищенно выдохнула старая женщина. – Краше тебя там не будет никого!
Она говорила так, будто собирала Изабель не на невольничий рынок, а на бал. Словно она была не помощницей пирата, а феей-крестной для Золушки.
– Волосы! Волосы забыли убрать! – взволнованно воздев руки к небу, вдруг, выдохнула старуха. Она снова куда-то убежала, и Изабель, оставшись одна, бросила настороженный взгляд на свое отражение.
Гладкий, блестящий, как расплавленное серебро, шелк, струился по телу девушки. Неглубокий вырез скрывал декольте, широкие рукава были подобно крыльям птицы. По краю горловины шла изысканная вышивка серебряной нитью. Блестящие камушки украшали линию груди.
– А вот и я! – старуха буквально забежала в каюту. В руках женщины была полупрозрачная, тоже серебристая вуаль. Удивительно ловко закрепив её на голове Изабель, старуха спрятала темные волосы девушки под полупрозрачной тканью и закрепила все двумя небольшими булавками.
– Скажу капитану, что ты готова, – сверкнув темными глазами, сообщила старуха, и в очередной раз скрылась за дверью. И лишь теперь до Изабель дошло, что корабль стоял на месте. Как она не могла заметить раньше? Но, видимо, её волнение было столь сильно, что она просто не обратила на это внимание. Так бывает, когда переживания подчиняют своей власти все чувства. Так бывает, когда твоя жизнь должна вот-вот измениться.
В воздухе повисло напряжение, и прежде чем Изабель обернулась, она поняла, что в каюте теперь не одна. Девушка, ощущая на себе обжигающий, мужской взгляд, медленно повернула голову и встретилась взглядом с Фаридом. Облаченный в черные одежды, он был мрачно-прекрасным. «Действительно, искуситель», – почти равнодушно, не позволяя себе с восхищением отметить, как привлекателен этот мужчина, подумала Изабель.
– Пора, – вместо приветствия, произнес Фарид.
– Я готова, – герцогиня грациозно подошла к нему. Каждый её шаг отдавал изяществом и женственностью. Мягкий шелк нежно обволакивал соблазнительную фигуру Изабель. Капитан довольно улыбнулся – да, он сделал правильный выбор. В этом наряде герцогиня привлечет куда больше внимания, чем другие рабыни.
На палубе было жарко. Солнце, достигнув зенита, щедро одаривало мир своими лучами. И если бы не легкий ветерок, дышать было бы совсем невозможно. Изабель, идя рядом с Фаридом, с напряжением смотрела по сторонам. Там, справа, виднелся город. Глиняные стены бледно-розового и желтого оттенков, деревянные дорожки, десятки людей различных национальностей… Лошади, верблюды, овцы… А еще повозки, нагруженные женщинами. Изабель нервно сглотнула. Мужские пальцы властно сжали её локоть. Девушка подняла глаза.