bannerbannerbanner
Опасное небо Афганистана. Опыт боевого применения советской авиации в локальной войне. 1979–1989

Михаил Жирохов
Опасное небо Афганистана. Опыт боевого применения советской авиации в локальной войне. 1979–1989

Высадка (эвакуация), обеспечение десантирования и боевых действий воздушных десантов

Эта задача являлась одной из наиболее сложных и ответственных, решаемых авиацией в Афганистане. В интересах обеспечения десантирования и боевых действий воздушных десантов использовались силы армейской и штурмовой авиации.

Задача на десантирование ставилась заблаговременно. Для подготовки экипажей использовались фотопланшеты, а ведущие групп по возможности выполняли скрытые облеты площадок десантирования. Маршруты полета на десантирование выбирались с учетом обхода зон с большим количеством средств ПВО противника. Высота полета на десантирование в равнинной местности составляла 15–30 м, а в горах – не менее 2500 м.

Силы авиации, участвовавшие в выполнении и обеспечении десантирования, создавали в воздухе общий боевой порядок, включавший несколько тактических групп. Состав групп и порядок их действий мог быть различным, в зависимости от поставленной задачи, группировки противника и наличия сил и средств. Для высадки тактического воздушного десанта (ТВД) создавалась специальная авиационная группировка, в состав которой входили следующие группы тактического назначения:


Создание групп тактического назначения (ГТН) обеспечивало всестороннее решение задач авиационного обеспечения высадки и поддержки тактического воздушного десанта. Задача на высадку ставилась заблаговременно. Выбор района десантирования осуществлялся руководящим составом сухопутных войск исходя из замысла запланированной операции. С этой целью производилась фоторазведка выбранного района десантирования самолетом Ан-30, оборудованным фотоаппаратурой для обычного и перспективного фотографирования. При необходимости изготавливались стереоснимки подобранных площадок десантирования. Выбор района десантирования осуществлялся по картам крупного масштаба 1:200 000, 1:100 000, по данным фотопланшетов. По картам масштаба 1:100 000, 1:50 000 производилась оценка местности по степени запыленности, условиям подхода, снижения, взлета и набора высоты после высадки. Кроме этого, подбирались запасные площадки десантирования и площадки для вынужденных посадок на протяжении всего маршрута.

Размеры площадок при средней степени запыленности должны были быть:

– для одиночного вертолета – 75 × 200 м;

– для пары вертолетов – 200 × 320 м;

– для звена вертолетов – 400 × 550 м.

При сильной степени запыленности:

– для одиночного вертолета – 100 × 300 м;

– для пары вертолетов – 200 × 420 м;

– для звена вертолетов – 400 × 700 м.

Подбор площадок осуществлялся таким образом, чтобы, сохраняя визуальное и огневое взаимодействие, выполнять высадку десанта сразу на две площадки, расстояние между которыми не превышало бы 1200–1500 м. Не раскрывая замысла, заинтересованными лицами производился облет выбранных площадок десантирования. В дальнейшем они лично участвовали в качестве ведущих групп захвата и обороны площадок или осуществляли непосредственное руководство и управление высадкой тактического воздушного десанта, находясь в составе групп боевого управления и целеуказания. Затем, по возможности скрытно, производился облет района и площадок десантирования ведущими групп высадки и обеспечения десанта. В процессе подготовки особое внимание уделялось расчету сил десанта исходя из превышения площадок, температуры наружного воздуха, размеров площадок, подлетного времени, заправки топлива, уровня подготовки каждого командира экипажа и особенностей каждого вертолета.

Маршрут полета на высадку ТВД выбирался с учетом обхода районов, насыщенных средствами ПВО противника. Высота полета до рубежа начала снижения должна быть не менее 2000 м. О взаимодействии боевых и транспортных вертолетов хорошо сказал полковник Владимир Алексеевич Господ: «Практика показала: если колонна Ми-8 идет под прикрытием Ми-24, то работать по колонне может только самоубийца. При малейшем огневом воздействии с земли Ми-24 разворачиваются и гасят все с вероятностью сто процентов. А когда мы подходим к самому месту высадки, то двадцатьчетверки нас обгоняют и начинают обрабатывать ту площадку, где должен высаживаться десант. Потом они становятся в круг, а мы высаживаем. Если даже в этот момент кто-то из духов высунулся, двадцатьчетверки гасят их без вариантов».

Особое внимание обращалось на местность, над которой проходила глиссада снижения групп десантирования и траектория набора высоты после взлета. При подготовке к высадке тактического десанта обязательно составлялся план авиационного и артиллерийского обеспечения высадки десанта. В этом документе обязательно намечались конкретные цели для нанесения ударов по ним силами фронтовой авиации и артиллерии и определялся рациональный наряд сил и средств, гарантирующий полное обеспечение высадки десанта. В плане также отражалось взаимодействие фронтовой, армейской авиации и артиллерии, строго согласованное по времени. Авиационно-артиллерийское обеспечение производилось на всю глубину операции.

По замыслу операции за двое-трое суток до начала операции фронтовая авиация и артиллерия наносили массированные удары по заранее выбранным целям. Для достижения внезапности в районах ненасыщенных средствами ПВО предварительное нанесение удара, как правило, не производилось.

Взлет с одного аэродрома различных тактических групп строго согласовывался по времени.

Перед прибытием личного состава десанта на аэродром отрабатывались вопросы взаимодействия с командованием сухопутных войск, в ходе которых делались необходимые расчеты сил десанта пофамильно, с указанием старшего группы на каждый вертолет. Группы десанта распределялись согласно поставленным задачам: захват и оборона площадок, основные силы десанта. Личному составу доводился план расстановки и загрузки вертолетов с указанием места и времени загрузки, номера вертолетов и фамилия старшего каждой группы. План составлялся в двух экземплярах (один старшему авиационному начальнику на КП, другой – старшему начальнику сухопутных войск). Руководили и организовывали погрузку десанта старший от сухопутных войск и представитель авиационной части со средствами связи.

Основным способом борьбы с ПВО являлся полет по наивыгоднейшему маршруту с обходом зон ПВО. Кроме того, в состав боевых порядков включались группы прикрытия от возможных пусков ракет ПЗРК (Ми-8МТ, Ан-26РТ) с боевой зарядкой светящиеся авиабомбы САБ-250. Вертолеты армейской авиации в обязательном порядке должны были быть оснащены системой модулированных помех – АСО-2В, ЭВУ. При полете по маршруту постоянно выполнялось маневрирование по курсу с отворотами до 30 градусов. Взлет, набор высоты и построение боевых порядков производились в охраняемой зоне на безопасной высоте. После прохода рубежа начала снижения производился отстрел АСО-2В. При необходимости над районом высадки десанта с Ми-8МТ (Ан-26РТ) осуществлялся сброс САБ с интервалом не менее шести минут, что обеспечивало прикрытие от пусков ракет[8]. Подавление огневых средств ПВО (ДШК, ЗГУ) осуществлялось самолетами фронтовой авиации в период авиационной подготовки площадок, а в процессе десантирования – вертолетами Ми-24, с применением ПТУР «Штурм».

При полете по маршруту в район высадки десанта радиообмен вел только ведущий. Включение на передачу осуществлялось только в особых случаях и при посадке, взлете с площадок десантирования замыкающих ведомых в звене.

Целеуказание, выполняемое авианаводчиками, производилось по карте с нанесенной единой кодировкой на карту масштабом 1:100 000. При перенацеливании в воздухе, передачей команд с ГБУ от авианаводчика или старшего авиационного начальника, осуществлявшего управление боевыми действиями, а в случае возникновения сомнения в их правильности использовалась система паролей.

Боевая зарядка в группе десантирования – не более двух блоков Б8В20 и ПКТ. Так как вертолеты Ми-8МТ не выполняли задачи прикрытия, поэтому подвеска блоков с НАР была нецелесообразна, особенно при посадке на площадку с превышением более 2500 м.

По плану обеспечения, за 40–50 минут до начала десантирования артиллерия наносила удары по назначенным целям. Через 5 минут наносила авиационный удар фронтовая авиация. Стоит отметить, что для разминирования площадок десантирования летчики достаточно часто применяли сброс ОДАБ-500. После этого по целям, расположенным в непосредственной близости от площадок высадки десанта, наносили удары Ми-24, силами до одного-двух звеньев. Дня прикрытия Ми-8МТ на глиссаде выделялись два – четыре Ми-24 из состава сопровождения, которые занимали зону на удалении от площадок десантирования 2–3 км на высотах 300–400 м. При полете по маршруту прикрытие боевых порядков группы десантирования выполняли вертолеты Ми-24, следуя слева и справа от колонны пар вертолетов Ми-8МТ с превышением 300–400 м или на одной высоте. Самолеты Су-25 подавляли вновь выявленные средства ПВО и обеспечивали прикрытие боевых порядков группы основных сил десанта на высотах 2500–3000 м.

Группа захвата и обороны площадок десантировалась через 30–40 с после нанесения удара вертолетами Ми-24. После их десантирования вертолеты Ми-8МТ совместно с Ми-24 обеспечивали посадку, взлет и набор высоты вертолетов основной группы десанта, которые выполняли десантирование через 10–15 минут после группы захвата.

 

Боевой порядок группы десантирования – «колонна пар», при этом интервал и дистанция в паре составляли 50–60 м, между парами – 1000–1500 м.

При подходе к рубежу начала снижения ведущий группы давал команду на снижение, по которой группа десантирования увеличивала дистанцию между парами до 2000–3000 м (1–1,5 минуты), выполняла заход и посадки на намеченные площадки. Ми-24 выполняли сопровождение и прикрытие вертолетов Ми-8МТ до высоты 50–100 м. При посадке на высокогорные площадки и с высокой степенью запыленности могло произойти сокращение дистанции между вертолетами, заходящими на посадку. Если ведущий при выполнении посадки допускал раннее гашение скорости, а площадка имела сильную степень запыленности, он давал команду ведомому уйти на второй круг или подсказывал место посадки в стороне от выбранной площадки при наличии условий для ее безопасного выполнения.

Взлет с площадки десантирования осуществлялся самостоятельно, с максимально допустимой вертикальной скоростью, выполнением противозенитного маневра и отстрелом ППИ из АСО-2В до безопасной высоты. Интервалы взлета с площадок определялись характером площадок, рельефом местности и профилем полета по обратному маршруту. Высота полета по обратному маршруту выбиралась на 500–1000 м выше, чем при полете в район десантирования. Это исключало сближение вертолетов, особенно при полетах вдоль склонов ущелий.

При выполнении десантирования, в случаях, когда средства ПВО противника были подавлены не полностью, имели место особые случаи в полете из-за боевых повреждений вертолетов. В основном это происходило во время снижения и захода на посадку, взлета и набора высоты, когда не было надежного прикрытия вертолетами Ми-24. При боевом повреждении, после посадки на выбранную или заданную площадку, командир экипажа принимал решение на взлет только после тщательного осмотра вертолета, анализа повреждений и оценки возможности ремонта силами экипажа. При повреждении органов системы управления, хвостового винта, двигателей, редукторов или топливной системы взлет с площадки запрещался. В этом случае экипаж был обязан принять все меры к освобождению площадки для обеспечения посадки другим вертолетам. После высадки десанта с аэродрома базирования вылетала специальная пара вертолетов технической помощи и выполняла посадку на требуемую площадку. После восстановления вертолета проводился анализ исправности поврежденного вертолета специалистами И АС, после чего принималось решение об эвакуации или перегонке на аэродром. Если эвакуация вертолета была невозможна, выполнялись демонтажные работы.

В случае вынужденной посадки вертолетов на выбранные площадки, вынужденного покидания вертолета или самолета для спасения экипажей выделялись силы ПСО (обычно пара Ми-8МТ). В случае необходимости привлекался и больший наряд сил и средств, в том числе и вертолеты Ми-24. Эвакуация экипажей осуществлялась, как правило, вертолетом ведущего, ведомый обеспечивал его прикрытие. Зоны дежурства сил ПСО выбирались с таким расчетом, чтобы подлетное время к месту посадки было минимальное, не более 5–10 минут. Высота в зоне дежурства – 2000–3000 м. Экипаж поврежденного вертолета обозначал свое место дымом оранжевого цвета и информацией по радиостанции помогал правильно строить маневр для захода на площадку экипажу ПСО. Экипажи вертолетов ПСО, с помощью АРК-У2 и визуально, выполняли маневр для захода на площадку, предварительно оценив обстановку в районе посадки с докладом старшему авиационному начальнику, который, проанализировав обстановку, мог принять решение на усиление группы ПСО, направив в район поиска боевые вертолеты Ми-24 или самолеты фронтовой авиации для обеспечения надежного прикрытия поисково-спасательных работ.

Все полеты на выполнение ПСО организовывались и проводились с высокой эффективностью, что положительно сказывалось на выполнении боевых задач летным составом, повышало его уверенность в успешном выполнении полета. Для того чтобы подтвердить эти академические выкладки, стоит привести пример удачной высадки десанта в изложении вертолетчика 335-го овп майора Алексея Николаевича Федосеева: «16.03.1986 г. Высадка тактического воздушного десанта в р-не Пулапы 76 км западнее – это граница с Пакистаном. Разведкой было установлено место, откуда поставлялось оружие и боеприпасы для банд всего района. От Асадабада до Черной горы по ночам караванами оно развозилось под видом кочевников.

Боевой расчет состоял:

– из двух пар Ми-24 – подавления ПВО подполковника Никанорова В.Н., позывной 711, ведомого, старшего лейтенанта Шабалина – 965-й, капитан Бабешко – 694-й, ведомый капитан Пушко – 695-й;

– группы десантирования из трех пар Ми-8МТ: 1-я пара (майор Лаптев – 674-й, майор Федосеев – 981-й); пары прикрытия (майор Шмелев – 660-й, ведомый Алексеев – 966-й); 2-я пара (капитан Семенов – 681-й, ведомый капитан Кумнарев – 995-й); пара прикрытия (капитан Седых – 882-й, ведомый старший лейтенант Лобода – 883-й); 3-я пара (капитан Герасименко – 985-й, ведомый капитан Ткаченко – 887-й); пара прикрытия (капитан Остапенко – 962-й, ведомый капитан Ломов – 963-й);

– десант 10 МСД, позывной комбата – «Гранит», 1-я рота – «Ласка», 2-я рота – «Гром», 3-я рота – «Тайфун».

Взлет – 6:50 утра, площадки № 1, 2, 3.

Работа началась далеко до восхода солнца. Подъем в 4 часа ночи. Столовая: майор Головатый В.П. взглядом определял физическую готовность и быстрым шагом на стоянку опробовать авиационную технику.

Предполетные указания с обязательной записью на магнитофон, уточнения и доведения изменений в обстановке и далее на вылет, согласно боевого порядка! Роты с десантом прибыли ночью и тихо сидели в машинах, дождавшись команды, в 6:30 «запуск».

Разрулились по полосе в режиме полного радиомолчания. Первая пара Никонорова включила проблесковые маяки. Это означало – подтвердить готовность к взлету. Доклад был однозначным, у всех по готовности загорелись, засверкали проблесковые маяки. Никоноров доложил: «Омар 711» – и включил маяк, в эфире для группы команда – взлетай! Выключив проблесковые, ровно в 6:50 поднялась боевая группа из 16 бортов.

Десант был доставлен на площадку в указанное время, еще три захода, и весь десант ушел на задание через перевал на территорию, граничащую с Пакистаном. С заходом солнца у духов наступает «куриная слепота», и они в это время не ведут или сильно ограничиваются в ведении боевых действий, на это и рассчитывали. Объект в короткое время был захвачен и уничтожен, но на подмогу духам подходили регулярные части пакистанских войск. Сам объект был на горушке, подступы открытые, вся группа десанта находилась в этой крепости. Уничтожив склады, заняли круговую оборону. Духи лезли по склону не боясь, их встречал шквальный огонь десанта. Вертолеты прикрытия кружили над горушкой, точными ударами НУРС и стрельбой из пулеметов и пушек сметали назойливых духов. С наступлением темноты атаки прекратились. Подтягивалась тяжелая артиллерия. Командир батальона спецназа из Асадабада «Кобра» – майор Быков Григорий Васильевич – со своей группой вышел на помощь. В кромешной темноте они уверенно шли к объекту. На вооружении – приборы ночного видения, в группе были самые подготовленные, каждый имел немалый опыт боевой работы. За два часа до рассвета группа бесшумно преодолела заслоны, уничтожая на своем пути тех, кто мешал продвигаться вперед. Обратный путь был налегке, боекомплект на исходе, китайские кроссовки мягко прилипали к грунту. На рассвете в условленном месте провели перекличку, погиб один офицер, пропал без вести сержант, и только через три дня он самостоятельно вернулся на базу. На руках вынесли молодого лейтенанта – касательное ранение в голову. С восходом солнца регулярные войска Пакистана всей своей мощью артиллерии ударили по объекту и сровняли его с землей.

Эвакуация десанта была проведена в обратной последовательности. Сутки непрерывного напряжения сказались: десантники рассаживались по сиденьям и, невзирая на шум и грохот лопастей несущего винта, засыпали, доверившись армейскому работяге Ми-8МТ».

Сопровождение войсковых колонн на марше

Особое значение моджахеды придавали ведению активных боевых действий на дорогах. На маршрутах движения колонн с боеприпасами, горючим, продовольствием и другими материальными средствами они минировали и разрушали отдельные участки дорог прокапыванием поперечных канав, рвов или созданием искусственного сужения проезжей части, рассыпали острые предметы, а иногда переворачивали на дороге большегрузные автомобили. Как правило, в районе завалов, крушений и минирования дорог они устраивали засады. При приближении колонны к засаде специально выделенные стрелки-снайперы открывали огонь по водителям и старшим головных, средних и замыкающих машин, далее принимались меры к уничтожению (захвату) всей колонны.

Нападение моджахедов на автоколонны советских войск вынудило командование армии прибегнуть к их наземному и воздушному сопровождению. На земле, по маршруту движения автоколонны, ее охрана осуществлялась специально выделенными мотострелковыми подразделениями. С воздуха автоколонна прикрывалась вертолетами армейской авиации. Обычно для сопровождения автоколонн выделялось 4–6 вертолетов Ми-24 с боевой зарядкой по 4 ПТУР «Штурм», 2 блока Б8В20. В зависимости от рельефа местности и ожидаемого противодействия противника могли применяться даже ОФАБ-100. Экипажи выполняли поставленную задачу последовательными вылетами пар вертолетов на патрульное сопровождение из положения дежурства на аэродроме по вызову с КП. Связь с колонной велась по радиостанции Р-828 «Эвкалипт».

Подготовка экипажей боевых вертолетов Ми-24 к выполнению боевой задачи по авиационному сопровождению колонны включала следующие мероприятия:

– изучение маршрута движения колонны по карте масштаба 1:100 000;

– нанесение на карту кодировочной сетки;

– изучение мест расположения блокпостов (советских и афганских), площадок вынужденной посадки по маршруту полета;

– изучение состава и номера колонны, количества единиц в колонне, позывных ведущего и замыкающего и каналов управления.

Первая пара вылетала на сопровождение колонны по команде с КП, в момент выхода автоколонны в исходный пункт маршрута. Пара вертолетов Ми-24 выходила в район движения колонны. Она занимала высоту 1500–2000 м в зоне, расположенной над прикрываемой колонной, и устанавливала радиосвязь с командиром наземной группы боевого сопровождения или с авианаводчиком, о чем ведущий сообщал на КП. Высота полета выбиралась ведущим группы из тактических соображений, но не должна была быть менее безопасной. Экипажи вертолетов осуществляли просмотр местности по маршруту движения колонны.

Просмотр осуществлялся полетом вдоль колонны на скорости 120–200 км/ч подозрительных участков местности. В отдельных случаях для просмотра подозрительных участков дороги и близлежащей местности экипажи снижались ниже 1500 м. Разведку дороги вел ведущий пары вперед на 5–8 км и вбок на 3–5 км, ведомый прикрывал его на дистанции 600–800 м с превышением 150–200 м и в случае выявления огневых точек уничтожал их. При этом такие действия выполнялись в стороне от «зеленых» зон и населенных пунктов с предварительной огневой обработкой опасного участка местности.

При внезапном обстреле колонны противником ведущий пары докладывал об этом на КП и пара атаковывала противника. Атака выполнялась только по команде авианаводчика и при устойчивой двухсторонней связи с ним. Перед атакой точно устанавливалось месторасположение своих войск и противника. Заход на цель выполнялся только вдоль колонны. При этом атака производилась с пикирования, а вывод из нее – по возможности в сторону солнца. При выводе производился отстрел ложных тепловых целей (ЛТЦ) в целях противодействия ПЗРК. Повторная атака выполнялась с другого направления, с курсом отличным от предыдущего не менее 30–60 градусов.

При этом постоянно поддерживалась связь с авианаводчиком или с командиром группы боевого сопровождения, который при необходимости осуществлял целеуказание. При этом авианаводчик, указывая ведущему пары направление и предполагаемое удаление огневых средств противника, наводил его на цель. Ведущий группы, обнаружив место ведения огня противником, наносил по нему удар с оптимальным использованием бортового вооружения. Высота ввода в атаку при стрельбе НАР составляла 1500 м, высота вывода – не менее 1200 м с обязательным взаимным прикрытием. Дальность стрельбы НАР составляла 1500–1200 м, из бортового вооружения – 1000–800 м. За одну атаку производилось не более двух-трех стрельб. В целях увеличения периода огневого воздействия на противника, а следовательно, и увеличения времени сопровождения колонн боезапас расходовался экономно. Стрельба велась короткими очередями с одного из бортов. Бомбометание производилось с высот 700–900 м (в зависимости от боеприпасов) в полуавтоматическом или автоматическом режиме. В целях исключения поражения своих войск бомбы применялись не ближе 1500 м от колонны, НАР – не ближе 500 м и огонь из бортового вооружения – не ближе 300 м.

 

При необходимости наращивания усилий ведущий пары докладывал на КП, по команде которого поднимались дежурные силы, находящиеся в положении дежурства на аэродроме.

При нормальной обстановке смена пар вертолетов сопровождения осуществлялась по графику в зоне над прикрываемой автоколонной.

Старшим в колонне обычно являлся командир роты, батальона или им равные, то есть лица, не связанные с авиацией, и поэтому команды с земли на выполнение атак требовали уточнений и принятия самостоятельного решения экипажем. При обстреле колонны старший не всегда видел, откуда точно производится обстрел. Поэтому он сообщал только район, а ведущий, оценив обстановку, обнаруживал цели и распределял их в группе.

Сопровождая колонну, полет выполнялся над местностью, где меньше всего была вероятность нахождения моджахедов в целях своей безопасности. Полет выполнялся не над «зеленой» зоной, которая простиралась вдоль шоссейных дорог, а над пустынной, равнинной местностью, и ни в коем случае экипажи не подходили к вершинам гор, так как там зачастую устанавливались моджахедами ДШК и ЗГУ.

Таким образом, успех патрульного сопровождения колонн определялся тщательной подготовкой летного состава, четким уяснением задачи, отработкой вопросов управления и взаимодействия в группе и с землей, рациональным применением бортового вооружения, выполнением тактических приемов борьбы с ПВО противника и соблюдением мер безопасности. О вылетах на прикрытие вспоминал один из вертолетчиков 50-го осап Раис Абзалов: «Следующая задача, которую предстояло нам выполнять, заключалась в сопровождении воинских колонн из Кабула в Гардез – центр одной из провинций Афганистана, где дислоцировались наши десантно-штурмовые и мотострелковые бригады. Их надо было снабжать оружием, боеприпасами, топливом, продовольствием и т. д. Подъем в 4 утра, завтрак и – вперед, на выполнение задания. После того как колонна выходила из Кабула, по команде с КП полка мы взлетали и устанавливали связь с колонной. Наша задача при сопровождении заключалась в прикрытии и поддержке колонны с воздуха. Сопровождали мы колонны парой вертолетов до окончания топлива. Потом нас меняла другая пара. И так до тех пор, пока колонна не доходила до места прибытия. Впереди и позади колонны шли по два БТР. Колонны, которые нам приходилось сопровождать, были разные, в них было от 10 до 100 единиц техники, иногда даже больше. Чем больше колонна, тем больше проблем. Когда было много единиц техники, сопровождение заканчивалось ближе к вечеру. В воздухе приходилось находиться до 6 часов. Многое зависело от командира колонны. При следовании из Кабула до Гардеза колонны всегда останавливались в населенном пункте Бараки, приблизительно на половине пути. В Бараках был наш блокпост, поэтому все колонны там останавливались и начиналась торговля: продавали афганцам или меняли на «кишмишовку» (афганскую водку) топливо или продукты, у кого что было, кто что вез в свои части. Сверху это было хорошо видно».

8Вообще стоит сказать, что пиротехнический состав факелов этих бомб обеспечивал при горении выделение наибольшего уровня излучения в коротковолновой части ИК-диапазона ракет ПЗРК типа «Ред Ай» и «Стрела-2М», в длинноволной же части, применяемой в ПЗРК типа «Стингер», интенсивность ПК-излучения факелов САБ оказывалась недостаточной для надежной защиты вертолетов.
1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21 
Рейтинг@Mail.ru