Задачи я себе поставил: физическое развитие, фехтование, занятия магией, изучение этого мира. Для решения последней задачи я сижу на уроках вместе с Жизель. Отдельным «бонусом» идёт забота о моей невесте. Я уже как-то привык, и называю Жизель невестой без всякого юмора. Барбаре я рассказал мои первые впечатления от программ Университета. Она потребовала, что бы я всё это описал на бумаге. Знаете поговорку: «Что написано пером – не вырубишь топором!» Я это чётко понимаю, тем более речь идёт о контактах во Внутренней Канцелярии. Поэтому написал всё очень корректно. С обоснованием, почему так. Упор делал на рациональность и эффективность обучения.
– Микеле, тебе за проделанный анализ выписали премию. Тебе деньгами отдать, или натурой расплатиться с тобой?
– Барбара, как я уже сказал, я прямой, как копьё, шуток и юмора не понимаю. Ты серьёзно, по поводу оплаты натурой?
– Ты, и правда, шуток не понимаешь! Давай я тебе объясню. Сейчас, спросив это, ты сравнил меня с продажной девкой, которая за деньги на всё готова. Понимаешь?
– Нет. Не понимаю. У богатых мужчин есть очень красивые женщины на содержании? Их ведь никто девками не считает?
– Да, вопросы ты задавать умеешь, не зря тебе заплатили за анализ. Я прочитала и не всё поняла, а наши аналитики вцепились, как собака в кость. Тебе поручили проработать все программы всех факультетов. Сказали, что можешь сразу писать новую, как ты её видишь.
– Барбара, а ничего, что я не имею соответствующего образования?
– Мне сказали: не сможет новую написать, пусть пишет разбор тех, что есть. Я тебе советую, ты пиши по одной программе. Когда заплатят, тогда возьмёшься за следующую. А за то, что ты уже сделал, тебе заплатили двести золотых.
– Половину возьмёшь?
– Нет! Я у тебя нагло выпросила камни, мне до сих пор стыдно. Но мне их не вернули, а то я хотя бы часть тебе отдала назад.
– Барбара, а какие у нас с тобой отношения? Ты считаешь себя моей любовницей?
– Микеле! Это противно сознавать и произносить, но ты – просто моё задание.
– Это плохо!
– Почему? Нет, я согласна, но почему ты так считаешь, чем тебе плохо?
– Если ты всё это мне говоришь, значит, ты боишься, что я в тебя влюблюсь, и ты меня отодвигаешь. Но это или низкий профессионализм, или ты сама боишься в меня влюбиться.
– Мальчик, а ты страшный человек! Да, боюсь! Ты ведь дорожишь своей девочкой, значит, для меня места не остаётся.
– Барбара, а ты внушай себе, что твоё отношение ко мне это твой сон. Добрый, приятный сон. А в реальной жизни этого ничего нет. В действительности есть симпатичный парень, который является твоим заданием. Согласно заданию, ты должна ему помогать, вот ты и помогаешь!
Женщина коснулась своими губами моих и ушла. И несколько дней мы не встречались.
– Вы поссорились? – Жизель непосредственна как ребёнок.
– Ещё хуже!
– Она в тебя влюбилась? Я так и знала. Я с Барбарой поговорю!
Ладно, хорошо хоть графиня не имеет на меня никаких планов, а то пришлось бы съезжать отсюда.
Жизель огранила своими методами пять камней рубинов, и я два из них отнёс знакомым ювелирам. Договорились, что они сделают максимально изящную и красивую оправу, продадут по высокой цене, а потом отдадут мне три четверти вырученной суммы. Результат превзошёл все мои ожидания. Они продали сделанные кулоны почти по пятьсот золотых. Мне отдали семьсот золотых.
– Это можно повторить?
– Нет! Купили первые люди города, выставить ещё такие же, это плюнуть им в лицо.
– А вот такие? – я достал из кармана тёмно-синие сапфиры.
– Сколько сразу продавать: один, два, три?
– Давайте попробуем три.
– А мелких у вас нет, мы бы сделали гарнитур.
Я выгреб из сумки пригоршню мелких камней, выбрал несколько тёмно-синих.
– Давайте ещё вот такие, – и женщина выбрала несколько мелких голубых кристаллов. Через два месяца я получил от них полторы тысячи золотых.
– А у вас есть надёжные знакомые в столице? Можно было бы там продать рубины.
– В столице у нас есть только враги!
Да, неожиданно. Ладно, за несколько месяцев получил больше двух тысяч. Так до шестнадцатилетия Жизель, может быть, и накоплю на наше обучение.
Барбара нашла мне тренера в городе. Раз в неделю езжу к нему на занятия. Между этими занятиями с тренером я отрабатываю всё, что он мне задал для самостоятельной проработки. Бывший капитан гвардии Карлос Дубровский мастер меча, отличный тренер и учитель. Как часто бывает в этом полуфеодальном мире, не захотел делать заказной проигрыш на дуэли, за что был подвергнут всевозможным гонениям в армии, и уволился капитаном, хотя до этого делал вполне успешную карьеру. Затем, в столице, уже будучи тренером по фехтованию, на захотел угождать сынку очень важного вельможи, а говорил ему всё в глаза. Вельможа забрал сына с занятий у этого тренера, а потом употребил всё своё влияние на то, чтобы выжить неуступчивого тренера из столицы. Здесь в городе Франкоситта он живёт вполне спокойно. Здесь нет вельмож уровня приближённых к королю, или высших аристократов, поэтому к капитану гвардии, пусть и бывшему, отношение достаточно уважительное. Бывший капитан женился, и доволен своей жизнью. Мне он говорит, что такие ученики, как я, у него редкость. Поэтому он очень внимателен к моим успехам. А зачем это мне? Если я поступлю в Университет вместе с Жизель, я там буду «переростком», старше всех на шесть лет. Наверняка найдутся дебилы, которым это покажется смешным. Если просто будут хихикать, Сияющий с ними, а если дойдёт до оскорблений, я вынужден буду защищать свою честь. При этом, если меня победят, Жизель останется беззащитной в том гадюшнике. А я всё больше убеждаюсь, что здешний Университет магического искусства, в плане взаимоотношений между студентами, а также, между студентами и преподавателями, это натуральная клоака. Поэтому, поступив туда, я уже должен быть непобедимым на поединках, как магических, так и обычных, сталью. Вот поэтому я тренируюсь с завидным упорством.
Я спросил своего тренера о занятиях с Жизель. Он дал мне адрес, там оказалось «гнездо амазонок». Тренер женщина и тренирует только женщин. Ещё есть группа девочек лет двенадцати. Привёз Жизель и её туда взяли. Но теперь в город едем под охраной шести дружинников, и я не осуждаю графа за это.
За три месяца я не спеша переработал учебную программу для факультета магии земли. Первое условие: факультет один, а специальности разные. Поскольку нет магии амулетов, значит, диплом будет магов земли, но следующая строка в дипломе для амулетчиков: «специальность – Амулетостроитель». Первые два курса – единая программа для обеих специальностей. А начиная с третьего курса, амулетчики занимаются по своей программе. Но жёсткое требование: по магии земли они должны знать не только руны, но и десяток плетений. Это оправдывает звание мага земли. Должен быть перечень наиболее востребованных рун, штук тридцать. Их выпускник должен знать и держать в памяти. А ещё он должен уметь вписывать в кристалл сложные руны из отдельного списка, имея перед глазами рисунок такой руны. А маги земли должны уметь не только военные крепости строить, но и колодцы, каменные дороги, мосты, здания не менее двух этажей. Все необходимые заклинания я нашёл в тех учебниках, которые мне принесла Барбара. Они были изданы в годы подъёма магии после свержения короля, который подстраивался под церковников. За анализ этих программ мне заплатили пятьсот золотых.
После этого я взялся за программу факультета магии жизни. Подумал и подключил к этой работе Жизель. Зачем? Я думаю, что девочка будет магом универсалом. Но пусть она учится и диплом получает по специальности целителей. О, сколько же она мне вопросов задала! Я думал, что сойду с ума, отвечая на всё, что она спрашивала. И далеко не на все вопросы я мог ответить. А главный вопрос, который у нас возник и вырос до небес: почему всё, что могут маги жизни не видят и не получают простые люди? Всё использование магии – только для короны или аристократов. Ещё богатые купцы и промышленники могут получить магические услуги, и всё на этом. Почему прославляют мага жизни, который сумел вырастить розы фиолетового цвета, но никто не хочет повысить урожайность овса или пшеницы. В этом мире немного другие злаки, но я беру названия похожих растений из прежней жизни. Хотел записать что-нибудь вроде того, что каждый целитель должен бесплатно отработать в городской больнице один месяц. Но пришёл к выводу, что это будет расценено, как унижение для аристократов. Не стал такое писать. В целом мы потратили на программу факультета магии жизни полгода, но переработали её полностью. Отдал материалы Барбаре, и она куда-то уехала на две недели.
Тем временем закончился учебный год у Августа и Жизель. Соответственно, и у меня. Впереди своего рода каникулы. Дети очень рады, а мне дополнительные заботы.
Простейшим развлечением для нас стали конные прогулки. Для Жизель подобрали спокойную лошадку маленького роста, её так и зовут Малышка. А для того, чтобы покатать Августа, мне пришлось заказать удлинённое седло и я мальчика сажаю впереди себя. Конечно, галопом мы не ездим, но к аллюру «лёгкая рысь» мальчик уже приспособился, и очень доволен, что умеет «быстро ездить». Ему исполнилось семь лет. Жизель – одиннадцать, скоро исполнится двенадцать. А мне самому уже восемнадцать, я на шесть лет старше «невесты». Мы решили съездить в сторону Места Силы. Может, и рыскачей встретим. Набрали мяса, сметаны, для себя продукты взяли. Главное, мы взяли все накопители. Пока я возился с программами, Жизель наделала больших накопителей. Теперь их у нас двадцать две штуки, надо их зарядить. Честно говоря, за полгода мы могли сами их зарядить, только это не интересно, потому что занятие это скучное и монотонное: каждый вечер сливать энергию в накопитель. Жизель тренирует свой источник, но там не монотонный слив в одну сторону, а она гоняет энергию в накопитель и обратно до боли в руках. Девочка прокачивает не только источник, но и силовые энергетические каналы. Я это тоже делаю, но не каждый день, я лентяй.
Когда мы уже подъезжали к заветной расщелине, заметили впереди людей. Старший наших дружинников выехал вперёд и тут же получил стрелу в грудь, ближе к левому плечу. Он свалился с лошади, а остальные дружинники схватились за оружие.
– Все ко мне, лошадей в кучу, сами тоже. Быстро! Раненного сюда! Жизель, останавливай кровь.
Я накрыл всех нас защитой Радужный купол и следующие три стрелы уткнулись в этот купол и упали на землю.
– Жизель держи защиту!
Девочка перехватила у меня кулон с руной защиты, а я укрылся индивидуальным щитом Радужный доспех и выскользнул из-под купола. Руна этого индивидуального магического щита у меня в перстне. Этот щит облегает тело, как рыцарские латы, и позволяет двигаться на местности. Я бегу к расщелине. В правой руке меч абордажника, в левой руке тонкий длинный кинжал – стилет. В расщелине пять человек, но двое из них мертвы, их задрала рыскач. Это браконьеры: охотятся на землях графа без его ведома. Я бросаюсь на них. У троих достаточно длинные копья, которые они неосторожно выставили вперёд мне навстречу. Быстрый рубящий взмах, и два копья остались без наконечников. Третье оказалось отбитым в сторону, и я иду на близкий контакт. Тут уже у браконьеров нет шансов, я не зря уже год хожу на фехтование. Пара быстрых взмахов, и браконьер с копьём валится на землю с разрубленной грудиной, а у другого отрублена рука. Третий со звериным рыком прыгает на меня сверху с тесаком в руке. Но его тесак не пробивает моего щита, а мой стилет пробивает его тело насквозь в области сердца – мгновенная смерть. Мужик без руки пытается бежать вверх по расщелине. Но наверху слышен рык, и расщелину перекрывает молодой рыскач. Браконьер останавливается, не зная, кто страшнее: я или зверь. А из отрубленной руки бежит кровь, и он, обессилив, валится мне под ноги. Но я не ведусь на такую уловку, делаю два шага назад. Поэтому его взмах тесаком не попадает даже по моему магическому щиту. А я бью его мечом плашмя по голове, и он теряет сознание. Обезоруживаю этот бандита, останавливаю ему кровотечение из отрубленной руки и волоком тащу его за собой к нашим бойцам. Швыряю его под ноги воинам.
– Допросить! Жизель, пошли.
Мы заходим в расщелину, и сверху на нас несётся крупный зверь, но издаёт он жалобное мяуканье, почти детский плач. Он бросается на грудь девочке и сносит её с ног. Хорошо, что я стоял позади неё с активированным щитом, поэтому сумел удержать их обоих. Девочка теребит огромного по сравнению с ней кота за хвост, лапы, уши, он облизывает ей лицо и руки. Оставляю их здесь, а сам поднимаюсь к пещере. Мать рыскач лежит возле костра, у неё глубокая рана живота.
– Жизель, здесь раненый, бегом сюда.
Девочка входит вместе с выросшим котом. Он ростом почти с мать, хотя по комплекции видно сразу, что он ещё совсем молодой. Взрослый зверь смотрит на нас и рычит. Я накладываю на неё Крепкий сон, но заклинание соскальзывает, шкура зверя защищает его от магии. Я давлю сильнее, сильнее, сжимаю в руке накопитель, ещё сильнее, и голова кошки опускается на пол. Ну, наконец-то, думал, что не смогу продавить. Я подошёл к животному, положил руку на голову и ещё добавил заклинания Крепкий сон, и Лёгкий Паралич. Потом на область живота накладываю Местное обезболивание.
– Давай, Элис! Будем на практике отрабатывать твои теоретические целительские знания.
Я представляю себе, что нужно сделать, но никогда этого не делал, так же как и девочка. Рысик крутится рядом с нами. Он видит, что мы что-то делаем с его мамой, но он нам доверяет. За пещерой какой-то звук и я накрываю нас Радужным куполом. В этот момент в пещеру вбегает второй детёныш рыскача, и он в прыжке летит на девочку. Встречный бросок Рысика, и два животных покатились по полу, вцепившись друг в друга. Я подскакиваю к ним и давлю их параличом, вот они замерли. Рысика оттаскиваю и снимаю паралич, а второго молодого рыскача усыпляю. Пока давлю его заклинаниями Крепкого сна и Лёгкого паралича, Жизель уже залечивает царапины своему любимцу. Возвращаемся к их матери. Порядок знаем: очистить рану, срастить повреждённые внутренности, снова очистить, и потом срастить края раны. Но мы делаем всё это в первый раз. Снова слышу шум вне пещеры, я выхожу вместе с Рысиком, а там наши дружинники подкрадываются к пещере. Допрашиваемый сказал им, что в пещере взрослый рыскач, раненый, и они уверены, что мы, два идиота, полезем исцелять этого страшного зверя. Я стою возле пещеры, над ними, а рядом стоит Рысик. Я на всякий случай, держу его за шкуру на загривке.
– Бойцы, у нас всё под контролем. Скоро выйдем, и будем лечить вашего старшего. Ждите нас на поляне.
Воины, в состоянии тихого изумления, уходят вниз по расщелине. Их состояние вполне можно понять. Одно дело, когда в замке жил маленький котёнок этого страшного хищника, и дочь графа нянчилась с ним как с домашней кошкой. А приближаться к раненному взрослому зверю, это совсем иное. Их волнение я вполне понимаю, но ничего разжёвывать им не буду. Пусть считают, что мы с невестой жутко великие маги, и нас даже дикие звери слушаются.
Действительно через десять минут, мы вышли и подошли к ним. Раненного перевязали, но это бессмысленно. Кровотечение сразу после ранения Жизель остановила ему магией. Рядом валяется труп браконьера.
– Этих всех обыскать, тела сложить в кучу, я их сожгу.
Мы стали полноценно исцелять раненого воина. Опыт мы только что наработали. Я своим ножом из монокристалла вскрыл его рану, очистили её. Потом срастили разрезанные мышцы. Большие сосуды не повреждены, а мелкие мы проигнорировали. Зарастили рану, и разбудили воина.
– Мы на минуту.
А сами взяли приготовленные продукты и пошли снова в пещеру. Положили продукты перед старшим зверем. Рысик кинулся к сметане, проглотил пару глотков и остановился.
– Похвали!
Жизель погладила кота, сказала, что он молодец. Мы отошли к выходу, и я разбудил сначала старшего рыскача, потом того, молодого. Он снова собрался прыгнуть на нас, но на его пути встал Рысик, а потом мама на него рыкнула, и он настороженно затих. Мы ушли из пещеры.
Тела бандитов я «сжёг» заклинанием Чёрный пепел. Их накрыла туманная полусфера, а через полминуты на их месте осталась только чёрная сажа. Воины смотрел на меня с уважением, но и со страхом, и осеняли себя святым кругом. Стал смотреть трофеи. Оружие среднего качества, но не боевое, а охотничье. Не мечи, а тесаки, Копья широкие, рассчитанные на нанесение больших ран крупному зверю. Вот опять воины хватаются за оружие. Оглядываемся, а к нам идёт Рысик, и несёт ещё один мешок. Но не донёс. Мешок разорвался под его зубами и на землю посыпались самоцветы. Плохо, что воины видели эти камни. Но что теперь поделаешь? Жизель тискает кота, который если встанет на задние лапы, будет одного с ней роста. Она его гладит, теребит за уши, целует в морду, а он только отворачивается, и мурчит, как домашняя кошка. Я взял рюкзак из-под продуктов, и собрал в него все самоцветы. Когда я закончил собирать эти камешки, хорошо хоть рассыпались не в траву, а на песок, из кустов вышла мама, рыкнула, и Рысик убежал вслед за ней. В этот раз дружинники нам ничего не говорили, мы пришпорили коней и через час с небольшим были дома. Я сразу же пошёл на доклад к графу.
– Ваше Сиятельство. Мы опять встретили рыскачей. Там был и тот подросток, который котёнком жил в замке. На рыскачей напали браконьеры, а когда мы подъехали они стали в нас стрелять из луков, потом на меня нападали с копьями. Мы их всех убили, тела уничтожили. Одного допрашивали, но это без меня, вам доложит старший десятка. А нам рыскачи вынесли такой же мешок, как в прошлом году. Мешок порвался, видимо, он год пролежал на улице и сгнил. Таким образом, самоцветы видели дружинники. Я опасаюсь, не появились бы желающие поискать месторождение этих самоцветов? Вот эти камни.
Вываливаю содержимое рюкзака на стол.
– У меня есть знакомые ювелиры. Они могут огранить рубины. А потом их нужно продать в столице. В нашем маленьком городе, нет таких покупателей. Я два рубина уже продал, и мне сказали, что больше такие же продавать нельзя. А столица проглотит сотни таких камней, только нужны знакомые, которые дадут нормальную цену. А потом пусть сами их реализуют. Какие тут опасности? Могут заподозрить, что это самоцветы с ваших земель, тогда сюда ринутся искатели лёгких денег. Можно камни отложить и продавать их понемногу. Если вы отдадите мне часть камней, то я буду решать вопросы их реализации сам, но те проблемы, о которых я говорил в прошлый раз, они остаются.
Граф расспросил всех участников этой поездки. Потом пригласил меня в кабинет, на столе лежал десяток крупных рубинов, два десятка крупных розовых камней, и около трёх десятков мелких вперемешку красных и розовых.
– Виконт, это ваша доля. Но вы должны дать мне слово, что больше вы мою дочь к этим зверям возить не будете.
– Раз такова ваша воля, больше не повезу!
– Мои дружинники говорят, что не видели ваше оружие, а как же вы убивали тех браконьеров.
– А бой был в расщелине между скал, вот они и не видели.
– Я не говорил вам раньше, но из-за вашего оружия вами заинтересовалась Внутренняя Канцелярия. Есть то ли легенда, то ли исторические хроники: когда появляются люди с необычным оружием, происходит усиление магии в королевстве, иногда это приводит к смене монарха. Я сначала просто присматривался к вам. Я не верю в вашу потерю памяти, но меня остановило то, что Жизель назвала вас своим женихом. Она действительно иногда предсказывает будущее. И Барбара говорит, что в вас гнили нет, но я беспокоюсь за дочь. Если вы полезете наверх, будете пытаться менять власть, вы её погубите.
– Ваше Сиятельство, вы в курсе, что я правлю программы для Университета?
– Да, Барбара говорила.
– Если у вас есть влияние в этой Внутренней Канцелярии, то я прошу вас поспособствовать тому, чтобы меня после правки программ оставили в покое. Я дождусь Жизель и мы вместе будем учиться в Университете. Потом откроем в столице самую лучшую клинику, и будем исцелять людей. Уверен, что мы оба будем сильными магами, и бедными мы не будем. На это графство я претендовать не буду. У вас есть сын, готовьте его на роль будущего графа. Лишь бы в этой вашей Канцелярии не нашёлся человек, для которого интриги и своя карьера стоят выше, чем честь и моя жизнь.
– К сожалению, там такие люди есть. Ваша жизнь будет в опасности, когда они попытаются вас включить в свою игру. И я очень боюсь за дочь.
– Вы предлагаете мне уехать?
– Это невозможно, дочь мне не простит.
Больше у нас таких разговоров не было. Граф отслеживал мою жизнь со стороны, не вмешиваясь. А мы занимались магией и фехтованием, отдыхали, проводили лето в своё удовольствие. Жизель не называла меня ни братом, ни женихом, но вела себя как с близким человеком. Август воспринимал меня как старшего брата. Когда я подумал о родственниках, спросил у графа, как там моя «родственница», может ей нужно денег передать или ещё что-то. Граф сказал, что от меня она деньги не примет, а он ей помощь оказывает. Ну, и ладно. Как-то незаметно летние каникулы закончились, и у нас начался новый учебный год.