– Так, может, пойдём настучим им? Глядишь, отпадёт желание приставать к умным девочкам. – Стиф обворожительно улыбнулся Тамаре, от чего та покраснела до ушей.
– Стиф, ну если они не идиоты, то отстанут. А если нет, то объясним либо заблокируем им планшеты. Да, Веймин?
Зачем сразу силой-то? Надо разговаривать! – Грен подмигнул Тамаре.
– Ребята, спасибо вам большое! Но, правда, ничего не надо. Я сама с ними разберусь. Даже нан-то неудобно. – Тамара даже чуть почувствовала себя виноватой. Ну что за мысли?!
– Неудобно так себя вести, Тамарочка! – сказал Тео. – Это свободная планета, и свобода здесь ограничивается только свободой другого человека!
– Категорический императив Эммануила Канта. – Эти парни нравились Тамаре всё больше. Неужели такие бывают?
– Именно! Мадемуазель, позвольте поцеловать вашу ручку? – Тео продолжал выделываться.
Все, включая Тамару, рассмеялись.
День был насыщенный событиями, знакомствами. Да ещё какими! Невероятно. Либерти и правда мир, где невозможное возможно. Тамара с улыбкой засыпала. Она оказалась в нужном месте в нужное время. Литосферные плиты судьбы сдвинулись.
После завтрака все недавно прибывшие земляне толпились около входа на площадку для транспорта. Всего было шестьдесят три человека. Их должны были на большом автобусе на воздушной подушке доставить до Столицы. Два часа пути. Затем пересадить на автобусы поменьше и показывать достопримечательности Столицы: Дворец, огромный Дендропарк, Кэпитал-Сити и район Китуо, Площадь Строителей, водопад Джес, реку Уйя, а также Университет и Императорскую Военную Академию, которые находились за пределами Столицы.
Путешествие в Столицу началось.
Помимо Столицы на Либерти было ещё три города: Цзыу, где жили в основном азиаты; Фрида – город в большинстве своём европейцев и американцев; Амини- ра – город выходцев из Африки. Остальные на Либерти были поселения, в основном вблизи крупных предприятий. Обычно одноимённо и называемые. Либерти, Цзыу и Фрида находились на большом материке Аргуз, Амини- ра – на Жилагуне.
Освоена была на Либерти приблизительно одна двадцатая часть суши. Остальное занимали горные хребты Озгулюк и Кибебасан, леса, пустыни, безлюдные острова, два полюса-материка Ланорда и Ласуда, огромные океаны: Северный, Южный и Великий.
Насыщенные краски леса и разнообразие животного мира поражали и пугали. За пределы лагеря детям было категорически запрещено выходить одним, так как можно было нарваться на медведей, волков, рысей, лосей, кабанов, ядовитых змей и т. д. Животный мир был схож с миром Земли, но на Либерти он был намного многочисленнее, так как здесь ни рука, ни нога человека не успела ещё его поуничтожать.
В первые годы освоения планеты много людей пострадали от животных, ядовитых растений. Смертность была высокая, притом что и так населения было очень мало. Но, введя законами строгие повсеместные меры предосторожности, попасться зверю или наступить на ядовитую колючку надо было умудриться. Вокруг мест, где проживали люди, стояли отражатели. Территории зачищали. При прибытии на Либерти необходимо было в обязательном порядке изучить флору и фауну планеты. Конечно, в программу подготовки студентов входили ориентирование в лесу, защита от животных и просто не попасть в передрягу. И когда первый страх проходил, многим хотелось испытать себя и погулять по лесу, но пока тебе не исполнится восемнадцать лет, этого делать не стоило. Иначе могли отправить обратно на Землю.
Автобус летел на большой скорости по лесной дороге. Мимо мелькали изумрудные деревья, салатовая трава, вскрикивали птицы. День обещал быть солнечным.
Однако при подъезде к Столице налетели свинцовые тучи. Уже после заезда в город начался ливень. М-да… Погуляли. После того как всех под проливным дождём пересадили в автобусы по двадцать – двадцать три человека, всем объявили, что план экскурсии не меняется. Едем ко Дворцу.
Дворец Императора и Дендропарк.
Резиденция Императора и его семьи находится на восточной окраине Столицы. Она была построена в стиле синтетического модернизма. Джонатан был поклонником работ архитектора Робера Малле-Стивенса, поэтому, как только у него появилась возможность, он воспроизвёл на Либерти свой вариант виллы Кавруа.
Дворец имеет шесть тысяч четыреста квадратных метров, включая три тысячи восемьсот квадратных метров жилых помещений, террасы и огромный Дендропарк в десять гектаров с прудами, небольшими озёрами и массой симпатичных скульптур.
Дом издали напоминал аэродром с диспетчерской рубкой и взлётной полосой. Перед домом был расположен флагшток с флагом Либерти; глубокий синий с тремя серебристыми линиями.
Круглая подъездная дорога позволяла машинам без манёвров подъезжать к гаражу, уходящему на минус первый этаж.
Это замок, окружённый парком с водоёмами. Его архитектура и интерьеры являются хрестоматийным образцом ар-деко. Дом – каркас из армированного бетона, облицован трёхслойным полым кирпичом. Внутри создана обстановка, отвечающая всем запросам комфорта, гигиены, здорового образа жизни.
Современность, освещённость и комфорт – ключевые слова, лежащие в основе этого здания. Дворец Императора иллюстрирует эту концепцию простотой и элегантностью. Большой современный особняк был спроектирован таким образом, чтобы обеспечить наилучший образ жизни для членов семьи Императора. При том что во Дворце также была выделена рабочая зона, зона для приёма гостей.
Роскошь этого дома заключалась не в резных деталях или золочении, а в богатстве использованных материалов, таких как неукрашенный мрамор, металл и дерево, и, конечно же, в современных технологиях.
Использование новейших технологий означало, что каждые апартаменты были снабжены умными дверными замками, взаимодействующими с другими интеллектуальными устройствами в домашней экосистеме и открывающимися по отпечатку пальца, экранами тачскрин (в журнальных столиках, прикроватных тумбах, зеркалах и т. д.) для управления функциями контроля за устройствами, установленными в комнате, цифровыми ванными комнатами с возможностью погружения в другую реальность, выводя на встроенный сферический экран любой объект, например море или горы. Кроме того, вилла оборудована домашней робототехникой всех видов.
Здание полностью автономно. Работа умного дома была основана на использовании возобновляемых источников. Электричество аккумулировало энергию от солнца и ветра. В вентиляционную систему дома был встроен рекуператор, то есть устройство, способное передавать тепло из отработанного воздуха новому потоку воздушных масс, которые вентилятор засасывает с улицы. Такое приспособление существенно снижало расход энергии на нагревание воздуха и его охлаждение.
Стены могли удерживать Wi-Fi в пределах помещения. Окна могли одновременно быть и большими прозрачными экранами, например, для просмотра фильмов либо для работы. Умный пол мог распознавать людей по весу.
В интерьере активно были использованы стекло, металл, сталь, мрамор.
Большие стеклянные окна, плоские крыши, чистота линий. При этом план соответствовал французской традиции замков XVII–XVIII веков: два симметричных флигеля (крыло родителей, рабочая зона и крыло детей, а также зона для гостей) развивались вокруг центрального корпуса виллы, состоящего из вестибюля и холла. План виллы спроектирован таким образом, чтобы облегчить перемещение и рационально организовать домашнюю жизнь. Вестибюль на первом этаже представлял собой просторное помещение, используемое для распределения пространств. Холл-салон представлял собой большую кубическую комнату двойной высоты с большим стеклянным окном, выходящим на парк. На полу ламинат, стены были выкрашены в бежевый цвет. На восточной стороне расположена каминная ниша, облицованная бледно-коричневым мрамором и украшенная кожаными чёрными банкетками. Через раздвижную дверь, расположенную с западной стороны, можно было попасть в большую столовую, стены и пол которой выполнены из синего мрамора и чёрной лакированной мебели. На первом этаже в восточном крыле был расположен кабинет Императора, обставленный лакированным натуральным дубовым деревом.
На второй этаж можно было подняться по монументальной лестнице, встроенной в башню бельведера, с белыми мраморными ступенями и чёрными мраморными подступенками. Западное крыло было отведено детям и комнатам для гостей, а восточное крыло – родительское.
Вокруг здания был расположен крупнейший в городе парк площадью триста гектаров.
Вход во дворец для посетителей и туристов закрыт, но можно погулять по открытой части парка.
Изящные мощённые камнем узкие дорожки огибали живописные искусственные озёра и пруды, скрываясь в уютных зонах для отдыха. Каждая зона имела живую ограду и великолепно была украшена скульптурами и удобными лавочками.
Детей провезли по круглой подъездной дороге, подробно рассказывая о здании. Затем разрешили погулять по парку. Благо дождь закончился, вышло солнце, и всё вокруг засияло чистотой и насыщенностью зелени, ярких и необычных роз разных оттенков, фиолетовых гортензий, рыжих и малиновых лилий, голубых и сапфировых гиацинтов и роскошных пурпурных гибискусов, как символов власти, гордости и почёта. Экскурсоводы рассказывали, что в мае Дендропарк превращается в цветущий райский сад, усыпанный цветами сакуры, яблони, сирени и вишни, а также многообразием великолепных тюльпанов.
«Вот бы попасть сюда на свой день рождения», – подумала Тамара. Она родилась в мае и обожала цветущие сирени и яблони. Каждый май как будто рождалась заново.
Там, где парк переходил в леса и горы Озгулюк, находился водопад Джесс. Император назвал этот водопад в честь жены из-за его изящности, чистоты и нежности. Вода срывалась с высоких гор, прорываясь сквозь массу известняковых пород, из которых состоят скалы, и на выходе становилась кристаллической и прозрачной. В солнечном свете капельки играли разноцветными отблесками, а весной, когда таял снег, они сияли, как кристаллические нити. Это делало водопад похожим на какой-то фантастический струнный инструмент. Капли стекали с камней небольшими брызгами, сливаясь в единую прозрачную вуаль.
Далее водопад Джесс переходил в реку Уйю, которая протекала через весь парк и город, впоследствии впадая в океан Северный.
Ну поехали дальше.
Кэпитал-Сити и район Китуо.
Кэпитал-Сити – это целый административно-деловой городок, который состоял из зданий кубической формы, «сцепленных» по трое. Каждая из этих «трёхголовых» конструкций состояла из нескольких залов заседаний, офисных помещений, библиотек, ресторанов, а также помещений, где проводились пресс-конференции, презентации, выставки и прочие общественные мероприятия. Там были расположены Правительство, Парламент и офисы крупных компаний. Зелёный сад внутри помещений приятно гармонировал с извилистыми белыми линиями стен и лёгкой мебелью. А льющийся из огромного количества окон свет делал помещения светлыми и просторными, но в то же время очень уютными. Район казался спокойным и умиротворённым.
Подростки с восторгом рассматривали, как необычно можно, оказывается, устроить министерства и бизнес-офи- сы, что они переставали восприниматься как пугающие и очень серьёзные. В этих стенах хочется генерить идеи.
Вокруг расположены были другие здания общественного назначения: библиотеки, рекреационные учреждения и прочие, и прочие. Правительство и Парламент, как считает Император, должны были быть ближе к народу.
Южнее Кэпитал-Сити находился район Китуо. Там расположены рестораны, многочисленные сувенирные лавки, магазины и художественные галереи. В выходные дни он являлся местом проведения разнообразных концертов и фестивалей. В районе Китуо была расположена и всем известная площадь Строителей.
Площадь Строителей – центральная площадь Столицы Либерти, которая является идеальным местом для отдыха и прогулок. Она была построена в честь первых Строителей Либерти, которые помогали Императору отстраивать планету.
Здесь можно было насладиться уютной зелёной атмосферой, окружённой фонтанами и деревьями. На площади есть несколько фонтанов. Один посредине – музыкальный. Вечером включали разноцветную подсветку и музыку, и брызги воды в ритм мелодий разлетались вверх. По всей площади установлены лавочки, а также выкрашенные в синий государственный цвет фонари. По периметру площади расположены флаги.
Вечером площадь оживала: здесь можно было увидеть артистов, художников и посетить сувенирные лавочки. Кроме того, Правительство часто организовывало на площади концерты и фестивали. Вокруг площади было расположено множество уютных кафе и ресторанов.
Прибывшие земляне рассыпались по площади, по сувенирным магазинчикам и кафешкам. Обед обещали на следующей точке экскурсии. Но кто ж терпеть-то будет, когда вокруг столько вкусного и красивого: мороженое самых невероятных вкусов – от обычного ванильного до вкуса креветки; леденцы, которые взрываются во рту гармонией сласти; газировка с ароматом арахисового масла и виноградное желе, чёрного чеснока и бекона, и многое другое не полезное, но такое интересное.
Тамару это совершенно не интересовало. Она пофоткала площадь, обошла её, наслаждаясь свежестью фонтанов, и присела на скамеечке недалеко от места сбора. Тратить деньги на всякую ерунду типа голограммных переливающихся магнитиков, левитирующих планет, натурально поющих статуэток и прочей туристической атрибутики, совсем не хотелось. «Хотя, наверное, надо что-то купить родителям и сестре. Не-е… потом. Ну не последний же раз и не единственный нас сюда привезли», – вот так всегда рассуждала Тамара и зачастую ничего не покупала, за что младшая сестра Рита на неё обижалась.
Браслет на руке Тамары завибрировал надписью; «Просим пройти к точке сбора», а это означало, что их ожидали Императорская Военная Академия и обед в академической столовой.
Императорская Военная Академия и Университет Либерти.
По приезде в Академию всех сразу направили в столовую. Питание организовано было в двух столовых. Интерьер и оформление столовых было стандартным; сочетание металла и сдержанности. В вестибюлях вывешены световые меню на базе ЖК-экранов.
Питание производилось через линию самообслуживания с использованием элементов «шведского стола»; не менее двух первых блюд, двух холодных закусок, трёх мясных (рыбных) блюд, трёх гарниров, пяти видов соков или двух видов компотов из сухофруктов.
Все жутко проголодались, поэтому никто особо не возмущался по поводу того, что что-то кому-то не нравилось. Даже таким избалованным, как Тимоха, Жанна и Матвей. В следующий раз им предстояло питаться уже в лагере.
Далее их повели по территории, показывая камбузы, казармы, плац, классы, библиотеку. Всё по последнему слову техники. Ничуть не хуже, а где-то даже круче, чем в лагере. Да, строго. Да, много серого и холодного в оттенках. Но армия – это не центр развлечений.
Заявленная цель Императорской Военной Академии – стать «центром планеты передового опыта в области лидерства». Все офицеры армии Либерти проходят обучение в академии.
Обычный курс разделён был на три семестра, каждый из которых длился четырнадцать недель (называемых младшим, промежуточным и старшим подразделениями). Базовая армейская подготовка покрывалась в течение первых пяти недель, которые являлись наиболее изнурительными. Общее командование Академии составлял комендант академии, обычно офицер в звании генерал-майора.
После окончания обычного курса студентам предлагалось выбрать дальнейшую военную специализацию. Вот здесь для Тамары начинались трудности: лётчик-испытатель, лётчик-истребитель, астронавт, аэрокосмический инженер, техник-технолог аэрокосмического производства. Хотелось везде отучиться. Но это невозможно! Хорошо, есть ещё год, чтобы подумать.
Военная Академия примыкала к Университету Либерти. Оба обучающих центра занимали огромную территорию на северо-востоке от Столицы.
Это целый учебный пригород. Если Академия ещё и была обнесена каменным забором, то Университет просто состоял из множества корпусов в два, три, четыре этажа: факультеты, общежития, библиотеки, научные центры, столовые, практические центры и так далее. Университет готовил самых разных специалистов в разных областях, давая им возможность развиваться и экспериментировать. Здесь практически не было случайных студентов. Тех, кто не хотел учиться. Зато кто хотел, получал огромные возможности для роста. Либерти ценила каждого. Работа найдётся всем. Конечно, в связи с этим и отношение к студентам было соответствующее. Преподаватели уважали и любили своих подопечных. Тем более большинство студентов прилетали с Земли, оставив там родителей, близких, друзей.
Экскурсия подходила к концу. А ещё несколько часов добираться обратно.
Чем больше Тамара узнавала эту планету, тем больше она в ней вызывала доверия и восхищения. Конечно, не хочется улетать так далеко от папы, мамы, сестры. С Либерти не улетишь просто так. Шаттлы отправляются не каждый день, и стоит это очень дорого, и лететь долго… Но, похоже, оно того стоило.
Дождь лил всю ночь, утро и только к пятнадцати часам чуть угомонился. Вымыл всю листву на деревьях, отчего та стала ещё более сочной. Хотя солнца и не было, но картина со спортивной площадки за корпусом открывалась не такая уж печальная. Да, мокро, сыро, чуть прохладно. Да, небо серое. Да, все попрятались в своих комнатах, рекреациях, столовой. Часть ребят готовились к вечернему мероприятию. Какая-то викторина по типу «Самый умный». Ох, ну это не для Тамары. Она не была выскочкой и выделяться не любила.
Она сидела на спортивной площадке под навесом и ждала.
«И с чего я решила, что он вообще придёт?!»
Но было так хорошо просто сидеть в одиночестве и слушать стук капель, падающих с навеса, любоваться изумрудами листвы, что было уже неважно, придёт или нет. Видимо, забыл. Видимо, у него какие-то другие важные дела. Видимо, пошутил.
– Хеллоу! Чего мокнешь?
От неожиданности Тамара чуть не подпрыгнула.
– Наслаждаюсь тишиной. Думала, ты не придёшь, – прищурилась, продолжая сидеть на скамейке, уперевшись руками.
– Я же сказал, что буду. Я тебя, кстати, в комнате искал. Жанна разве что раздеваться передо мной не начала, только чтобы я задержался. – Грен рассмеялся.
Неужели это забавляет его? Тамара вздохнула. О времена, о нравы!
– Тан что будем делать? Может, в зал, если пустят? А можно литературой здесь позаниматься. Тан тихо здесь.
– Литература! В зале, думаю, сейчас тоже народ. Дождь почти закончился. Можно прогуляться.
– Пойдём. – Тамара улыбнулась, встала. Так странно всё.
Как выяснилось, Грен уже шесть лет изучал русский и только последние года два начал читать русскую литературу в оригинале. У него был преподаватель из МГУ имени Ломоносова, которого его отец пригласил в Университет Либерти работать. И эти занятия Грен старался не пропускать. Хотя очень многие говорили ему, что это пустая трата времени. К чему ему русский? Но Императору, безусловно, нравилось увлечение его сына-непоседы. Россия активно участвовала во многих международных проектах Либерти, в том числе и образования. И то, что сын хотел говорить на одном языке с носителями русского и изучал литературу, могло дать Либерти больше приятных бонусов при переговорах в будущем.
Всё это было прекрасно, но русский язык, как известно, действительно сложный. Очень сложный. Замудрёная грамматика, волшебный синтаксис, огромное количество самых невероятных вариаций глаголов, паронимы, словообразование, склонение числительных, интонационные конструкции и огромное множество чего другого, что и русскому человеку не всегда доступно, а уж тому, кто с рождения говорит на английском…
Многие слова для Грена были непонятными в силу времени, возраста, культурных особенностей. Приходилось часто сидеть со словарём, но и тот не особо помогал.
Вот и последнее увлечение литературой Серебряного века привнесло в словарный запас юного принца множество красивых, но абсолютно непонятных слов. Англо-русский словарь просто не знал таких слов, как «литавры», «славословятся», «любёночек», «тинится», «овеить», «дрожанье», «заляскали», «святотавство», «поцелуишко» и другие диковинные слова. Зачастую Грен их просто заучивал в стихах. Звучало круто, но смысл был скрыт. Поэтому он и надеялся, что Тамара поможет ему разобраться хотя бы в некоторых хитросплетениях его любимых произведений. С «Облака в штанах» В. Маяковского они и начали.
Тамара чувствовала себя в своей стихии. И первое стеснение быстро прошло, когда она начала объяснять значение слов, словообразование, правильное их произношение и интонации.
Теперь пребывание в лагере ей казалось просто волшебной сказкой! Каждый день они час-два посвящали либо русскому с литературой, либо отработке техники и спаррингам по карате. В карате, конечно, Грену не было равных! Хотя он утверждал, что много интересных технических решений схватки присутствует у Тамары. Но ей казалось, что он преувеличивает.
Честно, Тамара искренне не понимала, почему Грен уделяет ей столько внимания. Девушек у него хватало. Это просто караул. Практически каждый день новая. Что ему безумно нравилось. Как будто он поставил своей целью перепробовать в том или ином смысле как можно больше барышень. Этому чисто русскому слову, кстати, Тамара научила Грена:
– Как ты сказала: «барышня»? Какое вкусное слово! Истинно подходит к розовощёкой немке Инессе из Фриды. Я сегодня буду ей вечером на самых тёмных тропинках лагеря шептать на ушко по-русски: «Моя барышня!» – Грен произнёс это максимально сексуальным голосом и мечтательно заулыбался.
– О Боже, Грен! Ты можешь не вдаваться в подробности о своих свершённых и планируемых подвигах на почве завоевания девичьих сердец? – Тамара больше для порядка ворчала, так как ей на самом деле было интересно, с кем он гуляет. Хотя это, наверное, мазохизм с её стороны, но так было приятно, что он ей доверял. Может, и правда они сдружились?
Две недели пролетели вихрем. На Либерти время идёт быстрее? Нет. Даже чуть больше. На десять минут разница. За эти лишние десять минут в сутках Тамара была благодарна законам Кеплера. Она расцветала с каждой минутой.
Много искренне и радостно улыбалась, взмахивая длинными чёрными ресницами. Улыбка придавала ей лёгкости и обворожительности. Подчёркивала точёные черты лица. Тёмные глубокие карие глаза блестели озорством и умом. Преподаватели хвалили её за тягу к знаниям и упорство. Подростки в лагере были дружелюбные, нацеленные на результат и просто весёлые. Всегда готовые поддержать, помочь и просто поболтать обо всём на свете. Эта среда придавала смелости и огня. Но главное для Тамары происходило после занятий… И пусть половина смены уже прошла, но «стакан наполовину полон»!
– Тамара, какие планы у тебя сегодня на вечер? – после двухчасовой тренировки спросил Грен.
– Что? – Голова у Тамары закружилась. «В смысле „Что я делаю вечером?" Я брежу?»
– Д-да. – Грен понял замешательство Тамары и рассмеялся. – Блин, я не это имел в виду. Ёпрст! День рождения у меня. Мы с ребятами собираемся в полвосьмого около девятого выхода. Там меньше всего камер. Веймин сможет их перенастроить временно и открыть дверь, отключив поле. Мы неподалёку сняли домик с бассейном. Тео устраивает вечеринку с алкоголем, танцами, неприличными конкурсами и девчонками.
– День рождения? У тебя же вроде завтра?
– Завтра дома, а сегодня с друзьями. – Грен сверкнул своими дымными глазами, и Тамара поняла, что поплыла.
Ы-ы-ы! Это же против всех правил! Если их спалят, то это будет катастрофа. В первую очередь для неё. Отправят на Землю с позором! Но как? Как можно устоять против этих серых глаз? Тем более когда она и так готова идти за ними хоть за пределы лагеря, хоть в лес, хоть вплавь на другой континент.
– Я приду. – Фейспалм…
– Тамара, ты с ума сошла! – Маленькая Нейма от возмущения вытягивалась вверх и сжимала кулачки.
– Нейма, ладно тебе! Мы тоже идём. – Лола и Энн сделали глаза к небу, всем своим видом показывая «А что такого?».
– Да вы офигели! – услышать это от очень воспитанной принцессы было необычно. Видимо, они действительно офигели, если не сказать хуже. – Вы знаете, что вам за это будет? Позор и отчисление из лагеря! И проблемы с последующим поступлением в университет. А Тамару вообще на Землю отправят! Ну вы чего? Что вам наговорил Грен и его такие же отбитые дружки?
– Ну, Не-е-ейма! Ну чего ты такая душная? Сегодня вечером КВН, большинство ребят будут там. А мы же и так обычно не ходим на подобные мероприятия. К отбою вернёмся. Сегодня в пол-одиннадцатого отбой. Никто и не заметит. Тихонечко через калиточку. Камеры будут показывать абсолютно спокойную и умиротворённую картину парка. Ну-у-у? – Лола зажала нижнюю губу и захлопала быстро-быстро ресницами.
– Я же не за себя боюсь, а за вас, глупые. – Удивительно было, что Нейма, будучи младше их на два года, временами была более рассудительной и серьёзной. Видимо, сказывалось воспитание, положение и общение с братом, с которым чаще чувствуешь себя старшей, а не младшей сестрой. – Ладно. Будем надеяться, что пронесёт. Я тоже пойду. Кто-то же должен присмотреть за вами.
– Йоху-у-у! – Девчонки запрыгали от радости, Тамара про себя сказала: «Йес!»
Итак! Как и было обговорено, с девятнадцати часов все участники вечеринки начали потихоньку утекать за территорию через девятый выход. Тамара с Неймой, Лолой и Энн под предводительством Веймина и Андерса аккуратно вышли с территории лагеря. Было ли страшно? Да. Но скорее возможных последствий нарушения режима, чем животных за оградой. Лес и лес. Ничуть не хуже какого-нибудь тверского или владимирского, где Тамара была на соревнованиях по спортивному ориентированию. Только под ноги смотри и по сторонам, не привлекай внимания, отмечай детали. Лола и Энн нарядились в платья (догадались) и теперь попискивали от случайных веток, царапающих колючек, сухостоя, кусающих насекомых. Веймин без конца шикал на них.
Спустя десять минут пути они увидели микроавтобус на воздушной подушке. При их приближении дверь салона открылась, и оттуда выпрыгнул довольный Грен с початой бутылкой пива.
– Девчо-о-онки! Ну наконец-то! Мы вас заждались. Быстро-быстро в автобус.
– Грен, ты ещё до места, не успев доехать, напьёшься! – Нейма сверкнула на него возмущёнными глазами.
– Ладно тебе, сестрёнка! Расслабься! Сегодня можно. Бегом в автобус.
В автобусе уже было полно подростков: Серадж за рулём, какие-то ещё парни и куча девчонок. Все как на подбор модельной внешности. Красотки. В коротеньких шортиках и платьишках с длиннющими ногами и ослепительными улыбками. Смутило ли это Тамару, которая была в чёрных джинсах и толстовке с капюшоном? Возможно, но она не собиралась никого охмурять, да и не умела, да и нечем было. Так что наслаждаемся интересной компанией.
– Пить будешь? – вырвал Тамару из раздумий Грен, протягивая бутылку с пивом.
– A давай. – Вкус пива был персиковый. «Лучше бы обычного. Девчачье какое-то».
– Честно, я думал, ты не придёшь. Испугаешься. – Грен по-пацански слегка толкнул её.
На что Тамара толкнула его в ответ и сделала несколько больших глотков из бутылки.
Ехать было и правда недалеко.
Это оказался домик квадратов на двести с красивым бассейном, площадкой для танцев и маленькими фуршетными столиками вокруг с закусками и алкоголем. Освещение было просто бомбическое. Оно менялось в такт музыке, переливаясь от насыщенного синего до серебристого, а серебристый распадался на сверкающие частицы, и было ощущение, что сам весь светишься. Тео активно руководил всем процессом, чтобы все не забывали, для чего сюда пришли, и не скучали.
– A теперь приглашаю на площадку к четырём шезлонгам четырёх девушек в купальниках и четверых самых смелых парней! – проговорил Тео в усилитель голоса. – Девочки, красавицы, не стесняемся! Вам стопроцентно понравится следующий конкурс.
Четверо парней нашлось быстро. И, конечно же, среди них был Грен! Куда без него?
Стиф, стоящий рядом с Тамарой, подмигнул ей:
– Тамара, а ты чего не участвуешь?
– Я сегодня, как видишь, без купальника. С удовольствием понаблюдаю за этим действом.
Три девушки-модели (вроде они с направления архитектуры и дизайна) и Лола, которая, как оказалось, захватила купальник, вызвались.
Девчонок разместили по шезлонгам.
Юношам завязали глаза и руки за спиной. Тео довольно вольно измазал девочек воздушными сливками и разместил на них клубнику. Каждому юноше необходимо было угадать, где находятся ягодки. Побеждает тот, кто быстрее всех найдёт все ягодки. Руки связаны, вот и пришлось парням действовать лишь головой в прямом смысле этого слова.
В паре у Грена была очень сексапильная загорелая американка Соня с третьим размером груди, натуральная блондинка, губы, ноги. Всё при ней!
Грен, недолго думая, после стартового свистка просто облизал её с головы до ног, побывав при этом во всех интересных местах, где была красная клубничка. И, естественно, выиграл под улюлюканье и восхищённый визг девочек!
А потом был конкурс «Согрейте девушку». Тео объяснил троим парням, что девушка чрезвычайно промёрзла (долго стояла на морозе) и ей необходимо отогреться. Девушка встала в позу – руки за голову, ноги на ширине плеч. Кто лучше «отогреет» даму под аплодисменты и плавную, медленную музыку, тот и будет победителем… И кто же лучше всех умеет греть не только сердца, но и тела? Конечно же, Грен!
– Ну а теперь конкурс для самых сильных и трезвых! Мне нужно три человека, которые умеют стоять на голове, – объявил Тео.
– Тео, это опасно. Можно шею себе свернуть! – возмутилась Нейма.
– Неймочка, не переживай. Я и мои помощники будем контролировать ситуацию. Стоять около стены. Есть желающие? А я не сказал самое главное – приз триста единиц, одна единица равна одной целой трём десятым доллара.
– 0-о-ох-х, – прокатилось по толпе. Некисло.
Вызвался Стиф, конечно же, Грен. Хотя деньги не имели для него большого значения. Ему просто нравилось выделываться.
– Я хочу участвовать! – выкрикнула Тамара и вышла на площадку.
Новая волна «Ого!» прокатилась по гостям.
Даже Тео удивился, хотя казалось, что его трудно удивить.
– Отлично! Чувствую, нас ожидает что-то интересное! Может, увеличим ставку? Триста единиц раз, триста два!
– Ещё сто сверху, если девчонка сделает парней! – крикнул Андерс.
– О’кей! Но это ещё не всё! – Тео подмигнул Тамаре, и это ей не понравилось. – Стоя на голове, необходимо будет выпить три стопки виски через трубочку! Хороший пятнадцатилетний виски! У отца своего взял попробовать. Правда, он не знает пока об этом. Начинаем.