Простое дело с жемчужиной. Часть 2

Мария Никитина
Простое дело с жемчужиной. Часть 2

Глава 16. Как подарить прекрасное утро?

Утро выдалось на редкость солнечное и тёплое. Меньшову захотелось пробежать по парку Хэмпстед-Хит. Это излюбленное место для жителей Хэмпстеда. Здесь любят бывать и бегуны, и люди, гуляющие с собаками, и семьи с маленькими детьми. Парк занимает площадь около 3 квадратных миль лесов, лугов, прудов и холмов. Большая его часть раскинулась в лондонском районе Камден. Сеть каменистых и порой неровных дорог сквозь густой лес, холмы, мосты и каменные домики напоминают скорее сельскую местность, чем городскую зону отдыха.

Бежать по его дорожкам, пока основная часть жителей ещё спит, было приятно. Никто не мешал Алексу насладиться тишиной и покоем раннего утра. Он и раньше бывал здесь, и знал, что парк богат замечательными видами живописных прудов, расположившихся в восточной его части. Вызывало сожаление только то, что он не может показать всё это Лёльке и удивить её своими познаниями. Но что делать, она просила не будить её рано. На обратном пути он набрёл на поляну, заросшую полевыми цветами, и нарвал большой букет. Затем уже недалеко от дома заглянул в цветочный магазин и купил ещё три лилии. Всё вместе выглядело неплохо. Проходя мимо кондитерского, решил завернуть туда и взять корзинку с фруктами и пирожными. «Ей должно понравиться, – подумал молодой человек, – если не цветы, то пирожные точно».

Едва он зашёл в дом, Стас приветствовал его и спросил:

– Что, уже с пробежки?

– Да.

– А это кому? – Конев имел в виду цветы и пирожные.

– Догадайся.

– Ей, значит.

– Значит, ей, – ответил Меньшов.

– Как вы вчера сходили в бассейн?

– Нормально.

– А потом?

– Что потом?.. Потом она ушла спать.

– Да?.. Ты только ничего не подумай, я чисто по-дружески. Знаешь, мне всегда казалось, что она замечательная девушка.

– Правда? Ты не говорил.

– Но теперь вижу, просто супер.

– Согласен.

– Просто высший класс.

– Да.

– Во всех отношениях…

– Абсолютно.

Неизвестно, сколько бы они ещё перебрасывались фразами, если бы не появился Соломон Феликсович.

– Я бегать, – сказал Стас.

– Давай.

Когда Конев их покинул, Соломон Феликсович обратился к старшему группы.

– Александр Дмитриевич, от мистера аль-Халида приходил посыльный и принёс цветы и фрукты.

– Вы приняли и поблагодарили?

– Да.

– Хорошо. Спасибо.

– И только что пришёл посыльный от мистера Тилбери, тоже с корзиной цветов. Что мне делать?

– И этот туда же, – негромко, себе под нос сказал Алекс.

– Что? – переспросил ювелир.

– Сделайте то же самое.

– Хорошо.

Алекс вышел во внутренний двор усадьбы, кроме сада там была небольшая спортивная площадка и беседка, заплетённая растениями с яркими цветами. Взяв лестницу, он приставил её к Лёлькиному окну, которое выходило как раз во внутренний дворик. Поднявшись по ней, молодой человек постучал в окно.

***

Солнечные лучи проникали в комнату и чертили неоконченные линии на потолке, временами становясь бесформенными переливающимися бликами. Проснувшись, Лёля ещё какое-то время лежала в постели и с удовольствием наблюдала за их превращениями. Неожиданно она услышала дребезжание оконного стекла, как будто в него постучали. Не понимая, что это может быть, девушка осторожно на цыпочках подошла к окну и, никого не увидев, открыла его. Алекс, до этого момента прятавшийся на лестнице, возник перед ней. Слегка отпрянув от неожиданности, она сказала удивленно:

– О! Привет!

– Привет, – ответил он. – Прекрасная дева! Это тебе, – и протянул ей букет полевых цветов с лилиями и корзиночку с пирожными.

Она взяла цветы и, ощутив их сладкий аромат, прижала букет к груди, почти окунув в него своё лицо. Затем подняла голову и посмотрела на него абсолютно счастливым взглядом. Увидев её радость, он невольно заулыбался в ответ. Сердце его замирало от любви и нежности к ней. «Милая моя девочка! Я постараюсь сделать тебя счастливой», – подумал он, но вслух ничего не сказал, а лишь продолжал улыбаться. Утро, по их мнению, начиналось замечательно.

– Спасибо, – тихонько произнесла она, но затем, лукаво взглянув на него, продолжила: – А что, серенады не будет?

– Запросто. Ты же знаешь, я могу. – И он запел, лишь временами не попадая в ноты, песню Тото Кутуньо «Серенада» на итальянском языке: – Affaciati alla finestra bella mia t'invento, una canzone e una poesia, E metti il vestito più bello e andiamo via, un gatto e un cuore e tu che compagnia! (Отвори окошко, и мы снова будем вместе. / Я для тебя пишу стихи и песни. / Мы пойдём гулять, и лунная дорожка / Осветит путь тебе и мне, / И кошке).

Дальше она ему петь не дала.

– Хватит-хватит… Залезай ко мне. Когда ты делал нечто подобное в прошлый раз, обещали вызвать полицию.

Он не заставил себя долго упрашивать. Залезая, он оттолкнулся об лестницу, которая покачнулась и упала куда-то в сад. В тот же момент раздался голос Зины.

– Совсем вы, что ли, лестницами швыряетесь. Чуть не прибили.

Меньшов аккуратно закрыл окно и отошёл от него.

– Как там Зина? – с беспокойством спросила девушка.

– Нормально всё. Иначе бы мы услышали другие крики, – ответил он.

Поставив цветы в вазу, Лёля взяла облитый шоколадом эклер и откусила от него кусочек. Молодой человек подошёл к ней и, решив сделать то же самое, откусил его с другой стороны. Лёлька засмеялась. Так, кусая пирожное по очереди и улыбаясь друг другу, они не заметили, как оно закончилось. На её губах осталось немного крема, он наклонился к ней и поцеловал.

– Зачем ты? – спросила девушка.

– Просто крем остался на губах, надо было убрать, – пояснил молодой человек.

– А-а, – понимающе протянула Лёля.

Меньшов окинул взглядом её бежевый шёлковый полупрозрачный ночной костюм, состоящий из майки и шорт. Девушка решила его не искушать и, накинув халат, предложила ему сходить и принести что-нибудь перекусить. Сама тем временем подготовила столик для пиршества. Алекс, поставив на поднос кружки, чайник, бутерброды и яичницу, едва донёс всё это до её комнаты.

– Сим-сим, откройся! – крикнул он и стукнул в дверь ногой.

От удара она открылась, и молодой человек зашёл.

– Ой, как аппетитно! Ставь на стол, – сказала Лёля, увидев изобилие на подносе.

Завтракая вместе, они весело и непринуждённо болтали и смеялись. У обоих возникло радостное ощущение покоя и тихого счастья.

– Наелась? – спросил он, допив чай.

– Более чем.

– Тогда одевайся. Время полдесятого, а к 11 мы должны быть на корте, …сестрёнка, – сказал он, улыбнувшись.

– Как скажешь, братишка… или нет… мой старший товарищ.

– Я, конечно, старше, …на 2 года, из-за того, что тебя отдали в школу 6-летней малюткой, но неужели ты готова меня слушаться? Что-то не верится.

– Я вообще-то само послушание, особенно для старого товарища.

– Словосочетание «старый товарищ» мне совсем не нравится… Мои родители меня просто сильно любили и продлили мне детство до 8 лет. За это я им благодарен. Ну да ладно, закрою глаза на «старого товарища», если только будешь слушаться… Давай проверим твоё послушание.

– Не стоит.

– Почему?

– Я слушаю только здравые просьбы.

– У меня они все здравые.

– Я бы не сказала.

– Я тебе докажу. Вот смотри… Иди одевайся, только перед этим…

– Давай без «перед этим»… Я, как ты и сказал, пойду одеваться, – она посмотрела на него ласково, – а ты можешь пока отнести вот это.

Лёля собрала всё, что осталось от их пира, на поднос и вручила Алексу.

– Что, даже не поцелуешь? – спросил он, не двигаясь с места.

Она улыбнулась своей неповторимой улыбкой и, молча подойдя к нему, поцеловала. Затем тихо прошептала, словно боясь, что даже этот звук вспугнёт ненадолго заглянувшее счастье:

– Это было… прекрасное утро. Спасибо тебе.

Поднос в его руках накренился и готов был упасть, но они вместе вовремя его подхватили.

– Чуть не упало, – сказала Лёля.

– А может… пусть падает? – начал было Алекс.

– Нет… надо собираться.

– Ну… – сказал он с сожалением, – тогда я жду тебя внизу.

Приведя себя в порядок, она оделась по-спортивному: джинсы, майка, кроссовки и чёрная кожаная куртка. Взяв небольшую спортивную сумку и положив в неё одежду для тенниса, девушка спустилась в гостиную, где сидели Соломон Феликсович и Меньшов.

– Лёленька, доброе утро, – приветствовал её ювелир.

– Доброе утро, – ответила она.

– А мне вот пришлось принимать ваши презенты. Александр Дмитриевич просил не будить вас. Вот эти цветы от господина аль-Халида, а эти от мистера Тилбери.

Лёля подошла к корзине с цветами от американца, к ней была прикреплена небольшая открытка, подписанная им: «Очаровательная Элен! Примите этот небольшой букет в знак моего восхищения Вами… Надеюсь на скорую встречу и Вашу благосклонность к человеку, который, увидев вас, потерял покой и сон. Майкл Тилбери». Прочитав её, Лёля удивилась:

– Даже так? Не поэт, конечно, но лестно, хоть и не очень верится. На, посмотри, – и она протянула открытку Алексу.

Пробежав по ней глазами, он сказал:

– Да, пожалуй… Ещё не расставшись с подругой, уже потерял покой и сон из-за другой, едва её зная.

Затем она подошла к корзине господина аль-Халида, там тоже была записка. Девушка прочитала её вслух: «Несравненной Элен, которая подобна благоуханному прекрасному цветку, возросшему в садах Европы.

Я пленник нежных синих глаз,

И сладких слов, разбивших моё сердце…

Ты, как газель, прелестна и нежна,

К душе моей нашла и путь, и дверцу.

Искренне Ваш, шейх Муххамед бин Сулейман аль-Халид».

– Неплохо сказано, – одобрительно отозвался Соломон Феликсович, – этот, похоже, поэт, причём говорит достаточно искренне.

– Эти восточные мужчины легко загораются и легко остывают, – ответила Лёля. – Слышала, как кто-то говорил на банкете, что он пишет стихи и поэмы… и на родине его считают поэтом.

 

– Ты готова? – спросил её Меньшов, – Пойдём, а то нехорошо опаздывать на встречу с поэтом.

Глава 17. Партия в теннис

Приехав в спортивный центр, они переоделись и вышли на корт, где их уже ждал мистер аль-Халид. Поздоровавшись, они перебросились несколькими ничего не значащими фразами. На корте был оборудован небольшой навес, под которым стоял столик с напитками. Шейх взял бокал с водой и спросил:

– Вы ничего не слышали, что вчера произошло после приёма?

– Нет, – ответил Алекс за них обоих. – А что случилось?

– Это касается колье, – улыбнулся принц.

– И что же произошло? – спросила Лёля.

– Сначала его украли.

– То есть как – сначала украли? – удивилась девушка.

Меньшов тоже заинтересовался.

– Мне звонил господин Рамдух Али Хасан, – продолжил мистер аль-Халид, – и сказал, что после банкета принцесса Алия сняла колье и он положил его в сейф. Через 2 часа во всём доме внезапно погас свет, который удалось включить только через 15 минут. Естественно, сигнализация всё это время была отключена и видеокамеры, несмотря на то, что работают автономно, тоже вышли из строя. Когда включили электроэнергию, Рамдух захотел взглянуть на жемчужину, открыл сейф, но её там не оказалось. Код от сейфа знает только он сам. Комната с колье закрывается на ключ, на окнах решётки, у входа дежурил охранник. Правда, во время отключения света он услышал звон разбитого стекла в глубине коридора и ненадолго покинул пост…

– А сколько времени его не было? – прервал его Меньшов.

– Минут 5–7. Но самое интересное, что когда стали осматривать комнату, то обнаружили, что окно немного приоткрыто и за рамой лежит колье… Возможно, кто-то хотел украсть, но у него не получилось. – Шейх отпил воду из стакана и продолжил: – Теперь колье отправили на хранение в банк. До аукциона оно будет там.

Лёля узнала достаточно, чтобы понять сложность ситуации, поэтому решила не переживать понапрасну, а пойти сделать разминку перед игрой.

– Накануне аукциона колье должен осмотреть ювелир? – спросил Алекс, понимая, насколько сложно теперь будет заменить жемчужину.

– Решили, что за 5 часов до торгов господин Рамдух привезёт его на аукцион и там ювелир произведёт оценку изделия. Охрана, конечно, будет усилена.

– А какова, по вашему мнению, стоимость этого колье?

– Это весьма ценная вещь… Около 12 млн долларов. По крайней мере, в прошлый раз за него отдали такую сумму.

– Так это юсуповская жемчужина?

– Юсуповская? …Нет-нет! Она некогда принадлежала Элизабет Тейлор.

– Понятно. Тогда это действительно дорогая вещь.

– Очень дорогая.

Лёля, закончив разминку, подошла к ним. Сияющие глаза, улыбка и весь её вид создавали впечатление здоровья, жизнерадостности и энергии.

– Ну что? Будем играть? – спросила она.

– Элен, вы восхитительны. Получили ли вы мой презент сегодня?

– О да! Спасибо! Букет превосходный. И стихи тоже…

– Очень рад, что вам понравилось, – он нежно взял её руку и прикоснулся губами к её пальцам. – А вот и мистер Тилбери, – сказал он, увидев подходившего к ним американца.

Поприветствовав всех, Майкл Тилбери стал весело рассказывать о том, как ему удалось вырваться из двух пробок, и о других своих злоключениях по дороге на корт, из-за чего он, собственно, и задержался. Поговорив ещё немного о чём-то незначительном, Алекс с господином аль-Халидом направились на пробежку. Между тем Майкл приблизился к Лёльке и заглядывая ей в глаза, нежно проворковал:

– Надеюсь, букет, который я отправил утром, вам понравился?

– Да, конечно.

– Вы прочли записку?

– Да. Она произвела на меня впечатление.

– Может ли бедный страдалец рассчитывать на вашу благосклонность? – американец был настолько нежен с ней, что менее равнодушная к нему девушка, пожалуй, смутилась бы.

Лёлька же не смогла упустить такую возможность пошутить.

– Это вы о ком? – спросила она.

– Это я о бедном, страдающем человеке, который, увидев вас, потерял покой и сон, – сказал он, удивляясь её недогадливости.

– Кто же он? – продолжала валять дурака Лёлька.

Американец выразительно указал пальцем на себя.

– А-а! Так вы о себе? – Лёля изобразила искреннее удивление.

«Однако девица туповата», – подумал Тилбери.

– А я думала, что вы о каком-то своём друге. Ведь женатые мужчины должны любить своих жен, – Смирнова продолжала изображать абсолютную наивность.

– Я не женат.

– Но были, и у вас есть подруга.

– Мы с ней расстались… вчера… – сказал Тилбери.

Лёля заулыбалась, то ли от этой радостной новости, то ли по другой причине. Американцу это показалось хорошим знаком.

– О! Так это в корне меняет дело, – сказала она, лукаво взглянув на его. – Вы теперь мне нравитесь гораздо больше.

– И …вы согласитесь провести со мной сегодняшний вечер? – Тилбери уже был почти уверен в успехе.

Но Алекс, подходя к ним и увидев озорство в её глазах, понял, что теперь от неё можно ждать что угодно.

– Почему бы нет? – ответила девушка. – Вы ведь пригласили нас на яхту.

– М-м, всё немного изменилось. Мистер Аль-Халид уговорил меня не похищать вас на весь день и пригласил всех нас к себе на яхту. Но, думаю, прогулка не затянется до вечера. Так что, надеюсь, вечер мы проведём вместе, Элен.

– И куда же мы пойдём?

– В самый лучший ресторан в Лондоне.

– Слышишь, Алекс, – обратилась она к Меньшову, – мистер Тилбери пригласил меня сегодня вечером в ресторан.

– Не будем загадывать, ведь прогулка может затянуться, – ответил ей Меньшов.

– Ну хотя бы на вашу благосклонность в течение дня я могу рассчитывать? – продолжал американец.

– Конечно, я буду к вам очень благосклонна… может быть, даже больше, чем к мистеру аль-Халиду, который очень мил и всё время делает мне подарки… – Лёля нежно и лукаво посмотрела на Тилбери.

Он же, поймав её взгляд, подумал: «Она хоть и туповата, но весьма ням-ням, и фигурка тоже…»

Лёлька продолжила:

– Но всё же не так благосклонна, как к моему милому брату, который очень добр ко мне. Его я бесконечно люблю, – при этом она прильнула к плечу Меньшова.

После этих её слов сердце Алекса радостно забилось, и ему стоило немалого труда сдержать себя и ничем не выдать своих чувств. Американцу же подобное обещание благосклонности показалось не очень убедительным.

– Пойдёмте играть, вот и господин аль-Халид, – сказал её «милый брат», которому очень хотелось поскорее закончить этот разговор и приступить к игре.

Договорились, что мистер аль-Халид и мистер Тилбери будут противостоять мистеру и мисс Бейкер. Первый сет закончился выигрышем шейха с американцем. В перерыве, попив воды, Алекс сказал Лёле:

– Соберись, не хочу им проигрывать. Вспомни свою убойную подачу. Хочу её у тебя увидеть.

– Ты у меня хочешь увидеть подачу? И только? – шутя, спросила девушка.

– И только?.. Хулиганка, – улыбнулся он. – Это, вероятно, стоит обсудить, но не сейчас. Сделай свою подачу «без шансов» и отбивай резче. – При этом его рука сделала по её спине два лёгких шлепка. Раньше, во время занятий теннисом, их тренер такими шлепками взбадривал девочек в секции.

В этот раз её удары были мощнее и быстрее. Шейх не успел перестроиться, и мяч угодил ему в лоб. Пришлось взять короткий тайм-аут. Затем игра продолжилась, теперь Смирнова с трудом отбила сложный мяч. Алекс поддержал её и принял следующий. Соперники ответили сильными ударами. Тилбери, считая, что Лёля – слабое звено, послал в её поле очень резкий и мощный мяч. Алекс, видя, что не успевает его принять, крикнул напарнице: «Не бойся, бери!» У неё возникло ощущение, что удар слишком силён и может выбить ракетку из её рук. Такое раньше случалось. Тем не менее она удачно его отбила. Тилбери, не ожидая, что она возьмёт мяч, расслабился и, не успев перестроиться, получил удар в челюсть.

Снова взяли небольшой тайм-аут, и Майкл подвёл итог происшедшему.

– Ну, мисс Элен, этот ваш удар произвёл на меня впечатление, и на меня, и на мою челюсть.

Во втором сете удача улыбнулась Бейкерам, предстоял решающий матч.

Весь последний сет счёт был ровный, то одна пара, то другая опережала на одно-два очка. Но всё же Алексу удалось забить последний, решающий гол. Пожав друг другу руки после игры, все сели за столик под тент. Лёля налила себе сок.

– Элен, вы молодец, вы сильный игрок. Не ожидал, – сказал шейх.

– Я, честно говоря, тоже, – присоединился к нему Тилбери, – кто бы мог подумать, что у такой хрупкой девушки такой сильный удар.

– Это у неё с детства, – поддержал Алекс, – и подача тоже сильная.

– В этом мы убедились, – улыбаясь, шейх потер себе лоб.

– Вы, господин аль-Халид, тоже очень хорошо играете, – сказал Алекс.

– Но недостаточно хорошо, раз вы у нас выиграли.

– Это была случайность.

– Алекс, не смешите нас, – сказал американец, – случайно у нас не выигрывают, как и колье случайно не пропадает и не оказывается за окном. Вы ведь слышали о том, что случилось?

– Да, но случай очень странный, – ответил Алекс.

– Да? Что же в нём странного? – спросил шейх.

– Выключают свет, открывают сейф, берут колье, потом уходят, положив его на подоконник, – Алекс недоверчиво покачал головой.

– Не положив, а спрятав, – сказал американец.

– Так не прячут, если только впопыхах ни сунули куда пришлось… А может, так и было задумано…

– Украсть из сейфа и положить на подоконник? – насмешливо спросил Тилбери.

– Да. Только украсть настоящее колье, а положить подделку.

Тилбери поднял брови в знак удивления.

– Довольно логично и не лишено смысла, – Аль-Халид выглядел озадаченным. – Но, возможно, кто-то из охраны пытался украсть, но ему что-то помешало, и он оставил его за окном, чтобы потом забрать. Тем не менее вашу версию надо проверить. Предложу господину Рамдуху Али Хасану оценить найденное колье.

– Вы все говорите ерунду. Кому надо заменять колье и возиться с его подделыванием, – Тилбери явно не разделял мнение своих собеседников.

– Но я не вижу ничего плохого в проверке, просто для успокоения. Тем более, что до аукциона остаётся 2 дня, – сказал принц.

Лёля встала из-за стола.

– У вас все мысли только о колье и аукционе. А мне, между прочим, скучно. Майкл, – обратилась она к Тилбери, – ну вы-то хоть можете говорить о чём-то другом?

– О, Элен! Я весь к вашим услугам, – растаял американец, польщённый тем, что она назвала его по имени.

– Элен, взглянув на вас, хочется забыть всё, – с улыбкой сказал шейх, – ну что же, прошу всех ко мне на яхту. Подъезжайте к седьмой пристани, там я вас встречу.

Переодевшись, Алекс и Лёля спустились к машине, Тилбери ждал их.

– Элен, давайте я довезу вас до пристани, – предложил он.

– Нет, я хочу поехать с братом… Но вы можете встретить меня там. Мне будет очень приятно…

– Хорошо. Договорились.

Американец сел в машину и через минуту исчез.

…Алекс не спеша выехал на шоссе.

– Ты очень любезна с этой бизнес-акулой. Он, конечно, обаятелен, но от него неизвестно, что ждать. Я не хочу лишних проблем.

– Проблем не будет. – Она нежно улыбнулась ему и, погладив по плечу рукой, сказала: – Не беспокойся. Зачем мне ему грубить, если я могу его просто попросить? Я стараюсь, чтобы они меньше сосредотачивались на жемчужине, и хочу в то же время побольше выведать у них о ней.

Алекс промолчал, но весь его вид говорил о недовольстве.

Рейтинг@Mail.ru