bannerbannerbanner
Жена алого императора

Мария Боталова
Жена алого императора

Полная версия

Глава 1

– Что я должна делать?

– Хотел бы я сказать, что ничего. Но твоя помощь может понадобиться. Попытайся сосредоточиться на мысли, как сильно ты хочешь свободы.

Я лежала на кровати, Эроан сидел рядом и держал меня за руку, желая подбодрить, а может, и для усиления связи между нами. В конце концов, если из меня во все стороны начнет хлестать кровь, его помощь, как мага крови, очень пригодится.

– Если в процессе почувствуешь метку – попытайся мысленно от нее отделиться, вырваться из ее пут. Я все верно говорю? – Эроан поднял взгляд на светлейшего.

– Да. Все правильно.

Помимо меня, Эроана и Фьёра под боком, в комнате собралась целая толпа: светлейший, Стааг, Вильхеем и даже Роуэл. Фениксы служили подстраховкой и должны были помочь, если что-то вдруг пойдет не так. А Роуэл… он наблюдал. Анаасг решил, что пока орден не повержен, его сыну пригодятся знания, как избавляться от метки.

Ах да, по другую сторону прямо на краю кровати сидел Даррэн. Ему тоже отводилась важная роль. Особенно по той причине, что на глазах стольких свидетелей Эроан не собирался светить свои способности – наличие магии тьмы должно оставаться в секрете.

Первым делом, когда Анаасг поведал нам, как это сделать, возник вопрос: а почему орден до сих пор не повержен? Ух, как Эроан разозлился! Я сама не ожидала от него таких эмоций. Почти утратив контроль после несчастного случая со мной, Эроан обвинял фениксов, что они сидят взаперти, прячутся, когда могут помочь разделаться с орденом. Если бы они давно научили нас снимать метки, от ордена уже ничего бы не осталось! Снимешь метку с пленника – и тайны в твоих руках.

Увы, но все не так просто. Чтобы снять метку, нужен раах. И не просто какой попало. Схватить и рядышком посадить какого-нибудь рааха не получится. У носителя метки должна быть связь с раахом! Только в этом случае, только в этом союзе, по крайней мере, по методике фениксов, можно избавиться от метки. Что нам и предстояло сделать.

Я нервничала. Беспокойных мыслей было слишком много. Получится ли у нас? А что, если пойдет не по плану? Вдруг будет очень больно? Да и толпа наблюдателей нервирует!

– Я справлюсь. Сделаю все, чтобы освободить тебя, – заверил Фьёр.

– Я знаю… знаю, – откликнулась мысленно и попыталась взять себя в руки. Нужно успокоиться. Сосредоточиться на мыслях о свободе. Я со своей стороны тоже готова сделать все возможное.

– Готова? – спросил Эроан.

– Готова.

Не очень, но «готовее» я точно не стану. Скорее уж, еще сильнее запаникую, если продолжим медлить.

– Тогда начинаем. Фьёр?

– Действуйте! – с деловым видом курлыкнул малыш.

Я улыбнулась и озвучила его ответ.

Снимать метку предстояло Даррэну. Эроан должен был контролировать мою кровь, чтобы я не скончалась раньше времени. Тьфу, чтобы со мной вообще ничего не случилось! Но главным защитником выступал именно Фьёр. Благодаря нашей с ним связи.

Малыш перебрался ко мне на живот, свернулся калачиком, как будто желая слиться со мной, проникнуть глубже. Я ощутила, как тьма с его перышек растекается по мне, обволакивает и даже просачивается под кожу. Прохладно, хорошо. Даже почти спокойно. Ровно до тех пор, пока Даррэн не начинает снимать метку.

У меня аж глаза на лоб выскочили, когда тело пронзила дикая боль, как будто раскаленную спицу в грудь вонзили.

Вскрикнула невольно, вздрогнула, цепляясь пальцами одной руки за покрывало, а второй – за кисть Эроана. Наверное, я сделала ему больно, но…

– Даррэн, аккуратнее!

– Не отвлекай, – сквозь зубы процедил маг.

Поток темной магии, уже не магии Фьёра, а Даррэна, просачивался в меня и разрывал на части. По крайней мере, так это ощущалось. К магии тьмы присоединился свет – Анаасг тоже начал действовать. Остальные подстраховывали.

– Я стараюсь. Стараюсь, – повторял Фьёр, тихонько подрагивая на моем животе. Его магия растекалась по телу, в глубине, где-то гораздо глубже, чем заканчивалось тело, обтекала, освежала, унимала боль, но… мне все равно было очень плохо.

Не знаю, сколько времени это длилось. Может быть, час. А может, целые сутки? Я утратила способность воспринимать время и в какой-то момент даже пространство, почти не осознавая, где нахожусь, с кем, зачем.

Фьёр дрожал на мне и усиленно пытался окутать своей магией как можно плотнее. Наверное, только его голос не давал мне окончательно лишиться сознания. Фьёр повторял, что я должна держаться, что должна стремиться к свободе.

И я стремилась, отчаянно пытаясь вырваться из этого кошмара. Кажется, я извивалась на кровати, рвала пальцами покрывало – хотя как бы я могла это делать? Когда казалось, что кровь, вскипающая во мне, вот-вот, разорвет на части, магия ее останавливала, заставляла успокоиться. Но облегчения надолго это не приносило.

Внезапно что-то обожгло мою спину, как будто вспарывая кожу двумя резкими линиями. И спустя несколько секунд боль прекратилась. Я снова рухнула на кровать. Вокруг воцарилась тишина. Может, потому что я больше не кричала. Или потому, что магия перестала шелестеть и странно скрипеть – только кровь грохотала в ушах. Но и она потихоньку успокаивалась, подчиняясь Эроану. Прохладная рука коснулась моего лба. Затем погладила щеку, обвела подбородок.

– Стася, как ты?

– Отвратительно, – прохрипела я. Ну вот, еще и голос сорвала.

– Теперь тебе стоит поспать.

– Но…

Спросить, все ли у нас получилось, не успела. И даже ответа Фьёра не дождалась – его голос звучал как будто сквозь вату… вату в моей голове?

Я потеряла сознание, а может быть, заснула. Эти маги наверняка отправили меня спать против воли!

Я проснулась с бешено стучащим в груди сердцем, подпрыгнула в кровати.

– Снова? – спросил Эроан, лениво приоткрывая глаз.

– Да. Опять этот кошмар.

– Иди ко мне, – император притянул меня к себе.

Рядом завозился Фьёр. Ощутив, что бок начал подмерзать, потому как я отодвинулась от рааха, когда прижималась к Эроану, Фьёр что-то недовольно пробормотал и перетек по кровати, чтобы снова касаться меня.

Уже не в первый раз мне снится этот кошмар. Мы избавились от метки. У нас получилось. Но этот жуткий момент, полный боли, криков и магии, возвращается ко мне третью ночь подряд.

В объятиях Эроана я заснула быстро и на этот раз проспала до самого утра.

Эроан не стал меня будить. Мы решили, что пока по ночам мучают кошмары, я буду отсыпаться. Столько, сколько требует мой организм. После снятия метки ему нужно время на восстановление – и это нормально.

Когда проснулась, обнаружила подле себя только Фьёра. Отсутствие Эроана ничуть не смущало рааха – он развалился на императорской половине кровати, раскинув крылья в разные стороны.

Я полюбовалась немного и лениво поднялась. Хм… спина почему-то чешется. Значит, мыться пора!

Фьёра тревожить не стала. Выползла из кровати и отправилась в ванную. Пока плескалась в воде, размышляла. Сам момент снятия метки я запомнила плохо. Но каждой ночью ко мне возвращалось все больше подробностей. Это не моя фантазия, не выдуманные кошмары воспаленного разума – воспоминания, без всяких сомнений. Единственное, что удивляет, так это боль в спине. Кажется, метка находилась на уровне груди. Наверное, поэтому боль добралась и до спины? И это воспоминание возникло так ярко, что теперь даже кожа между лопаток почесывается!

Я вдоволь натерлась мочалкой. Особенно постаралась над лопатками – до скрипа оттерла! Вроде бы полегчало. После меня в ванную по обыкновению отправился Фьёр. Правда, переступив порог, малыш внезапно затормозил, сворачивая голову.

– Как интересно… – заметил он.

Я натянула повыше полотенце. Не могу ходить перед ним голой. Вот не могу – и все!

– Что такое?

– У тебя лопатки сияют, – Фьёр чуть шею не свернул, всматриваясь куда-то мне за спину. Пока не додумался развернуть туловище вслед за головой.

– В каком смысле?! – поразилась я, бросаясь к зеркалу.

Закрутилась перед ним, пытаясь рассмотреть, что там у меня с лопатками. И правда, сияют! Не совсем лопатки, скорее, между ними. Полоска с одной стороны от позвоночника, полоска – с другой. И такое мягкое золотистое сияние исходит из-под кожи.

– Неужели… крылья? – просипела я.

– Похоже на то… – задумчиво согласился Фьёр и отправился купаться.

А я какое-то время еще крутилась перед зеркалом, под разными углами рассматривая сияние. Пыталась потрогать его, однако на ощупь не ощущалось ничего. Только почесываться опять начало!

Не понимаю… почему оно чешется? Крылья у фениксов нематериальные. Вроде как.

– Фьё-о-ор, – протянула я, когда довольный и мокрый раах вернулся в комнату. – А во время снятия метки у меня случаем крылья не прорезались?

– Нет. Ничего такого. Даже сияния не было. Я бы заметил, – заверил Фьёр.

– Но ведь это крылья? Начинают появляться?

– Думаю, да. Что еще это может быть?

Действительно.

– Тебе нужно к фениксам.

Нужно…

Из Феоара мы вернулись всего три дня назад. Конечно, перед уходом Эроан и Анаасг заключили парочку соглашений. Заверили друг друга, что в скором времени возобновят переговоры, обязательно будут налаживать контакты и договариваться – обеим сторонам предстоит немало работы на пути к установлению дружественных межгосударственных связей.

Пока я приходила в себя после ранения, мы с Анаасгом почти не общались. Он, конечно, заходил справиться о моем здоровье. Но все серьезные разговоры сурово пресекал, заявляя, что мне необходим отдых, а вот нервы совершенно ни к чему. Оно и понятно. Мне требовалось как можно скорее восстановиться, чтобы снять метку – вот с этим делом мы решили не затягивать. Тем более я сама настаивала, что это нужно сделать как можно скорее. Уж очень не хотелось вновь оказаться марионеткой ордена. Кто знает, не объявится ли еще кто-нибудь из почивших родственничков, на самом деле живой и невредимый, но подосланный орденом, чтобы навредить кому-нибудь через меня?

 

Кстати, о родственниках. К Лииле меня не пускали, да я и не рвалась. Пусть она сидела взаперти, окруженная защитной магией, и не могла воздействовать на метку, но рисковать никому из нас не хотелось.

А сразу после снятия метки Эроан забрал меня обратно в империю. Анаасг лишь успел на прощание заверить, что будет ждать моего возвращения. Мне предстояло освоение магии фениксов. Похоже, затягивать с этим не стоит, несмотря на то, что в империи мне гораздо уютней и комфортней. Что уж говорить о близости с Эроаном! Он вряд ли сейчас сможет отправиться в Феоар вместе со мной, а значит, нам придется расстаться на неопределенное время. Но крылья вынуждают поторопиться. Я ведь понятия не имею, что с ними делать, если вдруг вылезут.

Одевшись, я убедилась, что никаких спецэффектов нет. Помимо некоторого зуда в районе лопаток, метаморфозы никак не проявляются. Свет просто светится, нащупать его невозможно, и на одежду он никак не влияет: не прожигает и не просвечивает. Так что я решила пока расслабиться. Вечером, конечно, стоит рассказать Эроану, а пока…

Я задумалась, чем себя занять. Магические тренировки с Даррэном с нашим возвращением из Феоара не возобновились. Отчасти из-за того, что мне требовалось время на восстановление. А отчасти из-за того, как я подозревала, что мне предстояло обучаться у фениксов. Даррэн решил больше не тратить на меня время. Зачем, если все равно не сможет научить так, как будет правильно для феникса.

Сегодня я почувствовала себя достаточно хорошо, чтобы выйти прогуляться дальше привычного сада. Первым делом решила покормить горанзии, наверняка заскучавшие по мне. А во-вторых, стоит разведать обстановку. Давненько я не гуляла по императорскому дворцу. Соскучилась!

– Можно мне с тобой? – спросил Фьёр.

– Увы, но пока нет. Мы с Эроаном обязательно обсудим планы. Я спрошу, можно ли будет выходить с тобой за пределы нашей территории. А пока предлагаю дойти вместе до нашего сада.

– Пойдем! – согласился Фьёр.

В эти дни мы с Эроаном и не виделись почти. Допоздна он пропадал за важнейшими императорскими делами, а когда возвращался, меня, не слишком бодрую после снятия метки, уже клонило в сон. Я прекрасно понимала, что после похода в горы у него накопилось немало срочных дел. Но вчера Эроан пообещал, что этот вечер мы целиком и полностью проведем вместе. Так что я надеялась с ним поговорить и наконец-то все обсудить. Ведь нас наверняка ждут какие-нибудь изменения после всего произошедшего.

Вот, например, Фьёр. Стоит ли и дальше так старательно скрывать его, держать, по сути, взаперти? Если к фениксам мы уже наведались, должным образом удивили наличием рааха и вместе с ним вернулись. На мой взгляд, особой нужды в сохранении этой тайны больше нет. Тем более я сама, вроде как, теперь причислена к фениксам. Скоро выясню, что на этот счет думает Эроан.

– А мне надоело, – заявил Фьёр. – Я уже все исследовал. Каждый уголок! Хочу больше пространств.

– Понимаю. Я поговорю с Эроаном.

– Я летал по горам. Гулял по дворцу фениксов. Мне тесно! – продолжал малыш.

Хотя какой из него малыш? По-моему, Фьёр становится все больше, умнее и сильнее. А уж какой подвиг он совершил – настоящий герой!

– Ты сама признаешь, что я герой! – раах выхватил нужную мысль в моей голове. – Я напал на Лиилу, спас жизнь Роуэла. Не повредил ни единого перышка! А скольких фениксов я поклевал… Мне не смогут навредить во дворце императора.

– Понимаю, – повторила я. Присела на скамейку в саду, похлопала рядом. – Посидишь со мной? Очень хочется послушать твой рассказ о нападении на Лиилу.

Фьёр взвился на скамью, но забираться ко мне на колени не стал. Ему не хотелось сидеть – полный энергии раах заходил из стороны в сторону. А вот я слегка утомилась, несмотря на вполне хорошее самочувствие.

– О, я был настоящим героем, ты правильно думаешь! Я чувствовал фениксов еще с нашей встречи в горах, но во дворце я не мог определять, кто из них где. А в тот день научился! – Перышки Фьёра встали дыбом. Видимо, от гордости. По крайней мере, его вздернутая голова и вытянутая шея говорили именно о гордости. – Я пытался узнать, где Лиила или где Роуэл. И мне удалось. Я почувствовал их обоих! Понял, куда нужно лететь. Ворвался в самый ответственный момент. Лиила улыбалась, говорила с Роуэлом и приближалась к нему. Она хотела нанести магический удар, но я успел вовремя. Набросился на нее сверху, начал клевать, царапать, бить крыльями. Лиила нанесла удар по мне, а не по Роуэлу. Но я увернулся! Она не задела меня. А потом ворвался Эроан, все так завертелось. Лиилу схватили… Роуэл только глазами хлопал, никак не мог понять, что произошло. У нее бы точно получилось, если б не я.

– Настоящий герой, – восхитилась я. – Ты спас нас всех. И Роуэла от нелепой смерти. И отношения империи с фениксами. И меня.

– Да, я такой! Императорский дворец мне вовсе не страшен. Люди ничего мне не сделают. Я быстрее, сильнее! И умею летать.

Я рассмеялась.

– Целый букет преимуществ. А как так получилось, что мы не слышали друг друга? Не знаешь?

– Знаю. Ты отгородилась от меня. Наверное, теперь ты быстро научишься контролировать нашу ментальную связь. Но почему ты отгородилась?

Я вздохнула.

– Не хотела пугать тебя своим собственным страхом. Я очень надеялась, что Эроан не попадется в ловушку, а я все-таки сумею остановиться и не причиню ему вреда. А вот Роуэл… ему угрожала гораздо большая опасность, чем нам. Я не хотела, чтобы ты его бросил и кинулся на помощь мне.

Тут в голову пришел еще один важный вопрос относительно взаимодействия с раахами.

– Скажи, ты обязан меня слушаться? Вот если бы ты решил, что Роуэл обойдется и нужно спасать меня в первую очередь? Ты бы ослушался и поспешил ко мне? Или все-таки должен был выполнить просьбу?

– Просьбу – не обязан, – Фьёр неожиданно нахохлился.

– Феникс может отдать рааху приказ? – догадалась я.

– Ты отдохнула? Там у тебя горанзии некормленные. А я пойду погуляю… – заявил Фьёр, спрыгнул со скамейки и юркнул в кусты.

При желании я бы, конечно, могла продолжить разговор мысленно. Расстояние не имеет значения. Но я решила, что если Фьёр хочет уйти от разговора – пусть уходит! Тем более мне и правда пора кормить горанзии, а посидев на скамейке, я успела отдохнуть.

Поднявшись, зашагала к подаренному Эроаном «прекрасному» саду.

А ведь получается, что я угадала. Фениксы могут приказывать раахам. Так, чтобы те не могли ослушаться. Но Фьёр не станет об этом рассказывать, и я его прекрасно понимаю. Мне бы и самой не хотелось обращаться к приказам. Куда лучше доверительное общение, построенное на желаниях обоих друг другу помогать.

По пути я поймала служанку и приказала, чтобы к саду принесли двадцать шесть ведер мяса. И еще три оставили у входа в мои покои. Когда вернусь – покормлю самые первые подарки Эроана.

Расторопные слуги выполнили все в точности. Процесс кормления горанзий, таких хищных, но явно довольных появлением хозяйской руки, которая всегда приносила вкусняшки, помог расслабиться, превратившись в нестандартную медитацию. Заодно зарядившись энергией, я отправилась дальше. Может, удастся встретиться с Тианом или Ароникой? Интересно, а Тиан знает, куда отлучился император вместе со мной и Даррэном?

Увы, первое аристократичное лицо, которое мне встретилось, принадлежало не моим друзьям.

– Добрый день, леди Вивьена, – поприветствовал Шеймэл, преграждая дорогу. – Или мне следует обращаться к вам иначе?

Я отметила, что посторонних поблизости нет. Так что принц не занимается вредительством и позволяет себе многозначительные намеки только наедине со мной.

– И как же вы намерены обращаться ко мне, если не «леди Вивьена»?

– Вариантов на удивление много. Лэйда Алоэна, к примеру. Или, может, Стася? У вас есть аналог обращения «леди»?

– Аналог обращения «леди» у нас «леди».

– Вот как? – Шеймэл заломил бровь, пытаясь понять, что бы это значило. А я, в свою очередь, пыталась понять, что ему известно. Принц, видимо, догадался, о чем я задумалась, напряженно взирая на него. Пояснил: – Эроан не таит от меня секретов.

Знает, что я иномирянка в теле полукровки фениксов? И об ордене тоже, наверное, знает? Я не ошиблась, когда предположила, что Эроан с Шеймэлом очень близки. Не могло этого изменить и недавнее происшествие с попыткой подставить меня.

– Прогуляетесь со мной? – предложил принц.

– Не уверена, что могу чувствовать себя в достаточной безопасности с вами наедине.

– А в саду с горанзиями?

– Вы специально дождались, когда я их покормлю?

– О, это мое упущение. Я надеялся, что вы как раз собираетесь кормить горанзии.

– Упущение, говорите? Не первое, – я мило улыбнулась.

– Но очень надеюсь, что последнее, – Шеймэл подхватил мою улыбку. – Вы ведь понимаете, что нам нужно поговорить. Пойдемте, леди. Я не стану вредить.

– Насколько я могу вам верить?

– Мне поклясться?

– Почему бы нет…

Любопытно, на что готов принц, чтобы выманить меня на разговор.

Неожиданно Шеймэл произнес магическую фразу и поклялся:

– Клянусь, что не имею злого умысла и не намерен вам сегодня навредить. Теперь вы согласны побеседовать со мной где-нибудь в саду, где нас не станут подслушивать? Или мне стоит пообещать, что не стану вредить вам никогда? – несмотря на улыбку, взгляд Шеймэла оставался внимательным, как будто пронизывающим насквозь.

– Нет. Этой клятвы достаточно. Как вы можете клясться на все остальное время вперед, если не знаете, насколько успешно пройдет наш разговор сегодня?

В сад с горанзиями мы все же не отправились, хотя, пожалуй, это было одно из лучших мест для уединения. Там уж точно никто не стал бы подслушивать – от плотоядных растений все предпочитали держаться подальше. Слуги обходили стороной. Аристократы, как мне сообщили, временами наведывались, заглядывали, но дальше пары шагов зайти не решались.

– Любопытные у вас рассуждения, – заметил принц, когда мы зашагали по тропинке в безобидном саду. – Так все же, как мне лучше к вам обращаться?

– Ваше предложение перейти на «ты» тоже было притворством?

– Нет. Мы можем вновь перейти на «ты». – Принц хмыкнул, смерив меня очередным внимательным взглядом. – Но я не хотел на вас… на тебя давить, памятуя о не очень приятном первом знакомстве.

– Первое было вполне ничего, несмотря на то, что вы все же давили и настаивали. Второе вот вышло похуже.

Шеймэл усмехнулся, оценив шутливый тон. И немного расслабился.

Зато я тут же подкинула каверзный вопрос:

– А насколько хорошо ты определяешь, подслушивает ли нас кто-нибудь?

– Ничуть не хуже, чем Даррэн. Это называется магическим чутьем. Чувствуешь магию тьмы?

– Да. Немного.

– Я направил ее проверить, есть ли поблизости кто-нибудь. Только парочка птиц на ветках дальнего куста. Больше никого. Мы можем говорить спокойно. Как же так вышло, что в твоем мире есть обращение «леди»?

– В разных мирах разные языки. Что уж говорить, если даже в пределах одного мира существует несколько языков. Обращение «леди» на моем родном языке звучит иначе, но оно переводится на ваш как «леди». Каким-то образом я понимаю ваш язык, а свой родной… на своем могу говорить только мысленно или те слова, аналогов которым нет.

– Например? – заинтересовался принц.

– Например, «черт». Означает недовольство, ругательство. Вроде восклицания «проклятье!», когда оно не означает само проклятье, а описывает недовольство.

– Как причудливо порой действует магическая адаптация. А какое имя из трех ты предпочитаешь?

– Предпочитаю имя Стася. Но так ко мне стоит обращаться наедине. Все же для большинства имперцев я Вивьена.

– Что ж, в таком случае наедине буду звать тебя Стасей. Я оценил, Стася. Оценил твой поступок в Феоаре и на самом деле больше не намерен враждовать.

Интересно, знает ли Шеймэл о предложении Эроана. А то вдруг как узнает, опять разозлится?

– Это какой из всех поступков?

– Ты рискнула своей жизнью, не желая рисковать жизнью Эроана.

Пожалуй, не буду уточнять, что вовсе не собиралась рисковать собственной жизнью – я была уверена, что упаду на уступ под окном! К слову, я на него действительно попала.

– Эроан – правитель величайшей, могущественной империи нашего мира, – продолжал принц. – Он всегда под прицелом множества глаз. Многие мечтают сблизиться с ним, желая получить хотя бы толику его власти и богатства. Поэтому я отнесся к тебе так настороженно. Судя по информации, которую я получил по возвращении во дворец, Эроан сильно изменился. Я сам убедился, когда увидел вас вместе на приеме. Ни к одной женщине Эроан не проявлял такого внимания. Я решил, что нужно действовать как можно быстрее, пока все не зашло слишком далеко. И ошибся. Это не значит, что я тут же начну тебе доверять и предложу дружбу. Я по-прежнему наблюдаю за тобой, Стася. Ты действовала самоотверженно, но насколько при этом была искренна? Был ли расчет в твоих действиях? Я хочу понять и узнать тебя. А потому готов предложить перемирие.

 

– Я согласна на перемирие. И прекрасно понимаю твои опасения, Шеймэл. Эроан на самом деле слишком желанен для многих, но очень сложно понять, какие именно это желания. Ты не должен мне доверять только лишь потому, что я напоролась на кинжал, когда пыталась себя остановить, – я невесело улыбнулась. – Но мне будет достаточно знать, что ты не станешь мне вредить, пока не уверишься в моих коварных планах.

– А они есть? – заинтересовался принц.

«Только выйти замуж за императора!» – хотелось пошутить, но я не стала. Отношения едва начали налаживаться, и они еще слишком хрупки для подобных шуток.

– Нет. Но ведь на слово ты мне не поверишь.

– Не поверю. Я буду пристально за тобой наблюдать, – Шеймэл смерил меня подозрительным взглядом.

– А наблюдать лучше с близкого расстояния! – подхватила я.

Принц рассмеялся.

– Ты на редкость проницательна.

Мы еще немного прошлись по саду. Поначалу Шеймэл расспрашивал о жизни в моем мире и насколько он отличается от Сагдарана, но когда вышли к фонтану, наше уединение прервалось, а вместе с тем пришлось закончить и разговор. Я осмотрелась, но ни Ароники, ни Тиана не увидела. Две молодые аристократки поспешили с нами поздороваться и теперь никак не желали покидать общество принца.

Зато меня в их обществе больше ничего не держало. Ощутив, что между лопатками опять начинает почесываться, я забеспокоилась и решила вернуться на «безопасную» территорию. Не хватало еще, чтобы крылья прорезались у свидетелей на глазах. Вот будет сенсация! К тому же, я понятия не имею, как это происходит. Вдруг крылья разорвут одежду, оставят меня без платья? А то и вовсе подожгут… что-нибудь или кого-нибудь, кто окажется рядом?

– Надеюсь, в скором времени мы с вами, леди Вивьена, еще пообщаемся, – произнес Шеймэл проникновенно, целуя мою руку.

– Непременно, – заверила я.

Аристократочки поспешили перетянуть на себя внимание принца, стреляя в мою сторону недовольными глазками. Я только усмехнулась, ничуть не смущаясь под этими взглядами. Удалилась гордо, хотя это было непросто – хотелось почесать лопатки!

До возвращения Эроана я успела еще раз понежиться в ванне – это почему-то помогало облегчить состояние. И, конечно, привела себя в порядок, облачившись в роскошное платье из мягкой, шелковистой на ощупь ткани насыщенного кофейного цвета. Спину оно закрывало полностью, компенсируя такую скромность весьма соблазнительным декольте. Поскольку я не знала, что именно планирует на сегодня Эроан, быть может, выход в свет, скажем, в ресторан, на всякий случай предпочла скрыть сияющие лопатки.

– Ты потрясающе выглядишь. Я так соскучился по тебе, – признал Эроан, окидывая меня восхищенным и вместе с тем горячим взглядом. Притянул к себе, сводя на нет все мои старания по окрашиванию губ.

– Мы никуда не пойдем? Зря наряжалась? – прошептала я, когда мы прервали поцелуй.

– А для меня? Разве ты старалась не для меня? – шутливо удивился Эроан.

– Для себя, для тебя… но для нас двоих я могла бы надеть кое-что другое, – улыбнулась таинственно.

– Или не надеть… – продолжил Эроан. Судя по разгорающемуся в глазах огню, император вспомнил, как однажды я встретила его в одном колье и браслете. Без одежды. Усилием воли все-таки взял себя в руки, чуть отстранился, впрочем, не прекращая обнимать. – Но сегодня мы на самом деле покинем дворец. Так что оделась ты в самый раз. Пойдем.

Он взял меня за руку и потянул к выходу из комнат.

– А я? Можно мне с вами?

Фьёр закружил у нас под ногами. Я вопросительно взглянула на Эроана.

– Фьёру можно, только если он отправится потом полетать и не станет мешать, когда мы захотим побыть вдвоем.

Ответ Эроана заинтриговал. Интересно, куда это мы направляемся, если Фьёра не нужно будет прятать?

– Я согласен! Полетать – это прекрасно! – завопил раах. От избытка эмоций даже вслух закурлыкал.

– Ты даже не представляешь, насколько, – ответил Эроан, когда я передала слова рааха.

Долго удивляться не пришлось – объяснение таинственному заявлению обнаружилось на выходе из дворца.

– Это кто такой?! – поразилась я, рассматривая странную птицу весьма приличных размеров. Раза в три больше крупного, взрослого орла. Перья в основном зеленые, на голове – острый желтый хохолок, на кончиках крыльев и острого хвоста тоже встречаются желтые перышки.

С нашим появлением птица скосила на нас оранжевый глаз с неожиданно вертикальным зрачком, но даже не пошевелилась.

– Это кто еще? – вторил Фьёр моим мыслям. Вот заметив его, птица все же заинтересовалась – проследила за движением рааха, наматывающего вокруг нее круги.

– Это кэрч. Птица – перевозчик. Любители полетов иногда используют для развлечения, – пояснил Эроан и подал мне руку.

На спине кэрча размещалось седло с вполне надежными на вид креплениями.

– Похоже, оделась я все-таки не совсем подобающе.

Хорошо, что вообще оделась!

– Все в порядке, никто нас не увидит. Впрочем… может, и правда стоит сходить за брюками?

– Если никто не увидит… – я задумалась. – А с другой стороны, наверняка будет поддувать.

– Сиденье с подогревом.

– Ух ты!

Я поспешила проверить. И правда, теплое!

– Полетели, – решилась я.

Эроан первым взобрался в седло, затем помог мне.

– А я… я рядом полечу! – заявил Фьёр. – Вот подрасту – и на своей спине катать буду.

Я только порадовалась, что в распоряжении Фьёра весьма просторные дворцовые комнаты, а не земная квартира, где в скором времени ему могло бы стать тесновато.

Эроан сдернул с седла плед и укутал мои плечи.

– Чтобы точно не замерзла.

Верхом на птице оказалось на удивление удобно. Эроан устроился позади меня, обхватив одной рукой за талию. Второй подтянул к себе поводья.

К счастью, ширины юбки хватило, чтобы не слишком ее задирать, а седло приятно согревало. Если не будем подниматься слишком высоко, может, и не замерзну. А если замерзну, то придется придумать способ согреться. И этот способ наверняка понравится нам обоим.

Чутко отзываясь на команду Эроана, кэрч расправил крылья и плавно взмыл над землей. Вслед за ним устремился Фьёр, радостно предвкушающий предстоящий полет.

Я ухватилась покрепче за луку седла, наслаждаясь стремительным набором высоты. Поднявшись над землей достаточно, чтобы отсюда можно было рассмотреть всю территорию дворца и полюбоваться высокими башнями, кэрч завис в воздухе, легко и спокойно помахивая крыльями.

Фьёр спокойствием большой птицы не отличался и уже носился вокруг нас туда-сюда.

– Ну, куда полетим? Куда полетим? – повторялось в моей голове.

– Ты как, не испугалась? – спросил Эроан, наклоняясь к моему уху.

– Нет. Мне очень даже нравится летать.

– Да, ты ведь и в прежней жизни летала… Но мне подумалось, что летать на ваших металлических штуках – совсем не то, что на кэрче. Как ощущения?

– В сравнении? Пока непонятно. Но не страшно. Вот полетим по-настоящему – будет видно. Кстати, Фьёр интересуется, куда мы собираемся лететь.

– Пусть следует за нами – не потеряется. А куда летим – сюрприз. По-настоящему, говоришь? Хм… интересно, как это – летать по-настоящему… – протянул Эроан задумчиво и едва заметно потянул поводья.

Кэрч рванул вперед с такой скоростью, что ветер в ушах засвистел!

Может, я бы и взвизгнула от неожиданности. Рот-то открыла, но ветер затолкал воздух обратно – пришлось проглотить. Пока я пыталась отдышаться, кэрч несся высоко над землей, не сбавляя скорости.

Пригнулась, чтобы ветер не так сильно бил в лицо. Отметила, как надежно ощущается мощное тело под коленями и обнаженными икрами.

Двигался кэрч поразительно плавно и вместе с тем так быстро, что полет и в самом деле доставлял удовольствие. Это не в самолете сидеть с толпой незнакомых людей, периодически посматривая в иллюминатор. И даже не в кабинке вертолета с панорамными окнами. Ничего лишнего, ничего, что могло бы оградить от впечатлений: только небо над головой, темнеющее почти так же стремительно, как мы несемся. Огни где-то там внизу под нами. Потрясающий мужчина за моей спиной и огромная птица, несущая нас в неведомые дали.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20 
Рейтинг@Mail.ru