Над темноводным озером поднималась поросшая зеленью скала, на которой серело приземистое каменное строение. Замком поместье барона Батиля оказалось лишь на словах – напыщенный аристократ, купивший титул, любил прихвастнуть о своих богатствах. Насколько Ардо знал, с деньгами у недавно испечённого сеньора было неладно, и совсем скоро он мог бы лишиться благородной приставки «руи» перед своей фамилией. У магов или наследовавших их фамилию людей таких проблем не возникало, и чтобы хоть как-то выслужиться перед потомственной аристократией, Батиль – пока ещё – руи Урмилт с готовностью предоставил свой дом для королевских следователей. От выплаты это его не освобождало, но давало небольшую отсрочку.
– А какие приставки у магов? – желая утолить любопытство, я задрала голову и выжидающе уставилась на Раджети.
Грозный конь Ирнэ меня к себе не подпустил, и потому я привычно устроилась в седле чародея. Хотя, чувствовала себя уже не так уверенно – появление рядом новых лиц разбудило задремавшую было стеснительность, и находиться столь близко к Ардо отчего-то стало не по себе.
– Лисс – если есть дар, и эффа – если дара нет, но человек из семейства магов.
– Значит, вы – Ардо лисс Раджети, а вы – Ирнэ лисс Раджети?.. А Юта?..
Ардо неожиданно рассмеялся.
– Нет, Раджети здесь только я. Это… как бы тебе проще объяснить? – он задумчиво погладил переносицу и посмотрел на Ирнэ.
– Но вы ведь брат с сестрой? Или сеньора Ирнэ замужем? – непонимающе перевела взгляд с одного на другую.
Раджети ведь сказал, что сестре не терпится со мной познакомиться? Или не говорил? Точно ли я услышала и поняла всё верно, или?..
Повисло долгое молчание.
– Кажется, кто-то сболтнул лишнего, – кашлянул в кулак Юта и, решив не вмешиваться в дальнейшие разборки, ударил пятками по бокам своей пегой кобылы. Вырвавшегося вперёд парня Ардо проводил до того тоскливым взором, что мне стало стыдно.
Выспрашиваю тут всё подряд, сую свой нос куда попало… Стоп! Сестра. Он же не сказал «моя». Он сказал просто – сестра. Или?..
– Раджети – фамилия, которую получают вместе с должностью, – холодно произнесла Ирнэ, вперив в мага испепеляющий взгляд. – За заслуги перед короной. Беря её, ты отказываешься от семьи, соглашаясь служить исключительно на благо страны.
Чародей дёрнул плечом и вымучено улыбнулся – от внимания и слов магессы ему было неуютно.
– И ты права, я замужем, поэтому перешла в дом мужа, и теперь я лисс Рьютт, – она коснулась значка на груди. – В девичестве я была Ирнэ лисс Ашэ. Я здесь только потому, что хотела помочь сестре.
Осознание пришло не сразу. Ирнэ терпеливо выдерживала паузу, предоставляя возможность пониманию улечься в голове. Ашэ!.. Значит – сестра? Старшая сестра?!
От шока только и смогла, что открыть рот и хватать им воздух, подобно рыбе. Вопрос так и повис в воздухе, но выражение моего лица оказалось куда красноречивее односложного «что?!».
– Наш отец маг, Марисса. И почему-то скрывал тебя от всего мира, даже уехав ради этого из так им любимой Алитты. В чужое королевство. И кое-кто, – магесса сощурилась, продолжая буравить взглядом Раджети, – посчитал, что раз уж его кумир и в некотором роде наставник решил тебе ничего не рассказывать, то играть в эту игру следует до последнего. Но сам же всё испортил.
Ардо молчал. Пожалуй, это напрягало куда больше, чем неожиданно обрушившаяся «правда». Что-то настолько нереальное, свалившееся на голову… Сделай маг виноватое выражение, попроси прощения, неудачно пошути – и напряжение спало бы само собой, и я бы поверила во что угодно. Но он молчал, и костяшки на сжимающих поводья кулаках побелели. Поднимать глаза, рискуя встретиться с ним взглядом, я опасалась.
– Ну же, Ардо. Поделись своей гениальной теорией о том, что Мариссу похитили не просто так, а в качестве мести отцу. Цикада ведь имеет зуб на Грассэ, верно?
– Угомонись, – тихо, но твёрдо произнёс Раджети, на что Ирнэ фыркнула, отвернулась и… хлёстнула поводьями, понукая коня, чтобы догнать Юту.
Почувствовав солёный привкус во рту, осознала, что всё это время впивалась зубами в щёку. Прокусив её до крови.
Мозаика сложилась сама собой. Полный книг дом и обучение грамоте, географии, математике, языкам – зачем, когда все мои сверстники с трудом выучили алфавит и на этом остановились? Отлучки отца, слёзы матери, когда он возвращался – из-за чего она плакала, отец привозил плохие вести? Да и матушка… может, тоже с даром? Иной раз шептала что-то, делала жесты руками, а потом улыбалась грустно и пожимала плечами, будто что-то вспомнив. А ещё – запрет смотреть на приезжих магов. Знал ли отец, чем всё это обернётся? Не мог не знать, если то была Певчая Цикада. Если у них были свои счёты.
– Вы не хотели рассказывать? – переборов желание то ли сбежать куда подальше, то ли стукнуть Раджети посильнее, я собралась с духом и нарушила затянувшуюся тишину.
– Тебя это всё не касается… не касалось. Пока не было дара.
Я вцепилась в рукав, под которым находился знак полумесяца. Метка несчастья какая-то!
– Раз уж стало касаться, почему не посчитали нужным рассказать?
Ардо остановил Микель и наклонился в сторону, чтобы не приходилось сильно коситься в попытках выцепить его взгляд. На непроницаемой маске, заменяющей лицо, появилась трещина – в глубине зрачков я сумела различить страх.
– Потому что ошибки Грассэ тебя не касаются. Потому что я собирался отвезти тебя домой, обеспечить защиту и не дать окунуться во всю эту мерзость с головой.
– Потому что об этом вас попросил отец, которому вы обязаны жизнью?
– Потому что ты ещё ребёнок! – не раздумывая ни мгновения, возразил чародей. – Грассэ хотел держать хотя бы одно своё дитя подальше от грязных интриг, кровавой магии и… смерти.
Я отвела взгляд. Спорить как-то расхотелось.
Корявые строчки, едва различимые в свете тонкой лучины, решают расплыться и принимаются скакать вразнобой. В глазах рябит не из-за усталости – даёт знать о себе время, которого с каждым днём становится всё меньше. Одного взгляда в зеркало на столе – радужка близ зрачка покрылась ржавым налётом, видимым на льдистом фоне отчётливо и зловеще – хватает, чтобы с раздражённым стоном кинуть дурацкую тетрадь на стол, поверх вороха её сестёр.
Менять тело нет никакого резона, это вполне подходит – молодое, с хорошим источником и репутацией. Жаль, из-за отсутствия настоящего хозяина, магическая энергия перестала восполняться, но поправить это дело не составит труда… не составило бы, дозволь колдун прибегнуть к привычному методу. И всё же, пока не отыщется искомое, делать что-либо запрещено. Да и уничтожение пограничного поста вызовет определённые вопросы и проблемы, полчища демонов из Топей как-то не входят в наши общие планы.
Колдун вспоминается некстати. Ведь, как известно, стоит что-то вспомнить, как оно тут же возникает перед тобой. Впрочем, колдун является не во плоти – и то счастье.
Толстое оконное стекло дрожит, когда через него проходит маленький зелёный огонёк. Яркий свет мигом тускнеет над раскрытой ладонью, и в руку падает гладкий нефритовый камушек, обдаёт кожу холодом и мгновенно начинает нагреваться.
«Луну скрывают тучи, ночь темна. Охотник может стать добычей».
Зашифрованное послание режет слух – колдуну никогда не стать поэтом. Усмехаюсь, кладу уже горячий камень на язык и чуть погодя проглатываю его. Лучший способ избавиться от магических улик – не оставить и следа магии.
Получить угрозу ожидал меньше всего, но здесь колдун в своём праве – я допустил просчёт в предыдущем деле, позволив эмоциям взять верх над разумом. Жаль, не во всех осколках удалось искоренить чувства, в особенности гнев. И всё же… сердце трепещет, когда я вспоминаю огонь, крики, струящуюся по венам безграничную силу. Упиваться ею – не грешно. Грешно её не использовать, держать в ножнах, словно клинок из ньэннской стали.
– Кир? – робкий голос раздаётся из-за полуприкрытой двери.
Ленивым взглядом обвожу стол – нет ли чего компрометирующего, – привожу причёску в беспорядок и придаю лицу усталый вид. Впрочем, особо стараться и не приходится.
– Да?.. Листик, это ты? – вставая, обеспокоенно спрашиваю и подхожу к двери.
На пороге, в одной ночной рубашке, тоненькая и хрупкая, замерла Талиссия. Девчушка дрожит, но не от холода, как могло бы показаться на первый взгляд. В ауре пестрят тёмные всполохи первобытного ужаса, золотистые вкрапления любопытства, розовые – смущения. Кажется, задурить голову оказалось легче, чем предполагалось. С детьми всегда меньше проблем.
– Ты… не ляжешь со мной? Мне страшно.
Бросаю взгляд на ворох дневников её отца. Записки Янкела вгоняли в тоску и не привносили никакой ясности, поэтому бросить это бесполезное занятие стоило ещё час назад, но всё как-то повод не подворачивался. Или просто не хотелось тратить время на дурацкий сон? Телу он всё ещё необходим, но при желании можно обойтись и без него…
– Кирэй?
Тёплые пальцы ложатся в мою ладонь.
Сердце дрогнуло бы. Маленькая девчушка шести лет от роду, у которой погибла мать, а потом – неизвестно куда пропал отец. Одна, в огромном замке, на границе с ужасными Топями, кишащими всевозможными демонами. Обязанная держаться роли юной госпожи – смелой и несгибаемой. Хотя бы на виду у всех. Но не перед магистром из самой столицы, таким красивым и добрым. Ему ведь так хочется довериться!
Дрогнуло бы. Любое. Но – не моё.
– Прости, – заботливая улыбка, – задумался. Ты что-то хочешь?
– Если я мешаю…
– Ты не можешь помешать, Листик. Что случилось?
Она мнётся, но – наконец решается и крепко прижимается, тыкается носом в ногу и сдавленно всхлипывает.
– Я боюсь… демонов. Когда рядом был папа, он всегда… всегда… а сейчас его нет!.. Вдруг он не вернётся?!
– Вернётся, малышка. А пока я буду защищать тебя вместо него. Идём. Я побуду рядом, пока ты не уснёшь.
Покои Талиссии совсем рядом, в двух шагах, за поворотом. Отец и правда заботился о безопасности дочери, держа самое ценное – очередной подарок какому-нибудь демону – как можно ближе. Что он там хотел, этот Янкел?.. Кажется, и жену-то свою он вовсе не любил, завидуя её дару. Потому-то и настоял завести ребёнка, чтобы лишить способную магессу единственной возможности защититься от мужа, желающего принести «возлюбленную» в жертву.
Просто посидеть на краю кровати не удаётся, девчонку это не устраивает. Приходится снимать сапоги и ложиться рядом, пуская наглую особу под бок – только так, крепко обняв мою руку, она соизволяет провалиться в глубокий сон. Глядя на умиротворённо сопящее личико, вынужденно соглашаюсь с тем фактом, что ничего плохого в традиционных методах отдыха нет.
Вырвать руку из плена удаётся легко. Отворачиваюсь, успеваю подумать о том, что к прикосновениям, особенно во сне, так и не привык. Но прилипчивая девчушка тут как тут – обнимает со спины, отпихивать её нет никаких сил…
И разум накрывает блаженная чернота.
Солнечный луч проскользнул в тонкую щель между тяжёлыми плотными занавесками и попал точно в сомкнутые глаза. Решив сопротивляться до последнего, зажмурилась сильнее и перевернулась на другой бок, но сладкую дрёму как рукой сняло, и пришлось открывать глаза. Рядом лежала чему-то улыбающаяся во сне и крепко обнимающая подушку Ирнэ. Некоторое время я внимательно разглядывала магессу, словно ожидая увидеть на её месте кого-то другого. Заодно осознала, что в её лице довольно много схожести с матушкиным, а уж про цвет глаз, похожий точь-в-точь, можно и вовсе не упоминать. И как раньше не заметила?..
Так и не поняв, откуда взялось это чувство, словно вместо сестры рядом со мной должен был лежать кто-то другой, я привстала и заозиралась по сторонам.
Вечер выдался сумбурным – настроение у всех стало мрачнее тучи, и поддерживать хоть какой-то разговор никак не получалось. Благо, это и не требовалось. Управляющий поместьем без лишних вопросов проводил сеньоров магов до их покоев, распорядился принести туда же ужин и скрылся с глаз долой, чувствуя накалившуюся обстановку и не желая попасть под горячую руку, несмотря на то, что срываться на нём никто не собирался.
Раджети отводил взгляд и старался не поднимать сложную тему, Ирнэ демонстративно его игнорировала, а нам с Ютой ничего не оставалось, кроме как держаться в стороне и не отсвечивать, сосредоточившись на еде. Которая, как на зло, не лезла в горло!..
Если парень был не при делах и вся эта ситуация никак его не касалась, мне деваться было некуда. Особенно когда магесса схватила за руку и потащила в свою комнату, задрав нос выше головы и хлопнув дверью напоследок. Ничего ужасного, впрочем, делать она не стала. Оставшись наедине, Ирнэ позволила себе расслабиться, и вид у неё сделался до страшного виноватый. Оказалось, скрывать что-либо от меня магесса не хотела, но нарушить прямого приказа Раджети, под началом у которого находилась, она не могла.
– Если бы не муж, я бы вообще не узнала, что что-то произошло, – призналась Ирнэ, забираясь в угол широкой кровати и крепко прижав к животу подушку, подобно щиту. – Отец, конечно же, с ним связался, Ярай ведь не последний человек при дворе – известный артефактор, рунный маг…
Она понуро опустила взгляд. Недолго думая, я избавилась от ботинок и устроилась рядом – поначалу робко касаясь плечом плеча, не сразу решившись привалиться к Ирнэ – подумать только, сестре! – боком. Её всё это, казалось, немного успокоило, и она нашла силы продолжить нелёгкий разговор.
Ирнэ знала обо мне до обидного много – в основном, благодаря рассказам отца, который раз в какое-то время появлялся на горизонте. Она не была зла и не завидовала тому, что моей жизни родители посвящали больше внимания, всё-таки магесса была уже взрослой, замужней, с собственной семьёй и любимой работой. Да и понятно, что делалось это для моей безопасности… и всё же магесса обрадовалась случаю наконец увидеть меня и пообщаться вот так, нос к носу, несмотря на скверные обстоятельства, благодаря которым этот случай выпал.
У меня не получалось до конца уложить в голове происходящее, но чем больше Ирнэ рассказывала – про отца, про мать, про своё детство, про то, что знала обо мне, – тем сильнее верилось, что всё это правда.
– Марисса, – она закусила губу и отвела взгляд, – ты помнишь, как выглядит отец?
Сначала я сосредоточенно нахмурилась, но, так и не сумев выловить из головы хоть какой-то образ отца, покачала головой.
– Так и знала, – вздохнула Ирнэ. Кучерявая прядь выбилась из-за уха и полезла ей в глаза. Магесса не стала обращать на неё внимания. – Он… Грассэ… часто так делает.
Я терпеливо подождала, пока она собиралась с духом, чтобы продолжить.
– Понимаешь… отец, он очень могущественный маг. Очень. Он успел насолить многим, и никогда не снимает один амулет. Пока ты видишь его – ты помнишь, как он выглядит, но стоит тебе отвернуться и попытаться вспомнить – ничего не получается. И, возможно, Цикада взаправду похитила тебя не просто так, а в качестве мести или… чего-то большего. – Изрядно помятая подушка отправилась на своё место. – Мы вернём тебя домой и заставим его рассказать всё-всё, согласна?
Ничего не оставалось – и я кивнула.
– И… пожалуйста, не злись на Ардо, – вымученно улыбнувшись, попросила магесса. – Он хотел тебя оградить от опасности.
Снова кивнула, про себя подумав, что злилась в основном сама Ирнэ. Для себя я уже решила, что Раджети – несмотря на все его странности и недомолвки – буду верить. И теперь вот Ирнэ – тоже буду. А разобраться во всём можно постепенно, попутно озаботившись списком вопросов, которые стоило бы задать отцу, когда встречу его. Я больше не одна, бояться нечего, от жутких магов-похитителей меня защитят. Потому что рядом… сестра.
Пока вспоминала события прошлого вечера, Ирнэ проснулась и незаметно подкралась ближе, резко набросившись и стиснув в объятиях. Вероломное нападение переросло в бой подушками и попытки защекотать друг друга до смерти. Сестра вмиг сделалась неотличимой от матери, разве что волосы были не чёрные и лишь слегка волнистые, а каштановые и кучерявые настолько, что топорщились во все стороны. Во всяком случае, хитрые приёмчики были слишком уж характерными.
Заглянувший в комнату Юта стал свидетелем моей безоговорочной победы. Магесса боялась щекотки как огня и под валовым напором сдалась, позволив загнать себя в угол и припечатать сверху подушкой.
– Ардо просил узнать, всё ли у вас в порядке, – невозмутимо оглядев картину боя, отрапортовал парень.
– А если бы мы здесь переодевались? – тонко намекнула на бесцеремонное вторжение в комнату дам Ирнэ.
– С таким визгом и хохотом? – фыркнул Юта.
– Даже если и так, – возмутилась сестра, отвлекая внимание и нащупывая за спиной ещё одну подушку, – тебе стоило постучаться… дурень!
Снаряд глухо шлёпнулся в дверь. Не успей парень молниеносно среагировать, вряд ли бы ехидная ухмылка стала красоваться на его лице, когда он снова заглянул.
– Переодевайтесь, только не так шумно, и выходите давайте, уже завтрак подали.
Вторая подушка присоединилась к первой, тоже не достигнув цели.
Сборы к завтраку не заняли много времени. Я отчего-то ждала, что Ирнэ достанет из шкафа роскошное платье с ворохом юбок и корсетом, захочет сделать высокую причёску и добрую лучину будет выбирать подходящие к наряду серьги. Но большинство женщин-магов ставили практичность выше красоты и роскошеств, и потому магесса лишь сменила рубаху на новую и вытянула закинутые под кровать мягкие домашние туфли.
Одежда Ирнэ оказалась мне почти впору. Сестра не отличалась высоким ростом, поэтому её рубашка висела на мне не так заметно, как старая, с плеча Ардо. Тем не менее бриджи пришлось стянуть поясом, но даже так они выглядели куда приличнее мешковатых штанов мага. А когда дело дошло до обувки – у магессы оказались запасные туфельки – радости не было предела.
Большую часть времени пришлось потратить на тщетные попытки расчесать каштановое гнездо. Мои волосы не так путались, к тому же я предусмотрительно собрала их в косу перед сном, и сейчас Ирнэ поглядывала на них с нескрываемой завистью.
– Жаль, мне не достались матушкины волосы, – намотав на палец кучерявую прядь, магесса покрутила расчёску и так, и сяк… и настойчиво попросила дать заплести мне что-нибудь поинтереснее банальной – по её мнению – косы.
Я сдалась без боя.
Видимо, Юта и не ожидал, что в общую гостиную дамы выйдут быстро. Наспех расправившись со своей частью завтрака, он устроился в кресле с большой кружкой брусничного отвара и сосредоточенно принялся изучать какой-то талмуд. Взяв со стола тарелку с золотистыми и хрустящими крылышками, Ирнэ села на подлокотник и заглянула ему через плечо. В моём распоряжении оказался целый диван.
– Нашёл что-то интересное?
Юта оторвался от книги, внимательно посмотрел на сосредоточенно жующую магессу, но ничего ей не ответил и перевёл взгляд на меня. Под пристальным взором я поперхнулась яблочным соком.
– Тебе снятся странные сны? – старательно проговаривая каждое слово, спросил парень.
– Думаешь, это проклятие? – тоже что-то вычитав, нахмурилась магесса.
– Не ты ли говорила, что здесь что-то, завязанное на магию смерти? – откинувшись на спинку кресла, Юта прикрыл глаза и сделал долгий глоток из кружки.
– Тоже мне, профессор нашёлся!.. Где Ардо?
– У него… возникло какое-то неотложное дело. Я не стал его расспрашивать.
– Зря, – забавно сморщила нос Ирнэ. – Книжки книжками, а опыта у тебя всё же недостаточно для таких вещей.
– Моего опыта достаточно, чтобы знать, где искать, – спокойно возразил Юта и вновь обратился ко мне: – Так как, снится что-то?
Уставилась в плещущийся на дне стакана сок. Сладкий привкус во рту стал тошнотворным, попытка вспомнить хоть что-то отзывалась ноющей болью в затылке и неприятной резью в глазах. Волна жара поднялась по правой руке к щекам.
– Что-то вспомнила? – Юта напрягся и подался вперёд.
– Нет, – в подтверждение своих слов замотала головой. – Точнее – не могу вспомнить. Что-то вроде бы есть, после пробуждения кажется, вот-вот ухвачусь и смогу вспомнить сон, но каждый раз не получается. Разве так не всегда? Кто вообще запоминает каждый свой сон?
– Магистры. И прорицатели, – ответила за Юту магесса. – Сны – дверь в потусторонний мир, откуда мы черпаем силу. А ещё зачастую – подсказки Семерых.
– Или Восьмого, – «обрадовал» парень.
– В любом случае, если ты хочешь увидеть сны, которые Марисса не может вспомнить, без умелого менталиста здесь не обойтись.
Юта задумчиво уставился на мою руку. Стоило прекратить попытки вспомнить хоть какие-то сны, полумесяц сразу успокоился. От внимания целых двух магов он снова принялся несильно, но настойчиво жечь кожу изнутри, и я попыталась прикрыть его хотя бы ладонью, в надежде на то, что это хоть как-то поможет. Больше всего пугала не реакция знака, а слабо засветившиеся глаза Юты.
– Болит? – тут же поинтересовалась магесса.
– Нет. Жжёт. – Свечение в глазах Юты сошло на нет, и кожа перестала зудеть.
– Реагирует на магию? – в никуда спросил он.
– Возможно, – в тон ему ответила Ирнэ.
Я закусила губу. Странное поведение обоих вызывало щекочущее чувство между лопаток и желание запереться в комнате до прихода Раджети. По крайней мере, от него подобного интереса не наблюдалось, и создавалось впечатление, что с ним будет поспокойнее.
– А если попытаться вызвать реакцию через знак? – Юта принялся быстро листать книгу.
– А если всё-таки проклятие?
Сама не заметила, как забралась на диван с ногами и зажалась в угол, опасливо косясь на обоих. Спасла хлопнувшая дверь, заставившая полную решимости перейти от теории к практике парочку вздрогнуть и обернуться на звук.
– Отставить эксперименты! – Благодаря грозному рыку Ардо, Юта мигом уткнулся в книгу, Ирнэ – в тарелку с крылышками.
– Что-то случилось? – невинно поинтересовалась магесса.
– Чтоб ещё раз я согласился взять с собой кого-то из дома Моринит!..
– А как же замечательный дар исцеления? – бросилась в него козырем Ирнэ.
Раджети ткнул пальцем в мою сторону и изогнул бровь. Даже без облика высокомерного Владеющего выглядело это впечатляюще, особенно учитывая помятый вид чародея, добавляющий мрачной непоколебимости.
– Я осмотрела её вчера, рана уже подзатянулась и срочного лечения не требует.
Бровь и не вздумала опускаться.
– Юта предполагает, что это проклятие! – бросилась вторым козырем магесса.
Ардо сделал вид, что повёлся и послушно перевёл тему в новое русло. Я прикусила любопытный язык, вовремя осознав – чародей не хотел возвращать ситуацию к вчерашней ссоре, предпочтя шаткий мир.