bannerbannerbanner
Разделяй и властвуй!

Марина Серова
Разделяй и властвуй!

Глава 2
Найти и обезвредить

– А потом он подался в Тарасов, – откровенно сообщил мне Граф. – Это известно на сто процентов. Как бы ни был опытен этот волчара, при всем своем желании не засветиться в дороге он не мог.

– Иными словами, хочешь сказать, что о местонахождении Крокуса знаешь не только ты? – уточнила я. – Верно?

– Разумеется, – Граф взвешивал каждое слово, видимо, опасаясь спугнуть меня. – Об этом известно и Фартовому, – поспешно добавил московский депутат.

Я тяжело вздохнула. Браться за работу, и уж тем более напрямую связанную с криминальными элементами, мне вовсе не хотелось. С другой стороны, об этом меня просил не кто-нибудь, а сам Граф – человек, которому я была обязана жизнью.

– А почему ты сам не можешь повлиять на решение схода? – спросила я.

– Не могу, Женечка, – признался собеседник после непродолжительной паузы. – В нашей среде существуют определенные законы и… Это долго объяснять.

– Ладно, – перебила его я. – Можешь не стараться. У меня есть к тебе вопрос получше. Зачем тебе, Граф, во все это вмешиваться и, соответственно, вмешивать меня? Этот Крокус того стоит?

– Да, стоит.

– Почему?

– Я скажу тебе, Женя, – уверенно пообещал депутат Устинов. – Но не по телефону. Так ты берешься помочь? Не бесплатно, разумеется.

– Берусь, – я показала трубке язык и страшно пожалела, что Граф не может меня сейчас видеть. – Куда же от тебя денешься?

– Спасибо, душа моя, – живо отреагировал Устинов. – Я позвоню тебе, Женечка. Или ты звони мне. Пока. Целую нежно.

Граф отключил связь, а я еще несколько минут стояла возле окна, тупо разглядывая открывающуюся взору панораму. Короткие гудки навязчиво напоминали о том, что и мою трубку давно пора перевести в режим ожидания. Я горько усмехнулась. Вот ведь сволочь какая! Спасибо, душа моя! И все, больше пообщаться не о чем. Скинул на меня свои проблемы, а я теперь как проклятая должна носиться по городу и разыскивать, в какой же норе умудрился залечь Крокус. Где его искать?

Я выключила телефон. Уговор дороже денег. Хоть у меня и не имелось ни одной конкретной мысли насчет предстоящей работы, я была просто обязана с чего-нибудь начать. В конце концов, криминальный мир города Тарасова не так уж и велик, а Андрей Бекешин, по прозвищу Крокус, не иголка в стоге сена.

По дороге в ванную я наткнулась на тетушку Милу. Она просто сгорала от любопытства и безумно хотела узнать, для чего именно я понадобилась сильным мира сего в лице Олега Игнатьевича Устинова. Но я с ней делиться полученной конфиденциальной информацией вовсе не собиралась, а потому просто вручила трубку радиотелефона и продолжила намеченный путь.

– Это был он? – тетушка неотступно следовала за мной.

– Он, – не стала отрицать я.

– А чего хотел? – тетя Мила отчаянно искала мой взгляд, но не находила его.

– Интересовался, за кого я голосовала на прошлых выборах. Я сказала, что не за него, и он пригрозил мне жестокой расправой.

– Женька! – Тонкие брови Милы сурово сошлись над переносицей.

– Тетушка, – я решительно взялась за ручку двери, – очень писать хочется. Ты не против?

Мила отступила в сторону, и я захлопнула дверь.

Плотный завтрак помог мне более-менее сосредоточиться на предстоящем задании. Вернее, я уже знала, в какую сторону отправлюсь сначала. Мила, насупившись, больше не вступала со мной в переговоры, и это обрадовало.

К половине десятого утра я уже была готова к выходу из дома.

– Тетушка, – окликнула я Милу из прихожей. – А что, Граф, то есть господин Устинов, он действительно по телевизору выступал?

Тетушка не стала отвечать на мой вопрос. Обиделась, значит, капитально.

Уже выруливая со двора на своем верном «фольке», я подумала, что, может, и впрямь несколько переборщила, желая остудить тетушкин интерес к утреннему звонку. Ладно, разберемся с этим по возвращении. Сейчас следовало поразмыслить совсем о другом. Первый человек, к которому я направилась с дружественным визитом, был местный криминальный авторитет по кличке Кушак. Я также знала его под именем Анатолия Бурашникова.

Кушак являлся еще одним ярким примером того, как в наше неспокойное время практически все отъявленные бандиты переквалифицировались в бизнесменов и политиков. Весьма уважаемый в городе господин Бурашников руководил некой крупной корпорацией, в обязанности которой входило неизвестно что. Нет, вполне возможно, что по уставу фирма Анатолия и занималась какой-то важной деятельностью, но я, честно признаюсь, не имела представления, что это было. Однако в чем я не сомневалась, как говорится, на сто процентов, так это в том, что в десять часов утра Анатолий непременно будет находиться у себя в офисе.

Для пущей уверенности я извлекла из кармана мобильник и на ходу набрала номер Бурашникова.

– Слушаю! – откликнулся Анатолий после первого же гудка.

– Привет, Кушак! – бодро произнесла я. – Ты сейчас где?

– А, приветик, – по голосу я определила, что авторитет рад моему звонку. – Я на работе, в офисе. А что случилось, Женечка?

– Вот собираюсь заскочить к тебе в гости. Ты не против?

– Эй! – дурашливо изобразил испуг Бурашников. – Я ни на кого не нападал. За что такое внимание к моей персоне?

– Так нападешь, – заверила его я. – Считаю целесообразным предотвратить проблему до того, как она возникнет.

– Короче, я попал, – резюмировал Кушак.

– Точно, по всем статьям.

– Тогда жду, – Анатолий печально вздохнул. – От тебя же все равно не скроешься. Имеет ли смысл рыпаться?

– Не имеет, – улыбнулась я. – Буду у тебя минут через пятнадцать.

На этом наш разговор и завершился. Я повесила мобильный телефон на пояс и уже целиком сосредоточила все свое внимание на дороге.

Возле высотного здания, где и располагалась корпорация «Тетраэдр», принадлежащая крупному бизнесмену Бурашникову, я оказалась немного раньше, чем предполагала, – минут через десять.

Я покинула салон автомобиля и решительно зашагала в сторону парадного подъезда. В рабочих владениях Кушака я бывала лишь однажды, но прекрасно помнила место расположения его личного офиса.

Поднявшись в лифте на третий этаж, я отыскала необходимую мне дверь с табличкой «Президент корпорации Бурашников А. Л.» и, смело открыв дверь, вошла внутрь.

Девушка, расположившаяся за столом в приемной, видимо, выполняла функции секретаря. Я без труда догадалась об этом по ее внешнему виду. Длинные стройные ноги, едва прикрытые короткой кожаной юбкой, высокий бюст, платиновые волосы. По мнению Кушака, внешние данные и деловые качества должны гармонично сочетаться в лице одного человека – секретаря. Вот такого человека он и отыскал.

– Анатолий Лаврентьевич на месте? – вежливо поинтересовалась я у особы, занятой в рабочее время маникюром.

Девушка подула себе на ногти и неспешно подняла глаза.

– А вы по какому вопросу? – Обязанности она свои знала четко.

– По личному.

– Представьтесь, пожалуйста.

– Охотникова Евгения Максимовна, – отрапортовала я блондинке, и та, немедленно покинув свое место, скрылась в кабинете босса.

Я заметила низенький диванчик рядом с дверью и уже хотела было приземлиться на него, но не успела – девушка вернулась и объявила:

– Господин Бурашников ждет вас.

Я уверенно перешагнула порог кабинета.

Бурашников поднялся из-за стола и пошел мне навстречу.

– Какие люди! – радостно произнес он, галантно касаясь пухлыми губами моей руки. – И без охраны.

– Я сама охрана, – парировала я.

– Чья, если не секрет?

На Кушаке была белая рубашка с расстегнутым воротом и стильные бежевые брюки, подпоясанные кожаным ремнем. На ногах такие же светлые туфли-лодочки. Его ярко-желтый пиджак висел на спинке высокого стула возле окна. На столе в беспорядке были разбросаны какие-то бумаги, от изучения которых я, видимо, и отвлекла предпринимателя.

– Пока своя собственная. – Я окинула взглядом кабинет.

Вкус у Анатолия, несомненно, был. Впрочем, я об этом всегда знала.

– Садись, Женечка, – Кушак придвинул мне кресло, а сам вернулся за рабочий стол. – Рассказывай.

– Что рассказывать? – Я не заставила себя долго упрашивать и вольготно расположилась на предложенном мне месте.

– Думаешь, я поверю, что ты явилась ко мне просто так? – криво улыбнулся вчерашний лихой налетчик. – Соскучилась?

– Соскучилась, – кивнула я. – Но есть и конкретное дело.

– Слушаю, – вздохнул Анатолий.

– Я ищу одного человека. – Я закинула ногу на ногу и вынула из сумочки пачку сигарет.

– Кого?

– Крокуса.

– О, нет! – тяжко простонал президент корпорации «Тетраэдр» и скривился, как от зубной боли. – Только не это, Женя.

– Что такое? Почему?

Признаюсь честно, я ожидала от Анатолия именно такой реакции. Это подтверждало тот факт, что я ступила на верную стезю.

– Я уже имел встречу по этому поводу сегодня ночью.

Следуя моему примеру, Кушак закурил и большим пальцем подтолкнул пепельницу на центр стола.

– С кем?

– С Ферзем. Встречались с ним в районе часа ночи. В «Рифусе». Ты бывала в этом казино?

– Пока еще не доводилось, – честно призналась я и тут же поспешила вернуть разговор в нужное русло. – И что Ферзь?

С Виктором Ломовцевым, которого в криминальных кругах величали Ферзем, я не была знакома лично, но немало слышала о его персоне. Уроженец Тарасова, он за какой-то год прибрал к своим рукам все тарасовские игорные заведения. Даже Бурашников ничего не смог поделать. В Москве у Ферзя имелась хорошая «крыша». К настоящему моменту он довольно лихо развернулся, отстроив в городе еще три крупных казино, одним из которых и являлся «Рифус».

– Ферзь уже получил наколку из Москвы на этого Крокуса, – доверительно поведал мне Анатолий. – Парня приговорил сход. Законным также стало известно, что Крокус подался в наши края, вот дело и спихнули на Ферзя. Впрочем… – Кушак на мгновение замялся. – Не знаю, известно ли тебе погоняло Фартовый, но этот тип назначил нехилое вознаграждение за голову приговоренного. Крокус теперь как волк, на которого охотятся все кому не лень. Незавидное положение, скажу тебе честно. А он что, твой клиент? – в глазах визави появился неподдельный испуг. Переживал за меня.

 

– Да нет, – как можно небрежнее отмахнулась я. – Напротив, я в курсе этой награды, вот и решила попытать счастья.

– Хочешь завалить Крокуса?! – брови Бурашникова удивленно поползли вверх.

– А почему бы и нет?

– Ты же не вольный стрелок, Женя.

– Я сейчас прочно на мели, – грустно покачала я головой. – Шибко деньги нужны.

– Давай я тебе помогу, – с ходу вызвался Кушак.

– Чем?

– Деньгами.

– Нет, – я обиженно надула губы. – Подаяний я не беру. Вот если бы ты подсказал мне, как найти этого волка, за голову которого положено такое вознаграждение.

Анатолий нахмурился.

– Ферзь просил меня о том же, – сухо заявил он.

– Ну, а ты?

– А что я? – Анатолий пожал плечами. – Я – бизнесмен. Я сейчас в эти игры не играю.

Подумать только! Ну, просто хоть сейчас бери и причисляй к лику святых. Бизнесмен! Уж передо мной-то мог бы не ломать эту дешевую комедию. Наверняка сам положил глаз на обещанное Фартовым вознаграждение. Думаю, московский вор не поскупился, а Анатолий Бурашников отличался алчностью. Ему всегда казалось, что средств к существованию недостаточно.

– Но ты хотя бы можешь предположить, где схоронился Крокус? – не сдавалась я.

– Господи! – Кушак театрально вскинул руки. – Да где угодно. Разве мало укромных мест в городе? Как я могу угадать, Женя?

– Стало быть, я напрасно приехала к тебе? – я изобразила на лице огорчение.

– Почему напрасно? – тут же вскинулся собеседник. – Мы ведь давно не виделись. Хочешь кофе?

От одной чашечки тонизирующего напитка я отказывалась крайне редко, но сегодня был как раз такой случай. Сидеть в «Тетраэдре» и вести бессмысленные разговоры с его президентом для меня сейчас было непозволительной роскошью. На Крокуса объявили серьезную охоту, а я обещала Графу взять парня под свою опеку. Следовательно, отыскать его надо как можно быстрее. Надежды на помощь Кушака в этом вопросе не оправдались, но я не отчаивалась. У меня в голове имелся еще один запасной вариант, причем в этом же здании. Кушак считает меня дурой, но он здорово ошибается.

Я улыбнулась Анатолию и сказала:

– Нет, спасибо, в следующий раз. А сейчас мне пора. Надо добывать средства к существованию.

Я встала, и Кушак поднялся вслед за мной.

– Я дам тебе один бесплатный совет, Женя, – серьезно произнес он. – В эту историю лучше не лезь. Не по плечу тебе ноша, поверь. Отыщи себе что-нибудь менее опасное.

– Я подумаю, – кивнула я, сделав вид, что слова Анатолия нашли отклик в моей душе. – Пожалуй, ты прав. Спасибо за совет.

Анатолий расплылся в улыбке.

– Ну, ты же знаешь, Женечка, как я отношусь к тебе, – ласково проворковал он и предпринял попытку заключить меня в объятия.

Я отстранилась от его загребущих ручонок и проворно отступила к выходу.

– Могу только догадываться об этом, Кушак, – кокетливо состроила я глазки.

– Брось, – поморщился он. – Я просто жду не дождусь, когда ты соизволишь ответить на мое предложение.

– На какое, интересно?

– Стать моей законной супругой.

– Ворам в законе не положено заводить семью, – напомнила я Анатолию одно из основных негласных правил. – Разве ты не знал об этом?

– Я не вор в законе, – парировал Бурашников. – И никогда им не буду. Я – «идейный».

Это откровенное словоблудие я слышала уже не в первый раз и однажды даже пыталась выяснить у Кушака, чем же конкретно «идейные» отличаются от «законников». Вразумительного ответа он в тот раз так и не дал. Скорее всего и сам не знал.

Просто нравилось бандиту красиво величать собственную персону.

– Тогда я подумаю, Толя, – заверила его я.

– Ты всегда так говоришь, – сварливо заметил Кушак, неловко переминаясь возле меня с ноги на ногу.

– Значит, я всегда об этом и думаю.

Я послала ему одну из своих дежурных улыбок и, развернувшись, покинула кабинет.

На лифте я спустилась обратно на первый этаж, но направилась не к выходу из здания, а в противоположную по коридору сторону. Вышла во двор через черный ход и тут же увидела малиновую «девятку», стоявшую третьей с дальнего края в общем скоплении автотранспорта. Это и была машина Росомахи. Я давно уже втайне от Кушака сотрудничала с этим типом.

Павел Росомаха, а самое смешное заключалось в том, что именно так он и значился по паспорту, работал у Кушака кем-то вроде водителя. Пару лет назад, выйдя на свободу, Паша так и не сумел найти для себя подходящей работы – не позволяли грехи прошлого. Вот и подрядился к Бурашникову. Карьеры сделать на криминальном поприще он не мечтал, а потому и особого рвения не выказывал. Платили бы бабки, да и ладно. Однако у Росомахи было одно завидное качество, на которое, к слову сказать, Кушак не обращал существенного внимания, в силу собственной недальновидности, наверное. А вот я таланты парня разглядела сразу и от случая к случаю обращалась к нему за помощью, соответственно, не обижая помощника и материально. Паша был частым гостем разных игорных притонов, питейных заведений и прочих злачных мест. Он умел слушать, что говорят окружающие, запоминал лица, изучал людей. В его тыквообразной голове с короткими русыми волосами скопился целый ворох информации. Тряхнешь его разочек – и сможешь узнать все подробности практически о каждом обывателе Тарасова. Незаменимый в этом плане информатор.

Я приблизилась к «девятке» и с чувством нанесла удар ногой по скату. Никаких внешних изменений от этого не произошло, но я прекрасно знала, что в это самое мгновение невидимый моему взору автомобильный брелок Росомахи запиликал настойчивым сигналом, а через десять секунд во дворе нарисовался и сам хозяин авто.

Долговязый и нескладный от природы, Павел проворно спрыгнул с крыльца и, размахивая руками, устремился к «девятке». Лишь заметив возле машины меня, он сбросил набранный темп. Дожидаясь приближения Паши, я закурила сигарету.

– Привет. – Росомаха отключил сигнализацию нажатием круглой кнопочки на брелоке.

– Салют, – я дружески похлопала Пашку по плечу. – Поболтаем?

– Садись в машину, – он раскрыл передо мной дверцу «девятки».

Я послушно исполнила распоряжение. Росомаха суетливо покрутил головой во всех направлениях и, лишь убедившись в полном отсутствии посторонних глаз, тоже забрался в теплый салон.

– Что случилось? – Пашка приспустил боковое стекло.

– Как обычно, – пожала я плечами. – Нужна информация.

– О чем?

– Не о чем, а о ком, Росомаха, – поправила я. – О Крокусе уже наслышан?

– Еще бы! – хмыкнул Павел. – Этот ушлый парнишка столько шороху навел своим выходом из колонии. Завалить самого Варана и встать поперек горла Фартовому…

– Ближе к делу, Росомаха, – поторопила я.

Павел тут же осекся на полуслове, и засветившаяся на губах улыбка потухла. Лицо приняло серьезное выражение.

– Что конкретно тебя интересует по Крокусу?

– Меня интересует самое главное, – я выпустила за окно тоненькую струйку дыма и покосилась на здание корпорации «Тетраэдр».

– Ты говоришь так, будто мне что-то о нем известно, – лукаво прищурился Павел.

– Я верю в твои возможности.

– Женя, послушай, – вопреки стандартной ситуации Росомаха не купился на мою бесстыдную лесть, будто бы и не слышал ее вовсе. – Это опасное дело. Может, не станешь в него впутываться?

– Ты говоришь сейчас, как Кушак, – поддела я Пашку. – По существу просветить не хочешь?

Больше двух минут Росомаха сохранял гробовое молчание, взвешивал, стоит ли ему делиться со мной информацией. Я спокойно выжидала решения Павла. Торопить его не собиралась. По опыту знала, что в общении с этим парнишкой нужно быть сдержанной.

– Значит, так, – решился он наконец и для пущей убедительности рубанул раскрытой ладонью по приборной панели. – Крокус прибыл в Тарасов вчера, в районе полудня. Его многие видели на вокзале. Он отирался в баре, накачивал себя пивом. Потом туда явились люди Ферзя.

– Откуда они узнали? – подкинула я Павлу наводящий вопросик.

– Ну, ты же знаешь, Женя, болтливых языков – пруд пруди. Стуканул кто-то, и все дела, – Росомаха криво улыбнулся. – Крокусу чудом удалось уйти. Обошлось даже без перестрелки, но, насколько я в курсе ситуации, Бекешин вооружен. Греет «стечкин» за поясом под ветровкой.

– Что дальше?

– Знаешь бистро на Грачевской? – Павел оторвал взгляд от лобового стекла и уставился мне в лицо.

– Напротив колбасного магазина?

– Да.

– Знаю.

– Крокус подался туда, – проинформировал меня Павел. – Там барменом работает некий Антон Селиванов. В свое время с этим бывшим вором-домушником Дрозд мотал срок. Напарник такой у Крокуса был.

– Я слышала о нем.

– В общий зал Бекешин не пошел, – продолжил водитель Кушака. – Встретился с Селивановым возле черного хода. Тот отвел его в подсобку, где они вместе и бухали. Там же, в этой подсобке, Крокус и остался на ночь. Лично я полагаю, что в этой норе он и намерен проводить большую часть своего времени.

– А ты-то откуда об этом пронюхал? – с явным подозрением полюбопытствовала я.

– Секретов не выдаю, Женя, ты же знаешь. Скажем так, земля слухами полнится. Кто-то кому-то что-то сказал, что-то передал. По цепочке. Понимаешь?

– А Ферзь? – поинтересовалась я.

– Что Ферзь?

– До него эта информация тоже дойдет?

Павел несколько раз монотонно кивнул.

– Рано или поздно обязательно дойдет. Иначе и быть не может. У всех есть языки.

– Кушак знает? – продолжала я допытываться.

– Вряд ли, – усмехнулся Павел. – Я ему не говорил.

Что ж, у меня появилась более чем реальная зацепка. Бармен бистро на улице Грачевской по имени Антон. Отправляться по данному адресу нужно было немедленно. Как говорится, по горячим следам.

– Ты просто золото, Пашенька. – Я наклонилась и чмокнула Росомаху в плохо выбритую щеку. – Что бы я без тебя делала?

– Меньше бы приключений находила на свою пятую точку, – прямо заявил он, и мысленно я была вынуждена согласиться с подобным резюме.

– Ладно, увидимся еще.

Я открыла дверцу и выбралась из салона «девятки». Росомаха остался сидеть за рулем, но меня его персона в настоящий момент уже не интересовала. Я прошла через здание «Тетраэдра» в обратном направлении и через центральный вход вышла к своему «Фольксвагену». Машинально подняв голову, я успела заметить, как на третьем этаже колыхнулась сиреневая штора. Окно находилось в кабинете Кушака. Старый лис, хоть и переквалифицировавшийся в бизнесмена, по-прежнему предпочитал играть втемную и исключительно по своим правилам. Теперь будет мучиться в тягостных раздумьях, где же я пропадала так долго. Ну и пусть думает.

Улица Грачевская находилась всего в пяти минутах езды от «Тетраэдра». Я преодолела это расстояние за пять минут и, оставив на всякий случай автомобиль за углом, уже на своих двоих направилась к бистро.

Посетителей было немного, если быть точной – четверо. Среднего роста темноволосый молодой человек, выполнявший функции бармена, лениво листал за стойкой какой-то яркий журнальчик. Парень был облачен в фирменную униформу бистро, но привычный бейджик на левом кармашке отсутствовал. Я не могла на сто процентов утверждать, что передо мной именно Антон Селиванов, даже тогда, когда заметила небольшую татуировку на его запястье, не очень аккуратно скрытую длинным рукавом белоснежной рубашки.

Я приблизилась к стойке.

– Чего желаете? – Журнал тут же скрылся из виду, а на лице темноволосого бармена появилась улыбка.

– Мне бы хотелось увидеть Антона Селиванова, – честно призналась я.

Парень окинул меня взглядом с головы до ног и неспешно произнес:

– Я – Антон Селиванов. А вы кто, девушка?

Я лихорадочно соображала, как следует поступить в следующую секунду. Глаза Антона, решительно очерченные скулы и волевой подбородок свидетельствовали о довольно несговорчивом характере парня. Просто так Селиванов не сдаст мне Крокуса.

– Мы знакомы? – Антон подозрительно прищурился.

– Нет, – я перегнулась через стойку, и черное дуло револьвера прямехонько ткнулось Антону в пупок. Свободной рукой я проворно захватила шею бармена. – Но, думаю, самое время познакомиться.

Антон порывисто дернулся, но уже в следующую секунду осознал, насколько могут быть цепкими и сильными мои пальцы. К тому же они лежали на конкретных точках, и одного движения было бы достаточно, чтобы отправить господина Селиванова на небеса.

– Что вам надо, черт возьми! – прохрипел он.

 

– Крокус, – коротко просветила я.

– Что Крокус?

– Отведи меня к нему.

– Я понятия не имею…

Слова бармена застряли у него в горле. Я усилила хватку.

– Торопишься на тот свет, Антон? – любезно поинтересовалась я. – Там кто-то ждет тебя?

Трудно сейчас сказать, чем бы мог завершиться наш диалог, если бы не кардинальные перемены в расстановке сил. Лишь в последнюю секунду я осознала, что кто-то приблизился ко мне сзади, настолько мягкой и бесшумной была поступь противника. Твердый узкий предмет впечатался между моих лопаток, после чего над самым ухом прозвучал приятный на слух баритон:

– Если ты меня ищешь, подруга, так зачем же калечить посторонних людей?

Я предприняла попытку повернуть голову, но дуло напомнило о себе очередным тычком в спину.

– Убери пушку, Крокус. – Мои пальцы соскользнули с шеи Антона. – Я от Графа.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15 
Рейтинг@Mail.ru