Забежав в квартиру, Зина тихо прошмыгнула в свой закуток и, пройдя мимо кухни, где слышался пока ещё тихий звон стаканов, но уже нетрезвый разговор родителей и какого-то спящего на её кровати дядьки, она нагнулась над своим сундучком, где хранились её игрушки. И вдруг, у самого своего лица почувствовала жуткий запах перегара и услышала:
«Давай поиграем». Тут же вскрикнула мать, которая с ножом и матюками накинулась на дядьку, и рухнул на пол отец в коридоре…
Дальше девочка помнила только, как крепко вцепилась в неё мать, и как бабушка Ирэна уговаривала милиционеров оставить ребёнка ей. «Что же ты наделала, Ирка, и себе и девке жизнь погубила!», – судачили соседки, а бедная Ирэна Ивановна надолго загремела в больницу с инфарктом.
Вот так началась Зинина жизнь в детском доме. Из случайно услышанных пересудов «добрых» воспитателей о ней, узнала Зина о том, что отец тогда скончался, ударившись грудной клеткой о табурет, а мать посадили на восемь лет за убийство. Девочка нашла себе укромное местечко в саду и часто пряталась там от всех, потихоньку играя на губной гармошке.
«Ааа, вот где эта новенькая цыпочка, а ну-ка, отдай свою игрушку. Здесь всё моё, и эти только мне подчиняются, поняла? Не отдашь, отлупят, так что и через десять лет мама не узнает!» – громко кричала девочка года на три старше, управляющая целой ватагой пацанов примерно её возраста. Зина взмахнула рукой с гармошкой и та отлетела в сторону металлической ограды, за которой был старый заброшенный парк. «Ах, ты так, ну бей её, пацаны!», – воскликнула атаманша и, вдруг, издалека раздался свисток учителя физкультуры.
«Марченко и компания, быстро на урок!», – строго прикрикнул мужчина с военной выправкой и подошёл к Зине, которая сидела и утирала слёзы. «Ну что, давай знакомиться? Я вот Анатолий Степанович, а тебя, знаю, Зина зовут, давай поищем, что они у тебя отнять хотели», – протянул он руку за забор и достал гармошку. «Даа, такую вещь, точно, не Галя, так мальчишки постарше отнимут, давай, я её у себя пока сохраню, а, как освоишься здесь, отдам тебе». Зина согласно кивнула головой. «Ты держись, не сдавайся, я за тобой приглядываю, а в свободное время лучше в спортзал приходи, я всегда там», – слегка дёрнув девочку за косичку, физрук поспешил на урок.
«Зиина, иди сюда поближе», – услышала она из-за ограды и, оглянувшись, увидела тех самых брата с сестрой, с которыми справляла свой день рождения. «Привет, мы тебя еле как нашли, смотри, что принесли, ешь сейчас, а то там не достанется», – сказала Алина, протягивая оставшиеся ещё с праздника сладости. «А ещё вот, для обороны», – серьёзно проговорил Глеб и вложил в руку Зины маленький складной ножик. «Я знаю, в детских домах в первые ночи могут «тёмную» устроить, как дашь отпор, больше приставать не станут», – добавил он.
Надо было идти на ужин, а Зину даже ноги отказывались нести вовнутрь этого огромного и хмурого дома. После ужина она специально напросилась на дежурство, помочь убрать со столов, чем опять вызвала неодобрение многих: «Гааль, смотри, а новенькая подлизывается», – услышала она за спиной, и даже не обернулась. Ночью она никак не могла сомкнуть глаз и, как только услышала тихий шорох открывающейся двери, сразу вскочила, и выпустила лезвие ножа, которое сверкнуло в лунном свете. В углу закричала маленькая девочка, и в комнате внезапно зажегся свет. « Ну что, допрыгались до наказания?» – услышала Зина знакомый голос Анатолия Степановича, который молча подошёл и забрал нож у напуганной девчонки, а ей сразу стало так спокойно. Галя с ватагой пацанов поплелась вслед за физруком, и в спальне девочек воцарилась тишина.
Теперь Зина всё свободное время пропадала в спортзале, где занимались и нормальные ребята. Рано утром выходила вместе с ними на пробежку и потихоньку обучилась методам самообороны. За два года «цыпочка» уже ездила на соревнования и отстаивала звание чемпиона района по рукопашному бою – дзюдо. В её возрасте ей не было равных, и это не могло не радовать и тренера, и руководство детского дома. Ведь теперь детским домом руководил уже Анатолий Степанович, а на его место пришёл бывший воспитанник Артём Андреевич, только закончивший институт физической культуры и спорта. Удивительно было ещё и то, что занимаясь таким видом спорта, девушка была очень стройной, и даже хрупкой на вид. Многие из «новых русских» начали строить планы на светловолосую красавицу, сочетающую в себе невероятную ловкость и силу с нежной красотой. В детский дом потекли потоки «спонсорской помощи». Из первых же благотворительных материальных ценностей, в виде поощрения за успехи в спорте, Зина получила в подарок мобильный телефон. А доступ к компьютеру она имела уже давно, и Анатолий Степанович разрешал ей набирать тексты сказок и интересных историй. Его поражало, какие прекрасные небылицы и очень мудрые жизненные истории роились в юной головке.
Однажды, распечатав перлы Зинаиды, Анатолий Степанович отнёс рукописи своему давнему другу, который был редактором известного в городе журнала. Прочитав их, тот не поверил, что всё было создано пятнадцатилетней девушкой. И, совсем немного проредактировав произведения, он подписал их в печать под рубрикой «наши юные таланты». Таких откликов на напечатанное в журнале сотрудники не читали очень давно, а каково было счастье Зины, когда она увидела журнал со своими историями. «Ой, а тут подписано Жаннетта, а фамилия моя»,– удивилась девушка.
«Ну, извини, это мы с другом придумали тебе псевдоним, вроде бы необычно и красиво, или нет?», а Зиночка уже неслась по коридору, размахивая красивым журналом и целуя его. Она была несказанно счастлива.
Теперь каждую неделю Анатолий Степанович стал увозить по целой пачке рукописей, и уже хватило на первую книжку, но на это нужны были средства. И тогда директор обратился к наиболее интеллигентным спонсорам детского дома, объяснив им ситуацию. Деньги на благое дело были собраны буквально за три дня и, к своему шестнадцатилетнему дню рождения, Зина уже стала раскрученной и известной писательницей, так и оставив себе псевдоним «Жаннетта».
Распорядителем финансов, поступающих от продажи книг, после долгих уговоров Зины, согласился стать Анатолий Степанович. Сильно рискуя, он вложил их в доллары, и быстро приумножив, купил очень недорого шикарный особняк прямо у городского парка, в который так любила ходить Зина с самого детства. В то страшное время надо было уметь крутиться, как волчок, и иметь много надёжных и честных друзей, чего, слава Богу, у бывшего военного было в полном достатке.
Деньги поступали на счёт ровным и беспрерывным потоком, Анатолий Степанович позаботился и о памятнике Степану. Нанял рабочих и благоустроил кладбищенское место. Немного тревожили вести о скором освобождении из тюрьмы Ирины и он находился в раздумьях, рассказать ли об этом девочке… Увидев в очередной раз красивые живые цветы на могилке, узнал у сторожа, что часто сюда приходит красивая белокурая девушка.
«Давай, всё-таки, на физфак, у тебя же везде отличные результаты, и потом, всё равно к нам работать придёшь?», – уговаривали Зину, перед поступлением в ВУЗ, её наставники. Зина была непоколебима в своём стремлении писать книги и не отрываться на занятия: поступила в литературный институт на заочное отделение. А тем временем перед Анатолием Степановичем стояла задача о подборе персонала для нормальной жизни Зины в её большом особняке. Охрана нужна была обязательно, да и кухарка или помощница по дому. С детского дома увольнялась Дарья Семёновна, жалуясь на то, что тяжело большие кастрюли с едой тягать, а без работы и жизни себе представить не может, вот он и предложил ей у Зины поработать. Через два дня, придя за трудовой книжкой, женщина спросила, а нет ли там при особняке места для племянника Георгия – с работой в городе сейчас ой, как тяжело. Ещё троих надёжных парней в охрану нашёл старый знакомый из клуба ветеранов Афганистана.